145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 14

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 21 декабря 2013, 03:22

Автор книги: Ник Перумов


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 38 страниц]

III

Моргерун встретил гостей мрачно и настороженно. Впрочем, что можно ожидать от крепости, где содержатся самые опасные преступники, да еще в декабре, когда в здешних краях безраздельно властвует ночь, чей трон попеременно охраняют бураны и морозы.

– Уф, добрались, – констатировал Лернов, обращаясь к Вангардову, когда упряжки остановились перед подъемным мостом. – Напомни мне внести в расходы на следующий год строительство портала прямо сюда.

Путешественники выбрались из саней и теперь стояли на неистовом ветру, ожидая охрану и наблюдая, как хлопочут над своими питомцами возницы. Оставалось благодарить Бога за то, что умерил буран, давая возможность не щурить глаза и, не напрягая голос, разговаривать.

– Портала?! – искренне хохотнул Вангардов. – Аркадий, ты же знаешь, что сие невозможно, дабы не давать заключенным надежды на побег. Не спорю, весьма призрачной, но люди гонялись и не за такой… Занятно все-таки. Первые две тысячи верст мы прошли по порталам за пару часов, оставшиеся двести – ехали три дня на собаках. Воистину, магия – это наше всё.

От последнего замечания генерал-прокурора по лицу магиссимуса прошла странная тень.

– Хорошо, что Савелий умеет, когда надо, не задавать лишних вопросов, а просто сделает, что велено. Да, и спасибо за помощь твоих людей. – Генерал-прокурор лишь кивнул, принимая благодарность. – Но где же охранение?!

Будто почуяв справедливое возмущение магиссимуса, подъемный мост дрогнул и пошел вниз. Когда он опустился, из крепости быстрым шагом выдвинулся караульный отряд, который сопровождали боевые маги, чьи настороженные заклятия Аркадий Ефимович почуял еще за стеной.

– Кто такие? – рыкнул командир, не считая нужным здороваться и согласно уставу службы требовать документы. Привыкшему к столичной субординации Лернову подобное обхождение было не очень приятно, да и генерал-прокурору тоже. Гости опустили шарфы, до того спасавшие лица от ледяного ветра, но Моргерун был не тем местом, где высокое начальство знают в лицо. Переглянувшись, путешественники предъявили личные знаки, позволив офицеру рассмотреть их во всех подробностях. Через пару минут пристального созерцания тот счел свое служебное рвение удовлетворенным и сдержанно кивнул обоим приезжим.

– Ваша милость, ваше высокопревосходительство, прошу следовать за мной! – отрубил командир, развернулся и пошел назад, в крепость. Остальные солдаты остались стоять на месте и двинулись в обратный путь, только пропустив вперед гостей.

Крепость Моргерун стояла на ровной как стол поверхности Ледяных Пустошей, что сковали север Сантии. Построенная при помощи магов-начертателей, она являла собой гимн гармонии и точности. Полы в помещениях и дворы были выровнены с горизонтом так, что случайно пролитая вода никуда не утекала и не просачивалась. Там, где это требовалось, были сделаны специальные уклоны и сливы. Три кольца стен являли собой совершенно правильные концентрические круги, причем проходы в них были сделаны так, что следовало пройти три четверти предыдущего круга, чтобы попасть в следующий. Пройти одну четверть в другую сторону мешали соединявшие стены глухие перемычки с бойницами.

Окружавший внешнее кольцо ров углублялся не менее чем на тридцать саженей в вечную мерзлоту, а мост через него тянулся на двадцать пять. Дно рва щетинилось острыми ледяными глыбами, делая крепость окончательно неприступной. Башни прерывали стены в строгом порядке, чтобы каждая в случае штурма прикрывалась огнем из двух соседних. Но самое главное, и об этом знали только чародеи, определенные башни образовывали сложную магометрическую фигуру, накрывавшую весь замок, внутри которой гасились любые заклинания. Магам на службе приходилось использовать кристаллы-накопители волшебной силы, заряжая их за пределами поля.

Именно по этой причине Моргерун был в первую очередь темницей для преступников, обернувших свой колдовской дар против императора, государства или людей.

К чести командира охранения, дальше никаких проволочек не случилось. Вновь прибывших быстро проводили в покои начальника тюрьмы майора Эдвертова, оказавшегося человеком немолодым, хоть и гораздо младше магиссимуса с генерал-прокурором. Короткая, по военной моде, стрижка и усы придавали офицеру вид столичного щеголя, но главное, что бросилось в глаза магиссимусу, – это ордена «Дым и пламень» трех степеней и медали «За личное мужество» и «Верность долгу» на зеленом мундире. Когда Эдвертов встал из-за стола, приветствуя высоких гостей, Аркадий Ефимович уже не удивился багровому рубину в эфесе шпаги. Перед ними стоял герой Волерангийской войны, закончившейся полвека назад. И тут Лернов вспомнил: «Эдвертов! Это же он после войны пригрозил господам Сенату, копавшим под Михаила, обращением к армии и народу. Правда, в то время он был полковником. Да… а потом случилась та неприятная история с подношениями…»

– Рад приветствовать столь высоких особ в нашей скромной обители, – молодой, но простуженный голос Эдвертова прервал мысли магиссимуса. – Присаживайтесь. Можете не беспокоиться о ваших возницах. Им и собакам предоставят все необходимое в гостевом доме. Что-то не припомню, чтобы кто-то из заключенных подавал прошение о личной встрече с самим генерал-прокурором… или это внезапная инспекция?

– Нет, майор, это не инспекция, – чуть более сухо, чем следовало, ответил Вангардов, выдавая тем самым, что его задело столь вольное поведение Эдвертова, но последний, похоже, решил этого не заметить и продолжил: – Прошу прощения, что не зову ужинать – еда будет готова только через, – взгляд на карманные часы, – три часа, которых у нас, как я понимаю, нет. Но полчаса, я думаю, дела подождут, ибо чай с медом после холода и снега – первое средство, чтобы не заболеть. Напиток сей к обязательному употреблению положен моим приказом всему гарнизону крепости!

Последнюю фразу майор произнес шутливым тоном, доставая из ящика чайные принадлежности. Заметив скептические взгляды гостей на все его приготовления, он лишь улыбнулся, развязывая чайные мешочки и высыпая их содержимое в неказистый глиняный заварочный чайник.

К своему удивлению, Лернов ощутил тонкий аромат настоящего чайного листа, такой же, как в столичных лавках. А когда Эдвертов залил кипятком из медного чайника заварочную смесь, то в натуральности приготовленного напитка сомнений больше не возникло.

Начальник тюрьмы с видимым удовольствием наблюдал, как столичные шишки смакуют угощение, и сам при этом не оставался в стороне. Разумеется, от предложенной добавки никто не отказался, и чаепитие продолжалось, пока не кончился кипяток.

– Предвидя ваш вопрос, господа, – Эдвертов отставил пустую чашку, – удовлетворю ваше любопытство и скажу, что и чай, и мед местного происхождения. Спасибо магам, господин ректор. Присланные вами на прохождение службы адепты природной магии оказались хорошими садоводами и пасечниками. Мне очень быстро надоело их нытье по поводу «тягот и лишений службы» вообще и местной кухни в частности, и я сказал им: «Не говорите мне о своих проблемах, скажите, как их решить!» Уже через неделю передо мной лежал план перестройки двух прилегающих друг к другу больших свиных загонов под небольшой сад, чайную плантацию и пасеку на пару-тройку ульев. Я уж не знаю, как они создали все условия, но в положенное время мы собрали урожай чая и мед. Авантюра, скажете вы, и будете правы! Но я рискнул и победил, а победителей, как известно, не судят…

Майор как-то натянуто улыбнулся и вдруг замолчал, уставившись в чайник, будто вспомнив что-то давнее и важное для него, что совсем не хотелось вспоминать. Молчали и гости, – грустная ирония последних слов Эдвертова передалась и им. Тишину прервал майор:

– Итак, чем могу служить? – Перед Лерновым и Варзеевым вновь был начальник тюрьмы, по-деловому вежливый и по-военному собранный.

– Буду краток, – в тон откликнулся генерал-прокурор. – Нас интересует один заключенный… особенный заключенный. Вы понимаете?

– Понимаю, – чуть медленней, чем говорил до этого, ответил майор.

– Прекрасно, – решил вмешаться магиссимус, – мы забираем его. Подготовьте соответствующие бумаги и проводите нас к арестанту.

Эдвертов кивнул, позвонил в колокольчик, и в комнату влетел порученец – мальчишка, только начавший службу, скорее всего, ровесник помощника Лернова.

– Поднять третий отряд охранения и проводить господ генерал-прокурора и магиссимуса на нижний уровень.

– Слушаюсь! – коротко бросил порученец и умчался.

…Лишь спустя полчаса, пройдя все препятствия и хитроумные ловушки, они оказались перед дверью, закрытой семью печатями. Здесь, в полуверсте под землей, гораздо ниже всей остальной подземной тюрьмы, находился нижний уровень, созданный специально для одного заключенного.

Смертельная магия некромантов настолько отличалась от обыкновенной, что даже башни Моргеруна лишь многократно ослабляли ее, не в силах устранить совсем. Вот для чего понадобилась сила семи печатей Закона. После Преображения этими чарами могли управлять лишь блюстители и маги-пограничники. Умение последних было тем более ценно, что только они могли объединять в заклятиях силу стихий и святого слова, хаос и порядок. Лернов сам всю жизнь пытался выяснить, почему такое не под силу иным традиционным чародеям и, самое главное, почему именно святое слово столь успешно противостояло заклятиям смерти.

Было известно, что тонкие материи существовали изначально и чародеи лишь изобретали различные способы взаимодействия с ними через контуры сил. Некроманты же, судя по всему, черпали силы в самих людях, как и святые отцы… Дальнейшие размышления магиссимуса в этом направлении рождали мысли, непотребные для верующего в Господа. Аркадий Ефимович предпочитал держать их глубоко в себе…

Когда Лернов взломал шесть печатей, Вангардов взял его за плечо:

– Аркадий, а если он сбежит?

Магиссимус помолчал, будто что-то взвешивал про себя, потом отрезал:

– Не сбежит, – и взломал седьмую печать.

IV

То, что они увидели внутри, меньше всего походило на камеру заключенного. Множество полок с книгами, крепкий стул, большой, плотно сбитый стол с чистой бумагой и письменными принадлежностями, широкая кровать с тюфяком больше напоминали келью не самого аскетичного монаха. Из традиционного тюремного быта было только поганое ведро в углу и кандалы, аккуратно сложенные у двери.

На кровати в скромной, но крепкой и чистой одежде лежал старик. Лишь редкие темные пряди в седой шевелюре указывали на то, что некогда его волосы были черны. Над густой и длинной бородой, закрывавшей всю нижнюю часть лица, возвышался крупный прямой нос. Но главное, что бросилось в глаза Лернову, – крепкие руки с широкими ладонями и жилистыми пальцами, в силе и цепкости которых сомневаться не приходилось, особенно магиссимусу. Такие руки и должны быть у некроманта, чтобы быстро и точно делать разрезы, медленно и мучительно отнимать жизнь… или спасать…

Заключенный спал или делал вид. Вангардов зашел в камеру и встал к стене наискосок от кровати. Лернов, напротив, аккуратно прошел мимо стола, ни на минуту не упуская узника из вида, и снял с полки одну из книг, оказавшуюся подшитыми рукописями.

– Того, что там написано, хватит на десяток ученых степеней, юноша, – услышал он за спиной низковатый приятный голос со старосантийским акцентом и обернулся. Заключенный уже сидел и смотрел прямо на мага. Лернов с досадой отметил про себя, что таки упустил момент «пробуждения» колдуна и что в иных обстоятельствах подобное упущение вполне могло стоить ему жизни.

Бурная деятельность заключенного вызвала незамедлительный отпор. Тюремщики в мгновение ока расположились в дверном проеме камеры, и теперь в грудь узнику смотрели пять ружей. То ли число их было неубедительным, то ли взгляды самих стражей не столь суровы, но кроме ехидной ухмылки на лице заключенного, стрелки ничего не добились. Некромант подошел вплотную к охране, так что стволы почти уперлись ему в грудь.

– Господа, уберите оружие, – сменив ехидство на показную усталость и безразличие начал заключенный, – это лишнее, в самом деле. Неужели вы в старика стрелять будете? Ну? – Тюремщики медленно опустили ружья. – Вот так лучше. Да, кажется, это ваше. – Некромант взял руку ближнего солдата, от чего тот напрягся и судорожно сглотнул, и вложил в нее пять свинцовых шариков. Пуль. Глаза стражей полезли на лоб. – Ну вот, вроде бы у вас теперь есть чем заняться. Закройте дверь с той стороны, – закончил некромант в том же тоне.

– Заключенный не опасен. Оставьте нас, – спасая остатки храбрости охранников, отдал приказ Вангардов. Те не замедлили ему подчиниться.

Дверь плотно закрылась, генерал-прокурор, магиссимус и узник остались втроем.

– Ну-с, молодые люди, чем обязан? – Старик уселся на стул, скрестил руки на груди и, окинув взглядом сперва одного гостя, потом другого, заявил: – А вы мало изменились за эти годы.

– Хватит паясничать, Ираклий! – первым не выдержал Лернов, бросил книгу на стол, пересек камеру, взял кандалы и застегнул их на руках заключенного за спинкой стула. Тот не сопротивлялся.

– Спасибо, что подтвердили мои слова, – ответил старик и улыбнулся.

– Я вижу, местные порядки тебя мало чему научили, совсем расслабился, – напустился Лернов на узника, но тот никак не реагировал, и магиссимус быстро остыл.

– Нам нужна твоя помощь, – выдавил из себя Аркадий Ефимович.

Никакого ответа.

– Я что, тихо говорю? Нам нужна твоя помощь, некромант.

– А вы неучтивы, юноша. – Усталый взгляд сквозь свисающие со лба пряди. – Ну да ладно, спишем сие на головокружение от успехов. Успехи есть, наслышан.

Лернов было вскинулся, но, остановленный жестом генерал-прокурора, отошел к полкам, считая про себя до двух дюжин.

– Итак, вам нужна моя помощь, как я понимаю, в качестве некроманта. Занятно, продолжайте. – Арестант перевел взгляд на генерал-прокурора: – Возможно, ваше высокопревосходительство изложит просьбу более внятно, а то у вашего коллеги, похоже, сдают нервы.

Константин Васильевич с удовольствием бы поставил нахала на место, но его помощь была действительно нужна. Генерал-прокурор спокойно сообщил:

– Наш государь умирает. Маги и блюстители бессильны. Мы предполагаем, что помочь ему можешь ты. Не буду говорить, что значит смерть императора для страны, вряд ли тебе это важно, скажу лишь, что награда, которую приготовил тебе магиссимус, более чем достаточна.

– Не хочу.

– Почему?

– Просто не хочу.

– Но награда…

– Послушайте, юноша, если вы думаете, что меня тяготит эта комната, то вы ошибаетесь, – некромант говорил приглушенно и равнодушно. – Сколько я тут сижу? Не трудитесь считать – много. Меня кормят, поят и, самое главное, не беспокоят, дают возможность марать бумагу своими мыслями. Если я чего и хочу сейчас, так это чтобы вы последовали примеру стражи и закрыли дверь с той стороны. Мне нет дела до ваших игр. И никогда не было, как бы некоторые, – взгляд в сторону Лернова, – ни пытались доказать обратное. Император умирает? Пусть земля ему будет пухом. Новый будет не хуже и не лучше. За две тысячи лет правители мало изменились. Это говорю вам я, Ираклий Кармелас, придворный прорицатель эквинских диктаторов[4]4
  Эквинская империя – древнее государство, существовавшее за две тысячи лет до описываемых событий и в период своего расцвета занимавшее две трети известных ныне земель.


[Закрыть]
, чье наследие растащили в том числе и сантийские… вожди. Государь умер – да здравствует государь. А если у кого-то из вас по сей причине что-то не заладится, это не моя головная боль.

– Ты прав, Ираклий, – вновь вступил в разговор Лернов, – это не твоя боль. Ты вспомнил древних эквинян – это хорошо. Я, к сожалению, не могу похвастаться столь долгой памятью, но мне тоже захотелось вспомнить. – Аркадий Ефимович состроил задумчивую мину. – Когда я был молодым и безответственным магом-пограничником, мы вместе с блюстителями обезвредили одного очень самоуверенного чернокнижника. Летом, в Левкойе. Я помню, как блюстители скрутили его, как на его глазах бросали в огонь книги. Я помню, как он рычал, словно зверь, пытаясь вырваться из надежного захвата. Ему было больно, очень больно, – пронзительный взгляд прямо в глаза некроманту, – ты помнишь эту боль, Кармелас? Помнишь?! – Магиссимус вплотную придвинулся к старику и заметил тусклый блеск в его глазах. – Помнишь… вижу. Помнишь… – Лернов закипал – сказывалось напряжение последних месяцев. – Тогда ты поймешь, каково это – бессильно смотреть, как в огне лжи, предательства и интриг горит все, что ты создавал всю жизнь! По крупицам собирал в одно! И все ради того, чтобы какой-то малолетний ублюдок с голубой кровью одним росчерком пера разрушил дело всей твоей жизни!!!

Лицо магиссимуса нервно дергалось, голос сел, а глаза блестели. Только сейчас Лернов понял, что держит некроманта за грудки, и разжал ладони. Ни слова больше не говоря, изо всех сил пытаясь остановить прорвавшуюся лавину чувств, Аркадий Ефимович освободил руки заключенного от оков, взял оставленную у двери сумку и достал из нее толстый том в черном бархате.

– Узнаешь?

Кармелас бережно, как ребенка, взял в руки книгу, долго гладил ее по обложке, прежде чем открыть, а когда открыл, замер как завороженный.

– «Некрология», – только и смог сказать чернокнижник, все остальное отразилось на его до этого равнодушном лице.

– Смотри лучше, некромант, – все еще севшим голосом проговорил Лернов.

Кармелас бросил вопросительный взгляд на магиссимуса и вновь сосредоточился на книжке. Пальцы бережно перевернули первый лист с заглавием и замерли, подрагивая, над следующим. Наверное, с полминуты некромант изучал лист. Удивление, тревога и радость менялись на его лице. Затем пальцы быстро перелистали еще несколько страниц, будто ища подтверждение таинственной находке, обнаруженной вначале. Наблюдавшему со стороны Вангардову стало любопытно, но Кармелас сам раскрыл причину такого всплеска эмоций:

– Она… печатная, – медленно, не веря собственным словам, констатировал некромант.

– Пока экземпляр единственный. Авторский текст сохранен полностью. Книга напечатана «как есть». – Аркадий Ефимович рубил фразы, это помогало говорить спокойно. – В дальнейшем будет напечатано столько экземпляров, сколько автор сочтет нужным, если, конечно, автор согласится нам помочь.

– Автор согласен, – в тон ответил Кармелас, вновь нацепив маску равнодушия. – Но для чего ему понадобится больше экземпляров?

– Для вашего факультета, господин декан, – начальствующим тоном ответил Лернов. – Император не просто освободит тебя из тюрьмы, Ираклий. Я дам тебе факультет в Университете. Ты станешь деканом, читай – моим заместителем, войдешь в Верховный Ковен. Ты сам сказал, что у тебя тут трудов на несколько диссертаций, – ты их сможешь опубликовать сам или через своих учеников. Да-да, у тебя будут ученики. Конечно, сперва их будет немного – святые отцы, а вслед за ними и наши коллеги-блюстители на протяжении веков чересчур… м-м-м… ярко описывали некромантию и ее адептов, но когда тебя останавливали трудности?!

– Могу я узнать, чем болен император? – спросил некромант, закрыв книгу, но оставив ее под рукой.

– Червячная напасть.

– И все? Неужели доблестные маги оказались бессильны перед таким пустяком? – Кармелас не упустил возможности поддеть Аркадия. – Впрочем, неважно. Я согласился помочь и сделаю это, слово некроманта. Но мне нужны инструменты.

– Они у меня в резиденции, – отозвался Вангардов. – После твоего заточения я приказал сохранить твою библиотеку и инструменты, как Сенат ни настаивал на обратном.

– Не жди, что скажу спасибо.

– Не жду. Господа, нам нужно торопиться, начальник тюрьмы, наверное, уже все оформил.

– Одну минуту!

– Что еще?

– Когда приедем в столицу, я хочу привести себя в порядок, прежде всего принять горячую ванну, потом чтобы меня постригли, побрили, одели. Или вы хотите, чтобы я пользовал государя в нынешнем виде?

– Будет исполнено, – с легким сарказмом ответил Лернов.

– Тогда чего же мы ждем, господа? – Кармелас улыбнулся столь искренней улыбкой, что Вангардов на мгновение забыл, кто сидит перед ним. – В путь! Я готов.

Уже ведя пленника по коридорам Моргеруна, Константин Васильевич прошипел в ухо Лернову:

– А с вами, господин ректор, у меня будет отдельный разговор на предмет несанкционированной печати запрещенных книг…

V

С тех пор как императора погрузили в глубокий сон, прошла неделя. Баглетов не отходил от постели монарха, бессильно наблюдая, как напасть съедает столь драгоценную жизнь. Счастье, что хоть это заклятие сработало, но нельзя же его держать бесконечно! Что же теперь будет? Господь, неужели ты отвернулся от Сантии, неужели нет средств?!

Савелий Нифонтович вспоминал скорбные лица людей, перебывавших в императорской спальне в последние семь дней: министры, канцлер, представители знатнейших родов столицы и провинций, приближенные к императорской особе – голодные шакалы, ожидающие скорой смерти льва! И цесаревич туда же… щенок! Правда, этот вроде действительно переживает за отца… А может, это все тени и полумрак, царящие в комнате… Да еще Лернов с генерал-прокурором куда-то пропали. Слава богу, хоть генерал-губернатор столицы на месте, бдит…

«Чары снять в полдень седьмого дня», – отчаянно подумал Баглетов о приказе магиссимуса. Будто услышав его мысли, большие напольные часы разразились полуденным боем. Что ж, приказ есть приказ, он не обсуждается. Легкое касание пальцами бледного лба, и спальня огласилась стоном – император приходил в себя. Блеснула и погасла надежда в монарших глазах, стертая новой волной боли.

Шевельнулись тени. Это пришли священник, духовник государя, и цесаревич. Судя по красным глазам, мальчишка недавно сильно плакал. Не удивительно – отец все-таки. Вот и теперь, вновь услышав отцовские стоны и увидев обреченного родителя, цесаревич снова изготовился развести сырость. По-человечески жаль, но государь должен держать себя в руках. С юности должен.

Святой отец слабо тронул за плечо целителя:

– Сын мой, ты сделал все, что мог, чтобы облегчить страдания этого человека, но, верно, Господу нашему угодно призвать сего великого мужа к себе. Верному сыну Его положена последняя исповедь, прежде чем он предстанет перед судом Создателя.

Савелий Нифонтович посмотрел в глаза святого отца и не нашел в них ничего, кроме горькой неизбежности. Целитель отошел от больного, уступая место священнику, тут же залепетавшему положенные слова.

– Именем Государя!

– Дорогу магиссимусу!

Двери в опочивальню широко распахнулись. Вошли трое. Своего начальника и генерал-прокурора Савелий Нифонтович узнал сразу, а вот третий… Пожилого мужчину в черном фраке по последней моде и с небольшой, странного вида сумкой в руках Баглетов видел впервые. Похоже, незнакомец пользовался полным покровительством магиссимуса и генерал-прокурора, потому что действовал решительно, чтобы не сказать бесцеремонно.

Первым делом фрачник раздвинул тяжелые портьеры на окнах. За окнами оказался ясный морозный день. Солнечные лучи победоносно ринулись в атаку на сгустившийся в спальне сумрак. Одержав победу над тьмой, незнакомец уверенно отодвинул духовника от умирающего, на некоторое время захватил пальцами запястье государя и поочередно оттянул веки больного.

– Что ж, я успел вовремя, – сообщил нахал то ли императору, то ли священнику, то ли магиссимусу с прокурором.

– Кто вы, сын мой? – робким голосом осведомился святой отец, но гость не обратил на него никакого внимания, только сказал императору:

– Теперь все будет хорошо, Ваше Величество. Когда все кончится, зовите меня просто доктор Кармелас.

«Доктор», – прошелестело по дворцовым залам новое слово. Каждый, кто услышал его, пробовал на вкус и слух. А доктор не терпящим возражений тоном приказал принести горячей воды и жаровню с углями, раскрыл сумку и принялся раскладывать на прикроватном столике диковинные инструменты, из которых угадать назначение можно было лишь одного, по очертаниям напоминавшего нож. Что-то блеснуло на руке у незнакомца. Наследник престола, наблюдавший за действиями доктора, разглядел серебряную печатку в форме черепа.

– Чернокнижник! – взвизгнул он еще не окрепшим юношеским тенорком. – Остановите его! Он явился, чтобы забрать душу моего несчастного отца! Схватите его!

– Именем Господа нашего… – возвысил голос священник, а от двери двинулись двое гвардейцев.

– Отставить! – рявкнул Вангардов, разом остановив всех. – Этот человек под защитой Блюстительного Суда и Верховного Ковена империи. Все, что он делает, делается во благо Сантии, с разрешения генерал-прокурора и магиссимуса!

– Именем Господа нашего, – не унимался священник, – прошу вас ответить мне, знает ли Наместник о творящемся здесь?

– Наместник знает, – вмешался Лернов, – благословение Святого Престола получено.

– Все вон, – раздался спокойный твердый голос, которого здесь не слышали уже давно, а кое-кто надеялся не услышать больше никогда. – Кем бы вы ни были, доктор Кармелас, делайте что нужно, и будь что будет. Я даю вам свое высочайшее разрешение.

Последнюю фразу император произнес особенно громко и четко, чтобы расслышали все, после чего рухнул на подушки.

– Я видел в соседнем зале стол, – подал голос Кармелас, – застелите его чистой простыней и перенесите государя туда.

Приказ не был обращен к кому-то конкретному из слуг, но те пулей бросились его исполнять. Уже через четверть часа больной лежал на столе, а доктор заканчивал свои приготовления.

Больше Кармелас не медлил. В голове некроманта одна за другой вставали нужные страницы «Некрологии». …Мазью отнять чувствительность поверхностных тканей… определить очаг боли… перехватить эманации страданий и замкнуть их кольцом на очаг… закрепить кольцо на достаточное для вмешательства время…

– Я не чувствую живот, – немного удивленно заметил император, впервые за долгое время видя окружающий мир не сквозь пелену страданий.

– Так и должно быть, Ваше Величество. Не ждите, больно больше не будет, разве что некоторое время потом, пока будет зарастать шов.

Пальцы доктора твердо взяли диковинный нож и одним быстрым и точным движением сделали ровный разрез…

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации