145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 19 ноября 2015, 14:00


Автор книги: Анна Гринь


Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Часть первая
Домик в деревне

В наушниках играла ненавязчивая музыка, может, в сотый раз вплетаясь в мысли такими правильными и чем-то созвучными настроению строчками. Я улыбнулась, плотнее прижала пуговку наушника и углубилась в чтение, но бульканье скайпа вынудило вынырнуть из придуманного мира книги и со вздохом воззриться на экран ноутбука. Звонила бабушка. Пятый раз за последние два дня и третий за утро, что для нее можно было считать настоящим рекордом.

– Бабуль, вот вечно ты так! – продолжая бесполезный спор, проныла я и глянула на бледно-голубое окошко скайпа. Видео конечно же баба Верия не включила, и пялиться приходилось на обычную картинку со скромной и милой ромашкой.

Сама бабка Верия ни скромной, ни милой не была. Да и в будущем стать таковой не планировала.

– Что ты ворчишь, как старушка, Олимпиада? – отчетливо возмутилась бабушка и добавила: – Еще доживи до моего, а потом учи. Мне современные технологии куда милее, чем возня со склянками и порошками.

– Конечно! – протянула я и подперла кулаком щеку.

Я, в отличие от бабушки, технологии никогда сильно не уважала. Иногда даже начинала верить, что из нас двоих именно бабушка – молодая девушка, которой только недавно исполнилось восемнадцать.

– Приедешь, поживешь у меня хоть немножко, подышишь свежим воздухом перед учебой.

– Я и в городе могу подышать, – не слишком убедительно проныла я.

– Приезжай, – не терпящим возражений тоном велела моя единственная родственница. – И захвати вещей побольше.

– Что… пойдем в поход?

Мне нравились вылазки с бабушкой в лес, где она углублялась в рассказы о травах и зельях, которые из них можно было изготовить.

– Нет, я хочу посмотреть, в чем ты ходишь.

– Ну, ба-а-а!

– Нет, вези, – непреклонно отрубила баба Верия. – В институт свой ты мини не надеваешь?

– Ба-а-а, – провыла я обиженно. – Какое мини? Все нормальные люди носят джинсы и свитера. И кеды. Это куда удобнее.

– Смотри мне!

Куда смотреть, старушка не указала, но я поводила мышкой по столу, не зная, о чем еще с ней разговаривать.

– Нельзя заранее мне все рассказывать? Вот вечно так! Я бы хоть зелье сварила, – в который раз за утро проворчала я и услышала все тот же ответ на новый лад:

– Ножками тоже нужно топать, а то научила я тебя, на свою беду. На поезде тебе всего несколько часов ехать, ничего с тобой не станет. Давай собирайся и приезжай.

Отключившись, я несколько минут таращилась в одну точку, пытаясь представить, как пройдут эти два месяца в деревне с бабушкой. Представлялось плохо, поэтому я перестала переживать и поднялась, вспомнив, что уже опаздываю.

Общеизвестно, что очень неудобно скакать на одной ноге, пытаясь вырваться на свободу.

Нет, я не оказалась в окружении врагов, не застряла на крохотной тающей льдине посреди моря и даже не ввязалась в передрягу по вине природного везения, собственного любопытства и головы… без мозгов. Всего лишь неудачно выскочила на тротуар из такси, когда из-за угла мне навстречу повалила ватага первоклассников во главе с растрепанной, но веселой учительницей.

Уследить за малышней она конечно же была не в силах, так что ноги мне отдавили, а кто-то особо трудолюбивый оставил след мороженого на джинсах.

Мысль о спасении бегством на мгновение вспыхнула, но тут же угасла. Пришлось подчиниться судьбе и ждать, когда юные исследователи, как саранча, обглодав меня, сумки и чемодан, устремятся дальше.

Стоять посреди тротуара после этого испытания показалось опасным, и во избежание повторного штурма подрастающим поколением я быстрым шагом устремилась на вокзал. У раздвижных дверей, откуда на распаренных летней жарой путешественников, встречающих и провожающих мягкими потоками накатывала манящая прохлада, меня остановила трель телефона. Пришлось прервать свой путь к намеченной цели и судорожно захлопать себя по карманам легкой рубашки, разыскивая трубку.

Чтобы не мешать прохожим, я переместилась ближе к скверу, где деревья больше напоминали застывших в нелепых позах людей.

«Принцев! Прекрасных!» – про себя хмыкнула я, поймав вспотевшими пальцами мобильник.

Конечно же деревья в прошлом людьми не были. Тем более принцами. У представительниц прекрасного пола хорошие экземпляры всегда были в почете, и их все же старались беречь. А ведьмы и подавно!

Поболтав с одной из одногруппниц и обсудив наши достижения после первого курса, я таки вошла в зал вокзала, высматривая на табло нужный поезд.

Ехать мне не хотелось. Кому охота отправляться в деревню к любимой бабушке на два месяца, чтобы безвылазно сидеть в одном из самых глухих уголков страны? Уж точно не мне. Да еще и добираться туда на поезде…

Появись у меня возможность отвертеться от визита, я непременно ею бы воспользовалась, но судьба ко мне оказалась удручающе жестока и ни разу не подбросила повода улизнуть. Я могла бы, конечно, устроить себе перемещение через котел, сиганув в перемещающее зелье. Но зелье перед этим следовало варить не меньше недели, а я никак не могла оторваться от подготовки к экзаменам.

Именно поэтому уже через полчаса со скучающим видом я сидела на нижней полке плацкартного вагона, увозившего меня вдаль от любимого мегаполиса. За окном ничего интересного не наблюдалось, в прихваченной с собой книге я с сомнением прочла аннотацию и запихнула мягкий томик обратно, оставив сладкую сказку на самый крайний случай.

«Розовый сироп, принимать по три ложки пять раз в день», – с грустью подумала я, от тоски начав присматриваться к соседям.

Полки в проходе пустовали – сказывалась близость к туалету. Внизу напротив меня скучал дядечка с синеватым лицом и диким перегаром. На столик он с грустью выложил сверток с сомнительного вида вареной курицей, судя по цвету и размерам – долго морившей себя голодом, лишь бы разрушить и без того печальному человеку радость от поездки.

На верхней полке надо мной лежала девушка, читавшая электронную книгу. Сверху то и дело доносились хохот и едва слышные подвывания, вгонявшие меня в приступы зависти.

Последним товарищем по несчастью оказался какой-то неопределенный тип. Рассмотреть его я не успела – укладывала свои вещи, а когда обернулась, он уже преспокойно лежал на полке спиной к нам. Так что приходилось довольствоваться совершенно средним затылком и самыми обычными светло-русыми волосами, стриженными на «два пальца от черепа», как любила говорить моя бабушка.

Какое-то время, пока поезд медленно выползал за пределы города и оставлял позади редкие деревеньки, я просто вяло пялилась в окно, украдкой наблюдая за соседями. Девушка надо мной периодически похохатывала и щелкала кнопками. Мужчина распотрошил свою курицу, и та отвратно ароматизировала пространство своим специфическим душком. Будто этого ему показалось мало, дяденька отоварился у проводницы парой литров сомнительного дешевого пива и повеселел. Парень на верхней полке, не обращая ни на что внимания, все так же спал, даже не переменив позы.

В сумерках на безлюдной станции девушка спрыгнула со своей полки, прихватила худосочную сумку и приплясывающей походкой пересекла коридор вагона. На слабо освещенном перроне она пару минут постояла, что-то высматривая в читалке. Я не удивилась бы, если бы любительница книг открывала очередной романчик среди сохраненных файлов.

Дядька перестал лавировать между полкой и санузлом ближе к рассвету, угомонившись на несколько часов, пока его не растолкала сонная проводница. Избавившись от бледного и лохматого мужика с тихими ругательствами и едва сдерживаемым раздражением, проводница гулко протопала по коридору, скрывшись в своем купе. Озадачившись тем, что никто не пожаловался на шум, я глянула вдоль прохода, к немалому удивлению обнаружив лишь пару занятых полок в противоположном конце вагона.

Обычно поезда этого направления в летние месяцы не пустовали.

Присвистнув, я глянула на спящего соседа, вздохнула и попыталась читать книгу, накручивая на палец светло-рыжую прядь. Почти полное отсутствие свидетелей позволяло расслабиться и не притворяться обычной девушкой. Бабушка всегда считала чтение книг в темноте полезным для глаз. Не зря же в свои сто восемьдесят она не носила очки и не жаловалась на мелкие хвори.

Если бы не бабушка, я осталась бы в городе, но спорить с ведьмой в двадцатом поколении боялась даже ее внучка – ведьма в двадцать втором поколении. Хуже подчинения правилам старушки могли быть лишь ее расспросы, когда днями напролет баба Верия вытягивала у меня клещами любую подробность на тему «дом – учеба – дом».

– Привет. – Я вздрогнула, когда напротив появился фавн. Закинув ногу на ногу и любовно поглаживая шерстку на колене, рогатый хитро мне подмигнул и расплылся в усмешке, хотя с его внешностью это больше походило на оскал.

В детстве длинное личико фавнов с огромными глазами, вытянутым острым носом и непомерно большими ушами мне казалось забавным, пока я в полной мере не узнала природную зловредность этих созданий.

В поросших шерстью ладонях фавн сжимал пухлый конверт из плотной желтоватой бумаги. Я изогнула шею, силясь рассмотреть большую сургучную печать с оттиском или имя получателя.

– Это от кого?

Писем я не ждала, а в подобных конвертах редко присылали что-то хорошее. В таком конверте, возможно, мне прислали бы от ворот поворот из академии, но там на меня пожалели бумаги, чернил и времени на ответ.

«Уважаемая Олимпиада Ремовна Лись, – представила я слова на серой казенной бумаге, – мы вынуждены отказать вам в месте в стенах Академии магического искусства, так как вы не обладаете необходимыми способностями к магии».

Уф! Уж лучше не знать!

Вместо Академии магического искусства мне пришлось поступить в самый обычный университет, да и то только потому, что бабушка настояла. В апреле я вновь отправила документы, не представляя, как это дочь заслуженных охотников на нежить не поступит в академию, но пока ответа не получила.

– Это не тебе, – фыркнул рогатый. И я была вынуждена с ним согласиться – фавны лично доставляли корреспонденцию лишь в исключительных случаях. Меня к таким случаям отнести было точно нельзя.

– Ему? – указала я подбородком на спящего соседа.

Фавн кивнул и посмотрел на свесившийся с полки край простыни.

– Ты не собираешься его разбудить? – нахмурилась я и поплотнее запахнулась в одеяло.

– Это не мое дело, – пожал плечами посланник.

Я беззвучно зарычала. Фавны всегда раздражали меня своим соблюдением неписаных правил. Была еще одна не самая приятная деталь: если фавн не исчез, чтобы вернуться потом, а остался терпеливо дожидаться, то это многое говорило о важности получателя.

Фавн зевнул, взглянул на меня и оскалился. Я едва успела отвести взгляд.

При первой встрече хитрому созданию удалось окрутить глупую девчонку вокруг пальца, заманив дивной мелодией, что возникла в голове, стоило мне поймать взгляд фавна. Тогда за меня заступилась бабушка, быстро напомнившая фавну, с кем он связался. Сковородкой по рогам надавала знатно!

– Прекрати, – строго велела я. – Давно уже не играю в эти игры.

Фавн вновь хмыкнул и, сцапав со столика банан, деловито откусил половину вместе со шкуркой.

– Этикеткой не подавись, – прошипела я и попыталась вернуться к чтению, но в этот момент на верхней полке произошло движение, и мой сосед перевернулся на другой бок, сонно протирая глаза. Заметив, что я за ним наблюдаю, парень прищурился и широко зевнул.

– Вам послание, – учтиво склонился фавн, протягивая письмо.

Я едва не захохотала, оценив картину. Фавн не мог видеть, куда тычет зажатым в руке письмом, а короткие витые рожки и вовсе не позволяли посланнику выпрямиться после того, как он зацепил в поклоне простыню с верхней полки. Прикусив ребро ладони, я спряталась за книгой и заставила себя не смотреть.

Молодой человек невозмутимо принял письмо, которым фавн махал у него перед носом, и отпустил посыльного. Рогатый счастливо оскалился и тут же испарился, прихватив с собой еще один банан.

– Вот же… рогатый… – вздохнула я, но не договорила, поймав взгляд попутчика, и вновь уткнулась в книгу.

Не обратив внимания на исчезновение фавна, парень спустился, с недовольной миной прочел строки на конверте, фыркнул и сломал сургуч. Послание оказалось объемным, не меньше двадцати листов, исписанных убористым почерком. Я старалась даже не смотреть в сторону попутчика, не представляя, что он обо мне думает. Понятно, что обычный человек не способен увидеть фавна, но представители магического сообщества обычно не ведут себя как люди и не путешествуют на поездах.

Вместо этих раздумий я постаралась сосредоточиться на том, кто передо мной. Сложно было отыскать ответ. Парень как парень. Ни в нем самом, ни в его вещах ничего не привлекало взгляд своей нечеловечностью или странностью. Простую футболку-поло и узкие черные джинсы можно было купить почти в любом магазине, а рюкзак с вещами выглядел настолько потрепанным, словно пережил не первого владельца.

– Привет, я Гедымин, – вытянув у меня из рук книгу, усмехнулся попутчик, обнажив недвусмысленно выпирающие клыки под верхней губой.

– Липа, – хрипло ответила я.

Если бы на моем месте был кто-то из подруг по универу, то они бы уже дрожали, как листья на ветру. Но только не я. Уж кому-кому, а мне, дочери двух охотников и работников Надзора, вампира бояться нечего.

Гедымин задумчиво смерил меня с головы до грязных пяток взглядом, а затем вопросительно вздернул одну бровь.

– Олимпиада. – Свое полное имя я не любила, терпеть не могла и старалась не озвучивать чаще одного раза в год.

Иногда мне хотелось превзойти себя, сварить отличное зелье переноса в прошлое, прихватить чугунную сковороду и слетать в тот день, когда отец придумал для меня это старушечье имя.

Я бы и сейчас не прочь была бы пройтись сковородой по папиному темечку, но вот уже десять лет оба родителя тихо покоились в виде праха в большой банке у бабушки на окне – все, что от них осталось после неудачной встречи с одним черным колдуном.

– Так-то лучше, – кивнул каким-то своим мыслям вампир и углубился в чтение письма, мрачнея с каждой минутой все больше.

Делать и дальше вид, что мне интересна книга, я теперь не могла, поэтому подхватила со столика кружку, намереваясь налить себе воды для чая.

– И мне, – попросил Гедымин, не глядя вытащив из рюкзака потрепанную жестяную кружку с погнутым краем.

В другое время я не промолчала бы, но иметь дело с вампиром с каждой минутой хотелось все меньше. Пусть будет так, как ему хочется, ведь от меня не убудет.

Чай с бергамотом окутал нас теплым терпким ароматом. Я смотрела в окно на мелькающие в утреннем свете столбы электропередачи, попутчик беспрестанно помешивал чай и читал свое письмо. Изредка я косилась в его сторону, но ни цветов на макушке, ни здоровенных ушей у Гедымина не появилось – как и положено, с вампира магия любой сложности скатывалась, словно вода.

У меня был выбор: лечь спать или придумать себе какое-то занятие. Я долго рылась в чемодане, получив передышку. Вампир не мог видеть моего лица, а значит, и следить за реакцией.

Собираясь в дорогу, я вместо вороха одежды набросала много разных вещей, в необходимости которых теперь начала сомневаться. Вот зачем я сунула в карман вместе с расческой и булавками потрепанную колоду карт? Бабушка уж точно не станет со мной играть. Перебрав остальные предметы, я со вздохом принялась раскладывать пасьянс на одеяле, на середине начиная заново.

Гедымин дочитал последнюю страницу и откинулся на перегородку, прикрыв веки. Так попутчик сидел довольно долго, зажав смятые листы в руках. Он то хмурился, то с горечью улыбался. А потом, словно что-то решив, вздохнул спокойнее и допил остывший чай, посматривая вперед на купе проводницы.

Вампирья магия способна пробивать стены и порабощать умы обычных людей. Неудивительно, что женщина появилась через считаные секунды, словно вампир позвал ее вслух. Не произнеся ни слова, Гедымин лишь посмотрел проводнице прямо в глаза, мгновенно создавая контакт. Она вздрогнула, кивнула и сонно пробормотала:

– Я сообщу заранее, когда будет ваша остановка.

– Прекрасно. Чаю и бутербродов.

Я моргнула от неожиданности, увидев перед собой в мгновение изменившегося вампира. Напряжение и злоба словно рассеялись, сменившись умиротворением. И это пугало еще больше, чем суровый прежний вид. Замешательство все же не взяло надо мной верх, и я уверенно кивнула.

Проводница широко и как-то излишне счастливо улыбнулась и отправилась к себе.

– Обаяния слишком много, – фыркнула я.

Вампир хмыкнул и пожал плечами:

– Я мало контактирую с людьми. Возможно, ты права.

Переход на другой уровень общения у него получился таким естественным, словно мы уже несколько часов разговаривали. Я попыталась заглянуть в себя, но не нашла ни влияния, ни раздражения.

Проводница все с той же идиотской улыбкой притащила поднос с бутербродами и чай в стаканах с подстаканниками. Даже свежий лимон на маленьком блюдце уютно устроился в центре композиции, исходя соком под тонким слоем сахара.

– Сыграем? – Вампир кивнул на карты и откусил половину бутерброда.

Я пожала плечами. Гедымин собрал карты и небрежно их перетасовал. Не сговариваясь, мы подумали об одной и той же игре, козырем под колоду легла бубновая дама, и мы отгородились веерами карт.

– Ты на нее похожа, – кивнул на картинку вампир. – То же рыжее облако волос, зеленые глаза и алые щеки.

На его слова я только фыркнула:

– Всего лишь еще одна рыжая ведьмочка в семье. И неудачница.

– Неудачница? – хмыкнул вампир и выставил мне две шестерки.

– Женщины в моей семье на протяжении двадцати одного поколения получали дипломы об окончании Академии магического искусства, а меня даже не зачислили, – вынужденно призналась я.

– Нет таланта? – безапелляционно предположил Гедымин, и я расхохоталась. Он спросил серьезно, хотя уверенно противостоял моим попыткам увидеть карты насквозь.

– Скорее… просто невезучая, – отмахнулась я. Обсуждать и дальше свои успехи мне не хотелось, да и как мне может помочь какой-то странный вампир, выбравший в качестве транспорта поезд?

– Расскажи, – настойчиво попросил сосед и обаятельно улыбнулся.

Будь я обычной девушкой, то уже давно бы растаяла от счастья, но мне повезло родиться ведьмой, а это лучшее противоядие от таких улыбок. Хотя пробирало, надо отдать должное вампиру, до костей.

– Сам ведь должен знать, что каждому из нас по окончании школы в ответ на запрос приходит приглашение, но я свое так и не получила, – сухо изложила я события прошлой весны.

Зачем какому-то вампиру знать, как я тогда мучилась сама и всех измучила?

– А я ведь старалась, специально готовила большую практическую работу по изучению редких ядов.

– Яды? – хихикнул Гедымин и вновь широко улыбнулся. – Неужели ты ее отравила и поэтому отказали?

Я фыркнула и закашлялась. У меня и правда возникла тогда мысль отправить в канцелярию академии письмо, пропитанное смесью, от которой там бы все позеленели и пошли жабьими пятнами.

Вампир расплылся в широкой ухмылке, а потом и вовсе захохотал.

– Эй, хватит читать мои мысли! – встрепенулась я. – Это нечестно!

– Я не читаю, просто по выражению твоего лица и так все понятно, – довольно, как кот, прищурился Гедымин и подлил мне чаю.

– Хотела отправить… подарочек прямо в академию! – не выдержав, я захохотала, давясь бутербродом с сыром.

– Жаль, что ты этого не сделала, – отсмеявшись, сказал попутчик. – Было бы интересно увидеть подобное.

Мы вновь расхохотались, обмениваясь идеями, какой бы наряд подошел секретарю ректора под новый цвет кожи и волос. Игру я выиграла, и мы начали вторую партию. К немалому удивлению, козырной под колоду опять легла дама бубен.

– Бубновая дама, – хмыкнул Гедымин, – тебе опять повезет?

«Он серьезно? Да мне никогда не везет! Неудачница – мое второе имя!» – подумала я. Но вслух не озвучила, пожала плечами, и мы углубились в игру.

Когда бубна козырной картой выпала и в третий раз, мы не могли сдержать нервный смех. Я, усевшись по-турецки, содрогалась от хохота, прижав ладони к животу.

– Может, это намек? – предположил вампир, уткнувшись в свои карты.

– Какой? – передернула я плечами.

– Что удача где-то рядом? – подмигнул мне Гедымин.

– Такая же рыжая и косматая? – Я пригладила волосы на макушке.

– И красивая, – добавил вампир, заставив меня на него посмотреть. – Ходи.

Я отрешенно глянула на валета. В моем веере уже поселилась бубновая дама, и попутчик об этом знал. Отдавать карту не хотелось, но другого достойного козыря я за игру не припрятала.

– Дама кроет валета, – вздохнула я и выбросила карту.

– Валет просто слабенький. – Вампир сбросил карты в отбой и посмотрел на две мои карты, против которых у него была лишь одна.

На пикового короля Гедымин выставил козырного:

– Зато достойный король победит и даму, и почти всех. Кроме случая.

– Случая? – переспросила я.

– Туз не может быть человеком в жизни, значит, он событие, – ответил вампир и усмехнулся.

От его взгляда у меня вспыхнули щеки, алая краска затопила шею и лоб, сбивая в кучу мысли. Я знала, что не нахожусь под влиянием магии вампиров, но в то же время чувствовала, что мне интересно и весело с этим странным попутчиком. Даже хочется узнать его ближе, разгадать тайну, скрытую в глубине серых глаз.

– Случай… – согласилась я, вдруг поняв, что рада этой встрече.

– Еще чаю? – уточнил Гедымин и отвел взгляд, в котором вдруг что-то промелькнуло, но я не успела ничего понять.

Мы молча доели бутерброды и допили чай. Сыграли еще несколько партий, наблюдая, как меняется небо за окном. Говорить не хотелось, а смотреть на вампира я боялась, не понимая, что со мной произошло. Сердце бешено колотилось, мысли вновь и вновь возвращались к загадочному и притягательному моменту, полному таинственности и будоражащего кровь ожидания. И было очень жаль, что этот миг оказался столь коротким.

Растерянность сменилась разочарованием, когда явилась проводница сообщить об остановке. Вампир стащил с верхней полки свой мешок и улыбнулся:

– Мне пора.

– Удачи, – бесцветным голосом ответила я.

– У меня ее и так достаточно, – добродушно ответил он и добавил: – Тебе она нужнее, Бубновая дама.

А потом, неожиданно для меня, подхватил мою потную ладошку и невесомо поцеловал кончики пальцев. Я вздрогнула, когда тепло и радость искорками пробежали по телу, и взглянула вампиру в глаза, неожиданно осознав: эта не последняя наша встреча.

На душе стало легко и светло, и я улыбнулась Гедымину в ответ, а он ответил мне широкой добродушной усмешкой.

Он ушел и недолго постоял на перроне, пока поезд не тронулся с места. Я сидела, наблюдая, как уменьшается платформа станции, как исчезают из виду признаки цивилизации, поглощенные лесом.

– Привет.

Я вздрогнула и повернулась к возникшему напротив фавну. Рогатый полулежал на коричневом дерматине, помахивая в воздухе толстым конвертом с одной лишь фразой по центру: «Бубновой даме».

– Что это? – нервно спросила я.

Фавн пожал плечами и молча протянул письмо, тут же растворившись. Дрожащими пальцами я разорвала край конверта и вытряхнула на колени еще один конверт, а из него – несколько сложенных втрое листов плотной гербовой бумаги. Развернула верхний и, не веря глазам, прочитала короткие сухие строки, лишь с пятой попытки осознав содержание письма.

– Я зачислена на первый курс Академии магического искусства, – ничего не понимая, озвучила я вслух и внимательно рассмотрела и печать, и подпись ректора. Все выглядело настоящим, но верилось с трудом.

– Привет, – вновь появившийся фавн осмотрел столик, похоже, в поисках очередного банана, и разочарованно вздохнул.

– Эй, а кто это был? – воскликнула я, вспомнив про Гедымина.

Фавн хмыкнул, вздернул одну бровь и довольно захихикал, а потом ловко разорвал первый конверт, который я просто отбросила на одеяло. На листке было написано всего одно слово: «Случай».

Несколько секунд я напряженно рассматривала буквы, вдруг поняв, что от меня что-то ускользнуло.

– Кто он?

Фавн вяло ответил:

– А это так важно?

Зарычав, я скомкала конверт и бросила шарик в рогатого. Фавн обиженно дернул длинным ухом и исчез, оставив меня в одиночестве.

– Что же, вампирюга, мы еще встретимся, и я узнаю, кто ты такой, – решительно озвучила я вслух. – И пусть мне поможет удача. Тогда ты от меня не отвертишься!

Вагон качнуло, колода карт сдвинулась, и часть их слетела на пол. Одна перевернулась, как живая. Я наклонилась, чтобы рассмотреть. С картинки мне улыбалась бубновая дама.

Неужели удача таки решила хоть раз оказаться на моей стороне?


Через час, когда я уже в двести пятый раз прочла все три листа с подписями секретаря и ректора академии, поезд прибыл на нужную мне станцию. На перрон я сошла в странном расположении духа.

– Вроде все хорошо, отлично даже, но почему же так гадостно на душе?

Из пояснительной записки к документу о зачислении я узнала, что в прошлом году мне уже высылали приглашение, но почему-то «студентка Олимпиада Ремовна Лись не явилась в город Хилгар для обучения».

– Как это понимать? – пробормотала я, изучая список разрешенных к ввозу в Хилгар предметов.

Составители подошли к делу с огоньком, полностью уверенные, что с помощью их списка и специальных пометок в скобках я без труда доберусь в академию в лучшем виде ровно к полудню тринадцатого августа и со слезами радости упаду в объятия коменданта общежития.

– Ты что застыла? – Бабуля возникла передо мной, будто из воздуха материализовалась.

– Не пугай. – Я не вздрогнула, но заранее обиделась на своеобразное чувство стиля старушки.

Как для любимой и единственной внучки, так сразу приплетает современные технологии и человеческие изобретения, а как для себя – рассекает на метле, творит колдовство и вообще… Живет, как правильная ведьма, умудряясь и делать, что хочется, и перед людьми не мелькать.

– Пойдем. – Бабуля указала на спуск с платформы.

Пришлось мне взять в руки себя, чемодан и сумки и тащиться следом за бабой Верией.

– Давай-давай, – подбодрила ведьма меня у первой ступеньки. – Заодно мышцы накачаешь.

– Какие такие мышцы? – как всегда, играя в несознанку, ответила я и улыбнулась пошире. – Лучше вот скажи мне, почему меня в прошлом году в академию не взяли, а в этом прислали письмо, из которого следует, что приглашение мне раньше высылали?

– Что? – Бабушка молниеносно развернулась, оглядела меня с ног до головы, будто не узнавая. Заприметила торчащие из сумки листы и потянулась к ним, желая выхватить, но я вовремя отступила назад. Ведьма недовольно вздохнула, развернулась и пошла по дорожке.

– Бабушка? – начиная понимать, что к чему, спросила я. – Ответь, это ты не сказала мне про письмо?

Баба Верия не ответила, только прибавила шагу. Я побежала следом, чемодан подпрыгивал на ухабах, а в пристроенных сверху сумках дребезжали фен и косметика.

– Бабушка, ответь! – Устав сражаться с разбитой дорогой, я остановилась, уперла руки в боки и потребовала ответа.

– А что я должна отвечать? – прошипела бабушка недовольно.

– Правду, – резонно ответила я.

– Как ты это письмо получила, мне интересно? – едва слышно пробормотала бабуля и обмахнулась широким воротником своей блузы. – Просила же письма мне отправлять… А еще лучше – вовсе забыть о тебе.

Поблагодарив какие-то высшие силы и странного попутчика, я обиженно просопела, не боясь быть услышанной посторонними:

– Так нечестно.

– Что нечестно? – Бабушка к посторонним не относилась. – Зачем тебе в эту академию? Зачем тебе вообще в Хилгар? Что ты там забыла? Чем тебе здесь плохо? Учишься, профессию получаешь. Все полезнее, чем магия. Никому она не нужна, чтоб ты знала! Выпускники академии могут работу найти только в пределах Подлунного мира, здесь им дела не найдется.

– И чем плохо жить там? – спросила я, хотя и так знала ответ.

– Да, ты родилась там, – чуть спокойнее отозвалась бабушка, – потому что твои родители работали в Подлунном в Надзоре, который контролирует действия представителей магического сообщества и следит за законностью магических действий любого вида. Но! Липа, там же они и погибли! Они охотились на нечисть и выслеживали нарушителей магических законов. И где они теперь? Я не хочу для тебя такой участи!

Вот все и открылось.

Я шагнула к бабушке и с нежностью обняла ее за плечи:

– Бабуль, я не собираюсь заниматься такой работой, – на самом деле убеждала я не только ее, но и себя. – Зачем мне это? Гоняться за оборотнями, что вышли на охоту? Магов ловить, занимающихся незаконной деятельностью? Я сама на такое не соглашусь. Да и не возьмут меня. Это мама была сильной ведьмой, а папа – магом с высоким резервом, а я… В лучшем случае буду клерком обычным… Штрафы брать с дриад, что завели путников в чащу. Раздавать наряды кикиморам на уборку болота. Вампирам выписывать разрешение на получение донорской порции. Что тут опасного?

Бабушка шмыгнула носом и гнусаво ответила:

– А раз так, то зачем тебе в академию? Там пять лет учиться, а перспектив, как ты сама заметила, никаких нет. Не лучше ли обычной жизнью жить, а, Лип? Бытовую магию ты уже частично знаешь, остальному я тебя подучу. И хватит на твой век.

Тут, конечно, мне пришлось признать, что бабушка упростила, ведь только бытовой магией ни один представитель магических народов обойтись не может. А жизнь у колдунов, ведьм, магов, чародеек и остальной магической братии куда дольше человеческой.

– Бабушка, не волнуйся обо мне, пожалуйста, – попросила я. – Просто я хочу получить образование, как и все в семье. А то ведь тебе перед правнуками стыдно будет, что я неуч.

– Дожить бы до тех правнуков… – всхлипнула баба Верия.

– И не нужно больше мои письма забирать. Я ведь все равно в Хилгар поеду. И ты уже меня не остановишь.

– Пошли домой, там поговорим, – увильнула от ответа бабушка.

Я усмехнулась, подхватила свои вещи и уже с более спокойным сердцем покатила чемодан по проселочной дороге.


Жизнь в деревне, а особенно когда это почти заброшенное крошечное местечко вдалеке от больших городов, поселков и даже дорог, хороша в своей неизменности и удивительной молчаливой чистоте. Каждое утро до однообразности прекрасно: просыпаешься под возню кур под окнами, потягиваешься, сладко трешься носом о твердую наволочку, пахнущую немножко шкафом, лавандой и утюгом, зеваешь и вскакиваешь, предвкушая свою порцию свежего молока и тарелку творога с клубникой или блинчиков с вареньем из одуванчиков.

Это утро не стало исключением. Я потянулась, повзбивала ногами одеяло, перевернулась на живот, зевнув в подушку, и сонно почесала нос.

– Вставай, засоня! – позвала бабушка, услышав, что я уже проснулась. – Иди поешь, а потом гулять на речку пойдем.

Я улыбнулась и села, но тут же упала обратно и накрылась одеялом с головой. За несколько дней легко привыкаешь отсыпаться почти до обеда.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации