» » » онлайн чтение - страница 15


  • Текст добавлен: 11 марта 2014, 23:09


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Александр Логачев


Жанр: Криминальные боевики, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Шрифт:
- 100% +

В новой одежде – веселенькие шортики и футболочки – команда на главном проспекте города-порта Дуала выглядела уже не столь дико. И теперь Сергей рискнул завернуть в приличный магазин. Вот тут Лотта и Бана удивились до глубины души, поскольку каждой из красавиц было предложено ни в чем себе не отказывать в пределах штуки баков.

– Ты должно стать похожей на очень дорогую шлюху, – объяснил Пепел Лотте. – Ты должна нарядиться так, чтобы свести с ума любого начальника полиции, – поставил Сергей задачу Бане.

На себя же и Витася он истратил восемьсот долларов. И в новом прикиде повел компанию в ресторан напротив, название которого перевести не смог, а звучало очень похоже на «реакцию манту». Так сказать, генеральная репетиция перед предстоящей операцией.

Ресторан по местным меркам был весьма и весьма, европейская кухня. Кондишены, накрахмаленные скатерти. Даже официантами здесь трудились не негры, а белые. И Бана, чтоб не ударить в грязь лицом, старательно копировала все жесты Лотты. От «держать вилку в правой руке» до «после каждого глотка промакивать губы салфеткой».

– Что будем пить? – получив заказ, вежливо поинтересовался официант у дам, – Могу предложить тунисское вино. Очень хорошее. Производство налаживали французские колонизаторы.

Пепел искоса очень внимательно следил, какое впечатление производят на халдея их наряды. Кажется, все в масть. Лотта в вроде бы деловом костюме, но с разрезом до бедра, словно после удара казацкой шашки, стала похожа на секретаршу из той породы, которые не покидают шефа-миллионера ни днем, ни ночью. А Бана, накрутившая из кислотно-изумрудного комбинезона и дюжины шелковых полупрозрачных платков наряд в духе ранней Пугачевой, вполне могла сойти за сумасбродную дочь хозяина пары нефтяных скважин.

– Чай со льдом, – небрежно сказала Лотта.

– Пиво «Корону», – решил Витась.

– Пиво «Корону», – повторила за Витасем Бана, но ее заказ вполне укладывался в образ сумасбродной дочки нефтяника.

– Водку, – не громко произнес Пепел. Потому что успел соскучиться по родному напитку. И если задуманный план сорвется, неизвестно когда доведется снова промочить горло сорокаградусным алкоголем. А, кроме того, Сергей посчитал, что достаточно затруднил охоту на себя и можно чуть-чуть расслабиться. Ведь как следует прятаться в чужом городе? Необходимо не мыкаться в поисках самой глухой норы, а менять этажность, перепрыгивая из одного социального слоя в другой. Именно поэтому он и устроил возню с двукратным переодеванием, авось это собьет со следа Лопесовских ищеек.

С блюдами проблем не оказалось. Обыкновенные европейские бифштексы с корочкой красиво лежали на тарелках в обрамлении гарнира. И на вкус были именно таковы, как требуется. Но вот принесенные халдеем напитки вызвали легкое недоумение. Правильно было подано только пиво. В оба бутылочных горлышка воткнуто по дольке лимона, и сами бутылки настолько красиво запотели, что хотелось глотнуть до зуда в ладонях.

– Я же просила чай со льдом! – возмутилась Лотта, глядя на источающую пар чашку.

– Одну минуточку, – официант шастнул к стойке, вернулся с вазочкой колотого льда и щипчиками, и один за другим опустил в кипяток три ледяных осколка.

– Ладно, принесите мне тоже «Корону», – вздохнув, решила Лотта.

– А это что? – деланно спокойно поинтересовался Пепел, когда халдей поставил ему под нос мензурку с прозрачной жидкостью на палец.

– Русская водка. Как вы просили. «Смирновская».

– Любезнейший, у вас есть стаканы?

– Не понял.

– У вас есть емкости в двести миллилитров?

– Не держим. Завсегдатаи даже тунисские вина пьют прямо из горлышка.

Пепел из остатков недоеденного гарнира поднял обрезок перца, в России почему-то прозванного болгарским:

– Вы можете принести мне один такой овощ целиком. И бутылку «Смирновской» сюда несите.

Официант оказался вышколенным, своего удивления он ничем не выдал, пробормотал нечто вроде «Джаст момент» и через пару минут явился. На подносе стояла запотевшая поллитровка и на блюдечке внушительных размеров оранжевая перчина, а рядом ножик и вилка.

Вилку Сергей отложил. Ножиком аккуратно срезал овощу носик, вычистил семечки. Держа за хвостик, наполнил получившуюся рюмку, и поместилось как раз грамм двести. И с удовольствием выплеснул ледяное содержимое перца в глотку. И перцем же зажевал.

– Джаст момент! – восхищенно пискнул халдей, умчался в сторону стойки, а когда вернулся, начал кланяться, будто припадочный, и бормотать, – Вы покушали за счет заведения! Денег не надо! Платить не надо! Это все угощение хозяина!

* * *

Вдоль улицы тянулась живая изгородь в беспорядке посаженных фикусов, пальм, эвкалиптов, хлебных деревьев, железного дерева и азобэ. Хьюго Оцелот сидел за столиком открытого кафе и под настырно льющуюся из приемника музыку букутси цедил теплую колу. Камерун успел надоесть отставному майору хуже овсянки. От палящего солнца спасал выгоревший тент, и все равно на душе была сплошная черная тоска. И не потому, что отставной майор потерял надежду изловить русского бандита. Хьюго не мог думать ни о чем другом, кроме пропавших алмазов. Эти неограненные камешки достались британцу нелегко.

Берег Скелетов – так моряки прозвали Каоковельд – побережье пустыниНамиб в Юго-Западной Африке, между Китовой бухтой и портом Алешандри в Анголе. Каоковельд на языке местеых обитателей-кочевников гереро значит «берег одиночества», а искатели алмазов еще прозвало его «берегом алмазов и смерти». На пространстве в восемьсот километров вдоль моря и на двести в глубь материка пустыня безводна и необитаема. Вся эта страна сделана запретной зоной, обнесенной проволокой высокого напряжения, и охраняется постоянной стражей. Все эти меры устроены, чтобы предупредить обесценивание алмазов, составляющих (вернее, составлявших до открытия алмазных труб в Сибири) мировую монополию владельцев кимберлеевских разработок.

По счастью для искателей алмазов, Берег Скелетов слишком огромен и пустынен. Но это счастье оборачивается другой стороной, потому что преодоление трудностей Каоковельда смертельно опасно для одиночных искателей, а организованные экспедиции требуют такой конспирации, какой не владеют неподготовленные люди.

А теперь этот русский где-нибудь без зазрения совести раздаривает алмазы каким-нибудь негроносым шлюхам. И чем позже «Пепьель» попадется в руки Оцелота, тем меньше алмазов останется в сохранности. Да ведь еще и вокруг Хьюго – не дети. Прознают о кожаном мешочке, и самому Бешеному Оцелоту глотку перережут в два счета.

– Есть! – издалека радостно завопил приближающийся Барнет, – проходя мимо стойки, прихватил чистый бокал, сел под тент к майору и без спросу плеснул колы из бутылки и себе.

– Надеюсь, твоя наглость имеет основания.

По улице с громким воем промчался мотоцикл, шлем мотоциклиста покрывала сотня дырочек специально для косичек модной африканской прически. Следом проехала мазда, из бензобака которой торчал и волочился оторванный шланг. По радио прервали трансляцию музыки для экстренного сообщения. Дескать, американец Дэвид Уотзел вновь отправился в Камерун на поиски бронтозавра. Впервые бизнесмен из города Конкорд услышал о доживших до наших времен бронтозаврах от американских миссионеров. Загоревшись идеей найти чудовище, он тогда отправился вместе с компаньоном в Яунде[34]34
  Столица Камеруна.


[Закрыть]
. Пробираясь по тропическим лесам и болотам, они наткнулись на племя бака. Бледнолицые люди для тех оказались в диковинку, а вот когда аборигенам показали рисунки бронтозавра, они даже не удивились: это же «ликела-бембе», так они его называли. Увы, Дэвиду повидаться с чудовищем так и не удалось. Теперь он снова организовал экспедицию. «Вероятность того, что подобные существа все еще обитают на планете, равна 75-80 процентам», – утверждает он.

«Камерун – дикая страна, потому что здесь нет алмазных копей» – отвлеченно подумал Хьюго.

– Есть, – будто и не заметил в голосе командира угрозы, радостно сообщил бывший вертолетчик уже после того, как проглотил колу, – Тут рядом. Солидное заведение. Захожу и начинаю издалека про водку. А мне такой радостный тамошний официант и докладывает, что с сегодняшнего дня у них фирменная фишка – подавать водку в стручках перца. Я спрашиваю: «Сами додумались?», а он мне...

* * *

Конфискованная у черномазого жулика газетка помогла Сергею трижды. В-третьих, подсказала адрес частной почтовой конторы «World express», где Сергей благополучно избавился от остатков останков господина Левинсона, как было условленно в пари, отправив того в Британский музей. Точнее, в пари говорилось, что черепу достаточно просто исчезнуть из рук археологов, именно поэтому Лопес сам не выкрал череп, а «приставил» к археологам дополнительную охрану. Британский же музей всплыл в этой истории из озорства Сергея.

Во-вторых, среди рекламных объявлений Пепел нашел фирму по прокату лимузинов и заказал на сэкономленные двести долларов в местной фирме по сдаче представительских авто в прокат открытый, белый, как сметана, линкольн «Ультра Супер Стрейч» с вышколенным молчуном-шофером прямо к дверям ресторана. А во-первых, в газете был подробный репортаж о том, что в порту города остановился и сегодня отбывает лайнер «Voyager of the Seas», являющийся плавучей фешенебельной гостиницей для скучающих миллиардеров.

«...Не просто самый большой круизный лайнер в мире, а революция в истории кораблестроения! Представьте себе Нью-йоркскую Таймс-Сквер в центре круизного корабля. „Роял Променад“ внутри лайнера это настоящая улица под стеклянным куполом высотой в четыре палубы со множеством магазинов и кафе, ярмаркой с уличными музыкантами и непередаваемой атмосферой. Огромное количество ресторанов, трехъярусный театр, ночные клубы, дискотеки, множество бассейнов, в том числе и с водными горками, вертолетная площадка, уникальные спортивные сооружения – все это поразит любого, даже самого искушенного путешественника...» И, дескать, среди сильнейших мира сего арендовать номер на лайнере является таким же тоном приличия, как простому питерскому студенту иметь мобильный телефон. Дескать, по полгода на борту лайнера проводят и Маргарет Тетчер, и Майкл Джексон, а далее в треть газеты еще перечень полузнакомых фамилий.

Понятно, что лучшего средства передвижения, чтобы ускользнуть из-под носа Лопесовских людей, человечество еще не придумало. Естественно, шикарный «Стрейч» не рискнули остановить даже местные таможенники, и машина самодовольно проехала и под подобострастно взмывшим шлагбаумом, и сквозь строй оцепления из местных потеющих в парадной форме вояк.

Здесь, не смотря на день, не гасли портовые огни, заливая причалы неоном, и жизнь била ключом, ни на миг не замирая. Докеры и матросы медленно двигались группами, словно автоматы из фантастического фильма пятидесятых годов. Груз шел в трюмы, а огромные паровые котлы и устаревшие машины крупных судов готовились к выходу в открытый океан. Сквозь дизельный и табачный туман, окутавший узкие припортовые улочки, пунктиром пробивался свет баковых огней. А дальше располагались бесчисленные грязные кафе и закусочные – прибежища торопящихся моряков, где подавали самый дешевый джин и ром на свете, а один вид блюда вызывал тошноту.

– Слушай меня и не переспрашивай, – командовал Пепел, развалясь на кожаных подушках заднего сидения белого, как взбитые сливки, линкольна, зеркальный потолок и встроенное видео, – Что делает пантера перед охотой? Катается в дерьме буйвола, чтобы из-за запаха ее принимали за нечто другое. Женщины тоже любят этот прием – брызгаются духами, чтобы их принимали за нечто другое.

– Белые женщины, – уточнила Бана и выразительно посмотрела на Лотту.

– Мы тоже используем этот трюк, – не стал комментировать мысль негритянки Сергей, – Мы изменяем запах. И нашим новым запахом будет запах денег.

Порт встретил путешественников, как родных. Какие-то оборванцы пытались «почти даром» всучить корзину бананов. Праздные матросы провожали линкольн завистливым свистом. А работающие на разгрузке контейнеровоза докеры, чуть не свернули крану башню, отвлекшись от зарабатывания хлеба насущного.

– Делай как я, – сказал Пепел Витасю, под музычку «Охотники за привидениями» выбираясь из авто прямо у трапа, и галантно подал руку Лотте, – А вы, милые барышни, должны вести себя, будто каждый ваш мизинец стоит, как шапка Мономаха.

Неотразимая в новом наряде Бана приветливо помахала всем сразу и никому конкретно из толпящихся на борту зевак ладошкой. И в этом жесте оказалось достаточно сексапильности, чтобы парочка волокит замахала в ответ. А ведь дежурный матрос на трапе все это видел и принимал за знаки внимания между старыми знакомыми.

– О-ля-ля? – тут же поймала необходимый тон Лотта и запричитала с той громкостью, когда сразу видно, что говорящей на остальных плевать, – Шапка Мономаха? Это Россия? Я не хочу в Россию! Там медведи!!! – этот милый спор помог поднимающимся по трапу занять себя до последней ступеньки.

Витась сзади поддерживал под руку Бану и нес уже окончательную чепуху. Благо, на не понятном окружающим белорусском. Кажется, что-то про вкусовые качества различных сортов картофеля.

– Мы надо Нью-Йорк! – вдруг разом забыл английский Пепел, только его нога коснулась корабельной палубы. Далее он покачнулся и постарался так дохнуть в лицо возникшему рядом стюарду (или как на таких посудинах называют обслуживающий персонал?) чтобы облаченный в белое и золото красавец обязательно поморщился от водочного выхлопа, – Шейх! – вдруг разом ставший крепко под шафе Пепел ткнул пальцем в глубь палубных надстроек, – Гарем! – небрежно кивнул Сергей на Лотту и остановившуюся за спиной Бану, – Секьюрити! – еле выговорил он заплетающимся языком и некультурно ткнул пальцем сначала себе в грудь, а потом и Витасю.

– Простите, вы – англичанин, француз, немец?

– Шейх! Гарем! Секьюрити! – лицо Пепла стало наливаться кровью, будто он прямо здесь и сейчас учинит пьяную драку.

– Шейх? – из осторожности отступил на шаг сотрудник, и жалобно посмотрел ниже по трапу, авось следующий из визитеров окажется разговорчивей, – Фарси, иврит?

– Косив Ясь конюшину, косив Ясь конюшину!.. – тут же пьяным голосом заголосил Витась.

– Шейх! – опять кивнул в сторону кают верхней палубы Сергей, – Гарем! – чуть не плача, ткнул он себя кулаком в грудь, – Секьюрити! – потряс он за плечо притихшую рядом Лотту.

И тут сбоку кто-то рангом вроде помощника капитана прикрикнул на встречающего, дескать, неужели тот не видит, что клиенты выхлебали все виски на побережье, а посему хорошо бы их спровадить с глаз других клиентов подальше. А еще было бы умным решением дать этим анонимным алкоголикам расписание апартаментов, может они хоть таким образом вспомнят имя шейха, на которого работают. А если не вспомнят, то их следует засунуть в какую-нибудь пустующую каюту, чтоб проспались, и потом уж разбираться, кто и откуда, а не сейчас. На глазах у честной публики, якорь тебе в промежность!

Так беглецы и оказались на борту круизного лайнера «Voyager of the Seas». Жаль только, с берега, из-за оцепления их концерт засек Андреас, забредший в порт поспрашивать в местных кабачках, не заказывал ли кто водку.

Глава одиннадцатая. 19 мая 2002 года. Тайна Тихого океана.

Нам нужны такие корабли на море,

Чтоб могли с любой волной поспорить,

Маяки нужны, и нужен нам локатор,

А еще нам верные нужны ребята!

«Экипаж – одна семья»

Стихи Ю. Погорельского, музыка В. Плешака

Стоило двери за услужливым провожатым закрыться, как Сергей, волшебным образом мгновенно протрезвев, двинулся на осмотр четырех кают выделенных апартаментов, напевая под нос:

 
Летять у-у-утки
Над водо-о-ою,
Мутить у-у-уток
C перепо-о-ою.
Уткам хотца пить! Как же уткам быть?
 

Витась с удовольствием плюхнулся на диван. Бана успела раньше Лотты оккупировать ванную и принялась с таким интересом играть кранами и шампунями, что Лотта, закусив губу, не стала требовать права вымыться первой.

Каюты оказались обставлены мебелью уровня не ниже «ИКЕА» и «Ligne Roset».

– А ты заметил часики на руке этого морячка? – окликнул Витась появившегося из спальни Пепла, – Настоящий «Леприклок».

– Зря расслабились, – Пепел заглянул в бар, опытным взглядом оценил хранящееся там богатство и закрыл не без колебания, – Нам дадут часа четыре проспаться, а потом насядут со скучными вопросами. Поэтому имеющееся время мы должны использовать с умом. – Пепел скрылся в следующей каюте.

Бана вылила в биде флакон шампуня и опустевшим флаконом стала взбивать пену. Лотта посмотрела на творящееся безобразие и опять промолчала.

– Бильярдная, – доложил появившийся Пепел, – Нам за ближайшие четыре часа необходимо или перейти на нелегальное положение, или легализоваться окончательно. Нелегальщины не хочется, поэтому, Лотта, я тебя попрошу прогуляться и где-нибудь свистнуть список пассажиров.

– Интересно, где?

– Это только похоронки из тюрьмы под кальку пишут, а здесь творческий подход нужен.

– Всех?! – Лотта и сама была не прочь прошвырнуться по палубам. Красивая жизнь ее манила, как кошку клетка с канарейкой.

– Достаточно, если это будет перечень класса «вип». – Сергей не выдал удивления, что девушка не заартачилась.

Лотта с нескрываемой ненавистью посмотрела, как Бана играет с душем в дождик, скрипнула зубами и вышла из номера.

Ворс дорожки мягко глушил ее шаги, значит, не услышишь, если и к каюте кто-то будет подкрадываться. За вторым поворотом девушка оказалась у дверей прозрачной капсулы лифта, а за перилами – двумя палубами ниже – скандинавка увидела настоящую улицу с бутиками, магазинами, бассейнами и даже уличными указателями. В лифте попутчиков не оказалось, Лотта спустилась и пошла по почти настоящей мостовой. Улица вблизи выглядела еще ослепительней, чем с высоты второго этажа.

Лотта не заглянула в офис с табличкой «Консьерж-клуб», она не верила в старый трюк: «Сэр, вы не поможете узнать, в какой каюте поселился мой кузен?». Путь Лотты пролег мимо лазурных бассейнов с лениво плещущимися и потягивающими оранжевые коктейли томными мулатами. Мимо гимнастического зала с мучающими сверкающее железо помпезными атлетами. Мимо океанографической лаборатории с колдующими над пробирками симпатичными умниками. И вот она в главном ресторане лайнера, она только что прошла мимо всего, чего ей так не доставало в жизни. И если бы не конкретная цель, Лотта нашла бы время вдоволь поудивляться, поскольку ресторан оказался трехъярусным и роскошным до запредельности.

– Что желает мадмуазель? – мгновенно возник рядом с девушкой метрдотель в неизменном белом кителе с золочеными пуговицами.

Лотта внутренне заворожено, а внешне со скукой в глазах разглядывала убранство зала. Особенно мозаичные панно. Здесь и геометрические линии астрологических карт, и сцены великих баталий Александра Македонского. А на полу – ломтики экзотических овощей, фруктов и лепестки цветов из смальтовой мозаики. Археологи такую манеру называли «неметеный пол».

– Мадмуазель желает позвонить, – с той же скукой в голосе сообщила скандинавка.

Человек в белоснежном кителе никак не выдал своего удивления. Исчез и вернулся с мобильником. Лотта села за один из пустующих столиков, подождала, пока метрдотеля не отвлекут новые посетители.

– Привет, – сказала Лотта, набрав номер, – Это Лотта Хоффер. Нужно напомнить, кто я такая?

– Здравствуйте, – почти без заминки ответила трубка, – Не будем тратить драгоценное время. Если вы, Лотта, позвонили, значит, собираетесь предложить сделку?

– Правильно. Предмет сделки называть не надо?

– Лучше сразу перейдем к деталям. Сколько вы хотите, Лотта Хоффер?

– Я хочу одна получить на руки вдвое больше, чем вы обещали всем вашим африканским мачо вместе взятым.

– Не слишком ли это много?

– Нет, потому что ваши африканские наемники остались с носом. Только я одна теперь знаю, где находится интересующий вас объект. Причем, объект доверяет мне на сто процентов. И я смогу вам вручить его тепленьким.

– Лотта, вы нас недооцениваете. Интересующий нас объект в настоящее время находится на борту круизного лайнера. Но, оказывается, и мы вас недооценили. Что ж, в случае успеха, вы получите запрашиваемую сумму. Наш человек с вами свяжется, – где-то, может быть, по ту, а может быть, по эту сторону океана сказал секретарь Лопеса и положил трубку.

Лотта встала и, не спеша, приблизилась к барной стойке, пристально посмотрела в глаза откровенно любующемуся ее разрезом на юбке бармену:

– Будьте любезны – таблетку от головной боли и апельсиновый сок.

Бармен сделал понимающее лицо и покинул пост. Лотта уверенно зашла за стойку, без суеты огляделась и скрылась за служебной дверью следом за ним.

Здесь уже начиналась кухня. В надраенных до блеска кафельных стенах отражались суетящиеся малайцы в белых колпаках и сверкающая металлическая посуда, в нос била тысяча аппетитных запахов. Лотта с самым равнодушным видом подошла к столику распорядителя, сначала внимательно осмотрела лежащие перед распорядителем журналы в солидных переплетах, а потом уж взглянула и на самого сотрудника ресторанного сервиса:

– Я только что попросила вашего парня найти мне таблетку от головной боли. Вы знаете, я передумала. Лучше я отправлюсь в каюту и попытаюсь заснуть.

– Конечно, мадмуазель, – промямлил слегка растерявшийся господин. Это был первый случай, когда пассажир проявляет столько вежливости к персоналу.

– Почитаю что-нибудь перед сном, – задумчиво сказала Лотта.

– Конечно, мадмуазель.

– Например, это, – Лотта небрежно подобрала со стола изготовленную на ротапринте книгу.

– Но, мадмуазель, это литература для внутреннего пользования! Здесь перечислены вкусовые пристрастия наших вип-клиентов. Вам это читать будет скучно!

– Тем быстрее я засну.

– Но эта книга не продается!

– Тогда я возьму ее бесплатно, – Лотта улыбнулась так, что у парня пропало всякое желание спорить, грациозно развернулась на каблуках и вернулась в ресторанный зал с книгой под мышкой...

– Интересно, что они о тебе подумали? – полюбопытствовал листающий трофей Пепел, когда вернувшаяся Лотта рассказала, как ей удалось провернуть такую операцию, – Вот, например, забавно: "Майкл Джексон предпочитает, чтобы ему в молочный коктейль добавлялось десять грамм «Балантайна»... А мистер Джеральд Кроули из каюты сто двенадцать (десять процентов «Бритиш Петролеум» и пятнадцать в «Норз Норжен Банк») требует, чтобы ему заказы в каюту доставляли только мужчины, только блондины, где-то от двадцати до двадцати пяти лет. Очень полезная и своевременная книга.

– Наверное, они решили, что я – брачная аферистка, охотящаяся на миллионеров, и на всякий случай сообщили обо мне внутренней службе безопасности, – беспечно отмахнулась Лотта.

– Ага! – Пепел ткнул пальцем в очередную страницу, – Один шейх у нас есть. Девочки, вы имеете что-нибудь против того, чтобы побыть еще пару часов женами из гарема шейха Абу-Рашид-Муслима? "Ненавидит арабскую кухню, предпочитает, чтобы порционные блюда были в полтора раза больше, тайный поклонник свинины. Но подавать ее ему следует замаскированной под акульи плавники... Верблюжье молоко... это скучно – пропустим... Вот! Большой любитель и знаток вишневых ликеров, в идеале обслуживающий официант должен проявить осведомленность в данном вопросе, обязательно отрицательно охарактеризовать калифорнийские шерри-ликеры и порекомендовать эфиопские... Нравится вам этот парень? Нет? Ну, на нет и суда нет. Стерпится-слюбится. А я прогуляюсь. Пора встретиться с кем-нибудь из соотечественников. Соскучился я, что-то, по землякам. Вот как раз подходящий кандидат – Стерлигов Максим Павлович. «Медвежатина, голландские водки, соленые, но ни в коем случае не маринованные огурцы. Также ни в коем случае нельзя рекомендовать икру...» – швырнув ресторанный ДСП-справочник Витасю, Сергей вышел из каюты.

По «Королевскому променаду» важно прохаживались толстые кошельки, в биржевых конторах жужжали факсы и мигали мониторы. На витринах ювелирных бутиков сверкали кольца, браслеты и ожерелья. Улица так пропахлась дрооарами, что на языке чувствовался жирный налет. Конечно, богатое до безобразия убранство круизного лайнера произвело положенное впечатление. Но по сути сердце не задело, а уж на предмет обещаемых удовольствий, так с точки зрения Сергея Невский проспект в ночную пору их сулил в десять раз больше. Шумная улица кончилась. Подойдя к каюте номер триста двенадцать, Сергей вежливо постучал, и, не услышав ответа, вошел. Конечно, он и здесь вида не подал, что наконец ошарашен.

За дверью не было каюты в традиционном смысле. За дверью под прозрачным потолком размещался участок английского летнего сада с безупречно постриженными газонами, живыми изгородями в рост человека и увитыми плющом павильонными конструкциями – миниатюрный самообман. Оранжерея, но в таких оранжереях Пеплу прежде бывать не приходилось. А на «экологически чистой» скамеечке – цивилизованном аналоге российских скамеечек перед подъездом, сидела, закинув ногу на ногу, девушка и целилась Сергею в голову из пистолета калибр 7,65.

У девушки была неправильно выбрана помада, слишком блеклая, и от этого ее подбородок казался тяжелее, чем в жизни. Да и черный деловой костюм ее толстил больше, чем она заслуживала на самом деле. И, тем не менее, девочка оставалась вполне шарманная.

– Девушка, вы случайно не замужем? – Сергей с удовольствием вспомнил русский язык.

– Случайно, да, – она не убрала нацеленный ствол.

– Представьте, как обрадуется ваш муж, когда вы вернетесь домой в три часа ночи, потому что приняли мое приглашение вместе поужинать.

– Ужин до трех ночи? Мне столько не съесть.

– Не беспокойтесь, я не допущу, чтобы у вас появился избыточный вес. Кстати, будь сейчас рядом со мной один мой приятель, он обязательно бы заяви: «Ты заметил, какой у этой девушки пистолет? Французский „Петтер“ выпуска года этак тридцать пятого, настоящий антиквариат. Мне бы такой». Милая барышня, вы не могли бы отвести ствол в сторону, или поставить на предохранитель?

– Все в порядке, Катя, – на аллейку свернул плотный господин в шлепанцах, шортах и не очень уместной футболке «Свободу спамам!», – Это вы, молодой человек, имеете отношение к похищению ресторанного справочника?

– Я его не похитил, а одолжил.

– Чем напрягли службы безопасности всех находящихся на лайнере известных персон. Что ж, теперь я вижу, ради чего вы это затеяли, и меня съедает жгучее любопытство. Рассказывайте.

– Меня зовут Сергей Пепел...

– А меня – Максим Павлович Стерлигов. Русский лес в Финляндию, русскую нефть в Европу, американские фильмы в Россию и все такое прочее...

– Может быть, вы краем уха слыхали, но я поспорил с господином Лопесом...

– Это такой некультурный коротышка, который привозил в Петербург Стивена Сигала, а потом еще кто-то в сортире начистил Сигалу морду...

– Это был я.

Максим Павлович поднял бровь, и аукнул в кусты:

– Василий, мой друг, это правда?

– Чистая правда, чиф! – донесся из-за живой изгороди сочный бас.

Живая изгородь включала шиповник, олеандр и миндаль. Углы обозначал стриженный мирт. Пепел, не стесняясь, стал на цыпочки и глянул поверх кустарника. И опять увидел, как ему целятся прямо в лоб, правда, на этот раз из «Стечкина».

– Обычные меры предосторожности, – пожал плечами господин Стерлигов, – Ведь даже на этом лайнере я не могу чувствовать себя в безопасности.

В лоб из «Стечкина» Пеплу целился широко и дружественно улыбающийся щуплый веснущатый паренек, а рядом с ним за компьютером сидел громадный бородач и с трудом попадал пальцами в клавиатуру.

– Чиф, но этого парня делают неплохие ставки, – доложился бородач, не отрывая взгляд от экрана.

– Василий, а мы что-нибудь ставили?

– Десять тысяч против тридцати за то, что он не доберется до берегов Америки.

– Жаль, – развел руками господин Стерлигов, – Я так понимаю, вы, молодой человек, пришли искать покровительства. И я бы вам его с удовольствием предоставил, хотя бы для того, чтобы досадить грязному колумбийцу. Но я уже вложил в это дело деньги, и, к сожалению, поставил на неприятный для вас результат. Обещаю, что не приму никаких шагов в помощь вашим врагам, но сейчас попрошу покинуть мои апартаменты.

– Это уже не мало, – улыбнулся Сергей, – Со своей стороны чистосердечно заявляю, что все равно рад знакомству с вами. И, прошу вашего разрешения, когда буду писать мемуары, упомянуть и этот эпизод в своей жизни, – Пепел повернулся к выходу.

– Мемуары? Любопытно. И вы уже продали кому-нибудь авторские права?

– Да все пока недосуг.

– Я так понимаю, вы не успели заключить ни с кем договора и на право экранизации этой истории?

– Увы.

– Погодите, молодой человек, нам, кажется, есть о чем поговорить. Катерина, водка в баре со вчера осталась?

– Да, чиф.

– Василий, найди в Интернете все, что там есть по истории моего нового знакомого. Через час жду готовое досье.

– Бу сделано, чиф.

– Семен, прекрати держать нового приятеля на мушке. «Криминальное чтиво» смотрел? Не дай Бог, нечаянно пальнешь!

– Есть, чиф.

– Аркаша, тебя это тоже касается!

– Есть, чиф, – раздалось из-за изгороди по другую строну.

– Катерина, смотайся на камбуз за огурцами.

– Только солеными, – встрял Пепел, – Ни в коем разе не маринованными.

– Люблю за эти слова, – согласно кивнул господин Стерлигов. – Какая у нас главная проблема?

– Легализоваться. Пока здесь думают, что я привез подружек из гарема шейха Абу-Рашид-Муслима. Но, ясен пень, у меня нет никаких документов, да и шейх, того и гляди, нагрянет...

– Василий, ты слышал? Свяжись с моим другом Абу-Рашид-Муслимом и попроси от моего имени содействие. Парой девушек меньше в гареме, парой больше – почему бы ему не взять и эту пару птичек под покровительство?

– Чиф, – раздался грустный бас из-за кустов, – Тогда я досье приготовлю не через час, а через час и семь минут.

– Терпимо. – Максим Павлович повернулся к Пеплу, – Еще какие текущие проблемы?

– Меня чуть смущают ваши прежние слова насчет честной игры.

– Это – когда речь касается десяти тысяч зелени. Когда же речь заходит о миллионах, я, к сожалению, плюю на всяческие этические нормы. Да, сейчас Аркаша подготовит контракт о переуступке прав на экранизацию. Это и будет цена моего покровительства. Аркаша, ты слышал? И захвати водку из бара.

– Есть, чиф, – раздалось из-за кустов по другую сторону аллейки.

* * *

Это было уже в апартаментах шейха, безумный дизайнер задекорировал апартаменты под французский винный погреб – бочки-столы, бочки-табуреты, обшитые мореным дубом стены. Спальню освещал рассеянный свет, и в этом свете все казалось нереальным, как в рождественской сказке, а затянутый парчой цвета «Реми Мартена» потолок придавал картинке сладкий кремовый привкус. Голая Лотта делала маникюр, лежа животом вниз поверх атласного покрывала.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации