151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 28 апреля 2014, 00:14


Автор книги: Федор Раззаков


Жанр: Документальная литература, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

Федор Раззаков
Коррупция в Политбюро: Дело «красного узбека»

Памяти моего отца посвящаю


Предисловие

За полгода до своей смерти в ноябре 1982 года престарелый Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев совершил две свои последние официальные поездки. Обе республики были мусульманскими: Узбекистан и Азербайджан. До сих пор нет внятного ответа на вопрос, почему, уже буквально дышащий на ладан Генсек вдруг сорвался из Москвы в такие дали? Не были ли эти поездки вызваны желанием Брежнева и его сторонников наконец опереться на мусульманский центр силы, вместо прежнего – кавказско-еврейского (глобалистского)? Не понял ли престарелый Генсек на закате своей жизни, что именно мусульманство может стать одной из главных державных скреп для советского государства? Ведь еще Александр Невский произнес по этому поводу крылатую фразу: «Крепить оборону на Западе, а друзей искать на Востоке». Были и другие высказывания на этот счет. Например, архиепископ Дмитрий (Абашидзе), одно время возглавлявший Туркестанскую епархию, отмечал: «Мусульмане всегда были верными подданными Российской державы». Увы, но это прекрасно понимали и враги советского проекта. В итоге сразу после смерти Брежнева и прихода к власти Юрия Андропова было затеяно дело, которое чуть позже получит наименование «узбекского».

С тех пор в отечественной историографии превалирует точка зрения, что это «дело», затеянное Юрием Андроповым в 1983 году и продолженное М. Горбачевым, было ничем иным, как бескомпромиссной борьбой власти с коррупцией. Сегодня пришло время взглянуть на те события под иным углом зрения. Судя по всему, коррупция для организаторов этого дела была лишь удобным предлогом. На самом деле «узбекское дело» явилось первым звеном в той цепи тайных операций «кремлевских глобалистов», которые ставили целью ликвидацию социализма и реставрацию капитализма в СССР.

За оказанную им услугу в деле уничтожения великой державы западные глобалисты сполна воздали своим кремлевским сподвижникам: те же Михаил Горбачев и Эдуард Шеварднадзе были провозглашены «людьми столетия». Таковыми они считаются в либеральной историографии и поныне. Зато такие деятели, как руководитель Узбекистана Шараф Рашидов, числятся по разряду преступников. Что, естественно, верх несправедливости. Рашидов был интернационалистом, лидером одной из самых просоветских республик и СССР не разваливал. В его деятельности были ошибки и заблуждения, но высокой идее он всегда оставался верен и страну свою, ровесником которой являлся, не предавал. Побегушкой или официантом-разносчиком на банкете мировых глобалистов он никогда не был, да и не мог быть по определению. За это, собственно, горбачевский агитпроп и сделал из него этакого монстра – «босса всесоюзной мафии». Чтобы истинные мафиози чувствовали себя спокойно. Именно в целях развенчания этой многолетней лжи и рождена на свет эта книга.

Часть I
От учителя до президента

Глава 1
Бурлящая азия

Шараф Рашидов был ровесником Великого Октября – он родился 6 ноября (24 октября по старому стилю) 1917 года в городе Джизаке. В те годы этот древний город (известен с Х века) рядом с Голодной степью считался не самым крупным населенным пунктом Узбекистана и насчитывал всего несколько тысяч жителей. Пройдет всего лишь шесть десятков лет после рождения там Рашидова, и город разрастется до 75 тысяч жителей и станет одним из крупных центров хлопководства. Естественно, на момент рождения Рашидова никто из его близких не мог даже предположить, что они присутствуют при рождении человека, который приложит руку к тому, чтобы не только их родной город расцвел пуще прежнего, но и вся республика достигла небывалого могущества и процветания. Ведь будущий руководитель Узбекистана родился в бедной крестьянской семье, и если бы спустя сутки после его рождения в далеком Петрограде к власти не пришли большевики, то будущая судьба новорожденного вряд ли смогла бы сложиться столь грандиозно – при прежнем режиме выходцы из бедняков не имели никакой возможности встать у руля государства.

Как уже говорилось, родители Рашидова были людьми из самых низов. Его отец – Рашид Рашидов – до революции был бедным дехканином, который с утра до ночи гнул спину на баев, зарабатывая скудные гроши на пропитание своей семьи. Однако после революции он сумел заметно улучшить свое материальное положение, устроившись на работу в милицию. И хотя зарплата там была не ахти какая, однако милиционерам выдавали дополнительный паек, который Рашид приносил домой жене и детям. Так длилось до 1924 года. В том году Узбекистан стал уже полностью советским (в октябре была образована Узбекская ССР, а спустя год она вошла в состав СССР в качестве союзной республики) и в органах власти происходила реорганизация. В итоге Рашид Рашидов потерял место в милиции и устроился арбакешом (развозчик товаров на арбе) в артель «Кызыл караван» («Красный караван»). В 1929 году он вступил в колхоз «10 лет Октября» Джизакского района.

Между тем вхождение Узбекистана в состав СССР было вполне закономерным явлением. Договор о создании Союза Советских Социалистических Республик был подписан 30 декабря 1922 года представителями РСФСР, Украины, Белоруссии и Закавказской Федерации (Азербайджан, Армения и Грузия). Эти государства еще в годы гражданской войны образовали военно-политический союз, заключив ряд межгосударственных соглашений. Вполне естественно, что сразу после войны усилия этих республик по поиску будущих форм экономического и политического объединения активизировались, поскольку это а) отвечало их историческим традициям (столетиями между ними складывалась единая экономика; происходило культурное взаимодействие; вместе они отражали нападения внешних врагов и т. д.) и б) базировалось на сходстве политических систем, поскольку стоявшие у власти в этих республиках национальные компартии входили в состав Российской Коммунистической партии (большевиков). Все это в итоге и привело к образованию СССР, который фактически спас Россию от развала и заложил основы будущей советской империи.

Отметим, что в самом руководстве РКП(б) существовало две точки зрения на государственное устройство будущего Союза. Так, Сталин и его сторонники (В. Молотов, С. Орджоникидзе, Г. Чичерин и др.) отстаивали план «автономизации», согласно которому вхождение советских республик в состав РСФСР происходило бы на правах автономий. Этот план, основанный на принципе «демократического централизма», ставил жесткие ограничения для тех республик, руководство которых в будущем захотело бы полной независимости от Центра. Однако вождь партии Ленин разделял другую точку зрения на Союз: он выступал за объединение советских республик на основе полного равноправия. Поэтому, когда он узнал о том, что побеждает точка зрения Сталина и Кο (а ее поддержали все республики, кроме Грузии), он наложил «вето» на это решение. Спорить с вождем никто не решился. Чуть позже ярый идеологический противник Ленина и большевиков известный русский философ Н. Бердяев в качестве выдающейся заслуги Ленина выделит именно то, что тот спас Россию от развала. Тем самым философ признавал безальтернативность на тот момент федерализма как организации государственного устройства для российского и других народов бывшей унитарной империи.

Между тем на момент создания СССР в состав РСФСР была включена только часть Узбекистана, входящая в Туркестанскую Автономную Советскую Социалистическую Республику (в нее входили территории, на которых вскоре возникнут Узбекская, Туркменская, Киргизская ССР и Каракалпаская АО). Столицей ТАССР был выбран город Ташкент, что выглядело вполне логично – он был таковым и в период существования Туркестанского генерал-губернаторства.

В то же время на территории Узбекистана были образованы две самостоятельные республики: Бухарская народная советская республика (столица – Бухара) и Хорезмская народная советская республика (столица – Хива). Однако фактически со дня провозглашения независимости было понятно, что их самостоятельность – дело временное, поскольку они оказались на перекрестии интересов Востока (советской России) и Запада (стран Антанты и Турции). В итоге уже в 1921 году турецкий генерал Энвер-паша поднял в Бухаре антисоветское восстание, которое закончилось провалом. Спустя год компартии Бухары и Хивы были подключены к деятельности Туркестанского бюро ЦК РКП(б), и с этого момента фактически на всей территории Туркестана была установлена единая вертикаль партийной власти. Два года спустя Москва решила взяться за национально-государственное размежевание в Средней Азии. Декретом от 27 октября 1924 года БНСР и ХНСР были ликвидированы и их территории вместе с территорией упраздненной Туркестанской АССР были поделены между Узбекской и Туркменской ССР.

Чуть позже, в феврале 1925 года, на землях, прилегающих к Аральскому морю, была образована Каракалпакская автономная область, которая сначала входила в состав Казахской АССР, а в декабре 1936 года вошла в состав Узбекской ССР. В 1929 году таджикская автономия, входившая в состав Узбекской ССР, была преобразована в Таджикскую ССР, а после принятия Сталинской конституции 5 декабря 1936 года появились Киргизская и Казахская ССР (до этого обе входили в состав РСФСР).

Несмотря на то, что сопротивление значительной части местного населения советизации Средней Азии было достаточно долгим и упорным (басмаческое движение просуществовало там до начала 30-х годов), однако в целом большевикам удалось достаточно быстро и эффективно разрешить многие проблемы. Как говорил известный персонаж культового фильма «Белое солнце пустыни» красноармеец Федор Сухов: «Восток – дело тонкое». Большевики это быстро уяснили и стали строить свою политику в Средней Азии исходя из местных реалий. И в формировании тамошних политических элит стали опираться на те кланы, которые играли ключевые роли в данных регионах.

Так, в Казахстане большинство первых партийных работников были выходцами из двух жузов: Среднего (Орта) и Младшего (Киши). Первый представлял из себя потомков казахских племенных объединений (кипчаки, аргыны и др.) в Центральном и Северо-Восточном Казахстане, заключивших свой союз еще в XVI веке и вошедших в состав России в середине XVIII века; второй – потомков казахских племен (жети-ру, алим-улы, бай-улы) в Западном Казахстане, вошедших в состав России в XVI веке. На третьем месте по степени своего влияния в системе власти в советском Казахстане стояли потомки Старшего (Улу) жуза, куда некогда входили племенные объединения (канглы, дулаты, албаны и др.), проживавшие в районе Семиречья (южный и юго-восточный Казахстан).

В советской Киргизии власть между собой разделили потомки племен Севера и Юга, которые вели межплеменную борьбу еще с первой половины XIX века. В северную группировку входят следующие кланы: Чуй-Кеминский и Нарынский (роды Сары Багыш и Саяк, представители которого проживают в Кеминском районе Чуйской области, а также в Кочкорском, Тянь-Шаньском и Ат-Башинском районах Нарынской области), Таласский (роды Кушчу и Сару), Чуйский (роды Солто и Тынай), Иссык-Кульский (род Бугу). В южные кланы входят роды Ичкилик и Отуз Уул. Первые проживают на территории Ошской и Баткенской областей и частично Джалал-Абадской области, вторые – на территории Джалал-Абадской области и частично на территории Ошской.

В Таджикистане клановое разделение проходило по трем направлениям: «равнинный север» (ленинабадцы или ходжентцы), «сельскохозяйственный юг» (кулябцы и кургантюбинцы) и «центр» (душанбинцы, гарманцы, тавильдарцы). На номенклатурной обочине находились памирцы и бадахшанцы.

В Туркмении назначение первых лиц в республике проводилось строго по ротации, когда представителя одного племени сменял представитель другого. В итоге там руководителями становились представители всех крупных туркменских племен: ахалские текинцы, алили, марыйские текинцы, емуды, эрсары.

Наконец, в Узбекистане власть между собой делили выдвиженцы четырех кланов: самаркандского (самаркандско-бухарского), ферганского, ташкентского и кашкадарьинского. Клановая система в Узбекистане сформировалась на основе территориальной общности примерно в конце XIX – начале ХХ века. Поскольку узбеки давно перешли к оседлому образу жизни, то знание о том, кто из какого рода и племени произошел, у них утратило свое значение и актуальность. В итоге под кланом у них стала пониматься группа людей, объединенных родовой (родственной) или территориальной общностью происхождения. Причем клановость не довлеет над обществом. Связи и конфликты внутри клана или между кланами непосредственно затрагивают определенный слой людей, располагающих доступом к власти, материальным ценностям и собственности. Вся остальная масса населения вовлекается в клановые отношения вольно или невольно, по мере необходимости.

Наибольшее влияние, как при царском режиме, так и в первые годы советской власти, имел самаркандско-бухарский клан. Не случайно поэтому в 1924 году столицей советского Узбекистана был провозглашен именно Самарканд. Самым ярким представителем бухарского клана был в то время Файзулла Ходжаев, который, несмотря на то, что был сыном бухарского купца-миллионера, на протяжении 12 лет (1925–1937) являлся председателем Совнаркома Узбекской ССР. Правда, 1-м секретарем компартии Узбекистана был «варяг» – русский В. Иванов, что вытекало из политики Москвы, которая основывалась на превалирующей роли Центра в управлении окраинами.

Отметим, что СССР создавался на добровольной основе, поскольку республиканские элиты (в том числе и среднеазиатские) приняли тот проект объединения, который им предложила Москва. Подтвердилось то, о чем заявлялось руководством ЦК РКП(б) еще на XII съезде партии: «На наш Союз Республик Восток смотрит как на опытный полигон. Либо мы в рамках этого Союза правильно решим национальный вопрос в его практическом преломлении и тогда весь Восток увидит, что в лице нашей федерации он имеет знамя освобождения, имеет передовой отряд, по стопам которого он должен идти, и это будет началом краха мирового империализма. Либо мы здесь допустим ошибку, подорвем доверие ранее угнетенных народов, отнимем у Союза Республик притягательную силу в глазах Востока, которую он имеет, и тогда выиграет империализм, проиграем мы».

Серьезной проблемой для Центра был мусульманский фактор. В Узбекистане особую опасность представляло сочетание панисламизма (в наше время это зовется исламским экстремизмом) и пантюркизма, поскольку большинство народов Средней Азии – это тюрки. Центр решил разделить эти два течения. Каким образом? Вот как об этом пишет В. Камши:

«Традиционное исламское духовенство, объявившее в свое время джихад советской власти, происходило из старых богословов, наученных еще в арабских или иранских медресе, совершивших хадж в Мекку и в гораздо большей степени связанной с арабскими и персидскими богословами, чем с собственной паствой. Подраставшая молодая поросль мулл формировалась уже в других условиях и была заинтересована в получении постов и должностей, которые занимали старики. За границей они не бывали, по происхождению были отнюдь не персы и арабы, а местные жители, были в гораздо большей степени склонны заявлять, что советская власть вполне совместима с учением Магомета и отмежевывались от коренящихся в Саудовской Аравии радикальных исламистов – ваххабитов (на самом деле, они отнюдь не изобретение сегодняшнего дня, а существуют с XVIII века). В итоге с помощью чекистских органов процесс естественного обновления духовенства принял ускоренный и необратимый характер…».

Несмотря на явные перегибы национальной политики, которые порой граничили с откровенной жестокостью, Москве (Центру) удавалось достаточно эффективно наладить управление огромным многонациональным государством, аналога которого не было еще в истории человечества. Ведь в СССР проживали представители более ста национальностей, численность которых колебалась от сотен до десятков миллионов человек. Ничего подобного не было ни в Европе, ни в США. Например, в Европе хотя и существуют автономные государственные образования, но они состоят из тех народов, которых европейцы попросту… не успели уничтожить (вроде басков, ирландцев, корсиканцев и т. д.). Вот почему до сих пор именно в этих регионах существует перманентная напряженность, причем именно по вопросу национальной автономии. Как верно отмечает историк и политолог С. Кара-Мурза:

«Именно «просвещенные» европейцы и американцы несут ответственность за уничтожение миллионов человек в Африке, островах Тихого океана, Южной Америке, Индии и Китае. Есть ли в истории России примеры такого жуткого, тотального геноцида, какой, например, был устроен на острове Тасмания, население которого было полностью уничтожено колонизаторами? Нет.

Конечно, могут возразить – мол, в Квебеке франкоязычные канадцы нормально живут – и нет там никакого угнетения или притеснения. Чем хуже «советской» модели? Но такие сравнения как минимум странны. Странны хотя бы потому, что франко-и англоязычные выходцы из Европы, Канаду заселявшие, принадлежат к одной европейской цивилизации, и предки их имели теснейшие контакты во время проживания в Старом Свете. Этого нельзя сказать, например, о русских и якутах, туркменах и прибалтах – это народы с огромным различием в менталитете, которые, однако, мирно сосуществовали на просторах СССР. Экономическое и культурное развитие «национальных» регионов страны было тесно взаимосвязано. В это непросто поверить, но во время первых пятилеток в СССР строились десятки городов ежегодно. Города становились индустриальными и культурными центрами, в которых основывались национальные школы, киностудии, Академии наук. Быстрыми темпами создавалась «национальная» культурная и политическая элита, и каждому человеку был доступен широкий выбор путей в жизни, независимо от его национальности. Шансов стать космонавтом, руководителем крупного предприятия или популярным писателем было поровну у выходца из Ленинграда, из-за Уральских гор и из казахстанских степей…»

Глава 2
Кто был ничем…

Пример героя нашей книги со всей очевидностью подтверждает сказанные выше слова. Шараф Рашидов родился в бедной крестьянской семье и при прежнем, царском режиме вряд ли имел хоть какую-нибудь возможность достигнуть тех высот, которые ему предоставила советская власть. Ведь образование СССР и решение в его рамках национального вопроса означало, прежде всего, подъем культуры и образования именно среди беднейшего населения. Достаточно сказать, что если бы проблема ликвидации неграмотности в России решалась теми же темпами, что при царе, то среди русских неграмотность была бы ликвидирована примерно к концу ХХ века, в Средней Азии – только через пять веков, а среди народов Сибири и вовсе через тысячу лет.

Именно с вхождением Узбекистана в состав СССР в республике началась активная ликвидация неграмотности. Например, если в 1910 году в Туркестанском крае было всего 476 начальных школ (29 944 учащихся), то уже к 1925 году в Узбекистане было более 2,5 тысячи школ первой ступени (около 200 тысяч учащихся, в том числе 65 % коренных национальностей). Кроме этого функционировали почти 100 школ второй ступени (7 тысяч учащихся). При советской власти в Узбекистане в год открывалось порядка 674 школ.

Отметим также, что именно после революции в Узбекистане начали открываться школы для девочек. Первое такое заведение появилось на свет в декабре 1917 года в Ташкенте в махалле Зевак Бешагачской части Ташкента (школа Башарат Джалиловой). В ней учились 42 девочки-узбечки. К 1920 году подобных школ в Узбекистане будет уже несколько десятков: в Ташкенте – 12, в Андижане – 2 и т. д.

После вхождения Узбекистана в состав СССР тысячи детей в городах и отдаленных кишлаках пошли в начальную школу, чтобы в скором времени составить тот контингент молодых людей, который придет на смену своим менее грамотным (а то и вовсе безграмотным) родителям. Не стал исключением и Шараф Рашидов. В 1924 году он переступил порог джизакской школы-семилетки и впервые взял в руки букварь. Как утверждают очевидцы, учеба давалась ему легко, поскольку еще ребенком он отличался от большинства сверстников отличной памятью. Поэтому азы грамоты Шараф постигал быстрее других. А тут еще и сама судьба помогла ему вытянуть счастливый билет. Впрочем, это была история из разряда «не было бы счастья, да несчастье помогло».

Дело в том, что в конце 20-х годов ушла из жизни мать Рашидова и поскольку отец не мог в одиночку усмотреть за всеми детьми (а их в семье на тот момент было уже несколько), родители покойной взяли Шарафа к себе на воспитание. И в новой семье смышленый мальчишка попал под опеку брата своей матери Хамида Азимова. В ту пору этот человек уже был известен в Узбекистане как весьма одаренный молодой литератор, выступающий под литературным псевдонимом Хамид Алимджан.

В 1926 году, когда Хамиду было всего 17 лет, свет увидел его первый поэтический сборник под названием «Весна», который был тепло встречен литературной общественностью. Много лет спустя известный узбекский поэт Айбек будет подчеркивать символичность этого названия, имея в виду то, что в момент его выхода автор переживал свою «весеннюю» пору в творчестве. Ей соответствовал настрой сборника: оптимистический, романтически приподнятый. Два года спустя Хамид отправился в Самарканд, где с первого же захода поступил в Педагогическую академию, параллельно активно занимаясь и литературным творчеством.

Следуя по стопам своего дяди, выберет свой дальнейший жизненный путь и Шараф Рашидов. Окончив в 1931 году школу-семилетку, он поступит в Джизакский педагогический техникум, где, как и в школе, достаточно быстро проявит себя с лучшей стороны: станет не только лучшим учеником, но и будет избран председателем профсоюзного комитета. Параллельно с учебой Рашидов активно пробовал себя и на литературном поприще: писал стихи, прозу, а также очерки, которые он публиковал в техникумовской стенгазете. Дядя, который наездами бывал в Джизаке, внимательно следил за этими литературными опытами своего племянника и всячески поощрял его на продолжение этой деятельности.

Отметим, что сам Хамид Алимджан в том же 1931 году закончил Педагогическую академию и переехал в столицу, в Ташкент (ею он стал в 1930 году), где еще более активно оказался вовлечен в литературную жизнь. Он устроился работать журналистом, а все свободное время посвящал поэтическому творчеству. Как вспоминал его друг и коллега поэт Уйгун: «Хамид приехал в Ташкент следом за мной… Время было скудное: бумаги не было. Мы писали на длинных узких обрезках, которые брали в типографии, но писалось нам хорошо: наверное, поэтому и у меня и у Хамида навсегда сохранилось пристрастие к узким, длинным бумажным полоскам…».

Именно на таких полосках Хамид написал свою первую известную публицистическую работу: «На пути к овладению социалистическим реализмом», которая в 1933 году вышла в свет отдельной брошюрой. На протяжении нескольких лет после революции в творческой среде СССР шли жаркие дискуссии между представителями разных направлений, однако победу в итоге одержали те, кто пропагандировал социалистический реализм. В советских справочниках этот творческий метод литературы и искусства трактовался следующим образом: «Эстетическое выражение социалистически осознанной концепции мира и человека, изображение жизни в свете социалистических идеалов. Важнейшие принципы социалистического реализма: народность, партийность и социалистический гуманизм. Эстетическая платформа социалистического реализма включает как глубину объективного познания (реалистическое начало), так и пафос субъективной активности (преобразующее начало, романтика)».

В марте 1934 года состоялся I съезд писателей Узбекистана, который учредил в республике Союз писателей, куда вошли 37 членов и 11 кандидатов. Хамид Алимджан также стал одним из активных участников этого события. Тогда же произошли изменения и в его личной жизни. Во время одного из мероприятий, проходившем в СП, он обратил внимание на 19-летнюю поэтессу Зульфию Исроилову из Бухары (она тогда училась в Ташкентском педагогическом институте, а параллельно писала стихи, первый печатный сборник которых увидел свет в 1932 году). Плененный ее красотой, Хамид решил познакомиться с девушкой поближе. Но как это сделать, если девушка считалась в литературной среде весьма неприступной особой? И тогда Хамид пошел на хитрость. Под предлогом помощи в гардеробе СП, он повесил пальто Зульфии вместе со своим на одну вешалку, а номерок забрал себе. В итоге это позволило ему после мероприятия не только снова встретиться с девушкой, но и вызваться проводить ее до дома. Так они познакомились. А спустя год (в 1935-м) молодые поженились. Вскоре на свет появилась дочь, которую счастливые родители назвали Хулькар.

Отметим, что еще до свадьбы Шараф Рашидов имел возможность познакомиться с будущей женой своего дяди – они приехали в Джизак для знакомства с родителями жениха. И у них с Зульфией с первых же минут установились достаточно теплые отношения. К тому времени Рашидов уже закончил школу-семилетку и трудился на педагогической ниве – работал учителем в одной из джизакских школ.

В те годы в СССР продолжала осуществляться государственная программа в области народного образования. В июле 1930 года в стране было введено всеобщее обязательное начальное обучение детей в возрасте 8—10 лет. За год до этого в Узбекистане насчитывалось 2 720 школ всех типов, а в 1933 году их уже стало 6444 (509 в городе и 5935 на селе). Число учащихся за это время возросло со 139 800 до 644 300 (145 000 учились в городах и 499 300 в сельской местности). Росло и число учителей: если в 1929 году их было 5400 (2100 работало на селе), то в 1933 году – 19 300 (13 800 работало на селе). Отметим, что 46 % учителей составляли лица коренной национальности – узбеки.

V Съезд Советов Узбекской ССР, состоявшийся в январе 1935 года, поставил перед Совнаркомом республики задачу разработать план охвата обязательным семилетним обучением всех детей от 8 до 15 лет. На нужды народного образования были выделены огромные средства – 1162,5 млн. рублей против 395,5 млн. в годы первой пятилетки (1929–1934). В итоге этой программы за годы второй пятилетки в Узбекистане было построено 539 школ на 35 тысяч мест.

Профессия педагога в те годы в СССР считалась одной из престижных. Не был исключением и Узбекистан, где учитель (укутувчи) в глазах населения был приравнен к сонму самых уважаемых людей, поскольку помогал бедным дехканам освоить грамоту и добиться значительных благ в жизни. Заработная плата у учителей тогда была около 1500–1700 рублей (отметим, что в конце 20-х она равнялась всего 700 рублям). Для сравнения: 1 кг мяса в середине 30-х стоил 9 рублей 42 копейки, 1 кг сахара – 4 рубля 50 копеек, 1 кг крупы – 4 рубля 14 копеек, 1 кг муки – 2 рубля 63 копейки, 1 кг картофеля – 92 копейки, 1 кг овощей – 58 копеек, бутылка водки 0,5 л – 6 руб., шерстяной мужской костюм – 75 рублей и т. д.

Параллельно с преподавательской деятельностью Рашидов продолжал пробовать себя и как литератор: писал стихи, рассказы, очерки. Часть из них он отправлял как в местные (джизакские) газеты, так и в центральные – например, в самаркандские. В итоге уже очень скоро Рашидов обратил на себя внимание серьезных людей, которые учитывали не только его несомненный литературный талант, но и родство с известным литератором и общественным деятелем Хамидом Алимджаном (родственные связи в Средней Азии всегда были и остаются весьма важным элементом продвижения по служебной лестнице). И вот уже в 1937 году ему поступает предложение от руководства Самаркандской областной газеты «Ленин йули» («Ленинский путь») занять пост ответственного секретаря. Рашидов соглашается, и с этого момента, собственно, и берет старт его руководящая карьера.

В те годы Узбекистан в ходе индустриализации становился крупным промышленным регионом страны и его экономика уже не носила только аграрный характер (как это было десятилетие назад, когда удельный вес сельского хозяйства в народном хозяйстве республики составлял 61,6 %, а промышленности – 38,4 %). Многие историки отмечают, что этот процесс носил форсированный и подчас жестокий характер. Например, историк Л. Левитин описывает это следующим образом:

«Это была запаздывающая модернизация, модернизация вдогонку за ушедшими на много лет вперед в техническом прогрессе развитыми капиталистическими странами. Отсюда ее предельно форсированные темпы, которые не могли обойтись без огромных социальных потерь. Советская модернизация в Узбекистане достаточно быстро приобщила страну к техническому прогрессу, к машинному труду. Но в то же время республика была вынуждена развиваться не в результате своей естественной эволюции, не в силу внутренних условий и закономерностей. Модели, программы и сроки навязывались извне, вопреки сложившимся традициям и естественным тенденциям развития узбекского общества. Модернизация в Узбекистане означала столкновение цивилизаций, их элементов, когда железо шло против земли, когда люди одной культуры навязывали свою волю людям другой культуры. Это был молох – страшная, ненасытная сила, требующая человеческих жертв.

В Узбекистане, как и в других национальных республиках, модернизация проводилась в строгом соответствии с политическим диктатом Москвы. Национальные интересы узбекского народа если и интересовали Москву, то только в той мере, в какой они совпадали со стратегическими интересами системы, отвечали ее идеологическим догмам. При этом Узбекистану, как и другим национальным регионам, были навязаны такое разделение труда и такая специализация, которые на многие десятилетия обусловили его зависимость и от центра, и от других республик…».

Все сказанное выше – правда, как правдой является и то, что иной альтернативы, кроме как вхождение в состав СССР, у Узбекистана (как и у других советских республик) не было. Если бы эти республики не объединились под эгидой Москвы, то их рано или поздно прибрали бы к рукам другие ведущие государства. Например, на Узбекистан давно «облизывались» такие крупные европейские державы, как Англия и Франция, поскольку в республике имелись богатейшие земли, климатические условия, позволяющие выращивать хлопчатник и, завладев этим богатством, можно было пошатнуть мировую монополию США в этой сфере. Впрочем, и сами американцы тоже были не прочь прибрать к рукам этот благодатный регион.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации