Электронная библиотека » Андрей Лазарчук » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 20:54


Автор книги: Андрей Лазарчук


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– Лео… – сказал полковник, но доктор перебил его.

– Да, Хенрик, – сказал он. – Это то самое. И явно не первые опыты. Вот смотри: эти четыре электрода, по два в каждую лобную долю. При включении контура создается два очага застойного возбуждения, доли изолируются от остального мозга, это как бы временная лоботомия. Но сама кора лобных долей используется для каких-то иных… м-м… вычислительных целей. Микросхемы на живых нейронах, очень изящно. Вот эти электроды, нижние, проникают в ствол мозга и, вероятно, возбуждают тетикулярную информацию, от этого кора сначала тормозится, а потом идет вразнос, активность мозга резко возрастает; а вот этот электрод следит за тем, чтобы она, так сказать, не перегрелась, здесь вот, как видишь, логарифмическая обратная связь. Это вот – совершенно четко – активизация центра удовольствия, а это – центр наказания. То есть при воспитании используется самый старый метод: кнут и пряник. Вот это – интеграция слуха и зрения, и – смотри, – минуя все аналоговые поля, кроме тех, искусственных, в лобных долях – связь с двигательными центрами. Реакция на звук и изображение ускоряется, наверное, на порядок. А вот это, думаю, самое интересное, здесь постоянно поддерживается очаг застойного возбуждения, это область правого миндалевидного ядра, я даже не представляю себе, что это за центр.

– Постоянно – то есть и сейчас? – спросил полковник.

– Постоянно – это и есть постоянно, – сказал доктор. – По полгода он живет с этим вот работающим контуром.

– Эрик, – сказал полковник. – Может быть, рискнем выключить?

– Да, – сказал Эрик.

– Амадео, ты сможешь?

– Порвать эту цепь? – спросил Амадео. – Конечно. Вот.

– Эрик, ты чувствуешь что-нибудь? – спросил доктор.

– Нет, – сказал Эрик. – Ничего. Кажется, кружится голова. Да, кружится. Поехало…

Это было как беззвучный многоцветный взрыв. Эрик шел по канату, висящему над широким рвом, шел совершенно свободно, покачиваясь в такт покачиваниям каната… лупили трассирующими над самой головой, он выстрелил сначала в один пулемет, потом в другой, оба замолчали, он пробежал немного по дороге и нырнул в канаву… Меестерс вел кого-то под руку и говорил: нормального солдата надо готовить для того, чтобы он мог сделать одну сотую того, что вот эти ребята могут сделать без каких-либо тренировок, вот, пожалуйста: мусорщик, студент, шофер, почтальон, слесарь – и любое задание… бежали кучно, не видя его, и он, высунувшись по пояс, пятью одиночными выстрелами положил всех пятерых, трое вообще ничего не успели понять, а двое последних пытались отстреливаться… летел на мотоцикле по разбитой кроссовой трассе… Меестерс говорил: нормальные, средние по параметрам люди, надев наш шлем, превращаются в идеальную боевую машину: сильную, умелую, быструю, самостоятельную в принятии решений… вспыхивали световые пятна и медленно гасли… оружие в руке появлялось мгновенно, и тут же звучал выстрел, Меестерс смеялся: ну, господа офицеры, двенадцать сотых секунды, кто хотел посоревноваться? – офицеры мялись… если кто-то не является к контрольному сроку, начинается следующий этап: поиски и ликвидация опоздавшего… письмо…

Эрик, – возникло откуда-то. – Эрик-эрик-эрик… – заметалось в пустоте. Да, сказал Эрик, да, сейчас. Сейчас.

– Да, – сказал он вслух.

– Что с тобой? – Над ним склонились все трое.

– Помню, – сказал он. – Помню все.

– Блокировка памяти, – сказал доктор. – Так я и думал. Ну, и?

– Запишите кто-нибудь, – сказал Эрик. – В письме было вот что:

ЭРЕБУС 66 68 РАСТР РАСТР ОБСЕРВАНТ 83 ИКОНА КОН К 0000 ИСТ – с новой строки: ПЕРЕХОД ОБРЫВ РАСТР ИСТ – с новой: ПЕРЕХОД 211 00 КОММИТ АПЛАЗИЯ ЭРБ – с новой: КРУГ ФАТУМ ФАТУМ ПРОП 211 66 68 0000 ИСТ – с новой: КОНЕЦ, – это было в письме, которое я получил, я прочитал и почувствовал страх, поэтому съел письмо и сжег конверт, потом с головой стало твориться что-то странное, потом мне надо было уехать, я старался уехать, но у меня не получалось, контрольный срок – ноль часов первого июля, если есть опоздавшие, то собравшиеся начинают охоту за ними…

– Где это заведение? – спросил полковник.

– Платформа «42-й километр» – недоезжая станции Налль; оттуда еще восемь километров по дороге до военно-спортивного лагеря «Гиперборей».

– Понятно, – сказал полковник. – Знаю этот гадюшник.

– Чей он? – спросил доктор.

– Все тех же, – сказал полковник. – «Эребус», ты же слышал…

– Уже пять часов, как идет охота, – сказал доктор.

– Сначала надо добраться, – сказал полковник.

– По шоссе – часа три, – сказал доктор.

– Да, – сказал Эрик. – Скорее всего, поедут на мотоциклах. У них кроссовые «ямахи». Поедут поодиночке, разными маршрутами.

– Откуда ты знаешь? – спросил доктор.

– Они всё говорили при нас, – сказал Эрик.

– Что ты еще знаешь про эту операцию? Почему она так странно спланирована?

– Это аварийный вариант. Если все пятеро прибывают вовремя, все идет по обычному плану занятий. Есть готовый план занятий, экспериментов… как это назвать? Короче, того, что мы должны делать. На этот раз дополнительный эксперимент – это сам сбор, раньше мы просто приезжали в намеченный день в столицу, в лабораторию проекта, и уже оттуда нас увозили – втайне от остальных – в «Гиперборей». На этот раз нас предварительно запрограммировали на то, что мы сможем воспринять программу действий, которую нам пришлют. Сначала хотели вложить жесткую программу, которая включалась бы по кодовому слову, а потом решили усложнить: сделать так, чтобы кодовое слово включало саму возможность введения программы…

– Амадео, – сказал полковник, – что ты по этому поводу думаешь?

– Надо потрошить их стационар, – сказал Амадео. – Там наверняка есть все.

– У тебя есть соображения, как это сделать?

– Есть, – сказал Амадео. – Но мне надо, чтобы не мешали и не дергали по пустякам.

– Нам перейти в другое помещение? – с сарказмом спросил полковник.

– Это был бы идеальный вариант, – сказал Амадео.

– О, эти молодые нахалы, – вздохнул полковник. – И ничего не поделаешь. Подчинимся, господа.

– Меня развяжете? – спросил Эрик.

– А сам как считаешь?

– Думаю, можно, – сказал он. – Просто очень тошно, и все.

Доктор провел их в соседнюю полутемную комнату, где стоял невыносимый запах окурков и вся мебель состояла из брошенных на пол диванных подушек.

– Здесь у них комната отдыха, – сказал доктор.

– Чем они тут вообще занимаются? – хмуро поинтересовался полковник.

– Не беспокойся, Хенрик, – сказал доктор, – это не по твоей части.

– Друг моего друга – мой друг, – сказал полковник.

– Ну-ну, – сказал доктор. – Либералишь?

– Да, – сказал полковник. – И не скрываю.

– Эрик, – сказал доктор, – мы ведь тебя перебили…

– Ничего, – сказал Эрик. – Я вспоминал. Значит, если возвращаются все, работа идет по плану. Если кто-то не вернулся, начинается охота на него… или на них. Эта охота – тоже один из экспериментов. Все делается всерьез. Я, оказывается, убил уже тринадцать человек. Представляете? Пятерых – в позапрошлом году где-то в пустыне Шепсут, там специально устроили побег группе боевиков, а нас бросили им наперерез, а восемь человек – в Кавтаратане в прошлом году…

– А если не вернутся все? – спросил доктор.

– Тогда самоликвидация, – сказал Эрик. – Если не надеть шлем, то… в общем, в течение недели я каким-то образом… умру.

– Как? – спросил доктор.

– Не знаю.

– А как они могут тебя выследить?

– Тоже не знаю. Будут искать, пойдут по следу. В том-то и суть… эксперимента. Эта машина, – он постучал себя по голове, – да еще модифицированная, работает очень хорошо. Нам за ней не угнаться… В общем, ставят задачу, смотрят, как мы ее решаем, центральный компьютер собирает и обобщает информацию.

– Понятно, – сказал полковник. – Я почему-то думал, что центральный компьютер руководит вами.

– Нет. Там, в центральном, – программная модель мозга. Мы поставляем для нее информацию. А Меестерс и те, которые с ним, хотят добиться того, чтобы то же самое, что с нами, можно было делать безо всяких электродов. Меестерс говорил, что мы – промежуточные модели. Он говорил, что этот метод слишком груб и для массового применения не годится.

– Ты понял, Хенрик? – сказал доктор. – То, что я тогда говорил, – один к одному!

– Да, – сказал полковник. – Один к одному… Вообще, Лео, у тебя удивительное свойство – материализовать собственные мрачные фантазии. Причем чем мрачнее – тем более наверняка.

– Это появилось после того, как ты год продержал меня в одиночке, – сказал доктор.

– Согласись, что не зря, – сказал полковник. – И согласись, что это был не самый бесплодный год в твоей жизни.

– Это точно… Слушай, Хенрик, давай подумаем, что будут делать эти волки в нашем городе. Вот они явились на квартиру Эрика, там его нет. Дальше что?

– Искать – по друзьям, знакомым, вокзалам, улицам… Много адресов они знают?

– Да, – сказал Эрик. – Там все университетские друзья, бывшие одноклассники, ну и прочее – всего тридцать или тридцать один.

– Связь между собой у них есть? – спросил полковник.

– У кого? – не понял Эрик.

– У этих… у волков.

– Да. Обычный радиотелефон.

– Частоту знаешь?

– Нет.

– К городской телефонной сети они сумеют подключиться?

– Элементарно, из любой распределительной будки.

– Это хорошо, – сказал полковник, – это очень хорошо…

– Эрик, – позвал доктор. – Тебе не… не тяжело?

– Нет, – сказал Эрик. – Совершенно. Я ничего не чувствую. Все занемело, что ли. Ничего не чувствую.

– Если что-нибудь появится, обязательно скажи.

– Конечно, – сказал Эрик.

Полковник достал из кармана сигареты, предложил доктору, доктор отрицательно махнул рукой, предложил Эрику. «Спасибо, не курю», – сказал Эрик. «Что я – один?» – обиженно сказал полковник. «Ладно, давай», – согласился доктор и взял сигарету. «Надпись на воротах кладбища: «Минздрав предупреждал!»«, – сказал он. «Угу», – сказал полковник. Он сунул в рот сигарету, поднес к ней спичку – не донес, замер, глядя на огонек. Спичка погасла. Он зажег еще одну и смотрел, как она сгорает. «Можно попробовать…» – пробормотал он и встал.

– Что-то придумал? – спросил доктор.

– Да, кажется, – сказал полковник. – Подождите меня, я сейчас… – И он вышел.

Доктор молча курил. Эрик прислушался к себе. Действительно, все как из дерева. Анестезия. Анестезиа долороза, вспомнил он. Патологическое бесчувствие. Оказывается, бывает, раз есть такой термин. Все бывает, все проходит. И это пройдет, и я как следует прочувствую все, что вспомню… я, оказывается, помню все…

– Доктор, – спросил он, – вы не в курсе: при самоубийствах вскрытие обязательно?

– Нет, – сказал доктор. – Только если есть сомнения в причине смерти. А что?

– Я о самоликвидации. Очевидно, эта штука, в голове, способна вызвать такую депрессию, что останется только выбрать подходящий способ…

– Ты не беспокойся, – сказал доктор. – Вытащим мы ее из тебя.

– Может быть, не в ней уже дело? Ведь когда я читал программу, этот паучок работал только на блокировку памяти, так ведь? А программировался уже перенастроенный мозг. Может быть, ее уже бесполезно вытаскивать?

– Насчет этого я тебе пока ничего не скажу, – Доктор задавил окурок в пепельнице. – А вот насчет того, что мозг перенастроен, – тут ты, конечно, прав. Но тогда тем более нельзя спешить с удалением – надо попытаться провести, так сказать, обратную настройку, порвать все эти вновь возникшие связи… Ладно, сейчас более-менее решится с теми, остальными, – тогда поглубже займемся тобой.

– Займемся-то займемся… – начал Эрик и замолчал. Анестезия, видимо, была неполной, и где-то – непонятно где – он почувствовал болезненный укол; острие убралось, и ранка затянулась, но послеболие осталось… след боли, подумал Эрик, или шрам, или как это еще назвать? Ах, черт, что же будет, когда бесчувствие пройдет?..

– Доктор, – сказал он, чтобы увести разговор от опасной темы, – вы тут с полковником так странно говорили о том, что вот это, – он показал на свою голову, – материализация ваших фантазий. Расскажите.

Доктор помолчал, подумал.

– Ты, может быть, обратил внимание, – сказал он наконец, – что Хенрик – несколько нестандартная фигура. При старом Канцлере он спас многих людей, особенно в последний год… страшный был год… меня в том числе. Сейчас… впрочем, это неважно. Главное, что он мыслящий человек. Он, кстати, разработал «теорию терроризма» и в ее рамках предсказал появление экологических террористов еще пять лет назад. Теперь, он считает, на очереди воинствующие феминистки. Да, так вот: армию и все, что с ней связано, он ненавидит лютой ненавистью… впрочем, есть за что. И как-то раз мы с ним разговорились и попытались спрогнозировать, какие еще подлости они готовят. Он перед этим наткнулся на дело Ларри Хербера, был такой интересный человечек сразу после войны – он имел обостренное экстрасенсорное восприятие чужого взгляда плюс соответствующая подготовка – короче, в него невозможно было попасть из неавтоматического оружия. От очереди, понятно, не увернешься. Он выступал с этим фокусом в цирке – давал желающим в себя стрелять. Потом его попытались использовать в каких-то политических махинациях, он был ранен, вылечился и эмигрировал. Но дело осталось, и на него обратила внимание армейская научная разведка – есть у нас и такая. Сначала они пытались разыскивать людей с такими же способностями, ничего не вышло, тогда в ход пошли… м-м… как бы это сказать… специфические методы обучения. Хенрик умудрился сделать так, что программу запретили, а кой-кого из экспериментаторов посадили. С тех пор они Хенрика постоянно держат на мушке, а он, соответственно, их. Да… Понятно, что программу прикрыли только формально, просто ужесточили секретность. И вот я, свободно фантазируя, попытался представить, что там, за высоким забором, может произрасти. В том числе – и твой вариант: вживленные электроды, мини-компьютер для модификации поведения и ускорения нервной реакции, ну и для привития любых навыков без предварительных тренировок. Я, правда, не подумал про шлем, мне казалось, что лучше всего размещать компьютер в полостях тела… несходство, видишь, чисто техническое. А в перспективе – переход на биологические материалы, перекомпоновка мозговой ткани таким образом, чтобы мозг мог работать в двух режимах – нормальном и боевом: переключение на боевой совершается, скажем, по сигналу воздушной тревоги. Наконец, в еще более далекой перспективе – то же самое, но на генетическом уровне, программа перекройки вводится в ДНК какого-нибудь вируса, скажем гриппа… дальше идет полнейший бред, потому что такая программа сразу же начнет мутировать, да и противник не будет сидеть сложа руки… Но вот эта идея – не убивать население стран-противников, а превращать их в своих солдат, – эта идея настолько богатая, что, я думаю, к ее воплощению будут стремиться милитарные интеллектуалы всего мира… черт его знает… Я ведь думал, что все это – завтрашний день. Оказалось – вчерашний… Заглянул полковник, махнул рукой – идемте. Перед экраном сидел Амадео, совершенно растрепанный и безумный. Пальцы рук его метались по клавиатуре, и слышно было, как он шепчет что-то непонятное. На экране появлялись и стирались строки – так быстро, что Эрик не успевал читать. Потом вспыхнула надпись:

«ПАРОЛЬ».

Амадео быстро напечатал: «ТОПФАЙТЕР».

«ВХОДИТЕ».

– Век не забуду вашей любезности, – проворчал Амадео.

– Куда это ты влез? – спросил полковник.

– В справочное бюро, – сказал Амадео.

– Запроси частоту радиосвязи, – сказал полковник.

«Частота радиосвязи между ТПМ и НОЕ», – напечатал Амадео.

«Частота 51.25 МГЦ», – возникло на экране.

– Ультракороткие, – сказал полковник. – Значит, где-то должен быть ретранслятор. Здесь, в городе.

«Частота радиосвязи между НОЕ и СТР», – напечатал Амадео.

«Частота 10.66 МГЦ».

– Блестяще, – сказал полковник. – Можно начинать пеленговать. Хорошо, Ам. Теперь подумай вот над чем: если попробовать вернуться обратно к тому муляжу мозга и сделать так, чтобы прошла команда до самых… в общем, загнать их в депрессию или в кайф. Лучше в кайф. Сможешь?

– Если ни на что не напорюсь, – сказал Амадео. – Там столько ловушек понатыкано…

– На всякий случай держи торпеду наготове, – сказал полковник.

– Обижаете, шеф, – сказал Амадео. – Они у меня увешаны хлопушками, как рождественская елочка. В любой момент – хоть по цепочке, хоть все сразу…

– Давай, Ам, – сказал полковник. – Если честно, то только на тебя и надежда. Постарайся уж не напороться… Кстати, этот гроб ты задействовал? – он кивнул на старый компьютер.

– Нет, – сказал Амадео. – Но в телефонную сеть подключиться можно только через меня.

– Давай так и сделаем, – сказал полковник. – Эрик, дай-ка мне телефоны твоих друзей и прочих.

– Записать? – спросил Эрик.

– Сейчас, – сказал полковник. Он вынул из кармана дискету, ввел ее, дождался, когда на дисплее появится надпись: «Называйте номера». – Диктуй.

Эрик закрыл глаза и стал называть номера телефонов тех, кого он знал в городе. Вспоминать было трудно: как факты давней, другой, прожитой не им жизни. Номеров было шестнадцать. Потом он помялся и назвал семнадцатый – Элли.

Номера светились на экране, а полковник смотрел на них и чего-то ждал. Потом сверху вниз прошел знак оператора, и девять номеров оказались подчеркнуты: пять, начинавшихся с «34», и четыре, начинавшихся с «27».

– Какие это районы? – спросил полковник.

– «34» – это район порта, а «27» – это Пемеж, где я живу. А что?

– Эти номера прослушиваются, – сказал полковник.

– Они? – спросил Эрик.

– Вероятно, да, – сказал полковник. – Ладно. Ждите меня здесь.

Он вышел.

– Доктор, – сказал Эрик. – Помните, я рассказывал, как дрался на станции? Этот, как вы сказали, боевой режим у меня включился сам собой, так ведь? Может быть, попробовать меня активизировать и выпустить в город?

– Надо подумать, – сказал доктор. – Спросим Хенрика.

– В машине, между прочим, целый арсенал, – сказал Амадео, не оборачиваясь. – И при нем два умелых драчуна.

Какие могут быть драчуны, подумал Эрик, когда эти волки успевают достать оружие, прицелиться и выстрелить за одиннадцать сотых секунды? У сепаратистов тоже были умелые драчуны… Через несколько минут вернулся полковник.

– Так оно и есть, – сказал он с ходу. – Пеленгуются четыре передатчика УКВ и один КВ. Так что – они здесь, четверо, сейчас. – Он потер ладонь о ладонь, посмотрел на них, обтер о полы пиджака и сунул в карманы. – Ну, господа? Начнем ловлю дьявола на живца? Амадео, как у тебя?

– Никак, – ответил Амадео.

– Ясно. Значит, значит, значит… Значит, так: Эрик, из тех телефонов, которые не прослушиваются, есть ли… короче, кому ты абсолютно доверяешь?

– Да.

– Где живет абонент? – полковник достал карту, развернул. – Покажи.

Эрик нашел на карте квартал Элли, показал пальцем:

– Вот.

– Хорошо. А мы – вот… четыре километра оттуда. Хорошо.

– Значит, так… – Полковник задумался на секунду. – Ты сейчас звонишь по этому телефону и просишь своего друга, чтобы он позвонил по одному из прослушиваемых и сказал, что ты находишься у него. Понятно? Возле дома мы устраиваем засаду. У нас есть бомба с газом «МЭНГ» – усыпляюще-парализующий коктейль. Сейчас мы ее там установим – и все.

– А население? – спросил Эрик.

– Через полчаса все проходит, – сказал полковник. – Даже голова не болит. Но за полчаса, думаю, мы сумеем их повязать. Значит, объясни кой-какой минимум и скажи, чтобы позвонил ровно через двадцать минут. Какой дом? Вот этот? Номер дома помнишь?

– Улица Коперника, шестнадцать.

– Звони, через десять минут я вернусь, – сказал полковник и вышел.

Эрик снял трубку и стал медленно набирать номер. Господи, что же я делаю, ужаснулся он. Нельзя же так! Поздно… Дурак, боже мой, какой дурак! На том конце сняли трубку.

– Да, – это был голос Элли.

– Элли, это я, – сказал Эрик.

– Я поняла, – сказала она.

– Элли, я не могу тебе объяснить про все то – это долго, а времени нет. Я в очень сложном положении, и я прошу тебя мне помочь. Пожалуйста.

– Да, – сказала она. – Говори.

– Ровно через двадцать минут позвони по телефону 34-66-18, спроси Лукаса и скажи ему, что я прячусь у тебя и чтобы он обязательно рано утром к тебе зашел. Ты запомнила: 34-66-18, Лукас?

– Да, я запомнила. Я сделаю. А где же ты на самом деле?

– Я приду днем. В худшем случае позвоню. Я тебя люблю, понимаешь? Боже мой, как я тебя люблю…

– Я все сделаю. А если этот Лукас придет?

– Скажи, что я не дождался и ушел.

– Хорошо. Знаешь, я так долго… нет, потом. Все потом. Все хорошо. Я жду.

– Я приду.

– Я жду.

– Да.

– Пока.

– Я скоро приду.

– Я тоже люблю тебя… – Короткие гудки.

Эрик положил трубку. Было страшно оборачиваться и смотреть на доктора и Амадео, которые все понимали. Господи, что я натворил… я натворил… Ловля дьявола на живца, вспомнил он. Вот он, живец, – Элли. Я ее им отдал…

Доктор загородил ему путь.

– Мне надо туда, – сказал Эрик.

Доктор покачал головой.

– У тебя нет оружия, – сказал он. – Сейчас вернется Хенрик.

– Вы не понимаете, – сказал Эрик.

– Я все понимаю, – сказал доктор. – Не усугубляй свою собственную ошибку.

– Это не ошибка, – сказал Эрик. – Это даже не глупость. Это вообще непонятно что.

– Знаешь, дружище, – сказал доктор, – я вообще удивляюсь, что ты еще в более-менее здравом рассудке. Я пытаюсь примерить твою ситуацию на себя… черт-те что.

– Я просто ничего не чувствую, – сказал Эрик.

Зазвонил телефон. Эрик вздрогнул. Доктор, кажется, тоже вздрогнул.

– Не берите трубку, – сказал Амадео.

Телефон дал три звонка и смолк. Амадео принялся что-то набирать, посмотрел на экран и сказал:

– Влипли.

– Что? – не понял Эрик.

– Где-то я наследил, – сказал Амадео. – На нас вышла их охранная программа. Черт бы побрал…

– Что теперь делать? – спросил доктор.

– Не знаю. И шеф куда-то смылся, холера. Ну что: нападать или защищаться? Что?

– Попробуй сделать то, что делал, – сказал доктор. – Если ты отключишь мотоциклистов, остальное как-нибудь утрясется.

– Если они нас засекли, – сказал Амадео, – то от порта им ехать минут пятнадцать. Еще можно успеть смыться.

– Полковник приедет через пять. У него машина.

– Ладно, – сказал Амадео. – Если полковник приедет раньше, то тогда уж точно все будет хорошо. – Он засмеялся и повернулся к экрану.

Полковник приехал раньше. Он вошел очень быстро, через плечо у него висело три автомата, в руках была рация.

– Ну, господа, – сказал он, – помолимся, чтобы наша ловушка сработала. Когда твой друг будет звонить? Минут через десять?

– Да, – сказал Эрик.

– Шеф, у меня прокол, – сказал Амадео. – Меня засекла их охранная программа. Я ее отрубил, но номер телефона они теперь знают.

– Очень мило, – сказал полковник. – Тогда тем более постарайся. Ведь если они разорвут связь со стационаром… могут они это сделать?

– Да, – сказал Амадео. – Тогда – аут.

– Вот именно.

– Хенрик, – сказал доктор, – Эрик предложил его активизировать и поставить в засаде.

– Хорошая мысль, – сказал полковник. – Ам, отвлекись.

Эрик сел в кресло, и Амадео приложил к его затылку индукционную антенну. Прошло несколько секунд. Ничего не менялось.

– Готово, – сказал Амадео и вернулся к пульту.

– Ничего не чувствую, – сказал Эрик.

– Пока нет опасности – так и будет, – сказал доктор. – Тогда я тебя сейчас провожу, тут на втором этаже, на лестничной площадке, есть очень хорошее окошечко.

– С этим умеешь обращаться? – полковник протянул Эрику автомат. Автомат был знакомый – для той, новой памяти – «калашников» с откидным прикладом. Эрик протянул руку, чтобы взять автомат, но рука повисла, словно перебитая в локте, в пальцах набрякла отвратительная слабость. Эрик попытался пересилить взбунтовавшуюся руку, напрягся – рука затряслась, упала вдоль тела, а слабость хлынула в плечо, в горло, в голову – его согнуло, скорчило, руки прижались к животу…

– Не могу! – простонал он. – Ну, не могу же! О-о, что ты…

Его передернуло, спазмом сжало горло, глаза застлал туман; сквозь туман он видел доктора и чувствовал, как тот обнял его за плечо и уводит куда-то, уводит, уводит… «Только если блокировать ему память», – донеслось издалека. «Эрик!» – кто-то обращался к нему, и, зная, что за предложение сейчас последует, Эрик закричал:

– Нет! Нет! Не-е-ет!!!

«Успокойся, – говорил ему доктор и двигался рядом, большой и надежный, – никто тебя не заставляет…» Эрик открыл глаза. Было светло и темно одновременно. Доктор был рядом. Амадео влип в компьютер. Полковник стоял, держа один автомат на весу. Потом раздался сигнал вызова, полковник поднес рацию к щеке и отозвался:

– Слушаю.

– Вектора сдвоились, – сказал голос в рации. – «Эй» и «Си», «Би» и «Ди». Вектор «И» остается неподвижным. Пара «Эй-Си» движется на северо-северо-восток, очевидно, по Большому проспекту. Пара «Би-Ди» движется на северо-востоко-восток, угловая скорость мала, усиление сигнала значительное… почти прямое приближение, шеф. Я думаю, они едут как раз по той улице, что и мы.

– Это два мотоциклиста, Эд, – сказал полковник. – На кроссовых «ямахах». Вооружены. Постарайся что-нибудь сделать… но только из засады. В открытый бой не вступай. Это более чем профессионалы, Эд.

– Понял, – сказал Эд. – Тогда, с вашего позволения, я немного отъеду.

– Хорошо. Как там вторая пара?

– Едут. Кажется, свернули. Так… что это у нас?.. улица Коперника, шеф. Они уже почти на месте.

– Хорошо. Не выключайся, Эд. Глеб! Глеб, ты меня слышишь?

– Да, шеф. Все, я их вижу. Они появились. Потом.

– Амадео, – сказал полковник, – найди-ка еще раз этот канал, по которому шла информация от мотоциклистов.

Амадео проворчал что-то, но сделал что от него требовали. По дисплею старого компьютера побежали четыре колонки шестизначных чисел.

– Н-ну… – начал было полковник, и тут в рации раздался голос Глеба:

– Готово. Лежат.

По второй и третьей дорожкам бежали сплошные нули.

– Эд, – позвал полковник.

– Здесь.

– Что там у тебя?

– Вот-вот должны появиться. Я стою за углом, мне вдоль дороги не видно… ага!

Слышно было, как взревел мотор, потом послышалось несколько выстрелов, страшный удар и звук разбитого стекла.

– Эд! – закричал полковник.

Ему не ответили.

– Остался последний, – сказал доктор. Нули бежали по трем дорожкам. – Дай-ка, – он отобрал у полковника автомат.

– Лео, прекрати! – крикнул полковник, но доктор уже вышел из комнаты.

– Проклятье, – сказал полковник. – Амадео, что у тебя?

– Если бы не дергали… – сказал Амадео.

– Уйди вон туда, – сказал полковник Эрику. – За стеллаж. Чтобы тебя видно не было.

– Лучше здесь, – сказал Эрик. – Он не сможет стрелять одновременно в обоих. Может быть, вы и успеете выстрелить… хотя вряд ли. Я буду стоять здесь, а вы отойдите вон к тому столу. Меня он увидит первым.

Полковник молча отошел туда, куда показал Эрик, передернул затвор, направил ствол на дверь. Стояли молча. Ждали. Пищал компьютер.

– Есть, – сказал Амадео. – Пошла команда. Пропихнул.

– Когда сработает? – спросил, не оборачиваясь, полковник.

– Две транзакции, – сказал Амадео. – Секунд сорок.

– Возьми автомат, – сказал полковник.

– Я не умею, вы же знаете.

– Тогда уйди вон туда и ляг на пол.

Амадео послушно ушел и лег. Эрик опять, как было уже несколько раз, почувствовал, как обретают четкость те предметы, на которые он не смотрит. Он медленно пошел к двери.

– Куда? – спросил полковник.

– Ничего, – сказал Эрик. – Все в порядке. Сейчас все кончится.

В коридоре, за поворотом, ударила длинная очередь. Это было как вспышка магния – Эрик сразу увидел то, до чего не доставал взгляд: колено коридора, проемы дверей, еще один поворот – оттуда, от угла, и стреляли, – и кто-то живой, мягкий, движущийся за тем поворотом, а дальше – выход наружу, открытая дверь… Он стоял и ждал новых звуков, и они были, но какие-то непонятные и не дающие изображения. Каким-то чутьем он понял вдруг, что опасности нет. Опасности нет. Это было даже не ощущение – просто неведомо откуда пришедшее точное знание.

– Все, – сказал он полковнику. На экране бежали четыре колонки цифр, и в трех были одни нули, а в четвертой – одни семерки.

– Что – все? – спросил полковник, не опуская автомат.

– Сработало. Пойдемте скорее, пока они не смогли отключить.

В коридоре было почти темно, но в звуке шагов Эрик видел все. За поворотом, спиной к стене, сидел на полу доктор, зажимая лицо руками, а в двух шагах от него, раскачиваясь и постанывая, стоял на четвереньках человек в шлеме, похожем на мотоциклетный. Полковник нашел выключатель, загорелся нормальный свет. Вместе с Эриком они связали совершенно не сопротивляющегося мотоциклиста его собственными ремнями. Потом Эрик снял с него шлем. Когда он снял шлем, человек страшно закричал и подпрыгнул, стараясь головой попасть обратно, но промахнулся и упал ничком. Эрик быстро отдал шлем полковнику.

– Унесите, – сказал он. – Унесите скорее.

Полковник понял и ушел, унося шлем. Эрик подошел к доктору. Доктор был жив. Эрик взял его за одну руку и тихонько отнял ладонь от лица. Лицо было испачкано кровью, но ран видно не было. Он отнял вторую ладонь. На месте правого глаза зияла глубокая дыра, из которой вытекала черная кровь и что-то еще. Правый висок был разворочен, из раны торчал осколок кости.

Бегом вернулся полковник.

– Надо «скорую», – сказал Эрик. – Ему выбило глаз.

– Уже, – сказал полковник. – Сейчас приедут. Я – туда, – он махнул рукой в сторону выхода, и Эрик понял, куда именно.

– Я с вами, – сказал он.

– Ладно, – сказал полковник. Он быстро и ловко перевязал доктора. – Пошли.

«Ямаха» стояла с работающим мотором. Было уже почти светло.

– Ты за руль? – спросил полковник.

– Хорошо, – сказал Эрик. В «этой» жизни он не водил мотоцикл, но теперь все смешалось.

В полукилометре уже стояли две полицейские машины, а за ними – серый «мерседес» с вдавленной дверцей и пробитыми пулями стеклами. Тут же лежал искореженный мотоцикл и труп мотоциклиста в оснащенном антеннами шлеме. Эрик затормозил, полковник, не слезая с седла, показал полицейским свое удостоверение.

– Это наше дело, – сказал он. – Никого не подпускайте сюда и ничего не трогайте. И еще: передайте по всем постам, пусть ищут фургон с радиостанцией. Фургон или «универсал» с зашторенными окнами. Ни марки, ни цвета не знаю. Машина с мощной рацией – и все. Пусть задержат любой ценой до моего появления.

– Есть, – сказал полицейский офицер. – Дать вам охрану?

– Пусть едет следом.

Эрик рванул с места, желтый полицейский «фиат» сначала приотстал, потом подравнялся. К дому Элли они подъехали со стороны крытой автостоянки, и от нее им помахал рукой парень в клетчатой ковбойке.

Мотоциклисты, связанные, без шлемов, лежали рядышком под стеной.

Два «Узи» на ременных петлях болтались у парня на сгибе локтя.

– Отлично, Глеб, – сказал полковник. – Ребята, давайте их в машину и в участок – и под замок до моего появления. Ни в коем случае не развязывать. Боливар троих свезет?


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации