112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Сеющие ветер"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 14:47


Автор книги: Алексей Калугин


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц) [доступный отрывок для чтения: 1 страниц]

Алексей Калугин
Сеющие ветер

Солнце, похожее на большой переспелый апельсин, не прошло и трети своего пути по небосклону, а воздух был уже горячим и влажным. Все тело Закладина, облаченное в строгий темно-синий костюм с академическим значком на лацкане, едва он ступил на трап, мгновенно покрылось испариной. К тому же и сила тяжести на Штраке несколько превышала привычную ему земную. Закладин, потянув вниз, ослабил узел галстука.

К трапу подкатил легкий открытый джип.

– Вы Семен Закладин, эколог? – спросил, приподнявшись со своего сиденья, водитель.

На нем была просторная полуспортивная одежда зеленовато-бурого цвета и выгоревшая широкополая шляпа.

– Да, – кивнул Закладин.

Посмотрев по сторонам, он лишний раз удостоверился, что, кроме него, из корабля больше никто не вышел.

– А я – Мат Хансен, врач из поселка Пиллой, – представился водитель. – Как долетели?

Легко взбежав по трапу, он взял из рук Закладина одну из его сумок.

– Наверное, неплохо, – ответил, спускаясь вслед за ним, Закладин. – Мне не с чем сравнивать, я первый раз летел грузовым кораблем.

– А к нам другие и не летают, – рассмеялся Хансен. – Да и этот бывает только два раза в стандартный год. Так что вы застряли тут минимум на полгода.

– Жарко здесь у вас, – пожаловался Закладин, снимая пиджак и галстук. Аккуратно уложив их на заднее сиденье джипа, он расстегнул воротник рубашки и закатал рукава.

– Это только в космопорте, – сказал, садясь за руль, Хансен. – Бетонное покрытие раскаляется на солнце, как сковорода. К тому же влажность тут высокая.

У грузового люка быстро и ловко орудовали автопогрузчики, выбрасывая что-то из чрева корабля и загружая в крытые брезентом грузовики.

Обогнув их, Хансен развернул джип в сторону зеленой полоски за краем бетонного поля.

– А вы сами давно на Штраке? – спросил Закладин.

– Я коренной штракианин. Мои предки поселились здесь без малого сто лет назад. Слышали про экологическую катастрофу на Дагоне-2, когда кто-то занес туда фиолетовую слизь, истребившую всю растительность? Эвакуированных колонистов с Дагоны переселили на Штрак.

Съехав с бетонного покрытия, машина миновала небольшую рощицу невысоких, развесистых деревьев, одаривших на короткое время благословенной тенью, и выехала на накатанную грунтовую дорогу. По обе стороны тянулись необъятные зеленые поля, плотно засаженные какими-то высокими, прямыми палкообразными растениями.

– Штрак был открыт давно, – продолжал Хансен. – Но долгое время он оставался необитаемым по причине удаленности от всех основных центров Галактической Лиги. Вспомнили о нем только после того, как произошла трагедия на Дагоне-2, и нужно было в спешном порядке переселять куда-то людей. На планете – три континента, но два из них практически непригодны для жизни: Ледяной лежит на полюсе под коркой льда, а Трясущийся, находящийся в стадии формирования, подвержен частым и мощным тектоническим движениям. Специалисты говорят, что в конце концов он развалится на целую кучу островов. Наш материк самый маленький, зато это настоящий рай.

– Он настолько хорош, что вас устраивает жизнь на периферии, куда даже грузовой корабль залетает раз в полгода?

– Это наша родина, – спокойно и естественно, без какого-либо пафоса, ответил Хансен. – На Штраке мы имеем все необходимое для жизни, а чего не хватает – покупаем.

– Но доставка грузов в такую даль стоит, должно быть, немалых денег?

– Мы экспортируем штраковое масло. Растение, из которого его получают, называется метелкой. Согласитесь, «Метелочное масло» – не слишком благозвучное название. Поэтому решили: пусть лучше будет «Штраковое», поскольку растут метелки только на Штраке.

– А пробовали?

– Что?

– Выращивать метелки на других планетах?

– Нет. Предложения были, но мы отказались продать культуру.

– И тем самым сохранили монополию и стабильно высокие цены на штраковое масло.

– А почему бы нет? Сегодня без штракового масла не производится ни одно парфюмерное изделие.

– Иначе его просто не станут покупать.

– Конечно. Штраковое масло обладает фантастической способностью длительное время удерживать запахи.

– Но цены?

– А что «цены»? Желаете хорошо пахнуть – платите деньги. Мы ведь тоже должны на что-то жить. Штраковое масло – роскошь, а не лекарство от неизлечимой болезни. Продавая его, мы никого не грабим и не обрекаем на смерть.

Возделанные поля вдоль дороги сменились невысокими изгородями, за которыми паслись стада сельскохозяйственных животных обычных земных пород. На горизонте появились небольшие дома.

– Подъезжаем, – сообщил Хансен.

– Так что у вас за проблемы с пластунами? – перевел разговор на интересующую его тему Закладин. – В Экологическом центре мне ничего толком не объяснили, только сказали, что все материалы будут предоставлены на месте.

– Если коротко, то безобидные прежде животные стали представлять опасность для людей. Началось это лет тридцать назад, и с тех пор агрессивность пластунов идет по нарастающей.

Они въехали на улицу довольно большого поселка. Дома в нем были главным образом двух– и трехэтажные, похожие друг на друга, как и стандартные строительные панели, из которых они были собраны. Аккуратные неогороженные палисадники возле фасадов удивляли и восхищали многообразием ярких цветов и необычностью причудливых форм декоративной растительности.

– Гостиницы у нас нет, – сказал Хансен. – Если вы не против, можете остановиться у меня, я живу один.

Хансен занимал половину двухэтажного дома. Весь второй этаж он предоставил в распоряжение Закладина.

Закладин едва успел принять душ и переодеться в одежду, более соответствующую местному климату, когда Хансен позвал его к столу.

– После обеда вас ждет губернатор, – сообщил он.


Губернатор, сурового вида мужчина лет шестидесяти, худой, высокий, с зачесанными назад седыми вьющимися волосами, встретил их в своем доме, в небольшом холле на первом этаже.

– Это Семен Закладин, – представил Закладина Хансен. – Прибыл сегодня из Экологического центра.

Большие серые глаза губернатора мрачно выглядывали из-под густых нависающих бровей. Губернатор внимательно осмотрел Закладина, и, похоже, доверия он у него не вызвал.

– Вейч Дилон, – глухим, негромким голосом представился губернатор и вперил взгляд Закладину в переносицу. – Вы уверены, что справитесь с задачей?

– Я еще не знаю, в чем она заключается, – натянуто улыбнулся Закладин.

Дилон недовольно шевельнул бровями.

– Мы подали заявку в Экоценр по полной развернутой форме.

– Мне сообщили только то, что возникли какие-то проблемы с пластунами.

Жестом руки губернатор пригласил всех к столу, на котором стояли высокие шестигранные стаканы и кувшины с прохладительными напитками.

– Вы должны помочь нам уничтожить пластунов, – пристально глядя Закладину в глаза, произнес Дилон. – Они стали угрозой для дальнейшего существования всей колонии на Штраке.

Взгляд стальных глаз был настолько пронзительным и неподвижным, что у Закладина мелькнула глупая мысль, не пытается ли губернатор гипнотизировать его?

– Так категорично? – растерянно спросил он.

– Да, – едва заметно наклонил голову Дилон.

– Они нападают на людей?

– Случается. Но главный вред – они уничтожают метелочные плантации. Получаемое из метелок масло составляет основу нашей экономики, поэтому вопрос стоит именно так: либо мы, либо пластуны – вместе нам на Штраке не выжить.

– В информатории Экоцентра я нашел всего лишь одну монографию о пластунах, почти столетней давности. Я хотел бы встретиться с вашими специалистами, ознакомиться с их материалами…

– Да нет у нас никаких специалистов по пластунам, – резко оборвал Закладина Дилон. – У нас есть специалисты по метелкам, а пластунами никто никогда серьезно не занимался: пока они не представляли собой угрозы, они были нам не интересны. Поэтому мы и обратились за помощью в Экоцентр.

– Но браться одному за столь объемную задачу, как изучение экосистемы целого континента…

– А мы и просили прислать не одного, а группу специалистов. И готовы были оплатить их работу. Да только ваши титулованные академики, похоже, просто поленились оторвать свои натруженные зады от кожаных подушек кресел.

– Если учитывать месторасположение вашей планеты, то действительно отыщется немного желающих лететь сюда, – усмехнулся Закладин.

– Ну, раз уж вы все равно сюда прибыли, принимайтесь за дело. Тем более что покинуть Штрак вы сможете не раньше чем через полгода, когда прилетит рейсовый звездолет. Доктор Хансен, насколько я знаю, по собственной инициативе занимался изучением пластунов. Он и введет вас в курс дела.


– С вашим губернатором не очень-то поспоришь, – сказал Закладин, когда они с Хансеном вышли на улицу.

– Да, – согласился Хансен. – Особенно, когда дело касается пластунов. Они для него почти что личные враги.

Они обогнули дом губернатора. Задние дворы в поселке отсутствовали, почти от самых стен начиналось метелочное поле.

Знаменитые масляничные растения были чуть ниже человеческого роста. Они напоминали молодые побеги бамбука, заканчивающиеся широкими круглыми соцветиями, похожими на пучки тонких проволочек с небольшими конусообразными расширениями на концах. Примерно в тридцати сантиметрах от земли в каждый ствол был вставлен наклонный металлический желобок, по которому в сосуд, подвешенный на другом его конце, стекали густые, тяжелые капли сока, служившего сырьем для получения штракового масла.

Хансен с Закладиным шли по узкой тропинке, проложенной между ровными рядами метелок.

– Проблемы с пластунами возникли уже у первых поселенцев, – рассказывал Хансен. – В обычном своем состоянии это довольно медлительные животные, неторопливо переползающие с места на место. Они способны употреблять в пищу практически любую органику, но при наличии выбора довольно-таки разборчивы и не едят что попало. Естественно, им пришлись по вкусу возделываемые поселенцами поля. Вначале для того, чтобы обезопасить поле, достаточно было обнести его изгородью. Но с началом культурного разведения метелок, когда под плантации стали отводиться все большие площади, пластуны научились взламывать изгороди, наваливаясь на них всей своей немалой массой. Пройдя по плантации форсированным маршем, они буквально сравнивали ее с землей. Испробованные средства борьбы не принесли никаких ощутимых результатов.

– Что конкретно использовалось?

– Я дам вам прочитать подробные отчеты того времени. В конце концов была принята программа, предусматривающая вытеснение пластунов с возделываемых территорий. Почти весь континент представляет собой поросшее лесами равнинное плоскогорье, и только вдоль восточного побережья тянется невысокая горная гряда. Начиная с западной оконечности материка, пластунов стали методично теснить на восток, перегораживая континент сплошной изгородью с юга на север. До какого-то времени все шло очень даже неплохо. Но, по мере нашего продвижения в глубь материка, пластуны становились все более агрессивными, появились первые случаи нападения на людей. Сейчас континент поделен примерно поровну между пластунами и людьми. Продвижение на восток почти остановилось. Вместо этого нам приходится главным образом сдерживать атаки пластунов, пытающихся прорваться на запад. Поселение Пиллой – самая восточная точка контролируемой нами территории. Здесь мы подготавливаем плацдарм для дальнейшего продвижения. – Хансен посмотрел на собеседника и совсем невесело усмехнулся. – Похоже на сводку с театра военных действий, правда?

– Да, только надо учесть, что одна армия практически безоружна.

Хансен молча развел руками.

– Вам не хватает территорий? – спросил Закладин.

– Спрос на масло постоянно растет.

Метелочное поле кончилось. Метров на триста вперед тянулось пустое пространство невозделанной земли, заканчивающееся высокой изгородью из частой металлической сетки. Через равные промежутки вдоль ограды возносились вверх четырехопорные сторожевые вышки с открытыми смотровыми площадками. Внизу под ними без всякого порядка были понаставлены различающиеся по форме и размерам в большинстве своем небольшие строения, явно временного характера. По другую сторону ограждения сплошной стеной поднимался лес. От изгороди его отделяла широкая, недавно расчищенная просека.

– Это и есть граница?

– Да.

Хансен направился к ближайшей вышке.

Приветственно махнув рукой человеку на смотровой площадке, он приоткрыл дверь небольшого, похожего на квадратную коробку домика.

– Появись на свет, Терри, к тебе гости, – позвал он кого-то, кто находился внутри.

Наклонив голову, чтобы не сбить косяк, из дверного проема показался высокий рыжеволосый человек, одетый в розовые шорты и рубашку армейского образца с короткими рукавами. На поясе у него висела кобура небольшого ручного трассера «стинг-8».

– Семен Закладин из Экологического центра прибыл к нам помочь разобраться с пластунами, – представил Закладина Хансен.

– Терри Уилсон, командир корпуса охраны, – представился рыжеволосый великан.

– Похоже, вы здесь ведете настоящие боевые действия, – пошутил Закладин, пожимая протянутую руку.

– Вам станет не до шуток, когда вы увидите атаку пластунов, – серьезно ответил Уилсон.

– А такая возможность представится?

– Не позднее чем через неделю.

– Активность пластунов подчиняется очень четкому ритму, правда непонятно с чем связанному, – сказал Хансен. – В год бывает несколько пиков. Во время самых мощных всплесков активности кажется, что пластуны со всего континента собираются у изгороди.

– И один из таких пиков наступит очень скоро, – добавил Уилсон.

– Но где же ваша армия? – Закладин удивленно посмотрел по сторонам. На всем окружающем их огромном пустом пространстве на глаза ему попалось не более десяти человек, да и те вовсе не были похожи на военных. Впрочем, как и сам командир Уилсон.

– Моя армия – это все жители поселка, – ответил Уилсон. – Большими силами пластуны нападают по ночам, поэтому сейчас здесь только дежурные, наблюдающие за обстановкой.

– А до тех пор увидеть живого пластуна можно?

– Конечно. В лесу их сколько угодно.

– Это может быть опасным, – забеспокоился Хансен. – Пластуны уже начали активизироваться.

– Я провожу вас, – сказал Уилсон и расстегнул кобуру.

Пройдя через небольшую калитку в изгороди, сваренную из широких железных полос, они пересекли просеку и вошли в лес.

Высокие, стройные деревья тянулись вверх тонкими, почти голыми стволами, стараясь обогнать друг друга в бесконечном соперничестве за солнечные лучи. Тем не менее их раскидистые кроны пропускали достаточно света и влаги для того, чтобы внизу разрастался густой подлесок.

– Будьте осторожны, – предупредил Закладина Хансен.

Закладин хотел было спросить, чего именно следует опасаться, но в этот момент Уилсон толкнул его в спину так, что Семен упал на живот. Растянувшись на земле рядом с ним, Уилсон выхватил трассер и выстрелил в летящий над ними большой черный ком. Перерезанное плазменной струей черное тело развалилось на двое. Упав на землю, обе его половины судорожно задергались и, перемещаясь резкими частыми толчками, быстро скрылись в кустах.

– Ну вот и первое знакомство. – Хансен помог Закладину подняться.

– Псих какой-то, – сказал Уилсон, вставая на ноги и убирая трассер. – Найдем какого-нибудь другого, поспокойнее.

– Вы убили его? – спросил Закладин.

– Нет, – усмехнулся Уилсон. – Убить пластуна не так-то просто.

– У пластунов феноменальные способности к регенерации, – объяснил Хансен. – Вдоль всего тела пластуна проходит нервный тяж, на котором располагаются от пяти до семи крупных нервных центров. Тело пластуна можно разрезать на несколько частей, и каждый кусок, в котором останется хотя бы один нервный центр, со временем, при благоприятных условиях, восстановится в полноценную особь.

– То есть, пытаясь их уничтожить, мы только увеличиваем их число, – прокомментировал сказанное Уилсон.

Они продрались сквозь невысокий, но очень густой кустарник, тонкие гибкие ветви которого переплетались между собой, подобно клубкам спутанной проволоки, и вышли на освещенную солнцем прогалину.

– Вот он, красавец. И вполне миролюбиво настроен.

Слева от них, на краю поляны, растекся по траве среднего размера пластун. Он был похож на огромную маслянисто-черную каплю расплавленного битума. Не представлялось никакой возможности определить, где у пластуна перед, а где зад, но, присмотревшись, можно было заметить, что по всему его телу плывут широкие волны, медленно передвигая пластуна в одном определенном направлении.

Уилсон наклонился и похлопал его ладонью. Тот никак на это не отреагировал, продолжая свое едва заметное движение.

– Вот вам пластун в своем обычном состоянии.

– За ним не остается никакого следа, – сказал Закладин. – Такая же трава, как и везде.

– Он просто сыт и выбирает только то, что ему нравится, – ответил Хансен. – За голодным пластуном остается полоса голой земли, но, удобренная его выделениями, она настолько плодородна, что очень скоро покрывается новой растительностью.

– Есть какие-нибудь работы по биохимии пищеварения пластунов?

– Мне не попадались.

Закладин, присев на корточки, внимательно рассматривал пластуна.

– У него не заметно никаких внешних органов чувств.

– И тем не менее они существуют. Смотрите.

Хансен поставил на пути пластуна ногу. Тело пластуна, раздвоившись, начало обтекать ботинок с двух сторон, не касаясь его. Достигнув середины стопы, оно неуловимым движением сместилось влево и обошло препятствие стороной.

– Они также реагируют на свет и звук. Одно время даже удавалось отпугивать пластунов, используя ультразвуковые генераторы, но и к ним они очень скоро привыкли.

Закладин с интересом рассматривал черное, упругое тело. Про себя же он последними словами проклинал чиновников из Экоцентра, поставивших его в столь глупое положение. От него ждали незамедлительных действий, а ему в одиночку нужно было браться за работу, для выполнения которой требовались годы и десятки специалистов в самых различных областях науки о живом.

Закладин исподлобья бросил взгляд на молчаливо смотревших в его сторону штракиан. Уилсон сочувственно, без какой-либо иронии, улыбнулся.

– Даже не знаешь, как за него взяться, – высказал он вслух невеселые мысли Закладина.

– Естественные враги у него есть? – без особой надежды спросил Закладин.

– Кроме человека – никого. Пластуны – самые крупные животные на Штраке.

– Как происходит размножение?

– Пластуны гермафродиты. После встречи двух особей каждая из них откладывает одно-два яйца. Они разбрасывают яйца где попало. С пластунами пробовали бороться, собирая и уничтожая их яйца, но ощутимых результатов это не принесло. Зато именно тогда появились первые случаи нападения пластунов на людей.

Закладин тяжко вздохнул, почесал голову и снова тупо уставился на отползшего чуть в сторону пластуна.

– Я понимаю, о чем вы думаете, – нарушил затянувшееся молчание Хансен. – Никто не в праве будет упрекнуть вас, если вам не удастся справиться с пластунами в одиночку. Но раз уж вы все равно здесь, попробуйте сделать хотя бы то, что в ваших силах.

– А что мне еще остается? – пожал плечами Закладин.


Утром следующего дня, спустившись из своей комнаты на втором этаже, Закладин обнаружил, что Хансена дома нет. В столовой под салфеткой для него был оставлен завтрак. Рядом лежало с десяток компьютерных дискет. Позавтракав, Закладин поднялся к себе и, устроившись в кресле, принялся просматривать подобранные Хансеном документы.

Как он и предполагал, борьба с пластунами велась методом тыка. Пробовали все, что приходило в голову: яды, ловушки, всевозможные виды оружия. Один из не очень давних проектов, который, к счастью, не был осуществлен, предполагал даже распыление дефолианта над территорией обитания пластунов, чтобы таким образом уморить их голодом. Но никому и в голову не пришло заняться серьезным изучением пластунов и их места в экосистеме материка. Проблему хотели решить нахрапом, одним, в крайнем случае, двумя мощными ударами.

Покончив с отчетами, Закладин вышел на улицу. Неторопливо прогуливающаяся пожилая пара вежливо раскланялась с ним. Закладин ответил на приветствие и направился в сторону границы.

У изгороди шла какая-то напряженная работа. Руководил людьми, переходя от одной группы к другой, Терри Уилсон. Заметив Закладина, он подошел к нему и поздоровался.

– Ночью приползали пластуны, – сказал он. – Но пока обошлось без стрельбы. Чтобы отпугнуть их, хватило тока, пропущенного через сетку. Пару штук мы для вас оставили.

Они прошли под опорами вышки и обогнули невысокое строение без окон, похожее на большой сарай, собранный на скорую руку из чугунных балок и листов жести.

– Энергетическая подстанция, – указал на строение Уилсон. – От нее подается напряжение на сетку и к прожекторам на вышках.

У стены, спрятавшись в тень, сидел на перевернутом вверх дном ящике мальчишка лет четырнадцати и со скучающим видом чертил что-то прутиком на песке. Невдалеке от него корчились два пластуна, пригвожденные к земле толстыми металлическими прутьями.

– Что вы с ними сделали? – в ужасе воскликнул Закладин.

– А иначе их никак не удержишь на месте, – совершенно спокойно ответил Уилсон. – Они и с этих колов сползают, обтекая их. Юрик, – окликнул он мальчишку, – сколько раз тебе пришлось заново втыкать в них колья?

– Три, – ответил мальчишка.

Закладин склонился над пластуном. Ран на его теле заметно не было, но из места, куда был воткнут прут, вытекала вязкая бурая слизь.

– Только, если захотите почесать ему брюшко, наденьте сначала это. – Уилсон протянул Закладину плотные пластиковые перчатки. – Иначе вся кожа на руках слезет.


Пластунов перенесли в оборудованный с помощью доктора Хансена ангар.

Для начала Закладин, решив идти по наиболее простому пути, осмотрел их тела на предмет обнаружения паразитов, но ничего не нашел. На протяжении двух последующих дней он тщетно пытался анатомировать пластунов. Но эти его попытки скорее походили на сеансы вивисекции. Распятый на столе пластун корчился, дергался, извивался, то и дело освобождаясь от удерживающих его зажимов. Невозможно было провести ни одного ровного разреза. В конце концов Закладин бросил это бесполезное занятие. Ему так и не удалось разобраться в перепутанном сплетении пучков мышечных волокон и обрывках тонких, лопающихся сосудов, плавающих в вязкой, студнеобразной массе с резким специфическим запахом. Безуспешно закончилась и попытка высеять какие-либо микроорганизмы из внутренностей пластуна.

Состояние, овладевшее Закладиным, нельзя было назвать отчаянием – он с самого начала не слишком надеялся на успех. Ему просто надоело заниматься не своим делом, к тому же не сулящим никаких реальных результатов. Это уже была не работа, а лишь имитация какой-то деятельности.


Проснувшись как-то среди ночи, Закладин увидел за окном далекое зарево, взрывающееся время от времени яркими всполохами голубоватого света. На утро он спросил об этом Хансена.

– Атаки пластунов усиливаются, – ответил доктор. – Сегодня ночью против них пришлось применить оружие.


Еще через одну ночь Закладин вскочил с кровати, разбуженный пронзительным воем сирены. Скатившись, полусонный, вниз по лестнице, он застал Хансена торопливо натягивающим комбинезон, покрытый тонким слоем черного огнеупорного пластика и застегивающийся наглухо под самое горло.

– Что случилось?

– Мощная атака пластунов. Все жители поселения должны занять свои места в боевых расчетах.

– Я иду с вами, – решительно заявил Закладин.

– Нет, – с несвойственной ему резкостью ответил Хансен. – У вас нет специального снаряжения, и вы не знакомы с тактикой боя.

– Но я могу оказаться полезен как врач, – не сдавался Закладин.

– Хорошо, – после секундного колебания согласился Хансен. – Собирайтесь. Только быстро.


Вместе с другими жителями поселения они бежали к изгороди.

Сирена, завывавшая, казалось, все более пронзительно, неожиданно умолкла, будто захлебнулась собственным ревом. Люди двигались в тишине молча. Каждый отлично знал, куда ему следовало идти и что он должен делать.

Оставив Закладина с группой женщин у строения, в котором располагался временный медицинский пункт, Хансен скрылся в темноте.

И без того нервную обстановку еще более раскаляло безмолвие, нарушаемое изредка только резкими, отрывистыми выкриками каких-то непонятных Закладину команд и зловещим драконьим шипением больших станковых трассеров.

Просека между оградой и лесом была залита мертвенно-белым, неестественно ярким светом бестеневых прожекторов с вышек. Вся очищенная от леса полоса была заполнена движущейся, вздымающейся, плывущей, накатывающейся на ограду огромной массой пластунов. Под лучами прожекторов их асфальтно-черные тела блестели, как безупречно надраенные сапоги. Создавалось впечатление, что движется одно огромное, бесформенное тело, пытающееся подняться и, встав на дыбы, перевалить через изгородь. Натыкаясь на сетку с пропущенным по ней током, пластуны съеживались, превращаясь в сморщенные шары, откатывались назад, но ползущие следом снова и снова толкали их вперед, сами попадали под ток и тоже в свою очередь становились тараном для наползающих сзади. Масса тел, скапливающаяся у сетки, становилась все больше, и с каждой новой волной она обрушивалась на изгородь.

По спинам пластунов плясали рассеянные лучи тяжелых станковых трассеров, установленных на вышках. Как догадался Закладин, стрелки пытались отсечь дальние ряды пластунов от тех, что находились под изгородью и уже были поражены током.

Сетка ограды возле опор одной из вышек уже заметно прогибалась под тяжестью навалившихся на нее тел. Планомерно, то откатываясь назад, то снова бросаясь вперед, работая словно таран, пластуны кидались на сетку именно в этом месте, не обращая внимания на потери, наносимые бьющим с близкого расстояния трассером.

Пробежал, размахивая руками, Уилсон. Повинуясь его команде, между опорами вышки напротив качающейся изгороди выстроилась шеренга людей с ручными полуавтоматическими «радугами», убойная сила которых вовсе не соответствовала мирному названию.

Секция изгороди длиной около двух метров рухнула, и в образовавшийся пролом хлынул неудержимый черный поток. В лоб ему ударили лучи трассеров. Прорвав сетку, пластуны стали недосягаемы для стрелков на вышке, и теперь всю их собранную в кулак и рвущуюся вперед массу пыталась удержать кучка людей, вооруженных ручным оружием. То один, то другой из них отбегал в сторону, чтобы перезарядить трассер, но место ушедших мгновенно занимали новые стрелки.

– Сейчас пластунов накроют напалмом, – услышал Закладин шипящий полушепот одной из стоящих рядом с ним женщин.

– Ничего не выйдет, – так же тихо возразила ей другая. – Они же под башней, там их не достать.

Шаг за шагом обороняющиеся отступали. Теперь они уже не столько сдерживали натиск пластунов, сколько старались не дать им расползтись в стороны, растечься вдоль изгороди.

Но пластуны, похоже, и не собирались разбегаться. Пока часть из них продолжала теснить людей с трассерами, другие навалились на одну из башенных опор и принялись методично так же, как перед этим сетку, раскачивать ее. Гора тел у опоры становилась все выше. Ячеистая, сваренная из арматур конструкция заметно вибрировала.

Со стороны подбежала еще одна группа вооруженных «радугами» людей, возглавляемая рыжеволосым Уилсоном, и сделала попытку нанести удар по раскачивающим опору пластунам, но тотчас же была отброшена хлынувшим на них потоком черных тел. Закладин видел, как кто-то из отступающих споткнулся, упал и прежде, чем кто-то попытался помочь ему, был проглочен живой волной.

Опора подломилась в нижней трети. Страшно и неумолимо, как в замедленном кино, вышка стала клониться в сторону. Люди, находившиеся на смотровой площадке, попытались спуститься на землю, но под ними колыхалось сплошное море пластунов. В бессильной злобе, цепляясь за ступени раскачивающейся лестницы, они поливали плазменными струями черные спины, тщетно пытаясь расчистить хотя бы небольшой участок.

Башня наклонилась еще круче, на мгновение замерла в шатком равновесии и с тяжким грохотом обрушилась вниз. Взорвавшись, погасли прожектора. В кромешной тьме, накрывшей поле сражения, были видны только бледно-фиолетовые, стянутые в тугие жгуты, плазменные струи.

Минуту спустя с двух соседних вышек развернули прожекторы в сторону упавшей.

Горстка людей – их оставалось человек семь или восемь – стояли спинами друг к другу, окруженные сплошным кольцом пластунов, отчаянно пытаясь удержать его неумолимое сжатие. У одного из них кончился заряд трассера. Его втолкнули в середину круга, между спинами обороняющихся. Казалось, несчастные обречены.

Зловещую тишину разорвал надсадный рев двигателя, и в самую гущу пластунов врезался тяжелый гусеничный вездеход. Расталкивая в стороны и подминая под себя черные бесформенные тела, он продрался к зажатым пластунами людям, и те быстро вскарабкались на броню. Развернувшись, вездеход проделал еще одну траншею в расплывающемся по сторонам месиве пластунов.

В это время начали поступать раненые, из тех, что были на вышке. Троих принесли на носилках, двое были уже мертвы. У Закладина больше не оставалось времени наблюдать за дальнейшим ходом сражения.

Вскоре в медпункте появился и доктор Хансен. Помыв руки и накинув поверх комбинезона белый халат, он принялся за работу. Вводя обезболивающее больному, которому Закладин в это же время перевязывал обожженную пластуном руку, он бросил на Семена короткий взгляд и тихо произнес:

– Такого еще не было ни разу.

И тут же перешел к другому раненому.

Неожиданно за окном вспыхнул ослепительно яркий свет. За первой вспышкой последовала еще одна, через минуту – еще.

– Напалм, – с радостной злостью произнес кто-то. – Теперь пластунам крышка.

Доставили еще несколько обожженных – у них главным образом пострадали лица и кисти рук, незащищенные комбинезоном, и одного молодого парня с открытым переломом голеностопного сустава – стопа была вывернута под прямым углом. Тяжело раненных погрузили в кузов подогнанной к крыльцу машины и в сопровождении доктора Хансена отправили в стационар. Те, кто мог передвигаться сам, получив первую помощь, расходились по домам.

Расстегнув халат, перепачканный кровью и желтыми пятнами антисептика, Закладин вышел на улицу. Поеживаясь от предрассветной прохлады, он прошелся вдоль крыльца. Легкий, стелящийся по земле ветерок гнал в сторону поселка густой сладковатый смрад горелой плоти. Возле изгороди кипела работа: восстанавливались поваленные секции, растаскивались обломки рухнувшей вышки, грузились на машину и вывозились куда-то за ограду туши пластунов, похожие на черные полупустые пластиковые мешки.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента ООО "ЛитРес".
Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации