112 000 произведений, 32 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Единственный шанс"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 22:17

Автор книги: Шарон Сэйл


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Шарон Сэйл
Единственный шанс

Хотя бы раз в жизни, если повезет, каждый встречает свою любовь. Если это происходит дважды – можно считать случившееся подарком судьбы.

Книга посвящается тем, кто сохранил свою любовь, выдержав испытание разлукой.


Пролог

Странное беспокойство овладело им. Пришла пора действовать. Внезапно почувствовав, что не может двигаться быстро, взял канистру, приобретенную на бензоколонке, и медленно начал обходить дом, методично поливая бензином все вокруг. Стены и пол, мебель и одежда – ничто не осталось без внимания.

Он вышел на улицу, забросил пустую канистру в кузов грузовичка и некоторое время постоял в тени двора, наблюдая за последними мгновениями жизни дома. Его передернуло. Сунув руку в карман, вынул коробок спичек с фирменной этикеткой: «У Чарли все для вас и вашей машины». Поднявшись на крыльцо, толчком распахнул дверь и чиркнул спичкой, которая мгновенно вспыхнула. Терпеливо подождал, пока она разгорится.

Воздух внутри помещения полыхнул раньше, чем спичка упала на пол. Когда он вернулся к своему пикапу, со звоном лопнуло первое стекло, засыпав двор осколками. В зеркале заднего обзора хорошо были видны языки пламени. От рук пахло паленым, видимо, в какой-то момент он оказался слишком близко к огню. Ченс Маккол только что сжег последний мост, связывающий его с Одессой. Он покидал город под звуки пожарных сирен и, уезжая, ни разу не оглянулся.

Глава 1

Дженни стояла в полумраке коридора, ведущего в кабинет отца. Ей было видно, как лучи солнца, отражаясь от поверхности стола, бьют прямо в глаза незнакомому посетителю. Тот смотрел не мигая.

Дженни подумала, что он, может быть, слепой, но тут же отринула эту мысль. Слепые не могут быть ковбоями, а Маркусу для работы в загоне требовались дополнительные крепкие руки.

Маленькая и изящная Дженнифер Энн Тайлер была совершенно не похожа на наследницу обширного ранчо Маркуса Тайлера. Ее кукольное личико в обрамлении густых темных вьющихся локонов украшали большие синие глаза. Однако внешний облик являлся постоянной причиной самых больших переживаний Дженни. Ей исполнилось только одиннадцать лет, но, девочка была крепкой и очень самостоятельной.

Ее отец, Маркус Тайлер, даже не заметил, как она тенью проскользнула в кабинет, чтобы послушать, как тот нанимает временного рабочего.

– Значит, пока на этом и порешим, мистер Маккол.

Вы работаете, пока не соберете в загон всю скотину.

Потом будет видно. Понятно?

Молодой человек молча кивнул, продолжая смотреть прямо на солнечный свет. Дженни подумала, уж не поехала ли у него крыша. Ведь всем известно, что нельзя смотреть прямо на солнце, потому что лотом могут привидеться чертики. Она продолжала с любопытством разглядывать незнакомца в профиль. Отец встал и обошел вокруг стола.

Маркус Тайлер был самоуверенным, властным человеком. Много лет назад он в течение месяца стал и отцом, и вдовцом. Но даже при возникших обстоятельствах больше всего его волновала лишь одна проблема; вовремя расплатиться по банковскому кредиту.

Со временем благодаря труду он сколотил небольшое состояние, но постепенно отдалился от своего единственного ребенка. Коротко стриженные седые волосы и холодные голубые глаза свидетельствовали о его властной натуре. Своим упорством Дженни очень походила на отца и при необходимости могла проявить такой же мятежный дух, как он.

На ранчо «Три Т» слово Маркуса являлось законом, и только Дженни могла позволить себе время от времени ослушаться его. И вот теперь девочка оказалась свидетельницей приема на работу молчаливого молодого человека, который согласно кивал, выслушивая условия найма.

– Что-то не могу найти договор, который вам надо подписать, – пробурчал Маркус. – Подождите здесь.

Сейчас принесу. – Широкими шагами он вышел из кабинета, краем глаза заметив присутствие дочери, но решив не обращать на нее внимания. К сожалению Дженни, он поступал так довольно часто.

Девочка расценила это как возможность поближе познакомиться с новым работником. Сунув руки в карманы своих потертых джинсов, она подошла поближе к молчаливому молодому человеку, который сидел перед столом и по-прежнему смотрел на солнце.

– Привет! – проговорила Дженни, останавливаясь рядом, От неожиданно прозвучавшего детского голоса он вздрогнул. Повернувшись, часто заморгал, словно плохо видел.

Прикусив губу и покачиваясь с пятки на носок, девочка рассматривала его бледное, с порезами и синяками лицо. Глаза ее широко раскрылись. Это была единственная реакция, которую она себе позволила.

– Как тебя зовут?

– А тебя? – ответил он вопросом на вопрос.

– Дженнифер Энн Тайлер.

– Здравствуй, Дженнифер Энн, – негромко произнес незнакомец, окинув взглядом кукольное личико маленького сорванца. Он обратил внимание на зеленые травяные пятна на коленках джинсов, треугольный рваный лоскут на рукаве клетчатой рубашки, спутанные от ветра локоны, стоптанные башмачки и подумал, что мать ее наверняка будет этим недовольна. Гораздо позже он узнал, что девочка в своей жизни была лишена материнской любви.

Дженни позволила себе притворно-ласковую улыбку. Вздернув бровки, она еще несколько раз качнулась с пятки на носок. Наконец молодой человек тоже улыбнулся, что не осталось незамеченным.

– Меня зовут Ченс… Ченс Маккол. Если я правильно понимаю, здесь всем верховодишь ты, Дженнифер Энн?

Удовлетворенная капитуляцией, она пропустила мимо ушей последнюю часть замечания. Внимательно всмотревшись в левую половину лица, где были особенно заметны синяки и порезы, она задала очередной вопрос:

– Болит?

– Да, болит, – негромко откликнулся он. Ченс понял, о чем она спрашивает, но в ответе прозвучала не правда. Раны на лице уже заживали. То, что его терзало и мучило, было внутри.

– Сейчас помогу, – заявила она и выбежала из комнаты. Прежде чем он успел сообразить, что к чему, Дженни вернулась, зажимая что-то в кулаке.

Ченс удивленно смотрел на быстрые движения маленьких пальчиков, снимающих стерильное покрытие с двух пластинок лейкопластыря, украшенного звездами и полосами. Сунув лишнее в карман, она аккуратно взялась за краешки одного пластыря. В полном удовлетворении от проделанной подготовки Дженни подошла ближе и, прищурившись, начала выбирать, какая из ран требует первоочередной заботы.

Ченс сидел, не произнося ни слова, до глубины души тронутый тем, что маленькая девочка бережно накладывает пластырь на раны. Окончательно расправляя полоску, Дженни даже высунула язычок от усердия.

– Вот так! – воскликнула она, нежно, словно крылом бабочки, погладив результат своей работы. – Это поможет.

– Уже помогает, Дженнифер Энн, – ответил Ченс, с трудом сглотнув комок, подступивший к горлу.

Шаги, возвещающие о возвращении Маркуса, заставили ребенка выпорхнуть из комнаты. Ченс не успел моргнуть глазом, как ее уже не было. Он даже провел на всякий случай по щеке пальцем, чтобы удостовериться, что она ему не привиделась. Лейкопластырь был на месте. Ченс улыбнулся. Он очень давно не делал этого, и ощущение было странным. Пластырь, стягивающий лицо, чудесным образом подействовал на его самочувствие. Ченс начал приходить в себя, явно игнорируя сначала удивленный, а затем постепенно перерастающий в понимающий взгляд Маркуса на появившиеся на лице бело-сине-красные полоски.

– Где я должен расписаться? – спросил юноша и указал фамилию в обозначенном месте.


Дождь, начавшийся предыдущей ночью, лил весь день не переставая. Потоки воды струились по крыше дома, где жили работники ранчо, и стекали на и без того переувлажненную техасскую землю.

Ченс поднялся из легкого кресла, прошел мимо ряда пустых кроватей и подошел к окну. Он никогда не предполагал, что в такую отвратительную погоду будет тосковать по работе, но при таком состоянии духа это чувство оказалось сильнее здравого смысла.

Его мышцы напряглись так, что мягкая ткань джинсовой рубашки натянулась на мощных плечах. Прищурившись, Ченс всмотрелся в мутное маленькое стекло, точнее, в свое отражение в нем. «Наверное, меня в таком виде и не узнать».

Старые шрамы на лице уже были едва заметны. От худощавого молодого человека, который два года назад приехал в «Три Т» с единственной целью забиться в любую дыру, не осталось и следа. Он даже подрос. В свои двадцать лет он вытянулся на шесть футов и три дюйма.

Темно-каштановые волосы, выгоревшие от палящего солнца во время работы на открытом воздухе, отливали золотом. Мягкие черты юношеского лица уступили место твердым скулам и квадратному подбородку взрослого мужчины. На его губах мало кому удавалось увидеть улыбку. Но темные глаза остались такими же… И в них по-прежнему таилась боль.

– Проклятие! – выругался он, пошевелив рукой и еще раз с неприязнью взглянув на причину собственного заточения. Левая рука почти до локтя была в гипсе.

Виной этому стали капризная лошадь и взбунтовавшийся бычок. Только пальцы избежали медицинского вмешательства. В очередном приступе отчаяния он сжал их в кулак.

Если бы не погода и травма, он бы мог поехать проверить загон или, например, пойти посмотреть постоянно барахлившие моторы какого-нибудь грузовика или трактора. Но непрекращающийся дождь лишил его всякой возможности. Доктор предупредил, что гипс не должен соприкасаться с влагой. Ченс ни за какие коврижки не согласился бы подвергнуть свою руку еще одной подобной экзекуции.


Хуана Суарес вошла в открытую дверь библиотеки.

Маркус поднял голову и нахмурился, недовольный вмешательством в свои дела.

– Что? – коротко бросил он.

– Прошу прощения, что беспокою вас, Маркус, – проговорила она, – но дождь льет как из ведра… А Дженни скоро приедет из школы. Вы не думаете, что ее следует встретить у автобуса?

Маркус вздохнул, глядя в карие глаза не скрывающей беспокойства домохозяйки. Она была права, но он ждал важного звонка. Если уехать, он, вне всякого сомнения, пропустит его.

– А ты не можешь? – спросил он. – Я жду звонка.

– Это невозможно, – ответила женщина. – Наш фургон esta mal… muy mal[1]1
  сломан… совсем сломан (исп.).


[Закрыть]
. Совсем не работает. А теперь, из-за травмы Ченса… Даже неизвестно, когда он сможет его починить.

Маркус усмехнулся, услышав, как домоправительница перешла на испанский. Она всегда начинала вставлять испанские слова, когда волновалась или была чем-то расстроена. Выглянув в окно, он согласился с разумностью ее предложения. Дождь лил как из ведра.

– Я займусь этим. – Она повернулась, чтобы уйти, но он окликнул ее:

– Хуана!..

– Да?

– Спасибо, что напомнила, – добавил Маркус.

Улыбнувшись, она вышла из библиотеки.

Хуана начала работать у Маркуса Тайлера, когда Дженни было шесть месяцев от роду. Она рано овдовела, и детей у нее не было. В череде нянек, которые приходили наниматься к малышке Маркуса, Хуана оказалась четвертой. Но он сразу увидел в ней хозяйку". Ей же хватило одного взгляда на маленькую темноволосую девочку, чтобы полюбить ее без оглядки. И с тех пор ни разу не пожалела об этом.

Маркус посмотрел на часы, пытаясь разрешить возникшую дилемму, и вдруг его осенило. Хуана упомянула Ченса! Из-за своей травмы он наверняка сидит дома.

Маркус поднял телефонную трубку…


От раздавшегося в тишине звонка Ченс вздрогнул, быстро обернулся и поспешил откликнуться на его требовательный звон:

– Алло!

– Хорошо, что застал тебя, – проговорил Маркус. – Окажи мне любезность.

– С удовольствием. Любое задание лучше вынужденного бездействия.

– Сейчас я жду звонка. Съезди встретить Дженни у автобусной остановки. Не хочу, чтобы она шла пешком до дома под таким ливнем. Хорошо?

– Хорошо, босс, с удовольствием.

Ему нравилась эта боевая девчушка. Стоило Ченсу оказаться в пределах хозяйского дома, Дженни Тайлер как тень следовала за ним с утра до вечера. Она всегда задавала гораздо больше вопросов, чем он мог ответить, и высказывала гораздо больше советов, чем ему было нужно, но он терпеливо относился к тому и другому.

Чувствовал, что она нуждается в друге так же сильно, как он сам нуждается в общении с ней.

Ченс вышел на крыльцо и поежился. На дворе стояла холодная, дождливая ранняя весна.

Нырнув обратно, он натянул дубленку и плотно ее запахнул. Потом снял с крюка свой выгоревший стетсон, натянул его по самые уши и снова вышел на улицу.

Дождь и не собирался прекращаться. Ченс вырулил на черный блестящий асфальт дороги. До остановки школьного автобуса было около четверти мили. Ченс включил печку, чтобы обогреть кабину своего пикапа для Дженни.

Старые «дворники», которые давно пора было заменить, с трудом справлялись с потоками воды, льющими по ветровому стеклу. Из-за этого дорога впереди виднелась смутно, но Ченс был настолько рад возможности вырваться из опостылевшего дома, что не обращал на это внимания.

Однако его радостное настроение исчезло, как только он приблизился к остановке. Происходящая там потасовка заставила его резко нажать на тормоза, отчего машина пошла юзом по мокрому асфальту.

– Что за чертовщина…

За потоком воды, льющейся с крыши кабины по ветровому стеклу, едва были различимы две фигурки, барахтающиеся в канаве; во все стороны летели клочья травы и грязи.

Выпрыгнув из кабины, Ченс подбежал к канаве. Не обращая внимания ни на промокающий гипс, ни на слетевшую шляпу, попытался схватить взметнувшуюся руку, но только чертыхнулся, не удержав скользкий от грязи рукав. Уворачиваясь от ударов ног, он ухитрился оседлать дерущихся и разнять, пользуясь одной здоровой рукой.

– Черт побери, Дженни! Прекрати немедленно! – орал он, но тщетно. Маленький ураган продолжал свою разрушительную работу.

– Уймите ее, мистер! Уймите! – взмолился мальчишка, лежащий под ней на дне канавы.

Девочка в ярости молотила кулаками по лицу и телу своей жертвы.

– Дженни, кому говорят, прекрати немедленно! – во весь голос повторил Ченс и снова попытался ухватить ее за рукав пальто. Но в руке опять остался только комок грязи с пучком травы.

Дженни была слишком поглощена своим делом, чтобы откликнуться на голос Ченса. Размахнувшись, она врезала кулаком по носу своему противнику.

– Уй-й-я! – взвыл он и прикрыл лицо обеими руками. – Дженни, извини! Я же прошу прощения! Пожалуйста! Не надо меня бить!

Но она проигнорировала мольбу. Ченс, больше не обращая внимания на грязь, смахнул рукавом дубленки текущие по лицу струи дождя и наконец крепко ухватил молотящие как мельница руки Дженни. Напрягшись, дернул ее на себя. Девочка не удержалась и плюхнулась задом в ручей, текущий по дну канавы, едва не задыхаясь от ярости из-за непредвиденной помехи.

Вся троица с жалким видом молча разглядывала друг друга, позабыв о дожде, который нещадно поливал их.

Грудь Ченса бурно вздымалась, губы были твердо и решительно сжаты. Лицо Дженни полыхало яростью.

Мальчишка выглядел совсем иначе. Он был похож на выпоротого щенка. Кровь из рассеченной губы и разбитого носа текла по подбородку, смешиваясь со струйками дождя, и уже окрасила в розоватый цвет куртку и рубашку.

– Немедленно полезайте в кабину, оба! – прикрикнул Ченс и попытался вытащить их из канавы.

Но получил отпор.

– Я с ним рядом не сяду, – с вызовом заявила Дженни, забираясь в кузов грузовичка. Не обращая внимания на протянутую руку, она демонстративно решила остаться под дождем.

Ченс в отчаянии провел ладонью по мокрому лицу.

Шляпу он уже потерял, гипс отсыревал с каждой минутой все больше, а девочка продолжала находиться под дождем.

– Я пойду пешком, мистер, – пробормотал мальчишка и двинулся по дороге, направляясь к дому, смутно видневшемуся вдалеке.

Ченс ухватил его за воротник.

– Никуда ты не пойдешь, пока я не выясню, что случилось. – Над головой прогрохотал гром. Ченс вздрогнул, сообразив, что они подвергают себя опасности, оставаясь на открытой местности. В любой момент может ударить молния. – Что между вами произошло, приятель? И кстати, как тебя зовут?

Мальчишка бросил взгляд на Дженни. Та быстро отвела глаза в сторону. Смущенная его вниманием, она передернула плечами и громко фыркнула. Дождь продолжал поливать ее голову и спину. Ченс чертыхнулся.

– Мелвин Ховард, – сообщил мальчишка. – Я живу вон там, – махнул он рукой в сторону.

– Очень хорошо, Мелвин, – проговорил Ченс, притягивая его поближе как единственного разговорчивого свидетеля. – Если кто-нибудь из вас немедленно не объяснит, что случилось, мы все тут промокнем до нитки. Я знаю Дженни. И уверен, что она не полезла бы в драку без причины. – Он встряхнул поникшую фигурку Мелвина, как бы требуя ответа.

– Я ничего ей не сделал, – начал обороняться мальчишка, почувствовав себя в безопасности около Ченса.

Подавшись вперед, он прошептал ему в лицо, изображая доверительный мужской разговор. При попытке улыбнуться из рассеченной губы вновь потекла кровь.

Он смахнул ее рукавом. – Я всего лишь немного подкадрился. Знаете…

– Что ты сделал? – Но прежде чем тот успел ответить, Ченс прижал его грудью к борту грузовичка. – Да сколько тебе лет?

– Почти пятнадцать, – ответил мальчишка, подтягивая мокрые джинсы.

– Слушай, ты, червяк, если еще раз хоть пальцем прикоснешься к Дженни, я сделаю так, что у тебя и руки и ноги будут вот в таком виде! – Ченс сунул ему под нос свой гипс. – Понял меня?

– Да… Да, сэр!

– А теперь, Мелвин, – мягче продолжил Ченс, – тебе следует извиниться перед Дженни. А когда придешь домой, советую все рассказать своим родителям, потому что отец Дженни непременно им позвонит, это я тебе обещаю.

– Извини меня, Дженни, – сглотнув слюну, пробормотал Мелвин и посмотрел в ее сторону. Она ответила вызывающим взглядом. Поняв, что сегодня ни о каком прощении не может быть и речи, мальчишка помчался по дороге к дому так, словно сам дьявол – в компании с Дженни – несся за ним следом.

Ченс повернулся к девочке. Выражение ее лица вызвало боль в груди. Она смотрела так, будто только что весь мир рухнул. Он протянул руку с желанием увести ее из-под дождя.

– Иди сюда, Дженнифер Энн, – мягко произнес Ченс.

Не обращая внимания на протянутую руку, она вылезла из кузова и забралась на сиденье, устроившись как можно дальше от Ченса.

Он прикусил губу, вытащил из-под колеса свой промокший стетсон, обошел вокруг кабины и сел на место водителя.

– Дженни, посмотри на меня.

Она молча уставилась в окно, демонстративно игнорируя просьбу.

– Ты очень злишься, да? – мягко спросил Ченс.

Девочка кивнула.

– Он тебя испугал?

Дженни бросила на него быстрый взгляд. В голубых глазах он увидел такую боль, что его всего окатила волна жалости.

– Ты на меня злишься? – продолжил Ченс.

– Нет, – наконец выдавила она и принялась отряхивать подол мокрого пальто от комьев грязи.

– Может, я тебя напугал, детка? – Она отрицательно покачала головой. – Что он с тобой сделал? – почти со страхом задал очередной вопрос Ченс.

От ее взгляда защемило сердце. Ему показалось, что в этот день детство Дженни кончилось бесповоротно.

Она оказалась лицом к лицу со взрослыми проблемами.

– Что он тебе сделал, милая? Скажи мне, не бойся.

Девочка глубоко, судорожно вздохнула. По лицу ее потекли слезы, оставляя на грязных щечках светлые полосы. Издав стон, она бросилась Ченсу на грудь и зашлась в рыданиях.

– Он хватал меня здесь, – сквозь рыдания проговорила девочка, приложив ладонь к груди, – и пытался поцеловать. – Дженни вздрогнула от отвращения, вновь вспомнив неприятные ощущения.

– Дженни… милая… все будет хорошо, – заговорил Ченс, осторожно проведя по ее плечу рукой в отсыревшем гипсе. – После того, что ты с ним сделала, уверяю, он несколько недель будет с ужасом думать о том, чтобы притронуться к девочкам.

Дженни хихикнула, не переставая плакать.

– Я здорово его отдубасила, правда, Ченс? – Отстранившись, она громко хлюпнула носом и посмотрела ему в лицо, ища одобрения.

– Держи! – Он вытащил из кармана носовой платок и улыбнулся. – Высморкайся.

Дженни усмехнулась и последовала его совету. Ченс завел мотор, развернулся и направился к ранчо «Три Т».

Почти до самого дома они ехали молча.

– Хочешь, я сам обо всем расскажу твоему отцу?

Подумав некоторое время, она предложила:

– Может, ты мне просто поможешь рассказывать?

Он согласно кивнул. Они уже почти подъехали к дому, когда Дженни положила ладонь на мокрое колено.

– Ченс!

– Что, детка? – откликнулся он, объезжая огромную яму на дороге, размытую дождем, и выруливая на площадку перед домом.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Не за что! – ответил он. – Ну, пошли в дом.

Давай искать Маркуса.

Они бегом ринулись к дому, разбрызгивая лужи. Ченс на ходу угодил в глубокую яму и промочил джинсы до колена. Но это вызвало у них только смех.

– Madre de Dios![2]2
  Матерь Божья! (исп.)


[Закрыть]
– воскликнула Хуана, распахивая перед ними дверь. – Быстрее заходите! Я вам уже горячий шоколад приготовила. Дженни! Тебе необходимо немедленно переодеться! Боже, что с тобой произошло? Ты упала?

Смех внезапно оборвался. Щеки девочки заполыхали густым румянцем. Ченс понял, что она испытывает сильное смущение при необходимости рассказать, что пытался с ней сделать Мелвин. Положив руку ей на плечо, он мягко подтолкнул девочку вперед, одновременно обменявшись быстрым взглядом с Хуаной, предупреждая, что лучше не задавать лишних вопросов. Ее брови вопросительно вскинулись, но женщина сочла более разумным отступить.

Дженни глубоко вздохнула, прислонившись к Ченсу, как часто это делала раньше, ища защиты от окружающего мира.

Хуана увидела, как девочка обняла рукой молодого человека, и подумала: «Что-то явно произошло. Что еще натворила Дженни? Впрочем, рано или поздно я обо всем узнаю. Так было всегда».

– Маркус у себя в кабинете? – спросил Ченс.

– Да, – ответила Хуана. – Может быть, сначала лучше переодеться?

– Нам надо поговорить с ним. Немедленно, – возразил он.

Дженни взяла его за руку и повела за собой. Она вдруг почувствовала, что совершенно не хочет видеть Маркуса. Почему-то ощутила во всем виноватой себя, а Маркус глупости не жалует. Это она очень хорошо знала.

– Маркус, можно на минутку?

Маркус Тайлер удивленно поднял голову, лихорадочно пытаясь понять, почему Ченс стоит в кабинете вместе с Дженни, а потом вспомнил, что сам попросил его встретить ее у автобусной остановки.

– О да, конечно. – Он сдвинул в сторону бумаги и встал, показывая жестом, чтобы они подошли поближе к пылающему камину. – Что случилось? – Пристально глянул на Дженни, в очередной раз недоумевая, за что Бог наградил его дочерью, почти одновременно отняв жену. Он так и не научился правильно себя с ней вести.

Девочка подтолкнула Ченса, прячась за его спину и давая понять, чтобы он первым начал разговор. Ей всегда было трудно разговаривать с Маркусом. Стоило огромного труда смириться с тем, что время от времени все-таки приходилось обращаться к отцу, но почти всегда она чувствовала себя ненужной ему. По крайней мере так она считала.

– На остановке Дженни столкнулась с небольшой проблемой, – заговорил Ченс.

Маркус нахмурился. Он не любил проблем. Девочка почувствовала, как в животе все сжимается в комок. Одного взгляда на отца было достаточно, чтобы понять, что он сердится.

– И что? – спросил Маркус. – Сейчас с ней, кажется, все в порядке. Дженни, что ты сделала?

Ченс прикусил губу. Черт бы побрал этого Маркуса!

Почему он полагает, что Дженни – причина всех возникающих проблем? Неужели не видит, как она расстроена?

– Она защищала свою честь, – пояснил Ченс и глубоко вздохнул, надеясь, что своим вмешательством не рискует потерять работу. Ему очень были нужны покой и безопасность, которые он обрел здесь. Но он также хорошо понимал, что Дженни сейчас находится в не меньшей безопасности, чем он сам. Деньги деньгами, но девочка тоже была предоставлена самой себе.

– Что ты можешь сообщить? – спросил Маркус.

– Я хочу сказать, что к ней пытался пристать мальчишка. Это оскорбило ее… Она обиделась…

Зазвонил телефон. Маркус схватил трубку, словно там решался вопрос жизни и смерти.

– Алло! – крикнул он, жестом показывая, чтобы они подождали.

Дженни вздохнула и уткнулась лбом в промокшую спину Ченса. Все не так просто. Этого и следовало ожидать.

Маркус молча кивал, перебирая лежащие на столе бумаги, потом начал делать какие-то заметки.

Ченс недоумевал от столь откровенного отсутствия интереса отца к тому, что произошло с его дочерью. Он почувствовал, как ее пальчики скользнули в рукав куртки в поисках его руки. Он обхватил маленькую ладонь и осторожно сжал ее, согревая своим теплом.

Маркус поднял голову, словно вспомнив, что Ченс с Дженни все еще ждут его, и попросил своего собеседника подождать. Прикрыв микрофон ладонью, он распорядился:

– Дженни, ступай переоденься. Ты вся мокрая. Ченс, спасибо, что доставил ее. – Жестом показав, что они свободны, Маркус продолжил свою беседу.

Ченс негромко чертыхнулся и позволил Дженни увести себя из кабинета.

– Все нормально, – заметила она. – Он занят. Я в порядке.

– А я нет, – возразил Ченс. – Ну ладно, детка.

Пойди и найди себе сухую одежду, а затем отправимся искать обещанный горячий шоколад. Потом надо позвонить родителям Мелвина Ховарда. После того как я все расскажу его отцу, уверен, он предпочтет ужинать стоя.

Дженни улыбнулась. Боль, от которой все сжалось внутри, немного отступила. Благодаря Ченсу. Больше ей не о чем беспокоиться. Она захихикала, подумав о том, что прыщавому Мелвину грозит суровая трепка.

– Ага, а еще, я думаю, ему придется есть только супчик. Жевать он не сможет, – добавила она, приободрившись. – Здорово я ему врезала, правда? Ченс подавил желание немедленно вернуться к Маркусу и хорошенько встряхнуть его.

– Конечно, хорошая, моя. Здорово. А теперь давай поищем Хуану.

Держась за руки, они пошли по коридору в сторону кухни, оставляя за собой на каждом шагу лужицы и комки жидкой грязи.


Огромный сноп искр взметнулся в небо, осветив пыльную дорогу и стайку маленьких мальчишек на ней.

Все радостно рассмеялись.

Было Четвертое июля, на ранчо «Три Т» устраивали ежегодное барбекю. Вместе с работниками Маркуса и их семьями на ранчо присутствовало, наверное, не меньше половины жителей Тайлера. На ранчо был особый праздник: дата основания ранчо Тайлера в городе Тайлере, штат Техас, и день рождения Дженнифер Энн Тайлер, единственной дочери Маркуса.

Шестнадцать лет назад с помощью Федерального земельного банка Маркус Тайлер приобрел этот кусок техасской земли. Устроив свою беременную жену Лилиан в наскоро сколоченном домике, он уехал обратно в город за продуктами и инструментами. Вернувшись, он застал Лилиан на последней стадии родовых схваток.

Маркус сам принял новорожденную дочь, Дженнифер, с такой же ловкостью, как делал все в своей жизни, но менее чем через месяц жена умерла от послеродовых осложнений.

– Ого, Маркус, – воскликнул Конрад Хэнкок, – твоя маленькая дочка уже выросла! Ты только взгляни на нее! Скоро тебе придется палкой сгонять парней с крыльца. Они будут драться за нее, словно молодые самцы.

Мужчины – гости Маркуса, – стоящие в тени раскидистого дерева, рассмеялись. Все наперебой ринулись высказывать советы и пожелания, Обернувшись, Маркус посмотрел на дочку, впервые увидев ее глазами своих друзей. И внезапно ощутил неуверенность, не зная, как следует вести себя с этой созревающей женщиной. Предоставить ее самой себе, как было раньше, теперь казалось не очень разумным. В голову полезли разнообразные и непростые мысли, связанные с парнями и проблемами подросткового возраста.

Он нахмурился. Чай со льдом согревался в руке, пока Маркус разглядывал дочь, беззаботно взгромоздившуюся на верхнюю жердь ограды. На молодых людей, которые у другого края забора метали подковы, надеясь таким образом продемонстрировать ей свою ловкость, Дженни совершенно не обращала внимания. Она наблюдала за Ченсом, но отец об этом не подозревал, зная, что от старшего конюха ранчо дочь всегда старалась держаться на расстоянии.

Маркус улыбнулся очередной компании подъехавших на машине гостей и помахал рукой высокому парню, который на стоянке показывал, где лучше припарковать машину. С той поры как он назначил Ченса своим старшим конюхом, Маркус полностью переключился на свои непосредственные обязанности – поиск новых путей приумножения капитала.

– Слушай, Маркус, – продолжил Хэнкок, указывая сигарой в сторону Ченса, – кстати, об этом парне, твоем старшем конюхе. Старый Терман хотел выяснить, откуда он родом и вообще кто он такой.

Маркус пожал плечами. Он никогда этим не интересовался, но в данный момент ему показалось странным, что за все годы, проработанные у него, парень ни разу не попросил ни отпуска, ни разрешения съездить повидаться с родными. Есть ли у него вообще семья?..

– Не знаю, – ответил Маркус. – Но могу выяснить. Ченс, подойди к нам на минутку!

Молодой человек обернулся на зычный голос своего босса и помахал рукой, показывая, что слышит. Подъехала еще одна машина с гостями, и он был занят ее размещением среди прочих.

Состоятельные владельцы ранчо и нефтяных скважин, окружив Маркуса под большим тенистым деревом, пристально и с разной степенью заинтересованности наблюдали за приближением работника.

Ченс с неосознанным изяществом двигался на своих длинных ногах сквозь толпу веселящихся детей и мимо гостей, окруживших столы с закусками. Многие обратили внимание на его тяжелый, голодный взгляд и жестко сжатые губы. Когда-то и они выглядели так же, были неуступчивыми и ничего не прощали.

– Парни, – воскликнул Маркус, когда работник подошел ближе, – с удовольствием представляю вам Ченса Маккола. Он – моя правая рука во всех делах и с недавних пор старший конюх на ранчо.

– Джентльмены! – приветствовал всех Ченс, прикоснувшись указательным пальцем к широкому краю своего серого стетсона. Он знал, что эти люди известны в нефтяном бизнесе и на биржевом рынке. От зорких глаз Ченса не ускользнул ни один брошенный в его сторону взгляд. «Какого черта им от меня надо?» – подумал он.

– Вам что-нибудь нужно, Маркус?

– Дело вот в чем, – заговорил один здоровяк, перекатывая во рту толстую сигару. – Мы тут стояли и смотрели, как ловко ты управляешься со всеми машинами на стоянке, а старина Терман, – он махнул сигарой в сторону другого гостя, – заметил, что ты похож на одного парня, которого он знал когда-то.

Ченс ничем не выдал охватившей его паники. Напротив, на его лице появилось скептическое выражение. Брови вздернулись, на губах заиграла холодная усмешка. Что ж, спрашивать – их дело. Но черта с два он им ответит. А потом, успокоил он себя, они все равно ничего знать не могут.

Здоровяк громко расхохотался и продолжил:

– Мне нравится этот парень! Он умеет держать язык за зубами. Я хотел бы предложить ему работу в моей компании. Держу пари, ты, отлично играешь в покер, Маккол.

– И не мечтай, Хэнкок, – возразил Маркус. – Я не затем пригласил тебя в гости, чтобы ты увел у меня лучшего работника.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю

Рекомендации