Текст книги "Приключения рождественского пудинга"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-rozhdestvenskogo-pudinga-206524.jpg)
Автор книги: Агата Кристи
Жанр: Классические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Тайна испанского сундука
Эркюль Пуаро, как всегда точный, словно швейцарский хронометр, вошел в небольшую комнату, где мисс Лемон, его деятельная секретарша, дожидалась распоряжений на день.
На первый взгляд могло показаться, что мисс Лемон состоит из одних углов, и это не могло не радовать такого любители симметрии, как Пуаро. Хотя во всем, что касалось женщин, маленький бельгиец отнюдь не был поборником геометрической четкости. Напротив, он относился к людям старой закалки. При этом у него присутствовало предубеждение против изгибов – особенно когда речь шла о чувственных изгибах, – присущее жителям Континента… Короче, Пуаро любил, чтобы женщины выглядели женщинами. Роскошными, яркими, экзотичными. Некогда существовала одна русская графиня – но это было давным-давно… Можно сказать – заблуждение молодости.
Однако на мисс Лемон Пуаро никогда не смотрел как на женщину. Для него она была механизмом в человеческом обличье, и при этом механизмом высокоточным. Ее эффективность была просто невероятна. В сорок восемь лет она была начисто лишена такой человеческой слабости, как воображение.
– Доброе утро, мисс Лемон.
– Доброе утро, месье Пуаро.
Когда Пуаро сел, мисс Лемон положила перед ним утреннюю почту, аккуратно рассортированную по стопкам. После этого она вернулась на свое место и замерла, держа блокнот и карандаш наготове.
Хотя нынешним утром в их обычной рутине произошло небольшое изменение. Пуаро прихватил с собой утреннюю газету, которую сейчас с интересом просматривал. Большой, бросающийся в глаза заголовок гласил:
ТАЙНА ИСПАНСКОГО СУНДУКА. ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ
– Полагаю, вы уже прочитали утреннюю газету, мисс Лемон?
– Да, месье Пуаро. Не слишком хорошие новости из Женевы.
Широким, исчерпывающим жестом Пуаро отмахнулся от женевских новостей.
– Испанский сундук, – задумчиво произнес он. – А вы можете сказать мне, что такое этот испанский сундук?
– Полагаю, месье Пуаро, это сундук, сделанный в Испании.
– Что ж, вполне допустимое предположение. То есть вы не обладаете никакой дополнительной информацией…
– Насколько я знаю, такие сундуки обычно относятся к Елизаветинской эпохе[28]28
Вторая половина XVI – начало XVII в.
[Закрыть]. Большие, с большим количеством бронзовых украшений. В хорошем состоянии, отполированные, они неплохо смотрятся. Моя сестра купила такой на распродаже. Она держит в нем столовое белье. Выглядит очень мило.
– Уверен, что в доме любой из ваших сестер мебель находится в идеальном состоянии. – Пуаро отвесил своей секретарше изящный поклон.
На это мисс Лемон печально заметила, что слуги нынче давно забыли, что такое настоящий «трудовой пот».
На лице детектива появилось удивленное выражение, но он решил не выяснять, при чем здесь этот таинственный «трудовой пот». Затем вновь перевел взгляд на газету, изучая имена: майор Рич, мистер и миссис Клэйтон, коммандер[29]29
Воинское звание в военно-морских силах и морской авиации Великобритании, соответствует званию капитана 2-го ранга.
[Закрыть] Макларен, мистер и миссис Спенс. Для него это были просто имена, а между тем за каждым из них скрывалась человеческая личность, любящая, ненавидящая, испытывающая страх. Разыгрывается какая-то драма, в которой у него, Эркюля Пуаро, нет своей роли. А ему очень хотелось бы получить эту роль! Шесть человек на вечеринке, в комнате с большим испанским сундуком, стоящим возле стены. Шесть человек, пятеро из которых разговаривают, угощаются в буфете, ставят пластинки на граммофон, танцуют, в то время как шестой лежит мертвым в испанском сундуке…
«Боже, – подумал Пуаро, – как бы это все понравилось старине Гастингсу! Как бы разыгралось его романтическое воображение! Какие глупости он высказывал бы! Ce сher[30]30
Милый (фр.).
[Закрыть] Гастингс, как мне сегодня вас не хватает. Вместо этого…»
Сыщик вздохнул и посмотрел на мисс Лемон. Та, проницательно догадавшись, что сегодня Пуаро не в настроении диктовать письма, расчехлила пишущую машинку и ждала момента, когда можно будет заняться текущей работой. Ничто на свете не интересовало ее меньше, чем зловещие испанские сундуки со спрятанными в них трупами.
Пуаро, вздохнув, посмотрел на фото в газете. Печатные изображения обычно имели довольно низкое качество, а это было определенно смазано – но зато какое лицо! Миссис Клэйтон, жена убитого…
Под влиянием момента Пуаро сунул газету под нос мисс Лемон.
– Взгляните, – потребовал он, – на это лицо.
Секретарша послушно повиновалась, но не выказала при этом никаких эмоций.
– Что вы о ней думаете, мисс Лемон? Это миссис Клэйтон.
Та взяла газету, небрежно посмотрела на фото и заметила:
– Она чем-то похожа на жену управляющего банком в Кройдон-Хит[31]31
Южный пригород Лондона.
[Закрыть], где мы когда-то жили.
– Интересно, – заметил Пуаро, – а не будете ли вы так добры, чтобы напомнить мне историю жены вашего управляющего банком?
– Это не очень приятная история, месье Пуаро.
– Именно это я и предполагал. Продолжайте.
– Об этом много говорили. О миссис Адамс и этом молодом художнике. А потом мистер Адамс застрелился. Но за художника миссис Адамс не вышла, и он принял яд, но они вытащили его с того света. В конце концов миссис Адамс вышла замуж за молодого стряпчего. По-моему, там произошло еще что-то не очень приятное, но к тому времени мы уже уехали из Кройдон-Хит, так что об этом я мало что знаю.
Пуаро кивнул с серьезным видом.
– А она была красивая?
– Ну, я не назвала бы ее красавицей, но что-то в ней определенно было…
– Вот именно. Что же это такое, что присуще всем красавицам мира? Еленам Троянским, Клеопатрам…
Мисс Лемон решительно вставила в машинку лист бумаги.
– Знаете, месье Пуаро, я об этом никогда не думала. На мой взгляд, все это глупости. И если б люди просто работали, а не рассуждали о подобной ерунде, мир был бы гораздо лучше.
Осудив таким образом людские страсти и человеческую слабость, мисс Лемон пробежалась пальцами по клавиатуре машинки, с нетерпением ожидая, когда ей можно будет приступить к работе.
– Ну, это вы так считаете, – сказал Пуаро. – А в настоящий момент вы ждете не дождетесь, когда вам наконец позволят работать. Ваша работа, мисс Лемон, заключается не только в записи и печатании моих писем, раскладывании по папкам моих бумаг и ответах на телефонные звонки – все это вы умеете превосходно. Однако я, я сталкиваюсь не только с бумагами, но и с живыми людьми. И в этом мне тоже нужна помощь.
– Ну конечно, месье Пуаро. – Мисс Лемон была само терпение. – И чем же я могу быть вам полезна?
– Меня заинтересовало это дело. Буду благодарен, если вы изучите отчеты о нем во всех утренних газетах, а также в вечерних, если они там появятся. Сделайте a précis[32]32
Краткий обзор (фр.).
[Закрыть] фактов для меня.
– Отлично, месье Пуаро.
Детектив, с унылой улыбкой на лице, удалился в гостиную.
– Какая ирония в том, что после смерти моего дорого друга Гастингса, – сказал он сам себе, – у меня появилась мисс Лемон. Более разных людей представить себе невозможно. Ce cher Гастингс – как бы он сейчас наслаждался всем этим… Ходил бы по комнате и высказывал свои мысли вслух… Причем каждое происшествие у него имело бы романтическую подоплеку, и он свято верил бы всему, что публикуют в газетах. А моя несчастная мисс Лемон – она не получит никакого удовольствия от моего поручения!
Через какое-то время в комнату вошла мисс Лемон с отпечатанной страницей в руке.
– Я собрала ту информацию, которую вы хотели, месье Пуаро. Хотя, боюсь, ее нельзя назвать на сто процентов надежной. Разброс мнений в газетах достаточно широк. Так что я не стала бы давать голову на отсечение, что факты, приведенные в них, точны более чем на шестьдесят процентов.
– Возможно, это консервативная оценка, – пробормотал Пуаро. – Спасибо за старание, мисс Лемон.
Факты оказались сенсационным, но достаточно запутанными. Майор Чарльз Рич, состоятельный холостяк, устроил в своей квартире вечеринку для нескольких друзей. В число этих друзей входили мистер и миссис Клэйтон, мистер и миссис Спенс и коммандер Макларен. Последний был старинным другом как Рича, так и Клэйтонов. В то же время мистер и миссис Спенс были молодой парой, совсем недавно вошедшей в этот круг. Арнольд Клэйтон трудился в Казначействе. Джереми Спенс занимал пост мелкого служащего. Майору Ричу было сорок восемь лет от роду, Арнольду Клэйтону – пятьдесят пять, коммандеру Макларену – сорок шесть, а Джереми Спенсу – тридцать семь. Отмечалось, что миссис Клэйтон «была на несколько лет моложе своего мужа». Один из приглашенных на вечеринку не попал. В самый последний момент мистер Клэйтон был вызван по срочному делу в Шотландию и, предположительно, отбыл с вокзала Кингс-Кросс поездом в 8:15 вечера.
Вечеринка проходила так, как обычно проходят подобные мероприятия. Казалось, все получают от нее удовольствие. И это не было бурной гулянкой, на которой кто-нибудь обязательно напивается. Закончилось все около 11:45. Четверо гостей вышли вместе и воспользовались одним такси. Сначала коммандера Макларена довезли до его клуба, а потом Спенсы высадили Маргариту Клэйтон на Кардиган-Гарденз, совсем рядом со Слоун-стрит, и отправились к себе домой в Челси.
Ужасное открытие было сделано на следующее утро слугой майора Рича, Уильямом Бёрджессом. Последний не проживал вместе со своим хозяином. Он прибыл пораньше, чтобы успеть убрать гостиную до того, как пригласить майора Рича на ранний утренний чай. И именно во время этой уборки Бёрджесс обнаружил уродливое пятно на светлом ковре, на котором стоял испанский сундук. Казалось, что влага просочилась из-под сундука, и слуга немедленно поднял его крышку и заглянул внутрь. К своему ужасу, он увидел там труп мистера Клэйтона, убитого ударом ножа в шею.
Повинуясь импульсу, Бёрджесс выбежал на улицу и позвал ближайшего полицейского.
Таковы были голые факт. Но имелись и кое-какие дополнительные детали. Полиция немедленно сообщила обо всем миссис Клэйтон, которая была «совершенно шокирована». В последний раз она видела своего мужа накануне, часов в шесть с небольшим вечера. Домой он пришел очень раздраженный тем, что его срочно вызвали в Шотландию по поводу некоей собственности, которой он там владел. Мистер Клэйтон уговорил жену пойти на вечеринку без него. Затем он заехал в свой клуб – свой и коммандера Макларена, – где выпил со своим другом и объяснил ему ситуацию. Потом, посмотрев на часы, сказал, что по дороге к Кингс-Кросс как раз успеет заскочить к майору Ричу и все ему объяснить. Якобы он уже пытался дозвониться до него, но на линии, по-видимому, что-то случилось. Если верить Уильяму Бёрджессу, мистер Клэйтон приехал около 7:55. Майора Рича не было дома, но он должен был вернуться с минуты на минуту, поэтому Бёрджесс предложил Клэйтону подождать его. Тот ответил, что на это у него нет времени, но он войдет и напишет записку. А еще он объяснил, что торопится на Кингс-Кросс, чтобы не опоздать на поезд. Слуга провел его в столовую, а сам вернулся на кухню, где готовил канапе для буфета. Он не слышал, как вернулся его хозяин, но минут десять спустя майор Рич появился на кухне и велел Бёрджессу сбегать за турецкими сигаретами, которые так любит миссис Спенс. Слуга выполнил поручение и принес сигареты в гостиную, где сидел его хозяин. Мистера Клэйтона в ней не было, но слуга, естественно, подумал, что он давно ушел, чтобы не опоздать на поезд.
Показания майора Рича были короткими и простыми. Когда он вернулся в квартиру, мистера Клэйтона в ней не было, и майор даже не подозревал, что он в ней был. Никакой записки хозяин дома не находил – и впервые услышал о том, что мистер Клэйтон уехал в Шотландию, от миссис Клэйтон, когда та, вместе с остальными, приехала на вечеринку.
В вечерних газетах были еще две детали. Миссис Клэйтон, которую шок «морально сломал», покинула свою квартиру в Кардиган-Гарденз и теперь проживала у друзей.
Вторая деталь появилась в экстренном выпуске газеты. В ней сообщалось, что майора Чарльза Рича арестовали по обвинению в убийстве Арнольда Клэйтона.
– Вот и всё, – сказал Пуаро, глядя на мисс Лемон. – Арест майора Рича был вполне ожидаем. Какое интересное дело! Просто восхитительное! Вы так не думаете?
– Полагаю, такие вещи иногда случаются, месье Пуаро, – ответила мисс Лемон безо всякого энтузиазма.
– Ну конечно! Каждый день. Или почти каждый. Но обычно обстоятельства бывают вполне понятны, хотя и огорчительны.
– Дело действительно очень неприятное.
– Умереть от удара ножом, после чего оказаться в испанском сундуке – это должно быть весьма неприятно для жертвы, да. Крайне неприятно. Но когда я говорил о том, что дело это интересное, я имел в виду поведение майора Рича.
– Где-то промелькнуло предположение, – в голосе мисс Лемон послышалась легкая неприязнь, – что майор Рич и миссис Клэйтон очень близкие друзья… Но это было только предположение, и я не стала включать его в перечень фактов.
– И совершенно правильно сделали. Во всем этом есть некий подтекст, который сразу же бросается в глаза. У вас всё?
Мисс Лемон смотрела на него абсолютно равнодушно. Вздохнув, Пуаро с нежностью вспомнил богатое воображение своего друга Гастингса. Обсуждение дела с мисс Лемон напоминало сизифов труд.
– Давайте остановимся на этом майоре Риче. Он влюблен в миссис Клэйтон – допускаю… Он хочет избавиться от ее мужа – тоже допускаю, хотя, если миссис Клэйтон тоже влюблена в него и у них отношения, к чему так торопиться? Возможно, потому, что мистер Клэйтон не дает жене развод? И это еще не всё. Майор Рич, он военный в отставке, а люди иногда говорят, что солдатам не хватает мозгов. Но, tout de même[33]33
Тем не менее (фр.).
[Закрыть], не может же этот майор Рич быть полным имбецилом?
Мисс Лемон промолчала, решив, что вопрос риторический.
– Ну же, – не отставал от нее Пуаро, – что вы обо всем этом думаете?
– Что я думаю? – Было видно, что секретарша удивлена.
– Mais oui[34]34
Ну да (фр.).
[Закрыть] – вы!
Мисс Лемон попыталась приспособиться к этому новому вызову. Она никогда не занималась умозрительными построениями, если только ее об этом не просили. А в редкие свободные моменты, которые ей выпадали, размышляла о деталях будущей, в высшей степени идеальной, системы хранения документов.
– Ну, знаете ли… – начала она и замолчала.
– Просто расскажите мне, что произошло – в вашем представлении – в тот вечер. Мистер Клэйтон пишет записку в гостиной, майор Рич возвращается домой – и что потом?
– Он обнаруживает в квартире мистера Клэйтона. И – я думаю – они ссорятся. Майор Рич наносит ему удар ножом. А потом, увидев, что наделал, он… он прячет тело в сундук. Ведь, я думаю, с минуты на минуту должны были появиться гости.
– Да, да. Приезжают гости. Тело спрятано в сундуке. Вечеринка заканчивается. Гости разъезжаются. А потом…
– Ну, я думаю, майор Рич отправляется спать… Ой!
– Вот, – сказал Пуаро. – Теперь вы сами видите. Вы убили человека. Вы спрятали его тело в сундук. А потом – потом вы мирно укладываетесь в постель, и вас совершенно не волнует тот факт, что утром ваше преступление обнаружит ваш же слуга.
– Но ведь возможно, что слуга мог бы и не заглянуть в сундук.
– Это с громадным пятном крови на ковре под ним?
– А может быть, майор Рич не заметил кровь…
– Разве это не кажется вам несколько легкомысленным – не посмотреть?
– Ну, наверное, он был расстроен, – предположила мисс Лемон.
Пуаро в отчаянии взмахнул руками. Секретарша воспользовалась этим, чтобы исчезнуть из комнаты.
Строго говоря, Пуаро не имел никакого отношения к загадке испанского сундука. Он занимался очень деликатным делом, связанным с одной из крупных нефтяных компаний, один из руководителей которой был, возможно, связан с некими подозрительными транзакциями. Важное расследование проходило в условиях абсолютной тайны и невероятно хорошо оплачивалось. Дело было достаточно запутанным, чтобы привлечь внимание Пуаро, а кроме того, обладало одним неоспоримым преимуществом – его расследование не требовало никаких физических усилий. Оно было изысканным и бескровным, как это обычно происходит в высших коридорах власти.
Дело же с испанским сундуком было очень эмоциональным и драматичным – то есть обладало теми двумя свойствами, влияние которых – как Пуаро часто говорил своему другу – значительно преувеличивалось. Этим грешил сам ce cher Гастингс. Пуаро часто спорил с ним по этому поводу, а сейчас вел себя абсолютно так, как вел бы себя его друг, одержимый красивыми женщинами, преступлениями страсти, ревности, ненависти и всеми другими романтическими причинами убийства! Детектив хотел бы знать все об этом деле. Он хотел знать, что представляют собой майор Рич, и его слуга Бёрджесс, и Маргарита Клэйтон (хотя он думал, что это ему известно). Его также интересовали отошедший в мир иной Арнольд Клэйтон (поскольку детектив был уверен, что личность убитого является основополагающим фактом в делах об убийстве), и даже его верный друг коммандер Макларен, и мистер и миссис Спенс, недавно появившиеся знакомые.
При этом Пуаро не понимал, как ему удовлетворить свое любопытство.
Позже он вновь вернулся к этому вопросу.
Почему это дело так его заинтриговало? Поразмыслив, сыщик решил: «Потому что произошедшее – если судить по имеющимся в моем распоряжении фактам – выглядит совершенно невероятным!» Во всем этом присутствовал налет Евклидовой философии[35]35
Имеется в виду Евклид из Мегары, основоположник Мегарской школы, отличительной чертой которой было доказательство своей правоты путем доведения предмета спора до абсурда.
[Закрыть].
Если начинать с наиболее вероятного, то между мужчинами произошла ссора. Возможно, из-за женщины. И в приступе ярости один из них убил другого. Да, такое случается – правда, естественнее было бы, если б муж убил любовника. И тем не менее – любовник убивает мужа, ударив его кинжалом (?), что вообще-то является довольно необычным оружием. Может быть, у майора Рича мать итальянка? Наверняка есть что-то, что может объяснить выбор кинжала в качестве орудия убийства (в некоторых газетах речь вообще шла о стилете!). Он оказался под рукой и был использован. Труп спрятали в сундук. Это вполне объяснимо и понятно. Преступление не было продумано заранее, а так как слуга мог вернуться в любой момент и с минуты на минуту должны были появиться четверо гостей, это казалось единственным возможным способом скрыть тело.
Вечеринка заканчивается, гости уезжают – слуга уехал еще раньше – и… майор Рич отправляется в постель!
Но чтобы понять, как такое могло произойти, необходимо увидеть майора Рича и выяснить, что он за человек такой, чтобы поступать подобным образом.
Возможно, охваченный ужасом от содеянного и измученный необходимостью выглядеть так, как будто ничего не произошло, в течение всего вечера, майор принял снотворное или какой-то транквилизатор, погрузивший его в тяжелое забытье, в котором он находился гораздо дольше, чем спал обычно? Возможно. А может быть, это случай для психиатра – подсознательное чувство вины, испытываемое майором Ричем, заставило его захотеть, чтобы преступление было обнаружено?
Для того чтобы решить это, необходимо встретиться с майором Ричем. Все сходится на том, что…
Мысли детектива прервал телефонный звонок. Пуаро позволил ему звонить какое-то время, пока не понял, что мисс Лемон, принеся ему письма на подпись, уже ушла домой, а Джордж, скорее всего, куда-то вышел.
Детектив поднял трубку.
– Месье Пуаро?
– У аппарата!
– О, отлично! – Пуаро сморгнул, услышав этот очаровательный, полный страсти женский голос. – Это говорит Эбби Чаттертон.
– Ах, леди Чаттертон! Чем могу служить?
– Тем, что вы как можно быстрее появитесь на этом ужасном коктейле, который я устраиваю. Но не для того, чтобы его посетить, а совсем по другому поводу. Вы мне нужны. Это абсолютно жизненно необходимо. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не подведите меня! Не говорите, что вы не можете.
Пуаро и не собирался говорить ничего подобного. Лорд Чаттертон, помимо того, что был пэром и время от времени произносил в палате лордов невероятно скучные речи, являлся абсолютно пустым местом. А вот леди Чаттертон была одним из ярчайших украшений того, что Пуаро называл le hauté monde[36]36
Высшее общество (фр.).
[Закрыть]. Все, что бы она ни говорила или ни делала, попадало на первые полосы газет. Она была умна, красива, оригинальна и обладала жизненной энергией, достаточной для того, чтобы отправить ракету на Луну.
Леди Чаттертон повторила:
– Вы мне нужны. Просто подкрутите слегка ваши очаровательные усы и приезжайте.
Конечно, все было не так просто. Сначала Пуаро надо было тщательно одеться. До усов дело дошло в самый последний момент, после чего он выехал.
Дверь очаровательного дома леди Чаттертон на Шеритон-стрит была широко распахнута, и на улицу доносился шум, напоминающий шум животных, поднявших мятеж в зоологическом саду. Леди Чаттертон, которая в тот момент одновременно развлекала двух послов, международного игрока в регби и американского евангелистского священника, практически отбросила их в сторону, принимая во внимание ту скорость, с которой она оказалась возле Пуаро.
– Месье Пуаро, как я рада видеть вас!.. Нет, не пейте этот противный мартини. У меня есть для вас кое-что – некий сироп, который шейхи пьют в Марокко. Он в моей комнатке наверху.
Она стала подниматься по лестнице, и сыщик последовал за ней. Остановившись, леди Чаттертон бросила ему через плечо:
– Я не стала отменять этот коктейль, потому что мне совершенно необходимо, чтобы никто не догадался, что здесь происходит нечто особенное. Слугам обещаны приличные бонусы, если ничто не выйдет за пределы этого дома. В конце концов, мало кому захочется, чтобы его дом осаждали репортеры. А бедняжке уже пришлось через столько пройти…
Леди Чаттертон не остановилась на площадке второго этажа – вместо этого она стала подниматься выше. Задыхающийся и слегка сбитый с толку Пуаро следовал за ней.
Остановившись, леди Чаттертон бросила быстрый взгляд вниз сквозь перила, а затем распахнула дверь, воскликнув:
– Он приехал, Маргарита! Приехал! Вот он!
Она с триумфальным видом сделала шаг в сторону, чтобы дать Пуаро войти, а потом поспешно представила ему находившуюся в комнате женщину.
– Это Маргарита Клэйтон. Она мой очень, очень близкий друг. И вы ей поможете, не так ли? Маргарита, это тот самый изумительный Эркюль Пуаро. Он сделает все, что ты попросишь, я правильно говорю, дорогой месье Пуаро?
И не дожидаясь ответа, в котором она, очевидно была уверена заранее (не зря же она всю свою жизнь прожила избалованной красавицей), она быстро вышла из комнаты и стала спускаться по ступенькам, довольно опрометчиво заметив на прощание: «Мне придется вернуться к этим ужасным людям…»
Женщина, сидевшая возле окна, встала и подошла к Пуаро. Он узнал бы ее, даже если б леди Чаттертон не назвала ее имени. Детектив смотрел на этот широкий, очень широкий лоб, на темные волосы, расходившиеся как два крыла, и на серые, широко расставленные глаза. На ней было матово-черное узкое платье с высокой линией шеи, которое только подчеркивало красоту ее тела и белизну кожи, напоминавшей по цвету магнолию. Лицо скорее необычное, чем красивое – одно из тех лиц со странными пропорциями, которые попадаются на картинах итальянских примитивистов. Ее окружала атмосфера средневековой простоты – какой-то странной чистоты, которая, как показалось Пуаро, была гораздо более сногсшибательна, чем любая чувственная утонченность. Заговорила она почти с детской прямотой, глядя на сыщика серьезно и вопросительно:
– Эбби сказала, что вы мне поможете…
Несколько мгновений Пуаро стоял абсолютно неподвижно, внимательно изучая свою собеседницу. И в этом не было никакого недостатка воспитания. Скорее это напоминало тщательный, но доброжелательный осмотр, которому известный врач подвергает своего нового пациента.
– А вы уверены, мадам, – сказал он наконец, – что я могу вам помочь?
Женщина слегка покраснела.
– Я вас не понимаю.
– Что же вы хотите, чтобы я сделал для вас, мадам?
– А, – казалось, что она удивлена. – Я подумала… что вы знаете, кто я?
– Я знаю, кто вы. Ваш муж был убит – зарезан, а майора Рича арестовали по обвинению в его убийстве.
Миссис Клэйтон покраснела еще больше.
– Майор Рич не убивал моего мужа.
– Почему? – последовал мгновенный вопрос Пуаро.
– Я… простите? – Женщина непонимающе смотрела на него.
– Я озадачил вас, потому что не спросил то, что спрашивали все – полиция, адвокаты: «Как майор Рич убил Арнольда Клэйтона?» Я спросил прямо противоположное: «Почему, мадам, вы уверены, что майор Рич не убивал вашего мужа?»
– Потому что, – миссис Клэйтон на секунду запнулась, – потому что я слишком хорошо знаю майора Рича.
– Вы слишком хорошо знаете майора Рича… – повторил Пуаро ровным голосом. Помолчав, резко спросил: – А насколько хорошо?
Догадалась ли она, что он от нее хочет, детектив так и не смог понять.
«Вот передо мной стоит женщина, – подумал он про себя, – или феноменальной простоты или невероятного хитроумия… Наверное, многие люди пытались понять, какая же миссис Клэйтон на самом деле».
– Насколько хорошо?… – Женщина с сомнением посмотрела на него. – Лет пять, может быть, или шесть.
– Я не совсем это имел в виду. Вы должны понять, мадам, что я вынужден задавать вам нескромные вопросы. Возможно, вы будете отвечать мне правду, возможно, будете лгать. Для женщины иногда бывает очень важно солгать. Она ведь должна защищать себя, а ложь – это хорошее оружие. Но есть три человека, которым женщина всегда должна говорить правду, мадам. Ее священник, ее парикмахер и ее частный детектив, если она ему, конечно, доверяет. Вы мне доверяете, мадам?
Маргарита Клэйтон глубоко вздохнула.
– Да, – сказала она. – Доверяю. – А потом добавила: – У меня нет другого выхода.
– В таком случае – отлично. Что же вы хотите, чтобы я для вас сделал, – нашел убийцу вашего мужа?
– Наверное, да.
– Но это не самое главное. Вы скорее, хотите, чтобы я отвел подозрения от майора Рича?
Маргарита быстро кивнула – с благодарностью.
– Только это, и больше ничего?
Пуаро заранее знал, что этот вопрос можно было бы не задавать. Маргарита Клэйтон была женщиной, которая могла думать только о чем-то одном.
– Итак, – сказал он, – вернемся к нашим нескромным вопросам. Вы с майором Ричем любовники?
– Если вы говорите об отношениях, то нет.
– Но он был в вас влюблен?
– Да.
– А вы – вы были в него влюблены?
– Думаю, да.
– Но вы в этом не уверены?
– Сейчас – уверена.
– Ага! Значит, вы не любили своего мужа?
– Нет, не любила.
– Как вы просто ответили… Большинство женщин на вашем месте стали бы долго объяснять, какие чувства они испытывали. Как долго вы были замужем?
– Одиннадцать лет.
– А вы можете рассказать мне немного о вашем муже? Что за человек он был?
Маргарита нахмурилась.
– Это непросто. Я действительно не знаю, что за человек был Арнольд. Очень неразговорчивый – и очень закрытый. Никогда нельзя было понять, о чем он думает. Без сомнения, он был умен – все говорили, что он человек выдающийся; я имею в виду, в том, что касалось его работы. Но он, как бы это сказать, никогда не раскрывался.
– Он вас любил?
– О да. Наверняка. Иначе он не смирился бы… – Неожиданно она замолчала.
– Не смирился бы с присутствием другого мужчины? Вы это хотели сказать? Он вас ревновал?
– Наверняка, – вновь повторила Маргарита, а потом, как бы почувствовав, что эта фраза нуждается в пояснении, продолжила: – Иногда он молчал целыми днями…
Пуаро задумчиво кивнул.
– Насилие – оно вошло в вашу жизнь. Вы впервые с ним сталкиваетесь?
– С насилием? – Маргарита нахмурилась, а потом залилась краской. – Я… вы, наверное, о том бедном мальчике, который застрелился?
– Да, – подтвердил Пуаро, – полагаю, я именно о нем…
– Я же не знала, что он чувствует… Мне было его просто жалко – он выглядел таким застенчивым и одиноким… Сейчас мне кажется, что он был неврастеником. И эти двое итальянцев с их дуэлью – все было так нелепо! В любом случае, слава богу, никого тогда не убили. Честно говоря, мне на обоих было наплевать! Я даже не притворялась, что это меня волнует.
– Понятно. Вы просто там оказались. А там, где вы, – там что-то происходит! Я с таким уже встречался. Все это потому, что вас совсем не волнует, что вы сводите мужчин с ума. А вот майор Рич вам дорог. Так что мы должны сделать всё, что в наших силах…
Несколько секунд Пуаро молчал.
Миссис Клэйтон наблюдала за ним с серьезным лицом.
– Давайте на какое-то время забудем о персоналиях, которые действительно очень важны для нас, и поговорим о фактах. Я знаю только то, что было написано в газетах. И, судя по этим фактам, вашего мужа могли убить только двое, потому что только у этих двоих была такая возможность, – майор Рич и его слуга.
– Я знаю, что Чарльз не убивал, – упрямо повторила Маргарита.
– Значит, убил слуга. Вы со мной согласны?
– Я понимаю, что вы имеете в виду… – В голосе женщины звучало сомнение.
– Но вы в этом не уверены…
– Просто это выглядит… слишком фантастично?
– И тем не менее такая вероятность существует. Ваш муж, несомненно, был в квартире, так как там нашли его труп. Если слуга говорит правду, то убийца – майор Рич. А что, если он врет? Тогда убийца – сам слуга, который убил и спрятал тело до возвращения своего хозяина. С его точки зрения, это был великолепный способ избавиться от тела. Ему оставалось только «увидеть кровавое пятно» на следующее утро и «обнаружить» труп. Подозрение сразу же падало на майора Рича.
– Но зачем ему было убивать Арнольда?
– Зачем? Мотив далеко не очевиден, иначе полиция уже давно до него докопалась бы. Возможно, что ваш муж знал нечто, дискредитирующее слугу, и собирался рассказать об этом майору Ричу. Ваш муж никогда не говорил вам об этом Бёрджессе?
Миссис Клэйтон покачала головой.
– А как вы думаете, он рассказал бы, если б все было так, как я сказал?
Она нахмурилась.
– Сложно сказать. Скорее нет, чем да. Арнольд редко говорил о других людях. Я же сказала – он был скрытным человеком. И никогда не был… не был болтуном.
– То есть он предпочитал держать свои намерения в секрете… Хорошо, а что вы думаете о Бёрджессе?
– Довольно незаметный человечек. Неплохой слуга. Адекватный, но звезд с неба не хватает…
– Сколько ему лет?
– Думаю, лет тридцать семь – тридцать восемь. Во время войны он был в армии, но не служил как солдат.
– А у майора Рича он сколько работает?
– Не так долго. Года полтора, по-моему.
– И вы никогда не замечали ничего странного в его отношениях с вашим супругом?
– Мы не так часто там бывали. Нет, я ничего не замечала.
– Расскажите мне, что произошло в тот вечер. На какое время вас пригласили?
– С восьми пятнадцати до восьми тридцати.
– И что же это была за вечеринка?
– Ну, выпивка, буфет. Обычно там очень хорошо кормили. Foie gras[37]37
Фуагра, гусиная печень (фр.).
[Закрыть] на горячем тосте. Копченая семга. Иногда подавали блюдо из риса – у Чарльза был специальный рецепт, который он вывез с Ближнего Востока, – но чаще это бывало зимой. Затем мы обычно слушали музыку – у Чарльза отличный стереофонический проигрыватель. И мой муж, и Джок Макларен были фанатиками классической музыки. После этого мы танцевали – Спенсы были отличными танцорами. Вот как-то так – обычная неформальная вечеринка… Чарльз умел быть очень хорошим хозяином.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?