112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:48

Автор книги: Мария Барская


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Мария Барская
Люба, Любочка, Любовь

I

Гарри Фомич собрал нас в обеденный перерыв. Мы еле поместились на маленькой кухне. Гарри Фомич задумчиво поцокал языком и сказал:

– Нет, здесь слишком тесно. Берите стулья. Устроимся в зале.

Мы с шумом переместились в зал, где располагалась парикмахерская. Массажист Равиль повесил на дверь табличку: «Закрыто по техническим причинам».

Сегодня по вызову руководства пришли даже те, у кого выходной. Обычно хозяин так не делал, а тут каждого предупредил загодя, и мы уже несколько дней дружно ломали головы, в чем причина! Догадки рождались, естественно, самые неприятные. Неужели наш салон собираются закрыть? Но по какой причине? Помещение собственное, Гарри Фомича, естественно, а не наше. Клиентов много. Салон доходный. И в месте хорошем находится, близко к центру Москвы. Гарри Фомич решил нас продать? За последние годы его бизнес здорово расширился. По городу открыл с десяток подобных салонов. Ох, что же с нами будет?

Хозяин у нас эти дни не появлялся. А директор салона Зульфия Константиновна или и впрямь, как она утверждала, сама пребывала в неведении, или ей приказали помалкивать до официального объявления. Впрочем, она отнюдь не выглядела расстроенной или взволнованной.

Мы расселись, и Гарри Фомич, откашлявшись, начал:

– Значит, так. Собрались мы, друзья мои, для принятия очень серьезных решений.

Мы все, естественно, насторожились. Такое начало определенно не предвещало ничего хорошего. В зале повисла звенящая тишина.

– Во-первых, со следующего месяца мы закрываемся на ремонт.

По залу пронесся гул. Вот те на! Где это видано, чтобы в мае на ремонт закрываться. Клиент-то вовсю идет! Неужели нельзя потерпеть до августа, когда так и эдак затишье? И нам что, всем коллективно в мае брать отпуск? Совершенно неудобно. Дети еще в школах учатся. Никуда не съездишь, разве что на майские праздники. А на даче еще холодновато. Конечно, как повезет с погодой. Иной май выдается жарче июня. Но у ребенка конец учебного года. В школе контрольная за контрольной следует. И, главное, отпуск полностью отгуляем, так сказать, в принудительном порядке, и летом из города уже не вырвешься.

Гарри Фомич поднял руку, призывая народ к тишине. Первое его заявление оказалось цветочками. Ягодки ожидали нас впереди.

– А почему мы будем делать ремонт? – Он загадочно блеснул черными, как маслины, глазами и, потерев пальцами широкий золотой перстень с крупным бриллиантом, ответил на свой риторический вопрос: – А по той самой причине, что наш салон со следующего месяца меняет ориентацию.

Равиль громко фыркнул.

– Не вижу ничего смешного. – Гарри Фомич обиженно выпятил и без того сильно выпирающую вперед нижнюю губу.

– Гарри Фомич, а в каком смысле ориентацию-то меняем? – кокетливо осведомилась регистраторша Галочка – самая молодая из нас.

Галочка приходилась дальней племянницей нашему хозяину, она только в прошлом году окончила школу, и отпраздновала свое семнадцатилетие.

Он посмотрел на нее и ласково улыбнулся.

– А в прямом, деточка, смысле.

– Сексуальном, что ли? – хихикнул Равиль.

– Ну, если хочешь, можно и так сказать. – Гарри Фомич хмыкнул. – Если раньше мы в основном обслуживали женщин, то теперь будем работать только с мужчинами.

Таймуразов заметно волновался и, как всегда в подобных случаях, акцент его, обычно едва уловимый, заметно усилился.

Салон только для мужчин? Какая муха его укусила? Зачем это нужно? Прогорим на сто процентов! У нас был салон для всех. А на десять клиенток-женщин приходится в лучшем случае один мужчина, да и тот в основном, ограничивался простой стрижкой. Нет, молодые ребята, конечно, порой и в солярий захаживали или, там, от прыщей лечились. Или к свадьбе маникюр делали. Есть еще один клиент, который раз в год перед отпуском эпиляцию на спине делает. Вот, пожалуй, и все. По сравнению с женщинами – капля в море!

И что теперь с моими постоянными клиентками делать? Среди них есть такие, которые ко мне еще в НИИ косметологии на Ольховке, где я только-только начинала, бегали. Куда мне их теперь девать? На кого бросить? Вечно эти хозяева что-нибудь выдумают! Потом идея прогорит, а клиент ушел. Не вернешь его. И начинай все с нуля!

Видимо, подобные мысли пришли не мне одной. Народ загалдел.

– Мужик не пойдет! Прогорим!

– Ошибаетесь, – вступил в дискуссию Гарри Фомич. И, погрозив честному собранию наманикюренным пальцем (хозяин у нас не сапожник без сапог. И пострижен по последней моде, и одет, и даже похудел в соответствии с новыми веяниями. Вот когда мы начинали, толстый был, хотя ему только тридцать в то время стукнуло! А сейчас половина себя тогдашнего!), громко произнес: – А почему ошибаетесь? Потому что современных тенденций не улавливаете. Мужчина он разве не человек? Сегодня он очень даже человек. И хочет следить за собой. Красивым быть. Это явление даже название специальное получило. Метросексуал называется!

– В смысле сексуально на метро, что ли, ездить? – снова позволил себе приколоться Равиль, так сказать, на правах единственного мужчины в нашем женском коллективе. Есть еще Эдик, конечно, но он не в счет, потому как официальный «голубой».

Таймуразов шутке Равиля, в отличие от всех нас, не засмеялся, а с очень серьезным видом покачав головой, ответил:

– Метро – это от слова «метрополис», то есть город.

Мне было ясно: он нервничает и старается спрятать за шутками охватившую его злость.

– Спасибо, Гарри Фомич, теперь понял. Значит, метросексуал – это секс по-городскому, – совсем разошелся Равиль.

– Ты мне договорить дашь или, может, сам выступишь? – не выдержал, наконец, хозяин.

Обстановка явно накалялась, словно перед грозой.

– В общем, мы провели маркетинговое исследование, которое показало, что идея создания специализированного мужского салона очень перспективна и коммерчески целесообразна, – продолжал Таймуразов. – Мужчины хотят потреблять косметические услуги, причем гораздо больше, чем раньше. Мужчины хотят быть красивыми, но большинство их стесняется ходить туда, куда ходят женщины. Это, друзья мои, психология. И мы должны эту психологию учитывать, так как работаем с вами в сфере услуг. Если наш салон превратится в эксклюзивный мужской клуб, мужчины перестанут стесняться своих желаний.

На сей раз захихикали женщины.

– Слово «желание» не всегда подразумевает пошлость, – осадил нас Гарри Фомич. – Желание может быть прекрасным.

– Можно вопрос? – перебила мастер по женским прическам Римма. – А персонал тоже должен сменить ориентацию? Вы нас что, на мужчин замените?

– Так вопрос не стоит, – улыбнулся хозяин. – Все, кто хочет остаться, останутся.

– Но я ведь специалист по женским прическам, – напомнила Римма.

– В таком случае либо переучись, либо в другой наш салон переброшу. А если переучиваться не хочешь и в другой салон не пойдешь… – Гарри Фомич выразительно вздохнул, шумно выдохнул воздух и, разведя руками, закончил: – Тогда без обид, расставаться с тобой нам придется.

Юля резко помрачнела. Она, как и я, жила близко от места работы, и клиентура у нее тоже образовалась давняя, постоянная и весьма многочисленная. Переучиваться или перебираться в другой салон совершенно не входило в ее планы.

– То, что я сейчас объяснил нашей уважаемой Юле, касается абсолютно всех остальных, – уточнил хозяин. – У вас есть неделя, в течение которой нужно решить, остаетесь вы или нет. Если остаетесь, даю две недели отпуска плюс к майским праздникам. Оставшиеся две недели можете отгулять летом.

Нет, он еще по-божески поступает, про себя отметила я.

– Потом начнется неделя стажировки! – Торжественно провозгласил Таймуразов. – На фирме договорился. Новые препараты изучать будете, как ими пользоваться. Мы ведь теперь начинаем работать со специальной линией мужской косметики.

– А мне тоже на курсы ходить? – поинтересовалась уборщица Катя.

Фомич на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.

– Если хотите, милости просим. Но вам все равно придется начать тут уборку после ремонта. Сможете совместить – пожалуйста.

– Я подумаю, – стушевалась Катя.

– Время пребывания на стажировке не оплачивается. Оформите как отпуск за свой счет.

Это хуже, подумала я.

– Но сама стажировка совершенно бесплатная.

Ну да. Небось фирма нашему Фомичу еще приплатила, чтобы он ее продукцию брал.

– Вопросы какие-нибудь имеются? – оглядел нас хозяин.

Вопросов, разумеется, возникало множество, но они как-то еще окончательно не сформулировались, и люди подавленно молчали.

С довольной физиономией сидел один Эрик. Ему-то переучиваться ни в чем не надо. Во-первых, он мастер по мужским прическам. А уж закрытый мужской клуб для него то, что доктор прописал. Римма, другой мужской мастер, таким полным счастьем, как Эрик, не лучилась, но тоже не грустила.

Собственно, а сама-то я что расквасилась? Неужто своих преданных клиенток уж как-нибудь в этот мужской клуб не проведу? У нас ведь везде так. Хотя и нельзя, но если очень хочется, то можно. Буду по-прежнему их принимать. Кому какое дело. Главное – прибыль. А нужного количества мужиков наверняка не наберется. Словом, выкручусь. Где наша не пропадала.

Однако Гарри Фомич, видно, предвидел и такой поворот наших мыслей. Потому что не успела я успокоиться, как он сказал:

– Хочу вас предупредить, чтобы все знали и потом никаких претензий. Мы делаем сугубо мужской салон. Клуб. С клубными картами. И принимать будем только мужчин. Никаких клиентов женского пола! Никаких исключений! Ни для единой живой души! Так что, прежде чем дать окончательный ответ, хорошенько подумайте. Я никого не насилую. Мы с вами давно много лет работаем. Знаю прекрасно: вы ценные специалисты. Готов каждого из вас трудоустроить в любой из других своих салонов, если этот теперь не подходит.

Он ушел, а мы остались и с ходу атаковали директрису.

– Зульфия Константиновна, как же так? Что же я теперь стану делать. У меня двое детей! Как я кормить их буду? – чуть не плакала Юля.

– Ой, ты такой мастер, не пропадешь! – бросилась успокаивать ее Римма. – Гарри же не на улицу тебя выкидывает.

– Ага. А мне в другом районе начинать все сначала, – со слезами на глазах продолжала несчастная Юлька. – Мои-то постоянные в такую даль не потащатся.

– Да сейчас эти салоны, как грибы, появляются, – продолжала Римма. – Здесь рядом найдешь какой-нибудь, устроишься и клиентуру туда перекинешь.

– Везде своих берут, – всхлипнула Юля. – Пока найдешь, пока устроишься. А мне кредиты отдавать. Набрала тут всего.

– Мужиков, что ли, стричь не сможешь? – спросила Римма.

– У меня мужики так хорошо не получаются, – прохныкала Юля. – Да все равно уходить придется. Это наш Гарик пока уверяет, будто мы все останемся, а после выживет тех, кто постарше. Если здесь закрытый мужской клуб будет, они девок смазливых помоложе наберут или таких вот. – И она указала пальцем на Эдика.

– Попрошу не оскорблять! – вспыхнул тот. – Я, между прочим, вам ничего плохого не сделал и ни в чем перед вами не виноват! Идея, насколько я понимаю, принадлежит лично Гарри. Видно, решил для своих приятелей тусовочную точку организовать, чтобы законно от жен скрываться. Сами пилите мужиков, доводите, вот они от вас и прячутся.

– Слушайте, что вы между собой-то грызетесь, – вмешался Равиль. – Лучше Гарри грызите, если чем недовольны.

– А никого грызть не надо, – пресекла дальнейшие прения Зульфия. – Давайте-ка быстро перекусите, и открываться пора. Вы пока еще все зарплату получаете. Идите работайте.

Не успели мы открыться, ко мне явилась одна из моих постоянных клиенток.

– Любочка, миленькая, – просюсюкала она. – Мне сегодня, пожалуйста, вашу фирменную масочку. Ну, которая так замечательно освежает и подтягивает. У меня сегодня очень важный вечер.

– Деловой? – машинально осведомилась я.

– Что вы, что вы, – с кокетливым видом ответила она. – Здесь дело сугубо личное. Строго между нами: полагаю, мне сегодня сделают предложение.

Я чуть не грохнулась в обморок. Маргарите было лет шестьдесят. Впрочем, это мои догадки. Возраст она тщательно и давно скрывает. И вдовствует последние лет двадцать. Муж ее был академиком от какой-то сложной технической науки. По-моему, Маргарита и сама не знала, от какой. Во всяком случае, мне объяснить за два десятка лет нашего знакомства так и не смогла. Видимо, не вникала. Муж в ней души не чаял. И, даже уйдя в мир иной, оставил ее с полным набором благ: машина, квартира, дача, сберкнижки… Они, блага, разумеется, постепенно таяли под воздействием времени и смен эпох. Однако до критической точки у Маргариты не дошло. К началу девяностых подрос ее сын. Игорек оказался человеком, как ни странно, приспособленным к жизни и оборотистым и принял эстафету заботы о мамочке. О роде его занятий она также имела весьма смутное представление, но, судя по тому, что ко мне ее доставляли на «Ауди» с шофером, все в ее жизни по-прежнему шло более чем нормально. И чаевые она мне отваливала очень щедрые. Мне ее определенно будет не хватать!

Нанося ей на лицо и шею свою фирменную маску, я напряженно размышляла: сейчас ей сказать, что салон перепрофилируется? Нет, пожалуй, потом позвоню. Зачем человека расстраивать перед таким событием! Она давно уже могла перейти в более престижное заведение, но хранила мне верность. По ее словам, таких рук, как у меня, говорила она, ни у кого нет. Стоит, мол, мне к ней прикоснуться, сразу десять лет долой, а в этих дорогих новомодных салонах неизвестно кто работает. Одна ее старинная подруга, к примеру, сделала себе за бешеные деньги у модного пластического хирурга круговую подтяжку, и ее так перетянули, что рот теперь не может закрыть. Ходит и скалится.

Нет, сегодня я точно Маргарите ничего не скажу. Но надо же, предложение в таком возрасте делают! Впрочем, почему нет? Маргарита, несмотря на возраст, выгодная невеста. Интересно, они и свадьбу устраивать собираются?

Из дальнейшей нашей беседы выяснилось: свадьбу Маргарита планирует. И жених не какой-нибудь там молодой и бедный охотник за приданым, а солидный шестидесятипятилетний мужчина. Бизнесмен. Недавно отошел от дел и решил заняться обустройством личной жизни. Тоже уже десять лет вдовствует. Мне одно только странно: неужто помоложе невесту найти не смог? Вон сколько красивых девок с разинутыми ртами папиков в спонсоры себе высматривают. Хотя в Маргарите его, может, как раз и устраивает, что ей особенно ничего не надо, и все его состояние останется в наследство детям. Оказывается, Маргарита давно с ним знакома, дружила с его покойной женой, а после ее кончины продолжала с ним общаться. У них, видите ли, масса общих интересов. Дальновидно, ничего не скажешь. С кем бы у меня общие интересы возникли? Так ведь нет. Все подружки живы, и дай Бог им, конечно, здоровья. Живы и крепко держатся за своих мужей, у кого они есть. Большей частью они либо, как я сама, разведенные, либо вообще одинокие, так сказать, ни разу в официальном браке не побывавшие.

Ох, ну и дела. На личную свою жизнь я давно рукой махнула. Не сложилась. Ладно хоть Василиса есть. Двенадцать лет уже. Девчонка растет хорошая, серьезная. И то слава Богу. Думала, дочь есть, родители живы-здоровы, с работой полный порядок. Считай, жизнь удалась. Ан нет. Теперь с работой не знаешь, что делать. В другой салон перейти? Но таймуразовские все далековато. Все равно часть клиентуры потеряю. Да и каждое утро мотаться в метро… Здесь-то мне два шага от дома. Конечно, лучше бы остаться. Но тогда абсолютно всех своих «девочек» растеряю. А сложится ли с «мальчиками» еще большой вопрос. В общем, я прямо не знала, что и решить. Надо с Равняем посоветоваться. Мы с ним ведь закадычные друзья-подружки. Сто лет знакомы, и я единственный человек, которому он обо всех своих пассиях рассказывает. А их у него… Любит он женский пол, а они его еще больше. И постоянно на этой почве у него в семье бури-ураганы.

Штормит у них с женой регулярно, но при этом они почему-то и не расходятся. Ну да сейчас речь не об этом. Как бы так исхитриться, чтобы и на месте остаться, и клиентов сохранить?

Ой! Я спохватилась почти вовремя, ибо, занятая размышлениями о своей невеселой судьбе, намазала клиентке на нос крем для отшелушиванья пяток. Это была уже не Маргарита, другая женщина. Ничего, сейчас успокаивающую масочку сделаю, глядишь, избежим раздражения. Зато поры носика чистить не надо. Интересный эффект, между прочим. Учтем на будущее.

II

В конце дня ко мне в кабинет заглянул Paвиль.

– Слушай, подруга, если у тебя планов особых нет, пойдем хоть полчасика где-нибудь посидим. Такие события, сам Бог велел стресс снять.

– Только пить не буду, – поторопилась предупредить я. – Родственники не поймут.

– Подумаешь, – Равиль отмахнулся. – Скажешь, что у кого-нибудь день рождения.

– Да они дни рождения всех наших наизусть выучить успели.

– Ой, да какая разница. Не хочешь – не пей. Главное, посидим, хоть душу отведем.

Мне тоже домой идти не хотелось. Мать наверняка заметит, что я не в своей тарелке, начнутся расспросы, а я еще ничего не решила.

– Ладно. Через пятнадцать минут закончу, и пойдем. Ты уже освободился?

– Ага. Я тебя подожду.

С Равилем у меня сразу сложились дружеские отношения. То ли я оказалась не в его вкусе, то ли он не в моем. То есть он-то точно не в моем. Во-первых, брюнет, во-вторых, слишком смазливый. Зато клиентки просто с ума по нему сходят. А он отнюдь не каждой из них отказывает. Так что в плане работы его внешность приносит свои дивиденты. Женщины из его кабинета с такими глазами выходят, будто Равиль не массаж им делал, а в рай с ними слетал.

Правда, у него не всегда с клиентками гладко получается. Каждая считает, будто она у него единственная, и он только на нее свое интимное внимание обратил. Одна даже женить его на себе вознамерилась. Вернее, были и другие с подобными намерениями, однако эта зашла дальше других. Когда Равиль объявил ей, что семья для него – святое: оставлять жену не собирается, кроме того, с самого начала ничего не обещал, она попыталась покончить с собой. Правда, к счастью, осталась жива, но нервов Равилю много попортила.

Он потом мне жаловался:

– Люба, ну что за народ! Как сами не понимают, что это у меня такая работа.

Я не выдержала и засмеялась:

– Интересная у тебя работа.

– Да они же сами ко мне лезут, а я не железный. Ты же знаешь: я никогда первый не начинаю.

Все это он так искренне говорил!

Мы устроились в маленьком кафе неподалеку от нашего салона. Кормили там просто, но очень вкусно и недорого.

Равиль заказал себе пиво и, махом опорожнив половину кружки, мрачным голосом объявил:

– Я принял решение: увольняюсь. Мне стало совсем муторно.

– А меня на кого бросаешь?

– Давай уйдем вместе. Мне тоже без тебя скучно будет.

– Ох, прямо не знаю, что и делать, – принялась я делиться с ним своими сомнениями. – Ездить куда-то каждое утро – выше моих сил. Метро ненавижу.

– У тебя теперь машина. Вот и езди на ней, – начал уговаривать он.

– Ты прекрасно знаешь: зимой я за руль не сажусь. Да и пробки. Быстрей на метро доедешь.

Но там в толпе потеть… Нет! И на час раньше вставать придется, а у меня все расписание давно под Ваську подстроено…

– Ну ты же с ней не одна живешь, – возразил Равиль. – Мама с папой на пенсии, ничем не заняты. Отправят твою Ваську в школу. Уж как-нибудь завтраком накормят.

– Нет, Равилюшка. Это уж у меня святое. Наше с дочерью время, когда можем хоть немного побыть вдвоем и поговорить по душам.

Равиль расстроился и осушил кружку до конца. Теперь я начала его уговаривать:

– Слушай, а может, давай пока останемся. Посмотрим, как дело пойдет. Перебраться в другое место всегда успеем. Тебе не все равно, кого массировать?

Равиль прямо взвился на стуле.

– Прекрасно знаешь: я мужикам, кроме нашего Фомича, массаж не делаю! Сколько ни пробовал, всегда каким-нибудь дерьмом заканчивается! Или ко мне начинают приставать, или думают, будто я к ним пристаю! Помнишь, как этот сумасшедший за мной со стулом по всему салону носился! А я ему только низ спины помассировал . Больше ничего не успел. У него там что-то сработало, а виноват почему-то я оказался. Ну народ!

Я помнила эту историю. Ужас! Мужик был здоровый, волосатый – типичная горилла. Он размахивал стулом и ревел, как раненый вепрь. Мы всем своим женским коллективом встали на защиту Равиля. Если бы Гарри Фомич в тот день к нам в салон не заехал, думаю, Равиля нам не отстоять. Прихлопнул бы мужик его, как муху!

Наш Таймуразов на высоте оказался. С ходу разрешил ситуацию. Увел сумасшедшего в директорский кабинет, влил в него литр элитного виски, и никакого массажа не понадобилось. Клиент ушел довольный, правда, по счастью, к нам больше не приходил.

В памяти запечатлелся и обратный случай, когда клиент влюбился в Равиля и принялся его домогаться. Вполне, впрочем, цивилизованными методами. Подарки носил, в закрытые клубы зазывал. А Равилюшка наш тогда еще совсем молодой был, только что женился и, при всей полигамности, даже еще вроде ни разу не успел жене с другой женщиной изменить. А тут нате вам: мужчина подклеивается. Равиль не знал, куда деваться. И со мной бегал советоваться, как бы поделикатнее ему от этого типа избавиться, чтобы скандала не вышло.

– Люба, все-таки это клиент. Другому бы я просто по морде дал, а здесь неудобно.

– Ситуация спустя некоторое время разрешилась сама собой. Видно, клиент понял, что ему с Равилем ничего не светит, и переместился А ты, значит, меня по-другому оцениваешь.

– Вопрос не в оценке, – ушел от прямого ответа мой закадычный подруг. – А в том, как себя подать. А вот этого ты совсем не умеешь.

Я вздохнула:

– Чем богаты, тем и рады.

– Врешь, – отрезал он. – Ничему ты не рада. Имея на миллион, выглядишь на копейку, а надо ровно наоборот.

– Потом все равно вскроется.

– Дорогая, работать над собой надо, тогда не вскроется. Наши мысли материальны. Начнешь считать себя умницей-красавицей, и все вокруг к этому постепенно привыкнут. Главное, самой поверить.

– Как тут поверишь.

– Аутотренингом занимайся, – продолжал он. – Каждое утро по десять минут перед зеркалом.

Мне стало смешно.

– Ага. Встаю я утром перед зеркалом, начинаю твердить себе, какая я красавица, а тут, конечно же, обязательно сзади мама: «Ой, как ты ужасно сегодня выглядишь. А все потому, что не выспалась. Говорила тебе: ложись пораньше. И чай нечего было на ночь пить. Теперь мешки под глазами». И что после этого останется от моего тренинга? Если только пойти и в унитазе утопиться.

– Да, – кивнул Равиль. – Твоя мама может Но из этого следует лишь одно: занимайся аутотренингом в тех местах, где тебя никто не достанет. Запирайся, например, в ванной.

– Надолго не запрешься. У нас там утром очередь.

– Тогда в постели перед сном. В общем, сама сообрази. Надо только захотеть.

– Ладно. Попробую.

– Кстати о нормальных мужиках, – хлопнул себя по лбу Равиль. – Еще днем хотел тебе сказать, но со всеми этими пертурбациями из головы вон. Приходи к нам. Гулька рада будет.

– Опять, сволочь, наследил и грехи замаливаешь?

Я погрозила ему пальцем. Обычно он звал меня в гости после очередной своей эскапады. Гуля ко мне хорошо относится, и мое присутствие, по словам Равиля, «здорово помогает восстанавливать гармонию в семье».

– Нет, – смерил он меня укоряющим взором. – Я с этим, знаешь, последнее время завязал. Дело в другом. Решили устроить праздник. Друг из Тюмени приехал. Славкой зовут. Отличный мужик. Мы с ним в школе вместе учились. Кстати, в Москву собрался перебираться. Он сейчас здесь как раз на разведке. Почву зондирует.

– А я тут при чем?

– Ну как это. Познакомишься. Славка давно уже из нашей благословенной столицы уехал, и у него теперь, кроме меня, из прежних друзей никого здесь не осталось.

– Если вы с ним вместе в школе учились, то он на пять лет меня младше, – сочла своим долгом напомнить я.

– Ну, ты опять как с этим слоном! Кто тебя заставляет сразу объявлять о своем возрасте. Он у тебя в паспорте записан, а не на лбу. А выглядишь ты гораздо моложе.

– Что же, я сразу обманывать его должна?

– А он, по-твоему, сразу спросит, сколько тебе лет? Мужик, знаешь, как решает? Пришла женщина, значит, подруга Гули. А ей тридцать два. Славке это известно. Ну он и решит, что тебе приблизительно столько же.

– Но я-то сама знаю, сколько мне.

– Какая разница. Важно, насколько ты себя чувствуешь и покажется ли тебе Славка. Остальное детали. Разберетесь. Даже если и не понравится, хоть развлечение. На халяву по ресторанам походишь. Славка щедрый.

– Что же, если он такой щедрый, у него жены до сих пор нет?

– Была, да сплыла. Ей в Тюмени не нравилось. Ребенок от местного климата болел. И у Славки работа нервная. В общем, скандалили они жутко, а потом разошлись. Теперь он в Москву возвращаться собрался, место себе здесь поспокойнее присмотрел и хочет обустроиться по полной. Квартиру приобрести, жениться, детей родить. Жена ему теперь с сыном даже видеться не позволяет.

– Что же так? Плохим был отцом?

– Да вроде нормальным. Жена стерва. За бизнесюка какого-то замуж выскочила и, видно, чтобы его привязать покрепче, заставила Славкиного парня усыновить. Сама она больше рожать не может, проблемы у нее с этим.

– Славка отказался от сына?

– Там длинная история. В результате жена с новым мужем так мальчишку против Славы настроили, что тот сам не захотел с ним общаться. Вот Славка и сдался. Раз уж так, говорит, лучше начать все по-новой.

– Большие планы, – хмыкнула я. – Только, боюсь, мне в них не вписаться.

– Ну вот, опять, – скорбно вздохнул Paвиль. – Не успела еще с мужиком познакомиться, а уже настроилась на поражение. А ты не строй планов.

– И не собираюсь, – совершенно искренне заверила я.

– Вот и отлично. Считай, что ты на нем тренируешься. Чтобы квалификацию не потерять.

– Там видно будет.

– Значит, придешь? – В синих его глазах блеснул детский восторг.

Я кивнула.

– Приду. Но, если честно, меня куда больше твоего Славки и его планов громадье собственная работа волнует.

– Меня тоже, – резко помрачнел Равиль. – Ужасно не хочется все менять.

Мы еще немного пообсуждали, как лучше выйти из создавшейся ситуации, однако мои сомнения остались при мне. Да и Равиль, кажется, ничего определенного для себя не решил.

Брела я домой в полностью растрепанных чувствах. А погода стояла великолепная. Совершенно весенний теплый вечер, пахнущий молодой зеленью. Обожаю весну! Вечно мне кажется, что она должна что-то хорошее принести в мою жизнь. С юности охватывает какой-то неясный восторг, будто за любым поворотом поджидает счастье. Вроде бы и ждать неоткуда, а веришь. Надежда и вера, как известно, последними в нас умирают.

Однако сегодня на душе было кисло и муторно, словно в зимнюю слякоть. Ну ничего прочного в жизни нет!

Дома, едва я отомкнула ключом дверь, в переднюю высыпало все семейство – мама, папа и Василиса.

– Ты что так долго? – хором поинтересовались они.

– Ма, я по алгебре сегодня пятерку получила! – торжественно сообщила Василиса.

– Замечательно! Умница!

Больше я дочери ничего сказать не успела. Мама начала принюхиваться к моим волосам. Нюх у нее очень тонкий. Особенно что касается меня.

– А ты не с работы, – с обличительным пафосом провозгласила она.

– Ну-у…

Я осеклась, сама себя презирая за малодушие. Ну почему, скажите на милость, я, давно уже взрослая, самостоятельно зарабатывающая женщина, вечно оправдываюсь, когда захожу куда-нибудь после работы.

– Ну мы с Равилем в кафе на полчасика заглянули. Ему со мной кое-что обсудить было надо.

– В кафе! – Мама выразительно закатила глаза. – Лето на носу. У тебя ребенок из всей одежды вырос, а ты по кафе шляешься. Никакой зарплаты не напасешься.

– Меня Равиль угощал, – поторопилась успокоить ее я.

– Вот и отлично. Считай, что ты на нем тренируешься. Чтобы квалификацию не потерять.

– Там видно будет.

– Значит, придешь? – В синих его глазах блеснул детский восторг.

Я кивнула.

– Приду. Но, если честно, меня куда больше твоего Славки и его планов громадье собственная работа волнует.

– Меня тоже, – резко помрачнел Равиль. – Ужасно не хочется все менять.

Мы еще немного пообсуждали, как лучше выйти из создавшейся ситуации, однако мои сомнения остались при мне. Да и Равиль, кажется, ничего определенного для себя не решил.

Брела я домой в полностью растрепанных чувствах. А погода стояла великолепная. Совершенно весенний теплый вечер, пахнущий молодой зеленью. Обожаю весну! Вечно мне кажется, что она должна что-то хорошее принести в мою жизнь. С юности охватывает какой-то неясный восторг, будто за любым поворотом поджидает счастье. Вроде бы и ждать неоткуда, а веришь. Надежда и вера, как известно, последними в нас умирают.

Однако сегодня на душе было кисло и муторно, словно в зимнюю слякоть. Ну ничего прочного в жизни нет!

Дома, едва я отомкнула ключом дверь, в переднюю высыпало все семейство – мама, папа и Василиса.

– Ты что так долго? – хором поинтересовались они.

– Ма, я по алгебре сегодня пятерку получила! – торжественно сообщила Василиса.

– Замечательно! Умница!

Больше я дочери ничего сказать не успела. Мама начала принюхиваться к моим волосам. Нюх у нее очень тонкий. Особенно что касается меня.

– А ты не с работы, – с обличительным пафосом провозгласила она.

– Ну-у…

Я осеклась, сама себя презирая за малодушие. Ну почему, скажите на милость, я, давно уже взрослая, самостоятельно зарабатывающая женщина, вечно оправдываюсь, когда захожу куда-нибудь после работы.

– Ну мы с Равилем в кафе на полчасика заглянули. Ему со мной кое-что обсудить было надо.

– В кафе! – Мама выразительно закатила глаза. – Лето на носу. У тебя ребенок из всей одежды вырос, а ты по кафе шляешься. Никакой зарплаты не напасешься.

– Меня Равиль угощал, – поторопилась успокоить ее я.

Моим родителям поход в кафе до сих пор представляется недозволительной роскошью. Оно, конечно, на их пенсии особо не разбежишься. Но я ведь прилично зарабатываю.

Узнав, что я прожигала жизнь в кафе не на свои кровные, мама заметно успокоилась, хотя и сказала:

– Твоему Равилю тоже лучше о жене и детях подумать. Вот мы с папой, между прочим, совершили сегодня очень выгодную покупку.

– Какую? – моя руки, спросила я.

– Ящик тушенки купили! Очень качественной! И дешево! Вот! Посмотри!

На полу в кухне стоял картонный ящик, перетянутый бечевками. Опять!

– Мама, зачем? – простонала я.

– Как это зачем? – всплеснула рукам она. – А на даче что есть будем?

– Мама, у нас теперь есть машина, – словно маленькой, начала втолковывать я. – Незачем было тащить эту тяжесть на себе, да еще наверняка с другого конца города.

– Такая хорошая и дешевая тушенка бывает теперь очень редко, – с обиженным видом вмешался отец.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации