» » » онлайн чтение - страница 19

Текст книги "Хранитель сокровищ"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 21:23


Автор книги: Дебра Дайер


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

Шрифт:
- 100% +

– А я думала, ты хочешь увидеть меня в кровати, – разочарованно протянула она, не заботясь о неприличии быть слишком откровенной. – Обнаженной.

– Не могу же я оставить тебя мокрой, – ответил Эш и легонько поцеловал в лоб. – Ты ведь можешь простудиться.

– Если ты будешь рядом, этого не произойдет, – сказала Элизабет и обняла мужа за плечи.

– Дотронься до меня, принцесса, – попросил он.

Хриплый голос Эша был полон безудержного желания. Руки жены опустились на грудь, пробрались сквозь густую поросль темных завитков и, прикоснувшись к соскам, заставили его тихонько вскрикнуть от удовольствия. Поколебавшись, какое-то мгновение, Элизабет пробежалась кончиками пальцев по твердому «копью» мужа, сорвав с его губ прерывистый вздох. От нежного прикосновения напряженная плоть Эша зашевелилась.

– Как хорошо, принцесса, – набросив на жену полотенце, он вытирал ей спину, плечи, ноги. Все это время он покрывал тело поцелуями, собирая капельки воды с груди, живота, рук. Едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на Элизабет и не овладеть ею прямо в ванной, Эш опустился перед ней на одно колено.

Она смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. Казалось, что все происходящее – сон, красивый и романтический сон, в котором благородный рыцарь отдает дань восхищения и любви даме своего сердца.

Когда Эш припал губами к влажным завиткам, украшавшим основание бедер, Элизабет не выдержала и схватила его за плечи. Откинув голову, она хрипло простонала. Спустя, несколько минут, когда накатила очередная волна удовольствия, Эш поднялся с колена, подхватил ее на руки и понес в спальню.

– Ты хочешь меня, принцесса? – спросил он, опуская жену на шелковые простыни.

– Сейчас и всегда, – коротко ответила она.

Эш овладел ею, войдя одним быстрым движением. Вся дрожа, от наслаждения, Элизабет двигалась в такт мужу, жадно улавливая страстный ритм. Она упивалась сильным телом мужа. Припав к губам Эша, она соединилась с ним в долгом неистовом поцелуе. Он длился до тех пор, пока на них не обрушился настоящий ураган наслаждения, заставивший забыть обо всем на свете.

Насладившись оргазмом, Элизабет продолжала крепко прижимать к себе мужа, словно боялась, что он слишком быстро встанет и уйдет, оставив ее одинокой и забытой в большой постели.

Эш, осторожно отстраняясь от жены, почувствовал, как не хочет она разжимать своих объятий. Он повернулся на бок и притянул ее к себе.

Элизабет тихо лежала в обнимку с мужем, не решаясь ни заговорить, ни шевельнуться, боясь нарушить хрупкий покой. Еще будет время, и поговорить, и поспорить. Она успеет помочь своему нежному и ласковому зверю обрести дом и близких ему людей.

ГЛАВА 25

Эшу казалось, что с каждым днем голова распухает все больше и больше от правил, которые заставляла запоминать Элизабет. Целыми днями она читала ему нотации, делала замечания, поправляла, пытаясь поскорее сделать из него светского аристократа. В постели строгая учительница превращалась в свободную, раскованную, неутомимую и ненасытную любовницу. Каждую ночь, забывая обо всем на свете, Эш наслаждался близостью жены.

Он чувствовал себя таким счастливым, когда бережно прижимал к груди Элизабет.

Входя за женой в огромную комнату на третьем этаже, Эш ощущал себя жеребцом, обхаживающим кобылу. Элизабет была как магнит, к которому его постоянно тянуло. Чем больше времени они проводили вдвоем, тем больше хотели друг друга.

– Когда ты был маленьким, то играл в этой комнате большую часть своего времени, – объяснила жена, останавливаясь возле большого письменного стола из красного дерева.

Эш прошелся, оглядываясь по сторонам. Ему не хотелось, чтобы Элизабет заметила волнение, неожиданно его охватившее. В дальнем конце комнаты стоял длинный стол. Слабые утренние лучи освещали устроенное на нем игрушечное поле боя.

Остановившись, он стал рассматривать миниатюрный пейзаж из холмов и равнин. С одного конца стола к другому направлялись солдаты в синих мундирах, чтобы захватить неприятеля, расположившегося лагерем на противоположном конце поля.

У некоторых деревьев были сломаны ветви. Эш провел пальцем по небольшой вмятине. Она образовалась, должно быть, оттого, что увлеченный игрой ребенок протащил солдатика и разворошил мох. Взяв фигурку, Эш с интересом рассматривал резную безделушку. Он впервые видел игрушечных солдатиков, так похожих на настоящих. Повернув игрушку другой стороной, Эш осторожно прикоснулся к синему мундиру с отвалившимся кусочком краски.

Не переживай, сынок. Какая же война без потерь?

Словно наяву услышал он эти слова и невольно содрогнулся.

– Ты что-то вспомнил? – спросила Элизабет. Обернувшись через плечо, он увидел, с какой надеждой смотрят серые глаза жены.

– Вот почему ты решила провести наш урок именно здесь. Надеешься, что я что-нибудь вспомню?

–Я думала, игрушки помогут тебе. В этой комнате все осталось так же, как в те времена, когда здесь играл Пейтон. – Элизабет провела рукой по крышке стола, отливающей на солнце красноватым золотом. – Ничего здесь не трогали. За этим столом сидел учитель, а тот – был твоим. – Она показала на маленькую копию письменного стола около окна. – Обои, мебель и все остальное сохранилось таким же, каким было у тебя в детстве. Я уверена, ты что-нибудь вспомнишь.

Эш провел пальцем по винтовке в руках деревянного солдатика. Он подумал о том, с какой настойчивостью Элизабет хотела поскорее превратить его в Пейтона Тревелиана. Он никак не мог разобраться в своих чувствах и ненавидел в себе слабость, которая заставляла тянуться к этой женщине и душой, и телом.

– Ты проводил в этой комнате много времени, – снова заговорила Элизабет. Она подошла к книжным полкам, висящим на стене. На них стояли не только книги, но и игрушки. Бледно-желтые, в узкую белую полоску шелковые обои красиво гармонировали с панелями красного дерева.

– Ты узнаешь эту комнату? – с надеждой снова спросила жена.

Что мог он ей ответить? Как объяснить странное чувство, которое им владело? Все здесь казалось Эшу настолько знакомым, словно когда-то во сне уже видел это место.

Последние несколько дней память играла с ним в прятки. Воспоминания приближались к нему настолько, что он мог до них дотронуться. Поначалу Эш не обращал на это никакого внимания. Он считал свои воображаемые картины обрывками из всего увиденного и услышанного. Это были и лица со старых полотен, и образы из историй, рассказанных учительницей. Со временем Эш понял: спрятаться от действительности ему не удастся. Рано или поздно, но он все равно с ней встретится.

Элизабет подошла к дивану, который вместе с парой высоких кресел стоял возле камина. Опустив руку на мягкую спинку, она с нежностью погладила шелковую обивку.

– Эмори и Ребекка часто приходили сюда и смотрели, как ты играешь, – сказала она.

– Когда Пейтон уехал из этого дома, ему было пять лет, – заметил Эш. – Я не знаю, может ли взрослый человек вспомнить что-нибудь из такого раннего детства?

– Но ты должен постараться, – попросила жена и подошла к книжному шкафу с игрушками. – Вот уже двадцать три года никто с ними не играл. Что-нибудь здесь кажется тебе знакомым?

Эш подошел к шкафу и стал рассматривать расставленные деревянные экипажи, резных лошадок, мягких, набитых ватой зверюшек, оловянные ружья. Все это богатство принадлежало одному маленькому принцу.

– Нет, ничего, – коротко ответил он. Элизабет взяла с полки коньки, блеснувшие на солнце ярким металлом лезвий, и показала их мужу.

– Ты очень любил кататься на них.

Эш покачал головой и отвернулся. Подойдя к столу с панорамой сражения, он поставил солдатика, которого все еще держал в руке, на поле боя. Эш видел настоящую войну своими глазами, с кровью и страданиями. Его отец из племени, желая показать свой миролюбивый настрой, поднял руки вверх, когда в деревню вошли американские солдаты. Помнил Эш и ту минуту, когда один из бойцов вскинул ружье и Лайтинг Уолкер упал на землю с изувеченным лицом.

Не мог забыть убитых женщин и детей. Цвет их кожи был не таким, как у белых людей. Сам он просто чудом уцелел. Разве может тот несчастный мальчик быть маленьким принцем, играющим когда-то в этой комнате много-много лет назад?

Вот уже несколько дней Эшу не давало покоя ощущение, что Четсвик был его домом.

– Я уверена, со временем память непременно к тебе вернется, – сказала Элизабет.

Обернувшись, Эш посмотрел на жену, и сердце больно сжалось в груди. Элизабет стояла у стола.

Солнечные лучи играли яркими бликами в роскошных золотисто-каштановых прядях. Эшу показалось, что свет исходит именно от нее. В этой удивительной женщине, ставшей ему женой, заключены были нежность, тепло и ласка, которых так недоставало в жизни. Но все это предназначалось не Эшу Мак-грегору, а Пейтону Тревелиану.

– Неужели ты веришь, что возвращение памяти магическим образом превратит меня в Пейтона? Ведь это его, ты ожидала видеть на моем месте? – спросил он.

Элизабет нахмурилась, и меж тонких бровей пролегла морщинка.

– Но кое-что ты все же припоминаешь? – растерянно произнесла она.

– Ну и что из того? – упрямо возразил Эш, глядя на поле боя. – Если я и в самом деле тот мальчик, который жил в этом доме двадцать три года назад, неужели так необходимо снова в него превращаться?

– Но это избавило бы тебя от сомнений, – заметила жена.

– Я нисколько не сомневаюсь в том, кем я был, – резко ответил он. – Но не в том, кто я есть сейчас.

– Ты – Пейтон Тревелиан, – повторила Элизабет, начиная терять терпение. – Здесь твой дом, твоя семья. Но ты слишком упрям, чтобы это признать.

– Это ты слишком упряма, если не хочешь понять: я не могу назвать это место своим домом, каким бы ни было мое имя, – воскликнул Эш.

Глаза Элизабет сверкнули гневным блеском.

– Если бы ты перестал искать причины, по которым не можешь этого сделать, до твоей упрямой головы давно дошло бы, что Четсвик – твой дом.

Эш с угрожающим видом направился к жене, чувствуя в себе пробуждающегося зверя. Ей давно пора показать, за какого хищника она вышла замуж; тогда у нее, наконец, отпадет охота превращать его в ручного домашнего котенка.

Глаза Элизабет широко раскрылись. Эшу даже показалось, что он слышит, как внутренний голос Элизабет, голос разума, подсказывает ей, что надо повернуться и бежать от него со всех ног. Стремясь сильнее напугать жену, Эш зло прищурился. «Она должна убежать, – твердил он себе.– Должна убежать от меня, как можно подальше, пока есть такая возможность».

Элизабет стало страшно. Она поняла, что разбудила спящего свирепого льва. Он надвигался на нее, сжав губы и зло поглядывая. Любая женщина давно подхватила бы юбки и пулей выскочила из комнаты. Но Элизабет даже не сдвинулась с места. Она не хотела показать, как просто ее напугать. А он продолжал наступать медленной и грациозной поступью хищника, от которой кожу пробирал мороз.

– Не забывай, я не один из твоих утонченных джентльменов, – прошипел Эш. – И каким бы, черт побери, ни было мое имя, сам я не изменюсь.

Элизабет попятилась, прижавшись к письменному столу. Она вскинула голову, не желая выглядеть в его глазах трусихой.

– Даже у льва есть дом и семья, – решительно сопротивлялась она.

– Его собственные дома и семья, – уточнил Эш.

– Но ведь ты родился в этом доме, – горячо воскликнула Элизабет. – И здесь сейчас живет твоя семья.

– Я никогда не стану тем блестящим джентльменом, которым вы все хотите меня сделать, – гневно сказал он.

Элизабет старалась сохранить спокойствие.

– Никто не хочет делать из тебя того, кем ты не являешься, – устало возразила она.

– Черта с два, вы все этого только и ждете! – С этими словами он опустил руку на шею жены и пощекотал длинными пальцами.

Прикосновение вызвало во всем его теле приятную дрожь и напомнило о жарких ласках. Эш любил ее каждую ночь, но объяснял это себе только похотью. Он по-прежнему хотел, чтобы Элизабет чувствовала себя проституткой, продающейся очередному клиенту.

Но что бы он ни говорил и каким бы равнодушным ни казался, его настоящие чувства к ней ощущались в каждом прикосновении, ласках и поцелуях. Возможно, он пока ее не любил. Но он хотел ее и страстно желал взаимности, когда овладевал ею.

– С первого дня нашей встречи ты упорно стараешься сделать из меня того человека, чей образ не выходит у тебя из головы вот уже двадцать лет, – холодно бросил Эш.

– Нет, это не так. Я только пытаюсь помочь тебе найти дорогу домой. – Элизабет знала, как стремится все нутро этого человека к добру и нежности, хотя он ни за что в этом не хотел признаваться.

Она успокоится только тогда, когда дикий зверь, за которого она вышла замуж, станет совсем ручным.

Теплое дыхание мужа коснулось ее щеки.

– Если бы ты только знала, через что мне пришлось пройти, то молила бы Бога, чтобы на ближайшем корабле я уплыл отсюда и как можно дальше.

– Но ведь ты хотел только одного: выжить, – не соглашалась с мужем Элизабет.

Уголки губ Эша дернулись в усмешке:

– Мое уродливое прошлое никуда от меня не уйдет. Оно будет скрываться под изысканной одеждой и за утонченными манерами.

– Если бы ты не был таким упрямым, то...

Не дав жене договорить, Эш закрыл рот жадным поцелуем. Он подался вперед и, прижав Элизабет к столу, дал почувствовать ей всю мощь своей окрепшей мужской плоти. Но ей хотелось большего. Она с радостью ответила на поцелуй мужа, но ощутила в нем гнев. Эш решил на этот раз, как следует ее попугать и показать, какую совершила ошибку, выйдя за него замуж. Но каким бы злым ни был поцелуй, она уловила желание.

Мужчина, обнимавший ее, безусловно, был опасен. Он способен одним взмахом своих страшных лап разорвать сердце в клочья.

Элизабет уже по опыту знала, как опасно выражать свое недовольство. Но он должен понять: она нисколько не боится притаившегося в нем зверя. Элизабет положила руки на плечи мужа, но он тут же отвернулся. Его дыхание было резким и прерывистым.

– Вот я какой, – грубо сказал он. – И вся эта модная одежда и манеры меня не изменят.

– Но я и не хочу, чтобы ты менялся, – мягко возразила Элизабет.

– Тебе нужен человек, которого уже нет, – сказал Эш, не скрывая своего презрения.

– Мне нужен человек, который окажется достаточно смелым и поступится своей гордостью, чтобы найти, наконец, дорогу домой, – в тон ему стветила жена.

Эш покачал головой.

– Тот мальчик, который очень давно жил в этом доме, умер в возрасте пяти лет, – выдавил он из себя.

Элизабет положила руку на грудь мужа, на сердце, пока никак не завоеванное ею.

– Нет, – произнесла она тихо. – Тот мальчик просто выбрал другую дорогу в жизни, гораздо более трудную. И теперь он снова вернулся в свое родное гнездо.

– Посмотри на меня как следует, – упорствовал Эш. – Я не тот человек, мечты о котором ты лелеяла всю жизнь, и не кусок глины, из которого можно вылепить все что угодно. – Эш прикоснулся пальцами к щеке жены. – Я тот человек, которого впервые ты увидела у мисс Хэтти. Конечно, сейчас я намного лучше говорю, ем горох без ножа и одет по-другому, но в душе я остался тем же Эшем Макгрегором. Как бы сильно ты ни старалась превратить меня в Пейтона Тревелиана, я им никогда не стану. В твоем мире я всегда буду чувствовать себя белой вороной.

– Но ты даже не хочешь меняться! – воскликнула Элизабет.

Эш улыбнулся, но глаза остались тревожными.

– Ты хотела сказать, что я смог бы стать таким, каким ты хочешь видеть меня?

Этот человек для Элизабет был всем. Она подняла на него глаза:

– А разве есть в моем мире такое, чего бы ты не хотел?

Выражение его лица снова стало суровым. Он подавил в себе нежность и мягкость, которую успела уловить жена.

– Независимо от того, насколько хочу тебя как женщину, я не могу притворяться и лгать.

Слова мужа больно задели Элизабет. Неужели она обманулась в нем? Неужели нужна ему только для одной цели?

– И это все, что тебе надо от меня? – тихо спросила она.

Эш смотрел на нее, и красивое лицо было абсолютно бесстрастным. Ей хотелось его обнять, но сейчас он просто оттолкнет ее.

– Мне нужно больше, чем ты готова мне дать, принцесса, – ответил он тихим и каким-то тоскливым голосом.

Элизабет с трудом сдерживала слезы.

– Я готова дать тебе все, что ты захочешь, – прошептала она.

Эш закрыл глаза, его плечи, словно под тяжелым грузом, поникли.

– При условии, если я соглашусь стать лордом Энджелстоуном, блестящим английским аристократом, – закончил он за жену.

Она осторожно дотронулась до него и попросила:

– Эш, не упрямься и вернись домой. Тебя здесь очень давно ждут.

– Это не так просто, – ответил он. – Я не хочу сидеть в золотой клетке.

– Я никогда не пыталась поставить тебе западню, – искренне призналась Элизабет. – И никогда этого не сделаю.

Эш посмотрел на жену, пытаясь отыскать в глазах то, в чем хотела она уверить. Но у него оставалось сомнение. Он пока не решил, кто его жена: прекрасная сирена, увлекающая на погибель, или одержимое фантазией дитя?

– В этом мире нет ничего более важного, чем семья, друзья и люди, которым мы могли бы дарить свою любовь и нежность. – В бездонных голубых глазах мужа Элизабет увидела смятение.

ГЛАВА 26

С трудом, справившись с приступом внезапно охватившей слабости, Эш отвернулся от жены. Еще немного, и он упал бы перед ней на колени, умоляя подарить хоть капельку нежности. Но больше Эш не собирался клевать на эту наживку. Он подошел к окну и с наслаждением, полной грудью вдохнул прохладный воздух раннего утра, наполненный пряными запахами трав и цветов.

– Зачем нужны в таком случае эти уроки? – спросил Эш с недоумением. – Зачем учиться правильно ходить, говорить и думать? Все эти тонкости чертовски важны только для тебя, но не для меня.

– Не понимаю, что общего между уроками и твоим нежеланием, признавать свою семью! – воскликнула Элизабет. – Наши занятия должны помочь тебе комфортно чувствовать себя в обществе.

Из окон открывался чудесный вид на владения Четсвика. Изумрудно-зеленые аккуратные лужайки, украшенные фонтанами и зеркальными прудами, перемежались с петляющими зарослями кустарника и пестрыми цветочными клумбами. Чтобы открыть этот новый мир, стоило пересечь океан. В старинном доме все очень любили и бесконечно баловали самого маленького обитателя. Сказочный дворец ожидал возвращения своего властелина. Я – король, властелин всего, что вижу. Но маленький мальчик вырос и стал обычным простолюдином.

Элизабет никак не понимала, что, сгладив острые углы в манерах и поведении мужа, она все равно не переделает его душу. Сердце Эша осталось там, на американском западе. И он не сможет и не захочет жить, подчиняя свою жизнь и каждый шаг надуманным правилам.

Мягко прошуршав платьем, Элизабет подошла к мужу.

– Марлоу и герцогиня тебя любят, – тихо сказала она. – Я тоже тебя люблю. Почему ты продолжаешь нас не признавать?

Сжав руку, лежавшую на оконной раме, в кулак, Эш не отрываясь, смотрел на зеленые стены тиссового Лабиринта.

– Неужели будет лучше, если я стану делать вид, будто собираюсь здесь остаться? – спросил он.

– Нет, конечно. – Помолчав немного, Элизабет снова заговорила тихим и печальным голосом: – Будет лучше только тогда, когда ты поймешь, насколько важно человеку иметь свой дом и семью.

Эш закрыл глаза. Он давно знал, как много значит для человека семья. Всю жизнь он находился в поиске, надеясь когда-нибудь обрести свой угол и семью. Ферму. Ранчо. Дом, из которого можно выйти во двор вечером и услышать громкий стрекот сверчков. Но уж никак не дворец! Здесь даже слуги смотрят на него, как на чудо-юдо.

– Поскольку этот разговор все равно ни к чему хорошему не приведет, – тяжело вздохнула Элизабет, – давай лучше подготовим тебя к предстоящему вечеру.

Снова зашелестев юбками, она отошла. Даже не оборачиваясь, Эш знал, что она остановилась возле письменного стола в позе строгой школьной учительницы. Он чувствовал, как сверлит его ее взгляд, но не поворачивался.

– Очень важно, чтобы на протяжении всего вечера ты оставался в перчатках, – заговорила Элизабет сухим и бесцветным голосом. – За исключением обеда. Ни в коем случае нельзя их снимать перед приглашением дамы на танец.

При одной мысли о предстоящем завтра званом вечере Эша охватывала тоска.

– Нужели мои голые ладони могут превратить леди в облачко, а? – усмехнулся он не без озорства.

– Твои голые ладони могут испачкать ее перчатки, а возможно, и лиф платья, – ответила Элизабет нравоучительным тоном.

– Лучше я не буду танцевать ни с кем вообще, чтобы не возникало никаких проблем, – с воодушевлением воскликнул Эш.

– Но ведь это же бал, – напомнила ему Элизабет. – И главным развлечением будут танцы. Ты просто обязан танцевать.

Он должен танцевать и при этом не выпускать ни на кого свои когти.

– А разве на балу женатым мужчинам можно танцевать с другими женщинами? – удивился Эш.

– Положение женатого человека не запрещает танцевать с другими женщинами, – ответила Элизабет. – Конечно, ты не должен уделять слишком много внимания какой-то одной леди. Это не останется незамеченным.

Но Эша интересовала только одна женщина. Оглянувшись через плечо, он увидел, что она стоит возле стола в той позе, в какой он и представлял себе, и выглядит именно симпатичной классной учительницей. Удивительно, как этой странной маленькой женщине удавалось даже ледяным взглядом разжигать в нем жаркое пламя страсти?

Желая позлить жену, Эш усмехнулся. С гневом он еще мог справиться, а вот другие эмоции грозили вот-вот охватить его целиком.

– Значит, если я встречу на этом балу какую-нибудь хорошенькую женщину, я не могу уделять ей все свое время? – спросил он, старательно придавая голосу оттенок разочарования.

Элизабет резко вскинула голову и посмотрела на мужа блестящими от возмущения глазами.

– Можешь, конечно, – выпалила она, – если хочешь унизить меня, своих родных и самого себя.

– В таком случае мне придется, по всей видимости, не отходить от тебя весь вечер ни на шаг, – еще более разочарованно протянул Эш.

Элизабет перевела дыхание. Терпение начинало лопаться.

– Если супруги весь вечер ни на минуту не разлучаются, это тоже считается неприличным, – сухо заметила она.

Ему никогда бы не хотелось разлучаться с этой женщиной. Он завороженно смотрел на нее. Блестящие волосы Элизабет отливали на солнце золотом и падали на узкие плечи роскошными прядями. Грудь волнующе поднималась и снова опадала. Эшу стало жарко. Огонь страсти грозил сжечь его живьем. Откашлявшись, Элизабет продолжала:

– Ты не должен танцевать на балу больше двух танцев с одной и той же дамой. Иначе все решат, что ты не зря уделяешь ей много внимания.

– Не понимаю, зачем я должен танцевать с кем-то вообще? – раздраженно произнес Эш, прислонясь к стене.

Нервно поправляя камею на воротнике платья, она ответила:

– Если ты не будешь танцевать хотя бы половину всех танцев, тебя сочтут полным истуканом.

– Совсем забыл, какие у вас здесь порядки, – усмехнулся Эш. – Значит, о человеке могут судить по такой ерунде, как умение танцевать?

Элизабет вдруг внимательно посмотрела на мужа, видимо, о чем-то подумав.

– Ты ведь не умеешь танцевать, – догадалась она.

Эш не ожидал от жены такой проницательности.

– Мне негде было этому учиться, – ответил он сухо.

Элизабет кивнула.

– Как же я об этом раньше не догадалась? «А почему, черт возьми, человек, далекий от цивилизации, должен уметь танцевать?»

– Подожди меня здесь, – попросила Элизабет. – Я сейчас приду.

Через несколько минут, она вернулась с блестящей деревянной коробочкой в руках.

– Марлоу и герцогиня вернутся только к полудню. А поскольку одновременно я не могу учить тебя танцевать и играть на фортепиано, нам придется обойтись этим. – Поставив ящичек на стол, она открыла крышку. Из шкатулки полились чарующие звуки вальса.

Но Эша музыка нисколько не обрадовала.

– Эта вещь старинная, – сказала Элизабет, с улыбкой глядя на музыкальный инструмент. – Его подарил мой прадед, маркиз Блэкторн, моей прабабке еще в 1812 году. Это был первый вальс, который они танцевали вдвоем.

Элизабет продолжала смотреть на шкатулку, красивое лицо было торжественным и печальным, словно она думала о ком-то давно ушедшем. Может быть, эта удивительная леди сейчас думала о том человеке, с которым ей хотелось бы закружить в вальсе под нежные звуки мелодии. Может быть, она хотела бы видеть на его месте кого-то другого. Того, кто уже умел танцевать. Прекрасно разбирался бы во всех правилах этикета и назвал бы этот сказочный дворец своим домом.

Спустя несколько минут Элизабет закрыла крышку шкатулки и повернула в ней маленький золотой ключик. Выражение ее лица уже не было таким торжественным. Она снова стала учительницей, строгой и готовой продолжать обучение недоумка, который достался ей в ученики.

– Ты должен постоянно поддерживать талию своей партнерши правой рукой. А ее правая рука должна при этом лежать в твоей левой ладони. Вот так. – Элизабет вытянула вперед правую руку, словно придерживая партнера. Потом она подняла левую, объяснив, как следует держать руку леди. – Этот танец имеет размер три четверти.

Эш молча наблюдал, как кружит по комнате жена в объятиях воображаемого кавалера. Подол платья то и дело задевал вытканные на ковре золотые вазы с белыми цветами. Слушая объяснения, Эш пытался убедить себя, что танцевать вальс – не так уж сложно. Однако когда жена знаком попросила его присоединиться, он почувствовал, что ноги словно налились свинцом.

Подойдя к жене, Эш поднял руки и с улыбкой сказал:

– На мне нет перчаток.

В ответ она помахала своми ладонями без перчаток.

– Представим, что они на нас есть, – невозмутимо ответила учительница. – Обними меня за талию правой рукой.

Эш обвил стройную, затянутую шелком талию жены. Он старался не думать, какая она податливая и нежная без одежды. Элизабет тоже пыталась подавить в себе воспоминания о властных и умелых руках.

Она подняла крышку музыкальной шкатулки, вновь выпуская из нее сладкие звуки вальса. Направляя шаги мужа, она, не поднимая глаз, смотрела на его плечо. Эш следовал за женой, чувствуя себя огромным и неуклюжим медведем, опасающимся что-нибудь задеть. Без конфуза не обошлось. Большая и неловкая нога тяжело опустилась на изящную ножку Элизабет. Услышав, как она вскрикнула от боли, Эш выругался про себя.

– Прости, – сказал он. – Послушай, может быть, никто и не заметит, что я не танцую?

Опершись о стол, Элизабет приподняла оттоптанную ногу, помахивая, ею на весу.

– Увы, ты будешь подвергнут самому пристальному вниманию, – невесело усмехнулась она.

Иными словами, с него сорвут маску цивилизованного джентльмена и увидят скрывавшегося под ней дикаря.

– Ах да, совсем забыл – ради меня ведь и устраивается этот бал. Я буду, как танцующий в балагане медведь.

Элизабет закрыла крышку затихшей музыкальной шкатулки и тихо сказала:

– Завтрашний вечер едва ли можно назвать балаганом.

– Не думаю, – мрачно произнес Эш.

– Неужели ты так легко сдашься, даже не пробуя, как следует научиться танцевать? – удивленно посмотрела Элизабет.

– Может быть, не стоит, и начинать, – хмуро предложил он, – пока я не переломал тебе ноги?

– Не волнуйся, мне не раз наступали на ноги, – успокаивая мужа, она повернула в шкатулке ключ и открыла крышку. – Попробуем еще раз?

Серые глаза вызывающе блестели. Поколебавшись немного, Эш привлек ее к себе и сказал:

– Хорошо. Только не говори потом, что я тебя не предупредил.

Элизабет упрямо сжала губы.

– Сделай шаг назад левой ногой, – попросила она.

Подстегиваемый рукой жены, лежащей на плече, Эш отступил назад. Громкий и отчетливый голос Элизабет звучал снова и снова, преподавая очередной урок танца. Постепенно шаги перестали быть неуклюжими, мягкий ритм голоса дошел, наконец, до его сознания. Он понял, что урок вовсе не так уж плох. Когда умолкли последние звуки вальса, Элизабет подхватила мелодию и стала негромко мурлыкать себе под нос.

– Ну, вот, – улыбнулась она мужу, – у тебя все отлично получается.

Необыкновенно теплая улыбка жены приятно согрела Эша. Он кружил с ней по комнате в ритме вальса, и пышные юбки касались его ног, пробуждая волнующие воспоминания. Перед глазами Эша снова возникло обнаженное тело жены, с которого неслышным шелестом соскальзывало платье. Мужчина крепко обхватил талию своей партнерши. Гладкий щелк под ладонью дразнил. Он хотел провести рукой по бархатной коже Элизабет и ощутить жар ее тела.

Опустив глаза, он посмотрел на красивую грудь жены под зеленым шелком лифа. На Элизабет было скромное платье, глухое, до самого подбородка, но мысленно он видел ее раздетой, такой, какой каждую ночь она лежала в его объятиях. Теплой. Ласковой. С упругими розовыми сосками, блестящими от влажных поцелуев.

Трепет, охвативший женщину, передался и ему. Через несколько тактов, она наступила мужу на ногу.

– Прости, – смущенно пробормотала она, отстраняясь.

Но Эш не разжал своих рук и встретил растерянный взгляд жены, не пытаясь отвести горящие желанием глаза. Он походил сейчас на свирепого зверя, которому не терпелось накинуться на жертву. Накинуться прямо здесь. Но зверь продолжал стоять, как изваяние. Легкая волна тонкого аромата лаванды нежно окутывала его. Прятавшийся зверь снова зашевелился, решительно заявляя о своем желании обладать Элизабет. Она могла бы остановить этого хищника одним движением руки. Но ее пальцы уже побежали по шее мужчины. Эш не мог больше сдерживать себя. Желание вспыхнуло, как сухой хворост. Он притянул жену к себе и подхватил на руки. Страстный поцелуй заглушил все протесты Элизабет. Собственно, она и не собиралась возражать.

Обвив руками шею мужа, она ответила на поцелуй с такой страстью, что он закачался. Элизабет, прижимаясь к нему, все теснее придвигала его к столу. Руки Эша принялись нащупывать на спине Элизабет пуговицы платья и быстро их расстегивать. Она судорожно вцепились в ворот его рубашки и, прежде чем он успел о чем-либо догадаться, рывком распахнула ее. На пол посыпались пуговицы.

Эш запрокинул голову, жадно хватая ртом воздух. Горячие губы Элизабет обжигали его грудь, а пальцы уже раскрывали застежку на брюках. Расстегнув платье жены, он потянул его, и оно с мягким шуршанием соскользнуло на пол. Эш положил Элизабет на стол. Слишком нетерпеливый, чтобы освобождать ее тело от всех кружев и белья, он просто приподнял нижние юбки. Рука нащупала узкую прорезь, и в следующее мгновение пальцы дотронулись до мягких шелковистых завитков. С губ Элизабет сорвался хриплый стон. Она молила об удовольствии, которое он сам научил ее требовать. Ему не терпелось поскорее добраться до груди Элизабет. Рванув сорочку, он оголил розовые соски, которые манили своим уже знакомым вкусом.

Эш потерся щекой об упругие холмики, поцеловал ложбинку между ними, обхватил губами нежные бутончики и стал жадно, как младенец, их посасывать.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 3 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации