» » » онлайн чтение - страница 8


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 23:13


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Барбара Делински


Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Потом не меньше минуты он смотрел на то, что открылось его затуманившемуся от страсти взору. Вид ее белоснежных грудей, прикрытых лишь крошечным кружевным бюстгальтером, заставил все его крупное тело содрогнуться от возбуждения.

– Какая ты красивая, – шепотом произнес он, прикасаясь пальцем к ее напряженному до боли соску. Это прикосновение было как ожог, и она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть.

– Дэниэл… – Она потянулась к нему, стараясь пригнуть его голову, чтобы снова ощутить его поцелуи. Но он пребывал в нетерпении, и после короткого, но крепкого поцелуя губы его скользнули по ее нежной коже вниз, чтобы на вкус оценить теплую, душистую плоть ее груди. – Мммммм… Дэниэл… – вскрикнула Ния, изогнувшись. Потом резкими движениями помогла ему стянуть с себя кружевные чашки бюстгальтера. Когда с этим было покончено, он вобрал в себя ее напряженный сосок и розовую юбочку, которая его окружала. В полном молчании он умело работал губами и языком, раздувая бушевавший в ней огонь желания до ослепительной белизны пламени в самом центре горнила. Так что когда его рука, покоившаяся на ее колене, вдруг поползла вверх по бедру, а потом коварно скользнула в промежность, общее возгорание стало казаться неизбежным.

Неожиданно они достигли высшего уровня – конечной цели всякой игры страстей. Ния со всей очевидностью поняла, что хочет заняться со Стрэйхеном любовью. Неожиданно ей стало на все наплевать: на его и на ее работу, на его и на свое прошлое – даже на то, что такого рода мысли, учитывая ее незаконченное задание для журнала, многие могли бы посчитать некорректными. Абсолютно все отошло на второй план, и теперь ею всецело владело одно: страстное желание полной близости с Дэниэлом. Ничто другое не в силах было бы ослабить тупой боли от выросшего до небывалых размеров напряжения.

Осознание того, что должно было неминуемо последовать, завладело всем существом Дэниэла почти тогда же, когда и Нией. Когда он поднял голову, чтобы встретиться вопрошающим взглядом с ее широко раскрытыми глазами, рука Нии, запутавшаяся пальцами в его волосах, соскользнула ему на плечо, потом ниже по руке. «Его сильные руки, – подумала Ния, – с легкостью могли бы поддерживать его тело на весу… если бы мы последовали естественному течению страсти».

Но ведь тренером был он – и он объявлял о ходе игры, и он устанавливал правила. Дрожащими руками он вдруг потянул ее свитер вниз, снова занавешивая им ее трепещущие груди. Если Ния и испытала при этом горечь потери, ей достаточно было услышать его хриплое бормотание, чтобы понять, что в этот момент испытывал он.

– Извини, Ния. Я не могу. – На нее излился ледяной душ разочарования, мгновенно вызвавший к жизни не самые добрые ее чувства. Он что, с ума сошел? О чем это он рассуждает? Да еще с такой уверенностью в собственной правоте?

Дэниэл между тем продолжал:

– Я очень тебя хочу, но знаю, что наша близость не принесет радости ни тебе, ни мне. Твоя работа, моя работа – это несовместимо. Я – фанатик баскетбола, ты ненавидишь баскетбол. Я терпеть не могу журналистов, а ты работаешь в «Истерн Эдж». Так что ничего хорошего у нас не выйдет.

Изумление Нии было настолько велико, что она продолжала лежать без движения, не имея возможности выдавить из себя хотя бы слово. Что именно у них не выйдет? Что он имел в виду – ночь в постели вдвоем или нечто большее? Да, кое-что из высказанного им можно было бы и обсудить – но позже. Почему он сделал это сейчас, так и не доставив ни себе, ни ей удовольствия? Она ясно видела, как сильно он возбужден – так что же его остановило? Неужели один только глупый принцип?

До сих пор они играли вместе на одной площадке, но неожиданно инициатива была у них вырвана. С силой как минимум десяти судейских свистков в темноте проревел клаксон, и его неумолчный рев заставил усомниться в душевном здоровье водителя.

Дэниэл замер.

– Это кто же, к черту, так дудит? У вас что, по соседству живут подростки?

Ния вскочила, словно подброшенная пружиной, и он посторонился, чтобы дать ей пройти. Все мысли о только что бушевавшей страсти мигом вылетели у нее из головы, поскольку первое место заняли чувство ответственности домовладелицы и страх за здоровье жильца.

– Господи! Это, должно быть, доктор Макс!

Глава 5

Ния помчалась к двери, рывком ее распахнула и скатилась вниз по ступенькам. Сзади, наступая ей на пятки, спешил Дэниэл. Через минуту они шли назад, уже далеко не так торопливо, на ходу освобождаясь от плотских желаний.

– И часто он это делает? – спросил Дэниэл. Он не уставал удивляться случившемуся, даже когда они вошли в гостиную и он направился к стулу, на который в самом начале вечера швырнул свое пальто.

Он намеревался уезжать – это было ясно, и, хотя Ния полагала, что теперь так оно будет лучше для всех, по-прежнему весьма противоречивые чувства не давали ей покоя. Она помотала головой, пытаясь избавиться от дождевых капель в прическе – на улице все еще моросило. Ее пробирала дрожь, которой она была обязана не только холодному ночному воздуху и надоедливому мелкому дождю. Она находилась в предвкушении длительного процесса самокопания, которому собиралась предаться в самое ближайшее время.

– Этого он еще ни разу не делал! – с чувством произнесла Ния. – Трюков другого рода было сколько угодно – он оставлял зажженными фары, срывал телефонный аппарат с крюка в стене. У него вечно звонит таймер в плите, а уж почту и даже неоплаченные счета он роняет из своей папки пачками – но никогда, – глаза Нии отметили смешинку, поселившуюся в краешке глаза у Дэниэла, – он не зажимал рулевое колесо книжным картонным футляром.

– Да он не руль прижал этим самым футляром, а кнопку звукового сигнала, – поправил ее Дэниэл, ухмыльнувшись. – Что ж, таким способом он обеспечил себе помощь со стороны ближнего – и, заметь, самую скорую помощь.

В ответ на его весьма многозначительный взгляд Ния отвела глаза – она отлично помнила, что именно было прервано воплем сирены автомобиля, принадлежащего доктору Максу.

– Спасибо тебе за то, что ты помог старику, Дэн, – пробормотала она. – Ему просто не пришло в голову обойти вокруг машины и извлечь проклятую картонку с другой стороны. Очень мило, что ты сделал это за него.

Дэниэл отнюдь не считал, что совершил нечто грандиозное.

– Пустяки все это, – сказал он.

– Он такой милый старикашечка… и, что интересно, он очень старается никому не мешать, живет своей собственной жизнью.

– Он что же – совсем одинокий? У него есть какие-нибудь родственники?

– О, да. У него есть дочь, которая живет в Белмонте, в десяти минутах езды отсюда. Но он не хочет переезжать к ней. Не желает путаться под ногами у ее мужа и их детей. Внуки его, однако, давно ходят в колледж, и у дочери имеется отличная комнатка – как раз для него. Но он упрямый как мул. – Ния пожала плечами. – Старческие причуды скорее всего.

Дэниэл невесело рассмеялся:

– Мне такой человеческий тип знаком.

Что-то в его голосе насторожило Нию. Должно быть, это было глубокое знание предмета, признаки которого проявились в его речи. Такое знание дается только личным опытом. Ния хотела было расспросить его об этом, но он уже надевал пальто.

– Большое спасибо за обед, Ния. – Он позволил себе улыбнуться. – Очень вкусный.

– Это потому, что приготовлен дома? – поддразнила его та, хотя на душе у нее кошки скребли.

– Ага. – Он стоял от нее на расстоянии вытянутой руки, которое ему ничего не стоило преодолеть, даже не сделав шага, принимая во внимание длину его собственных рук. Но Дэниэл не имел, по-видимому, ни малейших намерений это расстояние сократить. Хотя в его чертах давно уже нельзя было рассмотреть признаков страстного желания, лицо Дэниэла излучало тепло благодарности. И это тепло передалось ей и стало распространяться по телу, неся с собой ощущение чего-то хорошего, приключившегося с нею. За один только вечер она узнала много нового, а подчас и неожиданного. И главное – ей очень нравился Дэниэл Стрэйхен.

– Ты уверен, что чашка кофе тебя не соблазнит? – тихо спросила она.

Его темноволосая голова медленно, словно орудийная башня, повернулась из стороны в сторону – от кофе он отказывался. Зато его глаза не отпускали глаз Нии ни на мгновение, а в уголках рта появился намек на улыбку.

– Не то ты говоришь, детка. Ты, твое присутствие искушают и соблазняют меня свыше всякой меры.

– Предложение было сделано от чистого сердца, – засияла улыбкой Ния вместо того, чтобы покраснеть от его намека.

– Спасибо, но я вынужден сказать «нет». Мне нужно вернуться домой, чтобы посмотреть игру.

Ния не могла удержаться от гримаски.

– Я должна была это иметь в виду. – Она придала лицу выражение глубокого уныния, но потом – уже взаправду – сдвинула на переносице брови. – Игра? Какая может быть игра в это время суток?

– В сущности, это запись матча, который имел место вчера вечером. У меня дома имеется одна из этих популярных машин…

– Видеомагнитофон, что ли?

– Именно. Удобная штука. Если я включаю таймер, он записывает игру. А потом я могу просмотреть ее, когда мне это требуется в своем, как это принято говорить у журналистов, комфортабельном гнездышке.

– И где же это гнездышко находится? – спросила Ния, невинно округлив глаза. Она надеялась, что его доброжелательное настроение скажется на ответе, но он вовсе не торопился открывать свои тайны, повинуясь прихоти случая.

Смерив ее все понимающими глазами, он сказал:

– Неподалеку от спортивного комплекса. – Потом Стрэйхен снова вернулся к баскетболу: – Мне надо бы проанализировать некоторые моменты игры, причем самым тщательным образом. – И он продолжил серьезно объяснять Ние свои профессиональные проблемы так, будто был уверен, что ей это интересно. Его лицо приобрело деловое выражение. – В последнее время я засомневался в эффективности некоторых наших маневров на площадке, вот я и хочу решить перед завтрашней тренировкой, оставлять их по-прежнему в нашем арсенале, или, наоборот, полностью от них отказаться.

Ния приняла поражение с достоинством.

– У вас завтра матч?

– Да, мы играем с Хьюстоном.

– Трудно будет?

– Каждая игра трудная.

– Думаете, вам удастся победить?

– Для того и играем, чтобы выигрывать.

Ния посмотрела на него с деланным изумлением.

– Я вот как раз раздумывала над этим…

Дэниэл подошел к ней ближе.

– Хорошо, что раздумывала… Будешь смотреть? – Вопрос обрушился на нее молниеносно, и она не успела подготовиться к ответу.

– Смотреть?

– Конечно. Будешь смотреть игру?

– А ее что же, будут транслировать? – спросила она в надежде выиграть время, а сама лихорадочно думала над тем, что ему сказать.

– Ты отлично знаешь, что будут, – проворчал он. – Ну так как же?

Она поспешно кивнула – даже, пожалуй, слишком поспешно.

– Я очень постараюсь.

Голос Дэниэла потерял былую звучность, теперь в нем явно слышался скепсис.

– Могу поспорить, что…

– Я буду… стараться.

Дэниэл прищурился:

– Правда будешь?

– Угу.

Элементы игривости в этом их разговоре вдруг разом отступили на второй план.

– Мне бы этого очень хотелось, – сказал он со всей серьезностью. В его голосе звучала такая неподдельная искренность, что Ния почти поверила, что баскетбол так много для него значит. Она поняла, что второй раз в жизни оказалась в крайне двусмысленном положении, причем ситуации – что с Дэвидом, что с Дэниэлом – были сходны, как близнецы. Что теперь ей, спрашивается, делать? Дэниэл снова взял инициативу на себя, но теперь это уж точно была последняя игра за весь этот насыщенный событиями вечер.

Он протянул руку к ее лицу и коснулся большим пальцем ее теплых и мягких губ.

– Спасибо тебе. Еще раз, – тихо произнес он, а потом повернулся – и был таков.

Процесс очередного пробуждения чувственности оказался таким образом грубо прерванным, и ошарашенная Ния успела поймать ту единственную мысль, которая промелькнула у нее в охваченном паникой мозгу.

– А как же моя статья? – крикнула она в спину уходившему герою ее очерка, выбежав вслед за ним на лестницу.

– Я тебе позвоню, – бросил он, не оборачиваясь, после чего входная дверь за ним захлопнулась.

Ния еще некоторое время бездумно созерцала пустынный холл.

– Он, видите ли, позвонит, – произнесла она, скривив губы. – Это, конечно, здорово. Но что тем временем делать мне? Черт бы меня побрал, я все равно буду писать эту проклятую статью!

Ничего подобного, однако, не произошло. Она почти сразу улеглась в постель и принялась вспоминать все, что произошло с ней в этот вечер, до последней мелочи. Сегодня ей было как-то особенно одиноко в собственной постели, хотя раньше она этого просто не замечала. Впрочем, воспоминания в какой-то степени скрасили ей одиночество. Стоило только представить себе его длинные руки с удивительно сильными и нежными пальцами, вспомнить, как они касались ее тела и ласкали его, зажигая в нем огонь чувственности, которая вот уже несколько лет находилась у нее под запретом, как все остальное делалось мелким и неважным, попросту отступало на второй план.

Статья, о которой все время старательно упоминала Ния, на самом деле существовала на чисто теоретическом уровне. Ния знала – и в этом у нее не возникало сомнений, – что она не станет включать Дэниэла Стрэйхена в число прочих «завидных женихов Восточного побережья». Более того, похоже, она знала об этом с самого начала – с момента их первой встречи. Но коли так, какого черта она делает вид, что очерк все-таки будет написан? Может быть, ей следует просто сказать Дэниэлу, что она решила окончательно поставить на статье крест? Или объявить о своей неудаче Биллу Остину, чтобы тот успел подобрать соответствующую замену? А еще лучше – натравить Билла на Дэниэла, чтобы первый на собственной шкуре убедился в упрямстве Стрэйхена! Уже при одной мысли об этом Ния расхохоталась. Дэниэл вряд ли согласится дать интервью Биллу Остину. Впрочем, она тоже вряд ли даст свое согласие присутствовать на очередной игре брейкеров…

Или она все-таки согласится?


– Крис! А я всюду тебя ищу!

– Привет, Ния! – Кристофер Дейли со взлохмаченными соломенного цвета волосами и непривычно красными щеками ввалился в офис с продуваемой всеми ветрами Стейт-стрит. – Извини за опоздание. Мне нужно было сбегать по крайне срочному делу. Итак?.. Какая у тебя проблема?

Они шли навстречу друг другу с противоположных концов коридора и встретились как раз у дверей кабинета Криса. Ния в своем строгом костюме из мягкого синего твида, который обтягивал ее фигуру, как перчатка, выглядела чрезвычайно респектабельно. Крис был куда менее авантажен в пиджаке с кожаными заплатами на локтях и в джинсах. По счастью, Брюс Макхейл был на этот счет достаточно либерален.

– Ага! – начала она добродушно подтрунивать над коллегой. – У тебя, стало быть, сегодня день чувственных радостей?

– Погоди, погоди, – ответил Крис, собираясь с мыслями и цепляясь большими пальцами рук за задние карманы джинсов. – Ты что-нибудь против этого имеешь? Я лично не вижу в этом ничего дурного.

– Что нового у Тришь? – спросила Ния, меняя тему разговора и переходя на шепот.

– Дженнифер, – произнес Крис с хитрой улыбкой.

– Тришь встречается с Дженнифер?!

– Я встречаюсь с Дженнифер. – Он хлопнул ладонью себя в грудь, будто желая особо отметить это событие.

– А как же Тришь?

– Мммм… – Он неопределенно пожал плечами и тем самым сказал все.

– Все кончено, значит? – спросила Ния, не слишком удивленная этим известием, поскольку Крис Дейли был известным бонвиваном, несмотря на свои тридцать семь лет.

– Должно быть, так. Но Дженнифер тебе понравится, Ния. Она душка! Работает психологом – представляешь? Есть о чем поговорить!

– Неужели? – Намечалось любопытное совпадение. Дэниэл тоже интересовался психологией – да и разговаривать с ним было интересно. Возможно, это непосредственно связано с данной специальностью… Это навело Нию на мысль, которую она решила сразу же изложить Крису:

– Послушай, Крис, можешь оказать мне услугу?

Обняв по-отечески Нию за плечи, Крис ввел ее в свой кабинет. Должность главного редактора давала ему возможность иметь собственные апартаменты, рассчитанные только на него одного. Хотя обстановка кабинета была та же, что и в комнате, где ютились Ния с Присциллой, вряд ли офис Криса можно было назвать аккуратно убранным.

– Только потребуй, – сказал Крис, галантно предоставляя ей карт-бланш.

И она потребовала без малейших колебаний:

– Меня интересует Дэниэл Стрэйхен. Я хочу знать все, что ты сам знаешь об этом человеке.

– Похоже, что ты сильно продвинулась в своей работе.

– Да. – По большому счету, это нельзя было назвать ложью в чистом виде. Ния должна была в полдень встретиться с Уэллис-Райтом из Бостонского симфонического оркестра.

Крис прищурился:

– Значит, ты желаешь знать все о Стрэйхене?

– Ты же был на заседании редколлегии и сам все слышал. Его имя было в списке. Насколько я помню, – тут она ухмыльнулась, – ты наиболее рьяно высказывался в его пользу.

– А ты была решительно настроена против задания вообще. Так что же изменилось?

Она вздохнула и уселась на один из стоявших в комнате стульев, единственный, на сиденье которого не было ни бумажных завалов, ни пирамид, составленных из папок с документами и редактурой.

– Что мне сказать тебе? Это, как ни крути, задание. И Билл постарался довести эту мысль до каждого, кто находился тогда в редакции. Не стану отрицать, что мне по-прежнему вся серия этих очерков не очень-то по нраву, но я стараюсь – можешь мне поверить.

Крис не имел представления, что все усилия Нии были направлены лишь на четверых джентльменов, внесенных Биллом в список, а пятый – Дэниэл Стрэйхен – был самовольно ею из списка исключен.

– Я тебе верю, Ния. Абсолютно. – Он потер руки и примостился на углу стола лицом к ней. – Стало быть, Дэниэл Стрэйхен? Все, что я о нем знаю?

– Все до мелочей.

– А что тебе уже удалось узнать? Ну, чтобы уж не повторяться.

В самом деле, что? Она, к примеру, знала, что он любит жареное мясо и омаров, умеет отлично чистить сковородки и иногда вынимает картонные футляры от книг из-за рулевой колонки «Вольво». Кроме того, он водит спортивный автомобиль золотистого оттенка марки «Датсун» и любит читать. Не говоря уже о том, что он так нежно ее ласкает, что стоит ему только к ней притронуться, как она начинает таять, словно сливочное мороженое.

– Я знаю, что он тренирует «Нью-Ингленд Брейкерз», имеет рост шесть футов четыре дюйма и весит около ста девяноста фунтов. «Сплошь мышцы и сухожилия», – добавила она про себя, вспомнив кое-что из личного опыта. Разумеется, говорить об этом Крису она не собиралась.

– О'кей. Начнем с самого начала. – Сложив руки на груди, Крис задумался. – Знаешь что? – по прошествии времени сказал он. – Честно говоря, не слишком-то много мне о нем известно.

– Все равно выкладывай все, что знаешь. – «Любая информация лучше, чем ничего», – подумала она. Надо сказать, Ния начала постепенно испытывать чувство вины перед Крисом за свой обман.

– Думаю, что ему около сорока. Нет. Поменьше – тридцать восемь или тридцать девять. – Крис мысленно вел отсчет, принимая за отправную точку начало спортивной карьеры Дэниэла. – Холостяк, по-видимому.

– По-видимому? – Ния прикусила губу, чтобы не улыбнуться.

– Он тренирует брейкеров на протяжении вот уже четырех сезонов. А два последних года команда непрерывно выигрывает.

– А что он делал до того, как перешел на тренерскую работу? Ведь он же не сразу стал главным тренером, правда?

Крис покачал головой.

– За несколько лет до этого он исполнял всевозможные поручения менеджеров команды и входил в орготдел. – Он нахмурил брови и погрузился в воспоминания. – Помнится, я где-то читал, что он вернулся в университет.

– Правда? – Дэниэл и в самом деле говорил о своей учебе. Может быть, он снова уселся на студенческую скамью, чтобы написать научную работу по психологии? – Но здесь ты, как я понимаю, в деталях не силен?

Крис снова задумался:

– Извини, Ния. Я вспомнил, что, когда Стрэйхена назначили главным тренером брейкеров, в газетах появилось нечто вроде его биографии. Ты не просматривала прессу за это время?

– Следующим номером моей программы будет посещение кабинета микрофильмов. – Ния ухмыльнулась. – Сначала я решила опросить свидетелей. Кстати, как ты думаешь – можно найти какую-нибудь информацию о Стрэйхене в ежегоднике брейкеров? Ты, поди, уже получил новый?

– Он у меня дома, – сказал Крис с виноватыми нотками в голосе. – Завтра принесу. Кроме того, у меня также имеется расписание игр команды на этот год. Если тебе очень надо, я могу пролистать старые спортивные журналы. Там наверняка есть что-нибудь о Стрэйхене.

– Неужели ты сделаешь это ради меня, Крис? – расцвела Ния. – Это было бы просто великолепно.

– Конечно, сделаю, любовь моя. – Он помолчал, смерил ее проницательным взглядом, после чего поинтересовался: – Слушай, тебе это все и вправду для дела надо? Надеюсь, ты не собираешься влюбиться в этого шестифутового здоровяка?

Короткий смешок, вспорхнувший с уст Нии, явился весьма слабым доказательством обратного.

– Не глупи, Крис! Ты ведь отлично знаешь, как я отношусь ко всему, что имеет отношение к баскетболу.

– Я помню, что твой бывший был без ума от брейкеров, поэтому можно предположить, что ты перенесла отношение к мужу и на игру. Тем не менее… в твоем голосе минуту назад прозвучало самое неподдельное волнение, а поскольку установлено, что оно не может относиться к баскетболу как таковому, оно, вполне вероятно, связано…

– Ошибаешься, приятель, – непринужденно засмеялась Ния, окончательно обретая контроль над собой. – Попытайся снова. – Ее улыбка несла в себе неприкрытый вызов, а это должно было подхлестнуть Криса и переориентировать его мысли в другом направлении. Уловка удалась, но Ния впредь решила быть осторожнее. После встречи со Стрэйхеном звучание ее голоса, особенно при упоминании его имени, самым волшебным образом изменилось. Уже дважды он подвел ее – едва не выдал обуревавших ее эмоций.

– Я понял! – воскликнул Крис. – Ты пытаешься заставить меня ревновать.

– Тебя? – Ния уже была на ногах, собираясь покинуть кабинет при первой возможности – его хозяин слишком близко подобрался к разгадке ее секрета.

– Да, – проворчал он. – Ты ведь знаешь, как я люблю баскетбол, и умираешь от желания похвастать передо мной бесплатными билетами, которыми он наверняка тебя снабжает.

Ния подкралась к нему поближе и по-дружески приобняла его за плечи.

– Давай заключим с тобой сделку. Если ты принесешь мне завтра те материалы, которые меня интересуют, я дам тебе эти самые бесплатные билеты… если, разумеется, они у Стрэйхена есть.

– Милая леди, – лицо Криса засветилось от радости, – считай, что мы договорились!


«Если бы все проблемы на свете разрешались с такой легкостью – вот было бы здорово!» – так думала Ния некоторое время спустя, сидя в зальчике микрофильмов. Поскольку Дэниэл Стрэйхен незримо присутствовал в ее мыслях в течение всего дня, работа буквально валилась у нее из рук.

Комната микрофильмов с единственным имевшимся в ней экранчиком находилась в ведении молодого служителя, который уже не раз напоминал ей, что она давно уже исчерпала лимит заказанного ею времени. Его призывы ложились на благодатную почву, поскольку Ния наконец решила, что предпринятые ею изыскания отнюдь не являются делом первостепенной важности. По большому счету, она даже сомневалась, правильно ли поступила, заказывая время в комнате микрофильмов за счет компании… поскольку вовсе не собиралась использовать обнаруженную в процессе сидения у экрана информацию в сфере своих прямых обязанностей.

По этой причине она испытывала нарастающее чувство вины и недовольства собой. Вместо того чтобы подготовить Криса к известию о том, что Стрэйхен отказывается давать интервью, и пробудить его тем самым к поискам другого подходящего кандидата на его место, она дала редактору понять, что у нее все отлично. Так оно и было, но это «отлично» относилось прежде всего к ее личной жизни. Ей хотелось получше узнать Дэниэла, понять его. Ведь и Дэниэлу хотелось того же самого – только в отношении ее. Принципиальная разница между ними заключалась в его стойком нежелании раскрываться. В то время как она рассказывала ему многое из того, что скрывала от других, он продолжал темнить, и его истинная сущность оставалась для нее тайной за семью печатями. Поэтому, будучи прирожденным репортером, а значит, специалистом по сбору фактов, она отправилась на поиски информации о нем на свой страх и риск.

Это, к сожалению, оказалось делом далеко не простым. После посещения отдела микрофильмов она перекочевала в ближайший книжный магазин, где пролистала все книги и брошюры, имевшие хотя бы отдаленное отношение к баскетболу. Недостатка в сведениях о жизни ведущих баскетболистов страны не было. Но о Дэниэле Стрэйхене – ни словечка.

Она вернулась в свой офис, прихватив по дороге сандвич с салатом и курятиной, а затем, усевшись за свой рабочий стол и разложив перед собой добытые потом и кровью странички с интересовавшими ее сведениями, вонзила зубы в сандвич. Из сделанных ею записей следовало, что Дэниэл Стрэйхен был родом из Орегона, учился в школе в Стэнфорде и в старших классах играл за юношескую команду брейкеров. Переехав в Бостон, он продолжал играть – уже за основной состав – на протяжении десяти лет, после чего выбыл из команды по возрасту. Последние несколько лет, когда он играл за брейкеров, ему доставлял неприятности травмированный коленный сустав, но в остальном он считался одним из самых выдающихся нападающих «Нью-Ингленд Брейкерз». Конец абзаца. Далее в записях Нии начинались сбои. Новой информации практически не было – лишь отдельные упоминания об успехах команды «под руководством главного тренера Дэниэла Стрэйхена». Никаких деталей, никаких упоминаний о личной жизни Дэниэла.

И никаких компрометирующих сведений. Ничего. Фиалковые глаза Нии потемнели от острого чувства неудачи. На что, спрашивается, она потратила лучшую часть утра?

Основательно поругав себя за нерасторопность, она, исполненная самых лучших намерений, поспешила на встречу с Артуром Уэллис-Райтом. Так или иначе, обстоятельства должны были измениться в лучшую сторону – зал симфонического оркестра был одним из ее любимейших мест в городе. Разумеется, прежде она бывала там только для того, чтобы послушать музыку – какого-нибудь известного флейтиста или ансамбль музыкантов, исполнявших сочинения в стиле барокко. Однако, решила она про себя, для разнообразия совсем неплохо будет познакомиться с ведущей скрипкой и концертмейстером Бостонского симфонического оркестра и лично с ним побеседовать.

Как оказалось, однако, тут были свои сложности, и вина за них целиком лежала на совести мистера Артура Уэллис-Райта. Прежде всего, когда Ния вошла в темный зал, где маэстро репетировал, он долгое время не обращал на нее никакого внимания. Сошествие музыкального светила с Олимпа состоялось, лишь когда объявили большой перерыв. Маэстро извлек скрипку из-под подбородка, сунул ее себе под мышку, держась за нее, словно за спасательный жилет, без которого в бурю нечего и думать подниматься на палубу, и на всем протяжении интервью нервно дергал за струны.

Десять минут этого дергания вполне успели доконать Нию, поэтому она объяснила маэстро замысел очерка куда быстрее, чем намеревалась. Рассказав затем вкратце о цели, которую она перед собой ставила, начиная работу, и задав несколько стереотипных вопросов, Ния удалилась, договорившись, правда, о новой встрече – на этот раз в доме скрипача в Бруклине. После такой беседы было истинным облегчением прогуляться по Хантингтон-авеню, вдыхая в себя свежий холодный воздух улицы.

Пол Кайли, у которого она брала первое интервью для задуманной серии очерков, довольно скоро отбросил имевшее поначалу место смущение и болтал с ней по-дружески куда дольше условленного времени. Уэллис-Райт, наоборот, пребывал в состоянии скованности, и все попытки Нии вывести его из этого ступора, которые она неоднократно принимала за время беседы, окончились неудачей. Отчего это произошло? Кто знает? Возможно, она встретилась с ним в самые напряженные часы его рабочего дня – потом ей удалось выяснить, что вечером он должен был вести солирующую партию в оркестре. Такого рода нагрузки не могли пройти без последствий, – решила она и почти пожалела, что он не позвонил ей и не отменил встречу. Несмотря на очевидную нервозность, скрипач тем не менее пытался быть галантным и даже сердечным. Впрочем, подумала Ния, может быть, он вообще всегда такой. Она понадеялась, что в следующую их встречу ей удастся преодолеть защитные барьеры, скрывающие истинную сущность Уэллис-Райта, и выяснить, отчего Билл Остин и те, кто стоял за его спиной, внесли скрипача в разряд «самых завидных женихов». Может быть, тип нервозного музыканта весьма импонировал вкусам некоторых женщин…

Желая поразмышлять над всем этим, Ния решила такси не брать и в редакцию особенно не торопиться. Наглухо застегнув ворот своего короткого пальто и засунув руки в карманы, она прямиком двинулась к внушительному гранитному комплексу Христианского научного центра. Вырытый рядом с ним пруд всегда привлекал внимание Нии, когда она оказывалась поблизости. Его поверхность не только отражала плывшие над ней в небе облака, она неуловимо менялась в соответствии не только со временем года, но даже с отдельно взятым днем, чем-то выделявшимся из череды себе подобных.

Хотя комплекс с трех сторон был окружен высокими зданиями, это место было видно чуть ли не отовсюду. Подняв воротник и основательнее закутавшись в пальто, Ния наблюдала, как ветер гнал по поверхности пруда рябь. Здесь – вне зависимости от погоды – всегда ощущалась безмятежность, бывшая сродни тому чувству умиротворения, которое охватывало Нию всякий раз, когда она сюда приходила. Пруд в этом смысле еще ни разу не подвел ее и действовал лучше любого успокоительного.

Присев на полированный гранит ограждения, Ния вздохнула. Несмотря на царивший вокруг покой – а может, благодаря ему, – мысли ее снова вернулись к Дэну. Вчера она порадовала себя так, как ей давно не случалось. Разговаривать с Дэниэлом было легко и просто, даже несмотря на сверхзадачу, которую она себе поставила, – попытаться заставить его рассказать о себе. Он был умен, она чувствовала заключенный в нем огромный потенциал, позволивший бы ему при случае блеснуть знанием предметов, весьма отдаленных от его нынешней деятельности.

Но баскетбол в настоящий момент являлся смыслом его существования, и уже одно это делало Дэниэла для нее почти что недосягаемым. Нию по-прежнему не устраивала роль автора глупейших статеек, задуманных Биллом, о чем она собиралась в очередной раз его известить, не забыв, разумеется, упомянуть при этом и об упрямом нежелании Дэниэла давать интервью.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации