151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 11

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 23:09


Автор книги: Алан Уилльямс


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Мюррей начал повнимательнее приглядываться к ним: в основном это были гибкие, мускулистые молодые люди в белых рубашках и джинсах, некоторые в тропических шлемах. Иногда попадались молодые женщины под зонтиком с пристегнутым к багажнику ребенком. Мюррей припомнил излюбленный в Сайгоне трюк: час пик, дождь, террорист на велосипеде мелькает между машинами, граната летит в открытое окно автомобиля – и велосипедист исчезает среди десятков таких же, как он. В хаосе после взрыва о нем никто не вспоминает.

Интересно, догадался ли Пол закрыть окно? Вдруг и «шевроле», и «тойота» исчезли из виду. Машины, как в воронку, затягивало между кранами и бетономешалками. Стук парового молота был слышен даже сквозь рев дождя – бум-крэк! Машины, попав в желоб воды, сбавили скорость почти до нуля. Потом впереди, примерно в ста ярдах, вроде мелькнул «шевроле». Машины набирали скорость, направляясь в объезд. Мишурные рекламные щиты над жалкими магазинчиками: огромные пивные бутылки и западные швейные машинки; афиши китайских фильмов – кровь, стекающая с рук мандарина и зубы дракона (о, тонкие загадки Востока!); магазины, сверкающие рядами шелка, изумрудно-зеленого, багряного, индиго и шафрана. Но ни намека на кремовую «тойоту».

Дорога стала шире, машины скользили по воде, как моторные лодки, семьдесят-восемьдесят километров в час. «Шевроле» пронесся мимо, подняв мощную волну воды. Мюррей, видя, как оно снова исчезает в потоках дождя, от страха весь покрылся испариной. В зеркале мелькнули включенные фары, сзади неожиданно появилась кремовая «тойота» и по внутренней полосе скользнула мимо.

На заднем сиденье, глядя вперед, сидел знакомый американец в шляпе с загнутыми полями. Он даже не взглянул на «фольксваген». Возможно, хитрость Пола с двумя машинами имела какой-то смысл. И все же маленькая «тойота» определенно была перегружена. Мюррей выжал до предела газ, «фольксваген» набрал сто десять километров в час, а хвост «тойоты» отклонился в брызгах из-под колес. Город постепенно переходил в редкие лачуги; рисовые поля и топи блестели от дождя; детишки с удочками сидели на корточках; буйволы и ручные тележки... Дорожный знак «АЭРОПОРТ ДОН МУАНГ: ВОСЕМЬ МИЛЬ».

Дорога превратилась в две уходящие к горизонту полосы бетона. Дождь прекратился, блеклый солнечный свет просачивался сквозь облака. Примерно в четверти мили впереди Мюррей увидел остановившийся на грязной обочине «шевроле». Поблизости никого не было. Сбавив скорость, Мюррей, поглядывая в зеркало, поехал по внутренней полосе. Он позволил парочке быстрых машин и бензовозу прореветь мимо, на несколько секунд лобовое стекло «фольксвагена» залило грязной водой из-под колес. Когда оно очистилось, Мюррей резко вывернул к краю дороги и остановился в нескольких футах впереди такси.

Снаружи вдруг стало очень тихо. Мюррей уже собирался выйти, когда услышал, как щелкнула дверная ручка. Из «шевроле» показалась огромная, короткая нога с маленькой ступней и рука, направляющая на «фольксваген» свернутый плащ. Потом над дверцей машины показалась голова Пола, а за ней и все его громадное туловище. Плащ опустился, француз наклонился и забрал из такси свой атташе-кейс. В этот же момент появился водитель-таец и направился к багажнику.

Пол подошел к «фольксвагену». Мюррей открыл для него дверцу, предварительно сдвинув пассажирское сиденье вперед, чтобы освободить сзади место для двух чемоданов.

– Вы рано, – сказал Пол через окно.

– Мне показалось, лучше держаться поближе. Ничего не случилось?

– Ничего, – толстяк выглядел почти расстроившимся, – а у вас?

– Было еще одно такси. Оно обошло меня три мили назад.

Таксист укладывал сзади чемоданы, а Мюррей тем временем описал все события, связанные со шляпой с загнутыми полями. Пол кивнул и втиснулся в машину, скривясь от боли.

– Американец, говорите? Ah merde! Вы не могли выбрать что-нибудь побольше этого насекомого? – он передал в окно двадцатидолларовую банкноту, и таец уставился на нее, улыбаясь во весь рот. – Он был один?

– Один. Вы его знаете?

– Возможно. Заведите машину, но мы еще немного постоим. Дадим таксисту время уехать, – он заворочался, устраивая плащ на коленях, и тихонько пукнул.

«Шевроле» с ревом тронуло с места, подняв волну грязи, развернулось, нырнуло на встречную полосу и поехало обратно в Бангкок.

– Ну что, едем? – спросил Мюррей.

– Дадим ему еще две минуты.

– Американец уже далеко впереди, – сказал Мюррей, чувствуя раздражение после пережитого волнения. Он снова взглянул в зеркало: несколько американских машин с шипением проехало мимо. Мюррей кивнул на плащ Пола: – Что у вас там?

Француз с озорной улыбкой развернул плащ. Внутри было двуствольное ружье двадцатого калибра со спиленным примерно в одном футе от казенной части стволом. Современное оружие без прикрас – вороненая сталь и лакированное дерево. Ружье было хорошо смазано и выглядело как новое. Пол открыл его и вытащил два патрона. Один был известной британской марки «Шот №1», на втором было американское клеймо. Тупая пуля от такого патрона могла разнести голову противника с тридцати ярдов. Пол закрыл ружье и нежно погладил приклад:

– Моя маленькая гангстерская игрушка.

– Вы все еще планируете воспользоваться им?

Толстяк пожал огромными плечами, отчего «фольксваген» качнуло из стороны в сторону:

– Са depend! Если бы они собирались что-нибудь предпринять на дороге, они бы уже это сделали, – он взглянул на часы: – Надо ехать в аэропорт.

Мюррей завел двигатель и вырулил с обочины на дорогу.

– И что дальше?

– Если они не расстались со своими намерениями, – спокойно сказал Пол и завернул ружье в плащ, – они попробуют это сделать в аэропорту.

* * *

Первое приглашение пассажиров на самолет Вьетнамской авиакомпании, следующий рейсом 247 через Пномпень в Сайгон, уже прозвучало. Пол, держа плащ под мышкой, прохромал мимо двух носильщиков; Мюррей шел сзади, он нес свой чемодан и кейс толстяка, чтобы руки француза оставались свободными. В такой толпе нельзя было и думать о «Шот №1». «Беретта-22» была единственной надеждой Пола.

Они быстро прошли регистрацию и присоединились к длинной очереди американцев – мрачных, взъерошенных мужчин с отвисшими челюстями и видом людей, проводящих жизнь между аэропортами и отелями.

Мюррей пригляделся к ним повнимательнее. Солдат среди них не было: ни ветеранов морской пехоты, ни одного представителя спецсил (этих воинов без страха и упрека), ни бледных призывников с пятидневным увольнением за спиной, мучимых сомнениями относительно венерических заболеваний. Нет, сэр. Пассажиры рейса АВ №247 были исключительно штатскими людьми: правительственные чиновники, агенты USOM, USIS/ SUSPAO, эксперты, функционеры, фиксеры[29], служащие. Клерки войны.

«Шпионы?» – подумал Мюррей, когда они проходили таможенный и иммиграционный контроль, где без лишних комментариев пометили мелом их багаж. День был тяжелый, и служащие выглядели усталыми и сонными. Мюррей и Пол прошли в заполненный народом зал отправления. Осмелятся ли они напасть здесь? Шум, толкотня, носильщики, полицейские, миниатюрные девушки на высоких каблуках в юбочках с разрезом, элегантные тайцы с белозубыми улыбками и белыми кобурами, скучающие американцы из военизированной полиции в черно-белых шлемах с буквами М. Р., старушки с ведрами и швабрами, молодые летчики в костюмах с расстегнутыми молниями, жующие резинку с видом спортсменов между поединками.

В конце зала, как огромный пылесос, завывал кондиционер. Теснее всего было под свисающими с потолка телевизорами, по которым между неразборчивыми объявлениями о полетах демонстрировался вестерн – несколько мужчин скакали на лошадях на камеру и палили из ружей в воздух.

Действие замерло, актеров словно пригвоздили к месту – «...представители Гостиничной компании, пожалуйста, пройдите к выходу №5», – объявил в мегафон негр-сержант в щеголеватой армейской форме.

Снаружи мимо окон из зеркального стекла медленно проехал реактивный биплан американских военно-воздушных сил В-76. Пол локтями прокладывал дорогу к бару, пот ручейками стекал по складкам жира на шее, пиджак был застегнут наперекос, так что одна пола свисала ниже другой и прикрывала брючный карман с «береттой». «Абсолютно уязвимая мишень, – подумал Мюррей, – выстрел из любой точки, хлопок пистолета маленького калибра, возможно еще одной „беретты“, потеряется в вое реактивных двигателей, трескотне громкоговорителей и бесконечной ТВ баталии. Им даже не понадобится глушитель. Интересно, что имел в виду Пол, когда говорил, что они не выберут людное место, такое, как отель. Может, отель недостаточно людное место?»

Единственное, что оставалось делать, – это продолжать двигаться, так как раз уж Пол не мог с точностью предположить, кто за ним охотится, ему грозила серьезная опасность. Длинная нить жизни, как он выразился. Он тянул ее не один раз и все еще не чувствовал конца. Может, он и сейчас дергает за нее? Прижавшись к стойке бара, аккуратно, чтобы не растрепать волосы, промокая лицо, Пол сохранял удивительное спокойствие. Он оглянулся на Мюррея и спросил:

– Хотите выпить?

– Бренди с содовой, – сказал Мюррей.

На телеэкранах появилось очередное объявление: «АВИАЛИНИИ ГАРУДА. РЕЙС НА СИНГАПУР И ДЖАКАРТУ. ПОСАДКА У ВЫХОДА №9». А вдруг они попробуют что-нибудь предпринять во время полета? В голову Мюррея закралась пугающая мысль: какое-нибудь маленькое приспособление, в последнюю минуту оказавшееся на борту вместе с багажом; склянка с кислотой, разъедающей проводку, пока самолет летит от материка над морем; яркая вспышка, клубы дыма, металл рвется, как бумага; покореженная техника, сиденья, человеческая плоть, одежда, кости, багаж – все пылающим шаром полетит вниз и за несколько секунд исчезнет в Южно-Китайском море.

Мюррей оглядел своих попутчиков и немного успокоился. Люди, которые охотятся за Полом, если это те, о ком он думал, вряд ли полетели бы самолетом, загруженным американскими правительственными чиновниками. Нет, Пол с умом выбрал рейс, а может, это просто счастливое совпадение? Пол притянул его ближе к себе:

– Что-нибудь не так?

– Все в порядке, mon vieux![30] – мрачно рассмеялся Мюррей. – Просто, – он понизил голос, хотя говорил по-французски, – я думаю о кодовом названии.

– О чем? – Пол заказал два бренди.

– Кодовое название – «Лейзи дог». Звучит зловеще. Вам известно оружие «Лейзи дог»?

– Вы рассказывали мне о нем. Eh bien?[31]

– Это было настоящее бедствие. Тепловая ракета, сконструированная так, чтобы с расстояния тысячи метров поражать зажженную сигарету. Проблема в том, что вьетконговцы не курят. Она крутилась в воздухе, пока не находила какой-нибудь взвод американцев, старательно раскуривающих окурки «салема».

Пол хохотнул и передал Мюррею бренди в теплом стакане:

– Я думаю, это хороший знак, мой дорогой Мюррей, незамотивированное оружие!

На телеэкране мужчина с длинным, покрытым шрамами лицом перезаряжал ружье. Столпившиеся у стойки наблюдали за его действиями. Все, кроме Мюррея. Он смотрел на Пола, поднявшего бокал над головой маленького человечка, стоящего рядом с ним. Француз все еще держал в руке цветастый носовой платок. Глаза Мюррея и маленького человечка встретились и сцепились, как примагниченные. У Мюррея пересохло во рту. Мужчина снял шляпу с загнутыми полями, и Мюррей увидел, что он абсолютно лыс.

Пол поскользнулся и завалился на американца, выплеснув на него свой бренди. Цветастый платок порхнул над шеей мужчины и скользнул вниз по рубашке. Всадники на экранах залпом пальнули из ружей, мужчина в шрамах скорчил гримасу и начал падать, лысый мужчина у стойки открыл рот и выпучил на Мюррея глаза. Лицо у него было цвета мокрого песка.

Пол схватил Мюррея за руку. На экране ТВ появилось объявление: «АВИАКОМПАНИЯ ВЬЕТНАМА. РЕЙС 247. ПОСАДКА У ВЫХОДА № 6».

– Пошли, – сказал Пол. Несмотря на ногу, он двигался с удивительной быстротой.

Сзади них лысый мужчина исчез в толпе людей. Сквозь стаккато выстрелов и криков, несущихся из телевизоров, кто-то закричал:

– Эй, позовите доктора! – у стойки началась какая-то суматоха. – Поцелуй жизни! – крикнул кто-то. Через зал, держа руку на большой белой кобуре, заспешил полицейский.

Пол все еще держал Мюррея за руку, когда они подошли к выходу, показали посадочные талоны, вышли через зеркальные двери и вдохнули влажный, горячий, пахнущий керосином воздух. Их пиджаки развевались от воздушных потоков выруливающего на стоянку «Боинга».

Они подошли к трапу у хвоста «Каравеллы» Вьетнамской авиакомпании. Пол даже не оглянулся на терминал и начал подъем в брюхо самолета, где их ожидала стройная девушка с подносом со свежими полотенцами.

– Хорошо, – сказал Мюррей, когда они заняли свои места и заработали ожившие двигатели, – как вы это сделали?

– Сделал что? – переспросил Пол, вытирая полотенцем лицо.

– Маленький американец в баре. Это он ехал в такси.

– Ах! – сказал Пол, не отрывая полотенца от лица. – Еще один нескромный вопрос, мой дорогой Мюррей! Когда стюардесса будет обходить салон, закажем шампанское!

Глава 7

Свидание в «Cercle»

Жалюзи были закрыты. Он лежал на кровати и через каждые три секунды чувствовал кожей дуновение от работающего, как метроном, вентилятора. Нервы натянуты как струна. Мюррей с тревогой вслушивался в звуки, несущиеся с улицы: рев и гудки джипов, грузовиков, такси, звоночки велосипедов, тарахтенье мотоциклов, гудки судов, теснящихся на реке.

Тихий день столицы во время войны. Другие звуки: неожиданный свист советских 122-миллиметровых ракет, перелетающих через реку и падающих с треском, сотрясая воздух, следующий за этим вой сирен скорой помощи, а иногда неясные вспышки и дрожь земли – это В-52 освобождаются от своего груза над джунглями к северу от города – все это приходит позже, вместе с темнотой, когда наступают часы коктейлей. В это время вновь прибывшие в Сайгон вместе с наиболее шумливыми иностранными журналистами могут наблюдать за происходящим через заклеенные крест-накрест, чтобы защитить их от взрывной волны, окна бара отеля «Каравелла», пока официант-тонкинец будет услужливо предлагать мартини, остуженный как раз как надо, с точно подмешанным количеством капель лимонного сока.

Мюррей проклинал эту войну, однообразную, грязную, бесчестную, жестокую, войну без конца: стряпня статистиков, подкрепленная лживыми догмами и чудовищными изобретениями – грубые реалии боевых действий смешиваются со стерилизованной техникой штабных служб. Мюррей ненавидел войну, это было отвращение не из моральных или интеллектуальных соображений, она просто ему наскучила. Наскучила потому, что он не видел достойных оправданий ее продолжению. Ему были известны все аргументы за и против: упрямые прагматики, мягкотелые либералы, тупоголовые вояки, которые хотят вернуть Ханой, малокровные эксперты, пропагандирующие средний курс и поэтапный отвод войск, анализирующие анатомию марксизма в сравнении с националистическим коммунизмом Мао, в то время как низко над землей с воем проносятся самолеты, трещат автоматные очереди, рвется и жарится человеческое мясо, сержанты подбивают потери, собирая все руки и ноги и деля на четыре, как шутили в баре «Каравелла».

Хуже всего было то, что и миру прискучила эта война. Ученые мужи, маленькие человечки с марионеточными мозгами на большой работе, выступали против американской агрессии, одновременно занимая и проматывая деньги США. Эти респектабельные интеллектуалы – писатели, поэты, звезды подмостков и экрана; фигляры и целлулоидные пустышки – лидеры демократов, размахивающие бумажными флажками вьетконговцев, – подустали от этого дела и перешли протестовать на другое пастбище. Даже тонкие черты Дядюшки Хо были заменены на лицо революционера среднего класса типа Че Гевары.

Война больше не была жирным куском для тех, кто ее описывал. Репортажи умещались в двух абзацах. Эскалация войны продолжалась, а новости о ней падали в цене. Реальный материал: кровь, грязь, беженцы из какой-нибудь разрушенной деревни, спасающие своих гусей и ржавые велосипеды, пока их дети клянчат у сбитых с толку Джи-Ай масло и печенье. Этот материал печатали и печатали, пока он не наскучил и редакторам, которым хотелось осветить события под другим углом. Тот факт, что маленькая средневековая страна с крестьянской экономикой и древней, хрупкой культурой бомбардировалась и развращалась богатейшей нацией, подавался не один раз и у многих вызывал гнев. Но у этих многих не хватало злости или воображения, чтобы понять, что это только одна сторона дела. Мюррей, помимо всего прочего, видел в Хюэ массовые захоронения людей. Вьетконговцы обнаружили, что далеко не все жители этого города, в отличие от размахивающих флажками демонстрантов за рубежом, симпатизируют коммунистам. Вьетконговцы связали этих людей, расстреляли и закопали в огромных ямах у реки Духов. Однако это не спровоцировало никаких демонстраций. Об этом Вьетнаме мир не желал знать.

Однажды Мюррей написал статью о зоопарке Сайгона, где самым большим развлечением для детишек была запертая в клетке лошадь. Это был другой Вьетнам. Так же, как и дело о британских служебных собаках, вызвавшее волну возмущения в Палате общин. Дело в том, что Британия посодействовала слабому Вьетнаму в его военных усилиях, продав шестьсот восточноевропейских овчарок американцам, которые, щедро заплатив, тут же передали их вьетнамской армии, где их немедленно съели.

У кровати замурлыкал телефон. Мюррей резко сел.

– Мистер Мюррей Уайлд, отель «Континенталь Палас»? Тайгер Эксчендж. Подождите секунду, пожалуйста. Вы на связи.

– Murray – c'est toi? – это была Жаклин Конквест.

– Когда ты приехала?

– Вчера. Это произошло неожиданно. Максвелл ищет тебя со вчерашнего вечера. Где ты был?

– В Бьен Хоа, смотрел трупы. Что ему надо?

– Не знаю. Я тоже хочу тебя увидеть. Алло! Ты слушаешь?

– Слушаю, – сказал Мюррей, сбрасывая ноги с кровати. – Когда?

– Завтра в 12.30. В «Cercle Sportif», в баре у бассейна. Ты член клуба?

– Нет. Сейчас только американские генералы – члены клубов. Почему в «Cercle»?

– Разве не подходит?

– Дело в том, что это самое неподходящее место. Я полагаю, ты состоишь в клубе?

– Bien sur. Я оставлю на входе записку, чтобы тебя пропустили, если я буду запаздывать. Хорошо?

– Хорошо.

Линия отключилась. Мюррей посмотрел на часы. Без десяти пять. Как раз можно успеть на ежедневную пятичасовую пресс-конференцию, которая проводится в железобетонном, защищенном мешками с песком здании SUSPAO через площадь от отеля. Мюррей быстро принял душ, смакуя раздельное внимание со стороны мистера и миссис Конквест. Муж, вероятно, означал плохие новости; что же касается «Cercle», хуже места в Сайгоне, чем этот старинный конклав[32] французской империи, избранных членов которого потеснила американская военная элита, для продолжения романа в сторону «красной кнопки» генерала Вирджила Грина было не найти.

Мюррей вышел из номера и прошел мимо ряда потемневших дверей из тикового дерева к железной решетке лифта, лязгающего в каменном пролете лестницы, Это был один из последних старых отелей в Сайгоне, отражающий антисептическую атаку Нового Света. Даже внизу, в баре, где вентиляторы взбивали над мраморными столиками густой сладковатый воздух, не были установлены защитные экраны: до того казалось невозможным, что вьетконговцы могут спланировать нападение на французский отель.

У лифта кто-то шепнул Мюррею на ухо:

– M'sieur Wielde?

Это был худой мужчина с запавшими щеками в серой рубашке и синих брюках. Он стоял в тени лестничной площадки. Мюррей узнал в нем одного из «мальчиков» при отеле. Вьетнамец средних лет с одним невидящим глазом, похожим на перегоревшую лампочку, который обычно слонялся по коридорам, предлагая обменять пиастры по курсу черного рынка. Он несколько раз приставал к Мюррею, и все безрезультатно.

– Что тебе надо? – резко спросил Мюррей по-французски.

– Вас спрашивал один человек, месье Уайлд, он приходил дважды.

– Кто?

– Американец.

– Он говорил с тобой?

– Только с администратором. Он оставил сообщение.

Мужчина стоял не шевелясь и смотрел на Мюррея единственным узким черным глазом. В его поведении, обычно подобострастном, было что-то зловещее.

– А тебе какое до этого дело? – спросил Мюррей.

Вьетнамец слегка склонил голову, и даже при слабом освещении Мюррей заметил мелькнувшую в его единственном здоровом глазу искорку усмешки.

– Я кое-что примечаю, месье. Многое. Американец из полиции.

Мюррей не пошевелился. Он никогда не относился к вьетнамцам свысока, даже к самым забитым из них, но в данном случае было что-то необычное. Этот мужчина не был другом Мюррея и, естественно, не был ничем ему обязан.

– Почему ты мне это говоришь?

«Мальчик» еще ниже склонил голову и еле заметно пожал плечами. Скорее, это было движение рук, чем плеч:

– Мне показалось, вам это будет интересно, месье Уайлд.

– Спасибо.

На секунду Мюррей задумался, не дать ли вьетнамцу на чай, но потом передумал. Роль гостиничного приставалы была отброшена, и Мюррей решил подыграть ему. Направляясь через площадь к зданию SUSPAO[33], Мюррей размышлял о том, что французский вьетнамца слишком хорош. Комитет размещался в бывшем кинотеатре. Бледные оштукатуренные стены теперь были закрыты каменноугольными плитами, снаружи тротуар был окружен бетонными цилиндрами, вход охраняли морские пехотинцы США в шлемах и со штык-ножом на ремне. Мюррей махнул пресс-карточкой перед морским пехотинцем за стойкой и прошел по лабиринту разделенного перегородками прохладного фойе. В каждом отделении за телефонами и электрическими пишущими машинками работали мужчины в слаксах и рубашках с короткими рукавами. Это был нервный центр вьетнамской военной машины по общественным отношениям.

Пятичасовая пресс-конференция уже началась, и примерно половина мест в зале была занята. На сцене стояли четыре стенда с картами, отражающими боевые действия во Вьетнаме. Красные стрелки показывали на места последних атак, черные бомбы – атаки с воздуха. В этот день карты были относительно пусты. Любой из этих пластиковых значков означал трагедию, возможно, сотен людей – жителей деревень в джунглях, городов, квартиросъемщиков Ватта, семей в Калвари, в Джорджии. В остальном это был обычный скучный день. Мюррей взял подшивку официальных заявлений для прессы за последние 24 часа и занял место в последнем ряду. На сцене пожилой полковник в очках делал сообщение, внизу рядком сидели стенограф и молодой негр, записывающий для потомков сообщение па магнитофон.

Полковник посвящал присутствующих в детали операции «Опенхэнд» – гражданской операции, направленной на помощь племенам центральных плоскогорий в решении проблем гигиены и медикаментов. Затем долго и монотонно он отвечал па вопросы журналистов. Мюррей слушал вполуха. Вдруг рядом с Мюрреем кто-то тихо сказал:

– Мистер Уайлд? – это был молодой человек с веснушчатым лицом в форме цвета высохшей грязи. – Не могли бы вы на минутку выйти из зала, сэр?

Мюррей последовал за ним по фойе между перегородками к двери с табличкой: «Лерой – Связь взаимодействия MACV». Американец одним движением постучал и открыл дверь, затем отступил, давая Мюррею пройти. В кабинете во вращающемся кресле оливково-зеленого цвета сидел Максвелл Конквест.

– Добрый день, мистер Уайлд. Присаживайтесь. Это мой коллега мистер Сай Лерой, – сказал он, указывая на мужчину, сидевшего, положив ноги на стол.

Это был смуглый брюнет с немного обезьяньей челюстью. Когда он улыбался, вокруг его глаз появлялись светлые на фоне загара морщинки.

– Рад с вами познакомиться, мистер Уайлд, – сказал Лерой, сбросив ноги со стола. – Читал ваши статьи. Мне понравилось.

Мюррей занял свободное плетеное кресло:

– Ив чем причина всего этого?

Максвелл Конквест молча взял со стола папку из буйволовой кожи:

– Насколько я знаю, по пути сюда вы останавливались в Бангкоке. Хорошо провели время?

– Я недолго там пробыл.

Конквест кивнул. Сай Лерой продолжал улыбаться.

– Встречали ли вы во время своего пребывания в Бангкоке человека по имени Чарльз Пол, мистер Уайлд? – Конквест говорил тихо и очень небрежно. – Крупный француз с бородкой?

– Да, я встречался с ним.

– Почему вы с ним встречались?

– А почему вы меня спрашиваете?

Конквест спокойно смотрел на Мюррея:

– Два дня назад вы вылетели из Бангкока тем же рейсом, что и Пол. Верно? – Мюррей кивнул. – Не заметили в аэропорту ничего необычного?

– В каком смысле?

– Я спрашиваю вас, мистер Мюррей.

– Самолет вылетел вовремя, если вы это имеете в виду. – Улыбка Сая Лероя стала еще шире.

Конквест открыл папку, достал оттуда большую глянцевую фотографию и передал ее Мюррею. Это была фотография лысого бочкообразного мужчины.

– Узнаете его?

– А я должен узнать?

Конквест забрал обратно фото и взглянул на Лероя, который подался вперед, опершись руками о колени.

– Мистер Уайлд, – начал Лерой, – этот человек был убит в аэропорту Бангкока как раз в то время, когда вы и этот француз садились в самолет. Итак, вам до сих пор кажется, что в этом нет ничего странного? – у него был мягкий южный выговор и что-то от джентльмена из Виргинии – широкая улыбка и «бархатные перчатки».

Мюррей взглянул на Лероя – густые черные волосы, круглая челюсть – и подумал, что, может быть, когда-то, поколения назад, его прапрадед работал на плантациях.

– Да, – наконец сказал он, – там была какая-то суматоха. Наверное, кому-то стало плохо, у бара. Я не мог видеть, что именно произошло, потому что мы уже шли к самолету.

Лерой откинулся в кресле и кивнул:

– А что в это время делал Пол?

– Он тоже шел к самолету.

– Подходил ли он перед этим к бару?

– Да, он выпил. Но в чем, собственно, дело? Кто был этот человек, которого убили?

– Офицер USOM, работал на Северо-восточный Таиланд, – сказал Конквест. – Его звали Амос Шелтон. Его убили аметин-цианидом, ядом, который можно ввести в любое место на коже. Действует мгновенно, симптомы – сердечный приступ или апоплексический удар. И у нас есть основания думать, что Шелтона убил этот француз – Чарльз Пол. Мы также считаем, что вы можете помочь нам, мистер Уайлд.

– О? И как же?

– Вы расскажете нам, что вас связывает с Полом. Расскажете о вашей встрече в Бангкоке. Как и почему.

Мюррей откинулся в кресле:

– Я пишу статью о Камбодже. Пол работает в этой стране, там я с ним и познакомился, и он пообещал представить меня принцу Сиануку. Устраивает?

– Совсем не устраивает, мистер Уайлд, – Конквест не спускал с Мюррея ледяных глаз. – Вы когда-нибудь встречались с человеком по имени Джордж Финлейсон?

– Да.

– Британец, жил во Вьентьяне. Убит четыре дня назад.

– Я тоже читаю газеты.

– Мы думаем, что он также был убит Полом или по его приказу.

Мюррей пожал плечами:

– Вас послушать, этот Пол просто злодей!

– Он нам не нравится, мистер Уайлд.

– Он нам совсем не нравится, – сказал Лерой, и впервые улыбка сошла с его лица. – В данный момент мы не имеем права арестовать его, но мы думаем, что вы можете поставить нам информацию, получив которую мы сможем арестовать его.

– Не понимаю, о чем вы?

– Какие у вас были дела с Джорджем Финлейсоном? – спросил Конквест.

– У меня не было с ним никаких дел. Мы просто встречались.

– Вы ужинали с ним во Вьентьяне?

– Ну да, я ужинал с ним. И что из этого?

Лицо Конквеста стало жестче:

– Мистер Уайлд, позвольте я буду с вами совершенно искренен. Вы ужинаете с человеком за два дня до того, как его убивают, потом вы улетаете и проводите целый день с человеком, который его убил и который убил еще одного человека. И когда вас спрашивают об этом, вы говорите: «и что из этого?» Я отвечу вам, мистер Уайлд. От этого попахивает.

– Ладно, вы правы, – сказал Мюррей. – Но скажите мне, пожалуйста, откуда вам известно, что Джорджа Финлейсона убил Пол?

Ему ответил Лерой:

– Мы взяли служанку Финлейсона. Вьетнамка из Ханоя. Это она впустила убийцу в дом. Она сломалась и рассказала все.

– Вам или лаотянской полиции?

– Ее допрашивали лаотянские секретные службы, – мягко сказал Лерой. – На допросе присутствовал Максвелл и представитель британского посольства. Все было по правилам.

– Уверен, что так все и было, – лихорадочно думая, сказал Мюррей. – И кого же она впустила в дом?

– Вьетнамец с севера, зовут Тан Тхуок Вин. Как пишут в книжках, человек с лицензией убивать.

– Или убирать с максимальной осторожностью – как ваш человек Амос Шелтон?

– О чем это вы?

– В день, когда я встретился с Полом, кто-то пытался его убить. Прислали бутылку бренди, только бренди оказался пластиковым. Кажется, Пол подумал, что это сделал кто-то из ваших ребят, – Мюррей говорил и смотрел Конквесту в глаза, но тот не отвел взгляд.

– Понятия не имею, о чем вы. Но если вы будете продолжать в том же духе, у вас будут большие неприятности.

– Вы хотите сказать, что ЦРУ подаст на меня в суд за клевету?

Конквест вздохнул:

– Мне бы хотелось, чтобы мы понимали друг друга, мистер Уайлд. У вас здесь работа, мы это понимаем. Мы также понимаем, что в силу своей работы вы вынуждены встречаться с разными людьми. С другой стороны, в этой стране идет война. И если мы узнаем, что вы каким-то образом, пусть даже не напрямую, помогаете врагу, нам придется вами заняться. Мы не собираемся вас арестовывать, потому что МЫ не можем сделать этого, но мы, без сомнения, можем сделать так, что у вас не будет ни единого шанса работать в этой части света.

– И как же? Надавите на чиновников Южного Вьетнама, чтобы они закрыли мою визу? Когда станет известно, что ЦРУ вышвыривает отсюда иностранных журналистов и запрещает работать неугодным, это не прибавит вам популярности.

– Мы и так не особенно популярны, – сказал Конквест. – Но нас это не особенно трогает, – казалось, он вот-вот улыбнется.

– Ладно. Что я должен делать, чтобы быть пай-мальчиком?

– Расскажите нам все, что вам известно о Чарльзе Поле.

– Не так-то много я о нем знаю. Жрет как свинья, пьет как рыба, потеет как мочалка, душится дорогим одеколоном и работает кем-то вроде советника у Сианука. Но этим занимаются многие, включая и бывшего британского дипломата. Вы хотите, чтобы я и ими занялся?

– Они не убийцы, – сухо сказал Лерой. – Кроме того, Сианук нас не интересует. Он не Друг Штатов, но это дело госдепартамента. Нас беспокоит этот француз – Пол. Тот факт, что он убил американца, уже беспокоит, но то, что он смог нанять профессионального убийцу из Северного Вьетнама, который затерроризировал служанку через ее семью в Ханое, а потом убил чиновника IMF и исчез, наверняка вернувшись в Северный Вьетнам, – все это, мистер Уайлд, начинает очень и очень нас беспокоить, – последовала многозначительная пауза. – Итак, мы были бы признательны, если бы вы смогли узнать, к чему готовится Пол. На кого еще он работает. И чем именно он занимается в Камбодже.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации