151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Избранник Пентакля"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 13 марта 2014, 09:30


Автор книги: Антон Вильгоцкий


Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Антон Вильгоцкий
ИЗБРАННИК ПЕНТАКЛЯ
Хроники Схарны. Книга 1

Пролог

Арлания, Альфенрок, год 1155 от Победы Света


– Борланд!

Лежавший на кровати юноша встрепенулся и распахнул глаза. В комнате было светло. Чересчур уж светло для столь позднего времени. «Что, уже наступило утро?» – Но Борланд совсем не чувствовал себя бодрым. Напротив, ему нестерпимо хотелось спать. Глаза Борланда оставались открытыми не дольше секунды, после чего парня вновь затянуло в волшебную страну сновидений. Он не успел увидеть ничего, кроме яркого света, и моментально забыл, что кто-то пытался его разбудить.

Но зов повторился:

– Борланд!

Голос был женским. А единственной женщиной, которая могла находиться здесь в такое время, была его мать, Альфина. «Чего ей от меня нужно посреди ночи? – заворочавшись, недовольно подумал Борланд. – Зачем было зажигать столько свечей? Или все-таки уже наступило утро? Странно…»

– Мама, в чем дело?

Открыв глаза, Борланд выпрямился и… ошеломленно уставился на молодую женщину в белом платье, стоявшую в ногах его ложа. Она не была его матерью. Он вообще не знал, кто это такая. Единственное, что Борланд мог сейчас сказать о ней наверняка, – так это то, что она прекрасна.

– Здравствуй, Борланд, – произнесла незнакомка. Голос ее звучал как перезвон струн лиры под тонкими пальцами эльфийского музыканта.

– Добрый вечер, – смущенно кивнув, сказал юноша. – Или доброе утро? – Борланд бросил взгляд на окно и увидел, что оно плотно занавешено.

– Сейчас ночь, – улыбнулась красавица. – Свет, который ты видишь, не имеет отношения к свету дня.

Повнимательнее оглядевшись, Борланд заметил, что заполнившее комнату сияние исходит прямо от ночной гостьи. «На эльфийку она вроде не похожа, – подумал Весельчак. – Кто же это? Волшебница? Ангел? Или… Нет, не может быть! Я не столь уж значительная персона для таких посещений. Хотя… было бы очень лестно».

– Кто вы? – спросил Борланд. – Что вообще происходит? Это сон или явь?

– Нечто среднее между тем и другим. – Девушка подарила ему еще одну очаровательную улыбку. – А кто я такая, не так уж важно в сравнении с тем, кем являешься ты, Борланд.

– Ничего не понимаю, – юноша тряхнул золотистыми кудрями. – Нет, вы должны мне все как следует объяснить. Я прожил восемнадцать лет и могу очень многого не знать, но уж о себе самом, как мне кажется, знаю достаточно. Меня зовут Борланд, что значит Весельчак. Я – сын Зерона и Альфины, родившийся в деревне Альфенрок и очень редко заходивший дальше окрестных лесов или же соседних поселений. Я даже в Джейнарде никогда не был. Еще мне известен тот факт, что я – самый обычный человек, не замешанный ни в каких авантюрах, связанных с магией или чем-нибудь подобным. А ваш внешний вид намекает как раз на такой вариант. Так что, должно быть, вы ошиблись адресом, сударыня. Я не тот, кто вам нужен, в чем бы ни состояла суть дела, с которым вы сюда явились. Кстати, как вы проникли в дом? Дверь, кажется, была заперта…

– В этом мире для меня не существует закрытых дверей, – продолжая мило улыбаться, молвила прекрасная незнакомка. – Я не ошиблась. Это сейчас ты обычный человек, но очень скоро все переменится. Я могла бы, конечно, и немедленно рассказать тебе об этом, но, боюсь, ты мне не поверишь. Я пришла пока что лишь для того, чтобы предупредить тебя об опасности…

– Опасности? – Весельчак напрягся: – Какой еще опасности?

– Той, что угрожает тебе, мой юный друг. Твоей жизни.

– Так… – Борланд встал и, обернув вокруг поясницы одеяло, подошел поближе к светящейся девушке. – Это уже интересно. Подробнее можно?

– Конечно, – кивнула гостья. – Я ведь для того и пришла. Тебя хотят убить, Борланд.

– Кто? – Парень почувствовал, как его кожа покрывается противными мурашками, и вовсе не от холода. – Это один из моих земляков? Или кто-нибудь чужой? Да я ведь ни с кем не ссорился с детских лет!

– Дело не в том, кто из соседей может желать тебе зла. Угроза идет совсем с другой стороны. Ты не знаешь этого человека. А он осведомлен о твоем существовании, и оно ему здорово мешает.

– Я не могу понять! – Борланд обхватил руками голову. – Если я его не знаю, то чем я мог ему помешать?

– Ты все поймешь со временем, – сказала девушка. – Эта ситуация возникла не на пустом месте. Она была предрешена столетия назад. Ты не должен оставаться в Альфенроке, Борланд. Чем раньше ты покинешь деревню, тем лучше. Запомни мои слова. Прощай… – Незнакомка стала растворяться в воздухе.

– Постойте! – взмолился Борланд.

Однако девушка уже исчезла, а вместе с ней исчез и волшебный свет. Весельчак остался в полной темноте. Чувствовал он себя так, словно под окнами уже копошились злобные убийцы.

Прошел долгий час, прежде чем Борланд смог успокоиться. Все это время он размышлял над услышанным, пытаясь сообразить, кем же может быть неведомый враг, о котором вела речь его удивительная гостья. «Наверное, это все же была сама богиня, – решил Борланд. – Для кого еще нет в Схарне закрытых дверей? Что ж, раз так, то к ее словам действительно стоит прислушаться». С головой забравшись под одеяло, парень уснул крепким сном.

Проснувшись, он уже не помнил о визите волшебной девушки. Но смутная тревога и желание поскорее покинуть родные края остались в его сердце. Вскоре так и случилось. Весельчак прибился к разбойничьей шайке и на долгие годы стал бродячим головорезом…

Глава 1

Арлания, Биланское герцогство, год 1161


Укрывшись в густом кустарнике, разбойник Борланд внимательно наблюдал за яростной схваткой двух магов. Колючие ветви сильно царапали кожу даже сквозь грубую ткань плаща, но за шесть лет бродяжьей жизни в лесу парень привык мириться с подобными неудобствами. Пошевелившись, он мог выдать себя, а именно этого Борланду и не хотелось. Головорез стойко терпел боль, поскольку собирался во что бы то ни стало остаться незамеченным до самого окончания поединка. В случае успеха это сулило ему немалую выгоду.

Маги, судя по всему, бились насмерть. Один из сражавшихся был намного старше, а, следовательно, и опытней своего противника. Однако именно возраст пожилого кудесника мог в конечном итоге сыграть с ним дурную шутку. Ибо магическая битва редко ограничивается применением одних лишь магических средств.

Ее участникам приходится периодически восполнять запасы энергии, подпитываясь от силовых линий или от окружающей среды. Редкий волшебник в такую минуту не пытается устранить угрозу обычным способом, сиречь ударом ножа, меча или топора. Конечная цель любого боя – победа. Рухнет твой враг с разрубленным черепом или сгорит сраженный огненным шаром – суть не так уж важно. Разве что самые упертые, полностью помешанные на магическом искусстве, не прибегают к помощи обычного оружия. Те, за кем подсматривал сейчас Борланд, к таковым явно не относились.

Оба волшебника были вооружены короткими мечами и все чаще пускали их в ход, поскольку сражение продолжалось уже несколько часов, и маги были порядком измотаны. Изредка в воздухе между дерущимися вспыхивали огненные шары и электрические разряды, тут же нейтрализуемые защитными заклинаниями. Трава на поляне, где дрались волшебники, была почти вся выжжена. За спиной седобородого возвышался большой серый камень, у подножия которого валялись останки глиняного голема – его пожилой маг вызвал себе на помощь в самом начале схватки.

Поединок этот начался весьма неожиданно. Скитавшийся по лесу Борланд увидел магов, когда они вполне дружелюбно беседовали, стоя около камня и рассматривая потрепанную карту. Он хотел уже подойти к ним, как вдруг между адептами волшебного искусства вспыхнула ссора, быстро переросшая в беспощадную схватку, свидетелем которой был сейчас Борланд. Случившееся очень удивило разбойника, ведь оба мага были белыми. С чего бы им враждовать между собой? Теперь Борланд терпеливо ждал исхода, чтобы прикончить изможденного победителя и поживиться добром из карманов и сумок разругавшихся попутчиков. Волшебная добыча – всегда самая ценная, и на любом приличном базаре ему дадут за нее не одну сотню полновесных золотых дзурканов.

«Настало время вступить в игру»,– подумал Борланд. Тихо отполз назад, приподнялся, вытащил из ножен кинжал и начал осторожно пробираться влево, чтобы, когда все закончится, неожиданно напасть со спины на молодого мага, который все сильнее теснил своего противника, а стало быть, имел неплохие шансы на победу.

А через несколько минут парень ловким ударом обезоружил старца. Выбитый из ослабевшей руки клинок отлетел в сторону и воткнулся в почерневшую землю.

Осклабившись, молодой маг размахнулся, метя острием меча прямо в морщинистое горло. Но старец уже успел скопить достаточно сил, чтобы сделать свою правую руку твердой, как скальная порода. Поймав вражеский клинок за лезвие, он с легкостью переломил оружие пополам. В тот же миг собственный меч старика задвигался из стороны в сторону, словно невидимая длань пыталась выдернуть его из обожженной земли. Старый маг не учел одного: прошедшего времени его врагу с лихвой хватило, чтобы восстановить запас волшебной силы. Отбросив бесполезный стальной обломок, тот скастовал небольшого огненного дракона, с визгом устремившегося к старику, который последние сохранившиеся силы тратил на притягивание клинка! В страшном крике, вырвавшемся из груди седого мага, слились в единую симфонию смерти ужас и отчаяние. Соприкоснувшись с телом волшебника, дракон рассыпался на тысячу языков яркого оранжевого пламени. Борланд осенил себя знаком Занзары. Он знал – такой пожар не погасить ничем. Разве что мощным заклинанием, но для этого старик был сейчас слишком слаб. Серые одежды вспыхнули. Плоть волшебника почернела и начала отслаиваться от костей. Всего через мгновение от благообразного старца остался лишь обугленный скелет. Рот почерневшего черепа был раскрыт в беззвучном крике. Несколько мгновений костяк стоял на двух ногах, а потом, захрустев, развалился на части.

«Никому не пожелаешь такой смерти», – подумал Борланд, глядя, как обессиленный волшебник, тяжело дыша, падает на колени рядом с дымящимися костями. Некоторое время маг просто разглядывал их. Потом протянул к останкам поверженного врага руку и тут же, обжегшись, отдернул. А уже в следующий миг молодой волшебник вскочил и начал тревожно озираться по сторонам. Меч убитого прыгнул в правую руку убийцы. Маг ощутил подкожным чутьем присутствие Борланда. Но слишком поздно – смерть на двух ногах уже подобралась к нему вплотную.

Как только волшебник повернулся спиной к кусту, за которым прятался Борланд, разбойник покинул свое укрытие, молниеносным прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от мага, и сбоку вонзил кинжал в шею жертвы. Маг успел развернуться, но меч уже выпал из его руки.

И тут случилось то, от чего волосы на голове лихого парня встали дыбом.

– Борланд… – еле слышно проговорил волшебник. – Я знал, что мы с тобой еще встретимся.

– Что?! – изумленно вскричал разбойник. – Откуда ты можешь знать мое имя? Я никогда тебя раньше не видел!

– Зато я… видел… тебя, – умирающий маг выпучил глаза, захрипел и начал медленно оседать, цепляясь коченеющими пальцами за полы плаща Борланда. Разбойник выдернул кинжал. Глаза волшебника потускнели, из страшной раны заструилась кровь. Борланд отскочил в сторону, чтобы она его не запачкала. Покойник рухнул на черную траву.

«Что это было? – пронеслось в голове убийцы.– Откуда он мог знать, как меня зовут?»

Впрочем, эта мысль гостила под крышкой его черепа недолго. Ведь перед ним лежали на земле не только трупы, но и довольно ценное имущество…

В карманах убитого мародер обнаружил два мешочка, туго набитых золотыми дзурканами. А также хрустальный глаз-шпион. Такие артефакты маги частенько пускают лететь перед собой на разведку. Особенно – когда им приходится путешествовать по темным подземельям, где за каждым поворотом поджидает смерть.

Подождав, пока остынет скелет, разбойник извлек из-под груды костей золотой медальон, который заприметил на груди старого мага, когда тот еще был жив. Золото даже слегка не оплавилось в волшебном огне, и это недвусмысленно указывало на магическую природу вещи. А выгравированная на медальоне пятиконечная звезда с загадочными символами на концах лучей лишь подтверждала догадку Весельчака.

На краю поляны Борланд нашел два холщовых дорожных мешка. Один из них был под завязку набит провизией. А во втором обнаружилась масса разноцветных склянок со снадобьями и несколько вполне обычных, на первый взгляд, предметов, которые, вернее всего, обычными не являлись. Подобрал Борланд и карту.

Судя по тому, что у старца не было при себе кошелька, погибшие маги с самого начала путешествовали вместе, и молодой был хранителем их общей путевой казны.

Борланд сложил костер из сучьев, в обилии валявшихся окрест, и поджарил, насадив на кинжал, кусок копченого свиного окорока из трофейных припасов. Насытившись, улегся прямо на землю и, глядя в безоблачное небо, стал размышлять о том, что будет делать дальше.

Шесть лет назад едва достигший совершеннолетия арланец по имени Борланд, что на языке его народа означает Весельчак, сбежал из дома, чтобы присоединиться к разбойничьему отряду, наводившему ужас на южную оконечность страны. Его прельстила романтика вольной жизни, не стесненной никакими законами и обязательствами. Лязг мечей в лесной глуши, лихие выкрики отчаянных парней, звон монет в тугих кошельках, изъятых у заплутавших в чащобе путников… И, конечно же, ночи у костра – с ароматным жарким, крепчайшим вином, веселыми песнями и буйными плясками до упаду! На деле все оказалось куда прозаичнее. Грязь, комары, голодные хищники, собачий холод лесных ночевок, нехватка пищи и недосып. И все это – цветочки в сравнении с постоянным риском быть заколотым или арестованным королевскими солдатами. Или получить медное шило в сердце от излишне бойкого купца, не желающего расставаться со своим богатством. А то и вовсе пасть от руки того, кто несколькими часами ранее прикрывал тебе спину. В стычках, возникавших при дележе добычи, погибало едва ли не больше «лесных братьев», чем во время налетов. Борланд в такие свары предпочитал не ввязываться, прекрасно понимая, что ему, неокрепшему и посредственно владеющему оружием, не выстоять против мрачных верзил, каждый из которых стоил в бою дюжины таких, как он.

Так продолжалось до тех пор, пока судьба не привела его в Хаддар – столицу соседней Хастарии. Эта страна издревле славилась своими непобедимыми воителями. Жители Хастарии подчинялись старинному кодексу, не позволявшему им принимать участие в войнах на чужой территории. Ну а вторжение в саму Хастарию не представлялось возможным, ибо в боевых искусствах ее обитатели достигли невероятных высот.

Секреты изготовления совершенного оружия и виртуозного владения оным передавались из поколения в поколение. Приемы постоянно дорабатывались и шлифовались, а обучение начиналось, едва будущий воин делал свой первый шаг.

Упомянутый кодекс был утвержден несколько веков назад. Тогдашний король Хастарии Дрегор решил доказать, что лучше его народа нет в ратном деле никого. С этой целью он объявил войну всем пяти соседним государствам разом. Пять небольших армий выступили, каждая в своем направлении, ранним утром одного дня.

Правители атакованных земель знали, на что способны хастарские воины, а потому привлекли самых лучших стратегов, надеясь тонким расчетом взять верх над грубой силой. Но никакая стратегия не смогла совладать с безумным натиском хастарских ратей, с легкостью бравших крепость за крепостью, город за городом, страну за страной…

То была единственная за всю историю Схарны война, на полях которой не полегло ни одного человека (летописцы так и назвали ее – Бескровной). Так называемые захватчики не убивали оборонявшихся, а лишь в мгновение ока обезоруживали их, после чего загоняли в темницы, храмы и замки, где и оставляли под присмотром совсем уж крошечных отрядов. Уязвить же самих хастарцев было невозможно. Ударами топоров и мечей они легко отбивали летевшие в них стрелы и арбалетные болты. А боевая магия, которая могла быстро положить конец заварухе, была в ту пору запрещена: запрет сняли как раз после хастарского вторжения.

После того как под ударами хастарского воинства пали Арлания, Кадмея и Тенлар, короли оставшихся двух стран сочли за лучшее капитулировать. И тут король Дрегор вновь огорошил всех, заявив, что Хастария ничего не требует от побежденных держав, что ее войска отзываются домой, и что никогда больше хастарский клинок не будет обнажен против кого бы то ни было, кроме тех, кто сам осмелится напасть на земли непобедимых бойцов.

С тех пор минуло три сотни лет. Надо полагать, хастарские воины стали за это время еще более умелыми.

Блуждая по лесам, разбойничья шайка, в которую входил Борланд, случайно перешла границу с Хастарией и напоролась на ночной пограничный дозор. Весельчак уцелел лишь благодаря смекалке. Сообразив, что в таком бою рассчитывать ему абсолютно не на что, Борланд забросил подальше в кусты свой меч, рассек себе ударом камня бровь и что есть сил закричал, что никакой он не разбойник, а всего лишь несчастный пленник. Хитрость сработала. Борланда не тронули. Остальные разбойники были убиты быстрее, чем он успел сосчитать до десяти.

Так Весельчак попал в Хастарию. Решив покончить с преступным прошлым и научиться, наконец, сражаться как настоящий воин, он отправился прямиком в легендарный Хаддар. Там поступил в ученики к мастеру Рангвальду – лучшему фехтовальщику Хастарии, а стало быть, и всего мира. Но стать добропорядочным гражданином Борланду так и не удалось. Спустя три года его учитель стал жертвой зловещего заговора. Рангвальд погиб, а Борланд, скрываясь от преследования погубившего мастера черного колдуна, был вынужден вернуться в Арланию. Опасаясь, что страшный противник и тут обнаружит его, Весельчак вернулся к разбойничьему промыслу, посчитав, что так удобнее будет маскироваться. Борланд избегал крупных поселений, проводя все свое время в лесах и примыкавших к ним глухих деревушках.

Постепенно он сколотил из разрозненных «лесных братьев» большой и сильный отряд, с которым около года путешествовал по стране, нигде надолго не задерживаясь. Правда, радости от подобной жизни он не испытывал уже совсем никакой.

Не далее, как вчера Весельчаку и его ребятам здорово подфартило. Они ограбили купца, направлявшегося за покупками в Тенлар. Раньше Борланд никогда не видел столько золота сразу. Похищенные деньги могли обеспечить безбедное существование всем участникам банды, а также их родственникам и друзьям. Но, как всегда и бывает в таких случаях, разделить добро между разбойниками по-хорошему не получилось. Началась кровавая резня. Борланду и пятерым его ближайшим товарищам пришлось перебить почти всех своих компаньонов. Теперь золота хватало, чтобы каждый из дюжины уцелевших мог почувствовать себя как минимум бароном.

Весельчак опять задумался о том, чтобы начать новую жизнь: ведь только крупное состояние может превратить негодяя в законопослушного человека. Но кое-кто из подельников Борланда, как вскоре выяснилось, вынашивал совсем другие планы…

После налета выжившие разбойники решили, что наутро каждый пойдет своей дорогой. После чего принялись праздновать удачную авантюру – хлеб и вино нашлись в запасах ограбленного торговца, а мясо лиходеи добыли сами, подстрелив оленя и несколько крупных птиц. Но вечером лучший друг Борланда Шанкар и одноглазый громила Тронг подмешали в бурдюк с вином сонного порошка. А когда ничего не подозревавшие «лесные братья» уснули, Тронг одного за другим зарезал их, оставив в живых лишь главаря – лишь потому, что за того вступился Шанкар. Утро Борланд встретил с дикой головной болью, в компании девяти мертвецов, четверо из которых еще несколько часов назад были его хорошими приятелями. Изрыгая проклятия, бывший предводитель разбойников кинулся по следу предателей и вскоре наткнулся на мертвое тело Шанкара. Тронг ушел вглубь леса, угнав с собой всех лошадей и умыкнув золото заодно с припасами прекратившего существование отряда.

Преследовать его на своих двоих, не имея даже хлебной корки в кармане, было чистейшим безумием. Поклявшись во что бы то ни стало отыскать Тронга и предать его мучительной смерти – какой именно, он пока не придумал, – Борланд взвалил на плечи мертвого друга, вернулся к месту гибели остальных и кое-как похоронил их всех – кошмарная была работенка. После этого он понуро побрел по направлению к ближайшему городу, носившему название Билана. Вскоре Борланд услышал голоса магов, а немногим позже стал свидетелем их яростной стычки, победителем из которой вышел… он сам, приобретя при этом солидный запас провизии и кое-какие перспективы на будущее.

Развернув карту, Борланд пробежался по ней взглядом, сразу отметив, что поверх первоначального рисунка кто-то набросал некий маршрут. Должно быть, этим путем собирались следовать маги. От места, где находился сейчас Борланд, до Биланы было рукой подать.

На вершину серого камня, в тени которого лежал Весельчак, опустилась большая черная птица. Ворон. Борланд всегда относился к этим созданиям с неприязнью.

Ворон каркнул и посмотрел на Борланда. Разбойнику стало не по себе – ему показалось, что у птицы человеческий, умный и проницательный взгляд. «Все, пора убираться отсюда»,– подумал Борланд.

– Прочь пошел, пожиратель падали!

Разбойник схватил первый попавшийся под руку предмет – им оказалась берцовая кость погибшего волшебника – и запустил в ворона. Тот еще раз сердито каркнул и, увернувшись от импровизированного снаряда, полетел в лес, высившийся неподалеку.

Входить в город со стороны, где пролилось немало крови, было довольно рискованно. «Ну, ничего, для бешеного пса семь лиг – не крюк», – подумал Борланд, вставая и отряхиваясь. Связав два мешка вместе, он перекинул получившийся тюк через плечо и зашагал по направлению к обходной тропе, которую успел разглядеть на карте.


Провожаемый закатными лучами, Борланд вошел в город с той стороны, где меньше всего была вероятность столкнуться с не в меру любопытными стражниками. Раньше он никогда не бывал в Билане, но многое знал об этом городе из чужих рассказов. В числе прочих подробностей знал он и то, что управляет Биланой с ближайшими окрестностями герцог по имени Фирен.

Нельзя сказать, что город как-то особо отреагировал на появление Весельчака. В этот час на улицах было совсем немного народу. Каждый спешил по своим делам, возможно, предельно темным. Иные, напротив, наверняка стремились как можно скорее оказаться дома, чтобы не пасть жертвой уличных проходимцев. Борландом никто не интересовался, чему тот был несказанно рад. На его долю в последние дни выпало чересчур уж много испытаний. Ввязываться в новые переделки разбойнику ужасно не хотелось.

Сам он тоже совершенно не интересовался ни окружающей обстановкой, ни попадавшимися навстречу людьми. Этот город или любой другой – какая разница? Весельчак пришел сюда не для того, чтобы разглядывать местные достопримечательности. Кабы не ситуация, он и вовсе не рискнул бы выйти из леса на освещенные улицы.

Задерживаться в Билане Борланд не собирался. Его душа была полна ненависти к подонку по имени Тронг, а единственной целью жизни Весельчака стала как можно более скорая и предельно жестокая месть.

Гостиница «Трель коростеля», в которую вошел Борланд, никоим образом не соответствовала своему романтичному названию. Хозяин был или жаден, или глуп: обшарпанные стены, сочащийся влагой потолок, покосившаяся мебель, скачущие по полу мыши… Но Весельчаку, в полной мере познавшему тяготы жизни под открытым небом, не требовалось особой роскоши. Теплая комната с топчаном или даже деревянной скамьей в качестве спального места – вот и все, что нужно в такую ночь усталому путнику. Ну, и вина не мешает выпить, чтоб успокоить расшалившиеся нервы. А утром – на базар: сбывать вещички покойных магов. Денег на поиски Тронга может понадобиться страсть как много. Особенно если учесть, что тот сам теперь сказочно богат и запросто может зафрахтовать корабль для бегства через океан.


Рыночная площадь Биланы напоминала кипящий котел. Взад-вперед сновали люди в разноцветных одеждах. Звенели оружие и доспехи, кудахтали куры, блеяли овцы, лаяли собаки, ржали лошади, мычали коровы, ревели ослы… А перечисление носившихся над площадью ароматов могло бы занять целый час. Остановив пробегавшего мимо мальчонку-оборванца, Борланд спросил, в каком ряду торгуют магическими принадлежностями.

– Нет здесь такого ряда,– утерев замызганным рукавом нос, ответил тот.– Одна лавка Заффы на весь базар. Купишь мне чего-нибудь поесть – покажу, как туда пройти.

Через несколько минут Борланд оказался перед лавкой Заффы – скособоченным деревянным сооружением, небрежно выкрашенным в зеленый цвет. Ее хозяин, чернобородый толстяк в бордовом жилете, стоял рядом со своим заведением, беседуя с невероятно древним старцем, опиравшимся на длинную суковатую палку.

Дождавшись, когда собеседник торговца уйдет, Борланд подошел к Заффе и поинтересовался, не купит ли тот у него несколько магических предметов. Заффа пригласил его внутрь хибары, где Борланд продемонстрировал содержимое сумки волшебника. Золотой медальон он решил приберечь напоследок.

– Ты ведь не маг, как я погляжу,– сказал Заффа, с интересом разглядывая разложенные перед ним на отрезе лиловой ткани склянки и артефакты. – Да маг и не стал бы все это продавать. Хотя, возможно, я ошибаюсь на твой счет?

– Не ошибаешься, – заверил его Борланд. – Я не имею никакого отношения к волшебству.

– Тогда скажи мне, уважаемый, – только честно, – как к тебе попали эти вещи?

– Я их нашел, – абсолютно честно ответил Борланд.

– Что ж, поверю тебе на слово. Я согласен купить их все. За снадобья много не дам, их сейчас только слепые гоблины не делают. А вот утварь здесь действительно ценная. Хотя бы вот это… – Бородач взял в руки слегка поблескивавший изящный гребешок: – Стоит мужчине расчесать им волосы любой женщины, как она не только подарит ему свою страсть, но и выдаст все известные ей секреты. А вот этой цепью можно сковать любого зверя. Кидаешь, и тигр или медведь повержен!

Одну за другой Заффа брал со стола волшебные вещицы и любовно гладил их, сопровождая свои действия коротким рассказом о функциях каждой. Будь обстоятельства его появления в городе иными, Борланд оставил бы себе весь арсенал погибшего мага – с этим добром таких дел можно было наворотить! Но деньги ему сейчас были нужнее. За содержимое сумки Заффа заплатил Борланду полторы тысячи золотых дзурканов.

– Сумка, кстати, тоже волшебная, – заметил торговец.– Она уменьшает вес хранящихся в ней предметов и вмещает гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Не хочешь продать?

– Нет-нет, ее-то я как раз оставлю себе. Мне скоро придется изрядно попутешествовать. Мало ли что может понадобиться в дороге. Да, у меня есть для тебя еще кое-что.– С этими словами Борланд извлек из кармана своих кожаных штанов нагрудный амулет старого мага.

– Богиня Занзара! – вырвалось у Заффы.– Это же один из предметов Силы! Ты хочешь сказать, что нашел и его тоже? Что, он просто валялся на дороге?

– Ну, не совсем на дороге и не совсем просто. Я нашел его на окраине леса, рядом с чьими-то обугленными костями. Там еще лежал дохлый голем, так что, судя по всему, какой-то маг расправился со своим коллегой и убрался восвояси, – Борланд не стал уточнять, кто, в свою очередь, расправился с убийцей старика.

– Дурные вести. Стало быть, в наших краях объявился чернокнижник. Однако странно, что он не взял амулета. Ведь для любого мага эта вещь представляет огромную ценность! Даже обычный человек, надев сей медальон, приобретает способность к магии, а уж умения настоящих волшебников артефакт усиливает в сотни раз! Смотри… – Заффа сунул руку под прилавок, достал оттуда клочок пергамента с какой-то короткой надписью и протянул его Борланду: – Это одно из эльфийских заклинаний иллюминации. Прочитай его вслух.

– Илло… диримэ,– еле выговорил Весельчак.– По-моему, ничего не происходит.

– Еще бы. Ты ведь лишен магических способностей. Точнее сказать, они у тебя атрофированы, как и у огромного большинства людей. Слово, которое ты только что произнес, является для тебя пустым звуком. Свою истинную силу оно обретает лишь в устах того, кто владеет магией. В моих, например. Гляди! – Щелкнув пальцами, Заффа повторил заклинание, и его полутемная каморка озарилась изнутри сотнями разноцветных огоньков.

– Здорово,– хмыкнул Борланд. – Только причем здесь медальон?

– Сейчас увидишь,– сказал Заффа, когда огоньки погасли.– Надень его и попробуй снова.

– Иллодиримэ! – произнес Борланд, набросив цепочку на шею. По стенам опять забегали светящиеся цветные пятна.

– Вот видишь! – радостно воскликнул Заффа.– Это он! Пентакль Света! Всего таких предметов шесть, – принялся объяснять торговец, поймав недоуменный взгляд Борланда. – Четыре перстня, соответствующие четырем стихиям, Пентакль Света и… – голос бородача дрогнул, – Венец Мрака. Более тысячи лет назад их создал для борьбы с древними расами и наделил невероятной силой величайший маг всех времен – Ингардус. Пентакль и Венец определяют, во зло или во благо будет использоваться магическая энергия. Грубо говоря, владея перстнем Огня и Пентаклем, даже нищий побирушка с базарной площади сможет сделать из ночи день или согреть огромную толпу народа. Но тот же перстень в сочетании с Венцом Мрака дает возможность одним движением руки обречь на гибель в беспощадном пламени целый город. Сам по себе Пентакль, как и Венец, позволяет вступать в контакт с любым созданием светлой и темной сторон тонкого слоя реальности. Видеть сквозь стены, разговаривать с животными и растениями, читать мысли, и… – Заффа вдруг резко замолчал и хлопнул себя ладонью по лбу: – Ну и тупица же я! – сказал он, едва не всхлипывая. – Теперь ты ни за что мне его не продашь.

– Успокойся, дружище. – Борланд снял медальон и протянул его Заффе: – Эта штука мне, конечно, пригодилась бы, но време ни для освоения волшебных приемов у меня нет. Не знаю, сколько он стоит на самом деле, но уж наверняка побольше пяти тысяч дзурканов – именно за эту сумму я готов расстаться с ним навсегда. Устроит тебя такая цена?

Борланд прекрасно понимал, что дешевит, даже если брать в расчет лишь стоимость золота, из которого был сделан медальон. Судя же по описанным Заффой чудесным свойствам его добычи, дешевил он просто фантастически. Соблазн оставить могущественный артефакт у себя был велик, но разбойник сильно подозревал, что такой поступок может повлечь за собой весьма неприятные последствия. Весельчак решил удовольствоваться безразмерной сумкой. В его ситуации эта вещь была полезнее всех упомянутых предметов Силы, вместе взятых.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации