149 900 произведений, 34 800 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Эта девушка"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 25 мая 2015, 17:12


Автор книги: Колин Гувер


Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Колин Гувер
Эта девушка

Посвящается моей матери


Copyright © 2013 bу Colleen Hoover

© Н. Пресс, перевод, 2015

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015

Издательство АЗБУКА®

Глава 1

Медовый месяц

Все стихи, книги, песни и фильмы о любви, которые я когда-либо читал, слышал или видел, все самые захватывающие моменты, которые, как мне казалось, отражают саму суть любви, меркнут по сравнению с этим моментом.

Этот момент не сравнится ни с чем!

Она лежит на боку, повернувшись ко мне и подложив локоть под голову, а другой рукой гладит меня по плечу. Волосы разметались по подушке, плечам и шее. Рисует круги на моей руке, внимательно следя глазами за собственными пальцами. Мы знакомы уже почти два года, но я ни разу не видел ее такой довольной. Теперь ей не надо в одиночку нести на себе груз испытаний, что выпали на ее долю за эти года, и это заметно. Кажется, словно вчера, сказав «да», мы избавились от всех наших личных тягот и тревог, наше прошлое слилось в единое целое, стало как будто легче и перестало быть такой тяжелой ношей. Теперь я смогу взять эту ношу на себя. Смогу противостоять любым трудностям, которые выпадут на ее долю. А ведь я мечтал об этом с той самой секунды, когда впервые увидел эту девушку!

Она смотрит на меня, улыбается, а потом со смехом зарывается лицом в подушку.

– И что тут смешного? – спрашиваю я, целуя ее в шею.

– Мы смешные, – со смехом отзывается она, поднимая голову с подушки, и я вижу, что щеки ее раскраснелись. – Прошло всего двадцать четыре часа, а я уже со счету сбилась!

– С меня хватит, Лейк! – смеюсь я и целую ее в зардевшуюся щеку. – Я уже на всю жизнь насчитался!

Я обнимаю ее за талию и сажаю на себя верхом. Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, но волосы мешают. Протянув руку, я нащупываю на тумбочке резинку для волос, собираю их на затылке и стягиваю.

– Так-то лучше, – довольно шепчу я, прижимая ее к себе.

Ей непременно хотелось, чтобы у нас в номере были халаты, но мы ими так и не воспользовались. Та самая жуткая рубашка валяется на полу на том самом месте, куда я бросил ее вчера вечером. Не стану скрывать – это были лучшие двадцать четыре часа в моей жизни.

Она целует меня в щеку, а потом подбирается губами к уху и шепчет:

– Проголодался?

– Смотря что ты имеешь в виду…

– У нас еще целых двадцать четыре часа, – с улыбкой отстраняется Лейк. – Если хочешь не отставать от меня, придется пополнить запасы энергии. Да и ланч мы как-то незаметно пропустили, – добавляет она, перекатывается на бок и берет с тумбочки меню обслуживания номеров.

– Только не бургеры, – предупреждаю я.

– Ты мне до скончания веков будешь их вспоминать, да? – смеется она, закатывая глаза. – Как насчет говядины «Веллингтон»? – пробежав глазами по меню, показывает она мне нужную строчку. – Всегда хотела попробовать!

– Звучит неплохо, – соглашаюсь я, тихонько придвигаясь к ней поближе.

Лейк снимает трубку и звонит на ресепшен. Пока она разговаривает, я покрываю ее спину поцелуями, а она давится смехом, но пытается как ни в чем не бывало разговаривать с администратором ровным голосом, а потом кладет трубку и, скользнув под меня, накрывает нас обоих одеялом.

– У тебя двадцать минут, – шепчет она. – Справишься?

– Да мне и десяти хватит!

* * *

Говядина «Веллингтон» удалась на славу – вот только мы наелись до отвала, да еще и устали так, что пальцем не можем пошевелить. Впервые с того момента, как мы переступили порог номера, мы включили телевизор, поэтому, думаю, нас ожидает как минимум двухчасовая передышка.

Ее бедра лежат на моих, голова покоится у меня на груди. Одной рукой я глажу ее волосы, другой нежно ласкаю запястье. Когда мы лежим в такой позе, даже самые банальные вещи вроде просмотра телепередач вызывают эйфорию.

– Уилл? – Лейк приподнимается, опираясь на локоть. – Можно задать тебе вопрос? – Она проводит рукой по моей груди, и ладонь замирает прямо у сердца.

– Каждый день я пробегаю кругов двенадцать по университетскому стадиону и качаю пресс: два подхода по сто раз! – скороговоркой произношу я и в ответ на удивленно поднятую бровь Лейк с улыбкой показываю на свой живот. – А ты разве не про мой стальной пресс хотела спросить?!

– Нет, представь себе, не про твои кубики! – смеется она, игриво пихая меня локтем в бок, и добавляет, целуя в живот: – Хотя они, конечно, впечатляют!

– Спрашивай все, что хочешь, детка! – подбадриваю я и, глядя ей прямо в глаза, глажу по щеке.

– Скажи, а у тебя… – Она вздыхает, снова откидывается на подушку, смотрит в потолок и тихо спрашивает: – У тебя когда-нибудь бывает чувство вины? За то, что мы так счастливы?

– Послушай, Лейк. – Я наклоняюсь к ней и кладу руку ей на живот. – Забудь о чувстве вины! Именно этого они хотят…

– Да-да, – натянуто улыбается Лейк. – Просто… Ну, не знаю… Если бы можно было изменить прошлое и это бы вернуло их, то я бы ни секунды не сомневалась. Но тогда я не встретила бы тебя… Просто иногда я чувствую себя виноватой, потому что я…

– Ш-ш-ш! – успокаиваю ее я, прижимая палец к ее губам. – Не надо так думать, Лейк. Не надо думать, а что было бы, если бы… Ну и так далее… – Я целую ее в лоб. – Но если тебя это утешит, я понимаю, о чем ты говоришь. Пойми, такие мысли совершенно бесполезны. Все есть как есть.

Лейк берет меня за руку, наши пальцы сплетаются, и она целует меня в тыльную сторону ладони:

– Ты очень понравился бы моему папе…

– А ты понравилась бы моей маме.

– Еще один момент насчет нашего прошлого, и, обещаю, это все. – На этот раз губы ее кривятся в чуть злорадной усмешке. – Господи, как же я рада, что эта стерва Воэн тебя бросила!

– Кто бы сомневался! – смеюсь я.

Лейк улыбается, отнимает свои пальцы и поворачивается ко мне лицом. Я беру ее за руку и целую прямо в ладошку.

– А ты не жалеешь, что не женился на ней?

– Лейк, да ты что? – Я со смехом закатываю глаза. – Ты и правда хочешь поговорить об этом именно сейчас?

– Да мне просто интересно! – делано смущается она. – Мы же никогда не обсуждали наше прошлое, а теперь я знаю, что ты никуда не денешься, вот и завела этот разговор! К тому же я еще много чего о тебе не знаю! Например, каково тебе было, когда она тебя бросила, да еще так жестко!

– Странные ты вопросы задаешь для медового месяца!

– Просто мне хочется знать о тебе все, – пожимает плечами Лейк. – Теперь, когда твое будущее принадлежит мне, я хочу узнать твое прошлое! А еще… – Она хитро усмехается. – Нам все равно надо как-то убить пару часов, пока ты восстанавливаешь силы. Надо же чем-то заняться.

Я слишком устал, чтобы двигаться. Хоть я и притворяюсь, что не считаю, но на самом деле девять раз за сутки, по-моему, тянет на рекорд! Перевернувшись на живот и обняв подушку, я начинаю свой рассказ.

Расставание

– Спокойной ночи, Колдер! – говорю я, выключаю свет и надеюсь, что на этот раз он не вылезет из кровати.

Мы уже третью ночь проводим здесь вдвоем. Вчера он боялся спать один, поэтому я разрешил ему остаться со мной. Надеюсь, это не войдет в привычку, но на самом деле я его прекрасно понимаю.

Я до сих пор не могу до конца осознать все, что произошло за последние две недели, и тем более тот факт, что я все-таки принял это решение. Надеюсь, я поступаю правильно. Уверен, родители хотят, чтобы мы были вместе, но вряд ли их радует, что я ради этого отказался от стипендии.

«Странно, почему я до сих пор говорю о них в настоящем времени?»

Да, грядут большие перемены… С трудом дойдя до спальни, я падаю на кровать. Я слишком устал, нет сил даже протянуть руку и выключить ночник. Стоит мне закрыть глаза, как раздается тихий стук в дверь.

– Колдер, все будет хорошо. Ложись спать, – говорю я, но все-таки неимоверным усилием вылезаю из кровати, чтобы отвести брата в его комнату.

Он прекрасно спал один целых семь лет – я знаю, что он сможет сделать это снова.

– Уилл? – раздается женский голос, и в комнату входит Воэн.

Я и понятия не имел, что она собиралась сегодня зайти, но рад ее видеть! Удивительно, но она чувствует, когда я особенно в ней нуждаюсь. Я закрываю дверь спальни и обнимаю Воэн:

– Привет! Ты что тут делаешь? Я думал, ты уже уехала в кампус.

Она улыбается, но как-то печально и жалостливо, берет меня за плечи и слегка отталкивает. Потом садится на краешек кровати и, стараясь не смотреть мне в глаза, произносит:

– Нам надо поговорить.

От выражения ее лица у меня по спине бегут мурашки. Никогда не видел ее такой смущенной. Я сажусь рядом и целую ее в ладошку:

– Что случилось? У тебя все в порядке?

Я заправляю выбившуюся прядку волос ей за ухо, и тут по ее щекам начинают течь слезы. Обняв ее, я крепко прижимаю к себе и шепчу:

– Воэн, что произошло? Рассказывай!

Она молчит. Слезы струятся по ее щекам, и я даю ей время поплакать, ведь иногда девушкам это нужно. Наконец она успокаивается, выпрямляется и, по-прежнему не глядя в глаза, берет меня за руки:

– Уилл…

Что-то в тоне ее голоса, в том, как она произносит мое имя, заставляет меня насторожиться. Сердце замирает в тревоге. Воэн на миг встречается со мной взглядом, но тут же снова отворачивается.

– Воэн?.. – неуверенно окликаю ее я, надеясь, что моя догадка окажется неверной, потом осторожно беру ее за подбородок и разворачиваю лицом к себе. – Воэн, что происходит? – В голосе моем явственно слышится страх.

Она, кажется, испытывает облегчение, как будто радуясь, что я понял ее намерение, а потом слегка встряхивает головой:

– Прости меня, Уилл… Я так больше не могу. Прости, пожалуйста…

На меня словно обрушивается тонна кирпича. Так? Как «так»? С каких это пор наша любовь превратилась для нее в «так»?! Я молчу. Да и что тут скажешь?

– Прости, мне правда очень жаль, – снова шепчет она, поняв, что я просто в шоке, и ласково сжимает мою руку.

Высвободившись, я встаю и отворачиваюсь. Нервно приглаживаю волосы и делаю глубокий вдох. Внутри бушует ярость, слезы подступают к глазам, но я не намерен показывать ей, что плачу.

– Уилл, просто я всего этого не ожидала… Я слишком молода, чтобы быть мамой… Я не готова к такой ответственности.

Значит, я не ошибся! Она действительно меня бросает! Две недели назад погибли мои родители, а теперь она собирается снова разбить мне сердце! Да как она может?! Наверное, она не в себе. Просто в шоке от случившегося, вот и все! Я поворачиваюсь к ней, уже не заботясь о том, что она заметит, в каком я состоянии.

– Я и не жду, что ты возьмешь на себя какую-то ответственность. Все в порядке, просто ты испугалась. – Я сажусь на кровать и обнимаю ее. – Воэн, я не прошу тебя стать ему мамой, я тебя сейчас вообще ни о чем не прошу. – Я еще крепче обнимаю ее и целую в лоб, и она тут же начинает плакать. – Не надо, – шепчу я, – не надо так поступать со мной… Только не сейчас…

– Если я не сделаю это сейчас, то не сделаю никогда. – Воэн отворачивается, встает и пытается уйти, но я хватаю ее за руку, обнимаю за талию, прижимаюсь головой к ее животу.

– Воэн, прошу тебя…

– Уилл… – Она гладит меня по голове и шее, наклоняется, целует в макушку и шепчет: – Уилл, я чувствую себя просто ужасно… Ужасно! Но я не готова к такой жизни и не могу согласиться на нее просто потому, что мне тебя жаль…

Прижавшись лбом к ее рубашке, я закрываю глаза и пытаюсь осознать услышанное.

Жаль? Ей меня жаль?

Я разжимаю объятия и отстраняю ее от себя. Она опускает руки и делает шаг назад. Я встаю, подхожу к двери и распахиваю ее настежь, показывая, что Воэн пора уходить.

– Последнее, что мне нужно, – это твоя жалость! – говорю я, глядя ей в глаза.

– Уилл, не надо! – умоляющим тоном произносит она. – Пожалуйста, не сердись на меня!

Воэн смотрит на меня полными слез глазами. Когда она плачет, они становятся темно-голубыми. Я всегда ей говорил, что у нее глаза цвета океана, и сейчас, глядя в них, я понимаю, что океан не вызывает у меня никаких чувств, кроме презрения.

Я отворачиваюсь от нее, хватаюсь за дверь и прижимаюсь лбом к деревянной поверхности. Закрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки. Кажется, будто все то давление, стресс, эмоции, которые накопились за последние две недели, вот-вот взорвут меня изнутри.

Она мягко касается ладонью моего плеча, пытаясь утешить, но я резким движением сбрасываю ее руку.

– Две недели, Воэн! – обернувшись, кричу я, но тут же понимаю, что ору слишком громко, и, сбавляя тон, подхожу к ней поближе. – Они умерли всего две недели назад! Да как ты вообще можешь думать о себе в такой момент?!

Воэн проходит мимо меня в гостиную. Я плетусь следом, наблюдая, как она берет с дивана сумочку, направляется к выходу и открывает дверь.

– Однажды, Уилл, ты поблагодаришь меня за это, – уже с порога говорит она. – Знаю, сейчас тебе трудно в это поверить, но когда-нибудь ты поймешь, что так лучше для нас обоих.

– Так лучше для тебя, Воэн! – кричу я ей вслед. – Ты думаешь только о себе!

Воэн исчезает за дверью, и тут нервы мои окончательно сдают. Я бросаюсь к себе в комнату и, захлопнув за собой дверь, неистово колочу по ней кулаками, а когда руки немеют, крепко зажмуриваюсь и прижимаюсь к ней лбом. Слишком много всего случилось за какие-то две недели, и я не представляю, как со всем этим справиться.

Черт побери, что сталось с моей жизнью?!

В конце концов я забираюсь на кровать, упираюсь локтями в колени и кладу голову на руки. Из застекленной рамки на тумбочке на меня с улыбкой смотрят мама и папа. Они видят, как кульминация всего, что произошло за последние две недели, медленно убивает меня.

Почему они не подготовились к подобной ситуации? Почему отважились возложить на меня такую ответственность? Из-за их неосмотрительности я потерял стипендию, любимую девушку и, вполне возможно, свое будущее! Схватив фотографию, я со всей силы нажимаю большими пальцами на их лица. Стекло трескается. Ну вот, теперь фото разбито – совсем как моя жизнь! Я с размаху швыряю рамку в стену. Рамка раскалывается пополам, на ковер падают осколки стекла.

Я протягиваю руку, чтобы погасить свет, но тут дверь спальни приоткрывается.

– Воэн, уйди. Пожалуйста, уйди… – прошу я.

Но в дверях стоит Колдер.

Он заливается слезами и дрожит от ужаса. После смерти родителей подобное случалось с ним уже много раз. Такой же ужас был в его глазах, когда я обнял его на прощание, уходя из больницы, и когда заставил его уехать к бабушке с дедушкой. Этот взгляд каждый раз разрывает мне сердце.

Этот взгляд тут же заставляет меня спуститься на землю.

Я вытираю глаза и жестом подзываю его к себе. Колдер подходит, я обнимаю его, сажаю к себе на колени, и он тихо плачет, уткнувшись мне в плечо. Я укачиваю его, глажу по голове, а потом целую в лоб и обнимаю еще крепче.

– Хочешь сегодня снова спать со мной, малыш?

Глава 2

Медовый месяц

– Ничего себе, – недоверчиво качает головой Лейк. – Вот ведь эгоистичная стерва!

– Да уж… Ну и слава богу! – Я сцепляю руки за головой и смотрю в потолок, копируя позу Лейк. – Удивительно, что история практически повторилась.

– В смысле?!

– А ты сама подумай. Воэн бросила меня, потому что не хотела оставаться со мной из жалости. Ты меня бросила, потому что решила, что я хочу быть с тобой из жалости.

– Я тебя не бросала, – сердито мотает головой Лейк.

– Да ладно, не бросала! – Я со смехом сажусь на кровати. – Вспомни: «Мне не важно, сколько времени это займет: дни, недели или месяцы». Это называется «бросить»!

– А вот и нет! Я просто давала тебе время подумать!

– А мне не нужно было думать! – Я откидываюсь на подушки. – Мне правда казалось, что ты решила меня бросить!

– Что ж… – Лейк смотрит мне в глаза. – Иногда людям необходимо разойтись, чтобы понять, как сильно они любят друг друга.

– Знаешь что, – шепчу я, взяв ее за руку и поглаживая большим пальцем по ладони, – давай больше не будем расходиться!

– Никогда, – не отводя взгляда, кивает она.

Лейк молча смотрит на меня и в эти мгновения кажется удивительно хрупкой и ранимой. Она внимательно вглядывается в мое лицо, а потом ее губы изгибаются в усмешке. Она ничего не говорит, но слова сейчас не нужны. В такие моменты, когда нам никто и ничто не мешает, я твердо уверен, что Лейк по-настоящему любит меня. Сильно-сильно.

– А что ты подумал, когда впервые меня увидел? – спрашивает она. – Что во мне было такого, что ты сразу пригласил меня на свидание? Выкладывай все, даже плохие мысли!

– Плохих не было, – смеюсь я. – Ну, разве что неприличные. Но не плохие.

– Неприличные тоже выкладывай! – ухмыляется она.

Первая встреча

Прижимая трубку к уху плечом, я застегиваю последние пуговицы на рубашке и продолжаю разговор:

– Бабуль, я обещаю! Выезжаю сразу после работы в пятницу. Мы будем к пяти, а сейчас нам пора, уже опаздываем. Надо ехать. Завтра созвонимся!

Мы прощаемся, и я кладу трубку. В гостиную входит Колдер с рюкзаком на плече и зеленой пластмассовой армейской каской на голове. Вечно он пытается какие-нибудь странные штуки притащить с собой в школу! На прошлой неделе я довез его до школы и, только когда он вышел из машины, заметил, что у него на поясе кобура.

Я снимаю с него каску и кидаю на диван:

– Колдер, иди в машину! Мне еще нужно собрать вещи.

Он выходит на улицу, а я в панике пытаюсь собрать бумаги, разбросанные по барной стойке в кухне. Пришлось полночи проверять работы. Я преподаю всего два месяца, но уже начинаю понимать, почему в школах вечно не хватает учителей. Запихнув бумаги в папку, кладу ее в сумку и выхожу во двор.

– Отлично! – бормочу я сквозь зубы, заметив грузовой фургон, сдающий задом по нашей улице.

Всего за год в этом доме уже в третий раз меняются жильцы. У меня совершенно нет настроения снова помогать кому-то с переездом, особенно если учесть, что я спал всего четыре часа. Надеюсь, что к моему возвращению они уже все разгрузят, а то ведь помогать придется. Отвернувшись, я запираю дверь и быстрым шагом иду к машине и вдруг обнаруживаю, что Колдера там нет.

Застонав, я кидаю сумку на сиденье. Вечно он выбирает самый неподходящий момент, чтобы поиграть в прятки! Мы и так уже на десять минут опаздываем!

Оглядываюсь назад в надежде, что он прячется за спинкой кресла, как в прошлый раз, но тут замечаю его на улице. Он весело смеется, играя с каким-то мальчиком примерно его возраста. А вот это уже хорошо! Может, если у нас появится сосед и друг по играм, я смогу вздохнуть свободнее…

Я уже собираюсь окликнуть Колдера, но мой взгляд снова падает на фургон. За рулем сидит девушка – на вид не старше меня, однако она уверенно въезжает задом во двор без какой-либо посторонней помощи. Опершись на дверь машины, я решаю посмотреть, как она будет пытаться объехать садовых гномов. Зрелище обещает быть занятным.

Но и тут я жестоко ошибаюсь: она в два счета припарковалась ровнехонько перед домом. Вместо того чтобы выпрыгнуть из машины и проверить, все ли в порядке, она глушит мотор, опускает окно и кладет ногу на торпеду.

По непонятной мне самому причине эти простые действия кажутся мне необычными. Более того, они буквально завораживают. Она барабанит пальцами по рулю, а потом снимает с хвоста резинку и распускает волосы. Кудри рассыпаются по плечам, она долго массирует голову и трясет ею.

Черт возьми!

Ее взгляд падает на играющих на улице мальчишек, а я начинаю умирать от любопытства. Кто она? Его сестра? Мама? Нет, у нее не может быть такого взрослого ребенка. Впрочем, с другой стороны улицы нелегко разглядеть все в деталях. Интересно, почему она не выходит из машины?

Уже несколько минут я не свожу с нее взгляда, и тут рядом с фургоном останавливается какой-то джип.

«Боже, пусть это будет не парень», – шепчу я себе под нос, надеясь, что это не ее бойфренд подъехал. Или муж, не дай бог.

Хотя мне-то какое дело? Мне сейчас уж точно не до развлечений. Тем более с соседями, живущими напротив.

К собственному удивлению, я шумно вздыхаю от облегчения, когда вижу, что из джипа выходит женщина. Судя по внешнему виду, это, наверное, мать семейства. Женщина закрывает машину и подходит поздороваться к хозяину дома, который стоит у крыльца. Сам не понимаю, как выходит, что я иду в их сторону. Поразительно, но меня вдруг охватило непреодолимое желание помочь людям. Я перехожу улицу, не в силах отвести глаза от девушки, сидящей за рулем фургона. Не обращая на меня внимания, она наблюдает за игрой мальчишек. Не знаю, что меня так в ней привлекает. Быть может, выражение ее лица… Оно такое печальное… И почему-то мне это не нравится.

Она не замечает, что я стою у пассажирской двери фургона и смотрю на нее словно загипнотизированный. Не потому, что она симпатичная, хотя это, конечно, тоже имеет значение. Меня манит ее взгляд. Его глубина. Я хочу знать, о чем она думает.

Нет, не просто хочу… Я обязательно должен узнать, о чем она думает!

Она отворачивается от окна, что-то говорит мальчикам и открывает дверь, чтобы выйти из машины. Внезапно я понимаю, что сейчас она решит, что я полный идиот: стою перед ее домом и пялюсь на нее! Бросив взгляд на наш дом через дорогу, я начинаю обдумывать пути к отступлению, пока она меня не заметила. Однако не успеваю я сделать и шага, как Колдер и второй мальчик обегают фургон и со смехом врезаются прямо в меня.

– Она зомби! – визжит Колдер, а я хватаю мальчишек за воротники рубашек. Из-за фургона выходит моя незнакомка, и я не могу удержаться от хохота: она идет на негнущихся ногах, по-дурацки склонив голову к плечу, и пытается догнать мальчиков.

– Возьми их! – кричу я ей.

Мальчишки крутятся и брыкаются, пытаясь вырваться, поэтому приходится усилить хватку. Я снова смотрю на нее, и наши взгляды встречаются. Ничего себе! Вот это глаза! Просто невероятного зеленого цвета! Хочется с чем-нибудь сравнить, но ничего подходящего на ум не приходит: цвет просто уникальный, как будто создан специально только для ее глаз!

Я прихожу к выводу, что мальчик не может быть ее сыном. На вид она примерно моего возраста. Ну, может быть, лет девятнадцать-двадцать. Знать бы, как ее зовут, тогда я найду ее в «Фейсбуке» и узнаю, свободна ли она…

Господи!.. Последнее, что мне сейчас нужно, – это влюбиться по уши!

Такое ощущение, что она читает мои мысли, поэтому я заставляю себя отвести от нее взгляд. Воспользовавшись моментом, мальчик вырывается и воображаемым мечом разрубает меня пополам. Я оглядываюсь на девушку и одними губами шепчу: «Помогите!»

Она кричит: «Мне нужен ваш мозг!» – и бросается вперед, притворяясь, что кусает Колдера в макушку, а потом щекочет мальчиков. Ребята хохочут и в конце концов падают прямо на бетонное покрытие парковки. Девушка со смехом выпрямляется, переводит взгляд на меня и как будто вдруг смущается: щеки вспыхивают румянцем, губы недовольно кривятся. Однако смущение быстро проходит, и лицо озаряется улыбкой – улыбкой, которая будит во мне жгучее желание узнать о ней все, каждую мелочь.

– Привет, меня зовут Уилл, – протягиваю я руку. – Мы живем напротив.

Она вкладывает свою ладонь в мою. Стоит мне сжать ее нежные прохладные пальцы, как по телу пробегает электрическая волна. Не помню, когда в последний раз девушка производила на меня такое сильное впечатление… Наверное, это все недосып.

– А я Лейкен, – отвечает она, неловко улыбаясь. – Судя по всему, я живу… здесь, – добавляет она, обернувшись на дом.

Похоже, ее не очень-то радует тот факт, что она живет «здесь». На ее лице вновь возникает то выражение, которое я заметил, когда она сидела за рулем, только вот глаза становятся еще более печальными. Ну почему меня это так сильно задевает?!

– Что ж, добро пожаловать в Ипсиланти! – говорю я, отчаянно надеясь развеять ее печаль.

Девушка опускает взгляд. Тут я замечаю, что все еще робко сжимаю ее пальчики, поспешно прячу руки в карманы и спрашиваю:

– А вы откуда приехали?

– Из Техаса?

Почему она говорит с вопросительной интонацией? Я что, задал глупый вопрос? Ну да, задал. Пытаюсь болтать о том о сем, как идиот…

– А-а-а, из Техаса? – переспрашиваю я.

Она кивает и молчит, а я вдруг чувствую себя назойливым соседом.

Не зная, что еще сказать, чтобы ситуация не стала еще более неловкой, решаю, что сейчас самое время удалиться. Наклонившись к Колдеру, я поднимаю его за ноги, перекидываю через плечо и объясняю, что пора везти его в школу.

– Вечером ожидается холодный фронт, – сообщаю я на прощание. – Так что постарайтесь большую часть разгрузить сегодня. Холодно будет несколько дней, так что, если вам вдруг понадобится помощь вечером, не стесняйтесь. Мы вернемся домой около четырех.

– Да-да, спасибо, – пожимает она плечами в ответ.

Она говорит с едва заметным южным акцентом. Надо же, а я и не знал, что мне так нравятся южные диалекты! Перейдя через улицу, я сажаю Колдера в машину, а сам, пока он забирается на сиденье, украдкой оглядываюсь. Мальчик пронзает ее спину воображаемым кинжалом, она испускает притворный вопль и падает на колени. Мне нравится, как она с ним играет. Мальчик запрыгивает к ней на закорки, она поднимает голову и ловит мой взгляд. Я закрываю пассажирскую дверь, обхожу машину с другой стороны и, прежде чем сесть за руль, заставляю себя улыбнуться и помахать ей рукой, хотя на самом деле мне отчаянно хочется двинуть себе в челюсть.

* * *

Звонит звонок на третий урок. Я снимаю крышку со стаканчика с кофе и высыпаю туда два дополнительных пакетика сахара – мне это не помешает. Некоторые ученики в этом классе меня беспокоят. Особенно Хавьер. Этот парень настоящий засранец.

– Доброе утро, мистер Купер! – здоровается со мной Эдди, прежде чем сесть за парту.

Бодра, как всегда. Я тут вдруг подумал, что ни разу не видел Эдди в плохом настроении. Надо узнать, в чем ее секрет, а то кофе мне сегодня явно не помогает…

– Доброе утро, Эдди, – отвечаю я, глядя, как она оборачивается, целует Гевина в щеку и садится на свое место.

Они начали встречаться, как раз когда я закончил школу. Вполне возможно, что из всего класса только эти двое не выводят меня из себя. Ну, может быть, еще Ник. Он вроде нормальный парень.

Ученики рассаживаются по местам, я прошу их достать учебники, но, рассказывая о художественных особенностях поэзии, все время думаю о нашей новой соседке.

Лейкен…

Красивое имя.

* * *

Спустя шесть часов и пару десятков мыслей о новой соседке мы с Колдером наконец-то возвращаемся домой. Я выхожу из машины и открываю багажник, чтобы достать коробку с бумагами. Обернувшись, замечаю, что из ниоткуда возник младший брат Лейкен: он молча стоит прямо передо мной и пристально меня разглядывает. Как будто ждет, что я представлюсь. Несколько минут он смотрит на меня, не моргая и не произнося ни слова. Завис, что ли? Перехватив коробку в левую руку, я протягиваю ему правую:

– Меня зовут Уилл.

– Кел зовут меня, – отзывается мальчик.

Я смотрю на него в недоумении. На каком языке он говорит?

– Я умею говорить задом наперед, – объясняет он. – Вот, например: наперед задом говорить умею я!

Интересное дело… Неужели нашелся еще более странный ребенок, чем Колдер?! А я-то думал, такого не бывает.

– Кел… познакомиться… с тобой… приятно… – чуть медленнее, чем он, отвечаю я.

Кел улыбается, а потом убегает через дорогу вместе с Колдером. Я смотрю на дом напротив: фургон припаркован на улице, задние двери закрыты. Ну вот, опять не повезло… Они уже все разгрузили, а я-то надеялся им помочь… Черт!

Остаток вечера я работаю сверхурочно и бесплатно… Такая уж судьба у учителей. Потом принимаю душ и словно невзначай захожу в гостиную, чтобы в десятый раз выглянуть из окна… Но мне так и не удается ее увидеть.

– Чего ты все в окно смотришь? – раздается за спиной голос Колдера.

Я вздрагиваю от неожиданности и быстро задергиваю шторы – даже не заметил, что брат сидит на диване. Подхожу к нему, беру за руку и подталкиваю в сторону коридора:

– Ложись спать.

– А я знаю, почему ты смотрел в окно! – провозглашает он уже на пороге своей комнаты перед тем, как закрыть дверь. – Ту девчонку высматриваешь? Сестру Кела? Она тебе понравилась?

– Спокойной ночи, Колдер! – говорю я, не намереваясь отвечать на этот вопрос.

Он подмигивает мне и закрывает дверь. Перед тем как уйти к себе, я в последний раз подхожу к окну. Отдергиваю шторы и вижу, что у окна в доме напротив тоже кто-то стоит, но занавески тут же задергиваются, и мне не удается сдержать улыбку. Интересно, может быть, не только мне не дает покоя сегодняшняя встреча?

* * *

– Холодно, холодно, холодно, холодно, холодно! – приговаривает Колдер, прыгая с ноги на ногу, пока я открываю машину.

Завожу мотор, а потом иду в дом за вещами. Колдер ждет в машине. На обратном пути я застываю как вкопанный: на пороге дома напротив стоит Лейкен. Она наклоняется, берет пригоршню снега, разглядывает, но тут же бросает, выпрямляется и выходит во двор, прикрывая за собой дверь. Я качаю головой, предвкушая, что сейчас произойдет: на улице идет снег, а она в домашних брюках и рубашке – даже куртку не надела. Не знаю, куда она собралась, но долго на улице в таком виде не протянет. Здесь вам не Техас! Лейкен идет по двору, и тут мой взгляд падает на ее ноги.

Она что, в тапочках? Да ладно! Не успеваю я крикнуть ей, что надо смотреть под ноги, как она уже падает на спину.

Ох уж эти южане… Впрочем, что с них взять?!

Сначала она не двигается – просто лежит на спине и смотрит вверх. На секунду я впадаю в панику, испугавшись, что она сильно ударилась, но тут она шевелится и пытается встать. Мне, конечно, не хочется выглядеть навязчивым придурком, но я быстро перехожу улицу, чтобы спросить, не нужна ли ей помощь.

Она вытаскивает из-под себя одного из гномов с таким выражением лица, что я не могу не рассмеяться! Она смотрит на него так, как будто бедный малыш виноват в том, что она грохнулась! Лейкен уже собирается отшвырнуть его подальше, но я останавливаю ее.

– Плохая идея! – кричу я, подбегая к ней.

Она слегка наклоняет голову набок и пристально смотрит на меня, не выпуская гнома из рук.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, продолжая смеяться: у нее на лице написан такой прямо-таки праведный гнев, что сохранить серьезный вид просто невозможно.

– Буду в порядке, когда разобью эту чертову штуку! – покраснев, отводит глаза она.

– Не надо, – прошу я, забирая гнома у нее из рук и ставя беднягу на место, чтобы спасти его от полного уничтожения. – Гномы приносят удачу.

– Ага, удачу! Заметно, – ворчит она, потирая плечо.

– О господи! – восклицаю я, заметив кровь на ее рубашке, и тут же чувствую себя виноватым. – Прости! Я бы не стал смеяться, если бы видел, что ты сильно ударилась! – Я помогаю ей встать и пытаюсь оценить масштабы катастрофы. – Слушай, рану надо пластырем заклеить…

– Нереально, – качает головой она, оглядываясь на дом. – Какой пластырь… Там сейчас ничего не найдешь.

Страницы книги >> 1 2 3 4 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4.8 Оценок: 24
Популярные книги за неделю

Рекомендации