Электронная библиотека » Олег Овчинников » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "И все будет…"


  • Текст добавлен: 1 января 2014, 02:35


Автор книги: Олег Овчинников


Жанр: Социальная фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Олег Овчинников
И все будет…

… еще, что только четыре нижних пролета погружены в кромешную, пугающую тьму. Приходится осторожно ощупывать ногой поверхность очередной ступеньки, прежде чем сделать шаг. Хруст битого стекла под каблуком. Осколки лампочки? Звук неестественно громкий на фоне общей тишины подъезда, от него рефлекторно сжимаются зубы.

Ольга помнит, как несколько дней назад эту тишину внезапно пронзил резкий, животный визг и что-то, чуть более черное, чем окружающая темнота, стремительно пронеслось мимо нее вверх по лестнице. Тогда она тоже непроизвольно вскрикнула от страха, оступилась, на какое-то мгновение потеряла равновесие. Но устояла. Чудом. Казалось – только сверхъестественным усилием воли удержалась на ногах.

Ведь не могла же она, в самом деле, уронить коляску.

В тот раз она подумала, что это, скорее всего, какая-нибудь кошка. Мало ли сейчас бродячих кошек?

Да и потом, не могут же крысы достигать таких раз…


…меры ее слишком велики, она намного просторнее, чем требуется такому маленькому ребенку. Коляска с трудом вписывается в лестничный пролет, на поворотах все время норовит задеть колесами за перила. Зато она очень легкая. Что, в сущности, и не так, чтобы очень хорошо. Ведь когда не напряжено тело – начинает работать мозг.

Очень осторожно женщина с коляской преодолевает последние метры темноты.

Ольга левой рукой отталкивает от себя массивную железную дверь подъезда с давно испорченным кодовым замком. Дверь не поддается, неизвестное препятствие снаружи мешает ей открыться. Наверное, снегу за ночь намело больше обычного. Ольга усиливает давление на дверь. Та только мелко подрагивает, словно смеясь над ее неудачными попытками, но остается на месте. Тогда Ольга аккуратно ставит коляску на пол, делает совсем короткий, пару шагов, разбег и утыкается в дверь правым плечом, стараясь вложить в удар весь свой, кстати небольшой, вес.

То, что эффектно выглядит в исполнении крутых героев кинобоевиков, удается и ей. Хотя и с меньшим эффектом. Дверь, с громким треском, приоткрывается сантиметров на десять. Просунув руку в образовавшуюся щель и упершись плечом в косяк, Ольга с трудом расширяет отверстие. Плечо после удара весьма ощутимо побаливает.

Нет, на героя боевика она не тянет…

Мертвое, потустороннее тело заваливается на бок. Дверь распахивается полностью.

Не надо смотреть!

Ольга поспешно отводит глаза. Но даже мимолетный взгляд успевает вырвать из реальности слишком большой кусок. Больший, чем допустимо, если вы, конечно, хотите сохранить в целости душевные предохранители. И занести этот кусок в память. Занести, как заразу, от которой нелегко избавиться. Ненужные подробности продолжают проецироваться в сознание Ольги, даже когда она закрывает глаза и начинает делать резкие, неглубокие вдохи сериями по семь повторений.

Густые, черные усы, покрытые коростой льда. Коричневая военная форма, зеленая треугольная нашивка на левом плече. Дозатор? Босая левая нога, утраченный ботинок валяется рядом. А самое страшное – это глаза. Точнее – иней на них. Не позволяющий им закрыться в последний раз.

Не надо думать!

Ведь, в конце концов, мертвое тело не имеет к ней никакого отношения. Это дело исключительно родственниц покойного. И их совести. Хотя… Их вина в этой ситуации, быть может, не так уж и велика. Ведь не все же в состоянии самостоятельно позаботиться о своих погибших. Еще недавно подкидыши попадались сплошь и рядом. В последнее время, что естественно, все реже и реже. На этой неделе это был первый подкидыш, попавшийся Ольге на глаза.

Может быть, эти судорожные вздохи, сопровождаемые тихими, всхлипывающими звуками, почти поскуливанием, покажутся кому-то нелепыми, даже подозрительными, но… Во-первых, кому? Ее же сейчас никто не видит. А потом – дыхательные упражнения помогают Ольге успокоиться, как ничто другое. Ну… кроме, разве что, формализованных мыслей, но те скорее отвлекают, а не успокаивают.

Когда ей нужно резко отвлечься, Ольга выдумывает какой-нибудь шаблон для мысли-предложения, например – 5 слогов, 7 слогов, 5 слогов, и втискивает в него свою мысль. И тогда – не всегда, конечно, но часто – даже самая страшная мысль становится после трансформации… менее реальной, что ли? Тускнеет, теряет актуальность. Как будто уже не относится к ней.

Вот и сейчас —

МЕРТВОЕ ТЕЛО,
ЗАЧЕМ ТЫ ЛЕЖИШЬ В ТЕНИ,
МЕШАЯ ЖИВЫМ?

Из тьмы разверстого подъезда Ольга вывозит коляску в морозный сумрак двора. Стараясь не смотреть в лицо трупа, носком ботинка она отодвигает его руку с раскрытой ладонью чуть в сторону, чтобы по ней не проехали колеса. В памяти всплывает кадр из древнего, еще черно-белого – хотя и с небольшими вкраплениями красного – фильма.

Да, Эйзенштейн (так, или примерно так звучала фамилия режиссера, если Ольге не изменяет память) ее бы не понял…

Ольга улыбается. Этой своей полушутливой мысли. Новому, пусть и не совсем удачно начавшемуся августовскому дню. Тому, что ребенок все еще продолжает мирно спа…


…сибо еще, что не в лицо!

Ольга резко поворачивается в сторону нападающих, инстинктивно стараясь прикрыть коляску своим телом.

И тогда второй снежок все-таки попадает ей прямо в лицо!

Бросок несильный: откуда у этих молодых, совсем еще сопливых девчонок (теперь Ольга отчетливо видела их всех) взяться силе? Но снежок очень твердый, просто ледышка. Из разбитой губы на подбородок стекает кровь, смешиваясь с непроизвольно брызнувшими из глаз слезами. Слезами боли и обиды, и еще – чуть-чуть – злобы.

Но злоба – не то чувство, которое помогает сохранить душевный покой. Видимо, просто показалось.

Разбитое в кровь лицо – это всегда неприятно. Но сейчас – на промороженном до стерильности воздухе, когда холодный ветер, даже через марлю, множеством мелких иголок впивается в кожу – становится совершенно невыносимо.

Нападающих всего трое. Три девочки-подростка, лет тринадцати от силы. Одеты кое-как. На одной – пальто недетского размера; когда она нагибается, чтобы зачерпнуть очередную пригоршню снега, полы его волочатся по земле. Другая – вообще без лицевой повязки. Все трое явно не избалованы чрезмерной материнской заботой.

Та девочка, лицо которой Ольга может видеть, широко, белозубо улыбается. В глазах других читается нескрываемая злость, почти ненависть. В происходящем сейчас нет элемента игры, чистое насилие. Снежки продолжают лететь в сторону Ольги, к счастью, редко достигая цели.

За что? Они мстят ей за ее ребенка? Ненавидят, только потому, что у нее есть то, чего никогда не будет у них? Но ведь это же…

– Старая ходуля! – кричит девочка в пальто. Ее немотивированное, и оттого – особенно обидное оскорбление долетает до Ольги одновременно с очередным снежком.

– Везет молодую! – подхватывает вторая.

– Старая ходуля везет молодую! – кричат девочки разноголосым хором и заливаются гром

...

конец ознакомительного фрагмента

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> 1
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации