151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 10

Текст книги "Беда идет по следу"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 00:47


Автор книги: Росс Макдональд


Жанр: Шпионские детективы, Детективы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

– Не знала, что у меня появился телохранитель, – заметила Лора Итон. – Приятное ощущение. Я только делала вид, что хорошо владею оружием.

– Наша организация существует для того, чтобы защищать граждан, – важно сообщил Гордон.

– Я полагаю, вам известны обстоятельства смерти Бесси Ленд? – спросил я.

Подавшись вперед в кресле, Лора Итон посмотрела на меня с любопытством, однако сумела сдержаться и промолчала.

– Я занимался этим делом вместе с Хефлером, – ответил Гордон. – Именно я осматривал труп.

– Вы, как и полиция, уверены, что это самоубийство?

– Нет, не уверен. В муниципальной полиции служит много людей, слепо доверяющих учебникам. Они крепко-накрепко затвердили, что сомнение означает самоубийство, поэтому, едва увидев соответствующие следы, всегда приходят к одному и тому же выводу. В данном же случае наиболее вероятна версия, согласно которой Бесси Ленд убили, пока она находилась в алкогольной коме. Ее мозговая ткань была насыщена алкоголем.

– Я видел ее за несколько часов до смерти. Она была зверски пьяна.

– Вот именно. Не исключено, что убийца некоторое время колебался, сделал сперва неглубокий надрез на шее и, лишь собравшись с духом, завершил работу. Алкоголь – анестетик, и Бесси могла не очнуться. Это одно из объяснений. Но, с моей точки зрения, намеренная попытка выдать убийство за самоубийство более правдоподобна. Для этого, конечно, требуется хладнокровие хирурга и кое-какие знания из области судебной медицины. Но я полагаю, преступники, с которыми мы столкнулись, достаточно умны и хладнокровны. Кроме того, убийство, выдаваемое за самоубийство, укладывается в заранее продуманную схему.

– Вы имеете в виду убийство Сью Шолто?

– Убийство Сью Шолто? – испуганно переспросила Лора Итон.

– Совершено три убийства, – сказал Гордон. – Ваш друг Хэтчер стал третьим.

Лора Итон побледнела и съежилась в кресле. Лицо она закрыла руками.

– Вы говорите о преступниках во множественном числе? – спросил я.

– Нет никаких сомнений в том, что мы имеем дело с организацией…

– С «Черным Израилем»?

– «Черный Израиль» – лишь часть этой организации либо связан с ней. Я получил телеграмму, пока поезд стоял в Канзас-Сити. Негр, сидевший рядом с Бесси Ленд в ту ночь, когда ее убили, пойман…

– Я так и знал, что это он!

– Он не убивал ее, – продолжал Гордон. – Он доказал, что не отлучался из бара «Париж» до двух ночи, а Бесси умерла задолго до двух. Но он член «Черного Израиля». Он сломался и сделал признание.

– За ними стоят японцы?

– Если так, то он об этом не знает или не хочет говорить. Из его показаний следует, что позиция «Черного Израиля» – саботаж в отношении армии. Собственно говоря, задержанный и сам уклонился от призыва. Именно по этому обвинению мы его и задержали. Он дал нам кое-какие зацепки, и сейчас мы выслеживаем главарей. Если верить ему, у Гектора Ленда не слишком высокое положение в организации и он состоит в ней сравнительно недавно. Еще задержанный упомянул о белом, который снабжает «Черный Израиль» деньгами.

– Андерсон.

– Думаю, да. – Откинувшись на спинку стула, Гордон закурил сигарету.

Между нами все еще искрила электрическая дуга, законтаченная на моих распухших костяшках и расквашенном подбородке Гордона.

– Если вы так думаете, почему не арестовали его в поезде? – зло спросил я.

Черные глаза агента смотрели на меня с холодным превосходством.

– По той простой причине, что у меня не нашлось для этого законных оснований. Похоже, Дрейк, вы не понимаете, как должна работать полиция в демократической стране. В эту войну наше Бюро следило за известными преступниками по два-три года, не предпринимая никаких действий. Следило ежеминутно, каждодневно, ожидая, пока они сами себя выдадут. В конце концов так непременно и случалось. Небрежное словечко, неосторожный поступок, неожиданная встреча…

– Неожиданная встреча с Хэтчером выдала Андерсона, – заметил я. – Хэтчер говорил, что знает Андерсона, во всяком случае намекал.

– Все может быть. Не исключено, что письмо даст нам необходимый ключ и объяснит причину его смерти.

– Боже, я должна выпить чашку кофе, – сказала Лора Итон. – Голова идет кругом. А как насчет вас, джентльмены?

Мы сказали, что тоже выпьем, и девушка отправилась в кухню.

Прежде чем она ушла, Гордон спросил:

– Когда вам доставляют утреннюю почту?

– Обычно около девяти. Думаете, этот тип вернется?

– Не знаю. Этот хитроумный клиент может проявить осторожность и не захочет повторить попытку. Я должен дождаться и выяснить.

– Я тоже подожду, – сказал я, – если мисс Итон согласится одолжить мне до утра диван и револьвер.

– Согласна, – ответила Лора из-за кухонной двери. Через минуту мы услышали, как булькает вода в кофеварке.

Какое-то время мы ждали молча. Мой гнев улетучился, оставив в осадке стыд и досаду. Я испытывал своего рода почтение к Федеральному бюро расследований. И еще начал осознавать, с какой легкостью Гордон мог пристрелить меня.

Взгляд мой упал на проигрыватель, стоявший в углу рядом с лампой. Альбомы с пластинками в шкафчике вновь навели меня на прежние размышления. Я сказал:

– Я понимаю, что вы весьма невысокого мнения обо мне как о сыщике. Согласен, что у вас имеются на то причины и что самым разумным из моих поступков было посещение ФБР. Но у меня есть, как мне кажется, стоящая идея.

– В том, что мы работали друг против друга, есть и моя вина, – сознался Гордон. – Хотя не представляю, как бы я мог это исправить. А что за идея?

– Не более чем догадка. Может, чепуха. Хефлер наверняка говорил вам, что с Гавайев к врагу утекает секретная информация. Во всяком случае, мне он так сказал.

– Я знал об этом и раньше, до того, как услышал от Хефлера. Нам об утечке известно уже несколько месяцев.

– Однако вам не удавалось прекратить ее. Тедди Траск, фокусник, устроивший представление в клубном вагоне, рассказал мне о коде, который они придумали вместе с приятелем…

– Я слышал, как он рассказывал. Я был там.

– Верно. Были. Принцип, на котором основан их код, может быть использован вражеским агентом, работающим на радиостанции. Сью Шолто, девушка, которую повесили…

– Я знаю о ней, – сказал Гордон нетерпеливо. – Как можно использовать код?

– Сью Шолто регулярно вела передачи из Гонолулу, и японские подлодки могли беспрепятственно ловить ее передачи. У нее была возможность передавать закодированную информацию в ходе совершенно невинной программы.

– Коммерческие радиостанции прослушиваются. Мы бы ее засекли.

– Не засекли бы, если она использовала код вроде того, что придумал Тедди Траск. Она могла помечать пластинки иглой так, чтобы они поскрипывали через определенные промежутки времени. Каждый промежуток имел определенное значение. Если перехватчик и засекал посторонний звук, то думал, что пластинка заезженная.

– Допускаю такую возможность. Но доказательств у вас нет.

– Потому я и рассказываю об этом вам. Сам я не сумею ничего выяснить. Но вы-то можете связаться с вашим отделением в Гонолулу и попросить, чтоб они проверили фонотеку на радиостанции.

– Пожалуй, стоит попробовать. Хотя идея необычная. Впрочем, если бы не так, мы бы давно разобрались. – Лора Итон принесла кофе и сэндвичи. Быстро выпив кофе, Гордон собрался уходить. – Съезжу на военно-морскую базу, отошлю телеграмму. Андерсон едва ли явится до утра, – сказал он.

– Надеюсь, явится, – возразил я. – Напрасно я, что ли, ходил целый год каждое утро на занятия по стрельбе?

– Когда я вернусь, в дом заходить не стану. После того как придет почтальон, сидите тихо около часа. Окна и двери не открывайте.

Лора Итон ушла к себе в комнату. Выключив свет, я улегся на диван с револьвером в руке и стал дожидаться утра. Время от времени я дремал, но выпитый кофе и страх не давали мне крепко уснуть. Утро приближалось, неторопливо просачиваясь сквозь рейки жалюзи, голубовато-белесое, как разбавленное молоко. Около семи я все же забылся тревожным сном. В девять три конверта, брошенные в дверное отверстие, скользнули по натертому полу, и я мигом проснулся.

Пригнувшись ниже уровня окон, я подкрался к письмам. Среди них оказалось и предсмертное письмо Хэтчера.

Вернувшись к дивану, я вскрыл конверт и начал читать с конца:

...

P. S. Я должен был отправить тебе это письмо до отъезда из Канзас-Сити, потому что хотел, чтобы оно добралось до тебя раньше, чем доберусь я. Но компания моих друзей (помнишь Элвина С. и Донни Хоупа?) не отпускала меня из бара до последней минуты, и я не успел. Слава богу, удалось прихватить с собой бутылку, чтобы не скучать в поезде. Я познакомился с морским офицером, вроде нормальный малый, и у него был неплохой бурбон, который, правда, мы уже прикончили. Он одолжил мне ручку, поэтому не удивляйся, что чернила другие, моя почему-то не пишет. Ее, кстати, прислала мне ты.

С нами едет один тип, который мне не нравится. Помнишь, я рассказывал тебе об одном типе, том, что держал под контролем весь рис на черном рынке в Нанкине, когда там орудовали желтопузые?

Это тот самый негодяй или его брат, и я собираюсь выяснить, который из них. Этот старше и жирнее, но если это не он сам, значит, его близнец. Он говорит, его фамилия Андерсон. Меня он, по-моему, не узнает.

Ну, вот и все, до встречи. Дам о себе знать, как только доберусь до Лос-Анджелеса, и будь я проклят, если не сделаю все возможное, чтобы увидеться с тобой, прежде чем сяду на корабль. Я должен был написать раньше, но сама знаешь, как это бывает. Боб и Ди передавали привет.

Р. X.

Глава 12

Я ждал еще час и был готов пристрелить Андерсона, если тот явится. Ровно в десять на веранде послышались шаги, и я, присмотревшись сквозь жалюзи, увидел у входа Гордона. Не успел я ему открыть, как из спальни вышла одетая Лора Итон. По ее лицу было заметно, что она не спала.

– Думаю, Андерсон больше сюда не сунется, – сказал Гордон. – Но я распоряжусь, чтобы полиция присматривала за вашим домом, мисс Итон. На всякий случай.

– Письмо Родни пришло? – спросила Лора.

– Надеюсь, вы не рассердитесь, что я вскрыл его? Можно сказать почти наверняка, что Андерсон убил Хэтчера. А меня бросил под поезд.

Я протянул письмо Лоре, и Гордон прочитал его из-за ее плеча.

– Можете отдать мне письмо? – попросил он.

– Конечно. Сварить вам кофе?

– Спасибо. Я должен идти.

– Отправили запрос в Гонолулу? – поинтересовался я.

– Да. И попросил поторопиться с ответом. Если вам понадобится связаться со мной, позвоните в наше центральное отделение в Лос-Анджелесе. Я сообщу там вашу фамилию. Где вас искать?

– У меня забронирован номер в «Гранте», в Сан-Диего. Я сегодня туда уезжаю.

– Возможно, я с вами там увижусь. Насколько мне известно, эсминец, на котором служил Гектор Ленд, находится сейчас в Сан-Диего, и я собираюсь на нем побывать.

– Я тоже.

Пожав руку мне и Лоре Итон, Гордон ушел. Мне стало любопытно, спит ли он когда-нибудь. У Лоры Итон я попросил разрешение воспользоваться ее телефоном.

– Конечно. Телефон в холле. А этот Андерсон шпион или кто-то вроде этого?

– Вроде. Я бы мог вам кое-что рассказать, но в ФБР меня попросили молчать.

– Мне достаточно и того, что я знаю. Сварю вам кофе.

Я позвонил в контору местной авиалинии и попросил аннулировать мой заказ. Позавтракав с Лорой Итон, я сел в такси, наугад поехал на аэродром и ухитрился получить место в следующем самолете до Бэрбанка. Там я долго дожидался рейса на Сан-Диего. Позвонив Мери в гостиницу, я узнал, что она уехала, оставив мне записку с просьбой встретиться с ней в Сан-Диего.

День, казалось, задержал дыхание. Я ходил туда-сюда по залу ожидания, пробовал читать газету, видел между строк Андерсона и убийства, вставал и снова ходил. Я попытался позвонить Гордону в ФБР, но его там не оказалось. Я смотрел, как с неба, словно безобидные ястребы, спускаются гражданские самолеты.

Вынырнувшая из одного из них кинозвезда осклабилась во весь рот перед ослепившими ее фотовспышками.

Я наблюдал за разжиревшими чиновниками с суровыми лицами, за богатой холеной женщиной, перелетавшей с побережья на побережье, за штабными офицерами, с отяжелевшими от золотых нашивок рукавами, якшавшимися с простыми солдатами и беззаботными матросами, возвращавшимися из отпуска в тихооокеанский водоворот. Прощавшиеся пары пылко обнимались перед разлукой, встречавшиеся не скрывали своего счастья.

Я не переставал думать об Андерсоне, который орудовал где-то на просторах юго-западных штатов и, не таясь, творил зло.

За несколько минут до отлета я снова позвонил Гордону и на этот раз поймал его.

– Рад, что вы позвонили, – сказал он, – но мне казалось, вы собирались в Сан-Диего?

– Жду самолета. Что-нибудь слышно об Андерсоне?

– Человек, по описанию похожий на него, прошлой ночью зарегистрировался в мотеле недалеко от Делмара под именем Айзека Рэндола. Уехал в направлении Сан-Диего. Конечно, это может оказаться не тот, кто нам нужен, но Андерсона мы найдем. Мы передали его приметы по телеграфу во все юго-западные штаты, так что полиция его поджидает.

– Из Гонолулу ничего нет?

– Нет. Но жду с минуты на минуту. Даю им еще около часа, затем вылетаю в Сан-Диего. Хочу поговорить с лейтенантом Сваном. Его эсминец все еще там.

– Будете у него вечером?

– Если успею добраться вовремя.

– Тогда и увидимся.

– Договорились. – Он положил трубку. Когда я открыл дверь телефонной будки, громкоговоритель оповестил встречающих о том, что приземляется самолет из Сан-Франциско. Выйдя наружу, я стал смотреть, как он садится и катит по дорожке. Вторым из бокового люка, немного узковатого для его громоздкой фигуры, вылез Джин Халфорд. Он сменил форму военного корреспондента на новый яркий костюм, более подходящий для Калифорнии. Но лицо у него осталось прежним, и, взглянув на него, я не испытал приятных ощущений. Я отошел от ворот, понадеявшись, что Халфорд пройдет мимо, не заговорив со мной. Однако он успел меня заметить. Я подумал, что в новой одежде вид у него хоть и дурацкий, но еще более значительный, и, не удержавшись, решил поставить его на место:

– Раньше вы были гражданским наполовину. Вижу, решили пойти до конца.

Вспыхнув, он ответил:

– Это не мой выбор. Синдикат захотел, чтобы я написал основные подготовительные материалы для крупнейшей международной конференции. Чем я и занимаюсь. Впрочем, вас это меньше всего касается, – добавил он важно.

– И слава богу.

Халфорд шагнул ко мне, чтобы не задерживать стоявших за ним пассажиров. В развороте его широких плеч таилась угроза.

– Слушайте, как вас там, – прошипел он, – я сыт по горло вашими беспричинными оскорблениями. И не забыл, как в Гонолулу вы увели у меня девушку.

– Я тоже, и это одно из моих самых приятных воспоминаний.

– Неужели? А что, если я вам скажу, что девушка вас просто пожалела?

– По-моему, воображение у вас работает лучше, чем мозги.

– Воображение тут ни при чем. Я провел вечерок с мисс Томпсон в Сан-Франциско примерно неделю назад. И он удался на славу.

Если я и сумел скрыть удивление и досаду, то лишь благодаря большому опыту игры в покер.

– Я рассчитываю увидеться с ней через час, – сказал я. – Расспрошу ее о том вечере, и, думаю, мы с ней дружно посмеемся.

– То есть как? Где она сейчас?

– Вам там делать нечего. Привет.

Обойдя Халфорда сзади, я поднялся по трапу в самолет. Самолет затарахтел, разбежался и полетел. Когда мы набирали высоту, из-за раздвинувшегося горизонта показались горы и бескрайние голубые просторы океана. Но ревность превратила мой мозг в маленький тугой узел, который невозможно было ослабить. Андерсон вместе с его мерзкими делишками перестал занимать меня. Во время короткого перелета до Сан-Диего и долгой дороги на такси от аэропорта Линдберга к отелю «Грант» я мог думать только о Мери и Халфорде.

Мери я нашел в ее комнате. Открыв дверь, она сказала:

– Милый, я так рада тебя видеть! – и поцеловала в губы.

Через минуту узел стал чуть менее тугим, и я тоже поцеловал ее. Потом немного отстранил от себя, чтоб заглянуть ей в глаза. Они были прозрачные и бездонные, как омут, откуда невозможно выбраться. Мери рассмеялась беззаботно, словно девчонка:

– Ты ужасно важный, Сэм. Все еще раздумываешь?

– Слушай, – сказал я. – Я отношусь к тебе серьезно. Неужели ты никак не можешь взять этого в толк? Чертовски серьезно!

Взгляд ее потеплел. Но она с усмешкой спросила:

– Неужели?

– Я же только что сказал. Раньше не говорил.

– Я не знала, произнесешь ли ты эти слова когда-нибудь.

– Но ты должна понимать: если я отношусь к тебе серьезно, то ожидаю того же и от тебя. Я встретил Джина Халфорда в аэропорту в Бэрбанке.

– И что же? Вероятно, он сказал тебе, что я виделась с ним в Сан-Франциско.

– Верно. И мне неприятно об этом думать. В Перл ты говорила, что едва с ним знакома. И сейчас не упомянула о том, что виделась с ним во Фриско. Он мне не нравится.

– Мне тоже, – произнесла она задумчиво.

– Но ты встречаешься с ним. И для тебя это настолько важно, что мне ты ничего не рассказываешь.

– Не будь дурачком, Сэм. Я виделась с ним всего один раз. Мы просто случайно встретились в тот вечер, когда пристал наш транспорт. Я тебе ничего не сказала, опасаясь, что ты это неправильно истолкуешь, как, собственно, и вышло.

– Разумеется, неправильно. Я вообще неправильно понимаю все, что связано с тобой.

Мери дотронулась пальцем до моей щеки. Схватив ее руку, я поцеловал ладонь.

– Прошу тебя, будь благоразумен, Сэм, – проговорила она. – Когда я вернулась из Гонолулу, то вообще понятия не имела, увидимся ли мы с тобой еще. У Джина Халфорда полно связей на радио. Он и сам делает много радиопередач. Кто знает, может, после войны я снова пойду работать на радио? Было бы страшно глупо не воспользоваться таким шансом.

– Думаешь, тебе удастся использовать Халфорда? За все, что ты от него получишь, придется заплатить.

– Понимаю. Я уже в этом убедилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Что от Халфорда ничего не получишь задаром. Это относится почти ко всем мужчинам.

– Шутка?

– Какие шутки? – Ее беспечная улыбка показалась мне обманчивой. – От тебя же я ничего не жду.

Я понял, что крыть нечем. Поэтому сказал гадость:

– Да, ребятам, пишущим о войне, платят куда больше, чем тем, кто в ней участвует.

Мери не нашла что возразить. Она подвинулась ко мне.

– Давай не будем ссориться, Сэм. Этот человек мне отвратителен. А с тобой мы отлично поладили с самого начала. Во всяком случае, мне так казалось.

– Это верно. У меня так не было ни с одной девушкой, – согласился я, обнимая ее.

– Просто все эти кошмары многое изменили. И ты изменился, милый. – Она прижалась ко мне лицом, и голос ее зазвучал глуше. – Мы не должны из-за этого расстаться.

– Вот уж чего бы я хотел меньше всего. Но я не знал, что ты собираешься вернуться после войны на радио. Мне казалось, у тебя совсем другие планы. Как и у меня.

– Планы, связанные с тобой?

– А ты думала, я шучу?

– Не знаю. Сэм, а то, что ты только что сказал, серьезно?

– А что я только что сказал? Когда ты так близко, у меня начинает кружиться голова.

– Что после войны у нас могут быть общие планы.

– Не знаю, могу ли я тебя об этом просить. Трудно сейчас загадывать надолго. Через несколько дней мой отпуск закончится. Как знать, доживу я до следующего?

– Перестань. Ты не можешь умереть.

– Любой может умереть. Многие уже умерли. Ты рискуешь, если решишь ждать.

– А что, если рискнуть? Мне кажется, ты живучий. И очень славный, хотя и не всегда.

– Славный – вшивое слово, если оно относится к мужчине. И потом, ты должна ясно понимать следующее: если мы друг друга ждем – никаких делишек на стороне. Моя последняя девушка попробовала и не удержалась.

– Это тебя больно задело?

– Война задела меня куда больней.

– Но ведь ты со мной не потому, что разочаровался в прошлый раз?

– Может, и потому. Эмоции – дело странное. Особенно мои. Не будь они такими странными, думаю, я захотел бы завтра же на тебе жениться.

– Завтра я не смогу. – Мери смущенно покосилась на меня.

– Почему?

– Завтра у меня первый рабочий день. Я же не могу взять отгул в первый день, чтобы выйти замуж, правда?

– Но это не из-за кого-то другого? Халфорда или еще кого-нибудь?

– Неужели ты не видишь, что я без ума от тебя, Сэм? – Тело ее договорило все остальное, и не прислушаться к нему было невозможно. Через какое-то время я рассказал Мери о ночи, проведенной в Санта-Барбаре, и о письме Хэтчера.

– Сэм, говорю тебе, ты играешь с огнем! Обещай, что не станешь больше рисковать. Прошлой ночью я не сомкнула глаз.

– Ты сводишь меня с ума. Но желание свидеться еще разок с Андерсоном сводит меня с ума еще больше. Так или иначе, мне никогда не нравилось сидеть и ждать, пока кто-то нападет на меня первым.

Мери снова посмотрела на меня, и уголки ее губ огорченно поползли вниз. Я поцеловал ее в губы. Потом, присев на край кровати, позвонил Эрику Свану на его эсминец. Мери устроилась за моей спиной и обхватила меня руками.

Набрав номер и дожидаясь, пока ответит телефонист военно-морской ремонтной базы, я прошептал:

– Девушка меня любит.

– Да, люблю. Больше, чем ты меня.

– Это невозможно. Ты достойна самой большой любви.

Телефонист ответил, и я попросил меня соединить. Зубы Мери коснулись моей шеи.

– Не спорь, а то укушу. Сам знаешь, что я люблю тебя больше, чем ты меня.

Дежурный по палубе на эсминце снял трубку, и я попросил лейтенанта Свана.

– Не знаю, на борту ли он. Подождите минуту, пожалуйста.

Я повернулся, чтобы поцеловать Мери, и ее губы открылись навстречу моим. Мир сконцентрировался и превратился в небольшой пылающий круг.

Упавшая на постель трубка проговорила надтреснутым далеким голосом:

– Лейтенант Сван слушает.

Выныривая из теплых глубин забытья, я ответил:

– Это Сэм. Как насчет того, чтобы пригласить меня поужинать?

– Конечно. А как ты? Я думал, ты в Детройте.

– Только сегодня приехал. Можно я приду с Мери?

– Прости, Сэм, но гражданским запрещен вход на ремонтную базу. Но ты все-таки придешь?

– Да. Есть о чем поговорить. Гектора Ленда до сих пор не поймали?

– Нет, он исчез. Мы ужинаем в порту в семь. Позвони от главного входа, и я пришлю за тобой джип.

– Договорились. – Я положил трубку. Встав, я сказал Мери: – Ну вот, опять ухожу.

– Черт побери, ты ведь собирался поужинать со мной! – В ее голосе слышалась с трудом сдерживаемая ярость.

– Мне ужасно жаль. Постараюсь вернуться как можно быстрей. Скорей всего, между девятью и десятью.

– Постараюсь тебя дождаться. Хотя ты этого и не заслуживаешь.

На базу я поехал на такси. Высадившись у ворот, я увидел Честера Гордона, который стоял у проходной и разговаривал с дежурным в морской форме. Когда я подошел, взглянув на мое удостоверение, дежурный поприветствовал меня с характерной для моряков любезностью и пропустил.

– Что слышно? – спросил я у Гордона.

Он улыбнулся приветливей, чем прежде.

– Все уже, можно сказать, разложено по полочкам. Ваша догадка подтвердилась, Дрейк. Многие пластинки из фонотеки были помечены, как вы и предполагали. Ясно, что они были подготовлены для передачи зашифрованных разведывательных данных. Подробностей я пока не знаю, но получу более полный отчет, как только завершится детальное расследование. А что известно вам об этой Сью Шолто?

– Не слишком много. Она была скрытная. Даже лучшая подруга мало что может о ней рассказать. Лейтенант Сван знает больше меня. Он был знаком с ней довольно долго. Я только что говорил со Сваном по телефону. Он обещал прислать за мной джип, но машина задерживается.

– Я тоже поеду с вами, если можно. Собираюсь поужинать со Сваном. По-моему, я не ел сутки, а то и больше. События развивались стремительно. Мы получили по телетайпу сообщение из Чикаго – я отправил туда описание примет Андерсона, поскольку именно там он сел в поезд. Мужчина, примерно соответствующий этому описанию, некто Лоренц Иенсен, был осужден в 1934 году в Чикаго за вовлечение в том же году несовершеннолетнего в преступную деятельность. Из пяти лет приговора он отбыл в Джолиете два года четыре месяца.

– Сбежал?

– Нет, был отпущен и взят на поруки. Но, вопреки договоренности, исчез. Предположительно, покинул страну.

– Андерсон был в 1936-м в Китае. Сходится.

– Все достаточно неопределенно. Никогда нельзя делать выводы только на основании примет, особенно по прошествии десяти лет. Отпечатки пальцев – другое дело, и я попросил выслать мне фотокопию отпечатков Иенсена из Чикаго авиапочтой. Отпечатки Андерсона и Иенсена относятся к одной классификации. Пока нам известно лишь это.

– Андерсон успел оставить отпечатки в доме Лоры Итон?

– Нет. Вероятно, был в перчатках. Мы нашли отпечатки на его вещах в багажном отделении вокзала в Лос-Анджелесе. Там он оставил первоклассный набор на пузырьке с лосьоном после бритья: большой палец и еще целых три. Правда, во всем имуществе Андерсона пузырек оказался единственным изобличающим его предметом.

– Если вы, ребята, начинаете шевелиться, то дела идут у вас хорошо и быстро.

– Любителям недостает нашей организованности. Но я нисколько не умаляю значения всего, что сделали вы. Во время войны мы куда больше зависим от добровольных помощников, чем пишут в газетах.

– Слово «помощник» не кажется мне обидным, – заметил я. – Похоже, нас наконец собираются транспортировать.

Мы подъехали на джипе к причалу, где стоял эсминец. Эрик встретил нас у трапа, и я представил ему Гордона, добавив:

– Думаю, мистер Гордон не откажется с нами поужинать. Хотя он крайне редко ест и спит.

– Должен предупредить вас, что на этой посудине подают что попало, – сказал Эрик.

– Никогда не был на военном корабле, – ответил Гордон. – По-моему, весьма романтично отведать солонины с горохом и запить ее морской водой из кружки.

На ужин подали бифштексы, которые я и Гордон уплетали за обе щеки. Затем мы втроем уединились в каюте Эрика. Рассказав о том, как продвигается дело, Гордон заключил:

– Надеюсь, вам не покажется, что мы торопимся с выводами, потому что это не так. Но я обязан расспросить вас о Сью Шолто. В Гонолулу, разумеется, проводится тщательное расследование. Тем временем я должен выяснить все, что только возможно, здесь. Это касается Андерсона и Гектора Ленда. Не могли бы вы сказать мне, какое отношение Сью Шолто могла иметь к Гектору Ленду и к человеку, называющему себя Андерсоном, а также к подрывной деятельности, к которой эти двое явно причастны.

Я наблюдал за лицом Свана, слушавшего подробные разъяснения Гордона. За прошедший месяц Эрик изменился. Когда мы встретились с ним в тот день, перед вечеринкой, мне показалось, он еще не был уверен, принять ему или отвергнуть окружавший его мир. Он уже вел себя как самовлюбленный неврастеник, но тогда я думал, что процесс можно остановить. Теперь он завершился. Улыбка Эрика утратила непринужденность, он больше не выглядел наивным. Сущность его, укрывавшаяся, подобно алчному пауку, в потайном лабиринте, вылезла наружу.

Другими словами, горе и обман не всегда возвышают. О смерти Сью Шолто Эрик думал лишь как о возможном препятствии для дальнейшей военно-морской карьеры и просто как о событии, нарушившем его покой.

– Я не так уж хорошо ее знал, – сказал он. – Девушка, с которой я несколько раз встречался. Естественно, если бы у меня были хоть какие-то основания подозревать ее в нелегальной деятельности, я бы тут же сообщил. И разумеется, прекратил бы с ней всякие отношения.

– Как вы полагаете, что-то связывало ее с Гектором Лендом?

– Нет. И, насколько мне известно, среди ее знакомых не было никого, кто напоминал бы Андерсона.

– Сью в самом деле отличалась политической неблагонадежностью? – спросил я. – Мери уверяет, что она была попутчицей.

– Не знаю. Мы никогда не говорили о политике.

– Она проявляла интерес к делам флота? – поинтересовался Гордон.

– Да, но не более чем обычное женское любопытство. Насколько я помню, она ни разу не пыталась вытянуть из меня какие-то сведения.

– Сколько длилось ваше знакомство?

– Несколько месяцев. Но я основную часть времени проводил в море, а встречались мы несколько раз в порту. У нее были еще дружки. Не понимаю, неужели меня надо выделять лишь на том основании, что я оказался с ней в тот вечер, когда она убила себя? – В голосе Эрика послышалась злость.

– Никто вас не выделяет, лейтенант Сван. Просто с вами можно поговорить. Вы знакомы с кем-то еще из друзей покойной?

– Нет. Никогда не видел никого из них. Но она изредка кое о ком упоминала. Я не запомнил имен. И очень надеюсь, что и мое имя не будет упомянуто в газетах. В Мичигане у меня жена и…

– Я понимаю, о чем вы. Поверьте, у нас нет ни малейшего желания доставлять неприятности ни в чем не повинным людям.

Чем настороженней и подозрительней становился Эрик, тем мягче и предупредительней вел себя Гордон, напоминавший сейчас капитана, который потерял курс, но обязан сохранить доверие пассажиров.

– Мери могла бы рассказать вам больше, чем Эрик, – сказал я Гордону. – Она работала вместе со Сью Шолто и дружила с ней. Женщины знают друг о друге больше.

– Свяжусь с ней завтра. Где она остановилась?

– Пока в «Гранте». А вообще-то на вашем месте я бы рассчитывал главным образом на ваш источник в Гонолулу. Насколько я понял, Сью Шолто не особенно о себе распространялась.

– Я и сам прихожу к такому выводу, – сдержанно ответил Гордон. – Лейтенант Сван, вы не могли бы дать мне возможность побеседовать с двумя-тремя членами команды, состоявшими в дружеских отношениях с Лендом?

– Мне не кажется, что он был с кем-то особенно дружен, но я подумаю. Подождете здесь?

– Если позволите.

– Конечно. – Эрик вышел.

Вернулся он минут через десять вместе с двумя неграми. Пока его не было, Гордон успел поинтересоваться у меня обстоятельствами смерти Сью Шолто. Особенно важным ему, видимо, казалось поведение гостей и Гектора Ленда, и я постарался восстановить в памяти всю картину.

У обоих негров, с явной неохотой вошедших в каюту, вид был весьма настороженный. Они молчали, переглядываясь украдкой. Представившись, Гордон напугал их еще больше.

– Моя фамилия Гордон. Я агент Федерального бюро расследований. Специализируюсь на расследовании подрывной деятельности, то есть ловлю шпионов и предателей.

– Вот это – Джо Досс, стюард капитана, – сказал Эрик. Джо Досс был маленький толстячок, лысый, с лунообразным темным лицом. – А это Альберт Фезерс, он работает в столовой и делил каюту с Лендом.

У Альберта Фезерса, долговязого мулата с большими влажными глазами и искусственно выпрямленными волосами от волнения задергался кадык.

– Гектор Ленд, – начал объяснять им Гордон, – подозревается в шпионаже и предательстве. Очевидно, он состоял в организации, известной как «Черный Израиль». Он когда-нибудь упоминал о ней при вас?

– Нет, сэр. Он никогда ни о чем таком со мной не разговаривал. – Открещиваясь от Гектора Ленда, Джо Досс пользовался теми же самыми словами, что и Эрик, говоря о Сью Шолто. – Я не слишком хорошо его знал. Он работал внизу, в кают-компании, а я наверху, в каюте капитана.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации