» » » онлайн чтение - страница 10

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 20 апреля 2014, 23:36


Автор книги: Александр Шувалов


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 6
Знаменитые женщины с другими психическими заболеваниями

Психиатрия, как и многие другие медицинские специальности, изучает большое количество разнообразных заболеваний. Примеры, приведенные ниже, не укладываются в рамки какой-то одной группы расстройств. Поэтому они помещены в отдельную главу.

Случаи сосудистой деменции

Смирнова Александра Осиповна (урожд. Россет) (1810–1882) – русская писательница, мемуаристка, фрейлина Ее Императорского Величества – показательный случай сосудистой деменции. А какое блестящее было начало, которым восхищался сам Александр Сергеевич:

 
Черноокая Россети
В самовластной красоте
Все сердца пленила эти
Те, те, те и те, те, те.
 

В роду Россет имелось наследственное предрасположение к психическим заболеваниям. У троих братьев Смирновой отмечены психические нарушения, а младший скончался, находясь в полном умственном расстройстве. Психические и нервные заболевания перешли по наследству и к детям Александры Осиповны, судьба которых была в высшей степени безотрадна. Так, старшая из ее дочерей, Ольга Николаевна, страдала истерией, вторая, Софья Николаевна, – «острым нервным расстройством»; в больнице для умалишенных окончил существование разбитый прогрессивным параличом единственный сын Смирновой, Михаил.

Смирнова уже в молодые годы часто испытывала приступы «черной тоски». Ей все представлялось в мрачном свете. Она непрестанно боялась сойти с ума. В 1846 г. состояние здоровья Александры Осиповны вновь ухудшается. Она похудела, переменилась в лице, говорит, что ей никогда не было так дурно. В течение трех долгих месяцев ее мучит бессонница. Лечится она в высшей степени своеобразно, не прибегая к помощи врачей, – чтением проповедей, выполнением религиозных обрядов. Последние дошедшие до нас письма от 1879 г. написаны уже старчески нетвердой рукой и носят все следы душевного расстройства: она систематически пропускает слоги, искажает слова. По мнению известного русского психиатра В.Ф. Чижа, психические расстройства по временам достигали у Смирновой «степени полного сумасшествия».

Биографы отмечают, что колебания настроения, сопровождавшие Смирнову на протяжении всей ее жизни, имели типичный характер сменяющихся «светлых и темных периодов», что говорит о циклотимии. Но развившаяся на этом фоне возрастная деменция заставляет детей добиваться признания ее невменяемой: сохранился акт об освидетельствовании Смирновой 24 ноября 1879 г. по ходатайству ее сына об учреждении опеки. Дети были убеждены в психической неполноценности матери и утверждали, что та «заболела в Москве в зиму 1876 г».

В связи с вышесказанным можно предположить, что у Смирновой в возрасте 69 лет имели место расстройства памяти и обычно сопутствующие этому нарушения поведения. Наличие в анамнезе психопатологически отягощенной наследственности, сопровождавшие ее всю жизнь симптомы эмоциональной неустойчивости и стойкой бессонницы, появление в старости специфических ошибок в письме (пропуски слогов, искажение слов) – все это позволяет думать о развившейся у Смирновой сосудистой (атеросклеротической) деменции.


Гарриет Бичер-Стоу (1811–1896) – американская писательница, автор знаменитого романа «Хижина дяди Тома» (1852). Дочь пастора, жена профессора богословия. Семейная жизнь Гарриет была отягощена бедностью, постоянными болезнями, бесконечными домашними хлопотами (у супругов Стоу было шестеро детей). В конце 1850-х гг. Бичер-Стоу переживает душевный кризис, связанный с гибелью старшего сына, умершего «нераскаянным грешником». Последние годы жизни Бичер-Стоу провела в добровольном одиночестве на своей вилле во Флориде. Один из ее биографов пишет: «В конце жизни, душевнобольная и мучимая заботами о хлебе насущном для своей семьи, Бичер-Стоу порою забредала в дом Твена[25]25
  Марк Твен (1835–1910) – американский писатель.


[Закрыть]
, ходила по комнатам, не обращая внимания на присутствующих, и тихо возвращалась к себе».

В последние годы ее жизни, в особенности после смерти мужа (в 1886 г.), умственные способности Бичер-Стоу совершенно ослабли, и она жила в полном уединении, окруженная заботой многочисленной семьи.

С детства Гарриет сочиняла стихи, очерки и эссе на религиозные темы. Однажды жена брата упрекнула ее: «Владей я пером, как ты, Гетти, весь мир бы узнал, какое это проклятие – рабство». «Буду жива – напишу», – просто, но торжественно обещала Гарриет, и на уголке обеденного стола хозяйка большого дома, мать уже многочисленного семейства, написала роман «Хижина дяди Тома». История чернокожего дяди Тома, доброго, кроткого и стойкого человека, которого засекают насмерть плетьми по приказу жестокого плантатора, потрясла сердца и умы читателей. Она побуждала к действию. Президент Линкольн сказал в шутку, когда ему представили Бичер-Стоу: «Так вот эта маленькая женщина, которая развязала такую большую войну?» (Имелась в виду Гражданская война американского Севера против рабовладельческого Юга в 1861–1865 гг.)

В своем религиозном рвении Бичер-Стоу не уставала повторять: «Это не я написала его. Его написал Бог. Я просто записывала, что он диктовал».

Никаких данных о наличии у Бичер-Стоу острых психотических расстройств (например, делириозных) мы не находим. Поэтому можно считать, что у писательницы в старческом возрасте постепенно развилась сосудистая деменция, другими словами, органический амнестический синдром в связи с сосудистым заболеванием головного мозга.

Случаи шизофреноподобных расстройств

Иоанна Безумная (1479–1555) – королева Кастилии, мать императора Карла V.

Вскоре после заключения брака в 1496 г. у Иоанны проявились первые признаки психического расстройства. Но окончательно помешалась Иоанна после смерти своего мужа Филиппа Красивого в 1506 г. Она постоянно ждала, склонившись над его трупом и не разрешая его хоронить, что он оживет. Безутешное горе погрузило Иоанну в полное «мрачное безумие».

В последние годы своей жизни Иоанна верила, что в нее вселился злой дух, который не дозволял ей быть доброй, любить своих детей, исполнять обряды Римской церкви. Ей казалось, что она видела, как большой кот раздирал на части сердца ее отца и мужа. Но эти видения нередко прерывались периодами спокойствия и здравомыслия. Физически она дошла почти до животного состояния. Неделями и месяцами она не вставала с кровати, в которой производились все отправления, причем постель ее не очищалась.

О том, какого рода помешательством страдала королева, до сих пор идут оживленные споры. На основании того, что Иоанна несколько раз распоряжалась вскрыть гроб супруга, ей даже поставили диагноз «некрофилия и некромания»; а поскольку она сторонилась людского общества и часто запиралась у себя в комнате, то приписывали агорафобию. Истинная природа ее болезни так и не выявлена. Некоторые утверждают, что она была не сумасшедшей, а просто беззащитной жертвой жестокого обращения со стороны мужа, отца и даже сына. Одни считали, что она болела шизофренией, другие – приступами «хронического маниакально-депрессивного психоза». Но в любом случае ее помешательство имело значительные последствия для мировой истории – именно оно дало возможность ее сыну Карлу[26]26
  Карл V (1500–1558) – король Испании.


[Закрыть]
взойти на престол.

Можно спорить о форме шизофренического процесса (параноидная или кататоническая?), но в том, что Иоанна была больна шизофренией, вряд ли можно сомневаться. Это предположение подтверждается и возрастом начала заболевания (24 или 27 лет; женщины страдают шизофренией раза в два чаще мужчин, и она начинается у них обычно в возрасте 25–35 лет), и длительным его течением с доминированием галлюцинаторно-бредовой симптоматики. «Некрофилия» и «некромания» были, скорее всего, симптомом проявления бредовых переживаний. Биографы пишут об отрицательной исторической роли, которую сыграло психическое расстройство королевы.


Тереза Авильская (Тереза да Ахумада) (1515–1582) – испанская монахиня кармелитка, реформатор кармелитского ордена, автор многочисленных сочинений. Тереза Авильская была первой в истории женщиной-богословом и первой женщиной, которую Церковь в 1970 г. причислила к лику учителей и наставников духовной жизни. Канонизировали ее еще раньше – в 1622 г.

Семья Терезы славилась своей знатностью и состояла в родстве со многими благороднейшими домами Кастилии. Росла Тереза очень впечатлительным ребенком и отличалась глубокой набожностью. Рано научилась читать, и самыми любимыми ее книгами стали жития святых и мучеников. Тереза решила уйти в монастырь, но отец и слышать не хотел о монашестве: богатая, умная и красивая девушка могла составить блестящую и выгодную партию какому-нибудь знатному дворянину. В возрасте 20 лет Тереза все-таки решилась на рискованный шаг: она тайно бежала из дома и поступила в кармелитский монастырь Благовещения в Авиле. 3 ноября 1536 г. донья Тереза Санчес де Сепеда и Ахумада приняла монашество под именем Тереза Иисусова (Тереса де Хесус).

Постепенно она превратилась из юной девушки в мудрую и зрелую монахиню, вокруг нее сформировался круг людей, обращавшихся к ней за духовными советами как в монастыре, так и за его стенами. А тут начались и видения. Однажды Тереза увидела дьявола в образе отвратительного и злобно рычавшего на нее негритенка. В другой раз дьявол «сел на молитвенник», но, окропленный святой водой, быстро скрылся. А однажды херувим начинал пронзать ее сердце огненным копьем.

Спокойная и сытая жизнь в монастыре перестала удовлетворять Терезу. В продолжение следующих 20 лет она странствовала по Испании, терпя всевозможные лишения и оскорбления во имя возрождения идеала средневекового монашества.

В мистической области жизни святой Терезы главенствующую роль играли слуховые галлюцинации. «Голоса» давали ей советы не только в отношении серьезных поступков, но и в мелочах. Нередко они расстраивали ее планы, выступали против ее личных предпочтений, запрещали ей поступать так, как она собиралась, или же заставляли ее сделать то, что казалось бесполезным. Они предупреждали ее об опасностях в путешествиях, о предстоящих поворотах судьбы. Психиатры называют такие галлюцинации «императивными», т. е. приказывающими.

Святая Тереза – один из самых ярких примеров возможного двойственного толкования биографических сведений. С рациональной точки зрения наличие хронического галлюцинаторного синдрома свидетельствует о психическом расстройстве, вероятно, шизофреноподобной природы (шизотипическое расстройство). Продуктивная писательская и религиозная деятельность святой Терезы не противоречит такому предположению, так как интеллект при этом заболевании не страдает.

А с точки зрения мистицизма трактовка будет полярно противоположной. Психолог Абрахам Маслоу считал мистические галлюцинации и переживания единения с Богом «вершинными» и предостерегал от «ошибочности» их смешивания с душевными заболеваниями. Так где же истина? Где-то посередине?


Зражевская Александра Васильевна (1805–1867) – русская писательница и переводчица, в настоящее время малоизвестна. Но и в годы ее популярности Белинский отзывался о ней весьма недоброжелательно: «действуют все князья и княжны, графы и графини… изображена поэтка… пишет и читает вслух… плохие стихи». Мечте Зражевской стать «русской госпожой де Сталь», о чем она сообщала в письме к В.А. Жуковскому, не суждено было воплотиться в реальность.

А так все хорошо начиналось! Сочинять Зражевская стала очень рано: с 11 лет «беспокойная страсть переводить бумагу уже всецело овладела ею». Она писала повести, романы, фантастические рассказы, писала много и с недетским усердием, хотя родные, опасаясь вредных последствий такого раннего развития, старались удержать ее от чрезмерного увлечения.

После 1843 г. Зражевскую перестают печатать, а в 1846 г. уже явно заметны признаки тяжелого душевного расстройства. Психическая болезнь прогрессировала и без соответствующего лечения вскоре приняла форму буйного помешательства. Она то воображала себя дочерью великого князя, то женихом королевы Виктории, то библейским отроком Львом. Изолировавшись от окружающих в мире своих болезненных фантазий, Зражевская, видимо, по привычке еще делала попытки писать и в 1850-х гг. сочинила роман под заглавием «Женский век». Но эта рукопись была уничтожена, а сама писательница надолго помещена в лечебницу для душевнобольных – больницу «Всех скорбящих».

Имя писательницы забылось, а между тем Зражевская является одной из очень немногих русских женщин XIX в., дерзнувших вступить на тернистый путь литературы, когда «ложный взгляд на женщину», по словам того же Белинского, «осуждал ее на молчание» и когда очень немногие осмеливались высказаться за участие представительниц «прекрасного пола» в литературе.

Принимая во внимание неблагоприятное и прогрессирующее течение психического заболевания и бредовые переживания, которые привели писательницу в психиатрическую больницу, можно предположить, что она страдала бредовой формой шизофрении, дебют которой протекал по маниакальному типу.


Камилла Клодель (1864–1943) – французский скульптор реалистического направления; ученица и возлюбленная Огюста Родена. В журнале «Фемина» в 1903 г. Камиллу Клодель назвали величайшим скульптором Франции.

Еще ребенком Камилла начала увлеченно заниматься лепкой, хотя нельзя указать, какое событие дало толчок этому неудержимому порыву. Она вся отдается ваянию, вовлекает в дело и окружающих: отец, мать, брат, сестра – все по очереди обречены ей позировать. Она отважно берется за живую натуру, не имея за плечами ни единого урока, не получив ни единого совета. Провинциалка без связей, без поддержки, Клодель только и могла, что приобщиться к опыту Родена в обмен на свою самоотверженную к нему любовь. В этом симбиозе – тайна ее гения. Когда они расстались, все рухнуло.

Отец и младшая сестра с детства считали Камиллу странной: им было не понять, почему она любила гулять при свете звезд. И хотя Камиллу называли одной из первых красавиц городка, молодые люди почему-то ее «побаивались».

Со временем Клодель начинают обвинять в копировании и заимствовании роденовского стиля в работе, а ее личное счастье омрачается любовным треугольником. Через 15 лет «совместной» жизни Камилла решается на разрыв. Ожесточенная и обиженная, она сама начинает видеть в бывшем любовнике похитителя ее творческих замыслов. Неудивительно, что каждый гость оказывается для Камиллы шпионом, и она всем заявляет, что Роден мешает продвижению ее работ. В перерывах между приступами параноидного психоза Клодель напряженно работает.

С 1895 г. психотическое состояние Клодель обостряется: ночами она начинает бродить под окнами особняка, где живет Роден, и выкрикивает угрозы, беспокоя соседей; днем окна квартиры Клодель плотно закрыты ставнями – Камилла боится дневного света. Она еще продолжает создавать удивительные вещи, но тьма душевной болезни все сильнее сгущается над ее рассудком.

Мания преследования усугубляется с каждым днем. Большую часть созданных работ Камилла безжалостно уничтожает, чтобы другие не «украли» ее идеи и не нажили на них миллионы. Окна и двери мастерской не открывались неделями, чтобы «участники заговора», к которым она относит Огюста Родена, родственников и натурщиков, не смогли уничтожить дело ее жизни. Все поступки и письма с 1905 г. свидетельствовали о неадекватном состоянии Камиллы и необходимости серьезного лечения.

С 1913 г. Клодель уже живет в сумрачном мире злых призраков и вымышленных врагов. Она спала, подложив под руку утыканную гвоздями ручку от швабры, – Камилла была уверена, что Роден подкупил двух натурщиков-итальянцев и они вот-вот влезут к ней через окно, чтобы украсть скульптуры.

10 марта 1913 г. к дому на набережной Бурбонов подъехала «скорая», и дюжие санитары взломали дверь квартиры. Камилла Клодель с разрешения родственников была доставлена в психиатрическую клинику в парижском пригороде. Оттуда ее вскоре перевезли в другую лечебницу – в Мондеверг, забытый богом угол на юге Франции, где ей предстояло провести последние 30 лет жизни.

Камилла Клодель, скончавшаяся в 1943 г. в возрасте 79 лет, была мертва для общества и искусства уже с 1910 г., которым прерывается ее краткая карьера, отмеченная знаком незавершенности и судорожного стремления к так и не достигнутой цели.

Судя по описанию заболевания Клодель, речь шла не о «нервной депрессии» (хотя депрессивный синдром мог присутствовать в структуре ее психического расстройства), а, скорее всего, о шизофрении с параноидным (бред преследования) синдромом с прогрессирующим затяжным течением. К сожалению, и «добропорядочные семейства» вряд ли в состоянии содержать в домашних условиях острых психотических больных. В психиатрии есть такой термин – «преследуемый преследователь». Он обозначает больного, страдающего бредом преследования, который считает, что его должны убить, и с целью «самозащиты» может совершать агрессивные (вплоть до убийства) действия в отношении подозрительных с его точки зрения лиц. Клодель относилась именно к такому типу больных.


Спесивцева Ольга Александровна (1895–1991) – русская артистка балета; прославилась как выдающаяся балерина лирико-романтического плана. Сергей Дягилев говорил: «В мире родилось яблоко, его разрезали надвое, одна половина стала Анной Павловой, другая – Ольгой Спесивцевой». И добавлял: «Для меня Спесивцева – та сторона яблока, которая обращена к солнцу».

Спесивцева – одна из наиболее трагических фигур в русском балете: и детство, и расцвет ее таланта пришлись на нелегкое время. Мать по бедности отдала трех своих детей в приют. Там они проявили артистические способности и были приняты в Санкт-Петербургское театральное училище. Но гениальной оказалась одна – Ольга. Окончив училище, она сразу была принята в императорскую балетную труппу, дебютировав на сцене Мариинского театра в «Раймонде».

Пройдя через революционные испытания, заработала себе репутацию «Красной Жизели». Подруга большевика и неукротимого чекиста Волынского, Спесивцева резко порвала со своим прошлым. Вряд ли Спесивцева рассчитывала приобрести этим какие-то политические дивиденды, просто в стихии переворота самым надежным укрытием ей показались «железные объятия» представителя новой власти. Именно тогда у нее периодически стали возникать приступы психического расстройства.

В это время, чтобы поближе познакомиться с симптомами сумасшествия, необходимыми для исполнения роли Жизели, Спесивцева посещала лечебницу для душевнобольных. Она уже чувствовала, что творчество, ради которого была готова на любые жертвы, погубит ее. Когда в мясорубке революционных разборок погиб ее «красный» покровитель Волынский, Спесивцева вышла замуж за крупного советского чекиста Бориса Каплуна (племянник М.С. Урицкого), который помог ей эмигрировать в 1923 г. во Францию. Ольга Александровна стала ведущей балериной Парижской оперы, много гастролировала. Была партнершей всемирно известного Вацлава Нижинского в «Сильфидах» и «Призраке розы». Слава об этом балетном дуэте пересекла все границы и наметила новые рубежи для исполнительницы. С 1932 г. Спесивцева работала с труппой Фокина в Буэнос-Айресе, а в 1934 г., на положении звезды, посетила Австралию в составе бывшей труппы Анны Павловой.

Возможно, напряженная работа усугубила ее психическое состояние. Ольга Александровна обладала далеко не «артистической натурой»: она не была театральным человеком в том смысле, что не любила появляться на людях, а неожиданные вспышки общительности все чаще сменялись периодами глубокого погружения в себя.

Последний спектакль Ольга Спесивцева дала в Буэнос-Айресе. Депрессия и душевная болезнь больше не позволили ей выйти на сцену. Угроза новой войны заставила балерину вместе с ее новым «спутником», мистером Брауном, уехать в Америку. Вскоре Браун умер, и оставшуюся без средств Спесивцеву переводят в бесплатную психиатрическую клинику, где она провела долгих 22 года в состоянии полной амнезии и распада сознания вплоть до 1963 г.; потом неожиданно ей стало лучше. Когда к ней вернулась память, она вспомнила все исполненные ею партии и могла любую из них «станцевать» руками. Из психиатрической клиники ее забрал бывший партнер по сцене Антон Долин, поместив в дом престарелых.

В данном случае речь может идти о приступообразном (и поначалу благоприятном) течении шизофренического процесса, учитывая, что уже во время заболевания Спесивцева не только продолжала гастролировать, но занималась постановочной и педагогической деятельностью. Однако прогрессирующее расстройство редко оставляет возможность для долговременного творчества. Поэтому такие симптомы, как «полная амнезия и распад сознания», вполне могут проявляться при шизофрении, невольно сочетавшейся к тому времени с развившимися в связи с преклонным возрастом органическими изменениями центральной нервной системы.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 2 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации