151 500 произведений, 34 900 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 1

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 29 апреля 2016, 00:40


Автор книги: Юлия Монакова


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Юлия Монакова
Семейное положение – безвыходное

© Монакова Ю., 2015

© ООО «Антология», 2015

* * *

Все имена, персонажи и события вымышлены, любое совпадение – просто случайность, за которую автор ответственности не несёт.

Пролог

Представь себе ужас прожившего месяц в Индии, мама, и впервые узревшего снег в аэропорту.

У меня в чемодане песок, на плечах непальская куртка и не утешительная ничуть карамель во рту.

Мы вернулись домой, мама, это отнюдь не часто случается с заступившими за черту.

(Вера Полозкова)

Россия, Москва, международный аэропорт «Шереметьево», декабрь 2011 года


Она стояла в зале прилёта, кутаясь в пёструю кашмирскую шаль, будто цыганка, и растерянно озиралась, словно не понимая, куда попала и что теперь делать, куда идти.

Багажа с собой у неё не было, все вещи помещались в ручной клади. Ушлые мужички периодически подкатывали к ней с вежливо-навязчивым: «Такси не желаете?», но, наткнувшись на странноватый отрешённый взгляд, молча отступали.

– Людмила Николаевна, вот вы где! – раздалось у неё прямо над ухом.

Люся не сразу сообразила, что обращаются к ней. Когда же её осторожно потрясли за руку, она опомнилась и сфокусировала взгляд на подошедшем.

– Людмила Николаевна, у вас всё в порядке? – обеспокоенно спрашивал белобрысый парень лет двадцати пяти. – Нормально долетели, или плохо себя чувствуете? Вид у вас какой-то необычный…

– А, Серёжа! – спохватилась она. – Прости, я что-то немного задумалась… Здравствуй.

– Это все ваши вещи? – подхватив её дорожную сумку, поинтересовался парень.

– Да, все… Мне же через три недели обратно лететь, решила не набирать много. Ну что, пойдём?

Они зашагали к выходу.

Люся постепенно приходила в себя. Самые первые минуты пребывания на родине стали для неё шоком. Хмурые серые лица, а также напряжение и агрессия, незримо, но явственно витающие в воздухе, поначалу выбили её из колеи, заставили почувствовать себя растерянной маленькой девочкой, до которой никому нет дела. Это чувство было сродни тому, что она испытывала, стоя почти десять лет назад на перроне Казанского вокзала. Юная глупышка, приехавшая, как в плохом сериале, «покорять Москву», не имеющая ни родственников, ни друзей, ни связей в этом мегаполисе; впереди – абсолютная неизвестность, и дух захватывает, и страшно до чёртиков… Сейчас она снова казалась себе песчинкой, попавшей в беспощадный бурлящий океан.

Конечно же, это была всего лишь иллюзия. Просто требовалось время, чтобы вновь адаптироваться к привычной среде. Однако после улыбчивых жителей той страны, из которой Люся только что прилетела, после ярких красок, которыми был наполнен тамошний быт, после густого влажного воздуха, насыщенного пряными ароматами, ей было немного странно воспринимать себя снова в России. Её преследовало ощущение, что она здесь в гостях, а не дома. Украшенные сверкающие ёлки, установленные по всему залу аэропорта, только усиливали это ощущение. Новый год казался таким нереальным праздником, таким далёким и чужим, таким… инородным.

Притормозив перед стеклянными автоматическими дверьми, Серёжа с сомнением взглянул на свою спутницу – вернее, на её экзотическую шаль, длинную цветастую юбку и ноги в лёгких туфлях.

– Людмила Николаевна, мороз же… Вы бы хоть свитер надели, что ли, – озадаченно пробасил он.

Люся беззаботно отмахнулась:

– Да пустяки, добегу до машины, не помру.

Однако Серёжа стянул со своих массивных плеч добротную коричневую кожанку и протянул ей:

– Накиньте пока… Вы всё же женщина, вам простужаться никак нельзя.

Люся невольно улыбнулась. Какой он всё-таки милый… За два года работы у них Сергей так и не приучился звать её на «ты», хотя разница в возрасте была не столь уж велика – пять лет. Однако водитель относился к ней с особым почтением. Пожалуй, он уважал Люсю даже больше, чем Диму, несмотря на то что тот являлся его непосредственным работодателем, ну, а она – всего лишь женой хозяина.

Куртка ещё хранила тепло человеческого тела, пышущего молодостью, силой и здоровьем. Люся с удовольствием надела её, тут же утонув в рукавах, закуталась поплотнее и практически бегом рванула к припаркованному автомобилю. Декабрьский мороз покусывал её за нос и щёки – ух, а она и забыла, что такое настоящая русская зима… Ещё даже не начало светать, да и немудрено, ведь её самолёт прилетел в половине шестого утра. «Бедный Серёжа, – подумала она с состраданием, – для того, чтобы меня встретить, ему, наверное, пришлось встать часа в четыре…»

Оказавшись в салоне, Люся тут же откинулась на мягкую спинку сиденья и закрыла глаза. Спать хотелось просто невероятно. Ночью заснуть ей так и не удалось – она категорически не умела спать в самолётах, сейчас же её просто вырубало. Скорее бы приехать домой…

– Ну, как Индия? – поинтересовался между тем Сергей, заводя машину. Люся промычала нечто невразумительное, не открывая глаз. Она не знала, как ёмко ответить на этот вопрос, да и не хотела сейчас ворошить все свои впечатления. Она несла их бережно, как живительную влагу в драгоценном хрупком сосуде, и боялась расплескать.

– Нормально, – уклончиво отозвалась она; впрочем, едва ли Сергей ждал от неё детального обстоятельного рассказа. Все его представления о стране сводились лишь к паре ассоциаций вроде «Гоа» да «Индира Ганди».

– Что-то вы не очень загорелая, – бросив на неё короткий взгляд искоса, заметил водитель.

Люся хмыкнула. Ну вот, начинается… Люди уверены, что в Индии всегда солнце и жара, знай себе валяйся в шезлонге на пляже и потягивай манговый сок. А она даже океан не успела увидеть за время своего почти трёхмесячного пребывания там…

– Я жила на севере Индии, – терпеливо объяснила она. – Там не слишком-то жарко в осенне-зимний сезон… А вечерами даже прохладно.

– Что, и не купались? – удивился Серёжа.

– Да там и негде было, по большому счёту, – пожала плечами она. – Индийские реки не являются воплощением чистоты, а до моря-океана я пока не доехала…

– Так что же вы там делали в таком случае? – искренне удивился он. – Холодно, купаться нельзя…

– Ну, в Индии множество древнейших памятников архитектуры… – начала было Люся, но, ухватив краем глаза его поскучневшее выражение лица, осеклась. – В общем-то, мне это нужно было для работы, – заключила она решительно. – Я сейчас пишу книгу об Индии, и поездка была просто необходима.

Сергей понимающе кивнул – теперь в его голове всё устаканилось. Мысль о том, что кто-то может поехать в другую страну только ради архитектурных красот, казалась ему дикой. Он был хорошим простым парнем и отдыхать предпочитал где-нибудь в Хургаде, чтобы непременно «всё включено» и можно потом хвастаться перед друзьями собственными фотографиями на фоне бассейна с лазурно-чистой водой, или на пляже под зонтиком, или на балконе роскошного, по меркам обычных русских ребят, номера. Сергей с женой успели побывать в Турции, Египте и Тунисе; страны Азии и Европы не особенно их прельщали. Правда, однажды они выбрались-таки в Прагу, но Сергею там понравилось только местное пиво, а сам город не произвёл на него должного впечатления.

Едва ли Люся могла объяснить даже самой себе, что именно привлекло её в Индии. Да, книга – это несомненно; но контракт с издательством был всё же следствием, нежели первопричиной. Она вновь закрыла глаза и вспомнила слова Миши:

– Индия прочистит тебе мозги! Сразу поймёшь, что в жизни главное, а что – всего лишь шелуха, пена дней.

Да, именно так: она отправилась в Индию, чтобы разобраться, прежде всего, в себе самой. Насколько ей это удалось, да и удалось ли, пока было рано судить. Она планировала вернуться обратно в Индию после Рождества – срок действия её визы заканчивался лишь в марте, а в этой стране ещё осталось так много загадочного, притягательного, неизведанного… Пожалуй, никогда ещё она не работала над своими книгами с таким пылом, как в этот раз. Но беседовать с посторонними – непричастными – об Индии?.. Нет, не сейчас, не сейчас; она не хотела анализировать и систематизировать свои впечатления. Всему своё время… Поэтому она поспешила перевести разговор на другую тему.

– Ну, а как у тебя дела? Как жена, как доченька?

Сергей расцвёл, заулыбался от уха до уха, приосанился. Десять месяцев назад он стал отцом, и девочка по имени Вероника полностью завладела его сердцем и мыслями. Он готов был разговаривать о своей малышке часами: какая она удивительная, уникальная и одарённая. Люся всегда охотно слушала его болтовню, потому что сама являлась матерью, и ей вполне понятна была эта неистовая родительская любовь. Вот и сейчас – в ответ на её вопрос водитель разразился монологом о дочкиных умелках, какая она умница, да как уже внятно произносит «ма», «па» и «ба»… Люся нацепила на лицо подходящую к теме умильную улыбку и, расслабившись, начала думать о своём. Её шаль хранила острый запах пряностей, и поэтому казалось, что она сейчас едет не в автомобиле по утренней зимней Москве, а в авторикше по пёстрым и шумным улицам Дели. Собственно, каких-то девять часов назад она и ехала по улицам Дели, направляясь в аэропорт.

Внезапно ожил и завибрировал её мобильник. Она бросила взгляд на определившийся номер. Это звонил из Индии Миша, волнуясь, долетела ли она.

– Всё нормально, меня встретили, уже еду домой, – выпалила она в трубку вместо приветствия. – Не трать понапрасну деньги, вечером свяжемся по скайпу…

– И это вместо того, чтобы просто сказать: «Доброе утро!» – ворчливо отозвался друг. – Ты что, считаешь меня крохобором, ревностно контролирующим баланс?.. Поверь, я не обеднею, если потрачу пару сотен рупий. Просто хотел сказать, что мне тебя уже здорово не хватает…

Люся вдруг почувствовала, что и сама предпочла бы сейчас находиться в Индии, а не здесь. Откровенно говоря, ей было неуютно и даже страшновато в Москве. Возможно, ещё и потому, что её собственный муж даже не позвонил, чтобы поинтересоваться, благополучно ли приземлился самолёт.

– Я тоже скучаю, – призналась она со вздохом. – Но через пару недель ведь уже вернусь, так что не вешать нос, гардемарины! Подумай пока хорошенько, что тебе привезти из России. Ну всё, давай… Целую, Нике привет.

На самом деле, Люся боялась признаться даже самой себе, что так торопливо свернула разговор ещё и потому, что подсознательно ждала вопросов о Диме… Ей было бы стыдно сказать, что он её не встретил. Её охватило странное чувство. С одной стороны, она ещё помнила, с какими эмоциями уезжала от мужа – можно даже сказать, убегала, роняя тапки. Она совсем запуталась в своём к нему отношении, и временами Дима раздражал её до зубовного скрежета. Периодически Люсе казалось, что она больше совсем-совсем не любит его, и ей становилось страшно от этих мыслей. Но, с другой стороны… Сейчас она чувствовала, что действительно соскучилась после месяцев разлуки, и его равнодушие было обидным. А ведь всего каких-то пару-тройку лет назад всё было иначе. Ни у кого из них даже мысли не могло возникнуть, чтобы не встретить друг друга в аэропорту, не позвонить в первые же минуты после приземления…

Поколебавшись, она набрала его номер сама.

– Привет, – раздался в трубке родной голос, от звука которого сердца сотен тысяч девушек России и даже Европы начинали биться в учащённом темпе. – Ты уже прилетела?

Тон его был спокойным и доброжелательным, но в нём не слышалось даже намёка на то, что муж скучал по ней.

– Да, мы с Серёжей едем домой, – ответила она. – А я… я тебя не разбудила?

– Нет, я проснулся час назад. У меня сегодня утренняя программа на радио, даю интервью и отвечаю на звонки в прямом эфире. Вот буквально сию минуту допиваю чай и убегаю…

– Понятно, – отозвалась она ровным голосом. – Значит, увидимся вечером, да?

– Ага, постараюсь не слишком задерживаться, но на сегодня ещё запланирована съёмка новогоднего голубого огонька, ты же знаешь, как это бывает… может затянуться допоздна.

– Ну ладно, счастливо тебе, – сказала Люся.

– Пока. – Он отключился.

На каком радио у него эфир, Дима не сказал, а она не спросила. Самое ужасное, что ей было, по большому счёту, абсолютно всё равно…

Дом встретил её тишиной. Правда, на кухне уже деликатно погромыхивала посудой домработница Катерина, спешившая приготовить завтрак, но в остальном ничто не нарушало утреннего покоя. Оставив дорожную сумку на полу в гостиной, Люся взлетела по ступенькам на второй этаж, прямиком в дочкину комнату.

Алеся мирно спала в своей кроватке, прижимая к груди замурзанного Винни-Пуха. Этот медвежонок был её любимой игрушкой с младенчества и сейчас представлял из себя поистине жалкое зрелище – настоящий пенсионер кукольного мира! Но дочь категорически отказывалась укладываться спать без него.

Люся присела на краешек кровати и несколько секунд молча любовалась совершенным личиком, длиннющими ресницами, разбросанными по подушке шелковистыми волосами… Ей всегда казалось удивительным, что она могла родить такое чудо. Конечно, как и все остальные матери в мире, Люся была совершенно необъективна, но Алеся представлялась ей самым красивым ребёнком на свете. Как же она соскучилась по своей кровиночке…

Словно почувствовав на себе пристальный взгляд, Алеся распахнула глаза.

– Мама! – тоненько воскликнула она и, моментально подскочив на постели, прижалась к Люсе всем телом. Она была такая родная, такая растрёпанная, такая разгорячённая спросонья, что от умиления Люся едва не расплакалась.

– Солнышко моё, – бормотала она, целуя дочку в нос, лоб и щёки, – солнышко родное, как же я скучала!

– Я тоже скучала… – Алеся уткнулась носом куда-то Люсе в шею и счастливо сопела. – А у нас скоро утренник в детском саду, я там буду петь песню! Вот эту: «Белые снежинки кружатся с утра, выросли сугробы посреди двора…» – старательно затянула она, но тут же прекратила пение, с беспокойством уставившись на мать. – Ты придёшь на меня посмотреть? А ещё всем нужны карнавальные костюмы, только я пока не знаю, что надеть, девчонки нарядятся принцессами, феями, снежинками или Красными Шапочками, а я не хочу, как все…

Дочка залпом выпаливала Люсе свои главные новости, словно боясь, что мама сейчас вновь исчезнет, и она не успеет поделиться с ней самым важным.

– Я привезла тебе настоящий индийский наряд, – улыбаясь, произнесла Люся, – очень красивый, такого точно ни у кого из ваших девчонок не будет.

– И что, я тогда буду индейка? – Алеся комично округлила глаза. Люся расхохоталась:

– Не индейка, а индианка… Маленькая прекрасная индианочка.

– Так ты придёшь ко мне на утренник? – требовательно вопросила дочь.

– Само собой, – серьёзно кивнула Люся, – как же я могу пропустить такое событие…

Алеся снова прижалась к ней и обняла, не веря своему счастью.

– А в садик ты меня отвезёшь? – с надеждой спросила она. – Или опять Ольга Васильевна?

– Знаешь, давай-ка сделаем так – сегодня я объявляю тебе выходной! – заговорщически подмигнула Люся. – Никаких садиков, мы проведём этот день с тобой вдвоём. Только ты и я, хорошо?

– И-и-и!!! – восторженно завизжала Алеся и принялась прыгать на кровати, не в силах сдержать эмоции.

Дверь в детскую приоткрылась, и в комнату заглянула сонная Алесина няня. За время Люсиного отсутствия она не просто ежедневно проводила время с девочкой, но и ночевала в одной из гостевых комнат.

– А я-то думаю, что за шум-гам с утра, – буркнула она не слишком приветливо. – С приездом, Людмила Николаевна.

– Доброе утро, Ольга Васильевна, – поздоровалась Люся. – Извините, если потревожили вас.

– Да ничего страшного. – Няня чопорно поджала губы. – Всё равно мне пора было вставать, собирать Алесю в детский сад…

– Сегодня детский сад у нас отменяется, – Люся понимающе переглянулась с дочкой и весело подмигнула ей. – И вообще, Ольга Васильевна, до завтра вы можете быть абсолютно свободны, отдыхайте, я сама займусь Алесей.

– А Дмитрий Алексеевич в курсе этой затеи с прогулом детского сада? – холодно осведомилась няня.

Люся удивилась.

– При чём здесь Дмитрий Алексеевич? У ребёнка, помимо отца, есть ещё и мать, то есть я… И я имею полное право самой решать, как моя дочь проведёт сегодняшний день.

– Как хотите, – фыркнула Ольга Васильевна, всем своим видом, однако, выражая полное неодобрение. «Тоже мне – мать! – казалось, говорил её колючий взгляд. – Бросила мужа и ребёнка и свалила на три месяца за границу – неизвестно ещё, чем ты там всё это время занималась…»

Вообще-то Люся давно привыкла к тому, что няня её недолюбливает, в отличие от Димы, которого Ольга Васильевна просто обожала. Она даже, кажется, питала к нему чувство лёгкой влюблённости, несмотря на то что ей было уже под пятьдесят, а Диме – неполных тридцать. Но именно сегодня, сейчас, на контрасте после душевной и тёплой Индии, Люся почувствовала, что её больно царапнула эта неприязнь чужой женщины. Однако она моментально взяла себя в руки и улыбнулась няне, ещё раз давая понять, что разговор окончен:

– До завтра, Ольга Васильевна.

– До завтра, – кисло отозвалась та и хлопнула дверью.

Часть 1. Велькам ту Индиа, мадам!

 
…Чему учит нас Индия? Тому, что молчанье речь, расстояние лучший врач,
Того, чего не имеешь – не потерять, что имеешь – не уберечь.
Так что обналичь и потрать свою жизнь до последней старости,
Проживи поскорее прочь.
 
(Вера Полозкова)

Россия, Москва, сентябрь 2011 года


Люся сразу же выхватила их взглядом из толпы читателей – очень уж инородно эти девочки смотрелись среди остальных посетителей «Библио-Мира». Не то чтобы они выглядели совершенными дурочками, ни разу в жизни не державшими в руках книгу… Просто по их многозначительным ухмылкам, подмигиваниям друг другу и жадному, неприкрытому любопытству в её адрес становилось ясно: в данный момент их не интересуют ни книжки, ни, собственно, Люсина презентация – они пришли сюда исключительно ради неё самой. Собственно, и на свой счёт она особо не обольщалась, понимая, что интересует девчонок не сама по себе, а всего лишь как законная супруга Дмитрия Ангела. Обычная ситуация – девочки-фанатки пристрастно разглядывают жену кумира, втайне негодуя: «И что он нашёл в этой страшиле? Уж я-то гораздо лучше!» – теша тем самым своё уязвлённое самолюбие. Не исключено, что они даже купят её книгу с автографом и вообще всячески будут демонстрировать расположенность и напускную доброжелательность, чтобы приобщиться к Диме хоть таким боком. Люся навидалась подобного уже немало…

Ей не были в новинку зависть, ревность и даже откровенная злоба по отношению к ней со стороны тайных поклонниц и явных фанаток мужа. Почти пять лет брака, а также несколько лет добрачных отношений закалили её, и она теперь вполне спокойно реагировала на косые взгляды и свистящий ехидный шёпот за спиной. Пожалуй, самыми сложными были именно их первые годы вместе. Люся тогда вся обросла комплексами, поскольку чувствовала себя чужой на этих тусовках шоу-бизнеса, куда её постоянно затаскивал Дима. Она не обладала модельной внешностью, не любила краситься и ярко одеваться, да и в карьере не достигла особых высот, трудясь редактором в заштатном молодёжном издании. Теперь, что и говорить, когда её книжки стали пользоваться большой популярностью среди читающей публики, она имела уже другую весовую категорию в свете. Не безызвестная журналисточка-провинциалка, а знаменитая писательница… Конечно, она по-прежнему была далека от пафоса и гламура, а модные тусовки всё так же не переваривала, но сейчас, во всяком случае, мало кто посмел бы недоумённо сказать об их союзе: «Вот же парня угораздило…» Само собой, недоброжелатели остались, но Люся старалась о них не думать. Разумеется, она не стала вмиг красоткой из глянцевого журнала с силиконом в груди, губах и попе, но выглядела всегда ухоженно и стильно, что не позволяло недругам злословить слишком уж откровенно.

Забавно, но лишь немногие знали, что Люся печатается под псевдонимом. Мало кто способен был удержать в памяти тот ненужный факт, что «Глаша Маланина» и «Людмила Малахова» – это одно и то же лицо. Ну, в самом деле, читателю же необязательно запоминать реальные имена Дарьи Донцовой или Бориса Акунина, к книжкам которых это не имеет никакого отношения… Но Люся всё-таки от души веселилась, когда натыкалась в СМИ на заметки о «супружеской чете Димы и Глаши», или когда очередной интервьюер почтительно обращался к ней:

– Уважаемая Глафира, расскажите о своих творческих планах!..

Интервью, кстати, она давать не любила и по возможности отказывалась. Во-первых, не могла избавиться от чувства неловкости – ну какое интервью, она что, звезда, что ли?.. А во-вторых, её удручало, что современные журналисты настолько непрофессиональны. Было ужасно стыдно, когда ей задавали глупые, пустые вопросы – стыдно не за них, а почему-то за себя лично. Иной раз, читая очередное интервью в каком-нибудь глянце, она морщилась и брезгливо думала: «Ну как, КАК можно задавать такие бездарные вопросы, ответы на которые никому не интересны, в том числе и самому журналисту?» Она окончила журфак и имела за плечами немалый опыт проведения интервью с настоящими, Большими Звёздами. Странно – по жизни довольно робкая и неуверенная в себе, Люся совершенно преображалась, когда шла на интервью. Не только сыпала оригинальными вопросами, но и мастерски поддерживала атмосферу живой беседы; многие знаменитости раскрепощались в её обществе, и разговор в итоге получался свежим, интересным и информативным. Она всегда испытывала искренний интерес к собеседнику. Журналистскую же некомпетентность в своих коллегах Люся терпеть не могла и стыдилась, что по таким не шибко умным и морально нечистоплотным товарищам судят о судьбах всей отечественной журналистики в целом. Она до сих пор с содроганием вспоминала встречу с сэром Полом Маккартни, когда тот приезжал в Москву с единственным концертом. Её коллеги по цеху на ужаснейшем английском (зачем вообще они аккредитовывались на пресс-конференцию, не зная языка?!) задавали легендарному музыканту «гениальные» вопросы в духе: «Пол, а что лучше – Англия или Россия?» или: «А правда ведь, что русские девушки самые красивые?» Вежливый обаяшка Пол с грустными, как у сенбернара, глазами уклончиво и дипломатично отвечал, и Люська даже боялась себе представить, что он на самом деле думает в глубине души обо всех этих репортёришках.

Сейчас же состояние отечественных СМИ – особенно тех, которые специализировались на знаменитостях, – и вовсе удручало. С появлением всевозможных соцсетей типа твиттера или инстаграма журналисты вообще перестали отрывать задницы от стула – а зачем? Ведь информация сама плывет в руки. У каждой уважающей себя «звезды» есть микроблог, куда регулярно от первого лица добавляются самые детальные сведения – поехал туда-то, поужинал с тем-то, встретил того-то. Для того, чтобы клепать статейки с кричащими заголовками вроде «Кристина Даукантайте кормит трёхлетнюю дочь сырой рыбой в суши-баре!» или «Кирилл Фикоров ругается на соседей, мешающих ему спать до обеда!», не требовалось ни большого ума, ни даже журналистской хватки – открывай твиттер любого селебрити да переписывай все его монологи, можно даже не менять орфографию и пунктуацию. Похоже, «звёздная» журналистика медленно, но неизбежно подыхала в безобразных предсмертных корчах…

Собственно, их знакомство с Димой состоялось именно благодаря её профессии – Люся приехала к нему в студию, чтобы взять интервью. Тогда он был начинающим малоизвестным певцом, подающим, однако, огромные надежды. Они взахлёб проговорили несколько часов кряду, а при расставании Дима, смущаясь, попросил номер её телефона. Несмотря на то, что Люся в тот период была погружена в затяжной и сложный роман с женатым человеком, Дима всё же произвёл на неё совершенно очаровательное впечатление, и номер она оставила охотно. Их дружба постепенно переросла во влюблённость, а затем и в настоящую любовь. Это не значит, что их отношения были идиллическими – случались и ссоры, и вспышки ревности, и обиды, и непонимание. К тому же, кроме внутренних, имели место ещё и внешние факторы – козни завистников, ненависть поклонниц, презрение тусовки к простушке-журналистке, охмурившей самого завидного холостяка Москвы… А потом Люся забеременела, и вскоре после рождения Алеси они поженились.

Конечно, можно было узаконить отношения ещё до родов, но Люсе не хотелось выглядеть в день свадьбы толстой неповоротливой колодой. Откровенно говоря, ей вообще не хотелось пышной и шумной свадьбы, поэтому они скромно расписались в загсе и устроили праздничный ужин только для членов семьи. Были приглашены Димины родители и две его сестры, а также родители Люси, специально приехавшие в Москву на свадьбу из маленького городка на Волге.

Люся и поныне вспоминала день своей свадьбы с содроганием. Всё тогда шло не так, казалось ей, всё было не то… Она робела перед свекровью – строгой и чопорной Ниной Вахтанговной; ей было мучительно неловко за родных маму и папу, которые сами стеснялись своей откровенной провинциальности. Папа был одет в какой-то нелепый пиджак с квадратными плечами, а на мамину чёрную кофточку налип пух. Родители боялись лишний раз и слово сказать, чтобы не ляпнуть глупость, а Люсе было до слёз обидно за них – таких любимых и нелепых… Сама эта «свадьба», как видно, вызывала у её милейших родителей полное недоумение – ну что это такое, в самом деле, ни выкупа невесты не было, ни криков «Горько!», ни куклы и цветных лент на капоте машины… Да и сама Люся была одета не в белое платье, а в зелёное (разумеется, без всякой фаты). В конце концов папа не выдержал и с отчаяния напился до того, что заснул прямо за столом – спасибо хоть, не лицом в салате; мама же рассылала всей новоприобретённой родне голливудские улыбки, не ведая, что между передними зубами у неё застряла веточка свежей петрушки… При всём этом, родители по жизни были интеллигентными и воспитанными людьми: мама работала учительницей английского, а отец трудился главным инженером на машиностроительном заводе. Но почему-то именно здесь, в столичном ресторане, они выглядели жалко и смешно… Кроме того, весь вечер Люся переживала за дочку. В тот день Алесю впервые оставили с няней, и Люся вся буквально извелась, как там её кровиночка. Дима же пытался утихомирить своих разбушевавшихся сестриц, Тамару и Теону, которые не на шутку рассорились, сцепившись из-за какой-то ерунды.

– Не по-людски всё как-то вышло, доча! – мягко пожурила мама Люсю по телефону, уже вернувшись в родной город. – Мне даже подругам рассказать нечего. А ещё в Москве побывала, называется! Так никого из звёзд и не увидела – ни Валерия Меладского, ни Николая Бардова, ни Анну Пугач…

Маме почему-то казалось, что на свадьбе такого знаменитого певца, как её зять, непременно должен присутствовать весь цвет российского шоу-бизнеса, и её страшно разочаровало, что молодожёны ограничились лишь самыми близкими родственниками.

А со свекровью, кстати, у Люси впоследствии сложились замечательные отношения. Нина Вахтанговна была грузинкой по происхождению; её отличали сдержанное благородство, деликатность и внутренняя тонкость. Она не лезла невестке в душу и не вмешивалась в их с Димой отношения, но, если Люся доверительно рассказывала ей о каких-то проблемах, Нина Вахтанговна ненавязчиво давала ценные и мудрые советы. К тому же свекровь сделалась страстной поклонницей Люсиного творчества – с удовольствием читала её книги и делилась затем своими впечатлениями.

Вот с сёстрами Димы всё было не так радужно. Двадцатитрёхлетняя Теона – или Тека, как ласково называли её в семье, – училась в США, и они редко пересекались; зато старшая Тамара изрядно выводила Люсю из равновесия своим вечным нытьём и недовольной физиономией. Тамаре уже исполнилось тридцать пять, и главной проблемой она считала то, что до сих пор не была замужем. Свою злость и неудовлетворённость жизнью она срывала на родных. Больше всего, конечно, доставалось родителям, с которыми Тамара обитала в одной квартире, но и Люсе нередко приходилось становиться свидетельницей выплесков дурного настроения мужниной сестрицы на семейных праздничных застольях. Тамара нигде постоянно не работала и вообще не могла определиться со своим местом в жизни; её бросало из крайности в крайность – то живопись, то мода, то дизайн интерьеров, то йога…

Всё это пронеслось в Люсиной голове в считанные мгновения. Опомнившись, она сообразила, что по-прежнему находится на презентации новой книги в магазине «Библио-Мир». Люся сидела за столом вместе со своим издателем и ожидала вопросов от «благодарных читателей», которые столпились напротив, в некотором отдалении.

Если интервью напрягали Люсю, то встречи с читателями, напротив, радовали и вдохновляли. Ей было интересно взглянуть в лицо тем людям, которые покупают её книжки, нравилось разговаривать с ними, обсуждать свои сюжеты и героев, выслушивать вопросы и пожелания. Но сегодня всё было не так, как обычно. Она боковым зрением отмечала, как цепко следят за каждым её движением Димины поклонницы, и чувствовала себя очень неуютно, словно по её лицу ползла назойливая букашка. Люся уже мечтала, чтобы презентация поскорее закончилась. Пока издатель рассказывал о новой книге, она тайком поглядывала на часы, мысленно прикидывая, когда уместно будет отсюда смыться, чтобы не обидеть почтенную публику.

– Что ж, – наконец объявил её спутник, – теперь вы можете задать Глаше Маланиной интересующие вас вопросы, а затем будет автограф-сессия…

Первые желающие подняли руки вверх. Люся благосклонно кивнула женщине, стоявшей к ней ближе всех:

– Слушаю вас.

– Скажите, – волнуясь, произнесла та, – а откуда вы берёте сюжеты для своих книг? Из головы, то есть придумываете, или…

– Из жизни, – подтвердила Люся. – Исключительно из жизни. Нельзя сказать, что все мои повести и рассказы абсолютно автобиографичны, но каждое событие имеет под собой реальную основу, а каждый герой, так или иначе, имеет в жизни реальный прототип… Я – наблюдатель, слушаю, смотрю и запоминаю всё, что меня трогает. Сюжет может родиться и из подслушанного в метро разговора, и от случайного взгляда в толпе…

– А вы что, ездите в метро? – недоверчиво хмыкнула другая читательница, девушка лет двадцати.

Люся улыбнулась:

– Почему же нет? Да, у меня есть возможность перемещаться по городу на машине, но если я хочу добраться до места вовремя, разумнее воспользоваться подземкой. С московскими пробками никуда в срок не поспеешь…

– А вот ваша новая книга называется «Развод и девичья фамилия», – вступила в разговор очередная читательница, вертя в руках пёстрый увесистый томик. – Получается, она тоже автобиографична? У вас какие-то проблемы в семейной жизни?

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации