Электронная библиотека » Анатолий Ковалев » » онлайн чтение - страница 11

Текст книги "Удар шаровой молнии"


  • Текст добавлен: 4 октября 2013, 01:22


Автор книги: Анатолий Ковалев


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Я мечтал о такой ведьмочке! – со смехом отвечал литовец. – Я и сам ведьмак, может быть! Не трать напрасно нервы, Олег. А лучше сядь и послушай, что скажу тебе. Я – не жадный. А когда дело касается такой девушки, тогда совсем не жадный! Я отдам тебе часть Донатаса, которой он владел в Екатеринбурге. Все это сделала Инга, работая на него. И все это теперь будет твое. А значит, вы с ней квиты.

– Хорошенькое дельце! – упрямился Борзой. – Это называется квиты? А сколько она наших людей загубила? У тебя пальцев не хватит загибать! Да меня братва на смех поднимет, если башку ей не сверну!

– Это все эмоции, Олег! Только твои эмоции! Выслушай меня до конца. Я давно слежу за Ингой. Я знал о ней, когда она еще жила у вас в Екатеринбурге.

То, что она сделала для Дона, равносильно чуду. В «Амбассадоре» ты сам видел ее в деле. Где тогда были твои парни? Сидели на задницах? Эта девушка может многое, если не все. Вот что я придумал. После того как мы распишемся, она поселится в Москве. Фамилию она не поменяет (следи за моей мыслью!), а фамилия у нее русская. И никто, ни одна скотина, не будет знать, кто ее муж. Она займется политикой. Я буду ее финансировать…

– В президенты, что ли, метишь свою красотку?

– Не в президенты, Олег. Зачем в президенты? Но в высшие эшелоны власти. В следующем году новые люди придут к руководству страной, и еще неизвестно, в какой заднице мы окажемся со своим бизнесом. Инга будет делать политику. Она многого может добиться. Это суперфрау Маргарет Тэтчер отдыхает!

Она всех нас вытащит из задницы , если мы туда попадем…

– Я думал, ты серьезный мужик, Гедиминас. А тебе все – бирюльки. Что может сделать в политике девчонка ее лет?

– А Жанна д'Арк, по-твоему, была не девчонка?

– Жанна д'Арк! Пример привел! Не знаешь ты России, не понимаешь ее людей! Здесь бы номер с Жанной д'Арк никогда не прошел! Здесь соплюшкам не доверяют! Да ладно, что с тобой говорить! – Он махнул рукой. С ненавистью посмотрел на Аиду, с отвращением на Гедиминаса. – Поздравляю, коли так. Братве объясню как-нибудь. А бумаги завтра же подпишем.

– Зачем завтра? – Гедиминас развел руки. – Можно сегодня. Можно прямо сейчас.

– Да куда мне торопиться? Не буду мешать молодым!

– На что вы намекаете? – вдруг возмутилась Аида. – Я – девушка честная.

До свадьбы – ни-ни! А не выпить с нами, не обмыть нашу сделку – это с вашей стороны, мягко говоря, не по-товарищески.

– Она права, – поддержал литовец. – Выпей с нами, Олег! Сейчас привезут отличное вино, французское!

– Я уже принял на ночь водочки, – отговаривался Борзой, – а с вашего французского компота могу сблевать!

– Оставь его в покое, Гедиминас! Он боится выпить с ведьмой на брудершафт. Она ведь там кого-то уморила. И что она с ним сделала, до сих пор никто понять не может!

Аида так верно передала хрипловатый голос Борзого, со всеми особенностями уральского говора, что оба компаньона не удержались от смеха. И в это время в гостиничный номер внесли три бутылки «Шато Марго».

– Нет, нет! – замахал руками Борзой. – Если позволите, я принесу нашей «перцовочки».

Когда он ушел за водкой, Аида накинулась на бедного Гедиминаса:

– Что ты здесь плел насчет политики? Об этом мы, кажется, не договаривались? Все политики – свиньи!

– Лучше быть киллером, – усмехнулся он.

– По крайней мере, честнее! И не вздумай ничего подписывать, пока он не уберет своих подонков от моего дома!

– Хорошо. – Гедиминас поднял руки. – Сдаюсь. В гневе ты прекрасна!

В этой позе его и застал вернувшийся компаньон.

– Так будет продолжаться всю жизнь, – прокомментировал он. – Эта дамочка быстро возьмет тебя в руки! Не успеешь опомниться, как окажешься у нее под каблуком!

– Надо так понимать, – Аида зажгла сигарету и затянулась, – начались свадебные поздравления. – Она пустила струйку дыма в потолок.

– Вроде того, – поднял одну бровь Борзой.

– Не ссорьтесь! Не надо! – мирил их Гедиминас. – Зачем портить настроение? Ты, Олег, должен понять: Инга нервничает. Твои люди до сих пор стерегут ее дом. Давай отбой. И подпишем бумаги.

– В самом деле, – согласился Борзой, – надо поберечь ребят.

Он позвонил и громко закричал в трубку:

– Миша, давай ребятам отбой! Пусть едут в гостиницу бухать! Все нормалек! У нас тут тишь да гладь да волчья… Тьфу ты!.. да божья благодать!

Потом позвонил другой бригаде и тоже приказал бухать.

– Мы тут бухаем, а им что, груши околачивать?

– Все правильно, Олег, – поддержал его Гедиминас, – ребятам тоже надо расслабиться. Нелегкое это дело – ловить шаровую молнию! – Если бы не ты со своей любовью, она бы у меня сегодня поплясала!

– Давай-ка за работу! – предложил литовец, и они перешли в другую комнату, где имелся письменный стол, и разложили свои деловые бумаги.

Аида осталась в гостиной наедине с бутылками. Она выждала минут десять и позвонила домой.

Трубку взял Марк.

– Все в порядке, – сказал он. – Только что уехали.

– У тебя не было осложнений?

– Никаких. Так что с «пушкой» ты поторопилась.

– Как там Дуняша?

– Спит и видит сны.

– А Патимат?

– Твоя мачеха – настоящая женщина гор.

Она показывала мне свой кинжал. Зрелище, скажу я тебе… Сейчас тоже укладывается спать. Мне дождаться тебя или…

– Слушай меня внимательно! – перешла она на шепот, прикрыв ладонью рот.

– Скажи Патимат, пусть собирает вещи. Только самое необходимое. Она знает.

Будите девочку и отправляйтесь на Московский вокзал…

– Ты с ума сошла?

– Не перебивай меня! Ждите в машине около гостиницы «Октябрьская». У главного здания. Контрольное время девять часов утра. Если не приеду, спрячь их где-нибудь, только не на квартире Виктора. Она засвечена. Все.

– Значит, не все еще кончено, – сделал вывод Марк.

На этом они распрощались.

Настроение Борзого заметно улучшилось после подписания бумаг. Его лицо, ставшее багровым от мозговых потуг, оказалось способным на некоторые мимические упражнения, и Аида впервые увидела, как он улыбается. Правда, улыбка Борзого скорее напоминала оскал саблезубого тигра.

– Теперь можно и на брудершафт! – потер он руки.

– А не обкакаетесь? – с серьезным видом поинтересовалась Аида, отчего мимические упражнения прекратились.

– Инга! – одернул ее Гедиминас. – Ну зачем ты? Пора идти на мировую!

– Я не против, – безразличным тоном заявила она, – но мне придется с ним поцеловаться.

Как жениха его вряд ли устраивала такая деталь. Но разве откажешь компаньону по бизнесу?

– Я тебе прощу маленькую измену, дорогая.

– Это по-товарищески, – заметил Борзой.

– Вы уже не брезгуете ведьмой? – снова не сдержалась Аида.

– Я буду думать, что целуюсь с Жанной д'Арк, – парировал тот, – ее, кажется, тоже сожгли.

– Сначала за нашу сделку! – разливая в фужеры вино, предложил Гедиминас.

– Было бы странно пить за нашу помолвку на брудершафт с твоим компаньоном, – заметила Аида по-литовски.

– Не умничай! – ответил ей жених. – И прекрати подшучивать над ним! О твоем же благе забочусь! Кто знает, что у него еще на уме?

– Не-е, ребята, так не пойдет! – обиделся уральский компаньон. – Вы уж выражайтесь при мне доходчиво!

– Это наше личное, семейное, – оправдывался литовец. – Может, все-таки вина? – Он поднес к третьему фужеру бутылку «Шато Марго».

– Ни в коем случае! – запротестовал Борзой и поспешил налить себе «перцовки».

Они стояли в центре просторной гостиной, подняв фужеры, и Гедиминас провозгласил:

– За нашу русско-литовскую корпорацию!

– Как это делается-то? – почесал затылок компаньон.

– Всему вас учить приходится!

Их руки сплелись змеями, а взгляды, встретившись, пылали ненавистью друг к другу. Впрочем взгляд Аиды в ту же секунду смягчился, и она даже улыбнулась. Борзой в ответ скривил рот и успел сказать одними губами: «Сейчас я тебя сделаю!», но она понимала его без слов. Девушка раздула ноздри, вдыхая аромат вина, но тут же сморщила нос, почувствовав отвратительный запах из его фужера.

– Давайте, давайте, не стесняйтесь! – подбадривал Гедиминас. – Только все до дна! Все до дна, непременно!

И они выпили до дна, единым порывом. А вот до поцелуя дело не дошло.

Борзой раскрыл рот, вдыхая воздух, будто «перцовка» ни на шутку обожгла ему глотку. Обхватил горло пальцами и повалился на пол. Конвульсии продолжались несколько секунд.

Аида как ни в чем не бывало уселась в кресло и закурила, а Гедиминас остался стоять, остановившимися глазами глядя на поверженного компаньона, поднеся ко рту фужер с непригубленным вином.

– Ты бы выпил, что ли, – вывела она его из состояния ступора.

– Что с ним? – не верил своим глазам литовец. – Эпилепсия?

– Эпилепсия! – засмеялась Аида. – За кого ты меня принимаешь? Копыта откинул твой компаньон, Гедиминас! Почил в бозе! Радуйся и выпей за упокой!

– Ты его отравила?

– Нет, это сердечный приступ! – издевалась она. – До такой степени боялся со мной целоваться!

– Чем ты могла его отравить? Он пил свою водку… Он сам наливал…

– Пока вы там строчили свои писульки, я подсыпала яд в его говеную «перцовку».

– Прямо в бутылку?

– Ну да! Ты ведь не собирался пить водку, милый? Видишь, я ничем не рисковала.

На Гедиминаса было жалко смотреть. Он хотел отпить из своего фужера, но задумался, стоит ли это делать. Не решился. Поставил фужер на стол. Упал в кресло. Вытер манжетом рубахи пот со лба. Унять дрожь в коленях не получалось.

– Зачем ты это сделала?

– У меня с ним старые счеты.

– Но я только что подписал…

– Порви! Донатас бы не одобрил твои действия. Получается, что я зря старалась.

– При чем тут Донатас? – развел он руками. – А обо мне ты подумала? Что я буду делать с трупом? Здесь – гостиница, и на каждом этаже – портье.

– Это твои проблемы, – отмахнулась Аида, но вдруг ей стало жалко его. – Господи, что тут думать! Позови ребят. Пусть незаметно перенесут тело в его номер. Бутылку – туда же! И пусть позаботятся об отпечатках пальцев! Люди Борзого сейчас бухают, расслабляются. Значит, по крайней мере до утра его никто не хватится. У нас у всех достаточно времени, чтобы слинять из гостиницы. Из города. Из страны, – А как же ЗАГС? – спросил он потерянным голосом.

– Какой ЗАГС? – сначала не поняла она, а потом рассмеялась:

– Ты все еще хочешь на мне жениться? Бедный мальчик!

«Бедный мальчик» был старше ее на шестнадцать лет, но губы надул, действительно, как ребенок.

– Я люблю тебя, Инга, еще больше, чем прежде.

– Это не правда, Гедиминас! Ты любишь не меня, а мое умение с легкостью убивать. Любовь растет с количеством трупов. Я раскусила твой план. Вернее, ты сам отчасти выдал его Борзому. Ты решил надеть на меня маску. Маску жены Гедиминаса. Поселить в Москве. А дальше… Дальше тебя интересовала вовсе не политика, а расширение твоего бизнеса. Разве не так? И все эти разговоры о Жанне д'Арк – чушь собачья. Это понял даже Борзой. Но я оценила твою уловку. Я люблю находчивых людей. И я готова выйти за тебя замуж, но только не сейчас.

Мне необходим отдых. Я хочу читать книги, слушать любимую музыку, ходить с сестренкой гулять. Я хочу пожить хоть немного нормальной человеческой жизнью!

Месяц или два – не знаю сколько. Деньги все равно скоро кончатся. Есть у них такая особенность. Придется обождать с женитьбой, мой бедный мальчик!

В следующий момент она повела себя развязно, уселась к Гедиминасу на колени и поцеловала его в губы. Вместо того чтобы затрепетать, влюбленный почему-то содрогнулся.

– Чего ты испугался, глупец! – захохотала она. – Думаешь, мои губы пропитаны ядом? Или в зуб вмонтирована капсула?

Она оставила его в покое, подняла с пола сумочку и направилась к двери.

– Куда ты собралась?

– В Москву. Ты ведь хотел, чтобы я там жила.

– У тебя там есть родственники или знакомые?

– Нет. А у тебя?

– Погоди-ка! Я напишу адрес моей московской квартиры. Там, правда, живет одна… Как бы тебе объяснить…

– Любовница, – подсказала ему Аида. – Называй вещи своими именами. Нам нечего стесняться друг друга. Ведь наш будущий брак – это всего лишь сделка.

Гедиминас протянул ей клочок бумаги с адресом и произнес упавшим голосом:

– Я тебе завтра позвоню. И постарайся не попадаться на глаза портье…

Она успела заехать на Фурштадтскую и достать из тайника спрятанные деньги. Литовский господин наивно полагает, что она будет проживать по его московскому адресу с его любовницей, а свою семью добровольно передаст ему в заложники. Нет уж, дудки, бедный мальчик! Слишком легко решил ее заарканить и отвести в ЗАГС! Думал, обложили со всех сторон, так она и лапки вверх! Он надолго запомнит эту ночь! Пусть сперва развяжется с трупом, а потом посидит месяц-другой у себя в Каунасе, пока здесь все не уляжется. А там видно будет.

Она сама решит, нужен ей литовский муж и покровитель или она вполне обойдется без него. Сначала он должен выплатить гонорар. Не всякому удается увидеть смерть своего компаньона, да еще такую изысканную! За зрелище надо платить!

Конечно, Борзому она прежде всего отомстила за Веру и Шандора, но работа есть работа, и она не привыкла делать ее задаром.

Только в третьем часу ночи Аида попала к гостинице «Октябрьская». Мосты уже развели, и движение машин на Невском стихло. Она рассчитывала, что Марк поставит свой автомобиль прямо напротив вокзала, возле ливанского кафе, но там его не оказалось. Возле кафе маячила маленькая фигурка то ли мужчины, то ли подростка. Фигурка сначала вжалась в стену, будто испугалась появления незнакомки, а потом направилась к ней.

– Госпожа, – пролепетала фигурка по-китайски и поклонилась.

Это было похоже на сон. Пустынная площадь Восстания с уродливым обелиском в центре и склонившийся в почтительном поклоне маленький китаец.

Она совсем забыла о Хуан Жэне, ведущем убогую жизнь крота. Еще одна жертва ее деятельности. Повар экстра-класса, приехавший в Россию чтобы сколотить себе хоть какое-то состояние сделался ее слугой, профессиональным отравителем, и влачит жалкое существование.

– Вы давно не приходили к нам, госпожа.

– Некогда было. А сейчас я уезжаю в Москву.

– Счастливой дороги, госпожа.

– Как твои дела?

– Все хорошо.

Ей сделалось не по себе от его благодарной улыбки. Разве так она собиралась отблагодарить китайца? Впрочем, от денег он всегда отказывался. Его отношение к ней носит какой-то религиозный характер.

– Я не забуду о тебе, – пообещала Аида. – Устроюсь сама – устрою тебя.

– Ничего не надо, госпожа, – продолжал улыбаться Хуан Жэнь. – Меня скоро отправят на родину. Повезут в чемодане, тайком. Я хочу домой. В России хорошо, а дома лучше.

– Тогда вот что. – Она достала из сумочки пачку долларов и протянула китайцу.

– Нет-нет! – опять запротестовал он.

– Не смей отказывать мне! – повелительным тоном произнесла Аида, впервые воспользовавшись той властью, которую имела над ним. – Я знаю, у тебя бедная семья! Возьми и прощай! Он хотел упасть перед ней на колени, но Аида не позволила это сделать, а по-товарищески протянула руку, которую Хуан Жэнь вместо рукопожатия поцеловал.

– Мне будет тебя не хватать…

Девушка имела в виду отнюдь не кулинарное искусство китайца. В его маленьких глазах она заметила слезы.

Машина Майринга ждала ее за поворотом.

* * *

Ей раньше никогда не доводилось быть в Москве. Но на любование красотами времени не было. Положение казалось безвыходным, ведь в гостиницу они не могли пойти из-за Дуняши. В ее свидетельстве о рождении указаны и отец, и мать, и совсем другое государство. Возникнут вопросы, на которые не хотелось бы отвечать. Светиться на московской квартире Гедиминаса у нее тоже не было никакого желания.

Пришлось действовать молниеносно, как она привыкла в экстремальных ситуациях. Накупила газет, пошла на переговорный пункт, потащив за собой мачеху и сестренку, и принялась обзванивать агентства по торговле недвижимостью. На четвертый или пятый раз ей повезло. Предлагалась двухкомнатная квартира в поселке Мамонтовка за смешную цену Это оказался убогий, двухэтажный, шлакоблочный дом, с газовой колонкой на кухне, с наружными электропроводами, с уродливым счетчиком в прихожей.

Имелась еще масса недостатков, на которые она решила не обращать внимания.

Бывшие хозяева оставили раздолбанную мебель, по которой плакала помойка.

Обстановочка напоминала полуразрушенный дом на окраине Питера, где ее чуть не изнасиловали парни Борзого.

– Здесь мы будем жить? – широко раскрыв глаза, спросила у сестры Дуняша.

– Жить можно и в коробке из-под телевизора, – с усмешкой ответила та, и малышка тут же расплакалась.

– Зачем ты ее пугаешь? – покачала головой Патимат.

Мачехе было все равно, где жить. Жаль только что могила Роди теперь далеко.

– Быстро она привыкла к хорошему! – Аиду возмущали слезы девочки. – Погляди на эту фифу!

– Да она просто устала, – защищала Дуняшу Патимат. – Ты требуешь от нее слишком многого. Что она видела в своей жизни? Забытый Аллахом городишко в степи? И вот опять захолустье!

– Сколько мы с тобой прожили в захолустье, вспомни? И ничего. А здесь – рядом Москва. Совсем близко. Я даже не рассчитывала на такую удачу.

Еще в поезде она все рассчитала. Купит на первое время квартиру в Подмосковье и пропишет в ней Патимат. Та, после развода с отцом, взяла свою девичью фамилию. А эти стервятники будут искать Аиду Петрову! И флаг им в руки!

Девочка успокоилась. В открытую дверь заглянула кошка, трехцветная, желтоглазая. Посмотрела на всех по очереди и сделала нерешительный шаг в квартиру – Говорят, что трехцветная кошка приносит счастье, – улыбнулась гостье Патимат.

– А японцы считают, что в кошек переселяются души умерших родственников…

В Питер она вернулась через пару дней. Предстояло продать квартиру, мебель и часть антиквариата, включая книги Родиона.

Дни стояли на редкость теплые. Она наслаждалась последними часами бабьего лета, Петербургом и любимым домом на Фурштадтской. У кого не было всего этого, тот никогда не сможет измерить масштабы катастрофы в ее душе.

Никаких вестей из Каунаса, Екатеринбурга и Львова она не получала. И была чрезвычайно рада этому. Казалось, весь мир забыл про нее.

Она много спала и видела странные, почти инопланетные сны. Вот только в садах теперь было холодно по ночам.

* * *

В тихом красивом аквариуме жили-были пираньи… – Аида постучала ноготком по толстому стеклу. – Что уставились, сволочи? Ждете продолжения сказки?

Официантка принесла ей капуччино, а Марку-эспрессо.

– Можете их покормить, если хотите, – предложила она посетителям.

– Вот еще! – Аида полезла в сумочку за сигариллами, но потом передумала, тяжело вздохнув. – Верку бы угостила, а эту пигалицу – никакого желания…

– Она у тебя и не просила, – заметил Майринг. – И вообще, не стоило сюда идти. Всему приходит конец. И самое глупое – пытаться воскресить прошлое.

– Ты не прав. Я с удовольствием вспоминаю наши безмятежные утренние беседы в этом кафе. До того самого дня, примерно два месяца назад, когда ты решил начать самостоятельное расследование. Все так зыбко в этом мире.

Взглядом, движением руки можно вторгнуться в чужое пространство, нарушить причинно-следственную связь. Сегодня ты законопослушный гражданин, осуждающий пороки общества и отдельных индивидуумов, а завтра уже сам по уши… в пороке.

Если бы ты не возомнил себя Пинкертоном, то Люда бы не уехала, а с застенчивой улыбкой подавала нам кофе.

– Я во всем виноват, да?

– До сих пор не могу поверить, что ты стал моим сообщником! У меня был один сообщник. Но с ним все ясно. Он – человек без принципов, без морали и не честолюбив. К тому же влюблен в меня до беспамятства. Про тебя тоже никто не подумает ничего плохого. Ну, разве что какой-нибудь патриот, которому твоя фамилия покажется подозрительной.

– Не лезь в душу, ладно? – попросил он.

– Извини. – Она все-таки закурила. – Что-то не так?

– Ирина уезжает с детьми.

– Куда?

– В Америку.

– Она тебя не разыгрывает? Брошенные жены любят пугать мужей Америками.

– Неизвестно, кто кого бросил. Любовник, с которым она встречается уже третий год, сделал ей предложение. И они собираются эмигрировать.

– А вас разведут?

– Иногда мне кажется, что ты свалилась с луны.

– Да, я вообще предмет неодушевленный.

– Тоже неплохо. Московский адрес оставишь?

– Не-а. – Она любила иногда строить из себя пэтэушницу – Даже тебе не скажу. А то начнутся потом угрызения совести. Будешь называть себя предателем и биться головой об стену! – Спасибо, что заботишься обо мне. А взрывы в Москве тебя не пугают?

– Боюсь, что Патимат не сможет часто появляться на улице. Люди «кавказской национальности» взяты под строгий контроль.

– Да кому нужна твоя мачеха! А вот новая война, кажется, неминуема.

– Война так война, – пожала плечами Аида, – прибавится число трупов и число убийц. Война – святое дело. Войной можно хорошо прикрыться и оправдать любое насилие. Те, кто сидит наверху, крепко знают свое дело. Я, по сравнению с ними, мелкая рыбешка. Так что же тебя больше беспокоит: развод или война?

– Твоя пустая болтовня…

– А как Соня отнеслась к предстоящему разводу?

– У нее и без того полно проблем. Нечаев со дня на день окажется на свободе. И меньшим злом с его стороны явился бы развод. Кроме того, ее достали его любовники. Они нагло врываются в дом и требуют денег, заявляя, что Юрий Анатольевич им чего-то не заплатил.

– Надо же! Всем нужны деньги! – посмеивалась Аида. – А тебя не пугает, что нотариус разделается с тобой?

– Честно говоря, нет. Сам не знаю почему До встречи с тобой я был довольно трусоват. Меня пугали многие вещи в этой жизни. А сейчас я испытываю безразличие к собственной судьбе. Ощущаю пустоту внутри себя и вокруг. В таком состоянии надо идти на войну, да только какой из меня вояка?

– Не нравятся мне твои разговоры. – Аида смотрела на него по-новому, будто изучала. – Вечная депрессия, интеллигентские сопли, воющий под гитару Кобейн – это все мы уже проходили!

– Я люблю немного другую музыку, – криво улыбнулся Марк.

– Это обнадеживает, – сразу же сбросила она маску высокомерия. – Может, тебе тоже эмигрировать? В пику Ирине.

– Ей наплевать на меня. И петом, куда мне ехать?

– В Израиль.

– По их законам я – не еврей. Но не в этом дело. Я отсюда не смогу никогда уехать.

– Ностальгия и прочее, и прочее…

– А ты долго еще здесь пробудешь?

– Вряд ли. Я, кажется, нашла покупателя на квартиру. Причем со всем барахлом в придачу. Редкая находка. И сам покупатель – редкий экземпляр…

Ей позвонили из агентства и предупредили, что появился желающий приобрести ее хоромы. Покупатель явился в тот же день в сопровождении агента.

Его вид, а главное акцент несколько озадачили девушку. Это был грузноватый мужчина лет сорока пяти, с крупными чертами лица. Его темные глаза будто смазали воском, но при этом забыли вдохнуть в них жизнь. В густую черную бороду вплелась пара серебристых нитей. Он был одет в строгий костюм с бархатной жилеткой зеленого цвета. Весь его облик производил странное впечатление человека из другой эпохи.

Он прошелся по всем комнатам, заглянул на кухню, в ванную и туалет. Еще раз поинтересовался ценой. А потом спросил, не желает ли хозяйка продать всю обстановку и сколько это будет стоить Предложение было для нее неожиданным, и она ответила, что потребуется время, чтобы все подсчитать. «Я не буду вас торопить, – сказал господин в зеленой жилетке, – позвоню послезавтра», Он сказал агенту, что хотел бы именно эту квартиру, а на прощание разоткровенничался с Аидой: «Я уже двадцать лет живу вдали от России и страшно устал. У меня даже появился акцент. Какой ужас!» Аида ничем не выказала своего любопытства, а вот агент поинтересовался, в какой стране живет его клиент. «В Швейцарии, молодой человек. Красивая страна, а все же Родины не заменит».

Эти последние слова претендента на квартиру, произнесенные довольно фальшиво, насторожили ее. Во-первых, она сразу признала в нем цыгана, а во-вторых, его акцент не был ни французским, ни немецким, ни итальянским (языки, на которых говорят в Швейцарии). Тут ей не пришлось особо ломать голову. Господин в бархатной жилетке говорил с венгерским акцентом, отличающимся от всех европейских наречий своей необыкновенной певучестью.

«Венгерский цыган, надо же! Бывают в жизни чудеса! Или …» Она не могла придумать причину, по которой этот господин в жилетке мог оказаться подставой.

– К сожалению, мне пора. – Марк смотрел на нее с нежной грустью. – Теперь некому заменить меня в аптеке. А ты здесь тоже не засиживайся. Место теперь не безопасное.

– Подумайте с Соней насчет побега, – посоветовала она.

– Да, кстати! Совсем вылетело из головы! Соня ждет тебя сегодня вечером в гости. Она хочет попрощаться и устраивает по этому поводу чаепитие с самоваром над Фонтанкой.

– Это как?

– Мы расположимся на балконе.

– Она с ума сошла. Пусть вспомнит тот фотоснимок.

– Ерунда! – махнул рукой Майринг. – Папарацци мы не боимся!

Соня встретила ее с распростертыми объятиями. Марк принимал душ в ванной комнате нотариуса, и они в ожидании его устроились в гостиной, напоминавшей музей.

– Как девочка? – первым делом поинтересовалась Софья.

– Вспоминает вашу дачу с восторгом, и особенно Магду – Магда – умница!

– Она мне доставила много неприятных минут, – пожаловалась Аида.

– Так обучена, – оправдывалась хозяйка. – Вы уж ее извините.

В это время на кухне что-то разбилось, и Софья выругалась.

– Кто там у вас? – напряглась Аида. – Кухарка. Она испекла пирог с вишней и сейчас ставит самовар.

«Значит, старая грымза жива-здорова».

– Она очень хорошо готовит. – Аида продолжила светскую беседу – Как вы устроились в Москве?

– С комфортом.

– О, Москва – прекрасный город! И главное процветает. А наш Питер год от года хиреет. Везде нужен хозяин. Москве в этом случае больше повезло.

Слышали, в День морского флота не было фейерверка! Это уже ни в какие рамки не лезет!

Аида еще больше напряглась. Кто-то ей уже говорил про фейерверк в День морского флота. Вернее, про его отсутствие.

Софья собиралась продолжать, но тут появился Майринг в полосатом махровом халате.

– Соня завела любимую пластинку! – подмигнул он Аиде.

– Да, у меня сердце болит за родной город!

– Ну, а выберут тебя в мэрию, начнешь воровать, как все.

– Вот сволочь! – возмутилась Софья. – Пойди лучше на кухню, спроси, все ли готово к нашему чаепитию.

– Он ко мне постоянно прикалывается, – пожаловалась она, как только Марк вышел. – Как жена с ним столько лет прожила, не понимаю. Я бы и года не вынесла! Конечно, он человек с юмором, но всему есть границы. Он меня перед людьми опозорить может!

Аида упорно молчала, она уже жалела, что пришла сюда. Надо было позвонить и вежливо отказаться. Нет ничего хуже, когда при тебе ссорятся супруги, а тем более любовники. Их взаимные упреки обращены непосредственно к гостю, и тебе начинает казаться, что ты и только ты являешься основной причиной их взаимного непонимания.

– Все готово, – сообщил Марк.

Его утреннее настроение не улучшилось, а Аида теперь ясно видела, что с ним происходит. Он нуждался в моральной поддержке, а Софья вряд ли могла ее оказать. Она не способна была успокоить и облегчить страдания, потому что сама сидела на «электрическом стуле» и лишь вносила нервозность во взаимоотношения.

Аиде показалось, что она присутствует при агонии.

На балконе установили специальный стол и водрузили на него огромный самовар. Кухарка бросала на бывшую пленницу уничтожающие взгляды. Уж не считала ли она ее виновной в аресте хозяина? Или не могла простить развороченной трубы в кладовке на даче нотариуса? Девушка прикинула в уме, возможна ли со стороны кухарки какая-нибудь провокация? Мышьяк в пироге – неплохой способ разом избавиться от всей компании. Нет, не тот она человек. Да и зачем?

Все суетились вокруг чайного стола, а она, будто пригвожденная к креслу, оставалась сидеть в гостиной. Ее уже не смущали ни убийственные взгляды кухарки, ни сарказм поднадоевших друг другу любовников. Аида почувствовала опасность. Это всегда приходило внезапно, как запах серы от нечистого. Она бы обязательно обратилась к врачу, если бы хоть раз ошиблась.

– Ты так и будешь здесь сидеть? – обратился к ней Майринг. – Наверху уже все накрыто.

Кроме них, в гостиной никого не было, и Аида могла бы признаться Марку в своих опасениях, но побоялась выглядеть смешной. Она, как сомнамбула, поднялась из кресла и последовала за ним.

– Я нахожу затею довольно опасной, – высказалась она уже на балконе.

– Чего ты больше боишься: сквозняка или папарацци? – пытался острить Майринг, но она видела, что ему тоже немного не по себе.

Аида наотрез отказалась сесть лицом к Невскому, как предложила ей хозяйка, и устроилась в тени самовара, лицом на реку.

Они приступили к трапезе, обменявшись собственными прогнозами погоды в Петербурге на конец сентября.

– А где вы будете справлять Миллениум? – с умным видом поинтересовалась Софья.

– До него надо дожить, – с присущей ей серьезностью ответила Аида. – До наступления нового тысячелетия еще целых пятнадцать месяцев.

– О! Вы относитесь к разряду скептиков! Мы с Марком отметим это событие через три месяца. Правда, Марк? А вы ждите еще пятнадцать…

– Я вовсе не скептик, – возразила Аида, – я просто умею считать до десяти, до сотни, до тысячи и так далее. Надеюсь, вы тоже начинаете счет не с ноля, а с единицы.

– Она права, – принял ее сторону Марк. – И все эти рекламные фишки рассчитаны на дураков и невежд. Ведь это выгодно дважды справить начало тысячелетия, чтобы срубить побольше бабок. Я как бизнесмен одобряю. Пусть будет Миллениум в этом году! Дурачить народ – любимая забава политиков и предпринимателей!

– Вы слышали, Инга? Он назвал меня дурой и невеждой! – Соня презрительно улыбалась.

«Ой, кажется, она играет с ним! – пронеслось в голове у Аиды. – И совсем, совсем не любит!»

– Прекратите ругаться при мне, а то я сейчас уйду! – Больше всего ей хотелось сделать именно это. – Как два старых еврея, право.

– Откуда ты знаешь про старых евреев? – невесело засмеялся Марк.

– Я как-то целый год прожила в еврейской семье.

– Ты никогда не рассказывала. А мне это очень интересно!

– Да что рассказывать, – неожиданно смутилась Аида. – Это было в Оренбурге, семь лет назад. Меня подобрала на улице пожилая еврейская чета.

– Как подобрала? – удивилась Соня.

– Мне нечего было есть и некуда было пойти погреться, а мороз стоял около тридцати градусов. И я решила замерзнуть. Просто взять и замерзнуть. Села в сугроб и закрыла глаза. И все. Очнулась в комнате, натопленной так, что сказала себе: «Вот я и в аду!» Дом у старичков был деревянный, с русской печью.

Я лежала под ватным одеялом, абсолютно голая, а по телу растекался жар. У меня поднялась температура. Зато я ничего себе не отморозила.

Старичков звали: Самуил Яковлевич и Дина Яковлевна, будто брат и сестра, они и внешне были очень похожи, и фамилии носили почти одинаковые:


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации