151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 15

Текст книги "Энн из Зелёных Крыш"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 14 декабря 2015, 18:01


Автор книги: Люси Монтгомери


Жанр: Детские приключения, Детские книги


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 26. Появление литературного клуба

Молодёжи в Эйвонли было трудно снова привыкнуть к однообразному существованию. Для Энн обычные занятия казались рутинными, скучными и бессмысленными после волнительных событий, которые она пережила за последние несколько недель. Могла ли она вернуться к прежним тихим радостям, как в те далекие дни перед концертом? Сначала, как она сказала Диане, ей казалось, что это невозможно.

– Я точно уверена, Диана, что жизнь никогда не сможет быть такой, как в давние времена, – печально сказала она, как будто вспоминая то, что было пятьдесят лет назад. – Возможно, через некоторое время я к ней привыкну, но боюсь, концерты портят людям способность жить повседневной жизнью. Я понимаю теперь, почему Марилла не одобряет их. Марилла такая разумная женщина. Наверное, лучше быть разумной, но все же, я не очень хочу быть разумным человеком, потому что они такие неромантичные. Миссис Линд говорит, что мне нечего бояться стать разумной, но никогда нельзя заранее сказать, как оно получится. Как раз сейчас я, как мне кажется, готова к тому, чтобы стать разумной. Но, возможно, это только потому, что я устала. Я не могла заснуть прошлой ночью очень долго. Я лежала без сна и представляла концерт снова и снова. Самое прекрасное в таких событиях – что так приятно вспоминать о них.

В конце концов, жизнь школы Эйвонли вернулась в старую колею и к прежним интересам. Но, концерт оставил свои следы. Рубин Гиллис и Эмма Уайт, которые поссорились из-за первого места на сцене, больше не сидели за одной партой, и многообещающая трёхлетняя дружба была разбита. Джози Пай и Джулия Белл не разговаривали в течение трех месяцев, потому что Джози Пай сказала Бесси Райт, что Джулия Белл выглядела как кудахчущая курица, когда вышла на сцену читать стихотворение, и Бесси передала это Джулии. Ни один из Слоанов больше не будет иметь никаких дел с Беллами, потому что Беллы заявили, что Слоаны исполняли слишком много номеров в программе, и Слоаны возразили, что Беллы вообще были не способны сделать то немногое, что им поручили. Наконец, Чарли Слоан дрался с Муди Спердженом Макферсоном, потому что Муди Сперджен сказал, что Энн Ширли важничала во время художественного чтения, за что Mуди Сперджен был побит. В итоге, сестра Муди Сперджена, Элла, решила, что не будет разговаривать с Энн Ширли до конца зимы. За исключением этих пустяковых неполадок, жизнь в маленьком королевстве мисс Стейси шла степенно и гладко.

Одна за другой проходили зимние недели. Это была необычайно мягкая зима, и снега было немного, так что Энн и Диана могли ходить в школу почти каждый день по Берёзовому пути. В день рождения Энн они как раз шли этой дорогой, болтая, но в то же время – замечая всё вокруг. Мисс Стейси сказала им, что они должны скоро писать сочинение на тему «Прогулка в зимнем лесу», и им нужно было быть наблюдательными.

– Подумать только, Диана, мне сегодня исполняется тринадцать лет, – заметила Энн благоговейным голосом. – Мне трудно представить, что я уже подросток. Когда я проснулась сегодня утром, мне казалось, что все должно быть по-другому. Тебе тринадцать уже целый месяц, так что я думаю, для тебя это уже не такая новость, как для меня. Это делает жизнь намного интереснее. Через два года я буду совсем взрослой. Так радостно думать, что я смогу использовать возвышенные слова, и надо мной не будут смеяться.

– Руби Гиллис говорит, что хочет найти кавалера, как только ей исполнится пятнадцать, – сказала Диана.

– Руби Гиллис не думает ни о чём, кроме кавалеров, – сказала Энн презрительно. – Она на самом деле рада, когда кто-нибудь пишет ее имя на стене под надписью «Обратите внимание», хотя делает вид, что злится. Но боюсь, что жестоко так говорить. Миссис Аллан сказала, что мы никогда не должны использовать жестокие слова. Но они сами вылетают так часто прежде, чем ты успеешь подумать об этом, не так ли? Я просто не могу говорить о Джози Пай без жестоких слов, так что я вообще стараюсь не говорить о ней. Ты, возможно, заметила это. Я пытаюсь быть похожей на миссис Аллан, потому что считаю её идеалом. Мистер Аллан тоже так думает. Миссис Линд говорит, он просто боготворит землю, по которой она ходит, и миссис Линд думает, что это неправильно для священника – так любить обычную смертную. Но, Диана, ведь священники тоже люди и совершают такие же грехи, как и все остальные. В прошлое в воскресенье у меня был такой интересный разговор с миссис Аллан об окружающих нас грехах. Есть только несколько тем, о которых правильно говорить по воскресеньям, и это одна из них. Мой грех – это то, что я слишком много воображаю, и забываю о своих обязанностях. Я стремлюсь его преодолеть, и теперь, когда мне уже тринадцать, у меня, возможно, это получится.

– Через четыре года мы сможем делать высокую причёску, – сказала Диана. – Элис Белл только шестнадцать, а она уже носит такую, но я думаю, что это смешно. Я буду ждать, пока мне не исполнится семнадцать.

– Если бы у меня был кривой нос, как у Элис Белл, – сказала Энн решительно, – я бы не делала. Но я не буду говорить то, что собиралась, потому что это было бы очень жестоко. Кроме того, я сравнила её нос с моим, а это самодовольство. Я боюсь, что я слишком много думаю о своём носе с тех пор, как я услышала комплимент по этому поводу. Хотя это действительно великое утешение для меня. О, Диана, посмотри, вон кролик. Это надо запомнить для нашего сочинения. Я думаю, что лес такой же прекрасный зимой, как и летом. Он такой белый и тихий, как будто спит и видит прекрасные сны.

– Я не против написать такое сочинение, если нужно, – вздохнула Диана. – Я могу написать сочинение про лес, но то, что мы будем писать в понедельник – это ужасно. Мисс Стейси предложила нам придумать свой рассказ!

– Почему, это ведь так просто, как дышать, – сказала Энн.

– Это легко для тебя, потому что у тебя есть воображение, – возразила Диана, – но что делать, если ты родился без воображения? Я полагаю, ты уже придумала рассказ?

Энн кивнула, стараясь не выглядеть самодовольной, но это ей не удалось.

– Я написала его в прошлый понедельник. Он называется «Ревнивая Соперница или Пока смерть не разлучит их». Я читала его Марилле и она сказала, что это ерунда. Потом я прочитала его Мэтью, и он сказал, что это прекрасно. Именно такая критика мне нравится. Это грустная, трогательная история. Я плакала, как ребенок, пока писала ее. Она про двух прекрасных девушек по имени Корделия Монморанси и Джеральдин Сеймур, которые жили в одной деревне и были нежно привязаны друг к другу. Корделия была жгучей брюнеткой с короной из тёмных волос и чёрными сверкающими глазами. Джеральдин была прекрасная блондинка с волосами, как золотые нити и бархатными фиолетовыми глазами.

– Я никогда не видела никого с фиолетовыми глазами, – сказала Диана с сомнением.

– Я тоже, просто представила себе их. Я хотела придумать что-то необычное. У Джеральдин также был алебастровый лоб. Я уже знаю, что такое алебастровый лоб. Это одно из преимуществ тринадцатилетнего возраста. Ты знаешь больше, чем, когда тебе было всего двенадцать.

– Ну, и что же случилось с Корделией и Джеральдин? – спросила Диана, которая уже начала чувствовать интерес к их судьбе.

– Они росли и расцветали, пока им не исполнилось шестнадцать лет. Тогда в их родное село приехал Бертрам Де Вер и влюбился в светловолосую Джеральдин. Он спас ей жизнь, когда ее лошадь понесла, а она упала в обморок на его руках, и он нес ее три мили до дома, потому что, как ты понимаешь, её карета была разбита. Мне было довольно трудно представить себе, как он сделал ей предложение, потому что у меня не было никакого опыта в этом деле. Я спросила Руби Гиллис, не знает ли она о том, как мужчины делают предложения. Я думала, раз у неё так много замужних сестер, то она, вероятно, авторитет в этом вопросе. Руби рассказала, что она спряталась в кладовой, когда Малкольм Андрес делал предложение её сестре Сьюзен. Малкольм рассказал Сьюзен, что его отец дарит ему ферму, а затем спросил: «Что ты скажешь, дорогуша, если мы окольцуемся этой осенью?» И Сьюзен ответила: «Да – нет – я не знаю…дай мне подумать», – и после этого они быстренько обручились. Но я не думаю, что такое предложение было очень романтичным. Поэтому мне пришлось напрячься и вообразить, как это было. Я сделала эту сцену очень цветастой и поэтичной: Бертрам опустился на колени, хотя Руби Гиллис говорит, что сейчас никто этого не делает. Джеральдин приняла его предложение, а её ответ занял целую страницу. Могу тебе сказать, что эта речь доставила мне много неприятностей. Я переписывала её пять раз, и теперь смотрю на неё, как на мой шедевр. Бертрам подарил ей кольцо с бриллиантом и рубиновое ожерелье и пообещал, что они поедут в Европу в свадебное путешествие, потому что он был очень богат. Но потом, увы, тучи начали сгущаться над их головой. Корделия тайно влюбилась в Бертрама и, когда Джеральдин сказала ей о помолвке, она была просто в ярости, особенно, когда она увидела ожерелье и бриллиантовое кольцо. Вся ее любовь к Джеральдин превратилась в горькую ненависть, и она поклялась, что никогда не допустит женитьбы Бертрама. Но она притворялась, что она по-прежнему подруга Джеральдин. Однажды вечером они стояли на мосту над яростно несущейся водой и Корделия, думая, что они там одни, толкнула Джеральдин с моста со зловещим смехом: «-Ха, ха, ха!» Но Бертрам видел все, и он сразу нырнул в реку с криком: «Я спасу тебя, моя несравненная Джеральдин!» Но, увы, он забыл, что не умеет плавать, и они оба утонули, сжимая в объятьях друг друга. Их тела были выброшены на берег вскоре после этого. Они были похоронены в одной могиле и их похороны были очень торжественными, Диана. Более романтично закончить историю похоронами, а не свадьбой. Что касается Корделии, она сошла с ума от угрызений совести и её поместили в сумасшедший дом. Я думаю, что это очень поэтичное возмездие за её преступление.

– Какой прекрасный рассказ! – вздохнула Диана, которая принадлежала к той же школе критики, что и Мэтью. – Я не представляю, как ты можешь придумывать такие захватывающие вещи, Энн! Я хочу, чтобы у меня была такая же фантазия, как у тебя.

– Это возможно, если ты будешь развивать её, – сказала Энн ободряюще. – У меня есть план, Диана. Давай организуем литературный клуб и будем писать рассказы для практики. Я помогу тебе сочинять рассказы, пока ты не сможешь это делать сама. Ты же знаешь, нужно развивать свое воображение. Мисс Стейси говорила об этом. Только мы должны правильно это делать. Я рассказала ей о Лесе Привидений, но она сказала, что мы неправильно к этому подошли.

Вот так появился литературный клуб. Сначала его членами были только Диана и Энн, но вскоре к ним присоединились Джейн Эндрюс, Руби Гиллис и ещё пара девочек, которые считали, что их фантазию необходимо развивать. Мальчиков в клуб не принимали, хотя Руби Гиллис выразила мнение, что их прием сделает клуб более интересным. Каждый член клуба должен был сочинять один рассказ в неделю.

– Это чрезвычайно интересно, – рассказывала Энн Марилле. – Каждая девочка должна прочитать свою историю вслух, а затем мы обсудим её. Мы собираемся свято хранить наши рассказы, чтобы потом читать нашим потомкам. У каждого будет свой псевдоним. Мой – Розамунда Монморанси. Все девочки справляются очень хорошо. Руби Гиллис довольно сентиментальна. Она уделяет слишком много внимания любовным отношениям в своих рассказах, а вы знаете – слишком много – хуже, чем слишком мало. Джейн, наоборот – никогда не пишет про любовь, потому что она говорит, что это заставляет ее чувствовать себя глупо, когда она читает рассказ вслух. Рассказы Джейн очень разумны. Тогда, как Диана описывает слишком много убийств. Она говорит, что зачастую она не знает, что делать с героями, поэтому убивает их, чтобы от них избавиться. Я в основном всегда придумываю, о чём им писать, но это не трудно, ведь у меня миллионы идей.

– Я думаю, что эта история с написанием рассказов является очередной глупостью, – язвительно сказала Марилла. – Забиваете ерундой себе головы и тратите время, которое должны быть использовано для уроков. Чтение рассказов и так плохо, но писать их – ещё хуже.

– Но мы стараемся вложить в каждый свой рассказ мораль, Марилла, – объяснила Энн. – Я настояла на этом. Все хорошие люди будут вознаграждены, и все плохие соответствующим образом наказаны. Я уверена, что эти рассказы имеют благотворное влияние. Мораль – это великая вещь. Мистер Аллан говорил об этом. Я прочитала один из моих рассказов мистеру и миссис Аллан, и они оба согласились, что мораль была отличная. Только они смеялись в неположенных местах. Хотя мне нравится больше, когда люди плачут. Джейн и Руби почти всегда плачут, когда я дохожу до трогательных мест. Диана написала тете Жозефине о нашем клубе и тетя Жозефина ответила, что хотела бы почитать некоторые из наших историй. Поэтому мы переписали четыре наших лучших рассказа и послали их ей. Тётя Жозефина написала, что никогда не читала ничего смешнее. Это нас несколько удивило, потому что рассказы были очень печальные и почти все герои погибли в конце. Но я рада, что мисс Барри понравилось. Это доказывает, что наш клуб приносит пользу. Миссис Аллан говорит, что мы должны всегда стремиться к этому. Я действительно стараюсь приносить пользу, но часто забываю об этом, когда веселюсь. Я надеюсь, что я буду похожа на миссис Аллан, когда вырасту. Как вы думаете, есть ли надежда на это, Марилла?

– Я бы не сильно на это надеялась, – был ободряющий ответ Мариллы. – Я уверена, что миссис Аллан никогда не была такой глупой, забывчивой девочкой, как ты.

– Нет, но она не всегда была такая хорошая, как сейчас, – сказала Энн серьезно. – Она сама сказала мне об этом. То есть, она сказала, что была ужасно непослушной, когда была девочкой, и всегда попадала в передряги. Я так воодушевилась, когда услышала это. Это очень плохо, Марилла, чувствовать воодушевление, когда слышишь, что другие люди были плохими и непослушными? Миссис Линд говорит, что это плохо. Миссис Линд говорит, что она всегда чувствует возмущение, когда слышит, что кто-то плохо себя вёл, независимо от того, когда это было. Миссис Линд говорит, что слышала, как священник признался, что, когда он был мальчиком, он украл клубничный пирог из кладовой тетки, и миссис Линд никогда больше не сможет уважать его. Я не стала бы так поступать. Я думаю, было благородно с его стороны признаться, и это может помочь тем маленьким мальчикам, которые делают что-нибудь плохое и сожалеют об этом. Это показывает им, что, несмотря на это, они могут стать священниками, когда вырастут. Вот как я считаю, Марилла.

– А я считаю, Энн, – сказала Марилла, – что пора бы уже закончить мыть посуду. У тебя ушло на это на полчаса больше, чем обычно, из-за твоей болтовни. Научись сначала дело делать, а потом уже говорить.

Глава 27. Тщеславие и мятежный дух

Марилла возвращалась домой поздним апрельским вечером после собрания благотворительного общества. Ощущение, что закончилась зима, она приняла с трепетом восторга, который весна приносит как самым пожилым и грустным людям, так и молодым и веселым. Марилла обычно не анализировала свои мысли и чувства. Она, наверное, полагала, что думает о благотворительности, сборе пожертвований и покупке нового ковра для ризницы. Но в этих размышлениях гармонично присутствовали и красные поля, с поднимающимися над ними бледно-пурпурными туманами на фоне заходящего солнца, и длинные, остроконечные тени елей, падающие на луга за ручьём, и неподвижные клены с малиновыми листьями, стоящие вокруг зеркальной поверхности пруда в пробуждающемся мире и зарождение скрытой жизни под серой землёй. Весна царила вокруг и размеренные спокойные шаги Мариллы становились легче и быстрее из-за этой глубокой, первобытной радости.

Ее глаза ласково смотрели на Зеленые крыши, выглядывавшие из-за сплетения деревьев и отражавшие в своих окнах солнечный свет россыпью сверкающих лучей. Шагая по влажной дорожке, Марилла думала, что очень приятно осознавать, что она идёт домой к весело потрескивающим дровам в камине и красиво накрытому столу, а не к холодному порядку, ожидавшему её после собраний благотворительного общества до тех пор, пока Энн не приехала в Зеленые крыши.

Поэтому, когда Марилла зашла в кухню и увидела, что огонь погас, а Энн нигде не было, она, конечно, почувствовала разочарование и раздражение. Она велела Энн приготовить чай к пяти часам, но теперь ей пришлось поспешно снять своё лучшее платье и приготовить еду до возвращения Мэтью с пахоты.

– Вот я задам мисс Энн, когда она придёт домой, – сказала Марилла мрачно, стругая щепки для растопки большим ножом и с большей энергией, чем это было необходимо. Мэтью уже пришёл и терпеливо ждал чай в своем углу. – Она завеялась куда-то с Дианой, писать рассказы или репетировать диалоги и прочее шутовство, и никогда не подумает о времени или своих обязанностях. Надо это прекратить раз и навсегда. Меня не волнует, что миссис Аллан сказала про Энн, что та самая смышлёная и милая девочка, которую она когда-либо знала. Она может быть смышлёная и милая, но ее голова забита глупостями и никогда не знаешь, что она придумает в следующий раз. Как только она заканчивает с одной глупостью, она берется за другую. Однако! Ведь я повторяю именно то, говорила Рэйчел Линд на сегодняшнем собрании, и за что я так на неё рассердилась. Я была рада, когда миссис Аллан защитила Энн, иначе мне пришлось бы наговорить грубостей Рэйчел перед всеми. У Энн есть много недостатков, и я далека от того, чтобы отрицать это. Но воспитываю её я, а не Рэйчел Линд, которая указала бы на ошибки и Архангелу Гавриилу, если бы он жил в Эйвонли. Но конечно, Энн не имела права уходить из дома, если я сказала ей остаться дома и приготовить чай. Хотя я должна сказать, что при всех её недостатках, я не замечала за ней непослушания или безответственности прежде, и очень жаль, что я с этим столкнулась.

– Ну, я не знаю, – сказал Мэтью, который, будучи терпеливым и мудрым и, прежде всего, голодным, счел за лучшее, чтобы Марилла беспрепятственно выговорила свой гнев, зная по опыту, что работа у неё идёт гораздо быстрее, если не отвлекать её несвоевременными возражениями. – Может быть, ты, судишь ее слишком поспешно, Марилла. Не называй ее безответственной, пока не будешь уверена, что она виновата. Может, все это объяснится. Энн хорошо умеет объяснять.

– Её не было здесь, хотя я сказала ей, чтобы она оставалась дома, – возразила Марилла. – Я думаю, ей будет трудно придумать объяснение, которое меня удовлетворит. Я, конечно, знала, что ты будешь её оправдывать, Мэтью. Но я занимаюсь её воспитанием, а не ты.

Уже смеркалось, когда ужин был готов, и до сих пор не было видно Энн, спешащей по бревенчатому мостику или по Тропе Влюблённых, запыхавшейся, и раскаявшейся в невыполнении своих обязанностей. Марилла мрачно помыла и убрала посуду. Затем, ей понадобилась свеча, чтобы сходить в подвал, и она поднялась в комнату на крыше за подсвечником, который обычно стоял на столе Энн. Она зажгла свечу, обернулась, и увидела Энн, лежащую на кровати, и уткнувшуюся лицом в подушку.

– Господи помилуй! – сказала пораженная Марилла, – ты спала, Энн?

– Нет, – был приглушенный ответ.

– Ты заболела? – спросила Марилла с тревогой, подходя к кровати.

Энн зарылась глубже в подушки, как будто желая скрыться навсегда от глаз всех смертных.

– Нет, но пожалуйста, Марилла, уходи и не смотри на меня. Я в глубоком отчаянии, и меня не волнует больше, кто будет первым в классе или напишет лучшее сочинение или будет петь в хоре воскресной школы. Всё это мелочи, которые не имеют никакого значения, потому что я не думаю, что когда-либо буду в состоянии показаться людям. Моя жизнь закончена. Пожалуйста, Марилла, уходи и не смотри на меня.

– Кто-нибудь когда-нибудь слышал подобное? – в недоумении воскликнула Марилла. – Энн Ширли, что с тобой? Что ты сделала? Сию минуту встань, и скажи мне. Сейчас же! Что произошло?

Энн в отчаянии послушно соскользнула с кровати.

– Посмотрите на мои волосы, Марилла, – прошептала она.

Конечно, Марилла подняла свечу и внимательно посмотрела на волосы Энн, падающие тяжелой массой на спину. Они выглядели очень странно.

– Энн Ширли, что ты сделала с волосами? Почему они зеленые?!

Зеленым это можно было бы назвать, если бы это был обычный цвет, на самом деле волосы Энн были странного, тусклого, бронзово – зеленого цвета, с тут и там пробивающимися красными прядями, как будто для усиления ужасного эффекта. Никогда в своей жизни Марилла не видела ничего комичнее, чем волосы Энн в тот момент.

– Да, это зеленый, – простонала Энн. – Я думала, ничего не может быть хуже рыжих волос. Но теперь я знаю, что зеленые волосы в десять раз хуже. О, Марилла, вы не представляете, как ужасно я себя чувствую!

– Я не знаю, как ты это сделала, но собираюсь выяснить, – сказала Марилла. – Пойдём на кухню – здесь слишком холодно – и расскажешь мне, как это вышло. Я ожидала чего-то странного. Ты не попадала в передряги уже два месяца, и я была уверена, что что-то случится. Итак, что ты сделала со своими волосами?

– Я покрасила их.

– Покрасила! Покрасила волосы! Энн Ширли, ты не знала, что это плохо – красить волосы?

– Да, я догадывалась, что это не очень хорошо, – призналась Энн. – Но я думала, что стоит побыть немного плохой, чтобы избавиться от рыжих волос. Я всё просчитала, Марилла. Кроме того, я собиралась быть очень хорошей в других делах, чтобы загладить свою вину.

– Ну, – сказала Марилла саркастически, – если бы я решила покрасить волосы, я бы покрасила их в достойный цвет по крайней мере. Я бы не красила их в зеленый.

– Но я не хотела красить их в зеленый, Марилла, – возразила Энн уныло. – Если уж я решила быть плохой, то хотела получить другой результат. Он сказал, что мои волосы будут красивого цвета вороного крыла – он твёрдо заверил меня, что так и будет. Как я могла сомневаться в его словах, Марилла? Я знаю, как неприятно, если в ваших словах сомневаются и миссис Аллан говорит, что мы никогда не должны подозревать кого-либо во лжи, если у нас нет доказательств того, что они обманывают. Но у меня есть доказательства сейчас – зеленые волосы это очевидное доказательство. Но тогда я не знала об этом и верила каждому его слову.

– Кто он? О ком ты говоришь?

– Продавец – коробейник, который был здесь сегодня во второй половине дня. Я купила краску у него.

– Энн Ширли, как часто я говорила тебе, никогда не пускай этих итальянских торговцев в дом! Не надо их поощрять, чтобы они приходили сюда постоянно.

– О, я не позволила ему войти в дом. Я вспомнила, что вы говорили мне, и я вышла, тщательно заперев дверь, и посмотрела его товары на ступеньках. Кроме того, он не был итальянцем – Он немецкий еврей. У него был большой ящик, полный очень интересных вещей, и он сказал мне, что упорно трудится, чтобы заработать достаточно денег и привезти свою жену и детей из Германии. Он говорил с таким чувством о них, что это тронуло мое сердце. Я захотела купить что-нибудь у него, чтобы помочь ему в таком достойном деле. И тут я увидела бутылку с краской для волос. Коробейник сказал, что она точно окрасит любые волосы в цвет вороного крыла и не смывается. Я сразу же представила себя с красивыми черными волосами и соблазн оказался непреодолимым. Но бутылка стоила семьдесят пять центов, а у меня было только пятьдесят центов из моих денег за цыплят. Я думаю, что у торговца было доброе сердце, потому что он сказал, что, продаст мне ее за пятьдесят центов, а это всё равно, что даром. Так что я купила её, и как только он ушел, я пришла сюда и нанесла её с помощью старой расчески согласно инструкции. Я использовала целую бутылку, и о, Марилла, когда я увидела этот ужасный цвет, в который окрасились мои волосы, я покаялась, что так дурно поступила. И я до сих пор раскаиваюсь.

– Ну, я надеюсь, что ты раскаешься успешно, – сказала Марилла строго, – и поймёшь, куда завело тебя твоё тщеславие, Энн. Даже не знаю, что теперь делать. Полагаю, что первым делом, твои волосы надо хорошенько промыть и посмотреть, поможет ли это.

Итак, Энн тщательно вымыла волосы с мылом, но с таким же результатом она могла бы пытаться смыть их естественный рыжий цвет. Коробейник, безусловно, говорил правду, когда заявил, что краска не смывается, однако в других утверждениях его правдивость вызывала сомнение.

– О, Марилла, что я буду делать? – спрашивала Энн в слезах. – Я никогда не смогу так жить. Люди почти забыли о моих других ошибках – болеутоляющем лекарстве в торте и о том, как я напоила Диану и набросилась на миссис Линд. Но они никогда не забудут этого поступка, они будут думать, что я не достойна уважения. О, Марилла, «Какую сложную плетём мы паутину, когда обман влечёт нас за собой в свою трясину». Это поэзия, но это правда. И, ох, как Джози Пай будет смеяться! Марилла, я не могу столкнуться с Джози Пай. Я самая несчастная девочка на Острове Принца Эдуарда!

Несчастье Энн продолжалось в течение недели. Всё это время она никуда не ходила и мыла шампунем волосы каждый день. Только Диана знала роковую тайну, но она торжественно обещала никому не говорить, и надо заметить, что она сдержала слово. В конце недели Марилла решительно сказала:

– Это не поможет, Энн. Эта краска очень стойкая. Волосы нужно отрезать – другого выхода нет. Ты не можешь выйти в таком виде.

Губы Энн задрожали, но она приняла горькую правду слов Мариллы. С мрачным вздохом она пошла за ножницами.

– Пожалуйста, отрежьте всё сразу, Марилла, и покончим с этим. О, я чувствую, что мое сердце разрывается. Это такое неромантичное бедствие. Девочки в книгах теряют волосы из-за болезни или продают их, чтобы получить деньги для доброго дела. И я уверена, что мне было бы наполовину легче потерять мои волосы ради благой цели. Но нет ничего утешительно в том, что ваши волосы отрезают, потому что вы окрасили их в ужасный цвет, правда? Я собираюсь плакать все время, пока вы будете стричь меня. Это такая трагедия!

Энн плакала, как и обещала, но позже, когда она пошла наверх и посмотрела в зеркало, она была отчаянно спокойна. Марилла основательно сделала свою работу и отрезала волосы до самых корней. Результат был неутешительный, и это ещё мягко сказано. Энн быстро повернула зеркало к стене.

– Я никогда не буду смотреть на себя в зеркало, пока мои волосы не отрастут, – воскликнула она горячо.

Потом она вдруг повернула зеркало обратно.

– Нет, я буду. Это будет моё наказание за то, что я дурно поступила. Я буду смотреть на себя каждый раз, когда захожу в комнату, чтобы убедиться, какая я некрасивая. И я не буду пытаться представить себе что-то другое. Я никогда не думала, что буду жалеть о своих волосах, но теперь понимаю, что, хоть они и рыжие, зато были длинными, густыми и волнистыми. Я ожидаю, что-то теперь что-то случится и с моим носом.

Стриженая голова Энн произвела сенсацию в школе в следующий понедельник, но, к счастью, никто не догадался о настоящей причине стрижки, даже Джози Пай, которая, однако, не преминула сообщить Энн, что та выглядит как настоящее пугало.

– Я ничего не ответила Джози на это, – рассказывала Энн тем вечером Марилле, которая лежала на диване после одного из приступов головной боли, – потому что я подумала, что это должно быть частью моего наказания, и я должна сносить его терпеливо. Трудно перенести, когда тебе говорят, что ты выглядишь, как пугало, и не сказать ничего в ответ. Но я сдержалась. Я просто посмотрела на неё презрительно и простила ее. Чувствуешь себя очень добродетельно, когда прощаешь кого-то, не так ли? Я хочу теперь посвятить все свои силы, чтобы быть хорошей и никогда больше не пытаться быть красивой. Конечно, лучше быть хорошей! Я знала об этом, но иногда так трудно поверить во что-то, даже когда вы это знаете. Я действительно хочу быть хорошей, Марилла, как вы и миссис Аллан, и мисс Стейси, и оправдать ваше доверие, когда вырасту. Диана говорит, когда мои волосы начнут отрастать, я могу носить на голове черную бархатную ленту с одной стороны. Она думает, что это будет мне очень к лицу, и это так романтично. Но я говорю слишком много, Марилла? Болит голова?

– Моя голова уже лучше. Мне было ужасно плохо после обеда. Эти головные боли становятся все хуже и хуже. Мне придется обратиться к врачу. Что касается твоей болтовни, я не против – я уже привыкла к ней.

Таким образом Марилла сказала о том, что любит слушать Энн.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации