145 000 произведений, 34 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Отсутствие двери"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 4 ноября 2013, 21:07


Автор книги: Сергей Герасимов


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Сергей Герасимов

Отсутствие двери

Его месть зародилась в тот момент, когда Поль узнал, что директор замка чудовище. Поль очень любил свой старый замок, полный множества ходов, тупиков, комнатушек и комнат, причем все это никак не хотело совпадать с планами замковых лабиринтов, вывешенных на северной стене (северная загорается последней) каждой комнаты, по настоянию пожарной охраны. Поль был единственным, кто мог пройти с второго этажа на четвертый, не заблудившись и не оказавшись, к примеру, в подвальной столовой, полной иссиня-металлических кастрюль и пятен плесени с тарелку величиной. Столь хорошее знание замка Поль приобрел постепенно, путем ежедневных тренировок, точнее еженощных. Каждую ночь он выходил из своей комнатушки сквозь полотно раннего Манэ и шел к лестнице: бесшумно, несмотря на сильно отрастающую каждый вечер шерсть на ковре. Его путешествие обычно начиналось со ступеней – и на ступенях шерсть росла не столь густо, ступени брили два раза в день. За ночь ему удавалось проходить до девяноста комнат и коридоров и он даже думал еще увеличить это число. Однако все закончмилось в первых числах зимнего месяца Овладения: когда каждый стремится овладеть каждым и каждым овладевает тоска, томление, а порой и отчаяние, но это не страшно, ведь большинство в этот месяц прекрасно владеют собой. В ту ночь Поль увидел, как директор замка силой овладел его сестрой. Заметив Поля, директор быстро овладел своим волнением, но не перестал душить сестру расшитой золотом подушкой.

– Если ты хочешь меня убить, – сказал директор замка, – то я позову стражников.

– Они все равно заблудятся в коридорах, – гневно ответил Поль.

– Зато я в три раза сильнее тебя.

С этим Поль согласился.

– Я расправлюсь с тобой потом, согда стану сильным, – ответил он. – А сейчас я хочу уехать из замка.

– Не расстраивайся так, это ведь месяц Овладения, а мне очень давно хотелось ею овладеть, – начал извиняться директор, но Поль был неумолим.

И тени прощения не мелькнуло в его глазах.

Директору очень не хотелось, чтобы Поль уходил.

– Ты не сможешь меня убить, если уйдешь из замка, – сказал он, – наш замок устроен так, что всякий, кто не был тут неделю, совершенно теряется среди комнат и коридоров. А если ты уедешь на месяц, то ты меня больше никогда не найдешь.

– Я уеду на год, – гордо ответил Поль, – и в следующем месяце Овладения я найду тебя и убью.

Поль ушел в начале месяца Ж, или в конце, ведь месяц Ж каждый раз длится по разному, из-за того что в нем иррациональное количество дней. Он уходил по холодной дороге, заросшей шерстью по колено, в небесах витал снег, но не падал на землю, потому что в начале и конце месяца Ж снег горизонтален. В своей котомке Поль нес инструменты, пару съедобных лепешек и свою месть, которая к тому времени выросла до размеров спичечного коробка. Временами месть попискивала и тогда Поль кормил ее своей кровью. Он искал холм.

Это было самым важным сейчас – найти подходящий холм. К вечеру Поль прошел сорок девять холмов, семь из которых издали казались похожими, но нужного так и не нашел. Он устроился на ночлег, зарывшись в высокую шерсть у подножия пятидесятого. Засыпая, он положил месть за пазуху, чтобы та не замерзла, и месть всю ночь покусывала его у левого соска. А на утро он увидел, что пятидесятый холм вполне подходит.

В семь тридцать две умножить на корень из двух с секундами месяц Ж закончился, неожиданно, как то всегда бывает, и наступила весна. Солнце так и не взошло, потому что первый месяц весны – месяц Заката. В сумерках Поль расчистил площадку на вершине холма, площадка обильно поросла грудями, в основном мужскими, но попадались и женские, вялые по причине долгой зимы. Всех их Поль выкорчевал и сложил под навес подсушиться. Потом будут топливом для камина.

В те дни он заложил фундамент нового замка. Выбранный им холм в точности копировал тот, на котором стоял старый замок. Теперь Поль собирался построить по памяти точную копию замка здесь и каждую ночь проходить по замковым лабиринтам, чтобы не утратить памяти, об опасности чего и предупреждал его директор. Месть постепенно росла и крепчала, теперь она достигла размера котенка и ее дыхание стало теплым. На голове ее появились рудиментарные чешуйчатые рожки, которые потом отпадут.

Поль быстро заложил фундамент и начал строительство стен. Месть, даром что маленькая, помогала таскать ему тяжелые камни, а некоторую, самую тяжелую работу, вообще выполняла сама. Каменные стены стали расти. Для парадного входа Поль приспособил автопортрет Коро, копию разумеется, потому что оригинал стоял на входе старого замка.

Он не замечал, как идет время. Он замечал лишь то, как растут стены. К началу месяца Смысла, второго месяца весны, стены приподнялись до второго этажа и обросли столетним плющем, на склонах холма появились первые полоски, поросшие щетиной. Поль был доволен. Расположение всего этого полностью повторяло старый замок. Тогда же он возобновил ночные прогулки. Его замысел был совершенен, и исполнение столь же совершенно. Гуляя по ночным коридорам, Поль не видел никакой разницы со старым замком, только кое-где не хватало перекрытий, несколько пейзажей были заменены на натюрморты, по финансовым причинам, известно ведь, что натюрморты вдвое дешевше, да шерсть на коврах только-только начинала расти. Второй месяц весны тяжел и побуждает к мыслям. Поэтому большинство в этот месяц пьют и ищут спысл напившись – так его гораздо легче найти. Способ этот известен с незапамятных времен. Поль пил много, но почти не хмелел и потому страдал, думая о смысле своей затеи. Что с того, что я отомщу, думал он, кусая пальцы до крови, и раздирая себе грудь, как литературный персонаж основоположника одной из ветвей реализма, ведь ничего не изменится во Вселенной, думал он, и Солнце, которое в месце Смысла светит даже по ночам, хотя и не ярко, заглядывало в ответстия перекрытий вместе со звездами, луной, газопылевыми туманостями и спутниками всяких чужих планет.

В месяце Необходимом ему пришлось ходить в село у подножия холма за разными нужными вещями. По дороге он всякий раз проваливался в яму, которую не мог обойти, но обычно выбирался не испачкавшись. Каждый раз он брал свою месть с собой и оттого перессорился со всеми трактирщиками, держателями уборных и пьяницами, понемногу трезвеющими после долгого запоя. Один раз его даже крепко избили и, хотя его месть рвалась, кидалась в бой и щелкала челюстями, она мало кого устрашила и почти не нанесла нападавшим увечий. Наступало лето и груди у подножия холма так расплодились, что продраться сквозь их заросли было почти невозможно. В зарослях постоянно толклись парочки, и то дело проваливаясь в необходимые ямы, вырытые заботливыми шутниками; женские груди цвели, налитые соком, а на мужских к лету наросло горазло больше мышц, чем в прошлом году.

Дети катались с грудей как с горок и дразнились, видя, как Поль ведет месть на поводу. Иногда месть рвалась, но у Поля пока хватало сил ее удерживать. Замок уже поднялся до четвертого этажа и ночами Поль делал вылазки по полной программе, с необходимой амуницией, под секундомер и с картой лабиринта. В коридорах и комнатах необходимо было двигаться быстро, как лопнувшая резинка и бесшумно, как смерть. С каждой ночью он проходил маршрут все тише и быстрее.

Он полностью восстановился. Он вспомнил как зависать на потолке, как прыгать из окна в окно, закручиваясь при этом и подражая полету мяча при ударе «сухой лист», пролазить в щели, проделанные специально для голодных мышей, и не обвариваться, вступив в кастрюлю с кипятком. Уже сейчас он был достаточно силен, но месть его пока была лишь размером с теленка, хотя уже и отрастила гребнистый хвост и два зародыша для дополнительных шей.

У входа в замок он разбил большой парк из декоративных грудей, в точности такой же, какой был в старом замке. Здесь, в парке, Полю пришлось выдержать первый бой с местными оборванцами. Оборванцы пришли большой компанией и приказали Полю убираться, в ответ Поль открыл огонь из автоматичисого пистолета, причем отстрелил сосок красивейшей из грудей, о чем потом жалел. Оборванцы вернулись, вооружившись гранатометами и сожгли половину парка. Так незаметно подступил месяц Популярный, когда ни о какой работе не было и речи, затем Безусловно Данный, второй месяц лета, но лишь к месяцу Бодрствования Поль смог восстановить темп работ. Приближалась осень, Поль работал днем и ночью, чтобы успеть к зимним праздникам. Сейчас он держал месть в огромном холле дворца, предусмотрительно сделаном навырост, – и это было единственным архитектурным отличием нового дворца от старого. Его месть бесновалась на цепях, прикованная к восьми кольцам, каждое из которых смог бы приподнять разве что откормленный рабочий слон. Ее три шеи, изрыгающие огонь, кольчатые как черви, вытягивались до самых анфилад девятнадцатого, предпоследнего этажа замка. Когда Поль бессонными ночами поднимался в сторожевую башенку, нависающую над холлом, он смотрел на свою месть и сам пугался ее размеров, свирепости и силы. Отсюда, со страшной высоты (луна осталось далеко внизу), месть казалась оранжевым пятном, от которого порой поднимались одна или две головы на длиных шеях и ласкались к Полю. Впрочем, он уже боялся подпускать их близко.

Достраивать замок оставалось совсем немного: лишь до той высоты, когда самые нижние камни стен не выдержат громадного веса и треснув, распадутся в пыль; тогда замок, утратив связь с грунтом, повиснет в воздухе, и станет по-настоящему благороден. И добраться к нему с земли станет не так-то просто для врага. С давних времен строят замки так, потому и строят такие высокие.

Осень в этот раз началась с месяца Крайних Границ и Полю пришлось ограничить себя во всем: в еде, отдыхе, самосозерцании и женщинах. В начале месяца, когда границы еще не были столь крайними, к нему наведывались три девушки из села, но затем осталась только одна, да и та к третьей неделе совсем облысела, особенно на бедрах. Волосы на холме и в коридорах стали седеть от недостатка влаги, а газопылевые туманности так усохли, что стали просто пылевыми и от обилия пыли было трудно дышать по ночам. Но Поль уже закончил шпиль и принялся за тренировки по полной программе.

Вторым месяцем осени, как чаще всего и бывает, случился месяц А Не Наоборот. В этом месяце, несмотря на опасность возвращений, Поль перешел сорок девять холмов и добрался до стен старого замка. Опять он глядел на это древнее жилище, в котором провел лучшие годы и познал столько счастья, глядел влажными глазами. Все виденное он собирался предать огню и мечу, чтобы с чистой совестью начать новую жизнь. В окнах горели огни. Примерно дюжина потерявшихся стражников гуляла по саду, некоторые тискали те груди, что особенно налились.

Впрочем, некоторые из грудей уже начинали вянуть, чувствуя приближение холодов.

Один из стражников влез на дерево и плакал, заглядывая в окна – бедняга уже совсем потерял надежду вернуться. В окнах виднелиль силуэты директора замка, в каждом окне по одному, а в некоторых даже и по два и исходя из этого Поль понял, что силуэты расставленны просто для отвода глаз, а сам директор прячется.

Выходя, он прошел через «Лесные дали» Шишкина и даже помедлил на прощание, вспоминая, сколько раз он проходил сквозь эту картину в своем босоногом детстве и никогда не думал, что вот так, как сейчас… Короче говоря, он не пожалел, что не взял месть в это путешествие. А месяц Души и Мира выдался теплым и дождливым. Месть перестала расти и даже съежилась, от сырости, должно быть;

Поль часто молился и вопрошал бога, дозволено ли то, что он намеревался сделать.

Бог смущенно разводил тяжело драпированными руками и качал головой, потряхивая нимбом: он тоже не имел определенного мнения. С одной стороны, убийство не прощается, но с другой стороны, раз уже построен столь великолепный замок, будет жаль, если он пропадет напрасно. Поль продолжал тренироваться, хотя и без прежнего рвения. Он научился падать вниз головой, отражаться от полированных поверхностей и держать удар силой восемнадцать тонн на треугольный сантиметр.

Приближалась зима, а с ней и день мести.

Первый месяц зимы, месяц Уже Упоминавшегося, поразил Поля первым, совсем настоящим снегом и обилием совпадений, напоминавших ему о приближающейся дате.

Казалось, что на тихий и белый мир вокруг наброшена сеть смысловых пересечений.

Вот он видит голых девушек, задумчиво купающихся в проруби, и число девушек, тринадцать, равно количеству вставных зубов у директора замка; вот одна из девушек тонет, а, как упоминалось в недавнем официальном послании, пришедшем на его имя, директор потерял свой тринадцатый зуб недавно, охотясь на бешеных вепрей вкупе с медведями и по сему случаю в замке обьявлен пятнадцатиминутный траур. А ведь утонувшую искали ровно пятнадцать минут. Из одежд девушки имели лишь золотые коронки – но золотые коронки были и на зубах директора. И так во всем: куда бы ни глядел Поль, он видел врага, или знак врага или символ врага, или знак того знака, который обозначит значение знака врага. Он совсем потерял сон, но враг сумел протиснуться даже в последние обрывки его сна. Месть больше не росла, но сейчас и она напоминала Полю о директоре: одна из восьми морд мести приняла совершенно директорское выражение и Поль понимал, что эту голову нужно как-нибудь отсечь, остальным в назидание, но не решался. И вот снова настал месяц Овладения и Поль окончательно овладел матерством мстителя.

Тринадцатого числа он еще раз проверил расположение всех девятисот комнат, обойдя их за девятьсот секунд, прошел и вышел сквозь девятьсот замковых картин, подстриг ковры там, где они казались ему слишком густыми. Второй замок не отличался от первого ни на один кирпичик. Опасность заблудиться не грозила Полю, а директор, тот наверняка потерял бдительность, думая, что враг не сумеет зайти дальше прихожей.

В ночь мести Поль подошел к оранжевому чудовищу, ласково пощекотал ему подмышку и попросил его принять ультрафиолетовый, невидимый цвет. Потом повязал на морды поязки из полготителя шума, разорвал цепи, сел на спину и взлетел.

Вначале он наведался в село и навестил там знакомых пьяниц, барменов, держателей уборных и облысевшую девушку. Месть невидимкой ступала по его пятам и совсем их оттоптала. Жители поселка, не видя мести и даже не слыша ее дыхания, обошлись с Пьером ласково. Затем месть преодолела сорок десявь холмов так быстро, что время даже не шелохнулось. А может быть, время спало этой слишком спокойной ночью. И вот он.

И вот замок, известный Полю до мельчайшего камешка, замок, где прячется и где не сможет спрятаться враг, в какую бы нору он ни забился. Поль взбежал по стене и нырнул в дымоход.

Разочаровине постигло его сразу же: он стукнулся лбом о дымовую заслонку.

Продолжая падать, он царапался о карнизы, которых совершенно не помнил, цеплялся за крюки, о которых не знал, и наконец растянулся на полу и онемел от удивления, ведь, по его расчетам, пол находился в семнадцати метрах выше. Падая, он наделал много шуму и наверняка медлительные стражники уже начали сбегаться, путаясь в многочисленных коридорах. Поль взвился с намерением рапластаться на потолке, но задел за ширму и упал. Бросился к выходу сквозь полотно Рембранта, но за полотном стояла стена, от которой он тотчас же отразился без вреда для себя – благо, стена оказалась полированой до зеркального блеска. Он бился и рвался, более двухсот раз он начинал быстрый бег по лабиринту и сразу же ударялся о непредвиденную преграду. Голоса сонных стражников слышались то здесь, то опять здесь, но Полю пока удавалось держаться от них в отдалении. Он узнавал интерьер и не узнавал. С одной стороны, совершенно очевидно было, что старый замок не перестраивался. С другой стороны, он так разительно отличался от нового замка, что Поль не мог сдалать и шагу, не споткнувшись или не наткнувшись на препятствие. Это делало его совершенно беспомощным. И самое ужасное, что его мятущийся разум никак не мог разрешить этого проитворечия: какой из двух замков настоящий.

Наконец, на шум вышел сам директор. Поль, размахивая ногами, побежал было к врагу, но споткнулся и растянулся ничком. Директор подошел к нему и поднял.

– Как ты вырос, – сказал он, – предано поглядев в глаза Полю. – Я слышал о тебе, я слышал, что ты сотворил замок.

– Да, – ответил Поль.

– Знаю. У меня на столе данные аэрофотосьемок. Почему же ты не построил замок, подобный этому, зачем тебе понадобилась такая странная громадина, непохожая ни на что, созданное руками человека?

– Я строил замок, подобный этому, – упрямо ответил Поль и насупился как злобный мальчишка.

Директор ласково усмехнулся.

– Этот замок строили люди, не державшие при себе драконов. Поэтому ты не мог построить такой же. Теперь ты видишь, что и шагу не можешь пройти, не опираясь на мою руку, ведь так? Отпусти я тебя сейчас, ты упадешь и не сможешь выйти из комнаты, потому что не найдешь выхода. (Говоря это, директор отнял руку и Поль сразу же растянулся на полу.) А ведь в этой комнате была твоя детская спальня. Посмотри на стены, разве ты не узнаешь их?

Поль обвел стены горящим взглядом, оставив на них полосу копоти.

– Узнаю. Но я узнаю и ту детскую спальню, которую построил сам. Они обе настоящие, хотя и отличаются как изнанка от колеса. Здесь на стенах барельеф из херувимов, я вижу, что он не менялся, а там на стенах дыры бойниц, но и те и другие камни я ласкал пальцами в бессонные детские ночи! В мире две правды и они противоположны. И они обе мои. Что мне делать?

Сломавшись, он зарыдал в душе.

Директор положил его голову на свое плечо, подбородком книзу, и заговорил.

– Видишь, мой мальчик, как сильно ты ошибался. Ты считал, что стены твоей спальни украшены бойницами, а на самом деле – ангелами. Ты считал, что знаешь все в этом замке, но ты не знаешь ничего. Ты считал меня чудовищем, а на самом деле я ангел, и я вообще не овладевал твоей сестрой. Единственное, чем я по своей мягкой натуре способен овладеть – это твоим вниманием, мой дорогой мальчик. Ты же видишь, как мы любим друг друга. А разве стал бы ты любить человека, который причинил боль твоей сестре?

– Не стал бы, – задумался Поль.

– Поэтому иди к себе и подумай. А когда убедишься в том, что я прав, возвращайся в семью и живи со всеми. Твоя сестра умерла от горя год назад, когда узнала что ты покинул нас. Она умерла у меня на руках и последние ее слова были словами благодарности мне. Я как-то позабыл написать тебе об этом. Иди и подумай…

В этот момент наконец-то подоспели стражники и проводили Поля к дверям.

Вернувшись, он осмотрел свой замок. Громадная зала, в которой раньше жило чудовище мести, теперь опустела. Месть не захотела вернуться сюда. Месть покинула Поля, и сколько бы он ни звал, возвращаться не собиралась. Зала вздувалась как пузырь в толще замка и искажала все пропорции. Так гнойник вздувает воспаленную кожу. Но сейчас Поль не знал, который из двух замков правильный. Прикасаясь к камню, он видел, что прожил с ним и год и еще много много лет раньше. Каждый поворот был и новым и поворотом из его детских воспоминаний. Реальность раздвоилась на два параллельных шоссе, которые не пересекаются даже на горизонте. И он стоял на полосе между двумя скоростными дорогами и видел удаляющиеся транспортно-перевозочные средства, не в силах выбрать один из путей. И директор замка раздвоился тоже, он, заботившийся о Поле и его покойной сестре с самого рождения, и столь заботливый сейчас, не мог сделать преступления, к тому же не мог соврать, если сказал, что не сделал. Но с другой стороны, врать все умеют, а Поль видел все своими глазами и сестра действительно умерла, хотя и отличалась завидной жизнестойкостью: Поль в детстве регулярно поколачивал ее деревянной кеглей. Так где же правда? И кто сообщит мне ее?

Так он терзался еще четыре дня и три ночи. А на рассвете к большой картине нового замка подъехала шумная кавалькада. Поль бросился открывать, надесясь пораспросить приезжих. Истосковавшись по правде. Первым из приезжих был директор. Он ласково улыбался, и делал зовущий жест левой рукой, держа в правой огнемет наперевес.

– Поль, родной мой, наконец-то, – сказал он и выпустил огненную струю. И Поль так и не успел понять, какая из двух правд была настоящей.

Страницы книги >> 1

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации