Электронная библиотека » Эдгар Берроуз » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Пираты Венеры"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 17:29


Автор книги: Эдгар Берроуз


Жанр: Научная фантастика, Фантастика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Эдгар Берроуз
ПИРАТЫ ВЕНЕРЫ

1. Карсон Нэпьер

«Если женская фигура, закутанная в белое покрывало, войдет в Вашу спальню в полночь тринадцатого дня этого месяца, ответьте на это письмо; в противном случае не отвечайте».

Прочитав письмо до этих строк, я собирался отправить его в корзинку для бумаг. Туда отправляются все письма, которые я получаю от сумасшедших. Однако почему-то я прочел еще одну фразу: «Если она заговорит с Вами, пожалуйста, запомните ее слова и повторите их мне, когда будете писать ответ». Я мог бы прочитать письмо и до конца, но в это время раздался телефонный звонок, и я бросил письмо в одну из коробок на столе. Так уж случилось, что это была коробка для исходящих бумаг, и если бы последующие события шли заведенным порядком, тем бы дело и кончилось. Это был бы конец и письму, и всему происшествию, поскольку (во всяком случае, когда речь идет обо мне), бумаги из коробки исходящих отправляются в архив, где и пребывают, как правило, во веки веков.

Телефон не умолкал, и я поднял трубку. Звонил Джейсон Гридли. Он казался возбужденным и попросил меня тотчас же прийти к нему в лабораторию. Поскольку Джейсон редко бывает взволнован чем бы то ни было, я поспешил принять его приглашение. В первую очередь, чтобы удовлетворить собственное любопытство.Я прыгнул в двухместный открытый автомобиль, и проехав несколько разделяющих нас кварталов, вскоре убедился, что у Джейсона есть вполне весомые причины для волнения. Он только что получил радиосообщение из внутреннего мира, из Пеллуцидара.

После успешного завершения исторической экспедиции к ядру Земли на большом дирижабле О—220, уже перед самым возвращением, Джейсон решил остаться в Пеллуцидаре. Остаться, чтобы сделать попытку найти фон Хорста, единственного пропавшего без вести члена экспедиции. Но Тарзан, Дэвид Иннес и капитан Цупнер убедили его в безумии данного мероприятия. Дэвид пообещал, что возглавит экспедицию подчиненных ему пеллуцидарских воинов, чтобы обнаружить юного немецкого лейтенанта, если тот еще жив, или хотя бы добыть какие-нибудь сведения о его местопребывании.

Джейсон вернулся во внешний мир вместе с кораблем. Но невзирая на обещание Иннеса,он всегда чувствовал ответственность и беспокойство за судьбу фон Хорста. Этого молодого человека очень любили все члены экспедиции. Джейсон продолжал снова и снова повторять, что он не имел права покинуть Пеллуцидар, не исчерпав всех имеющихся в его распоряжении средств спасения фон Хорста или не убедившись определенно, что юноша мертв.

Джейсон указал мне на стул и предложил сигарету.

– Я только что получил сообщение от Эбнера Перри, – объявил он. – первое за несколько месяцев.

– Должно быть, оно весьма интересно, раз так взволновало вас, – заметил я.

– Да, – подтвердил он. – До Сари дошли слухи, что фон Хорст был найден.

Здесь, поскольку все это совершенно не относится к истории, рассказываемой в данной книге, я должен заметить, что сослался на встречу с Джейсоном исключительно с целью объяснить два факта, которые, хоть и не являются жизненно важными, все же имеют определенное влияние на последовавшую за ними цепь замечательных событий. Во-первых, это заставило меня забыть и письме, о котором я упоминал ранее и, во-вторых, это зафиксировало дату в моей памяти – десятое число.

Основная причина, по которой я упоминаю первый из фактов, – чтобы подчеркнуть, что письмо, столь быстро и напрочь забытое, не имело возможности произвести впечатление на мои мысли и таким образом объективно не могло повлиять на то, как я рассматривал последующие события. Письмо полностью улетучилось из моих мыслей уже через пять минут после прочтения, как если бы я его вообще никогда не получал.

Следующие три дня я был невероятно занят. Когда тринадцатого вечером я отправился отдыхать, мой мозг был до такой степени переполнен раздражающими деталями сделок с недвижимым имуществом, что я не сразу смог уснуть. Я могу с полной уверенностью подтвердить, что последние мысли мои были о делах треста и решениях суда о недостаче.

Я не знаю, что меня разбудило. Я сел в постели рывком, и как раз вовремя, чтобы заметить, как женская фигура, закутанная в нечто, казавшееся белой развевающейся простыней, входит в мою комнату сквозь дверь. Обратите внимание, что я говорю «дверь», а не «дверной проем», ибо таков факт. Дверь была закрыта. Была ясная лунная ночь; предметы в моей комнате были явственно различимы – в особенности призрачная фигура, маячившая в тот момент у моей кровати.

Я не подвержен галлюцинациям, я никогда не видел привидений, никогда не хотел их увидеть и был совершенно незнаком с правилами поведения и приличий в подобных ситуациях. Если бы даже эта леди не была столь очевидно сверхъестественной, и то я не знал бы, как принимать ее в этот час в моей спальне, поскольку до сих пор на эту территорию не проникала ни одна леди – а я происхожу из старинного пуританского рода.

– Сегодня тринадцатое число, – произнесла она низким мелодичным голосом, – и сейчас полночь.

– Действительно, – ошеломленно согласился я и вдруг вспомнил письмо, которое получил десятого.

– Он сегодня выехал из Гваделупы, – продолжала она. – Он будет ждать вашего письма в Гуаймасе.

И это было все. Леди пересекла комнату и вышла из нее, но не через окно, что было бы удобнее, а прямиком через стену. Я целую минуту сидел, уставившись на то место, где я видел ее, и пытался убедить себя в том, что я видел сон. Но это было не сновидение.

Я не спал. Я до такой степени не спал, что прошел еще целый час, прежде чем мне удалось вернуться в объятия Морфея, как изящно выражались викторианские писатели, игнорируя тот факт, что его пол должен был бы несколько смущать писателей-мужчин.

На следующее утро я появился в своей конторе несколько раньше обычного. Лишним будет упоминать, что первое, чем я занялся – поисками письма, полученного десятого. Я не мог вспомнить ни фамилии того, кто написал письмо, ни пункта отправления. Но последнее вспомнил мой секретарь, поскольку письмо достаточно далеко выходило за рамки обыденного, чтобы привлечь его внимание.

– Оно было отправлено откуда-то из Мексики, – сказал он, а поскольку письма такого рода хранятся в архиве по государствам и странам, письмо нашлось без труда.

Можете быть уверены, что на этот раз я прочел его внимательно. Оно было датировано третьим числом, и на нем был почтовый штамп Гуаймаса. Гуаймас – это морской порт в Соноре, на берегу Калифорнийского залива.

Вот это письмо.


«Дорогой сэр, я сейчас занят предприятием огромного научного значения. Поэтому я счел необходимым искать помощи (отнюдь не финансовой) психологически гармонирующей со мной персоны, которая в то же время отличается достаточными интеллектом и культурой, чтобы оценить широкие возможности моего проекта.

Почему я обратился именно к Вам, я буду рад объяснить в том счастливом случае, если наша личная беседа покажется Вам желаемой. А это может быть выяснено только при помощи теста, который я сейчас объясню.

Если женская фигура, закутанная в белое покрывало, войдет в Вашу спальню в полночь тринадцатого дня этого месяца, ответьте на это письмо; в противном случае не отвечайте. Если она заговорит с Вами, пожалуйста, запомните ее слова и повторите их мне, когда будете писать ответ.

Уверяю Вас, что буду весьма признателен, если Вы отнесетесь серьезно к этому письму, которое, как я прекрасно понимаю, достаточно необычно, и прошу Вас держать в строжайшей тайне его содержание до тех пор, пока будущие события не сделают возможным разглашение или публикацию.

Остаюсь с наивозможным к Вам почтением – Карсон Нэпьер.»


– По-моему, это сплошная чушь, – заметил Росмунд, мой секретарь.

– Десятого мне тоже так показалось, – согласился я. – Но сегодня четырнадцатое, и сегодня это выглядит совсем по-другому.

– Какое отношение к этому имеет четырнадцатое число? – спросил он.

– Вчера было тринадцатое, – напомнил я ему.

– Ну не хотите же вы сказать, что… – начал он скептически.

– Именно это я и хочу сказать, – прервал я его. – Женщина пришла, я увидел, она победила.

Ральф выглядел озабоченным.

– Не забывайте, что сказала вам ваша сиделка после последней операции, – напомнил он.

– Которая из них? У меня было девять сиделок, и среди них не нашлось двух, которые говорили бы одно и то же.

– Джерри. Она сказала, что наркоз часто оказывает влияние на мозг пациента даже месяцы спустя. – у него был тон опекуна.

– Да. По крайней мере Джерри признала, что у меня есть мозг, о чем некоторые из остальных и не подозревали. Как бы то ни было, это не повлияло на мое зрение; что я видел, то видел. Пожалуйста, отправьте письмо мистеру Нэпьеру.

Через несколько дней я получил от Нэпьера телеграмму, отправленную из Гуаймаса.

«ПИСЬМО ПОЛУЧЕНО ТЧК СПАСИБО ТЧК БУДУ У ВАС ЗАВТРА» – гласила она.

– Должно быть, он прилетит, – заметил я.

– Или явится в белом покрывале, – предположил Ральф. – Я, пожалуй, позвоню капитану Ходсону и попрошу его прислать сюда патрульную машину. Иногда эти психи бывают опасны.

Он все еще был настроен скептически.

Я должен признаться, что оба мы ожидали визита Карсона Нэпьера с равным интересом. Я полагаю, что Ральф ожидал увидеть маньяка с безумными глазами. Я не мог себе представить этого человека вовсе.

На следующее утро Ральф вошел в мой кабинет около одиннадцати часов утра.

– Мистер Нэпьер здесь, – сказал он.

– И что, у него волосы растут прямо из черепа сквозь скальп, а белки глаз полностью окружили радужку? – поинтересовался я с улыбкой.

– Нет, – ответил Ральф, возвращая улыбку, – он выглядит очень приятно, но, – добавил он, – я продолжаю считать, что он безумец.

– Пригласите его войти.

Через минуту в сопровождении Ральфа вошел мужчина исключительно приятной внешности, возраст которого я определил между двадцатью пятью и тридцатью, хотя, может быть, он был и моложе.

Он ступил вперед с протянутой рукой, когда я поднялся приветствовать его. На лице его была улыбка. После обычного обмена приветственными банальностями он перешел непосредственно к цели своего визита.

– Чтобы вам стала ясна картина в целом, – начал он. – мне следует рассказать кое-что о себе. Мой отец был офицером британской армии, а мать по происхождению американка, из Вирджинии. Я родился в Индии, когда мой отец служил там, и вырос под воспитанием старого индуса, который был очень привязан к моим отцу и матери. Индус Чанд Каби был кем-то вреде мистика, и он научил меня многим вещам, каких не найдешь в программах школ для мальчиков, не достигших возраста десяти лет. В их числе была телепатия, которую Чанд Каби развил до такой степени, что он мог беседовать с любым человеком, психологически гармонирующим с ним, на больших расстояниях, и с той же легкостью, как и лицом к лицу. И не только это. Он мог проецировать мысленные образы на большие расстояния, так что реципиент его мыслеволн мог видеть то, что видел Чанд Каби, или то, что Чанд Каби хотел заставить его увидеть. Этим вещам он научил и меня.

– Значит, таким образом вы и заставили меня увидеть полночную посетительницу тринадцатого числа? – спросил я.

Он кивнул.

– Этот тест был необходим, чтобы удостовериться, находимся ли мы с вами в психологической гармонии. Ваше письмо, в котором были процитированы в точности те слова, которые я заставил видение произнести, убедили меня в том, что я нашел, наконец, человека, которого разыскивал уже долгое время.

Но вернемся к моему рассказу. Я надеюсь, что не наскучил вам. Мне представляется совершенно необходимым, чтобы вы узнали обо всех обстоятельствах моего прошлого для того, чтобы решить, заслуживаю ли я вашего доверия и помощи, или нет.

Я заверил его, что я далек от того, чтобы заскучать, и он продолжал.

– Мне еще не было одиннадцати, когда мой отец умер, и мать увезла меня в Америку. Сначала мы поехали в Вирджинию и жили там три года с дедушкой моей матери, судьей Джоном Карсоном, имя и репутация которого вам несомненно известны, да и кому они неизвестны?

После того, как знаменитый старик умер, мы с матерью переехали в Калифорнию, где я учился в публичной школе, а затем поступил в небольшой колледж в Клермонте, известный высоким качеством обучения наукам и наилучшим составом как преподавателей, так и студентов.

Вскоре после того, как я закончил свое образование, произошла третья и самая большая трагедия в моей жизни – умерла моя мать. Я был совершенно оглушен этим ударом. Жизнь, казалось мне, лишена для меня всякого интереса. Я больше не хотел жить, но я бы не стал посягать на свою жизнь. В качестве альтернативы я пустился во всяческие безрассудства. С определенной целью на уме я научился летать. Я переменил свое имя и стал никому не известным раскрашенным трюкачом.

У меня не было необходимости работать. Со стороны матери я унаследовал огромное достояние от моего прадеда Джона Карсона – такое огромное, что только невероятный мот смог расточить бы хотя бы доходы с этого капитала. Я упоминаю это исключительно потому, что предприятие, которым я занят, требует значительного капитала, и я хочу, чтобы вы знали, что я вполне способен финансировать его без посторонней помощи.

Жизнь в Голливуде наскучила мне. Вдобавок в Южной Калифорнии слишком многое напоминало мне о любимом человеке, которого я потерял. Я решил путешествовать. Я объехал весь мир. В Германии я заинтересовался ракетными автомобилями и финансировал несколько проектов. Там родилась моя идея. В ней не было ничего оригинального, за исключением того, что я намеревался довести ее до завершения. Я собирался осуществить путешествие на ракете к другой планете.

Мои занятия науками убедили меня в том, что из всех планет лишь Марс проявляет признаки того, что на нем могут обитать создания, напоминающие нас. В то же время я был убежден, что, если я успешно достигну Марса, вероятность моего возсращения на Землю будет крайне мала. Чувствуя, что мне следует найти какие-либо еще причины, чтобы пускаться в такое предприятие, кроме сугубо эгоистических, я решил найти того, кому я в случае успеха моего предприятия мог бы передавать сообщения. Затем мне пришло в голову, что это также могло бы послужить средством к отправке второй экспедиции, оборудованной так, чтобы совершить обратное путешествие на Землю – поскольку я не сомневался, что найдется много искателей приключений, которые готовы будут предпринять такое путешествие, если я докажу, что оно возможно.

Более года я был занят постройкой гигантской ракеты на острове Гваделупа близ западного берега Нижней Калифорнии. Мексиканское правительство обеспечило мне всяческую поддержку, и в настоящее время все до последней детали закончено. Я готов стартовать в любой момент.

Как только Карсон Нэпьер закончил свою речь, он внезапно исчез. Стул, на котором он только что сидел, был пуст. В комнате не было никого, кроме меня. Я был оглушен, почти напуган. Я вспомнил, что говорил Росмунд о воздействии наркотиков на мой мозг. Я также вспомнил, что психически больные редко отдают себе отчет в том, что они больны.

Неужели я безумен? Холодный пот выступил у меня на лбу и на ладонях. Я потянулся к звонку, чтобы позвать Ральфа. Не вызывает сомнений то, что Ральф находится в здравом рассудке. Если он видел Карсона Нэпьера и действительно привел его в мой кабинет – каким это будет облегчением!

Но прежде чем мой палец коснулся кнопки, Ральф вошел в комнату. На его лице было озадаченное выражение.

– Мистер Нэпьер вернулся, – сказал он и затем добавил. – Я не знал, что он уходил. Я только что слышал, как он разговаривал с вами.

Я испустил вздох облегчения и вытер влагу с лица и рук. Если я и сумасшедший, то Ральф ничуть не лучше.

– Приведите его сюда, – сказал я, – и на этот раз останьтесь.

Когда Нэпьер вошел, в его глазах был вопрос.

– Полностью ли вы усвоили ситуацию до того момента, до которого я вам ее описал? – спросил он, как будто и не выходил из комнаты.

– Разумеется, но… – начал я.

– Подождите, пожалуйста, – попросил он. – Я знаю, что вы собираетесь сказать, но позвольте мне сначала извиниться и все объяснить. До сих пор я здесь не появлялся. Это был мой окончательный тест. Если вы уверены, что видели меня и говорили со мной, если вы можете вспомнить то, что я говорил вам, сидя снаружи в автомобиле, тогда мы с вами сможем общаться так же легко и свободно, когда я буду на Марсе.

– Но, – вмешался Росмунд, – вы на самом деле были здесь. Разве вы не пожали мне руку, когда вошли, и не говорили со мной?

– Вы только думали, что это происходит, – ответил Нэпьер.

– Ну и кто из нас с приветом? – грубовато спросил я у Росмунда, но и по сей день Ральф считает, что мы его разыграли.

– Откуда вы в таком случае знаете, что сейчас Карсон находится здесь? – спросил он.

– А я и не знаю, – признался я.

– На этот раз я действительно здесь, – рассмеялся Нэпьер. – Теперь давайте посмотрим. Как далеко я зашел?

– Вы говорили, что готовы стартовать, и ваша ракета находится на острове Гваделупа, – напомнил я ему.

– Совершенно верно! Я вижу, что вы восприняли все. Сейчас я как можно короче обрисую то, что, как я надеюсь, вы сочтете для себя возможным сделать, чтобы помочь мне. Меня привели к вам несколько причин. Самая важная из них – это ваш интерес к Марсу. Затем ваша профессия (результаты моего эксперимента должны быть зарегистрированы опытным писателем) и ваша репутация, как человека честного – я взял на себя смелость узнать о вас как можно подробнее. Я хочу, чтобы вы записывали и публиковали сообщения, которые получите от меня, а также распоряжались моим имуществом во время моего отсутствия.

– Я буду рад принять первое предложение, но колеблюсь взять на себя ответственность за второе, – возразил я.

– Я уже подготовил доверенность, которая защитит вас от любых неожиданностей, – ответил он тоном, устраняющим дальнейшие споры.

Я понял, что передо мной молодой человек, который не потерпит никаких препятствий. По правде говоря, я подумал, что он никогда не признавал самого факта существования препятствий.

– Что касается вашего вознаграждения, назовите сами его сумму, – сказал Нэпьер, улыбаясь.

Я протестующе взмахнул рукой.

– Это будет приятной обязанностью, – заверил я.

– Это может отнять у вас много времени, – вмешался Ральф, – а ваше время – достаточная ценность.

– Вот именно, – согласился Нэпьер. – С вашего позволения, мы с мистером Росмундом уладим финансовые подробности позднее.

– Это меня вполне устраивает, – согласился я. После безумных трех дней с одиннадцатого по тринадцатое я питал отвращение к бизнесу и ко всему, что с ним связано.

– Итак, возвращаясь к более важным и гораздо более интересным планам, которые мы обсуждали: что вы думаете о моем проекте вообще?

– Марс находится далеко от Земли, – заметил я. – Венера на девять или десять миллионов миль ближе, а миллион миль – это всегда и всюду миллион миль.

– Да, это так. И я предпочел бы отправиться на Венеру, – ответил он. – Закутанная в облака, которые не позволяют разглядеть ее поверхность, эта планета представляет тайну, которая будоражит воображение. Однако согласно последним астрономическим расчетам условия там враждебны жизни. Во всяком случае, той жизни, которая знакома нам здесь, на Земле. Некоторые полагают, что Венера, которую держит силой своего притяжения Солнце со времен ее первоначального жидкого состояния, обращена к нему всегда одной своей стороной, как Луна к Земле. Если это так, то ужасная жара одного полушария и ужасный холод другого сделают невозможной всякую жизнь.

И даже если благоприятные для моих планов предположения сэра Джеймса Джинса будут подтверждены фактами, все равно ночи и дни Венеры в несколько раз длиннее земных. В эти длинные ночи столбик термометра может опуститься до тринадцати градусов ниже ноля по Фаренгейту, а день соответственно будет необычайно жарким.

– Но даже если так, жизнь могла приспособиться к таким условиям, – не сдавался я. – Человек существует в экваториальной жаре и арктическом холоде.

– Но не при отсутствии кислорода. – сказал Нэпьер. – Сент-Джон установил, что объем кислорода под облачнымс покровом, окружающим Венеру, составляет менее одной десятой одного процента земного объема. В конце концов, нам следует склониться перед высшим суждением таких людей, как сэр Джеймс Джинс, который говорит:"Объективные наблюдения, если они хоть чего-то стоят, заставляют предположить, что на Венере, единственной планете солнечной системы, не считая Марса и Земли, на которой жизнь могла бы существовать, нет ни растительности, ни кислорода, которым могли бы дышать высшие формы жизни». Это определенно ограничивает мои исследования планет Марсом.

За обсуждением его планов мы провели остаток дня и засиделись до ночи. Ранним утром следующего дня он отбыл на остров Гвадалупа в своей амфибии конструкции Сикорски. С тех пор я его не видел, по крайней мере, во плоти, однако при помощи чудесных возможностей телепатии я постоянно общался с ним и видел его в странном неземном окружении, которое графически запечатлелось на некоей сетчатке моих мысленных глаз. Таким образом, я – средство, при помощи которого замечательные приключения Карсона Нэпьера записываются на Земле. Но я представляю собой не больше, чем пишущая машинка или диктофон.

История, которая сейчас последует, – это история Карсона Нэпьера.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации