154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 14

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 23:09


Автор книги: Алан Уилльямс


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– И что? – Пол больше не выглядел испуганным, а только обеспокоенным.

Мюррей слабо улыбнулся:

– Давай, Чарльз. Кто это был – Као Дай, вьетконговцы или кто-то еще, о ком мы не знаем?

– Я не знаю, Мюррей.

– Полковник Луонг – член Као Дай?

– Я не знаком с полковником Луонгом.

Мюррей вяло кивнул и потянулся к чашке:

– Тогда кто предупредил меня и миссис Конквест?

– Понятия не имею, Мюррей. Даже представить себе не могу.

Несколько минут они сидели в тишине. Ее нарушил Райдербейт:

– Когда мы отсюда уедем?

– Сегодня вечером, – сказал Пол, – так же, как и приехали.

– Рад слышать, – улыбнулся родезиец. – Вы идете проторенной тропинкой через границу с Камбоджей, а мы по этой раздолбанной дороге до Сайгона.

– Если вы настаиваете... – начал Пол.

– Я ни на чем не настаиваю. Я проехал по ней один раз, проеду еще. Хотя кое от чего я бы не отказался. Еще немного этого виски, потому что до вечера меня начнет мучить жажда.

Пол с трудом поднялся с кресла.

* * *

– Ну, и что ты думаешь, Сэмми?

Райдербейт закусил губу:

– Я думаю, пас пользуют, как мальчиков, солдат.

– Мы в руках у Пола.

– Держу пари, что это так!

– Можешь придумать что-нибудь получше?

– Не-а.

С дневным светом появились тучи насекомых.

– Он говорит: Као Дай – люди чести.

– Да уж, мать твою. Может, и так.

– Сэмми, – сказал Мюррей, глядя на топь, – а нужно ли нам так много? Разве обязательно брать все одним махом?

– О чем это ты?

– Больше миллиона фунтов стерлингов каждому. Что мы будем с ними делать? Что вообще человек Может сделать с таким количеством наличных?

– Ты что, хочешь урезать долю? Для большей страховки? Не сходи с ума! Если эти маленькие негодяи будут играть честно, они сделают все за тридцать миллионов, либо они вообще ничего не сделают.

– Почему бы не попробовать что-нибудь более разумное, более практичное – ручное?

– Ручное?

– Ну, например, несколько пачек сотенных, которые мы можем унести в чемодане. Тогда останется единственная проблема – таможня.

– К черту таможню. Знаешь, в чем твоя проблема?..

– Слишком много думаю.

– Слишком много думаешь и недостаточно жадный.

– А ты? Что ты собираешься делать с сотней с лишним миллионов?

– Кучу всего. Я могу придумать целый справочник на эту тему. Может, это трудно для тебя, солдат, но не для меня. Только не для Сэмюэля Райдербейта! – он тихо рассмеялся. – У тебя проблемы, солдат. Проблемы с голодом!

Глава 9

Выплеск

Сайгон, день миллиарда долларов.

Влажный, жаркий день на Ту До стрит. На тротуаре занимается своим делом детвора: пятилетние пацаны надраивают солдатские ботинки, маленькие девочки встают на цыпочки, чтобы дотянуться до карманов фланирующих по Ту До Джи-Ай, в тени играют в хоп-скотч старики.

Мюррей вошел в «Четыре туза» и остановился, чтобы привыкнуть к темноте и сухому воздуху. Внутри висела табличка, на которой крупными буквами было написано: «ВСЕ ОРУЖИЕ ПРОСИМ РАЗРЯДИТЬ И СДАТЬ У ДВЕРЕЙ. Распоряжение начальника военной полиции США». Девушка за кассой проворно орудовала спицами. У стойки бара толпились коротко подстриженные мужчины. Среди них, нашептывая обещания на англо-китайском жаргоне, виляли девицы в коротких до неприличия юбочках. Мюррей отыскал нужного человека за угловым столиком.

– Здорово, Дон.

Это был высокий, зеленый юнец с пшеничными волосами и последствиями плохой работы парикмахера на подбородке, напоминающими красные икринки.

– – Привет, – вставая, парень чуть не разлил свое диво. – Я пришел пораньше. Вы что будете?

– Позволь, я сам закажу, – сказал Мюррей, присаживаясь за столик. – Еще пива? Или бурбон?

– Я – пиво, – он подался вперед, когда Мюррей повернулся к одной из официанток в мини-юбке. – Эти приставалы мне вот как надоели! Целый бакс за этот чертов чай, который они здесь подают. Целый бакс!

Мюррей наигранно улыбнулся:

– Это Сайгон, Дон. Тебе следует научиться так жить.

– Да-а, конечно. Почему, вы думаете, я так долго отказывался?

– Как ты отнесешься к дополнительной сумме?

– А? – у парня отвисла челюсть.

– У меня есть дело, и я хочу его с тобой утрясти, Уверен, что не хочешь бурбона?

– Ну, я думаю, особого вреда не будет...

– Ты ведь в увольнении, разве не так, сержант?

Вейс колебался, глупо улыбаясь.

– До комендантского часа это уж точно.

– А теперь слушай, Дон, – Мюррей уперся двумя локтями о столик, придвинулся к молодому полицейскому и понизил голос: – У нас маленькая проблемка. Я насчет воскресного вечера.

– Вы хотите сказать, что не готовы?

– О, еще как готовы. Фотографы что надо. Мой редактор очень заинтересован, Дон. Он даже готов заплатить тебе.

– Ай, бросьте! Я хочу сказать, мистер Уайлд, – Вейс посмотрел на кривоногую, нарумяненную девушку, принесшую им два бокала пива.

Мюррей расплатился свеженькой двадцатидолларовой банкнотой из выданных щедрым Полом денег после поездки в Донг Сан.

– На воскресный вечер у тебя должно быть официальное разрешение для меня и моих фотографов для тура по периметру поля, верно?

– Верно.

– Дон, – Мюррей повертел в руке бокал, сделал большой глоток и с улыбкой откинулся на стуле. – Дон, мне необходимо твое содействие. Мы не один раз говорили об этом, о безопасности на летном поле и так далее. В моей газете хотят получить настоящий, непредвзятый материал.

– Непредвзятый?

Мюррей кивнул:

– Скажем так, нам не нужна история, поданная из официальных источников. Ты понимаешь, о чем я?

Сержант засомневался:

– Мюррей, без официального разрешения действительно трудно провернуть это дело.

– У вас есть джип?

– О, на поле их полно. Но...

– А снаряжение?

– И это тоже. Только я не могу обойти начальство и впустить вас и фотографов на поле без разрешения. То есть это нереально. Меня посадят за решетку.

– Тур по периметру в комендантский час, Дон, в 10.30 в воскресенье вечером. С официальным разрешением?

– Так положено, – парень отхлебнул пиво, он начинал нервничать.

– А оружие? Обычно у вас М-16? Они будут и у нас, верно?

– О, конечно! Если вы безоружные будете прогуливаться по периметру, это будет очень подозрительно. Только мне нужно разрешение.

Мюррей кивнул, и они молча допили пиво. Вдруг Вейс спросил:

– Вы что-то говорили о деньгах, да?

– Говорил.

– Хорошо. Сколько?

– Мне не нужен официальный тур, Дон. Только ты, я и два моих фотографа. Без всяких разрешений.

Сержант вскинул голову:

– Так какая же цена?

– А теперь подожди минутку. Это не взятка. Я просто хочу, чтобы ты сделал нам одолжение. Если все сработает и материал напечатают, мы с радостью тебе заплатим. Анонимно, конечно же. Ты получишь справедливое вознаграждение. Ну, так как?

Сержант Вейс откинулся на стуле и натянуто улыбнулся:

– Я бы хотел взглянуть на ваши деньги, сэр. То есть, Мюррей, я хочу сказать, что никогда не играю в покер вслепую, даже с друзьями.

Мюррей передал ему под столом конверт с двумя пятидесятидолларовыми купюрами.

– Спрячь это в носок на черный день, Дон. Мои издатели хорошо платят, – он встал. – Увидимся в воскресенье вечером у столовой АТСО-3.

Вейс кивнул, одновременно вскрывая конверт:

– Значит, в 22.00, – начал он и, запнувшись, добавил, увидев деньги у себя на коленях: – Ух ты! – у сержанта отвисла челюсть, и он куда-то убрал их под столом. – Эй, может, выпьем еще по одной, Мюррей?

Мюррей, улыбаясь, наблюдал за Вейсом:

– Да, Дон, думаю, можно.

* * *

Следующий день. Полдень.

В кафе-мороженое сидели обычные субботние посетители: прилизанные вьетнамские юноши с длинными волосами, уверенные в том, что им не грозит немедленный призыв. Они лениво нажимали клавиши музыкального автомата и потягивали охлажденный кофе.

Мюррей встретился с Жаки Конквест за столиком у задней стены, подальше от закрытых сеткой окон. На ней была широкополая шляпа и огромные солнцезащитные очки. Жаклин сидела, склонившись над нетронутым шоколадным мороженым, и Мюррей не сразу ее узнал.

– У меня мало времени. Через десять минут я встречаюсь с Максвеллом в «Маджестик», – она говорила быстро, лицо под очками ничего не выражало.

– Все идет нормально? – обеспокоенно спросил Мюррей.

– Ничего не изменилось. Разве что Максвелл завтра дежурит на Тан Сон Нхут.

– Что, черт возьми, это значит?

Она пожала плечами:

– Он мне не сказал. Ты знаешь, он мало со мной разговаривает. Но это большой аэродром.

– Достаточно большой для вас двоих?

– А почему нет? У меня там работа, и завтра вечером я задержусь по работе в офисе Грина. К понедельнику, к утру, надо подготовить кое-какие бумаги для Вашингтона.

– А Грин?

– Он собирается на званый ужин в американском посольстве. Говорят, там будет премьер-министр и несколько послов. Насколько я знаю генерала, до полуночи он не вернется.

– Вернется, когда прозвучит тревога, и очень быстро! Все будет, как договорились, да?

Жаклин взглянула на Мюррея и неожиданно улыбнулась:

– Ну конечно! Ты ведь не считаешь, что я вдруг передумаю?

Он взял ее руку в свои. За последние десять дней они виделись лишь дважды, мельком, в людных местах.

– Ты точно знаешь, что должна сделать? – спросил Мюррей, сжимая ее руку.

– Мне повторить еще раз? – вздохнула Жаклин.

– В последний раз.

– Без двадцати одиннадцать я звоню в АТСО-комплекс в комнату охраны военизированной полиции и спрашиваю тебя. Если все в порядке, я говорю тебе: «вечер-сюрприз продолжается». Если что-нибудь не так – изменилось расписание или отменили вылет, – я говорю, что вечер закончен.

– И если вечер продолжается?

– Я отключаю все телексы и телефоны в офисе и без четверти одиннадцать подаю сигнал тревоги. Потом еду к «Карибоу». А как у вас? Без проблем?

– Пока да. Райдербейт и Джонс делают нон-стоп домашнюю работу, карты, азимуты, метеотаблицы, спецснаряжение – такое впечатление, что они готовятся к полету на Луну. Что бы ты ни говорила о Райдербейте, он профессионал.

– А этот американский сержант?

– С ним все в порядке, – помолчав, сказал Мюррей. – Он молодой, зеленый, но сделает все, как надо.

– А что, если он передумает и не захочет даже ради пяти тысяч рисковать получить срок в три года в военной тюрьме?

– Тогда я буду вынужден сказать тебе, что вечер окончен. Потом мы встретимся и утопим нашу печаль в вине. Запомни, если сержант Вейс выйдет из игры, мы все равно останемся чистыми. Мы ничего не потеряем, кроме денег.

– Кроме денег, – повторила Жаклин. – Семь миллионов новых франков, – она встала: – Я должна идти. Увидимся завтра в 11.00 на «Карибоу».

– На «Карибоу», – сказал Мюррей, наклонился вперед и быстро поцеловал ее в губы.

– Au revoir, Мюррей.

Он посмотрел, как Жаклин быстро прошла через группу щеголеватых вьетнамцев (поля ее шляпы раскачивались над их головами) и вышла на улицу, где двое американцев с грустью посмотрели ей вслед.

Шоколадное мороженое так и осталось нетронутым.

* * *

Воскресенье, 21.00. Площадь Бринкс, Сайгон.

Оливково-серый военный автобус с сетками на окнах выехал точно по расписанию. Через каждый час он выезжал на пятнадцатиминутный маршрут на аэродром Тан Сон Нхут. Среди дюжины, или около того, пассажиров – с виду все были американцы и все в военной форме – было трое мужчин в свеженькой полевой форме, начищенных ботинках и без видимого багажа. Они вошли в автобус порознь и расселись по разным местам. Двое из них делали вид, что дремлют, третий читал «Таймс».

Автобус сделал несколько остановок, входили и выходили пассажиры. Маршрут бесплатный и, соответственно, не было никаких проверок. Только у ворот на аэродром маленький, угрюмый вьетнамец из военизированной полиции заглянул в салон проверить, нет ли там его соотечественников. Американские полицейские пропустили их на территорию, даже не разглядывая. Обычно только такси и частные машины удостаивались их испытующих взглядов. Большинство пассажиров вышло у главного военного терминала. Конечная остановка, через полторы мили от терминала – АТСО-3, и на этот отрезок пути, кроме сонного негра, пожилого уоррент-офицера[43], Мюррея, Райдербейта и Нет-Входа, в автобусе никого не осталось.

Вся троица жутко вспотела – под легкой тропической формой у них были двойные спасательные наборы «Эйр Америка», в которые входили: сухой шоколад, бульонные кубики, соль, таблетки для очистки воды, магнитный компас, леска, сигнальные ракеты фонарик, туалетная бумага, нитка с иголкой, ножовка и аптечка с бензедрином, морфием и кремом от солнечных ожогов. Перед поездкой каждый из них принял по таблетке бензедрина, и теперь, когда автобус подъезжал к АТСО-3, они чувствовали приятное успокоение.

У Нет-Входа, помимо всего прочего, были подробнейшие карты ВВС США всего Индокитайского полуострова от самой южной точки Меконга до границ Бирмы и Китая. И у каждого в глубоких карманах брюк было по четыре обоймы патронов тридцатого калибра к М-16. У Райдербейта кроме того были две гранаты с трехсекундным запалом.

* * *

Навесы, грязь и металлические дороги, угольные ящики и цистерны с горючим – такова была территория АТСО-3. Единственным хорошо освещенным зданием была столовая. Ровно в 9.55 Мюррей вышел из автобуса и направился к столовой, двое других шли в нескольких ярдах сзади. Вейс уже был там, его черно-белый шлем лежал перед ним на столике, а М-16 болтался на спинке стула. Увидев Мюррея, он быстро вскочил на ноги, но не улыбнулся:

– Привет, Мюррей.

– Ты вовремя, Дон. На две минуты раньше. Как дела?

– Хорошо, – сержант ощупал нервными пальцами воспаленную шею. Он был бледнее, чем во время их последней встречи. – Фотографы с вами?

Мюррей кивнул на Райдербейта и Джонса:

– Это мистер Роджерс, Дон, а это мистер Джонс. Можно нам присесть?

– Конечно. Кофе? – Вейс щелкнул пальцами, подзывая вьетнамскую девушку из-за прилавка. Его глаза недоверчиво ощупывали Нет-Входа, который просто молча кивнул вместо приветствия. – Эх, Мюррей, ну и ночку же вы выбрали! – добавил он, присаживаясь.

Мюррей непонимающе посмотрел на сержанта:

– Да уж. Сегодня тут такая суматоха.

Мюррей положил локоть на стол и посмотрел сержанту в глаза:

– Что за суматоха, Дон?

Вейс криво улыбнулся:

– Очень большая. По периметру выставили двойную охрану, на случай нападения вьетконговцев подняли всех ребят из Арвина, И мы – военизированная полиция – приведены в полную боевую готовность.

– Может получиться хорошая история, – улыбнулся Мюррей. – Особенно если будет атака.

У Вейса подпрыгнул кадык:

– Надеюсь, что ее не будет, Мюррей! Вы бы видели аэродром во время настоящей тревоги во время Тет-наступления. Каждый новобранец наложил в штаны, так все перепугались, что вьетконговцы перестреляют все, что движется по полю!

– Ты хочешь сказать, что отправляясь с тобой, мы подвергаем себя опасности? – улыбаясь, спросил Мюррей, а Вейс опустил глаза, что-то выглядывая в своей чашке с кофе:

– Сегодня вечером подняли много полиции, Мюррей. А без специального разрешения... Я хочу сказать, я не хочу, чтобы какая-нибудь большая медная каска повязала нас за фотографирование военного объекта, и тому подобное.

– Дон, – низким голосом сказал Мюррей, – мы заключили сделку. Ты помнишь?

– Конечно, конечно, – быстро закивал Вейс. – Я не собираюсь вам препятствовать или что-нибудь еще, Мюррей. Просто я не хочу, чтобы мы были там слишком долго.

– Ты можешь вообще с нами не ехать, – спокойно сказал Мюррей. – Мы быстро проедемся по периметру – втроем – и через час вернемся обратно. Лады?

Вейс, открыв рот, выпучил на него глаза:

– Эй, я не могу этого сделать, Мюррей! Это безумие!

Мюррей кивнул:

– Где джип?

– Припаркован рядом с комнатой охраны.

– Ключи?

– Я их там оставил, – пробормотал Вене.

– Прекрасно, – Мюррей, улыбаясь, встал из-за стола. – Мы теряем время, Дон. Роджерс, Джонс, надо получить снаряжение. Сержант, покажи дорогу.

Вейс, пошатываясь, поднялся на ноги и оставил на столе несколько скрипов за кофе:

– Меня из-за вас посадят, Мюррей! – ныл он, проходя по коридору с метеотаблицами на стенах, и остановился у последней двери.

В комнате никого не было, вдоль стен стальные шкафчики и знакомый плакат: «ЗНАЙ СВОЕГО ВРАГА. БДИТЕЛЬНОСТЬ – ЦЕНА ДЕМОКРАТИИ». И стол с телефоном.

Вейс неуверенно подошел к одному из шкафчиков и достал оттуда три полицейских шлема. Потом подошел к другому и вытащил три карабина М-16.

– Ладно, я думаю, нам лучше уйти отсюда. – Он запнулся, глядя на Райдербейта и Джонса: – Эй, ребята, у вас нет фотоаппаратов? – неожиданно спросил он.

Нет-Входа кивнул и без выражения сказал:

– У нас эти маленькие японские машинки, сержант. Не обвешиваться же камерами, если мы изображаем полицейских, верно?

Райдербейт и Мюррей уже надели шлемы и взяли по карабину.

Вейс с несчастным видом пошел к двери. Вдруг Мюррей преградил ему дорогу:

– Один момент, Дон, – сердце Мюррея учащенно забилось. – Ты остаешься здесь. И ждешь, когда мы вернемся.

Вейс открыл и закрыл рот. В глазах у него появился страх. Он быстро посмотрел на Райдербейта, на Джонса, а потом на дверь.

– Дай мне выйти отсюда! – сказал он, направив М-16 в живот Мюррею.

– Ты кое-что забыл, сержант, – Мюррей шагнул вперед. – Два дня назад ты принял от меня пару незаконных зелененьких. Крупных. Достаточно крупных, Дон, чтобы засадить тебя на три месяца.

– Ты этого не докажешь!

– Может, и не докажу, но я заявлю об этом. Я заявлю, что ты за сто долларов наличными согласился организовать для меня неофициальный тур по периметру летного поля, а в последний момент струхнул. Они не смогут меня посадить, Дон. Они мне ни черта не смогут сделать. И потом, им будет непонятно, зачем мне придумывать эту дурацкую историю?

У Вейса начали подрагивать губы, ствол М-1 6 немного опустился.

– И все за какую-то вонючую сотню баксов! – выкрикнул он, и Мюррею показалось, что он вот-вот расплачется.

– Вот твои пять штук, – Мюррей достал из кармана куртки пятидесятидолларовые банкноты Пола, свернутые в рулон, и бросил сержанту к ногам. – А теперь подбери их и проваливай, пока не явился кто-нибудь из твоих медных касок и не застукал тебя.

Вейс выпучил глаза на медленно разворачивающиеся на полу банкноты. Потом он резко нагнулся, схватил деньги и запихнул их поглубже в карман.

– Если кто-нибудь из вас, негодяи, ляпнет хоть слово, – буркнул он, – я разнесу ему башку к чертовой матери!

– Забудь о том, что ты нас видел, сержант. Спрячь подальше свои денежки и потеряйся!

Хлопнула дверь, Вейс ушел. Мюррей посмотрел на часы: 10.34:

– Осталось шесть минут, – сказал он, взглянув на телефон.

– А этот сопляк не побежит к ближайшему пункту вызова охраны? – спросил Райдербейт.

– Не думаю. Не сейчас, во всяком случае. Для начала он уединится и пересчитает деньги. Потом он наверняка примет разумное решение и постарается до самого увольнения не вспоминать о случившемся.

Райдербейт зарядил свой карабин и выдал каждому еще по две обоймы.

– На всякий случай, – пробормотал он. – С этого момента мы на вражеской территории.

Все трое оглянулись. Быстро и тихо открылась дверь, и в комнату вошли двое. Один был в форме полиции, второй в штатском. Полисмен – огромный мужчина с широким жестким лицом в очках с зеркальными стеклами. Он был, по меньшей мере, на два дюйма выше всех присутствующих в комнате. Говорил он медленно, с южным акцентом, но без южного очарования:

– У всех документы при себе?

Никто из них не сдвинулся с места. Все смотрели на штатского. Тот без улыбки кивнул:

– Добрый вечер, мистер Уайлд, мистер Райдербейт, – Нет-Входа он проигнорировал. – Собрались на бал-маскарад?

Мюррей вымученно улыбнулся:

– Все в порядке, мистер Конквест, документы у нас при себе.

– Я в этом не сомневаюсь. Но меня не интересуют ваши удостоверения, мистер Уайлд. Я с ними знаком. Я хочу знать, что вы трое делаете на запрещенной территории, изображая служащих вооруженных сил США, – пока он говорил, полицейский положил руку-лопату на белую кобуру с пистолетом сорок пятого калибра.

Мюррей кивнул:

– Хороший вопрос, Максвелл.

Он посмотрел на руку полицейского, потом на Райдербейта, руки которого болтались по бокам, пальцы сжаты на заряженном карабине. Потом он посмотрел на Нет-Входа, который стоял, уперев боксерские руки в бока. Карабин его все еще лежал на столе. «Трое против двоих», – подумал он, и больше ничего не пришло ему в голову. Если они начнут стрелять, на поле поднимут тревогу. С другой стороны, Конквест уже проявил себя в ближнем бою, и Мюррей сомневался в том, что Нет-Входа сможет завалить этого огромного полицейского.

Он решил потянуть время, драгоценное время, его цена – полтора миллиарда долларов. Тут полицейский шагнул вперед, и Мюррей увидел свое двойное отражение у него в очках.

– Надо бы забрать их и проверить, мистер Конквест, – сказал он, шевеля только одной нижней губой.

Но Конквест не был так прост и, хотя он не всегда играл по правилам, он, по крайней мере, был с ними знаком. Он знал, что арест трех штатских – двое из которых даже не являлись американцами – на чужой территории приведет к проблемам. Мюррей хладнокровно взглянул на него и начал:

– Вы намерены арестовать нас, мистер Конквест? – ив этот момент зазвонил телефон.

Мюррей подскочил к телефону до того, как полицейский успел схватить трубку. Жаки говорила отчетливо и деловито:

– Будьте добры мистера Уайлда.

– C'est moi, cherie,[44] – ответил он, спокойно глядя в глаза Конквесту.

– Для вечера-сюрприза все организовано, – сказала она. – В то же время, в том же месте.

– Merci. Atout a l'heure![45] – Мюррей со вздохом положил трубку и слабо улыбнулся. – Простите, мистер Конквест, – он взглянул на шагнувшего в нему с угрожающим видом полицейского, – это личный вопрос, может, мы поговорим наедине?

– Личный?

Мюррей кивнул в сторону телефона:

– Сейчас звонила ваша жена.

– Моя жена? Какого черта! Почему вы не передали мне трубку?

– Потому что она хотела говорить со мной, мистер Конквест. Небольшое дело, касающееся нас троих, – он взглянул на Райдербейта и Джонса. – Я уверен, вы предпочтете обсудить это спокойно, в приватной атмосфере.

Конквест скривился и задвигал желваками. В наступившей тишине вдруг начал набирать обороты самолет.

– Сержант, – наконец сказал Конквест, не отрывая глаз от Мюррея, – подождите меня снаружи.

Полицейский немного поколебался, а потом, не снимая руки с кобуры, медленно повернулся и вышел.

– Думаю, вам лучше закрыть дверь, – тихо сказал Мюррей.

Конквест взглянул на гиганта в коридоре, пожал плечами, подошел к двери, закрыл ее и вернулся на прежнее место.

– Ну, так в чем дело? – начал он и вдруг широко раскрыл глаза.

То, что происходило дальше, было похоже на замедленные съемки. Райдербейт наклонился, как бы собираясь почесать колено, а потом выпрямился, одним движением шагнул вперед и обнял Конквеста. Одной рукой он закрыл рот собравшемуся закричать Максвеллу, другой потянулся к поясу и вонзил нож в селезенку цээрушнику. Они замерли на месте на целых три секунды. Продолжали реветь двигатели самолета. Глаза Конквеста остекленели. Рев снаружи на секунду утих, Конквест начал оседать, продолжая цепляться за воздух руками, а Райдербейт невозмутимо сказал:

– Нет-Входа, возьми стул и запри им дверь! – одной рукой поддерживая Конквеста за шею, а второй продолжая держать нож у него под ребрами, Райдербейт начал опускать Максвелла на пол. – Окно! – спокойно сказал он Мюррею, пока негр вставлял ножку стула в ручку двери. На губах Конквеста появилась пена.

Мюррей повернулся, распахнул окно и беззвучно выпрыгнул наружу. Через пару секунд за ним выскочил Нет-Входа. Мюррей не стал ждать Райдербейта и рванулся к джипу, припаркованному в нескольких ярдах от входа в столовую. Запрыгнув в машину, он нащупал ключи, которые Вейс, как и обещал, оставил на месте. Джип завелся с первого раза. Райдербейт и Джонс, прижав карабины к груди, также запрыгнули в машину.

– А теперь спокойно двигаемся дальше, солдат! – выдохнул Райдербейт. – Этот парень больше не будет шуметь.

Мюррей переключил фары на ближний свет и поехал между рядами бараков. Они досконально изучили план аэродрома и назубок знали каждый проезд и поворот.

– Твой заряжен? – спросил Райдербейт.

– Заряди, – сказал Мюррей, и после того, как Райдербейт дернул на себя его М-16, почувствовал, как потяжелел карабин.

Мюррей был знаком с киноиндустрией, и все же ему было интересно, сколько времени в действительности потребуется разозленному сильному мужчине, чтобы выбить дверь, запертую стулом.

Они проехали до конца территории АТСО-3 и свернули к тянущимся в полной темноте на тысячи ярдов вперед транспортным линиям. Черное небо разрывали полосы света, ночь заполняло неустойчивое гудение техники.

Доехали до длинной, выложенной мешками с песком зигзагообразной стены стоянок истребителей. До тех пор, пока Мюррей не въехал в темный проем и не выключил фары, никто не произнес ни слова. Чуть дальше впереди стояли два черных «седана» без опознавательных знаков, не военные. Фары выключены.

– Похоже, ребята из Госказначейства, – пробормотал Райдербейт, взглянув на часы. – 9,43. Еще две минуты. Хорошо бы, чтобы твоя сучка вовремя нажала на кнопку Вирджила, – добавил он, – иначе мы окажемся по уши в дерьме!

– Мы уже в дерьме, – сказал Мюррей.

В воздух поднялись две сигнальные ракеты, и они оказались, как на ладони. Барак с мертвым Конквестом остался в полумиле позади, и Мюррей прикидывал, кто первым поднимет тревогу, когда увидел в зеркале приближающуюся к ним вдоль стены машину с включенными фарами и красной мигалкой.

Райдербейт и Нет-Входа переключили свои карабины в полуавтоматический режим.

– Подождем, – сказал Райдербейт. Заскрипели тормоза, сзади остановился такой же закамуфлированный, как у них, джип. Обе дверцы распахнулись.

– Эй, вы из отделения майора Миллибрайта? – спросил один из появившихся офицеров в полевой форме. Оба были не вооружены.

Нет-Входа развернулся на сиденье, встал и отдал честь:

– Да, сэр.

– Тогда убирайтесь к черту отсюда! – крикнул офицер. – Вы знаете – до 11.15 вход на эту территорию запрещен.

– Вы нам приказываете? – спросил Райдербейт с весьма сносным среднезападным акцентом.

– Я приказываю вам унести свои задницы отсюда! – проревел офицер в ответ. Когда он это говорил, в ста ярдах справа появились две яркие вспышки, а за ними два разрывающих барабанные перепонки взрыва. Оба офицера, согнувшись пополам, укрылись за джипом. В миле от них появились еще две вспышки. – Пригните головы! – крикнул первый офицер, но его слова заглушил вой «Красной тревоги», эхом разносящийся по всему Тан Сон Нхут.

Офицер попытался перекричать сирену, но еще одна ракета взорвалась за стеной из мешков с песком, и на этот раз вслед за ней вспыхнуло высокооктановое топливо.

– Поехали! – крикнул Райдербейт.

Мюррей выжал сцепление. Джип, все еще с выключенными фарами, рванулся к двум черным «седанам». Но как только они к ним приблизились, «седаны» включили задние красные фары и одновременно поехали вперед.

– Обойди их справа, солдат!

Мюррей крутанул руль и обошел машины с затемненными окнами. Сказать, кто был внутри, было невозможно. Он до пола выжал педаль газа, но джип уступал в мощности двум большим машинам, которые быстро набирали скорость.

Райдербейт и Нет-Входа развернулись на сиденьях, и через секунду синхронно заработали их М-16. Две очереди по лобовым стеклам не дали никакого результата. Райдербейт поднял карабин и выстрелил более прицельно по шинам первой машины, а Джонс прошелся по фарам второй.

Машины продолжали приближаться, все фары горели.

Райдербейт выругался:

– Пуленепробиваемые стекла, самоизолирующиеся шины!

Он отложил в сторону карабин и вытащил из куртки две гранаты. Два «седана» поравнялись друг с другом примерно в двадцати ярдах позади джипа и начали разъезжаться в стороны, чтобы взять их в тиски. Райдербейт зубами выдернул чеку из одной гранаты и плавным движением бросил ее чуть впереди «седана» слева.

Она взорвалась секундой позже, прямо под двигателем. Вспышка, передние колеса приподнялись и опустились, машина начала вращаться по кругу. Райдербейт выдернул чеку из второй гранаты и швырнул ее под брюхо начинающему отъезжать в сторону второму «седану». Еще одна вспышка (первый «седан» был уже в огне) – и вторая машина тоже остановилась, капот раскрылся, как консервная банка. Она завалилась набок, колеса продолжали вращаться при свете разгорающегося пламени первой машины.

Мюррей увидел в зеркальце еще одну красную мигалку и яркий свет фар. Райдербейт и Нет-Входа на коленях сидели на заднем сиденье и перезаряжали карабины. Теперь их преследовал большой желтый «лендровер». Его сирена прорывалась даже через вой «Красной тревоги».

Мюррей набрал скорость 60 миль в час. Райдербейт дал две короткие очереди. Фары «лендровера» взорвались и потухли. Райдербейт прицелился еще раз и выстрелил по дуге, пройдясь по лобовому стеклу и закончив красной мигалкой.

– Выдай им в полном автоматическом! – крикнул он Нет-Входа.

Джонс одной очередью опустошил магазин. «Лендровер» завилял вслепую и остановился. Из машины никто не вышел. Мюррей увидел у нее на капоте раскачивающуюся, как удочка, длинную антенну и понял, что если Нет-Входа убил не всех, кто был в «лендровере», или, по крайней мере, не вывел их из строя, это радио может решить все.

Мюррей, не снижая скорости с 60 миль в час, ехал по оранжевым полоскам и стрелкам взлетных дорожек грузовых самолетов. По всему горизонту, освещая небо, горели огни. Сирена продолжала агонизирующе завывать, как задыхающийся астматик. За стеной из мешков с песком начали запускать двигатели истребители. К всеобщему хаосу добавили свой вой воздушная тревога и тревога военизированной полиции. Мюррей наконец начал осознавать, что же происходит.

Прошло всего лишь две минуты с тех пор, как первые две ракеты упали на поле, а за ними последовала еще как минимум дюжина взрывов. Он узнал советские 122 – смертельное оружие, известное своей неточностью. Тот факт, что шестнадцать подобных ракет приземлилось на относительно небольшое пространство, говорил о том, что они были выпущены с необычно близкого расстояния и, возможно, были прелюдией широкомасштабной атаки.

Первые две ракеты взорвались за несколько секунд до «Красной тревоги». Это было очень странно. Было ли простым совпадением то, что Жаки Конквест нажала кнопку генерала Вирджила Грина почти в ту же секунду, когда в миле или двух от аэродрома какой-то костлявый вьетконговец запустил ракету? Мюррей сомневался в том, что даже такая всемогущая военная машина, как американская, располагала системой тревоги, которая могла начаться через секунду после первого взрыва.

Однако именно это и произошло. И проезжая по огромному пространству воздушно-транспортного комплекса, Мюррей думал о том, что все идет не то что плохо, а наоборот, слишком хорошо.

Они проехали примерно четверть мили от двух взорванных «седанов» и «лендровера», когда в трехстах ярдах впереди в свете сигнальных ракет увидели знакомый силуэт транспортного «Карибоу». Его уже вывели на взлетную полосу, уставленную оранжевыми сигнальными огнями. На крыльях самолета горели красные и зеленые огни. Под крыльями и хвостом «Карибоу» стояло несколько машин: грузовик с подъемником, джипы и несколько мотоциклов сопровождения. Несмотря на трафарет под предупреждающим красным фонарем: «ВЗЛЕТНАЯ ПОЛОСА 4. ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН», Мюррей не снизил скорость.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации