151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Последыш"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 2 октября 2015, 16:00


Автор книги: Александр Холин


Жанр: Детективная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Александр Холин
Последыш

Высшая нравственность – это жертва своей личностью в пользу коллектива. Высшая безнравственность – это когда коллектив жертвует личностью в пользу себя самого.

М.М.Пришвин


Любой из нас приходит в этот мир искателем истины и, как правило, боится ухода в другой мир, потому что не знает, как отнесутся потомки к его исканиям и примут ли за истину то, что удалось найти.

Искатель Истины Божьей

Глава 1

Кто сказал, что осень – пышное природы увяданье? Чепуха. Не увяданье и не кончина – просто иная форма жизни. Как в человеке присутствует тысяча ипостасей, так и в природе не бывает дня без ночи, ясного весеннего солнышка без штормового предупреждения. Ладно бы, ежели только предупреждения, а то обычно сваливается на голову нечто такое, от чего бывает ни вздохнуть, ни охнуть.

Человек, бедненький, никак не может смириться с тем, что он вовсе не царь и не пуп земли, а всего лишь крошечный осколок Природы. Причем, не лучшее её произведение. Царем удобно себя величать для удовлетворенья мелкого утробного тщеславия и для того, чтобы безнаказанно гадить в чужом саду. А что? – кто против царя-батюшки?! Навряд ли найдётся охотник с царём повоевать. Вот только сама Природа иногда на тропу войны выходит. И мстит разбуянившемуся человеку-недорослю неожиданными землетрясениями, бурями, невесть откуда взявшимися тайфунами, смерчами и торнадо начиная со страны Восходящего Солнца и кончая сумеречной Америкой. Словно собака отряхивается Земля после купания, стараясь сбросить с себя множество поселившихся на её шкуре мелких кусачих блох. Что тут делать?

Октябрьские листья нехотя срывались с веток, но, почувствовав волю и сказочное очарование Сокольников, принимались танцевать на невидимых сполохах воздуха, увёртываясь от Шурочкиной ладошки, и только изредка цепляясь за копну её чудных коротких волос, которые разлохматились на улице и стали похожи на пепельно-чёрную щетину дикобраза.

Меж расшалившимися осенними листьями ярко высвечивались солнечные лучики, создавая волшебную световую паутину, окружавшую девочку солнечным шариком своих забот и сочувствий. Собственно, сочувствовать было нечему, потому как юные создания избавлены ангелами от тяжких дум и воспоминаний о грядущей печально-радостной памяти жизни, которая в свою очередь не забывает своих насельников и постоянно дарит им разные случаи, превращающиеся в воспоминания.

 
За пепельным Млечным путём
дорога моя в бесконечность.
…но всё это будет потом,
а здесь только свет, только вечность.
 

Да, вечность состоит, конечно, из света! Шура в этом нисколько не сомневалась. На земле никогда не знали бы, что такое свет, кабы не возникающие везде и всюду мрачные необузданные тени очень часто прикидывающиеся весёлыми, ласковыми, даже нежными. Но такие ли они мрачные, какими видятся на первый взгляд? Ведь и от света может быть испытание жёсткостью, необузданной жестокостью и мучением. Тогда человек под чувством самосохранения может спрятать голову в песок, как страус. Разве не так?

В стародавние, может быть, сказочные времена, люди с малых лет безошибочно различали три состояния обычной жизни. Их тогда знали: явь, навь и правь. В них постоянную войну вели две силы. Высшие ангелы, хотя и были Божьими зеркалами, отражающими Свет Господень, но божествами всё же не были. Потом Потусторонний мир погрузился во вселенскую печаль – битву меж высшими силами за Тщеславие, Гордыню и за Чистоту Разума.

Поверженный Денница был сброшен в бездну вместе с сонмами ангелов, так же поверженных гордыней, и достиг её дна, называвшегося Земной Поверхностью.

Вместе с новым царством он получил и новое имя – Сатана, что на человечьем языке значит – враг Рода. Кроме этого к нему прилипло ненавязчивое прозвище – Обезьяна Бога. И всё потому, что Сатана ничего не мог изобрести, придумать, а тем более сотворить сам, то есть стать настоящим Творцом по своей сообразительности и умению. Только вот украсть у Всевышнего какую-нибудь завалящую мыслишку и выдать её за свою – это считалось наивысшей возможностью заявить о себе. То есть этаким непреходящим кайфом, пригубив которого, отказаться от пакостей было просто невозможно.

Силы, последовавшие за ним, превратились в демонов. Но на поле неутихающей битвы присутствовала также третья сила, не принимавшая участие в сражении за тщеславие или гордыню. Эти ангелы – Адрамелик, Ариэль, Ариок и Рамиэль – за свою нелюбовь к агрессии получили название серых и были отправлены на существование меж небом и землёй.

Всё предметы видимые и невидимые берут своё начало оттого, что существует, а вещам или ангелам несуществующим невозможно стать сущими. Каждый ангел в этом мире совершил, совершает и будет делать то, что ему было предопределено по его силе и свету. Так было определено Всевышним. И на пустой земле родились твари четвероногие, твари ползучие, твари водные, крылатые, зерно плодотворное, сочная трава, ростки цветов. И всё имеет в себе семя возрождения. Всякая видимость и живность сотворена, ибо она напечатана в пространстве, как снимок на листе фотобумаги.

Но невидимость есть всегда, особенно для людей. Любая невидимость существует, не нуждаясь в своём проявлении, веришь ты в неё или нет. Любой невидимый ангел существует, но далеко не каждый делает для людей вещи видимыми или невидимыми. Просто ангелы не спешат к бурному общению с родом человеческим.

Чаще всего у ангела проблема только в том, на что из предложенных вещей или действий обратит внимание человек? Ему всё же решать, какой путь избрать, а от какого отказаться. Вот тут опять две силы вступают в единоборство и перетягивают человеческое сознание каждая на себя. Ведь остались же в этом мире две силы: свет и тень, ночь и день. Это существует по сей день и будет существовать до скончания веков, но от последней битвы их пока уберегает третья сила…

Две стороны одной медали, две ипостаси мирской жизни, два камня преткновения, два враждующих могущества… и третье – буферное, принимающее всё на себя и, по сути, не дающее разрушиться этому миру.

«Два камня преткновения, равно опасных, вечно будут представать перед вами. Один попрал бы священные права каждого человека. Это – злоупотребление властью, возложенной на вас Богом; другой, обрёкший бы вас на погибель, – неблагоразумие… Оба они рождены от одной матери, оба обязаны своим существованием гордыне и тщеславию.

Человеческая слабость вскармливает их; они слепы, ведомые своей матерью. С её помощью два этих монстра заражают своим зловонным дыханием даже сердца Божьих избранников. Горе тому, кто злоупотребляет дарами небес в угоду своим страстям. Рука Всемогущая, подчинившая человеку стихии, надломит его, словно тростинку. Вечность мучений едва ли искупит его злодеяние. И адские духи будут насмехаться над слезами того, чей грозный глас столь часто приводил их в трепет в лоне огненных глубин».[1]1
  St.Germain, «La Tres Sainte Trinosophie» – единственная копия уничтоженного оригинала рукописи Сен-Жермена. Хранится а архиве центральной библиотеки Труда в Париже.


[Закрыть]

Эти строчки из написанного когда-то в древние времена мистиком, раздвинувшим грани истории, графом Сен-Жерменом врезались в память Шурочки, и сами превратились в камень преткновения. Если везде во всём и всегда видеть только опасность, то стоит ли существовать ради выживания в трудных условиях? Или выжить для того, чтобы подчиниться страстям? Но «рука Всемогущая… надломит…» А Всевышний никогда не наказывает своих сынов, как вещают и стараются это доказать людям древние мудрецы. Или они всё же ошибаются?

Саша стряхнула с головы неизвестно почему запутавшийся в волосах кленовый лист, ведь заблудиться в короткой девичьей причёске довольно трудно, тем более не совсем маленькому, покрасневшему от стыда, опавшему с клёна листочку. Просто отпадшему, видимо, очень понравились чёрные девичьи лохмы с модным милированием, потому как красно-жёлтое на блондинисто-чёрном хорошо смотрится. А выглядеть благородным красавцем даже на склоне жизни никому не помешает. Собственно, почему «склон жизни»? Кто сказал, что – пышное природы увяданье? Ну вот, воображение без конца возвращается к исходным темам – sor lemahela haschar[2]2
  Sor lemahela haschar (др. евр.) – возвратись певец к началу.


[Закрыть]
– как любили утверждать древние евреи.

Шура давно знала, что ей не очень-то идет укороченная прическа, однако всегда упрямо постригалась, чуть ли не «под мальчика», наивно полагая, что чем неприглядней она станет выглядеть, тем меньше будут приставать сверстники, у большинства из которых на уме кроме электроники, нотиков, компьютерных игр и победы НТР за душой ничего нет. А о девчонках и говорить не приходится. Буквально все молоденькие укороченными признавали только юбочки, да ещё с заниженными талиями, так что одёжка на модницах едва прикрывала гениталии. И хорошо, если не совсем заниженные. Но так было модно, а против моды не попрёшь. Чего уж тут говорить о причёсках!

И всё-таки с причесоном девчушка устроила бунт среди сверстниц, которые старались носить длинные и очень длинные волосы, возвращаясь к хорошо забытому – «коса до пояса». Что поделать: очередная дань очередной моде.

А Саша решила быть хоть в чём-то непохожей на толпу остальных. Ведь когда человек поддаётся психозу толпы, он сам сразу становится бараном, хоть до конца жизни, пожалуй, будет считать себя личностью. Впрочем, личностью Саша была от рождения, что всегда отражалось в её философских задумках и революционных выпадах против быдловатой толпы, без которой она, в сущности, не могла быть ни личностью, ни человеком, никем.

В чьих глазах личностью стал бы, скажем, Робинзон, не будь у него козы, Пятницы и попугая? Но войны с толпой необходимы как воздух. Именно из-за таких вот афронтов иногда откровенно не нравящихся всем без исключения окружающим, девочку с младенческого возраста считали попросту белой вороной, уроженкой чужой стаи. Но разве она была чужой? Чужой можно назвать какую-нибудь сороку, подкидывающую яйцо в не своё гнездо. Чужим может быть и ягнёнок, прибившийся к стае хищников и читающий волкам лекцию о пользе вегетарианской пищи.

Чужим может быть и человек, готовый ради удовлетворения собственных нужд лишить жизни всех без исключения. Но лишить жизни – одно, ещё хуже – откровенное предательство, когда всаживают нож в спину не за идею или смысл, а ради собственного удовольствия.

Так, преданная жизнью и судьбой, погибла её мама. Тем более что мамочка когда-то была художницей, написавшей знаменитую икону «Богородица, воскрешающая Русь». Говорят, из-за этого и погибла.

Её тоже звали Шурочкой, но мамина судьба осталась тайной за семью печатями, поскольку с бабушкой, то есть со своей мамой, она виделась крайне редко и в свои дела никого не посвящала. Об отце девочки мама-Шура поведала бабушке только после конкретного наезда. И хотя Саша совсем не знала, не помнила маму, всё же врождённое женское любопытство нет-нет, да и поскрёбывало где-то на окраине души: что же случилось с мамой-Шурой? На каком краю Ойкумены живёт Богородица, с которой писался портрет, то есть икона? И почему мамочка была именно Шурой, а не Сашей или Александрой?

Бабушке нравилось это имя: она чуть ли не из роддома забрала внучку к себе на воспитание, потому как считала, что упустила дочку и взялась за собственную реабилитацию, которая состояла в воспитательном процессе и решении внучкиных проблем путём безоговорочного подчинения.

И ещё, Шурочка не помнила мамы, потому что та отмахнулась от дочери не из ненависти, а просто чувствовала, что не может дать девочке хоть часть того света и любви к жизни, на которое способна бабушка. Но та, ругая внучку за какую-нибудь очередную шалость, всегда вставляла шпильку в нравоучения, мол, видно, чья дочка, чьё наследственное клеймо – посылает же Господь в этот мир таких дурёх!

Только Александра назло врагам, то есть бабушке, с гордостью носила то ли царскую печать, то ли рабскую отметину белой вороны. Лучше уж быть такой, чем овцой в блеющем стаде! Во всяком случае, укороченные волосы помогут ей сделаться некрасивой – думала девочка. А чем непригляднее она будет выглядеть, тем меньше станут приставать мальчишки. К сожалению, со сверстниками она никак не могла найти общий язык – то ли девочка была действительно умна не по годам, то ли до сих пор попадались не лучшие особи мужского пола.

Может быть, на Сашеньку действительно обращали меньше внимания из-за непохожести на остальных, кто знает, а, скорее, наоборот. Но ей до сих пор легко удавалось избегать «нужных» связей и «необходимых» знакомств, на коих до сих пор зиждется мир и без которых трудно добиться хоть что-то.

Размышляя на ходу, Саша сама не заметила, как на «автопилоте» выгребла из Сокольников, собираясь возле церкви «Знамение Божьей Матери» повернуть в Песочный переулок. Сразу вспомнилась позавчерашнее приключение, случившееся с ней прямо на этом месте.


Из-за угла, откуда ни возьмись, налетел ураган. Даже не просто ураган, а цунами, тайфун и смерч в одном лице. Шурочку обхватило сильными лапами какое-то чудовище. Подколодный дракон, зажал её в когтях, стараясь задушить ни в чём не повинную девочку. Тут рядом раздался топот ног и мальчишеские голоса:

– Вот! Вот он!

– Ты чё, пургомёт! Это влюблённые! Он рванул в Сокольники! Уйти может!

Топот ног раздался снова и скоро слился с шумом проезжающих мимо парка легковых автомобилей. Зато Шура почувствовала, что её отпускают из цепких железных объятий и что её кто-то… целует?! Да, целует!

Почувствовав слабину объятий, Саша рванулась и с размаху ударилась спиной о церковный забор. Перед ней стоял парень в джинсовке, вовсе не похожий на бандита и насильника. Хотя кто его знает, во что подлец может вырядиться? На то он и подлец.

Шура демонстративно достала из кармана курточки носовой платок и усиленно принялась вытирать обслюнявленные губы. Хотя… хотя не такие уж они были и обслюнявленные. Наверно, целоваться умеет. Вон он, стоит рядом, собачий сын, и никуда не убегает. Одет с иголочки – пусть в джинсовку, но зато «Laky strays», а это последний писк. Да и сотовый телефон у него на груди болтается с крутыми наворотами.

Такой клёвый мальчик на бомжару явно не тянет. Но чего налетел-то? Или в его головке маньячит что-то сексуальное? Вон и бровь чуть-чуть рассечена, даже струйка крови по скуле протянулась. Но под глазом фонаря не ожидается, и это хорошо. Шура пока что не пришла ни к какому выводу, поэтому просто помалкивала, разглядывая и оценивая налетевшего.

– Слушай, ты извини, конечно, – наконец выдавил он.

– Тебе в грызальник сразу или притормозить? – отозвалась Шура скромным металлическим голоском. – Добавить в глазик?

Парень почему-то стушевался, ничуть не походя на экстремала, каким казался только что. На его щеках ещё ни разу не познакомившихся с бритвой выступил детский румянец. Настоящий. И взгляда он не отвёл, подыскивая достоверные слова оправдания, но ничего толкового на ум ему не приходило.

– Слушай, – он принялся торопливо вразумлять Шуру, – я дико извиняюсь и всё объясню чуть позже. А сейчас давай-ка, свалим, а то погнавшиеся за мной «козлевичи» могут вернуться.

Парень протянул руку. Девушка, ничуть не испугалась, но сначала решила промокнуть своим носовым платком чуть раздавленную «козлевичами» физиономию нового знакомого.

Саша и сама не ожидала от себя такой щедрости, только этот парень был явно из её стаи, иначе не вляпался бы ни в какие бандитские погони. Вытерев струйку крови, Шурочка просто улыбнулась парню и взяла его под руку. Парочка, в этот раз действительно похожая на влюблённых, пошла в сторону улицы Маленковской.

– Спасибо тебе, – возвратился к извинениям парень. – Я действительно благодарен, потому что в непонятку чуть не угодил.

– Что так? – покосилась на него Шура.

– Да вот так, связался с хакерами, которые в электронных программах рубят, как девчонки в шоколаде, – парень тоже покосился на Сашу, но продолжил. – Так вот. Я им обещал книгу в обмен на хакерскую программу и немного не сошлись во мнениях.

Просто они думали, что я им раритетный фолиант притащу, а я обычную книгу, но такую тоже не на каждом углу купить можно. Жалко пропала.

– Считай, что пожертвовал книгу ради знакомства со мной, – усмехнулась Шура. – Тебя как зовут-то, беглец?

– Точно! Жертва во имя знакомства. Я и сам не знаю, откуда в голову взбрело, чтобы изобразить целующихся влюблённых, – обрадовался парень. – Но получилось клёво! Отрывной вариант! А зовут меня Тришей.

– Тришей?! – захохотала Шурочка. – Вот здорово!

– Тришка, – растерялся тот. – Иннокентий значит. Имя не современное, но очень красивое. Родители угадали мой вкус. Тебя имя развеселило?

– Нет, – всё ещё смеялась Саша. – Просто у меня уже есть один знакомый – твой тёзка, которому тоже нравится устаревшее имя. Скажи лучше, ты интересуешься книгами?

– А ты против? – набычился парень.

– Нет. Но я не представляю, как это увязывается с современной электроникой? – улыбнулась Сашенька. Во всяком случае, она очень была рада, что сразу причислила нового знакомого к своей стае. Так оно и оказалось.


Позавчера парень ничего толкового в оправдание больше не придумал, лишь обещал всё объяснить и просил позвонить, а Саша ничуть не дорожила его визиткой. Конечно же, номер телефона потерялся. Почему она всё-таки вспомнила это мимолетное проходное приключение? Да потому, что парень интересовался книгами, а это по нынешним временам большая редкость. Самая читающая в мире страна вдруг перестала читать!

Никто уже давно не листает печатные книги, а на раритетных последователей старого прочитывания книг посматривают с усмешкой, даже преследуют иногда с откровенными пожеланиями «набить морду». За что? За то, что человек любит читать, а не скачивать знание из программных узлов памяти?

Всё-таки любопытных и мыслящих самостоятельно осталось на земле очень мало. Такой парень явно заслуживал внимания. Может быть, стоило всё же позвонить ему? Тем более, мальчик умеет классно целоваться. И глаза. У него были необыкновенные глаза! Недаром же с самых давних времён люди утверждают, что заглянув в глаза, поймёшь душу человека. А у этого парня глаза были глубокие и какие-то зеркальные. Там Шура отражалась полностью, но такая маленькая и далёкая, что, казалось, из духовного Зазеркалья выглядывает какая-то другая девочка.

Зазеркальные страсти всегда захлестывали, обвораживали, пленяли человечество во все времена. Саша вспомнила позавчерашний случай мимоходом, скорее всего из-за того, что её несостоявшийся новый знакомый тоже не принадлежал к послушному овечьему стаду. Только под топор судьбы чаще всего попадали жители овечьего стада, а Шура числилась всё-таки в белых воронах. Нельзя сказать, что вороны никогда не пробовали увесистых молотков Фортуны. Конечно да! Только такие проколы всегда и всюду выглядели помпезно, на худой конец, героически. Именно это влекло за собой непредвиденное развитие её умственных и эмпирических способностей, что, несомненно, привлекало окружающих. Девочка ещё не знала, что особи мужского пола любят заводить романы с умненькими представительницами женского клана, но замуж берут только недалёких по умственному развитию и послушных овечек. Впрочем, эта тема человеческой жизни её пока что не интересовала.

На лицо был древний страусовый трюк, когда испуганная птица прятала голову в песок и считала, что её никто не видит. А наша белая ворона, то есть белый страус, от внимания окружающих никак не мог избавиться. Девочка мечтала иногда даже о каком-нибудь завалящем необитаемом острове, где можно стряхнуть с обуви пыль общения с неандертальцами-архантропами[3]3
  Архантроп – (хомо-сапиенс неандерталиенс – пращур архантропа), обладает инстинктом алчного хищника, самой упрощённой речью и врождённым стремлением к убийству ради убийства.


[Закрыть]
высшей пробы и побыть там хоть немного тем самым Робинзоном, королём самому себе, которого не заботили быт и отношение окружающих.

Только одиночество на необитаемом острове оказалось бы для девочки пыткой пострашнее, чем у средневековых палачей-выдумщиков. Ведь ничего нет отвратнее, когда среди толпы оказываешься один-одинёшенек, когда на простое человеческое желание поделиться хоть с кем-то своими пусть даже не нужными мыслями, видишь в чужих глазах, пренебрежение или, в лучшем случае, удивление, переходящее в сакральную ненависть. А за что? За то, что ищешь среди разношёрстной безликой толпы свою половину, способную понять, откликнуться или просто хотя бы выслушать?

Ведь никакая птица не может летать на одном крыле! День никогда не бывает без ночи, а Солнце без Луны! Даже Господь наш когда-то сказал, что «…где двое собрались во имя Мое, там и Я меж ними». Значит, чтобы жить с Богом, надо хотя бы уметь делиться с кем-то своими мыслями, делами, соображениями. Пусть среди толпы архантропов, пусть в хороводе похабных улыбочек и сальных замечаний, но чтобы тот, рядом, мог слышать и слушать! И помочь не обращать внимания на дебильную толпу! Саша искренне верила своим умозаключениям, как в панацею от процессов технократии и умственного подчинения компьютерам.

Всей этой, поголовно принятой и ставшей законом компьютеризации, Шура предпочитала провести час-другой наедине с книгой. Похоже, что её новый знакомый тоже был подвержен этой страсти. Собственно, книга, как предмет, стала неуклонно исчезать из обихода. Не совсем, конечно. Раритетные издания оценивались даже очень высоко, но только на глубоком чёрном рынке, с которым судьба столкнула её нового знакомца. Ах, нет! Уже незнакомца. Как странно происходят встречи и разлуки.

И всё же, наша героиня нет-нет, да и притаскивала домой самые настоящие книги, пахнущие стариной, пылью и чем-то необъяснимо таинственным. Никакому будущему, пусть даже несущему с собой великосветское безделье всем желающим, не зачеркнуть фундамента всей сущности человеческой жизни, всей истории человечества, без которой не было бы никакого будущего. Очень хорошо, что наша генетическая память не теряет артефактов прошлого, иначе человек мигом превратился бы в Ивана-непомнящего, Дегенерата с большой буквы. Но что такое человеческая жизнь?

 
Спешишь на свидание с теми,
кто смолк под давлением лет?
…жизнь – это прошедшее время,
где места грядущему нет.
 

Шура давно знала, что человек состоит из того, что он может в этой жизни. Но чтобы всё-таки хоть что-то смочь, каждый должен отворить хотя бы одну дверь. Рано или поздно – дверь предлагается всякому, а если ты открыл её, то сможешь ли закрыть? Этот постулат девочка вывела для себя давно, и сегодня что-то в её жизни должно было произойти. Вполне возможно, перед ней возникнет дилемма: открывать или не открывать предложенную дверь.

Эти мысли притаились в голове тоже не случайно, ведь случайностей в мире не бывает. Просто ночью ей приснился странный сон. Шура давно уже относилась к сновидениям очень серьёзно, потому что с детства сначала даже путала сны с реальностью. Иногда к ней ночью приходили какие-то люди, делали подарки, рассказывали что-то интересное, тем самым, обучая жить. Когда же девочка просыпалась, то ни людей, ни подарков в комнате уже не было. Но всегда оставались их рассказы, их советы – как поступить, что делать, к чему относиться либо серьёзно, либо не очень.

Сегодняшний сон был для неё каким-то откровением, и никто ещё не успел объяснить девочке приснившиеся страсти. А привиделось вот что: Своды базальтовых пещер нависали над её головой, чуть ли не касаясь макушки. Сашенька проходила через пещерную анфиладу и чем дальше шла, тем пещеры становились просторнее. Куда бы девочка ни ступила – сразу же вспыхивал яркий, но не ядовитый свет. Сталактиты, свешивающиеся с потолка, и сталагмиты, растущие из пола, играли этим светом, раздробляя его на миллионы радужных искорок, разбегающихся по стенам маревом бенгальских огней.

Наконец Шура дошла до последней тупиковой пещеры. Дальше хода не было. Всё же лучше бы сюда она вообще не заходила даже во сне, потому как в пещере было разбросано множество мужских скелетов. Вернее, даже не разбросано, а сложено аккуратными рядами. Мужское происхождение скелетов выдавали не снятые с них кольчуги, щиты и мечи. Вероятно, это была братская могила воинов, павших в бою.

Но девочку больше всего поразили не ряды скелетов, а лежащая меж ними ещё не совсем истлевшая молоденькая девушка. Лицо девушки было спокойным, даже каким-то умиротворённым. Правой рукой она сжимала ничуть не сгнившее настоящее наливное яблочко, только рука оказалась отсечённой, а ниже пояса туловище вовсе отсутствовало. Тело убитой ещё не подверглось разложению, но тяжёлый запах крови поселился в пещерах давно, возможно ещё до появления здесь не только девушки, а и её предшественников – воинов в броне.

Не удивительно, что Шурочка пришла в ужас от увиденной во сне разрубленной пополам девушки и от смрадного трупного запаха, проникающего в самые отдалённые уголки подземелья. А сон ли это был? К счастью, видение продолжалось недолго. Девочка очнулась и никаких порубленных богатырей возле себя не обнаружила. Не было также и ополовиненного трупа девушки. Только по спине Шуры вдруг забегали колючие мурашки, и лоб покрылся холодной испариной, потому что та самая генетическая память сохранила пещерный запах крови.

Анализируя сон, девочка невольно поёжилась: приснившееся стало проясняться. Будто сквозь туман проглядывали могучие сосны, которые никакой туман скрыть не в силах. Ведь там, в пещерной могиле, лежала она сама, рассечённая пополам! Только сейчас до Сашенькиного сознанья дошло, что располовиненная девушка, с зажатым в руке кубком, как две капли воды была похожа на неё, будто бы была её двойняшкой или клонированным существом!

Тут стоило призадуматься – откуда такой сон и сон ли это? С другой стороны Шура никак не могла оказаться в компании воинов, сложивших головы за миллионы лет в прошлом. Ведь никогда не может прошлое переплетаться с будущим. У всех своё время, своя жизнь и свои двери, которые необходимо когда-то и зачем-то открыть. А необходимо ли?

Ведь даже Сын Божий однажды сказал: «Судите Меня по делам Моим». Значит, любой человек состоит только из своих поступков, а не из умных мыслей или, скажем, одежды и денег.

Стоит вспомнить, что когда-то Диоген, впервые столкнувшись с Александром Македонским, на вопрос: – Что я для тебя могу сделать? – ответил очень просто: – Не загораживай мне солнце.

Диоген загорал на пляже. А, может, он размышлял там о чём-то своём очень важном и не всегда нужном? Всё же его слова произвели на Александра Македонского такое потрясающее впечатление, что он не нашёлся ничего ответить, кроме:

– Диоген, ты воистину величайший мыслитель! Я хотел бы разделить с тобой все мудрые размышления под солнцем и постигнуть твои учения.

– Бросай свои дела, заботу, даже одежду и ложись рядом. Берег моря большой, песка много, – мудрец жестом показал на пляж.

– Спасибо за предложение, – ответил Александр. – Только мне песок не нужен, оставь его себе. Сейчас необходимо закончить завоевание Индии и Азии. Тогда я вернусь, и остаток дней своих мы проведём в философских беседах.

– Ты никогда не вернёшься, – усмехнулся Диоген… – Человек, откладывающий решение дел на потом, на будущий понедельник, никогда не придёт и не разделит со мной песчаный берег, а будущий понедельник так и останется в будущем. Делать что-нибудь мудрое – это не для него.

 
Если живёшь в настоящем,
будущему не лги.
Всё легковесно, скользяще,
словно мерцанье пурги.
 

Так и жизнь современников: если человек живёт будущим, не помня, откуда он, и для чего послан в этот мир, то все дела пойдут прахом. Человеческие поступки наглядно прослеживаются по тем же завоеваниям Александра Великого. Великой от него осталась только память, но и та понемногу убывает с веками. Если спросить у современных старшеклассников: кто такой Македонский? – то непременно ответят, что был-де такой царём древней Англии, Сионистских Штатов Америки или же знаменитым солистом попсовой группы в том же доисторическом двадцатом веке из театра Аллы Пугачёвой.

Кстати, ещё и поэтому Александра избегала общений со сверстниками. Ей очень не хотелось бы выглядеть среди сверстников исторической бездарью. А в молодёжных компаниях выглядеть бездарью, плюющей на науку, было сейчас модно. У Саши со всякими сражениями и сопротивлениями современным правилам поведения получалось из рук вон плохо, но служило какой ни на есть защитой отвоёванных территорий.

Бабушка, не обращала внимания на чудачества внучки, все списывала на переходный возраст. А девочке только того и надо было. Забравшись с книгой на диван, она вся отдавалась чтению старинных фолиантов, Но в своё святая святых старалась не допускать никого, поэтому, когда она проходила обязательный курс обучения, и позже, мало кто знал о её странном увлечении книгами. Напрасно ли, нет ли, сторонилась она сверстников, но даже своё совершеннолетие встретила одна, не приглашая ни старых, ни новых знакомых, не ожидая никого «на огонёк». Дома не было даже бабушки, которую медики заставили срочным порядком пройти санаторное облучение против каких-то там сердечных болячек.

Всё происходило в довольно тёплой обстановке, где в комнате именинницы собрались многие уважаемые и не очень (но знаменитые) люди всех эпох и народов. За праздничным столом развалились на стульях исторические коммунисты Карл Маркс, Дидро, Ларошфуко и Вовенарг. По одну сторону от них тоже довольно вольготно разместились Марк Твен, Гейне и Абу Али Хасан ибн Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина, а по другую жались кучкой Лермонтов, Дюма, Монтень, Ильин, братья Стругацкие и ещё некоторые совсем и не совсем известные деятели литературы.

Вся честная компания собралась по воле хозяйки, потому как она давно уж затащила в своё жилище портреты перечисленных деятелей. Теперь же все они громоздились на стульях вокруг праздничного стола, и каждый старался показаться перед Сашей гвоздём или хотя бы гвоздиком программы. А иначе, зачем же занимать место? Пока Саша оглядывала собравшихся и соображала – а на те ли места она всех рассадила – лохматый, как Бетховен во время творческого экстаза, Карл Маркс постучал вилкой по графину с минеральной водой, чем привлёк всеобщее внимание.

– Собственно, собрались мы с вами, господа, здесь потому, чтобы отпраздновать совершеннолетие присутствующей меж нами девочки, которую с сегодняшнего дня можно официально называть женщиной. И не просто женщиной, а одним из наиболее развитых созданий половины всего человечества планеты[4]4
  Здесь и далее представлены истинные высказывания знаменитостей.


[Закрыть]
.

– Прошу не забывать, – хохотнул в унисон Дидро, – что женщины пьют льстивую ложь одним глотком, а горькую правду – каплями.

– Что вы имеете в виду, милейший? – накинулись на него сразу несколько человек. – Уж не будете ли вы утверждать, что никакой женщине не присущи искренность и правда, если она с удовольствием напивается ложью?

– Ну что вы! – отмахнулся тот. – Искренность есть мать правды, вывеска любого человека. Просто в разговоре не каждый к этому способен. Ведь говорят же: женщина любит ушами! Значит, самое большее в жизни для каждой – это великосветский разговор. Причём, каждая женщина часто прислушивается к советам даже совсем незнакомых, не говоря уже о подругах, гадалках, рекомендациях астрологов.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации