Электронная библиотека » Арсений Миронов » » онлайн чтение - страница 14

Текст книги "Тупик Гуманизма"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 20:47


Автор книги: Арсений Миронов


Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Один из таких скарабеев, ритмично скрипя и позванивая волочившейся по асфальту цепочкой заземления, двигался по небольшой улочке с гордым названием Тупик Гуманизма. Привычно упираясь тремя коленчатыми руками, скарабей толкал перед собой огромный фиолетово-красный мусорный бак на магнитных полозьях. На бронированном корпусе утильконтейнера без труда можно было прочитать три мерцающие цифры, означавшие номер дома, к которому был прикреплен робот: 401.

Мусорщик аккуратно обогнул спящую влюбленную парочку, едва протиснулся меж двух брошенных на дороге удобокатов – у одного разбита блистающая решетчатая мофца, другой лишился задних стоп-сигналов. Почуяв робота, пробудился электронный замок заднего подъезда, широкие ворота технического вестибюля беззвучно поползли кверху, увеличивая полутемную вонючую щель над желтоватым плиточным полом. Из щели, переваливаясь, вышла сытая городская крыса с мутированными безволосыми лапами. Внутри мусорного ангара медленно разгорался колючий снежно-фиолетовый свет кварцевых ламп. Робот сделал еще несколько шагов, ворота поднялись достаточно высоко, чтобы можно было затолкать внутрь вестибюля внушительных размеров бак с тяжелой, съехавшей набок бронированной крышкой.

Из зеркального потолка примерно на полтора метра спускалось, глядя раззявленным соплом вниз, пластобетонное жерло мусорной трубы. Весь мусор дома, отбросы из разных квартир собирались в общую трубу, которая завершалась вот здесь, вот этим самым жерлом – именно отсюда вся дрянь, сухая и жидкая, сыпучая и комковатая, гнилая и вонючая, в пластиковых мешках и россыпью, замороженная в слитки черного льда или перегоревшая в пепел – шумя, воняя и рассыпаясь, вываливалась в заботливо подставленный роботом мусорный бак, емкости которого едва хватало на 24 часа.

Мусорщик подкатил раскрывшийся контейнер под раструб мусоропровода, не спеша зафиксировал магнитные полозья резиновыми тормозами, нажал две-три кнопки на корпусе бака, активируя его сенсоры для функционирования в режиме автономного приема-переработки разноформатных отходов. Оставалось только коснуться крошечного серебристого рычага на стене, чтобы заставить мусорную трубу выдвинуться из потолка побольше и присосаться резиновым шлюзом к мусорному баку – между трубой и контейнером не должно остаться ни одной щели: кто знает, какие вредоносные бактерии могут содержаться в мусоре?

Однако робот не сделал этого. На поясе у него замигал, отчаянно мурлыча, крошечный таймер. Мусорщик замер, будто его обдали кипятком, и прислушался. Помигав две секунды, таймер приятным детским голосом произнес: «Без пяти минут пять. Время молитвы».

Мусорщик резко развернулся. Так и не коснувшись рычажка на стене. Робот временно забыл о контейнере, о мусорном шлюзе, обо всем на свете. Он поспешно зашаркал к выходу из технического вестибюля – на улицу.

Мусорная труба, которая уже начала было подрагивать и чавкать, чувствуя под собой возлюбленный контейнер, погудев немного, разочарованно затихла. Робот вышагнул наружу, пару раз крутанул скуластой башкой, отыскивая азимут восходящего солнца – и, бешено скрипнув суставами, повалился на колени.

Великолепный квестор Порфирий Литот, облаченный в новехонький, серебристо-розовый штурмовой костюм, затаившийся внутри мусорного бака и наблюдавший за отражением робота-мусорщика в зеркальном потолке технического подъезда, глухо выругался. Мусорщик был новой моделью, догадался он. С прошлого года появились роботы, которые имеют право соблюдать собственные религиозные обряды…

Ну так и есть. Проклятая железяка совершала утренний монофаз, или, выражаясь языком Великого Гуру Всех Роботов Электростали, «утреннее энерго-моление об устойчивом и постоянном токе».

– Омм-мм… – экстатически застонал мусорщик, нагибаясь все ниже и почти касаясь плиточного тротуара блистающим металлическим лбом.

Великолепный квестор выругался еще раз. Он вспомнил, что монофаз у роботов, исповедующих религию «Ом», известную также как «Общество сознания переменного сопротивления», длится не менее четверти часа.

Будто в подтверждение наихудших его опасений над головой утробно загудело, труба задрожала, застучала и…

Осторожно! Целый ворох грязного постельного белья пополам с сигаретным пеплом и засохшими розовыми лепестками вывалился из трубы прямо на красивый боевой шлем великолепного квестора, на мощные его плечи, закованные в пластик легкого скафандра. Мусор был какой-то эротический: дамские кружева, пара небьющихся бокалов для шампанского – видимо, некий бизнесмен, проживающий в одной из квартир дома, уже пробудился после вчерашнего разгула, покинул холостяцкое ложе и направился в душевую комнату – а его квартирный компьютер тем временем отправил всю эту романтическую обертку продажной любви в помойку, точно ворох ненужных, смятых и запачканных вчерашних газет.

Вслед за кружевами и бокалами из трубы вылетело, шурша, планируя и золотисто бликуя, стеганое электрическое одеяло из тончайшей металлокерамической фольги – залитое красным вином и потому, видимо, испортившееся.

С омерзением сдернув с головы чью-то использованную одноразовую пижаму, Порфирий озверело заскрипел зубами, закинул голову и вытаращил глаза на раструб мусорной трубы под потолком. Ему надо было туда, в самую клоаку. Таков был гениальный план квестора: ни один сенсор, ни один сарацин, ни одна ясновидящая террористка не обнаружат его на дне бронированного мусорного бака с толстыми свинцовыми стенками – равно как и внутри экранированной системы утилизации бытовых отходов. Он знал, что сможет пробраться по толстой – около двух метров в диаметре – мусорной трубе наверх, на нужный этаж. И оттуда – через квартирный рукав мусоропровода – в техническую комнату, расположенную в апартаментах номер 155…

Но квестор не мог, раздери Медуза, предположить, что проклятущий мусорщик отправится совершать свой монофаз, так и не удосужившись подтянуть телескопическую мусорную кишку к приемному отверстию в баке! Без пяти минут пять! В начале шестого начнется массовый сброс мусора из всех квартир. Едкие химикаты, пустые бутылки из толстого стекла, осколки и гадкие объедки – все это вывалится Литоту на голову. Есть реальный шанс получить по затылку чем-нибудь тяжелым, потерять сознание и – захлебнуться в потоках дерьма…

Ботинки штурмового скафандра снабжены специальными устройствами для повышения прыгучести. Можно попытаться подпрыгнуть и ухватиться за провода, свисающие по краям мусорной трубы. Квестор осторожно привстал с колен, стряхнул остатки пепла со шлема и запрокинул голову, примериваясь, за что бы уцепиться…

Стоп! Сумасшедший!

Как он мог забыть о вражеских сенсорах! Как только Порфирий выберется из бака, проклятущий пацан-самострел на втором этаже почувствует электромагнитное поле штурмового скафандра, а бабка-параэнергетик сразу сообщит своему начальству о внезапном появлении в техническом вестибюле здания мощного источника агрессивной пси-энергии… Как ни крути, а ведь квестор достиг 21-го градуса Гильдии Гнева, а это серьезная степень расширения души… Такой объем гнева любая частно практикующая ведьма почувствует без труда, не говоря уже о боевом параэнергетическом сенсоре…

Талантливо замысленный план квестора расползался по швам. Порфирий знал, что робот подтаскивает контейнер к трубе за пять минут до начала массированного сброса мусора. За эти пять минут Литот планировал добраться по трубе до нужной квартиры. Вскарабкаться наверх по мусоропроводу несложно. Но – теперь возникла более серьезная, почти неразрешимая проблема: как преодолеть несчастные полтора метра, отделяющие контейнер от раструба мусорной трубы?

Его взгляд, бездумно скользивший по стенкам мусорного бака, остановился на обрывке журнальной страницы. Обгрызенная картинка прилипла к грязной стенке контейнера: абсолютно голый мужик в соломенной шляпе рекламировал крем-брюлешные чудо-творожки «Восхищение». Чуть ниже колен у мужика было написано: «Кремовое чудо-лакомство с ягодками. Для настоящих современных мужчин».

Глядя на голого мужика, Порфирий подумал, что у него есть нетривиальное решение проблемы. Вздохнув, он надавил кнопки на бронированном бедре: скафандр зашипел и, причмокивая, начал расклеиваться, выпуская тело квестора из тесных объятий. С трудом высвободив волосатые ноги из распаявшихся штанин, Литот стянул с головы шлем и еще раз вздохнул. Скафандр был совсем новенький и очень удобный. Жаль, что у него такое мощное электромагнитное поле. Придется лезть в трубу в исподнем белье.

Порфирий поморщился: он и забыл, что сегодня утром надел трусы в ярко-оранжевую рябинку. Честно говоря, не планировал снимать боевой скафандр до самого конца операции… Значит, придется войти в историю вот в таких вот легкомысленных шортиках. И на майке какой-то виннипух нарисован, тьфу ты, стыдоба.

Плевать. Надо спешить. Осторожно – не наступить на острое! – переступая по мусору босыми подошвами, квестор подобрался к стенке мусорного бака, подтянулся на руках… а впрочем, тут сбоку лесенка приделана. Для крыс, что ли? Слегка недоумевая, он вскарабкался выше, высунул голову наружу.

Мусорщик ритмично кланялся, звонко стукаясь лбом о тротуар. Ворота технического подъезда по-прежнему подняты: хорошо видно часть скверика перед домом, три или четыре фонаря, наспех подстриженный кустик, искусственную магнолию с пожелтевшими от кислотных дождей резиновыми цветами… Еще одно деревце, корявое и чуть ли не натуральное, торчало из раскаленного асфальта немного в стороне… Видимо, древняя липа каким-то чудом научилась выживать, несмотря на полуденный зной, и ее оставили расти во дворе, огородив клейкой проволокой. Веток на дереве почти не осталось, но зато… зато…

Квестор задохнулся от ужаса, быстро пригнул голову. Вот он! Робоснайпер! Ну так и есть, так и думал ведь!

Ах, неудача! Он успел разглядеть на дереве черную коробочку, похожую на ящик с покатой крышкой. В центре ящика виднелось круглое отверстие, а чуть ниже торчал… короткий ствол.

Так вот почему Порфирий не сумел отыскать снайпера давеча, когда разглядывал двор, катаясь на «Колесе обозрения». Квестор искал человекообразного робота, а террористы разместили на деревце обычную недорогую машинку: тепловизор и самонаводящаяся плазменная пушечка малого калибра. Ну все, это конец. Машинка хоть и глупенькая, а свое дело знает: стоит только высунуться из бака, тепловой сканер немедленно нацелит пушечку на полуобнаженное тело Порфирия – камера сделает снимок и тут же отправит его по радио в штаб-квартиру террористов. Там теплографию вмиг распечатают и без труда разберутся, что из мусорного бака вылезает не крыса и не беспризорная кошка, а взрослый мужчина весом не менее девяноста килограммов…

И пушечка получит однозначный приказ: огонь на поражение.

Три тысячи эриний! Ведь он сам обустроил себе западню! Забрался в мусорный бак, подставился под трубу с нечистотами – теперь сиди здесь и жди, пока не захлебнешься. И выбраться нельзя – робоснайпер снимет одним-единственным выстрелом с деревца.

Говорят, у варваров в древности была изощренная казнь: осужденного погружали в бочку с экскрементами, а сверху вставал палач с саблей, который пытался срубить голову несчастного всякий раз, когда она выныривала из зловонной жижи…

Ха-ха. Не так все трагично! Литот вздрогнул от радостной дрожи: одеяло, одеяло под ногами! Оно ведь… термически непроницаемое! Прекрасная защита от температурных сенсоров робоснайпера! Ах, спасибо тебе, неведомый жилец, выбросивший на помойку это испачканное золотистое одеяльце из стекловаты с металлокерамической набивкой.

Быстро набросил на плечи, перехватил липучкой на плече: ну вылитый патриций из наивного детского фильма про императора Калигулу. Ага, только голову тоже надо прикрыть…

Раз… Два… Три. Три с половиной секунды понадобилось на то, чтобы взобраться на край контейнера, подпрыгнуть – ухватиться за провода и подтянуться на руках. Радостно пыхтя, Порфирий втащил в жерло мусорной трубы свое бледное тело в шуршащей золотистой обертке. Далеко не каждый следователь в Департаменте умеет подтягиваться на руках без использования специальных усилительных устройств. Порфирий умел – и гордился этим.

Гордый, он начал резво карабкаться вверх по лесенке, липкой от засохших помоев и довольно шаткой – но крепенькой. Остановился на миг – сбросил с себя уже ненужное одеяло – трепыхаясь, оно полетело обратно в раззявленную квадратную пасть контейнера.

А вот и уровень бельэтажа, победно улыбнулся квестор, карабкаясь мимо первой по счету мусоропроводной развязки – вбок под прямым углом уходила такая же вонючая кишка, но поменьше диаметром.

На третьем этаже заныли босые подошвы, не привыкшие к ползанью по узким металлическим ступеням. На высоте девятого этажа квестор едва не сорвался вниз – одна из перекладин была расплющена, очевидно, от удара какого-нибудь весьма тяжелого предмета, пролетавшего по мусорной трубе. Литот не успел испугаться – рефлекторно перехватил рукой ступеньку пониже – и только потом, через пару секунд сердце медленно прогулялось в пятки и обратно… начало подташнивать от страха. Если вот сейчас промахнешься ногой мимо перекладинки – все, конец.

Ну вот и все. На подступах к тридцатому этажу начался кошмар: где-то за стеной пропел будильник, потом – еще один, и еще… Пять часов утра! Сейчас будет великое и смертельное мусорное шоу, с ужасом догадался Порфирий – и, собрав последние силы, с утроенной быстротой бросился наверх, отбивая колени о перекладины, раздирая в кровь ладони. Труба напряглась, начала вибрировать – с каждой секундой все сильнее… Где-то наверху послышалось утробное урчание, потом зашипели компрессоры… и – действительно, началось.

Квестор едва увернулся от первой порции мусора, с грохотом и воем вылетевшего из боковой кишки тридцать пятого этажа. Его чудом не сорвало с лестницы, обдав волной горячего воздуха, вонявшего жареной колбасой, – и внутренность трубы, лестницу, ноги и спину Литота вмиг обдало мелким дождем спагетти. Стенки трубы на пару секунд сделались бело-розовыми от вермишелевого налета – однако из квартиры напротив уже выстрелило, будто картечью, тысячей выхолощенных креветочных панцирей – должно быть, компания из трех-пяти человек накануне баловалась безалкогольным пивом. Шелуха рачков покрыла стенки мусоропровода, точно саранча. Еще секунда – и сверху посыпались газеты с разгаданными сканвордами – видимо, этажом выше жил одинокий пенсионер с высшим образованием.

Терпимо, это еще терпимо, мычал про себя обсыпанный пылью и кислой заваркой, залитый йогуртом и мыльной пеной квестор Порфирий Литот, судорожно карабкаясь выше и выше, уже не заботясь о том, чтобы вбирать голову в плечи всякий раз, когда мимо со свистом пролетает очередная пустая кассета из-под бутылок с газированным кулером.

Лицо великолепного густо заливало кетчупом, а может быть, его собственной кровью из разбитого лба – слишком уж жестоким был град, обрушившийся на уровне тридцать девятого этажа: очевидно, в мусор спустили недельный запас ледяных кубиков для коктейля. На сороковом этаже из угловой квартиры настречу Порфирию вылетели две темнокожие девушки – кувыркаясь и бешено стуча по стенкам мусоропровода затылками, локтями и коленками, пронеслись мимо, причем одна из них ударила-таки Порфирия резиновым бедром, а вторая хлестко заехала когтистой лапкой по щеке.

Порфирий зарычал от боли, но рычал он весело. Оставалось взобраться на сорок первый уровень мусорного кишечника, свернуть в боковую квартирную кишку – и он у цели. «Какой же я все-таки умный, – вдруг отчетливо подумалось Литоту. – Добрался до базы террористов по экранированной трубе! Обманул все сенсоры! Преступники даже не подозревает о моем приходе!»

Не успел он убрать с лица самодовольную улыбку, как…

Из темной боковой трубы совершенно беззвучно вылетело огненное пятно – переливчатый плевок плазмы. Судя по размеру и характерному цвету, Литот мгновенно определил марку огнемета: там, в кишке, таился кто-то из террористов, вооруженный стареньким «василиском» или «факиром» [29]. «Засекли», – грустно мигнул Порфирий. Он уже не успевал ни пригнуться, ни прыгнуть выше, оставалось только тихо глядеть на подлетающую смерть. Впрочем, это одному лишь квестору казалось, что плазма подлетает удивительно медленно: по сути, уже через миг сгусток золотисто-оранжевого пламени ударил его прямо в лицо.

Тело Порфирия отбросило, влепило в скользкую стену… Он успел аккуратно и точно разбить обе коленки об лестницу – и, скользя спиной по вонючей стене, быстро поехал вниз, как глист по кишке. Стремительно падая – а точнее, скатываясь – квестор удивленно проводил глазами облачко пламени, которое на поверку оказалось совсем не горячим: хлестнуло по лицу и полетело дальше. Блин клином. Да это же… парик. Обычный дамский парик модной расцветки.

И зачем он выпустил из рук лестничную перекладину?

На его счастье, кто-то из жильцов тридцать седьмого этажа именно в этот день выкинул на помойку… старенькие горные лыжи. Они вылезли из боковой трубы, въехали острыми концами меж ступенек лестницы и намертво застряли поперек вертикальной кишки в самый благоприятный для квестора момент. Гениальный детектив приземлился на них задницей, точно на скамейку. Толстый пластик без труда выдержал девяносто килограммов порфирятины. Не дожидаясь треска и обрушения, Литот поспешно подался всем телом навстречу лестнице – и снова почувствовал в пальцах липкий металл ступенек.

Вперед! На этот раз его не остановили ни колкие кусочки конструктора «Лего», ни туча опустевших пакетов из-под морковных чипсов, ни даже цельный пластиковый кактус, выброшенный на свалку за древностью лет. Победа! Вот она, решетчатая диафрагма мусоропроводного окна, ведущая из боковой трубы в техническую комнату квартиры номер 155. У Порфирия уже не было сил выдавливать ее бесшумно. Он просто пнул диафрагму ногой и – ожесточенно, неаккуратно и даже довольно неистово полез в образовавшееся отверстие.

Он вывалился, как кусок тухлятины, из мусороприемника – в темную, холодную и гулкую техническую комнату. По счастью, технические помещения оборудованы хорошей звукоизоляцией – есть надежда, что террористы не услышали ни треска выбитой диафрагмы, ни грохота низвергнувшегося квесторова тела.

Порфирию стоило титанических усилий заставить себя вскочить на ноги энергично и пружинисто, как учили в академии. В академии рекомендовали также немедленно выставлять вперед обе руки с оружием, чтобы в случае чего стрелять по противнику. Увы. Квестор Литот был безоружен: электромагнитное поле «сундука» немедленно выдало бы его террористам. Приходилось рассчитывать на подручные средства. Пошатываясь и отирая со лба кровавый кетчуп, Порфирий добрался до пожарного щитка в углу комнаты – коряво махнув рукой, порвал защитную пленку и, нащупав в полумраке пожарный топорик, радостно ухмыльнулся. Зеркальная стена отразила его улыбку, просиявшую на чумазом лице.

Пожарный топорик… Гы-гы. Квестор и раньше замечал, что оружие влияет на того, кто берет его в руки. Стоит ухватиться за нечто древнее, варварское – вроде пистолета Макарова, бейсбольной биты или такого вот томагавка – и сразу чувствуешь себя немножко дикарем, индейцем. Воинская доблесть просыпается в душе.

В техзале было холодно: Домовой компьютер поддерживал здесь низкую температуру, чтобы не портились продукты в стеклометаллических ящиках вдоль стен. Замирающий Порфирий постоял недолго, помахивая истошно-оранжевым топориком. С досадой прочитал идиотскую надпись на топорище: «Запрещается использовать вне режима пожарной тревоги. Не давать детям. Осторожно: острые элементы!» Квестор провел ладонью по надписи, и она скрылась под слоем грязи. Во-от… так-то лучше.

Ну, поберегись, проклятый терроризм! Великолепный квестор пригнулся и на дрожащих от холода полусогнутых ногах, крадучись начал пробираться меж стеллажей с полугодичным запасом пепси-коки, жевательных пластинок и луковых чипсов. Странный набор питательный продуктов, подумал он: чипсы, жвачка и газировка… Неужели бандиты больше ничем не питаются? Ах нет, вот еще ананасовая ежевика с яблобананами [30]

Он двигался туда, где желтовато мигала в полумраке табличка «Выход» над маленькой раздвижной дверцей. Дверца, разумеется, не признала в квесторе своего хозяина и потому в принципе не собиралась открываться. Пришлось квестору напрячь свою феноменальную память. Не зря ведь Литот считается ведущим специалистом по криминалистике древности: тому, кто писал диссертацию по теме «Бандитский Петербург от Раскольникова до Собчака» ничего не стоит взломать хлипкую пластиковую дверцу при помощи пожарного инструмента. Вот так… аккуратно вкладываем лезвие топора в щель напротив электронного замка… раздался брутальный треск…

Порфирий перешагнул порог – и замер, как прихваченный морозцем эскимосский демонстрант после обливания из американского водомета. Коридор был… мягко говоря… Хотя в принципе ничего особенного – ни крови на полу, ни скелетов в нишах. Разве что потолок, пожалуй, низковат – многослойная бурая паутина свисает так, что, наверное, неприятно задевать ее головой и чувствовать, как пауки посыпались за шиворот. Черно-багровое ковровое покрытие на волнистом разноуровневом полу гармонировало со стенами, также выкрашенными черной краской и увешанными огромными портретами в тяжких бронзовых рамах. Единственным средством освещения в этом коридоре были красноватые лампочки, вмонтированные под полупрозрачный пластиковый плинтус на полу. Из невидимых динамиков приглушенно рычала пульсирующая музыка.

«Хорошо, что музыка – не слышно моих шагов», – подумал квестор и содрогнулся, видимо, от переохлаждения. А может быть, оттого, что увидел некий предмет, валявшийся на полу шагах в десяти: сначала ему показалось, что это дохлая золотистая болонка породы «Бостонская платинокудрая». Приглядевшись, он убедился, что это отрубленная женская голова – ну точно, это волосы разметались по ковролину.

Какое-то движение… точно! Серая мохнатая тень передвигается по ковру вон там, возле отрубленной головы! Порфирию стало жарко: паук! Колченогая тварь размером с черепаху, только движется раз в двести быстрее черепахи. Едва слышное, противное, мертвящее стрекотание мохнатых лапок в дальнем конце коридора… Эта дрянь вроде замерла? Нет! Ну, разумеется…

Квестор не стал ждать, пока мохнатая стрекочущая гадость добежит до его босых ног – перехватил покрепче томагавк и, толкнув плечом ближайшую дверь, наугад прыгнул в комнату, уже готовый крушить и корежить всех, кто попадется под руку…

С жутким оскалом на лице, с топором, занесенным в воздух, Порфирий вломился в… уютную детскую комнатку. Небольшая деревянная кровать под черным муаровым балдахином, застеленная багровым одеялом, бледно-желтые подушки, полукруг розового света из ночника выхватывает фрагмент серых обоев на стене, покрытых мелким рисунком в виде змей и червяков. Нормальная детская комната, ничего особенного…

Впрочем… прямо рядом с кроватью виднелось нечто странное. Черное и… дымится? Литот даже отступил на шаг: на трех заскорузлых чугунных цепях качался заросший плесенью электрический котел с застывшей мутной слизью, из которой торчали полуобглоданные кости. Афина Паллада! Да это же… настоящее ведьмино логово.

Литот попятился от котла, стараясь не смотреть на кости, чтобы случайно не догадаться, какая именно кость торчит из колдовского варева: уж… не человечинка ли? Отшатнувшись, он задел бедром низенький письменный стол – зыркнул глазом по лампочке, вмонтированной в оскаленный череп шакала, по черно-золотым книжным корешкам на полке… Посреди стола… что это?!

Выпотрошенная черная кошка. Внутренности аккуратной кучкой темнеют рядом… И тут же – квестор схватился за горло, подступила тошнота – тут же рассыпаны крошки шоколадных хлопьев для завтрака…

А рядом – у наглухо задернутого окна – небольшая дыба, на которой растянут толстый плюшевый львенок с пьяным выражением игрушечного лица.

Странно: на стуле висела детская одежда. Что-то вроде школьной формы: полосатые обтягивающие джинсики и кофточка лимонного цвета. Ага, вот это любопытно: на кофточке поблескивал значок…

ЛУЧШИЙ УЧЕНИК ШКОЛЫ В НОМИНАЦИИ «ЭКОЛОГИЯ»

Вот что прочитал квестор на золотистом значке. Кажется, там есть еще надпись мелким шрифтом…

Он не успел разобрать надпись. Дверь в комнату бесшумно и резко открылась, и на пороге возникла высокая тощая фигура – бритый череп с синеватыми ушами, характерные круги под глазами, сухие стиснутые губы. Это был довольно молодой вампир, облаченный в синий смокинг с искоркой. В руках он держал стопку глаженого постельного белья.

Порфирий не успел толком испугаться – он подскочил к вампиру так быстро и ударил топором так точно, что противник с грохотом обрушился на черно-фиолетовый ковер раньше, чем квестор разглядел пятна свежей крови на манишке вампира, желтый зуб, торчащий из-под верхней губы и шрам от пулевого ранения над левым глазом.

Литот ударил вампира в переносицу, чуть наискось. Странно, что упырь отключился так быстро. Лежит – и даже не дергается.

Квестор осторожно перешагнул через неподвижное тело в синем смокинге и вышмыгнул в коридор.

Паука здесь уже не было. Порфирий вздохнул: следующая дверь находилась шагах в десяти… ему поневоле придется приблизиться к отрубленной женской голове, валяющейся на полу.

Не успел Литот преодолеть и половины расстояния, отделявшего его от страшного окровавленного предмета на ковролине, как златокудрая головка распахнула синие светящиеся глаза и отчетливо произнесла:

– Вив ля Франс, вив ле руа!

Квестор попятился, поднимая топор.

– Лэта сэ муа, с-сакрамон!

Порфирий размахнулся, намереваясь пнуть визгливый предмет – но вовремя вспомнил, что нога у него босая. «Еще укусит ненароком», – мелькнула мысль. Раздумав пинать голову, Литот боком, по стеночке проскользнул в дверь – она была покрупнее предыдущей, более тяжелая и сплошь расписанная какими-то желтыми иероглифами, неряшливо нанесенными при помощи баллончика с краской…

Дверь вела не в комнату, а в смежный коридор, совсем короткий и заканчивающийся тупиком. Стены здесь совсем другие: каменные, кажется, выложены из кирпича. Небольшой факел, разбрызгивая дымящиеся капли каменного масла, шипит и трепещет пламенным язычком, суетливо – то ярче, то хуже – высвечивая серый потолок над собой.

Как будто… и здесь слышна музыка? Квестор остановился, прислушался.

– Я-абыллана… феселе…

Хрипловатый женский голос пел на незнакомом языке. Может быть, это просто заклинания… Или какое-нибудь мертвое, забытое наречие?

– Илле… талланаме… тле…

Старолапландский диалект? Или говоры белоглазых чудинов? Порфирий поежился. Надеюсь, ему не суждено сделаться ужином для коллегии почтенных ведьм-террористок из шаманской секты?

– Х-хотьсаммане… ферюя-а… фэтиссуе… ферия!

Гадкий сквознячок холодным языком лизнул квестора по щеке. Да-да, Порфирий так и думал. Вот она, щель между кирпичей. Продолжается дальше, еще дальше… Здесь потайная дверь.

Он методично ощупал каждый кирпич по периметру замаскированного проема – и вот, холодная стена тронулась, поползла, пропуская квестора в огромный полутемный кабинет.

Темный дуб истертого паркета… Странный запах: тяжкий, сладковатый… Мало света, очень мало света, квестор ни за что не увидит, кто там прячется за черными квадратными колоннами, за седыми портьерами… Стоп. Ртутно-голубоватый отсвет компьютерного экрана в тусклом расколотом зеркале. Только отсвет… самого монитора не видно, он встроен в огромный черный секретер, весь опутанный шнурами и вьющимися цветами, изогнутый и похожий на рояль… За компьютером кто-то сидит, осознал квестор. Хозяина не видно из-за книжных полок, громоздящихся одна на другую поверх секретера. Слышно только, как кнопки клавиатуры слегка попискивают мелодично, завораживающе…

Медленно. Не суетиться. Не скрипеть половицами. Не шарахаться от собачьего скелета в углу. Топор – заносим для удара. Рука не дрожит, но сердце… сердце вот-вот лопнет.

Внезапно – Порфирий едва не треснул пополам от резкого писклявого голоса:

– Внимание! Внимание! Ваш подгузник переполнен.

Что?..

Послышался вопль отодвинутого стула, и через миг Порфирий увидел, как из-за черного секретера, шлепая пушистыми тапками, выходит десятилетняя девочка с торчащими в стороны косичками. На заднице у нее белеет огромный памперс в голубенький горошек. На памперсе истошно мигает алая тревожная лампа.

– Внимание! Опасная ситуация! Необходимо немедленно заменить памперс!

Так и не заметив великолепного квестора, малолетняя террористка ушлепала в туалет менять подгузник.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации