» » » онлайн чтение - страница 26


  • Текст добавлен: 11 марта 2016, 18:20


Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

Автор книги: Колдер Уолтон


Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 26 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 29 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Решающие доказательства, которые МИ-5 получила по поводу политической приверженности Нкрумы, дала интенсивная слежка за членами Британской компартии: «жучки», установленные в ее штаб-квартире, выявили, что в конце 1940-х гг. партийное руководство стало все больше разочаровываться в коммунистических полномочиях своих африканских протеже, вроде Нкрумы. К 1952 г. руководители Компартии Великобритании регулярно жаловались на то, что Нкрума – «впустую потраченное время». Эта информация в сочетании с перехватом корреспонденции Нкрумы предоставила МИ-5 возможность дать более трезвую и тонкую оценку политической приверженности Нкрумы, чем другие правительственные департаменты, и убедительно спорить с принятой на Уайтхолле точкой зрения на «коммунистические убеждения» Нкрумы21.

На протяжении двух лет до ареста Нкрумы на Золотом Берегу в марте 1948 г. МИ-5 снабжала министерство по делам колоний отчетами о деятельности WANS. Когда Нкрума стал более влиятельной фигурой, особенно после победы CPP на всеобщих выборах в 1951 г., министерство по делам колоний поставило перед МИ-5 задачу – дать общую оценку его политических взглядов и политической принадлежности. Всю имевшуюся у себя информацию МИ-5 собрала в досье и отправила в министерство по делам колоний и другие избранные департаменты Уайтхолла, а также через нового офицера связи по вопросам безопасности на Золотом Берегу Робина Стивенса – самому губернатору. Досье недвусмысленно разъясняло, что, хотя Нкрума и придерживался социалистических и марксистских взглядов, нет никаких доказательств того, что он коммунист. Его доминирующая цель – обретение Золотым Берегом независимости, и, так как политический контроль из Лондона вызывал у него недовольство, маловероятно, что он когда-нибудь будет готов получать инструкции из Москвы: «Его интерес к коммунизму, вполне возможно, вызван лишь его желанием обеспечить себе помощь для достижения собственных целей в Западной Африке… И хотя Нкрума, без сомнения, стремится к национальной независимости своей страны, его цели, возможно, окрашены желанием сделать личную карьеру»22.

МИ-5 также уверила министерство по делам колоний в том, что даже общение Нкрумы с такими людьми, как Джордж Пэдмор, несет меньшую угрозу, чем кажется на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении, отрапортовало подразделение OS, коммунистические убеждения Пэдмора далеки от традиционных. Он действительно был членом Коммунистической партии в 1920-х гг., но к началу 1930-х разочаровался в политике Москвы по отношению к движениям за колониальную независимость, и в 1934 г. он был исключен из Компартии Франции, после чего стал с точки зрения Москвы «еретиком» – троцкистом, которая осудила его как «бывшего человека». МИ-5 подчеркнула, что угроза, которую представлял собой Пэдмор, таким образом, гораздо меньше, чем казалась на первый взгляд. В ее «памятной записке о личности» Нкрумы, которую в МИ-5 составили для министерства по делам колоний и губернатора сэра Чарльза Ардена-Кларка на Золотом Берегу, говорилось: «Будет неразумно основывать какое-либо определенное заключение о развитии Нкрумы как политика, борющегося за национальную независимость, на начальных этапах его карьеры. Он, безусловно, получил хорошую подготовку в азах марксизма и моральную поддержку со стороны Коммунистической партии Великобритании во время своего движения к власти. Однако он политически незрел, и есть указания на его индивидуализм, который может в конечном итоге перевесить его коммунистическую подготовку… Источник «Стол» [ «жучки» в штаб-квартире Компартии Великобритани] дает информацию о том, что руководство Коммунистической партии Великобритании уже не уверено в том, что их протеже останется верен им. Источник «Сундук» [перехваченная корреспонденция Нкрумаха] уверяет нас, что их страхи вполне оправданны, так как CPP в своих заявлениях, сделанных со времени вступления во власть, взяла курс, прямо противоположный независимому «троцкистскому» курсу Джорджа Пэдмора в Соединенном Королевстве»23.

Таким образом, возникла необычная ситуация: МИ-5 провела упреждающие расследования в отношении уроженцев колоний, временно проживавших в Великобритании, которые не совершили никаких преступлений, что не может не тревожить с точки зрения соблюдения гражданских свобод, но тот факт, что МИ-5 получила такие подробные профилактические сведения в отношении таких людей, как Нкрума и Пэдмор, означал, что она может успокоить страхи в отношении их коммунистических взглядов. Интенсивные профилактические расследования привели, что нелогично, к уменьшению предполагаемой угрозы. «Успокаивающие» оценки МИ-5 нашли восприимчивую аудиторию в определенных кругах министерства по делам колоний. Один его служащий по имени Джексон Бартон, который в 1930-х гг. служил районным комиссаром в Восточной Африке, а в 1954 г. возглавит новый департамент разведки и безопасности министерства по делам колоний, использовал информацию МИ-5, чтобы успокоить своих воинствующих коллег и смягчить их паникерские теории о «красных коммунистических» взглядах Нкрумы. К 1951 г. в министерстве по делам колоний благодаря информации, предоставленной МИ-5, пришли к заключению, что Нкрума – человек умеренных взглядов, хоть и слегка марксист24.

Как и в Лондоне, оценка Нкрумы, сделанная МИ-5, сыграла важную роль на самом Золотом Берегу. После выборов в феврале 1951 г., в которых CPP завоевала подавляющее большинство голосов, Арден-Кларк был убежден, что Нкрума – человек умеренных взглядов, с которым он может работать. Уже было отмечено, что Арден-Кларк был прагматиком, который мало обращал внимания на ссылки на экстремизм Нкрумы. Невозможно узнать, то ли оценки МИ-5 изменили мнение Ардена-Кларка о Нкруме, то ли она просто подтвердила его ход мыслей. Подобно другим губернаторам колоний, он был чрезвычайно осторожен в отношении вопросов разведки и, похоже, никогда не доверял эту тему бумаге: в его личных документах нет ничего ни о МИ-5, ни о делах, имевших отношение к разведке, которые в настоящее время хранятся в Школе восточных и африканских исследований Лондонского университета. Но нет сомнений в том, что он приветствовал бы представленные МИ-5 посредством прослушивания штаб-квартиры Компартии Великобритании доказательства того, что Нкрума выбыл из партии.

Из архивов МИ-5 теперь становится ясно, насколько тесные связи существовали между ней и губернатором. В канун 1952 года, когда Нкрума был на грани обретения власти, беспрецедентной для местного политика в любой британской африканской колонии, Арден-Кларк бодрствовал до двух часов ночи, беседуя по телефону с начальником отдела OS МИ-5 сэром Джоном Шоу в Лондоне. Среди других тем они обсуждали Нкруму и революционные конституционные изменения, которые происходили на Золотом Берегу. На следующий день – первый день нового, 1952 г. – Шоу записал в досье Нкрумы, что если Арден-Кларк и Нкрума смогут поладить, то есть причина для «тихого оптимизма» в отношении передачи власти без эксцессов25.

Шоу не ошибся. Историки справедливо назвали Арден-Кларка человеком, который занимал один из самых важных политических постов в послевоенной Африке. Передача власти на Золотом Берегу – переход от самоуправления к независимости – была поворотным пунктом в истории современной Африки, возвещавшим эпоху национально-освободительных движений в колониях европейских держав по всему континенту. Это было бы немыслимо без чрезвычайно тесных рабочих отношений, которые установил Арден-Кларк с Нкрумой. На одной из их первых встреч, состоявшихся после того, как он освободил Нкруму из тюрьмы в 1951 г., Ардену-Кларку пришло в голову подарить ему собаку по имени Топси, любовные похождения которой с той поры стали темой дружеских бесед между двумя мужчинами. Арден-Кларк играл с Нкрумой в игру, ставки в которой были высоки, но он рассудил, что, если он не будет с ним сотрудничать, это может привести к тому, что тот займет еще более радикальную позицию; и, если он не будет действовать быстро и не удовлетворит его конституциональные притязания, впоследствии требования Нкрумы могут стать еще более экстремальными. Как написал Арден-Кларк в министерство по делам колоний в конце 1951 г., если он сделает уступки Нкруме, «есть, по крайней мере, шанс упорядоченного движения путем совершения последовательных успешных шагов». Переговорами Ардена-Кларка с Нкрумой также двигало прагматичное осознание того, что для интересов Великобритании невелика разница, будет ли Золотой Берег колонией или самоуправляющимся государством в рамках Содружества. Как уверил Нкрума Ардена-Кларка в феврале 1952 г., когда он официально стал премьер-министром, все политические партии на Золотом Берегу желали самоуправления в рамках Содружества, а не вне его26.

Страхи в отношении принадлежности Нкрумы к Компартии и особенно в отношении таких его соратников, как Пэдмор, продолжали существовать по мере того, как Золотой Берег продвигался к самоуправлению и в конечном счете независимости в качестве Ганы. Министерство по делам колоний попросило МИ-5 дать оценку Нкрумы на двух важных конституциональных этапах – в феврале 1952 г., когда Нкрума стал премьер-министром и начал предлагать существенные изменения в конституцию колонии – введение внутреннего самоуправления; и в мае 1953 г., когда он стал проталкивать эти конституциональные изменения через парламент колонии. Министерство по делам колоний с глубокой подозрительностью относилось к влиянию Пэдмора на Нкруму, особенно когда обнаружило, что Нкрума периодически спрашивает у Пэдмора совета в отношении конституциональных реформ. Однако МИ-5 снова выступила против утверждения, что общение Нкрумы с Пэдмором носит угрожающий характер. Перехваченные в марте 1952 г. сообщения были более обнадеживающими, показав намерение Нкрумы следовать по конституционному пути. Оценка МИ-5 была сформулирована одним из штабных офицеров отдела OS Гербертом Лофтус-Брауном в письме в министерство по делам колоний в июле 1952 г.: «…Пэдмор всегда был политическим доктринером. Его влияние на Нкруму было самым сильным в то время, когда Нкрума, нахватавшись марксизма от своих знакомых в коммунистической среде в Англии, создавал Народную партию конвента на марксистской идеологической основе. Подобно многим другим политикам, которые пришли из оппозиции в правительство, Нкрума, возможно, оказался сбитым со своего идеологического курса под влиянием политики партии и испытывает все возрастающую трудность в поиске способа примирить свои предвзятые теории с тактическими маневрами, необходимыми, чтобы остаться на своей должности»27.

Лофтус-Браун повторил эти аргументы в другом письме в министерство по делам колоний в июне 1953 г., когда перехваченная корреспонденция снова продемонстрировала, что Нкрума просил совета у Пэдмора: «Не пытаясь вложить слишком многое в случайные сообщения SWIFT [перехват корреспонденции], мы не можем выходить за рамки вывода, к которому мы уже пришли: Нкрума будет добиваться выполнения своего требования самоуправления конституционными методами по крайней мере еще какое-то время, и в то время как он, возможно, будет слушать советы Пэдмора в отношении политической стратегии, он тем не менее может остаться глухим к любым побуждениям применить революционную тактику»28.

В начале 1950-х гг. информация МИ-5 об африканских лидерах национально-освободительного движения вроде Нкрумы позволила предположить, что, как скажет позднее Гарольд Макмиллан, «ветер перемен, дующий на этом континенте», не станет таким разрушительным, как опасались. Успокаивая тревоги министерства по делам колоний в отношении связей Нкрумы с международным коммунистическим движением, МИ-5 способствовала оформлению реакции британского правительства на быстрые конституциональные изменения на Золотом Берегу. Ее оценки были, судя по советским архивам, поразительно точными. В реальности КГБ, в отличие от Компартии Великобритании, так мало интересовался африканскими странами, расположенными южнее Сахары, что до 1960 г. в нем не был даже создан отдел, специализировавшийся по этому региону29.

Умеренные оценки МИ-5 в отношении Нкрумы, однако, все же поднимают важный вопрос: что произошло бы, если бы она составила о нем неблагоприятный отчет, подогревающий страхи в отношении его коммунистических воззрений? И хотя на такие вопросы типа «если бы да кабы» невозможно дать ответ, тем не менее, как мы видели на примере Британской Гвианы в четвертой главе, министерство по делам колоний и его западные союзники, особенно Вашингтон, могли отменить конституцию, а демократически избранным лидерам помешать прийти к власти, если существовали опасения, что они коммунисты. Но на Золотом Берегу такие радикальные меры были не нужны. Удивительно, что прогнозы относительно Нкрумы, сделанные в то время ЦРУ, без сомнения, в сотрудничестве с британскими секретными службами, приводили к аналогичным выводам. В одной своей оценке, сделанной в январе 1951 г., ЦРУ пришло к заключению, что Нкрума – не коммунист, а, скорее, «борец за национальное освобождение и оппортунист, использующий поддержку коммунистов для достижения своих собственных целей»30.

В 1953 г. заместитель Генерального директора МИ-5 Роджер Холлис представил на рассмотрение Объединенного комитета разведывательных служб, Объединенного комитета начальников штабов и высших эшелонов власти на Уайтхолле, включая отдельных министров, общую оценку коммунистического движения на британских территориях в Африке, включая Золотой Берег. Как и в предыдущих оценках Нкрумы МИ-5, Холлис писал, что угроза незначительна. Ни на одной британской территории в Африке не существует ни одной организованной коммунистической партии. МИ-5 повторила свой прогноз на ближайшие годы, подчеркнув, что коммунистическое движение в Африке «было не уничтожено, но обезврежено»31.

В феврале 1956 г. вооруженный «непаникерскими» оценками Нкрумы, сделанными сотрудниками МИ-5, новый департамент разведки и безопасности (ISD) министерства по делам колоний блокировал пропагандистские усилия департамента информационных исследований (IRD) министерства иностранных дел, который пытался изобразить Нкруму советской марионеткой. Начальник ISD Джаксон Бартон сделал комментарий к докладу министерства иностранных дел о новом «наступлении Советов» в Африке: «Мы ответили [министерству иностранных дел], что пока еще не получали сообщений из африканских колоний, доказывающих, что происходит что-либо подобное, и мы говорили на встречах, что хотели бы видеть доказательства… Год или два тому назад у нас были большие проблемы с этим департаментом министерства иностранных дел [IRD], который видел коммунистов буквально за каждым кустом, и доклад, отправленный сейчас нам, является еще одним примером паникерских настроений. (На самом деле я рассматриваю его как опасную фальшивку.) Я не думаю, что мы должны успокоиться в отношении коммунистического движения в какой-либо колонии, но дело в том, что, если уж на то пошло, в течение 1955 г. оно проявлялось гораздо реже, чем когда-либо за последние пять лет»32.

Главной опорой против коммунизма на Золотом Берегу и важным фактором плавной передачи власти в этой колонии были рабочие отношения Ардена-Кларка с Нкрумой. Они были такими тесными, что Арден-Кларк даже помогал Нкруме в борьбе с конкурирующей политической партией – Движением за национальное освобождение (NLA), которое опиралось на народ ашанти, проживавший на севере колонии. С помощью Ардена-Кларка Нкрума сумел ответить на вызовы NLA на выборах, которые проводились в июне 1954 г., доказав тем самым национальную законность CPP в глазах электората.

Однако, несмотря на явную доброжелательность и даже дружбу между двумя мужчинами, в отношениях губернатора с будущим премьер-министром страны присутствовало вероломство. Недавно опубликованные архивы МИ-5 показывают, что Арден-Кларк допускал крайне сомнительные способы сбора информации в колонии вплоть до обретения ею независимости. Несмотря на данные им лично уверения Нкруме в 1952 г. в том, что особый отдел Золотого Берега больше не собирает на него досье, на самом деле его сотрудники продолжали читать корреспонденцию Нкрумы и прослушивать его телефон. Это делалось вопреки рекомендации МИ-5, где считали, что это слишком рискованно – «игра не стоит свеч», как выразился сэр Джон Шоу. В отделе OS заметили, что перехват почты Нкрумы «осуществлялся неофициально особым отделом вопреки письменным предписаниям губернатора, который получает результат в форме, которую он не обязан признавать как плоды неповиновения своим распоряжениям»33.

В то же самое время, когда особый отдел продолжал вести перехват корреспонденции Нкрумы, британские секретные службы разработали способ тщательного «управления разведывательной информацией» на Золотом Берегу в период, когда страна двигалась в сторону обретения независимости. Переломный момент наступил в 1952 г., когда Нкрума и другие местные политики были избраны на властные должности в администрации колонии. Вскоре после этого МИ-5 и другие секретные службы Великобритании уже не могли не делиться информацией с Нкрумой и членами его кабинета. Чтобы не возбуждать его подозрений и при этом не разглашать слишком секретную информацию, начиная с 1952 г. Арден-Кларк начал передавать Нкруме весьма подчищенные доклады секретных служб, как это делалось в Индии до получения ею независимости.

Одним из министров Нкрумы, который оказался головной болью для всей колониальной администрации и МИ-5, был Коджо Ботсио, правая рука и доверенное лицо Нкрумы еще со времен их студенчества в Англии. Ботсио получил хорошее образование – Оксфордский диплом и был руководителем Союза студентов Западной Африки. В 1947 г. он стал первым генеральным секретарем CPP, а после избрания Нкрумы премьер-министром в 1952 г. – членом кабинета министров. Проблема колониальной администрации состояла в том, что Ботсио придерживался крайних марксистских взглядов, которые, возможно, были на грани коммунистических: в 1954 г. особый отдел в Аккре перехватил большое количество адресованной ему коммунистической литературы. Эту тревожную ситуацию усложнял тот факт, что как государственный министр Золотого Берега с 1954 г. Ботсио стал законным получателем докладов разведслужб.

В ноябре 1955 г. правительство колонии создало новый Комитет обороны, в члены которого входили предсказуемые ключевые фигуры в правительстве страны – Арден-Кларк, Нкрума, представители вооруженных сил, офицер связи МИ-5 по вопросам безопасности и комиссар полиции – а также Ботсио. Сотрудник МИ-5 Билл Мэган отметил в досье, заведенном на Ботсио в МИ-5, что «мы должны либо заткнуть его, либо оставить в покое», а затем добавил: «Ясно, что мы должны заткнуть его». В свете положения Ботсио в правительстве Золотого Берега офицер связи по вопросам безопасности в Аккре передавал в Комитет обороны только тщательно подчищенные и проверенные доклады по вопросам разведки. Но, как явствует из документов МИ-5, до обретения этой колонией независимости ее офицер связи по вопросам безопасности и особый отдел на Золотом Берегу продолжали следить за деятельностью Ботсио, насколько это было возможно «в сложившихся условиях». Этот тщательный двухсторонний процесс «управления разведывательной информацией», включая и обмен ею с национальными лидерами, и продолжающееся изучение их деятельности до самого последнего момента до обретения страной независимости, шел по образцу, который МИ-5 уже ввела в Индии; и он повторялся в других британских колониях по всему миру, когда те подходили к обретению независимости34.

Одним из величайших вызовов, с которым столкнулся особый отдел Золотого Берега перед передачей власти в 1957 г., были быстрый набор в его ряды и обучение местных африканских офицеров – процесс, который в Особом отделе называли «африканизация». После избрания Нкрумы премьер-министром в 1952 г. успехи в развитии конституции были столь быстрыми, что, как можно сейчас увидеть, оглядываясь на прошлое, ни МИ-5, ни новый департамент разведки и безопасности министерства по делам колоний не предприняли адекватных шагов по подготовке особого отдела к переходу на режим работы в условиях независимости страны. Начиная с мая 1956 г., накануне обретения этой колонией независимости, МИ-5 отправила на Золотой Берег офицера-инструктора в добавление к уже работавшему там офицеру связи по вопросам безопасности. После этого офицеры особого отдела проходили программы обучения МИ-5 как в колонии, так и в штаб-квартире МИ-5 в Лондоне, аналогичные тем, которые мы обсуждали в предыдущих главах. Это обучение, однако, происходило уже после введения независимости. Приток местных африканских новобранцев в особый отдел в сочетании с отъездом европейских офицеров после обретения колонией независимости не давал возможности особому отделу качественно обучать новобранцев или проверять их лояльность. В 1958 г. в полиции Ганы работали два офицера-африканца и 120 европейцев; к 1960 г. эта пропорция почти превратилась в свою противоположность.

Обучающие программы МИ-5 на Золотом Берегу были в основном успешными в плане достижения ближайших целей: они препятствовали проникновению коммунистов в особый отдел колонии и способствовали созданию из него агентства, способного устоять при переходе страны к независимости. Однако они были гораздо менее успешными в плане долгосрочной цели, которая состояла в том, чтобы особый отдел сохранил свое политически нейтральное положение после передачи власти. Они не помешали поношениям в его адрес со стороны Нкрумы после обретения страной независимости, когда, как мы увидим, он начал страдать манией величия и стал более деспотичным. Перед передачей Великобританией власти национальному правительству произошло быстрое сворачивание обучающих разведывательных программ. Это явствует из того факта, что в документах МИ-5 и министерства по делам колоний того периода почти полностью отсутствует обсуждение вопроса, может ли Нкрума использовать особый отдел и аппарат разведки в своих собственных целях. В октябре 1955 г. советники МИ-5 по вопросам безопасности, откомандированные в министерство по делам колоний, предостерегли, что Нкрума может использовать особый отдел в качестве политического оружия после обретения страной независимости – МИ-5 была так же озабочена этим и в других колониях империи, когда те подходили к такому этапу – но это, по-видимому, было единственное предупреждение, к которому остались глухи и Уайтхолл, и Аккра. Не обеспечив достаточную подготовку новобранцев особого отдела, особенно местных африканцев, и не внушив им, какой должна быть независимая и далекая от политики работа разведслужбы, МИ-5 и министерство по делам колоний невольно оказали поддержку авторитарному режиму Нкрумы после 1957 г.35

Радиотехническая разведка Великобритании – Центр правительственной связи также был задействован в «управлении разведывательной информацией» на Золотом Берегу. И опять-таки это был, по сути, двойственный процесс: ЦПС и делился с правительством Нкрумы разведывательной информацией, и продолжал шпионить за ним. Попросту говоря, ЦПС «помогал» правительству Нкрумы, ожидающему своего часа, ввести надежные коды и шифры для своих средств связи. В сентябре 1956 г. Лондонское агентство коммуникационной безопасности – дочерняя ветвь ЦПС и его прикрытие в глазах общественности – установило связь с МИ-5 и его офицером связи по вопросам безопасности в Аккре Р.Дж. С. (Джоном) Томсоном с целью обсудить способы защиты надежности шифров Ганы после обретения ею независимости. Самым надежным способом для этого, по мнению ЦПС, было использование членами правительства Нкрумы «одноразовых шифровальных блокнотов» в специальных шифровальных машинах «Тайпекс», которые, по крайней мере в теории, было невозможно взломать, так как они постоянно меняли наборы кодов, используемые только один раз. Но в ЦПС отметили, что одноразовые шифровальные блокноты трудны и дорогостоящи в изготовлении, а на Золотом Берегу не было достаточно ресурсов для этого. Поэтому в ЦПС предложили, чтобы Томсон поинтересовался у членов кабинета министров Нкрумы, ждущих своего часа, готовы ли они принять одноразовые шифровальные блокноты, произведенные в Великобритании. Ни в ЦПС, ни в МИ-5 особенно не надеялись на то, что те согласятся на такое предложение, потому что будет ясно, что, если британские чиновники будут обладателями ключей к этим одноразовым шифрам, они явно будут иметь возможность и читать сообщения из Ганы.

В декабре 1956 г. Томсон деликатно поднял этот вопрос в разговоре с Нкрумой, в котором он подольстился к нему, подчеркнув, что для его нового правительства будет важно иметь одноразовые шифровальные блокноты, чтобы правительство Великобритании могло наладить с ним надежную связь и чтобы Гана могла без риска связываться со своими собственными посольствами по всему миру. В этом случае стратегия Томсона, который подталкивал Нкруму к тому, чтобы «стать членом клуба» и совместно с Великобританией пользоваться разведывательной информацией, отлично сработала. К удивлению МИ-5 и ЦПС, Нкрума и члены его кабинета министров согласились на это предложение. Томсон написал в МИ-5 в Лондон: «Их [членов кабинета министров Нкрумы] это, по-видимому, не сильно заинтересовало, и казалось, что они удовлетворены тем, что эта система полностью и надежно защищает их средства связи. Вопрос о получении одноразовых шифровальных блокнотов из Соединенного Королевства не поднимался [ими], так что мы исходим из того, что такие блокноты будут поступать из Лондонского агентства коммуникационной безопасности»36.

И хотя в настоящее время мы не располагаем подтверждающими документами, нет сомнений в том, что, изготовив одноразовые шифровальные блокноты и снабдив их ключами, ЦПС после 1957 г. действительно имела возможность перехватывать и читать сообщения правительства Ганы.

Как и в случае с Индией в 1947 г., рассказ о том, как МИ-5 налаживала и поддерживала контакты с правительством Нкрумы после обретения Ганой независимости, является игнорируемой, но чрезвычайно важной главой и в истории деколонизации Британии в Западной Африке, и в истории холодной войны вообще. В сентябре 1956 г. офицер связи по вопросам безопасности в Аккре Джон Томсон официально представился Нкруме как офицер МИ-5 и проинформировал его о преимуществах поддержания связи с МИ-5, чтобы быть в курсе подрывной деятельности, которую, как подозревал Нкрума, спонсирует новый президент Египта Гамаль Абдель Насер. Нкрума согласился с тем, что Томсону следует позволить остаться в Гане после того, как она обретет независимость в марте 1957 г., и тот продолжил служить там до 1960 г., а вернулся на родину в 1962 г. В справочнике «Кто есть кто» и официальных депешах министерства иностранных дел Томсон фигурирует как первый советник представительства высокого комиссара Великобритании в Гане с 1955 по 1960 г. (увлечения: «пение, садоводство»), но, разумеется, нигде не значится, что официальная должность была прикрытием для его работы в МИ-5. Во время пребывания на посту офицера связи по вопросам безопасности в Аккре он был одним из самых важных каналов между правительствами Великобритании и Ганы. По личной просьбе Нкрумы он согласился продлить свое пребывание в Гане с ноября 1959 г. до января 1960 г., и Нкрума за это даже послал благодарственное письмо МИ-5 в Лондон. Министр внутренних дел Ганы Эшфорд Эммануэль Инксума сказал, что в идеале они бы хотели, чтобы Томсон остался «навсегда». Служба Томсона на посту офицера связи по вопросам безопасности была в равной степени оценена и британским представительством высокого комиссара в Аккре. В 1963 г. высокий комиссар Великобритании в Гане сэр Артур Снеллинг написал в министерство иностранных дел, что «связь Томсона с его коллегами-профессионалами давала не только непосредственно разведывательную информацию, но и зачастую политические дивиденды». Сам Томсон разделял точку зрения одного чиновника министерства по делам колоний, который сказал о Нкруме, что «мы превратили коммуниста, окончившего Лондонскую школу экономики, в прогрессивного социалиста»37.

Через год после обретения страной независимости офицеры службы безопасности Ганы участвовали в одной из конференций по вопросам безопасности стран Содружества, которая проходила в Лондоне, и, очевидно, продолжали это делать и в последующие годы, к огромному недовольству правительства апартеида Южной Африки. Однако проблема для МИ-5, и в частности Томсона, по вопросу обмена разведывательной информацией с Ганой была в росте коррумпированности и нетерпимости Нкрумы. Даже еще до получения страной независимости у МИ-5 и SIS имелись надежные доказательства того, что он замешан в контрабанде алмазов из Западной Африки в Европу, что, как они опасались, давало ему возможность покупать политическое покровительство стран восточного блока.

Расследованию, которое проводила МИ-5 в отношении контрабанды алмазов Нкрумой, помогала всемирно известная алмазная фирма «Де Бирс», в которой был свой собственный отдел по борьбе с незаконной торговлей алмазами. В 1955 г. этим отделом руководил не кто иной, как сэр Перси Силлитоу, и он был укомплектован рядом бывших сотрудников МИ-5 и SIS. Уйдя из МИ-5 в 1952 г., Силлитоу ненадолго открыл магазин сладостей в Истбурне, но затем нашел гораздо лучшее применение своим силам, когда поступил на работу в «Де Бирс». Его карьера там была настолько успешной, что он даже получил эпизодическую роль в романе Яна Флеминга «Бриллианты вечны» (1956) и был одним из немногих героев из реальной жизни, которые когда-либо появлялись в романах о Джеймсе Бонде. МИ-5 передала свои доказательства участия Нкрумы в контрабанде алмазов сэру Чарльзу Ардену-Кларку, но, к всеобщему облегчению, к 1956 г. оказалось, что избранный премьер-министр больше не занимается этой незаконной торговлей. Но гораздо худшее настало после обретения Ганой независимости38.

Если бы не точные непаникерские донесения МИ-5 о предполагаемых коммунистических взглядах Нкрумы и не связь, которую МИ-5 удалось наладить с правительством, ожидающим вступления во власть, переход власти на Золотом Берегу, вероятно, был бы значительно более бурным. При этом МИ-5 совершенно не удалось предвидеть темпы изменений в Гане после 1960 г. – года, когда Нкрума стал первым в этой стране президентом, – и особенно политический «крен влево» Нкрумы. С независимостью к Нкруме пришла свобода – свобода совершать ошибки. В начале 1960-х гг. он стал объектом постоянных заговоров КГБ, целью которых было показать, что ЦРУ ведет работу для свержения его правительства. В реальности именно КГБ, а не ЦРУ стремился подорвать власть Нкрумы. Архивные документы КГБ, которые видел советский перебежчик Василий Митрохин, показывают, что вслед за провалившейся попыткой покушения на Нкруму, совершенной местными диссидентами, он стал жертвой фальсификаций КГБ, и его все больше охватывала паранойя в отношении западного влияния в его стране, в которой его власть становилась все более и более тиранической. Он развалил экономику Ганы, которая опиралась на производство бананов, и жаждал все большей власти, претворяя в жизнь свою собственную форму социализма, которую называл «нкруманизмом». В приватной обстановке он даже сравнивал себя с Иисусом Христом. Его недавно созданная Служба национальной безопасности (NSS) раздулась от новобранцев из КГБ и сотрудников служб безопасности стран восточного блока и стала тем средством, с помощью которого он яростно искоренял инакомыслие. NSS выступала главным образом как служба личной охраны президента, имела обширную сеть агентов и информаторов и подчинялась исключительно ему одному39.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации