112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Шпионы XX века"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 17:50


Автор книги: Филлип Найтли


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 39 страниц)

Филлип Найтли

Шпионы XX века

ВВЕДЕНИЕ

Шпионаж, как таковой, стар, как мир, однако специальные разведывательные службы и организации созданы сравнительно недавно. Далила была секретным агентом филистимлян, но ей не нужно было подписывать бумаги о неразглашении служебной тайны или клясться не публиковать свои мемуары без разрешения руководства. Ветхий завет называет имена двенадцати шпионов, засланных Моисеем в земли Ханаана, но все они были любителями. Альфреду Великому, которому необходимо было узнать о численности датских войск, вторгшихся в его страну, пришлось лично проникать во вражеский стан в обличии барда.

Короли, особенно те, под которыми шатался трон, всегда использовали шпионов, но в основном в целях обеспечения внутренней безопасности, а не для сбора разведывательных данных за границей. Акбар, великий правитель Могольской империи, в Индии имел в своем распоряжении четыре тысячи агентов, обязанных ежевечерне делать ему доклады (через своего рода Совет национальной безопасности). Сэр Френсис Уолсингем руководил службой безопасности (предтечей ФБР или МИ-5), защищая государство королевы Елизаветы от происков иезуитов. Он даже засылал шпионов за границу для сбора информации, в том числе об испанской Непобедимой армаде, но зачастую ему приходилось оплачивать их услуги из собственного кармана.

Военная разведка расцветала во время войны и тихо умирала с наступлением мира. Шпионы успешно действовали во время Войны за независимость – американский агент, работавший и на англичан, выкрал из американского посольства во Франции секретные бумаги Бенджамина Франклина. У Линкольна к началу войны не было разведывательной службы, и ему пришлось пользоваться услугами детективного агентства Алана Пинкертона, чтобы заполнить пробел.

Прусский супершпион Вильгельм Штибер утверждал, что на него работает около 40 тыс. агентов. Но и он использовал добытые военные сведения в основном в целях обеспечения внутренней безопасности.

Только в 1909 году в Великобритании была создана разведывательная служба, являвшаяся частью государственного аппарата, финансируемая из государственного бюджета, сотрудники которой были в основной своей массе гражданскими лицами, служба, предназначенная специально для кражи секретов других стран и защиты собственных, способная действовать как в военное, так и в мирное время.

Как только одна из стран создала спецслужбу, остальные тоже вынуждены были обзавестись аналогичными организациями. Германия последовала за Великобританией в 1913 году, Россия – в 1917, Франция – в 1935, а Соединенные Штаты – только в 1947 году. Сегодня даже самое бедное государство третьего мира не чувствует себя достигшим полного национального суверенитета, пока не создаст своей разведки. Разведывательный бизнес стал одним из крупнейших предприятий XX века, бесконтрольно разрастающимся с огромной скоростью. Сегодня никто не знает – включая финансирующее разведслужбы государство, – во сколько точно обходится их содержание и сколько человек там работает.

Частично это происходит потому, что секретные службы пользуются такими методами бухгалтерского учета, которые, будучи использованы обычными гражданскими предприятиями, несомненно, повлекли бы за собой то, что связанные с этим лица были бы привлечены к уголовной ответственности. А частично причина в том, что они сотрудничают с другими дружественными службами и используют персонал друг друга, поэтому установить точную численность абсолютно невозможно.

Центральное разведывательное управление (ЦРУ) тратит как минимум 1, 5 млрд. долларов в год, что значительно превышает весь бюджет многих стран третьего мира. Но это только наиболее известная из американских спецслужб. Агентство национальной безопасности (АНБ), технологическая ветвь американского шпионского бизнеса, вероятно, тратит порядка 3, 5 млрд. долларов в год. С учетом военных разведслужб и служб других американских правительственных департаментов общая сумма расходов на разведывательные организации никак не меньше 7, 5 млрд. долларов в год.

Бюджет КГБ[1] остается закрытым, но, по оценкам, составляет порядка 1, 65 млрд. долларов. Опять же, если мы включим сюда советскую военную разведку и внутренние подразделения КГБ, то все спецслужбы СССР обходятся советским гражданам как минимум в такую же сумму, в какую обходятся американцам их разведслужбы.

Британия, по официальным данным, тратит около 92 млн. фунтов стерлингов на Сикрет Интеллидженс Сервис (СИС) и на МИ-5 – службу безопасности. Однако, по неофициальным оценкам, эта сумма достигает 300 млн. фунтов стерлингов. Добавим сюда Штаб правительственной связи (ШПС), а также различные комитеты, которым подчиняются британские спецслужбы, и бюджет этих служб возрастет до 600 млн. фунтов стерлингов в год.

Сколько же человек работает в этих структурах? Трудно сказать. Включать ли в подсчеты только 20 тыс. служащих АНБ, или также 100 тыс. американцев, разбросанных по всему миру и работающих на него? Учитывать ли только тех сотрудников КГБ, которые занимаются внешней разведкой, или же и тех, кто занят проблемами внутренней безопасности? А как насчет других служб, работающих под контролем КГБ? Если мы включим всех занятых в разведке или в службах безопасности, то численность сотрудников американских спецслужб как минимум 150 тыс., в СССР – около миллиона, Великобритании – порядка 25 тыс. человек.

Это означает, что во всем мире в разведывательных службах задействовано не менее 1, 25 млн. человек, чье содержание обходится, по оценкам на середину 80-х годов, не менее чем в 17, 5 млрд. фунтов стерлингов в год. Эти цифры могут быть не очень понятны для обычных людей, однако 1, 25 млн. человек составляет все население Мюнхена, а бюджет британского здравоохранения – 17, 5 млн. фунтов стерлингов.

Любая глобальная группировка такого масштаба должна обладать огромной мощью и, как любое другое сообщество специалистов, очень заботится о своем выживании.

Учитывая, что лучше всего таким специалистам живется в период международной напряженности, нужно признать: любая разрядка является угрозой их существованию. Члены глобальной группировки, то есть различные спецслужбы, которые обычно противостоят друг другу, в период разрядки быстро понимают, что у них гораздо больше общего друг с другом, чем с правительствами, которые их якобы контролируют. ЦРУ нуждается в КГБ, чтобы оправдать свое существование, а кому нужно КГБ, если не будет ЦРУ?

В этой связи разведслужбы изобрели новый вид шпионажа – шпионаж за всеми, друзьями и врагами. Используя новейшие достижения науки и техники, спецслужбы работают, как гигантский пылесос, подбирая любые крохи информации, которые могли бы кому-нибудь где-нибудь пригодиться: телефонные переговоры в Москве, направленное по телексу послание в Вашингтоне, фотографии ракеты или корабля в море, материалы с заседания ОПЕК в Вене, банковский кризис в Латинской Америке и так далее и тому подобное.

Эдвард Дж. Эпштейн встретился с новой разновидностью шпионов на конференции, проходившей в США в 1984 году. Там собрались американцы, но, если принять во внимание странную способность сотрудников спецслужб быть похожими друг на друга как две капли воды, они с тем же успехом могли бы сойти за русских. Эпштейн был поражен их поведением: «Они не заинтересованы в ведении разведки как таковой. Их не интересуют ни СССР, ни США. Им безразличен как коммунизм, так и капитализм. Они не являются солдатами «холодной войны». Это системные аналитики, технократы, бюрократы. Они великолепно умеют делать обобщения и созданы для работы в сильной бюрократической организации».

Почему так получилось, что никто не заметил, как служба, помещавшаяся в одной комнатушке в 1909 году, выросла в огромного монстра? Возможно, и есть определенный смысл в существовании разведслужб во время войны, хотя, вопреки существующим легендам, даже в этот период их достижения не слишком значительны. Но однажды созданные, спецслужбы оказались довольно твердым орешком, и все попытки их сократить или закрыть не увенчались особым успехом: в 1945 году правительству США не удалось прикрыть УСС, предшественника ЦРУ, а англичане не единожды безуспешно пытались в мирное время закрыть или хотя бы сократить СИС.

Спецслужбы оправдывают свое существование в мирное время обещанием своевременно предупредить о грядущей угрозе национальной безопасности. И совершенно неважно, реальна эта угроза или придумана (а спецслужбы не раз демонстрировали свою способность изобретать таковую, когда ее нет). В течение многих лет спецслужбы морочат голову сменяющимся правительствам, руководствуясь тремя основными постулатами, обеспечивающими собственное выживание и разрастание.

Первый из них гласит: в мире секретных служб не всегда можно отличить успех от провала (своевременное предупреждение о готовящемся нападении позволяет жертве подготовиться, что вынуждает агрессора передумать, и тогда тревога окажется ложной).

Второй: провал может быть вызван неверным анализом полученных от спецслужб сведений – предупреждение было сделано своевременно, а власти не сумели этим воспользоваться (именно так объясняли британские службы провал на Фолклендах).

Третий: спецслужбы могли бы сделать своевременное предупреждение, если бы не были ограничены в финансах.

В сочетании эти три постулата позволяют перевернуть с ног на голову любой объективный анализ деятельности секретных служб и использовать всякий провал для получения дополнительного финансирования и для расширения.

Спецслужбы обезопасили себя от нормальной здравой реакции на подобного рода двойное мышление, окутав свою деятельность плотной завесой тайны, что позволяет пресекать на корню любую критику в их адрес простой репликой, которую невозможно оспорить: «Вы ошибаетесь, потому что не знаете, что произошло на самом деле, а рассказать мы не можем, так как это секрет». Риск утечки информации сведен к минимуму мгновенным и неотвратимым исполнением мер, предусмотренных в соответствующих законах.

Изредка, в период правления не симпатизирующих им властей или смягчения международной обстановки, разведслужбы высовываются из-за окутывающей их завесы, чтобы развернуть в нужную сторону средства массовой информации и общественное мнение. Глава УСС Уильям Дж. Донован при помощи Аллена Даллеса, будущего руководителя ЦРУ, продемонстрировал эффективность подобного рода манипуляций, заставив президента изменить свое решение отказаться в мирное время от разведывательных организаций.

Несомненна прямая зависимость между изменениями международной обстановки и желанием спецслужб искать поддержки у общественности. Все разведслужбы заинтересованы в сохранении состояния «холодной войны», поскольку именно от этого зависят карьера, продвижение в должности, пенсии, поездки, финансирование и весьма высокий уровень жизни сотрудников спецслужб. Поэтому когда всему этому грозит опасность уничтожения во времена разрядки напряженности, секретные службы приоткрывают для публики свою завесу тайны, дабы продемонстрировать, что угроза национальной безопасности по-прежнему существует, необходимость своевременного предупреждения не отпала, а эффективная, надежная и верная разведслужба стоит на страже и готова служить нации.

Однако, учитывая, что спецслужбы строго контролируют все исходящие от них сведения для средств массовой информации и обеспечивают их беспрепятственное прохождение через своих людей в журналистской среде, все шпионские истории требуют весьма скептического подхода. Даже с учетом предисловия типа «теперь об этом можно сказать», с которого разведчики, молчавшие в течение сорока лет, обычно начинают мемуары о великих триумфах своих служб, эти победы при ближайшем рассмотрении оказываются в лучшем случае сильно преувеличенными, а в худшем – мифами и легендами.

И все-таки надежда есть. Сообщество спецслужб в конце концов может перерасти самое себя. Будучи уже неподконтрольно правительствам, оно может выйти и за рамки своего собственного контроля. Сейчас спецслужбы поставляют такую массу информации, бумаг, фотоматериалов и компьютерных данных, что количество офицеров разведки, способных все это понять и обобщить, быстро сокращается. Вскоре они тоже захлебнутся в потоке информации. И компьютер не поможет. У АНБ уже есть определенные трудности в извлечении из своих компьютеров нужных потребителям материалов.

Двадцать лет назад один проницательный офицер ЦРУ предсказал это. Томас В. Браден, работавший в ЦРУ, когда последнее было еще относительно небольшим, писал:

«Сообщество разведслужб выросло в огромную индустрию, тратящую 2, 5 млрд. долларов в год, использующую 60 тыс. служащих и производящую такое количество бумаг, что сам Господь Бог вряд ли сможет все это переварить, если, конечно, он уже и без этого не знает, что затевают русские… А как мы можем быть уверены, что все эти люди и бумаги надежно засекречены? Нанимая еще людей, чтобы следить за этими людьми и бумагами»(1).

Браден считал, что с этим ничего нельзя сделать. На самом деле с 1909 года никто не смог успешно разоблачить блеф разведслужб. Многие американские президенты занимали Овальный кабинет в Белом доме, будучи весьма скептически настроенными в отношении секретных организаций, но быстро терпели поражение. Некоторые советские лидеры пытались противостоять КГБ, но безуспешно. Когда Гарольд Вильсон стал премьер-министром Великобритании, он выступил против своих спецслужб и проиграл – он ушел, а они остались.

Проблема в том, что спецслужбы стали источником власти в обществе, эдаким тайным клубом элиты и привилегированных лиц. Весьма умело оперируя этой властью, они также сумели воспользоваться влюбленностью в них многих крупных политических деятелей от Уинстона Черчилля до Джона Ф. Кеннеди, влюбленностью, частично базирующейся на многочисленных художественных произведениях, сделавших шпиона одной из самых привлекательных фигур нашего времени.

Эта невозможность отличить вымысел от реального мира спецслужб, по иронии судьбы, соответствует истине, потому что именно оттуда они и вышли – из мира фантазий и вымыслов.

Глава 1

ПРАВИТЕЛЬСТВА, ШПИОНЫ И ВОЛШЕБНЫЕ СКАЗКИ

Число агентов немецкой тайной полиции, работающих в настоящее время среди нас на разведывательный департамент в Берлине, превышает пять тысяч человек.

Вступление к роману Уильяма Ле Ке «Шпионы кайзера» (1909 г.)

14 августа 1914 года британские власти арестовали 21 немца по подозрению в шпионаже. Лишь один из них предстал перед судом.

Дэвид Френч. «Шпионская лихорадка в Великобритании 1909 – 1915»(1978г.)

Во вторник 30 марта 1909 года в Вестминстере состоялось закрытое заседание специально созданного подкомитета в составе комитета по обороне, посвященное вопросу о шпионаже на территории Великобритании(1). Состав подкомитета был весьма впечатляющим, что свидетельствовало о том, насколько серьезно правительство отнеслось к этой проблеме. Председательствовал министр обороны Р. Б. Хэлдэйн, присутствовали также первый лорд Адмиралтейства, министр внутренних дел, министр почт, комиссар полиции, начальник управления военных операций и начальник службы флотской разведки.

Первым выступил полковник Джеймс Эдмондс, представленный как «офицер, отвечающий за сектор Генерального штаба, используемый начальником управления военных операций для разведывательной деятельности». Такая аттестация была, пожалуй, не совсем верной и придавала Эдмондсу больший вес, чем он имел на самом деле. Эдмондс являлся главой МО-5 – военной контрразведки, и его задачей было выявление иностранных шпионов на территории Великобритании. В действительности же Эдмондс ничем подобным не занимался, и не потому, что не хотел или не умел, а из-за недостатка средств и возможностей: у него был мизерный бюджет в 200 фунтов стерлингов в год и всего два помощника.

Для Эдмондса это заседание было очень важным. Подкомитет был созван по решению Кабинета министров, и премьер-министр Г. Г. Асквит проявлял личный интерес к данному событию. Будущее департамента, которым заведовал Эдмондс, зависело от способности Эдмондса убедить влиятельных членов подкомитета в величине опасности, которую представляла для Британской империи деятельность германских шпионов на ее территории.

Начал Эдмондс свое выступление с небольшого экскурса в собственную биографию. Он занимался изучением германской армии практически всю свою жизнь и лично знал немецкого офицера, являвшегося главой немецкой разведки, которого он называл не иначе как «майор фон X». Основываясь на личном опыте, на информации, полученной от майора фон X, и на том, что он прочел в книгах, Эдмондс подробно обрисовал схему работы германской разведки в Великобритании. По его словам, Британия была поделена на регионы, за каждый отвечал определенный офицер, который имел под своим началом агентов; одни из них, так называемые «стационарные», постоянно проживали на одном месте в Англии, другие, активно перемещавшиеся по стране, назывались «мобильными». Эти агенты должны были собирать сведения для пополнения картографических данных и составления военных докладов, покупать секретную информацию и проводить рекогносцировку на местности, объектами их внимания должны были быть доки, мостовые сооружения, телеграфные и железнодорожные линии, которые можно было бы вывести из строя в случае войны.

«Немцы – хорошие разведчики, – говорил Эдмондс, – потому что германские военные открыто признают шпионаж важным и почетным средством подготовки и ведения войны».

Несомненно памятуя о своем тощем бюджете, Эдмондс рассказал подкомитету о том, что произошло во Франции. До 1870 года у французов не было специальной секретной службы ввиду отсутствия средств. Через два дня после начала войны с Германией французское правительство выделило миллион франков на создание агентурной сети, но полковник Роллен, на которого была возложена эта задача, заметил, что «уже поздно, такую службу нельзя получить мгновенно, ее необходимо создавать в спокойной обстановке мирного времени».

«Именно так, – сказал Эдмондс, – и поступили немцы. В мирное время они создали развернутую систему сбора разведданных, и их шпионов трудно выявить, так как использование автомобилей позволяет немецким агентам жить на значительном расстоянии от зоны их действий, там, где они не привлекают внимания». Эдмондс заявил, что получил из французских источников копию инструкции германских разведслужб для агентов, действующих в мирное время, но он смог процитировать подкомитету лишь первый параграф, который гласил: «В летнее время агент должен быть на месте до восхода солнца, чтобы начать свою деятельность с наступлением светового дня, что обеспечит несколько часов непрерывной работы»(2). На членов подкомитета, несомненно, произвело впечатление столь веское доказательство эффективной деятельности германской разведки и связанная с этим опасность для любящих поспать британцев!

Несмотря на то что Эдмондс опирался на такие же малоубедительные аргументы, как вышеназванный, он обнаружил, что члены подкомитета с сочувствием отнеслись к его делу. С начала века Германия занималась строительством собственного военного флота, и боязнь, что кайзер намерен напасть на Британию, была широко распространена среди англичан. Немцы в свою очередь были уверены, что британский Королевский флот, не терпящий соперников на море, может внезапно атаковать германские корабли, мирно стоящие на приколе в гаванях. Официально каждая сторона уверяла другую в необоснованности подобного рода опасений, неофициально же обе стороны были решительно настроены провести свои собственные приготовления для отражения атаки противника. Когда власти говорят одно, а делают другое, атмосфера взаимного недоверия сильно сгущается. Особенно это касалось Англии, где даже высокопоставленные гражданские члены подкомитета охотно поверили в то, что немцы уже наводнили страну и готовились захватить и удержать то, что они не могли захватить в открытом сражении. («Полковник Эдмондс, – спросил лорд Эшер, – не вызывает ли у вас опасений большое количество официантов-немцев в нашей стране?»)

Но когда дело дошло до реальных фактов, положение Эдмондса стало шатким. Большая часть приведенных им доказательств оказалась не более чем домыслами и слухами. Двумя годами раньше, в 1907 году, Дж. М. Хит, один из тех патриотически настроенных пророков, которые появляются время от времени с предупреждениями о нависшем над страной роке, написал в «Морнинг пост» письмо, где утверждал, что на территории Великобритании находится 90 тыс. немецких резервистов, а также склады оружия, боеприпасов и обмундирования, оборудованные в сейфах банковских хранилищ. Существуют также планы диверсий на железных дорогах и телеграфных линиях. Один из коллег Эдмондса из военной разведки выкрал письмо Хита из редакции и переслал своему начальнику, полковнику А. Е. В. Гляйхену, с сопроводительной запиской следующего содержания: «Как Вам известно, здесь многое соответствует истине. Прошлой ночью я слышал о немце, которого постоянно видят разъезжающим между Брентвудом и Темзой в Тилбери. Он делает карандашные наброски и фотографии. Никто не знает, кто он и где живет. Возможно, я смогу узнать больше, но зачем?»(3) Гляйхен в свою очередь переслал записку Эдмондсу с раздраженной припиской: «Разве нет закона, позволяющего избавиться от этих нежелательных иностранцев?»

Эдмондс попытался найти еще какие-нибудь документальные свидетельства о разъезжающих по стране подозрительных немцах, делающих зарисовки и фотографии, но, как он теперь докладывал подкомитету, в Великобритании отсутствовали организации или службы, которые занимались бы отслеживанием и фиксированием такого рода деятельности. Полиция ничего не могла сообщить, почтовое ведомство также не имело сведений, а гражданские лица вообще относились к этому на удивление равнодушно. Эдмондс пожаловался, что некая владелица доходного дома в Уэльсе, где жило много немцев, отказалась дать какие-либо сведения о постояльцах и заявила: «Немецкие деньги ничем не хуже других». Не было и прямых доказательств подготовки Германией диверсий на территории Великобритании, существовали лишь предположения.

Комиссар полиции сэр Е. Р. Генри подтвердил, что его ведомство не дало никаких сведений полковнику Эдмондсу, так как полиции нечего было сообщать. В тех случаях, когда полицейские расследовали поступившие заявления о шпионской деятельности, результаты были малоубедительными: иностранец по фамилии Бойен был замечен работающим в Девенпортских доках, но не вызвал никаких подозрений; похожий на иностранца человек был замечен фотографирующим Форт Нот в Веймуте, но при проверке оказался проповедником из Южной Африки; в Харвиче не обнаружили ничего, однако в Чичестере мисс Гордон-Леннокс принимала в качестве постояльцев германских офицеров. Ближе всего к реальному факту разоблачения шпиона полиция была, когда некий Аллейн, подозревавшийся в шпионаже, попал в госпиталь с переломом ноги и полицейские получили возможность произвести обыск в его гостиничном номере. При обыске среди бумаг были обнаружены части снарядов и взрывчатые вещества, однако правительственная экспертиза установила, что эти предметы не представляют ни малейшего интереса ни для одного иностранного государства.

Эдмондс, несомненно, отдавал себе отчет, что набор всех этих слухов, догадок и досужих домыслов ничего не добавлял к фактической стороне дела. Он попытался укрепить свои позиции, подчеркнув, что Германия усиливает меры по борьбе со шпионажем внутри своей страны. В Германии все иностранцы находились под наблюдением и подлежали немедленному аресту, если их действия вызывали подозрение. Закон, запрещающий сбор военной информации, был всеобъемлющ и высокоэффективен. Наконец, Эдмондс попытался объяснить отсутствие у него веских доказательств тем, будто бы он получил от кого-то из Германии информацию, что в связи с усилением в Англии борьбы со шпионажем всем немецким агентам был дан приказ временно «лечь на дно». Члены подкомитета очень хотели, чтобы их убедили, но надеялись на получение каких-нибудь более существенных доказательств. Подводя итог первого дня заседаний, Хэлдэйн сказал, что немцами явно проводится большая работа по сбору разведданных на территории Великобритании, вполне вероятно, что тайные агенты занимаются сбором сведений с целью дальнейшего использования их для подрывной деятельности; получение же более детальной информации по этому поводу представляется сложным. Может быть, начальники полицейских управлений прибрежных графств смогут дать сведения о какой-либо подозрительной активности на их территориях?

Такое предложение никак не могло порадовать Эдмондса, потому что подобная постановка вопроса передавала всю эту сферу деятельности обратно в руки полицейского ведомства, тогда как Эдмондс ратовал за расширение финансирования и увеличение штата своего аппарата с целью борьбы с угрозой, которую он считал вполне реальной. Эдмондс понял, что, если он хочет убедить подкомитет принять нужное ему решение на очередном заседании, которое должно было состояться через три недели, ему необходимо представить факты деятельности германских шпионов в Великобритании, подтвержденные подробными деталями. Эдмондс таких фактов, естественно, не имел. Но неожиданно помощь пришла от некоего Уильяма Тефнелла Ле Ке, разведчика-любителя, путешественника, лектора, военного корреспондента, криминалиста, неутомимого энтузиаста, коллекционера антиквариата и весьма удачливого романиста – его книги были любимым чтением королевы Александры.


Сегодня мы склонны считать, что мода на шпионские романы, которая сделала шпиона одним из самых популярных персонажей современной литературы, началась в 60-е годы XX века. Однако более семидесяти лет назад деятельность Ле Ке уже представляла собой занятное сочетание шпионажа и литературного творчества, что свойственно многим широко известным и читаемым авторам наших дней. Джон Бьюкен, Сомерсет Моэм, Редьярд Киплинг, Т. Э. Лоуренс, Комптон Маккензи и Грэм Грин – это лишь немногие из тех писателей, которые время от времени занимались разведывательной деятельностью. Как писатель, Ле Ке просто является первым среди других, более известных авторов, пришедших позже. Однако ему было суждено сыграть настолько значительную роль в создании первой британской гражданской разведывательной службы, что его личность заслуживает более пристального изучения.

Ле Ке родился в Лондоне в 1864 году, отцом его был француз, а матерью – англичанка. Он получил образование частично в Англии, частично на континенте, поэтому одинаково свободно владел английским, французским, итальянским и испанским языками. После непродолжительных занятий искусством в Париже он переключился на журналистику, стал зарубежным издателем «Глоб» и военным корреспондентом «Дейли мейл». За годы путешествий он заинтересовался шпионской деятельностью и понемногу начал заниматься ею сам. Ле Ке стал экспертом в стрельбе из револьвера, получил специальность телеграфиста и расширил свой и без того широкий круг знакомств. Он заявлял, что знаком в Европе со всеми, кто заслуживает внимания, – от Сары Бернар до шефа итальянской секретной полиции, от кардинала Меннинга до мадам Золя.

Проблема состояла в том, что Ле Ке был абсолютно убежден: все европейские страны, а Германия в особенности, завидуют британскому образу жизни и охотятся за богатствами Британской империи. Он был в полном отчаянии от того, что, по его мнению, Британия, населенная джентльменами и их верными слугами, не могла быть плохого мнения о своих соседях на континенте и в связи с этим не была готова к тому грядущему вскоре дню, когда враги попытаются ее завоевать. Единственные, кто стоял между Британией и ее судьбой, – это маленькая горстка разведчиков-любителей, «самых замечательных, хитрых, дерзких и отважных людей, являвшихся – после госсекретаря по иностранным делам – наиболее мощным и надежным оплотом британского превосходства».

Ле Ке использовал это определение в одном из своих романов, однако не подлежит сомнению, что к этим «замечательным людям» он причислял и себя. Но Министерство иностранных дел и Министерство обороны, хотя Ле Ке и забросал их докладами, жалобами и предложениями, отказывались принимать его всерьез. Вскоре он стал настолько одержим «германской угрозой», что охотно воспринимал любые самые фантастические россказни и даже добавлял к ним дополнительные штрихи, если считал, что достоверности маловато.

Совершенно ясно, что вскоре Ле Ке перестал отличать факты от вымысла. Например, в 1905 году он заявил, что один его друг в Берлине – «заместитель начальника кайзеровского разведывательного бюро» – решил открыть ему тайны существовавшей в Великобритании широкой немецкой разведывательной сети. Это заявление Ле Ке было встречено весьма скептически, так как нельзя было понять, какими мотивами руководствовался этот немец. Ле Ке заявил, что причин было две: во-первых, этот человек был в плохих отношениях со своим начальником, который «проводил в отношении него неправильную политику», и, во-вторых, он был женат на англичанке. Этот немецкий шпион, которого Ле Ке называл repp H., так как пообещал никогда не разглашать его настоящего имени, исхитрился дважды встретиться с Ле Ке в отеле «Долдер» в Цюрихе, чтобы передать ему документы. Первым из этих документов была запись речи кайзера перед армейскими и флотскими военачальниками, произнесенной месяцем раньше в Потсдаме. Кайзер, похоже, говорил более двух часов и иллюстрировал свое выступление картами и диаграммами. Речь кайзера сопровождалась демонстрацией моделей новых самолетов и дальнобойных орудий. Нигде больше не было второй записи этого выступления, а полученная Ле Ке копия была, по его словам, выкрадена немецкими шпионами из его издательской конторы. Тон и содержание этой бумаги настолько соответствовали одержимости самого Ле Ке, что есть все основания полагать, будто он же ее и написал.

«Помните ли вы, мои генералы, что сказал наш незабвенный фельдмаршал Гебхард Лебрехт фон Блюхер, глядя с высоты собора Св. Павла на простиравшуюся у его ног метрополию? Восклицание было кратким и выразительным: «Какой прекрасный город для разграбления!» Вы захотите узнать, с чего начнутся боевые действия? Я могу дать вам исчерпывающий ответ на этот вопрос. Армия моих шпионов уже разбросана по территории Великобритании и Франции, так же как и по землям Южной и Северной Америки…»(4)

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации