112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 11

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 11 января 2017, 14:20


Автор книги: Ольга Романовская


Жанр: Городское фэнтези, Фэнтези


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Нару смущенно кивнул и в нерешительности замер посреди кухни. Вспомнив, что он только что встал, сжалилась и отправила умываться. Как раз успею сделать звонок.

Перед тем как набрать код Алины, убедилась, Нару действительно в ванной, не подслушивает. Гарет тоже дрыхнет, будто это у него, а не у меня был нервный срыв.

– О, приветик! – похоже, ведомственная проверка закончилась не начавшись, раз Алина стала прежней. – Как ты там? Слышала, очередной переполох устроила?

– Угу, на первую полосу попала. Не перебивай, это важно. Пусть к полудню на квартире Густава Майера засядут ликвидаторы. И ни в коем случае не говорить об этом ни Нару, ни Неврису. Под мою ответственность. Это связано с некромантом. Все, потом.

Быстро отрубила звонок и спрятала диктино. Едва успела до того, как в дверях показался Нару. Надеюсь, не слышал, а то весь план насмарку.

Гарет выполз из спальни, когда мы на пару с телохранителем накрывали на стол. Нару соорудил съедобное и сытное нечто из остатков продуктов, я же приготовила кофе. Показалось или Гарету не понравилось наше кухонное уединение? Надоели мне его приступы ревности, дорого обходятся. И, кстати, почему Гарет не на работе? На часах начало десятого, пора бы уж считать казенные деньги. Даже Алина, и та уже на посту.

Проигнорировав желание Гарета получить утренний поцелуй, поинтересовалась, взял ли он выходной.

– Нет, но, полагаю… Лена, выйди на минутку, поговорим. – Оштрафованный ревнивец покосился на Нару. – Мы не договорили вчера.

– Очень даже договорили. Либо извиняешься, либо скатертью дорога.

– Лена, ты сама понимаешь, что я прав, – насупился Гарет. Ему явно не хотелось говорить при Нару. Телохранитель же даже не делал вид, будто не слушает. Ничего, я не забыла про допрос, пусть думает, как изворачиваться станет. – И, вообще, давай не будем при посторонних!

– Ты первый начал, – пожала я плечами и расставила чашки. – Если хочешь устроить очередной скандал, на улицу, пожалуйста. Мне такая поддержка не нужна.

И кто скажет, будто я не права? Близкие люди на это и близкие, что помогают мне, а не некроманту. Пока же Гарет упорно делал все, чтобы преступник остался на свободе, а я оказалась в комнате с мягкими стенами или в сосновом ящике под землей. Только своя особа интересует! А если бы замуж за него вышла? В нашей местности бы давно выдали, не принято у нас долго в невестах ходить. Словом, мой вам совет: никогда не торопитесь с выбором спутника жизни и обязательно проверьте его в горести. И деньгами тоже, желательно.

Гарет шумно втянул в себя воздух, ухватил под локоток и увел в спальню. Сделавшему было шаг Нару буркнул: «Вас это не касается!»

– Лена, – Гарет навис надо мной, опершись руками о стену по обе стороны шеи, – увольняйся. Это не обсуждается. Ты немедленно пишешь заявление. Посмотри на себя, на кого ты стала похожа! И отношения наши не ладятся тоже по вине треклятой Карательной инспекции. Я тебя к себе в архив устрою. Конечно, платят меньше, зато безопасно, и ты всегда под боком. А долг… Ничего, у тебя на счету есть кое-какие сбережения, выплатим.

– Милый, – я отвела одну из рук и уселась на кровать, – это мои сбережения, а оскорбил человека ты. И я не собираюсь работать в архиве, как ты изволил выразиться, всегда под боком.

– Лена, где мне взять эти ршаны? Ну подумай своей головой! Между прочим, ты с Лотеску действительно кокетничала, ездила куда-то поздним вечером, мне соседка снизу рассказала.

Как же, завидно стало!

Внутри закипала злость, и вертелся один-единственный вопрос: «Оно мне надо?» Ни слова сочувствия, снова: увольняйся, будь на виду, ты дура.

– Вот что, милый, – я встала и решительно направилась к шкафу, – забирай вещи. Нам нужно пожить порознь. Я не могу больше, Гарет!

Закрыла лицо руками и замотала головой. Честно, я все понимаю, но Гарета будто подменили. Как только началась эта заварушка с некромантом, вылезли такие черты, о которых я раньше не подозревала. Рачительность превратилась в скаредность, забота в себялюбие, спокойствие в черствость. Раньше Гарет тоже частенько отчитывал, но не так, беззлобно, я соглашалась, но теперь… Теперь мне ставили в вину последствия чужих поступков, решали, как мне жить, упрекали в собственных выдумках. А где объятия, где поддержка? Понимаю, ему тяжело, но ведь мне гораздо хуже. И вовсе не по собственной вине, вопреки убеждению Гарета.

– Это я не могу, – парировал виновник ссоры. – Все девушки как девушки, и только ты уперлась рогом и не слушаешь добрых советов. Я молчал до этой истории, но, знай, твою работу я никогда не одобрял. Вечно переживаешь, как бы чего не случилось. Надеюсь, тебя уволят, и мы наконец-то заживем нормально.

А не пошел бы Гарет, а?

– Только ты, ты и ты! Все ради тебя, всегда ты прав, все должны под тебя подстраиваться. Увы, я не вечная, терпение закончилось. Хочешь снова вернуться, докажи, что любишь меня, а не собственное удобство.

Не слушая возражений и упреков, отмахиваясь от обвинений в истерике, методично осмотрела полки и сложила на кровати пожитки Гарета. Даже старым чемоданом по такому случаю пожертвовала, чтобы не пришлось в руках таскать. Оказывается, бывший молодой человек успел изрядно наследить в моей квартире, оставив не только помазок в ванной.

– Все, до свидания! – выволокла чемодан в коридор и распахнула дверь. – Прошу, господин Ты-всегда-виновата, подумайте над своим поведением. Надумаешь помириться, звони. А если опять начнешь обвинять, не взыщи, придется расстаться.

– Лена, не дури! – Гарет отобрал чемодан и уселся на него. Выглядел он ошарашенным и, кажется, расстроенным. – Это нервы, а я о тебе забочусь.

– Угу, портишь их еще больше. Уходи, Гарет, либо признай, что не прав, – упрямо покачала головой я.

– Я прав, – распушил хвост Гарет. – Хочешь знать, почему не на работе? В отпуск меня отправили, принудительный и неоплачиваемый. Считай, уволили. А все из-за…

Не дав договорить, вытолкала бывшего из квартиры и выставила туда же чемодан.

Так мы, наверное, и сидели: Гарет с одной стороны, я с другой, – разделенные дверью. Слышала, как он стучал, звонил, но не открыла. Надоело, хочу отдохнуть. Заботы, в конце концов! Не могу тянуть на себе еще и проблемы Гарета, мне своих хватает. Извинится, осознает – прощу.

Устало поднялась на ноги и протопала на кухню, есть остывший завтрак. Нару тактично промолчал, хотя все слышал.

Однако хорошее успокоительное дал вчера Онтару, раз сегодня спокойна, как королевский зять перед финансовой проверкой. Наверняка что-то подмешал или намагичил. Узнать бы рецепт, с моей работой еще пригодится. Я ведь не в первый раз кладу голову на рельсы: и угрожали, и выслеживали, но обходилось. Головы родных, не спорю, не присылали.

Трель диктино напомнила о Гарете. Долго держала палец на рычажке, а потом подумала, не мог так быстро одуматься. Признаться, хотелось хотя бы пару часов пожить без Гарета. В тишине и покое лучше думается, это нам обоим необходимо. Наверное, наступил тот самый кризис отношений.

Выпив две чашки кофе, отправилась переодеваться. Нару остался сидеть на кухне, хотя ноги разглядывал. Мужчины, они всегда мужчины!

Подумав, надела брюки: в них удобнее бегать. Сверху – немаркую блузку. Волосы – в косу, и все – готова. Теперь осталось дождаться ответного звонка Алины, и можно выдвигаться на квартиру Майера.

На цыпочках прокралась к двери и прислушалась. Убедившись, что Нару не караулит на пороге, осторожно выглянула в гостиную и услышала обрывок разговора. Кажется, телохранитель беседовал с Синглером. Жаль, слов не слышно, а мне категорично нужно знать, проболталась секретарь или нет. Плохо, когда работаешь с «крысой», никому из сослуживцев доверять нельзя.

Собственный диктино заставил подпрыгнуть. Неврис! Будь он неладен! Опять спросит, почему не на работе. Честно, с удовольствием бы послала этого шайтана, но нельзя, поэтому, состроив зверское выражение лица, приторно сладко пропела:

– Слушаю вас, господин.

На том конце помолчали. Видимо, ожидали, что не отвечу. Так я учусь на своих ошибках и как никогда цепляюсь за работу.

– Госпожа ишт Мазера, с вами все в порядке?

Вопрос озадачил. С каких это пор мое здоровье кого-то интересует? Я всегда болею на ногах, отпрашиваюсь, когда совсем невмоготу. Впрочем, со свободным графиком поваляться дома несложно, главное, не забыть сделать дело.

– Вроде, – неуверенно ответила я. – Извините, проспала, буду…

– Не надо, – остановил Неврис. – Вы отвратительно заполняете бумаги, лучше поручить это кому-то другому. И, – он помолчал, – некроманта никому отдать не хотите?

Ясно, вот откуда такая доброта!

– Не хочу. Скоро все доделаю, обещаю.

– Просто до меня тут одна ваша просьба дошла… Ммм, странная.

Так, неужели Алина таки проболталась? Вот и верь после этого подругам?

Оказалось, зря обвиняла секретаря Лотеску, Неврис говорил совсем о другом. Обсудил вчерашнюю истерику, посоветовал взять отпуск и тонко намекнул, что искать мне после этого только ведьм без лицензии.

– Как раз одна такая есть. Отдайте некроманта Дейву. Собственно, закономерно, что вы сорвались, – недовольно буркнул Неврис. – Отныне задания будут распределяться строго по половому признаку. И надо бы увеличить количество мужчин, они нервным срывам не подвержены.

Шумно втянула в себя воздух и показала начальнику средний палец. Нельзя грубить, нельзя грубить, но так хочется!

– Господин Неврис, конечно, только вы решаете, кому что поручить. Только не удивляйтесь, если показатели отдела упадут. Хотя, безусловно, вы сумеете повысить их личным примером. До конца рабочего дня необходимые бумаги будут лежать на вашем столе. Постараюсь заполнить их разборчиво и без ошибок. И, – не удержавшись, добавила я, – завидую вашей выдержке. Разглядывать головы чужих родственников, заставлять работать сотрудников, терпеть десятки неправильно заполненных отчетов и сохранить душевное спокойствие – это подвиг. Наверное, за такое и делают начальником отдела.

Не дожидаясь ответа, отключилась и набрала код Алины. Говорить придется в туалете, но ничего, как-нибудь.

– Ну, как? – вместо приветствия спросила я, опасливо косясь на дверь.

– Будет сделано, – шепотом отрапортовала Алина. Значит, не одна. – Никто не знает, к мальчикам сама бегала, соврала, будто приказ свыше.

– С меня подарок, – довольно улыбнулась я.

– Ой, да ладно, мне не…

Договорить Алина не успела, потому что со словами: «Так, о чем это я не знаю?» диктино выхватило высокое начальство. Я тут же завершила вызов и отключила прибор.

Бедная Алина, как я ее подставила! Ладно, себя, тут сама отвечу, но нехорошо, когда из-за тебя страдают другие люди. А тут целое чрезвычайное происшествие! Это же должностное преступление, подлог, а то и подделка документов. Алина знает, как расписывается начальник, иногда, когда тот занят, оставляет автографы под несерьезными бумажками. Вдруг и тут не обошлось одними разговорами? Без заявки ведь нельзя, никто людей не отпустит.

Понимая, сейчас зальется трелью изопроектор, спотыкаясь, вылетела из туалета и выключила прибор. Безусловно, ничего не мешало Лотеску добраться до меня раньше Нару, но на это уйдет время, за которое успею придумать хоть какое-то оправдание. Может, повезет, и Алина не проболтается, с кем говорила. Не помню, какой модели у нее диктино, можно ли определить последнего звонившего. В любом случае на квартиру Майера поеду. Выгорит план – значит выгорит, нет, заберусь в архив. По идее, ответ на запрос скоро придет, в конце дня, забегу в Инспекцию, быстро переделаю бумажную работу, поиграю в салочки с начальством… Да кого ты обманываешь, Магдалена, сидеть тебе в архиве и носа не высовывать без имени некроманта на блюдечке.

Нару согласился повозить меня по городу на собственном транспорте и таки объяснил, почему не поверил в сердечные проблемы:

– Интуиция и мимика. Когда человек лжет, он сам себя выдает. Теперь понимаю, вы боялись, но давайте вы этот «жучок» наденете? Я не всегда могу быть рядом, а так спокойнее.

– Хорошо, – сдалась я.

Нару так смотрел искренне, что поверила. Не убил ведь ночью, стерпел истерику, да и Синглер не дурак, наверное. За полдня ликвидатора проверить можно, на них столько информации собрано! С улицы в тот отдел не берут, кандидаты строгий отбор проходят. Ладно, поверю, но с оглядкой.

Гарет под дверью уже не сидел, ушел, поэтому беспрепятственно спустилась вниз. Первым на улицу вышел Нару, все проверил и подогнал паромобиль, который припарковал неподалеку. У нас гаража нет, жильцы, хоть и не бедные, в основном ходят пешком или ездят на извозчиках.

Стоило усесться на переднее сиденье, как диктино телохранителя потребовал внимания. Я услышала короткое: «Она рядом или сбежала?» и поняла, Алина сдала все явки. Отчаянно замахала руками, надеясь на порядочность Нару. Лотеску не его начальник, можно и соврать, но телохранитель не стал: авторитет первого зама взял свое.

С видом обреченного на мучительную казнь приняла из рук Нару диктино, ожидая короткой и емкой фразы, но вместо этого услышала елейное и интимное, с придыханием:

– Кое-кто ничего не хочет мне сказать?

Вздохнула и промолчала. Даже не знаю, сердится он или нет, тон голоса может означать как прощение всех грехов, так и крайнюю степень бешенства.

– А если открыть рот и не думать? – вся игривость из голоса тут же испарилась.

– Скажу глупость, – нашлась я.

Сердится. Логично. Как логично, что мне голову оторвут.

– Ничего, я привык. Только за моей спиной не надо, ишт Мазера. Ни-ког-да. Поняли?

Кивнула, будто бы Лотеску мог увидеть, и попросила не наказывать Алину.

– Да-а? – снова те самые ироничные нотки. – Что еще мне делать или не делать, госпожа начальница?

Намек поняла сразу и извинилась. Безусловно, наказание Алины – не мое дело.

– Выгнать бы вас, да нельзя, – уже серьезным голосом продолжил Лотеску. – Безалаберны, хамоваты, недисциплинированны, зато работаете хорошо. Вот зачем Невриса оскорбили? Или завели влиятельного любовника, который всегда слово замолвит? Теперь по сегодняшнему – пальцы бы не отсохли код набрать. Или паранойя достигла вселенского масштаба? Тогда берите отпуск.

– Я не хотела вас беспокоить…

– Меня все беспокоят, должность такая. В рабочее время по рабочему же вопросу – так позвонить стесняетесь, а вечером и по личному – так пожалуйста! Странная логика! Значит, так, отзвонитесь со своего диктино через час, скажу, куда пошлю. «Жучок» носить, прибор не выключать, на телохранителя с ножами, ногтями, шокерами и прочим оружием не бросаться. И думать головой. Еще один такой фокус… У меня не безграничное терпение, хотя, поверьте, я очень долго закрываю на нарушения глаза. Не только ваши, не задирайте нос. Каратели будут, но в разумном количестве. И перед Неврисом извинитесь, даже если считаете себя правой. Теперь дайте Нару. Как он там с вами еще с ума не сошел!

Кивнула и с готовностью вернула прибор законному владельцу. Наверняка Лотеску даст инструкции насчет меня. Звонить ему… Да банально страшно и не положено. Рядовой сотрудник запросто не болтает со вторым лицом работодателя.

Нару слушал и вел паромобиль одновременно. Без обруча такой номер бы не прошел, но создатели все предусмотрели, освободив руки. Я попросила остановить у мальчишки-газетчика на углу, сунула в чумазую ладонь мелкую монетку и получила взамен свод последних сплетен и новостей Нэвиля. Быстро пробежала глазами заголовки и успокоилась: о некроманте ничего. О бедной Селии газетчики не узнали: сработала служба безопасности, зато написали об Алерно. Конечно, такой скандал! Ему приписали невесть что, чуть ли не оргии с мертвыми девицами. Ну, писаки, лишь бы продать товар! На последней странице досталось и Гарету. Стал знаменитым, так сказать, получил заметку в пять строк. Мое имя не фигурировало, и то хлеб.

Возле дома Майера меня поджидали. Я сначала испугалась, а потом догадалась: свои. Еще в паромобиле отобрала у Нару диктино под предлогом поломки своего, поэтому не боялась, что тот предупредит некроманта о засаде.

Молодцы, каратели, быстро добрались! Оставалось надеяться, ловушка сработает. Увы, план с треском провалился, хотя у Нару было достаточно времени, чтобы выдать меня с потрохами. Куда мы едем, сказала заранее, нарочито долго копошилась, собирая сумочку, потом оставила его одного, когда спускалась по лестнице, даже в мясную лавку зашла, чтобы телохранитель точно сумел сделать важный звонок. Значит, Нару чист, и можно смело прикалывать «жучок».

Каратели уехали в половину второго. Мы рассудили, что некромант не объявится. Квартира пустая, соседей нет, я копаюсь в гостиной спиной к двери – идеальные декорации и идеальная жертва.

Нару спустился вниз, я же задержалась, взяла у домовладельца ключи и осмотрела остальные квартирки под крышей. Воистину, жить тут могли только очень выносливые и очень бедные люди! Еще не лето, а дышать тяжело, крыша греет нещадно. Повсюду пыль, пахнет сыростью, но именно тут могли остаться следы некроманта. Он ведь не на лестнице журналиста поджидал, вряд ли засел на улице.

Я как раз потянулась за детоскопом, когда завибрировал диктино. Не глядя, ответила, и услышала голос Лотеску:

– Рысью на рабочее место писать отчет. Или деньги уйдут кому-то другому. Хорошие деньги, ишт Мазера, передо мной ведомость лежит, подписывать не хочется.

– Деньги за что? – уточнила я. – И как же визит в Главное управление?

– Не нужно. Поймали вашего некроманта, на горячем взяли.

Завизжав от радости, чем немало повеселила начальника, обещала вернуться через полчаса.

Неужели кошмар закончился? Уф, наконец-то!

Приплясывая, раскрыла окно и крикнула Нару (отсюда он казался таким крохотным): «Все кончено!» Телохранитель знаками показал, что не понимает, и я кинулась к двери, чтобы скорее поделиться новостями. По диктино не могу, до сих пор не вернула.

Все произошло очень быстро. Только что я бежала, и вот уже лежу на полу лицом вниз, не в силах пошевелиться. Нападавший держит крепко, придавив весом собственного тела и обезопасив себя магией. Диктино остался в сумке, второй валялся на полу. Дотянуться до него не могу, я ничего не могу, с ужасом понимая, кто буравит взглядом затылок. Я не вижу некроманта, даже тени, кончика одежды. Он напал сзади и позаботился о том, чтобы остаться неузнанным. Пробую закричать, но звук будто отражается от стен и возвращается обратно.

Как, как здесь очутился некромант? Квартира пуста, я открыла ее пару минут назад. Никаких следов не было, я бы заметила. Вот мои – ровной цепочкой пролегли по пыли. Не парные, никто больше не входил. Значит, телепорт.

Холодные пальцы погладили по щеке, прошлись по шее. Я задержала дыхание, понимая, это не ласка. Мне тоже отрежут голову? Позвать на помощь не могу, сама себя загнала в ловушку. Нару и не подозревает, что меня убивают.

– Глупенькая, – голос звучал глухо и бесцветно, я сразу поняла – измененный, – поймать меня мало, меня нужно убить. Обрадовалась, что все кончено? Нет, пока волку не разорвали горло, он способен выбраться даже из круга флажков. Я предупреждал тебя? Предупреждал. Такая хорошая девочка, даже красивая…

Пальцы вновь коснулись щеки, а через мгновение тепло человеческой кожи сменил нож.

Отчаянно заерзала, увы, только мысленно, и хрипящим шепотом напомнила:

– Вам не уйти, вас казнят.

– Да, ты хорошо поработала, петля сжимается. Но маленькая месть – это так быстро, верно?

Ай! Кровь из пореза обагрила кожу. Некромант вывел змейку на щеке, макнул в ранку палец и приложил его к моим губам. Воспользовавшись моментом, рассмотрела его. Действительно аристократ: маникюр, перстень, гладкая кожа… Впрочем, какая разница, какие руки тебя прирежут?

– Молчание – золото, забывчивость – жизнь, бездействие – счастье, – прошелестел голос некроманта.

Палец мазнул по губам, оставив соленый привкус.

– Почему вы не убили меня сразу?

– Слишком просто, я люблю играть. Хотел посмотреть, так ли ты умна, как говорили. О тебе очень много хорошего говорили.

Руки некроманта подняли, будто тряпичную кухню. Теперь я хорошо разглядела их – ухоженные, в перстнях, но не простых, это я сразу поняла. Среди них наверняка есть усилитель магического потенциала, работающий куда эффективнее вживляемого под кожу кристалла. Он подпитывает владельца постоянно. Остальные камни, полагаю, связаны с некромантией. Я плохо знакома с этой сферой магии, но черный и алый – цвета смерти. Словом, очень много украшений, но ни одно не выдаст имя владельца. Предусмотрительный, даже запонки снял, надел простую рубашку. Диктино тоже нет, либо некромант носит его, как я, не на руке.

– Больно? – нож уперся в шею, оставляя после себя кровавую борозду. Неглубокую, но это только начало. – Хорошенько запомни это чувство, в последний раз предупреждаю. Ты, увы, не девственница, много энергии не получить, но кое-что собрать сумею.

– Селию вы…

– Такая наивная девушка! – Некромант рассмеялся. – Она умерла из-за тебя, но да, тоже пошла в дело. Ты сама знаешь, ты же умница, лучший сотрудник.

Нож вонзился сильнее. Думала – все, конец, но некромант неожиданно отпустил. Оставшись без опоры, упала, ударившись лицом о пол. Кажется, носом пошла кровь.

– Жаль, времени на ритуал нет, – с сожалением протянул некромант. – Но не надейся, следы все подчищу, а ты меня не увидишь.

– Кого же тогда схватили? – не надеясь на ответ, спросила я.

– Кого ты искала. Маги, они хитрые, умеют ткать иллюзии. А ты счастливая, очень счастливая девочка. Смерть редко целует, но не забирает.

Веки отяжелели, и я погрузилась в сон. Последнее, что слышала, встревоженный голос Нару: «Госпожа ишт Мазера?» Он или не он, но кто-то продал меня некроманту.

16

Я пришла в себя в больничной палате. Сначала испугалась, попробовала пошевелиться и с облегчением констатировала: цела! Некромант лишь слегка порезал лицо и шею, но не нанес ни одного серьезного ранения. Правда, это «слегка» могло обернуться визитом к мастеру красоты. Изуродовать – самая страшная месть.

Зеркало, мне нужно зеркало, иначе вся изверчусь!

Шея забинтована, лицо тоже… Неужели действительно стала уродиной? И ведь денег на новую кожу нет. Ненавижу ублюдка!

Села и огляделась. Однако неплохо устроилась! Палата на одного, вызов сестры, окошко с голубенькими занавесками. Радоваться бы, а я финансы подсчитывала. Клиника явно не государственная, значит, влетит в круглую сумму. Кто ж меня сюда положил? Нару? Наверное, выбрал ближайшую. Хотя нет, рядом был госпиталь с самыми обычными врачевателями, угораздило же притащить неведомо куда!

А за окном птички поют, ветви деревьев колышутся. Будто парк какой-то…

Пока гадала, где очутилась, дверь отворилась, и в палату вошла медсестра.

– Она очнулась! – крикнула она кому-то и улыбнулась мне. – Большую дозу снотворного вам дали, долго спали.

– Эм, а зачем было меня усыплять? – Я недоверчиво осмотрела женщину. Блондинка. Вроде, действительно медсестра, но теперь я ни в чем не уверена.

– Чтобы зашить раны. Ничего, врач хороший, шрамов не останется, – Блондинка вновь улыбнулась и подошла к кровати. – Есть хотите?

– Зеркало хочу, – капризно ответила я. – И узнать, во сколько выльется лечение. Пластика – вещь дорогая.

– Не беспокойтесь, все оплатили, – заверила медсестра, открыла поясную сумочку и протянула карманное зеркальце.

– Там бинты, ничего не видно, – предупредила она. – Повязки через три дня снимут.

Из зеркала на меня смотрела Магдалена ишт Мазера в маскарадном костюме жертвы маньяка. Волосы гладко зачесаны назад и собраны матерчатым ободком, нос красный, рот выглядывает из-за бинтов тонкой ниточкой, а глаза сияют, будто драгоценные камни. Шея и вовсе в жестком корсете. Красавица красавицей! На виске – синяк. Уже пожелтевший, почти сошедший.

На мне – больничная голубая роба, то есть закрытая ночная рубашка до пят.

Надеюсь, неизвестный благодетель не поскупился, и все не так страшно, как выглядит.

Со вздохом вернула зеркало и откинулась на подушку. Медсестра тут же растворила какой-то порошок в стакане воды и протянула мне:

– Выпейте.

Я подозрительно уставилась на светло-желтую жидкость.

– Это что?

– Для регенерации тканей.

Повертела стакан в руках и все же выпила. Не станут же травить в госпитале? А если станут, то никуда не денусь, силой заставят.

На прикроватной тумбочке завибрировал диктино. Медсестра с готовностью протянула его, но поговорить мне не дали.

– Потом поболтаете, никуда от вас молодой человек не денется.

На пороге стоял Лотеску, позади него робко мялся Нару. Если не ошибаюсь, за его спиной мелькнула и блондинистая шевелюра Невриса. И все по мою душу, хоть смейся хоть плачь. Если само начальство допрашивать будет, впору возгордиться.

По знаку Лотеску медсестра ушла и предупредила, чтобы меня не переутомляли.

– Знаю, – отмахнулся высокий начальник и плотно закрыл дверь, наложив на нее охранные чары. Точно собрался допрашивать.

Нару остался стоять на страже, а начальство в полном составе – Неврис тоже проскользнул, шагнули к постели. Стул был один, и, естественно, он достался Лотеску.

– Нужно ваше согласие, – сразу озадачил первый зам. – Давно не делал, но, думаю, не ошибусь.

– А, может, лучше просто допросить? – Я догадывалась, речь о каком-то специфическом воздействии. – Правда-правда, я все хорошо помню.

– Боитесь, – констатировал Лотеску. – Ладно, не настаиваю, хотя с магией лучше.

Хмыкнула, вспомнила отзывы начальника о себе как волшебнике. Вот и не верь после этого в комплексы! Или кое-кто лгал? Уровень магического потенциала опять же не проверила, хотя сфабриковать документы для Лотеску не проблема.

– Это я умею, Магдалена, – словно прочитав мои мысли, ответил начальник. – Бездарность, но не настолько. А теперь шутки в сторону. Что вы помните? Любые звуки, запахи, тени. Если не возражаете, я положу вам руку на лоб. Это безвредно, клянусь! Да и убивать вас при свидетелях глупо.

– Может, они ваши сообщники, – съязвила я, но положить ладонь на лоб разрешила.

Пальцы у Лотеску оказались холодными. Они будто лапки паука расположились на коже, и в голове вдруг стало так ясно.

– Действительно, можете, – нагло пробормотала я, сетуя на собственную невнимательность. Следила, но пропустила чары!

Покосилась на Невриса и заерзала, давая понять, что при нем ничего не скажу. Лотеску закатил глаза и покачал головой. В ответ упрямо сжала губы. Пока не узнаю результатов проверки, ни слова при Неврисе не скажу. Не нравится мне этот хмырь, очень вовремя его назначали. И забота Лотеску тоже уже не нравится, но, определенно, тот не некромант, а для сообщника слишком высоко взлетел.

– Госпожа ишт Мазера, – подал голос Неврис, изъяснялся он, как всегда, холодно и официально, – понимаю, вы напуганы, устали, но работа требует…

– За дверь! – неожиданно скомандовал Лотеску. – Погуляйте пока, я позову.

Неврис недовольно засопел и заметил, что негоже идти на поводу у капризной сотрудницы.

– Я не знаю, кем вы были там, но здесь вы в моем подчинении, – отрезал Лотеску.

Неврис намек понял, не пожелал заработать выговор и поплелся к двери. Лотеску на время снял чары и выпустил его. Нару тут же подпер дверь спиной, скрестив руки на груди.

– Все? – обернулся ко мне Лотеску. Ладонь со лба он уже убрал, сидел и вертел в пальцах мой диктино. Собственный поблескивал на руке, выглядывая из-под рукава пиджака.

Кивнула и рассказала все, что помнила. Лотеску слушал, не перебивая, и с каждой минутой все больше хмурился. Он нервничал, стремление занять чем-то руки – лучшее тому доказательство. А то, что выставил Невриса, – намек на то, что и Лотеску ему не доверял.

– Сколько времени прошло после моего звонка?

– Минут восемь, не больше…

– Чудесно! – Судя по выражению лица, «чудесно» означало желание послать кого-то в долгое эротическое путешествие. Но воспитанный светский человек в присутствии дамы, даже простой подчиненной, таких слов не употребляет. – Какая оперативность! Вы, определенно, правы, Магдалена, и пора препарировать всю Инспекцию. Только я бы расширил круг подозреваемых.

– На магию точно не согласны? – Он вкрадчиво заглянул в глаза. – Я мог бы восстановить голос. Нужна запись, а она у вас, увы, только в голове.

– Это не больно, только неприятно немного. – А я-то думала, Нару тут для мебели, то есть молчаливой охраны. Вид у него пристыженный, наверняка уже взыскание получил. – Меня проверяли.

Перевела взгляд на Лотеску. Тоже он баловался?

– Ну я, я, – недовольно подтвердил Лотеску и поторопил: – Пока вы тут мнетесь, еще кого-нибудь прирежут.

– Можно подумать, это моя вина! – пошла в атаку я.

Удар попал в точку, только напоминать начальству об ошибках – дурной тон. Лотеску тут же ответил встречным обвинением, крыть которое оказалось нечем. Нарушила правила безопасности, не надела «жучок», забрала у Нару диктино, не выставила охрану… И, вроде как сам ни при чем, не давал отбоя.

– Хватит дуться и закрывайте глаза. Взамен кое-что расскажу, – уже другим, привычным тоном, закончил Лотеску. – А то, смотрите, не подпишу второй счет за лечение, останетесь полосатой.

– Так это вы?..

– Нет, я, конечно, вас ценю, но не настолько! – рассмеялся Лотеску, сбросив напряжение. – Треть оплатил господин ишт Нару как ответственный за вашу жизнь и едва не проваливший задание. Можете ему доверять, наши эксперты подтвердили полную невиновность. Видите, из-за вас человека лабораторной крысой сделали, узнавали даже, как ему пеленки в детстве меняли.

Нару смутился и попросил не делиться такими подробностями. Тут я заинтересовалась и с трудом удержалась от желания расспросить, как именно поступали с пеленками телохранителя, раз он так разволновался. Но пожалела беднягу и вернулась к финансовым вопросам. Увы, на лечение не собирали всем миром, а банально потрясли Казначейство и внесли в графу: «Непредвиденные расходы».

– Травмы на работе не оплачиваются из собственного кармана. А теперь закрыли глазки, расслабились и вспомнили некроманта. И не дергайтесь, не убью. Честно-честно!

Подчинилась, и снова ощутила холод ладоней Лотеску. Теперь они будто обнимали голову, даже в волосы зарылись.

Сначала ничего не происходило, а потом затошнило. Я мужественно терпела и воскрешала в памяти голос некроманта, его руки. К тошноте добавилась головная боль и мушки перед глазами. Ох, будто давление поднялось!

И тут я превратилась в чревовещателя, идеально точно воспроизведя измененный голос преступника.

– Ладно, хватит, записал, – донесся будто из соседней комнаты усталый голос Лотеску. – Больше сам не выдержу. Нару, дайте ей попить и распахните окно: душно.

Открыла глаза и заморгала, пыталась сфокусировать зрение хоть на чем-то. Наконец расплывчатые, мутные пятна превратились в предметы.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю

Рекомендации