Электронная библиотека » Лев Колодный » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 14 апреля 2016, 03:00


Автор книги: Лев Колодный


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

В январе 2015 года, когда я редактировал эти строчки, по Первому каналу показали трех детей с Урала. Они с плотно закрытыми глазами безошибочно определяли цвет покрашенных листов, что могла их землячка Роза Кулешова. Это происходило в студии, где выступал всемирно известный феномен Лиор Сушард из Израиля, демонстрировал телекинез и другие необъяснимые явления.

– Может быть, и у Джуны навязчивая идея?

– Шарлатанства мы не видели.

– А что видели? – допытывался я.

– Обычное, универсальное явление. Искренне хотела показать нам свой дар. Но не больше.

Институт неврологии был первым московским медицинским научным центром, получившим задание разобраться с «эффектом Джуны». Здесь даже образовали комиссию, чтобы выяснить истину. Почему так быстро прекратились исследования? Звоню руководителю комиссии, им оказался все тот же профессор Верещагин. В стенах института все имелось для глубоких исследований: и сотрудники, и приборы, и больные.

– Николай Викторович, – говорю, – поймите меня по-человечески, ведь дело здесь не только в Джуне. Три московские поликлиники дали положительные отзывы, что она диагностировала и лечила. А в вашем институте неврологи ничего не увидели, ни лечения, ни диагностики?

– Нет, она не диагностирует. У нее набор слов, говорит, что покалывает в ее пальцах, указывает на очаг, конкретно не говорит, что болит. Но что есть очаг, мы и без нее знаем. Нет, диагноз ставить она не может…

– Ну, а есть ли вообще здесь предмет для изучения?

– Не знаю, ответил профессор. Нужны приборы, нужна методика. Это дело физиков. Джуна говорит, что хочет отдать себя людям. Мы посмотрели, как она это хочет сделать. Знакомство состоялось. Мы узнали, что она за личность.

– Может быть, она, как бы это сказать…

Профессор оборвал меня:

– Ну, этого бы я вам никогда на сказал. Но могу сказать, нет оснований думать, что она обладает специальным воздействием. Читали ли вы книжку профессора Снежневского «Медицинский оккультивизм»?

– А что, Джуна из этого ряда?

Не «разоблачили» ли здесь Джуну, как некогда Розу Кулешову, умершую благодаря таким ученым с ярлыком шарлатанки?

Ведя нелегкие диалоги с деятелями медицины, я пытался понять, почему ученые, специалисты перестают верить глазам своим

Помог мне разобраться в этом все тот же профессор Верещагин:

– Вот вы пишете о «прогулке в биополе», телекинезе, значит, считаете: мысль обладает энергией, а умственной энергии нет. Мои убеждения не позволяют так считать.

И профессор сослался на всем известные произведения по философии, по которым и я сдавал экзамены в университете. Вот, оказывается, в чем дело! Азбучная истина – мысль идеальна, усвоенная начетнически, мешает прочесть новую страницу в книге познания природы. Воздействие феноменов сводилось к «умственной энергии». Но кто сказал, что энергия Джуны или Кулагиной «умственная»?

Когда я, обеспокоенный сложившейся ситуацией, обратился к Николаю Константиновичу Байбакову, – а знакомство с Джуной в институте неврологии состоялось по настоянию посетивших ее сотрудников ЦК партии, – он меня успокоил: «Не волнуйтесь, мы проведем эксперименты на самом высшем уровне, какой только возможен».

Другая после таких поездок «для знакомства» долго бы не помышляла об открытиях в науке. Другая, но не Джуна.

Через несколько дней застаю ее дома в полном изнеможении.

– Где была?

– У Морозова…

– Кто такой Морозов?

– Георгий Васильевич, хороший человек, директор института Сербского…


Встреча во дворе дома с желающими прикоснуться к чуду


Я похолодел: у этого учреждения за забором с колючей проволокой в переулке Пречистенки была дурная слава, в нем обрекали диссидентов на насильственное лечение.

– Что же ты там делала?!

– А что – пришла. Надела белый халат. Прошла в темную комнату, где лежал больной с датчиками. И стала работать.

– Ну, и что?

– Приборы показали мое воздействие! Так заходила в пять комнат. Все они были без света. Чтобы больные меня не видели, чтобы я не воздействовала своим видом… Мне говорили: не ходи туда, Джуна, это знаешь, какой институт, там лежат преступники. Туда можно войти, а обратно не выйти. А мне что? Я везде пойду, лишь бы мне открывали двери. Обратно я всегда вернусь…

Подумать только, другие «экстрасенсы» оказывались в стенах подобных учреждений не по своей воле; многие врачи убеждены – им место только там, у них маниакально-депрессивный психоз и прочие недуги, которые лечат принудительно. А Джуна отправилась к психиатрам, да не куда-нибудь, а в стены института, где исследуются люди, находящиеся под следствием, преступники…

Дозвонился до «хорошего человека», Георгия Морозова, действительного члена АМН СССР, директора Института общей и судебной медицины имени профессора В. П. Сербского.

Я начал было издалека, что вот есть такая Джуна, познакомились с ней недавно в Институте неврологии, а теперь вот побывала в вашем институте, где якобы воздействовала на больных. И меня очень волнует вопрос: «Феномен она или нет?».

Академик Морозов спокойно выслушал меня и ответил:

– Да, мы начали с Джуной работу, но не закончили: я ушел в отпуск. Надо бы более основательно ею заняться.

– Есть ли предмет изучения?

– Да. Что-то есть у Джуны, но что – нужно разобраться… Проходить мимо таких явлений мы не можем, надо все знать…

Эта информация придала мне силы и уверенности.

Джуна рассказала мне еще некоторые подробности о своем незабываемом посещении института.

Поехала она туда, надев нарядное белое платье. Но его можно было переодеть на другую сторону, тогда оно становилось алым.

Так вот, приехала Джуна в белом, как у невесты, платье. Встретила врачей в белых халатах, а находился среди них известный психиатр Снежневский, автор упомянутой книги о медицинском оккультизме, и другие светила психиатрии. Повели в боксы.

Зайдя в один из них, она установила, что, кроме обычных недугов, у больного на голове рана величиной со спичечную коробку.

– Каким предметом нанесена рана? – поразил Джуну вопросом один из присутствующих, чем вывел ее из себя:

– Что я – следователь? Мало разве того, что говорю!

Когда испытание благополучно закончилось, все сели пить чай.

Джуна на минуту отлучилась, переодела свое двустороннее платье и, к изумлению врачей, предстала в пурпурном платье триумфатора…

* * *

Небольшой праздник для Джуны наступил. В «Комсомольской правде» появилось редакционное выступление: «Феномен изучается». В нем сообщалось, что с мая по август 1980 года она приняла участие в трех экспериментах в медицинских учреждениях Москвы, которые дали интересные результаты и требуют дальнейшего изучения…

Имелись в виду три поликлиники. Нужны были более веские аргументы, чтобы повторно выступить так, чтобы привлечь внимание политического руководства. По заданию редакции в Тбилиси выехал специальный корреспондент и привез новые отзывы. Среди них оказался поразительный документ. Подписал его не кто иной, как заместитель министра здравоохранения Грузии Шота Ломидзе. Его история могла бы стать сюжетом для рассказа. К Джуне заместитель министра, имея возможность получить самую высококвалифицированную медицинскую помощь, обратился потому, что эта помощь не помогла. У него повредился мениск: «Гипс, костыли, уже и жизни был не рад».

Пришел к Джуне инкогнито, что было излишним. Она ни у кого никогда не спрашивает: кто, где и кем работает. Приходил Шота Александрович инкогнито неоднократно. «Наблюдал Джуну в разное время суток – утром, днем, вечером. К ней приходило много людей. Всех она лечила, не обуславливая никакой платы».

Порадовало его, что всем рекомендовала продолжать ходить к своим врачам, выполнять их назначения. Заметил, что работает, не щадя себя, без всякого графика, перерыва на обед. «Работает, как проклятая».

– Чего же она добивается? – задает вопрос заместитель министра здравоохранения.

– И это не секрет. Она хочет научить врачей тому, что делает сама.

Чем кончилось лечение заместителя министра?

На этот вопрос отвечает:

– После седьмого сеанса выбросил костыли. Обошелся без операции. Сейчас совсем здоров.

Заместитель министра с грустью констатировал, что знает многих известных ученых, которые исцелились у Джуны, но скрывают это и ничем ей не помогли, даже не дали клочка бумаги с отзывом. У Шоты Ломидзе хватило мужества высказать свое личное мнение, прямо противоположное тому, что говорили его коллеги.

* * *

Джуне удалось за год в Москве привлечь к себе всеобщее внимание не только больных. Ее с радостью посещали, чтобы просто пообщаться, те, кого не надо было убеждать в ее исключительности. К названным именам артистов и поэтов добавлю Андрея Тарковского, солистов Большого театра Юрия Гуляева и Галину Калинину, диктора Центрального телевидения Светлану Моргунову…

В свою очередь, она посещала дома самых высокопоставленных лиц в СССР. Совершала то, что не могли Нинель Кулагина и Роза Кулешова. Я сопровождал ее в переулок у Пречистенки, где живут патриархи Русской православной церкви.

Ждал ее полчаса в машине во дворе усадьбы. Из покоев патриарха Пимена вышла сияющая с подарком – золотым блюдечком, миниатюрной чашечкой и ложечкой. В другой раз увезла отсюда икону святой Евгении… В мае 1981 года принимала дома на улице Викторенко ректора Ленинградской духовной академии и семинарии Владимира Михайловича, владыку Кирилла, будущего патриарха Московского и всея Руси, а в июне гостила по его приглашению в Ленинграде и Комарово. В те дни познакомилась с послом Западной Германии Андриасом Ландрупом. Осенью пригласили в Звездный городок на встречу с космонавтами.

Ездил я с ней на Смоленскую площадь, ее встречали у служебного входа министерства внешней торговли СССР и сопровождали в кабинет заместителя министра Юрия Брежнева, сына Леонида Ильича. Принимал Джуну министр МВД Николай Щелоков.

На улицу Горького она отправлялась в многоэтажный дом, где жил Александров-Агентов, помощник по международным вопросам Генерального секретаря ЦК КПСС.

Но физиков, тех, кто должен был решить ее судьбу, среди ее поклонников пока не видел.

– Чем черт не шутит, – подумал я и позвонил академику Зельдовичу после публикации его выступления на объединенной сессии Академий на страницах «Вестника» АН СССР. Предложил посмотреть на манипуляции Джуны. Лучшего придумать не мог.

– У меня другие дела, мнение свое я высказал, – услышал краткий ответ. – Мнение президента совпадает с моим…

Итог складывался пока малоутешительный, несмотря состоявшуюся дружбу с Николаем Константиновичем, на визиты к патриарху Московскому и всея Руси, помощнику Генерального секретаря. Руководство Академий – против. Министерство здравоохранения СССР – против.

Что делать?

Писать стихи.

 
Джуна!
Имя звенит, как струна.
Из рук струится волна,
Загадочной силы полна.
Какая ее длина?
Чем измеряться должна?
Новостью страна
Взбудоражена.
Дважды и трижды героев
В споре слышны имена.
Отчего дискуссий война?
Почему неприязни стена
Этим именем порождена?
Будто Джуна всему – измена.
Кем будет она оправдана?
Да, горька цена
Тому, что зовется истина.
Она же в руках ее: «На!»
 
* * *

В начале этой главы я привел полные оптимизма высказывания академиков Велихова и Гуляева, один из которых «руку приложил» чтобы началось изучение «эффекта Джуны», другой получил валюту и рубли, чтобы создать лабораторию и ответить на вопрос «лечит она Генсека или нет».


Будущий патриарх Кирилл – гость Джуны


Как получилось, что глава партии и государства вдруг сам позвонил по телефону председателю Комитета по науке и дал поручение, которое так добивалась Джуна?

Можно подумать, что это событие произошло потому, что за помощью Генерального секретаря обратился Николай Константинович. Но этого он не сделал по правилам игры в Кремле и на Старой площади, правительстве и ЦК партии. По личному вопросу председатель Госплана не стал бы звонить главе партии и государства, не будучи с ним в дружеских отношениях. Они были давними, но товарищескими, служебными.

Сам Брежнев позвонил неожиданно Байбакову. Почему? На этот вопрос есть ответ в его мемуарах «Сорок лет в правительстве», изданных в 2004 году, когда Николаю Константиновичу было 94 года: «Как-то после сдачи проекта очередного план развития народного хозяйства я решил отдохнуть несколько дней в подмосковном санатории «Сосны». Здесь я встретил Аркадия Райкина и его супругу. Оба они выглядели стариками. Я с трудом их узнал. Аркадий Исаакович сказал мне, что был тяжело болен, пролежал в больнице почти три месяца, а его супруга Рома перенесла инсульт, в результате чего лишилась речи. Врачи так и не смогли помочь. Узнав, что я знаком с Джуной, Райкин попросил меня оказать содействие во встрече с ней, мотивируя тем, что ему известно: Джуна вылечила многих людей. Я обещал помочь.

На следующий день Джуна в сопровождении моего сына Сергея приехала в «Сосны». Я тут же повел ее к Райкиным, а мы с главным врачом дома отдыха зашли в его кабинет и стали беседовать об экстрасенсах, к которым она относилась положительно.

Прошло более 40 минут, но Джуна от Райкина не выходила. Это меня несколько обеспокоило, ведь обычно сеанс с одним пациентом длится от 10 до 15 минут. Я постучал в дверь и вошел в номер. Аркадий Райкин совершенно преобразился. Он выпрямился и казался сантиметров на десять выше, лицо его порозовело. И было радостным. Он сказал, положив руки на грудь: «Я не чувствую своего сердца и готов лететь в космос». Джуна тем временем заканчивал сеанс с Ромой. На протяжении месяца супруги Райкины проходили лечение у Джуны. Аркадий Исакович стал много лучше себя чувствовать, а у его супруги восстановилась речь».

Задолго до этой книги о том, как лечился Аркадий Райкин, я узнал из копии его письма Брежневу, побывав у него дома в сентябре 1980 года. На двух страницах машинописного текста, начинавшегося словами «Меня волнует судьба Евгении Давиташвили» и, по-видимому, не оставившего равнодушном Леонида Ильича, прочел:

«После первого сеанса почувствовал себя значительно легче.

После первого же сеанса! А сеанс продолжался не более 15–20 минут. Я просто не узнавал себя, своего тела. У меня появилось отличное самочувствие. Раньше боль в сердце не покидала меня, а тут исчезла. Я перестал чувствовать сердце…

Вспоминаю первый сеанс. Тяжелели ноги. Потом стало легче, еще легче. Легче было и ногам, и сердцу. Джуна попросила меня вздохнуть глубже. После этого я ощутил нечто необычное. Не было боли, не ныло сердце. Это было невероятно! Это ощущение произвело на меня огромное впечатление. И с каждым сеансом я чувствовал себя лучше и лучше. Джуна провела 13 сеансов. И меня, человека, который ходил на костылях, не узнать. К сожалению, врачи не смогли мне так помочь…

Я благословляю ее. Это прекрасный целитель. То, что она делает, – это удивительно».

До встречи с Джуной артист полагал, что работать больше на сцене не сможет. Но вскоре он опять появился на эстраде. Более того занялся созданием театра в Москве.

Тогда великий артист выздоровел и окреп настолько, что начал выступать с концертами в Москве. Я его увидел в переполненном зале. На сцену Райкин, как в молодости, стремительно выбегал к рампе.

Полный благодарности он попросил Байбакова помочь встретиться с Брежневым, чтобы «рассказать ему о чародейке и помочь ей получить прописку в Москве». То было не в его силах. Мог он только дать хороший совет, что и сделал мудрый Николая Константинович. Продолжу цитировать его мемуары:

«Зная, что Брежнев был болен и не каждый день появляется на работе, я посоветовал Райкину написать письмо на имя Леонида Ильича и обещал передать его послание. На следующий день это письмо при содействии одного из помощников Брежнева, также лечившегося у Джуны, оказалось на столе Генерального секретаря».

Тем помощником был Андрей Александров-Агентов, житель улицы Горького. К нему Джуна приезжала домой, лечила в квартире его и жену. Как видим, и этот деятель, зная проблему, не помог. Ничего Брежневу, по тем же упомянутым правилам двора, о ней не сказал.

– Я отнес письмо в приемную ЦК на Старой площади, – рассказал мне Аркадий Исаакович – как и Александров-Агентов, житель улицы Горького.

С Леонидом Ильичом он знаком с 1941 года. Труппу театра в первый день война застала на гастролях в Днепропетровске, там секретарем обкома партии был Брежнев, не пропускавший концерты Райкина. Он помог артистам срочно вернуться в Ленинград, пришел на вокзал провожать. В дни войны знакомство продолжилось на «Малой земле», где Райкин выступал перед боями. При встречах Брежнев всегда спрашивал, не нужно ли ему чем-то помочь. И помог, когда у Райкина началась конфронтация с властью Ленинграда, получить квартиру на улице Горького, где мы встретились, и бывший кинотеатр в Марьиной Роще…

Ждать ответа Райкину не пришлось. Брежнев сам позвонил и спросил: «Как здоровье?». Аркадий Исаакович ответил:

– Благодаря Джуне – хорошее.

Попросил помочь ей получить жилье в Москве, рассказал о работе в поликлинике Госплана СССР, сослался на благоприятное мнение Н. К. Байбакова.

– Ну, что ж, если она тебе помогла, мы ей поможем, – заключил Брежнев, добавив, что история с кибернетикой и генетикой кое-чему нас научила.

Одним разговором не ограничился. Позвонил Байбакову:

– Коля, что за баба эта Джуна? Ты ее пробовал? – имея в виду лечение. – Что она хочет?

Я ответил, что лечилась моя супруга, – цитирую снова мемуары, – а не я. Рассказал о феноменальных способностях Джуны и предложил ему ознакомиться с целой папкой отзывов ее пациентов. На что Брежнев ответил:

Посылать ничего не надо, а лучше скажи, что требуется для нормальной работы Джуны?

Возьми ее под свое крыло.

Я высказал две просьбы. Первая – прописать Джуну во временно предоставленной квартире. Для этого нужно было позвонить председателю исполкома Моссовета Промыслову, который не разрешал прописку по причине возражения министра здравоохранения СССР Петровского. И вторая – обязать Академию медицинских наук провести исследование метода бесконтактного массажа и дать заключение о целесообразности его применения….

То был второй звонок Брежнева.

«На следующий день Джуна получила разрешение на прописку в Москве, а через пару дней мне позвонил первый заместитель министра здравоохранения С. И. Буренков с просьбой принять его и президента Академии медицинских наук Н. Н. Блохина. Они хотели поговорить о деятельности Джуны Давиташвили».

Стало быть, состоялись переговоры и с председателем исполкома Моссовета, и министром здравоохранения СССР.

Обратите внимание: Байбаков просил Брежнева дать поручение Академии медицинских наук. Но Леонид Ильич этим не ограничился, позвонил председателю Комитета по науке и технике Марчуку.

Только тогда вступила в бой тяжелая артиллерия – Академия наук СССР. Состоялось совещание академиков, решивших дать ответ – лечит она генсека или калечит. Физики стали разворачивать свою технику медленно, но верно, о чем расскажу дальше. Для начали академики с Джуной поехали в Электротехнический институт: я там не был и не знаю, какие опыты провели.

А здесь хочу ответить на вопрос, заданный в начале книги. Лечила ли Джуна Брежнева? Да, встречалась с ним Джуна, и это от всех скрывалось. Страдал Леонид Ильич от наркотических таблеток. В случае такой зависимости болезнь не подвластна ее рукам.

В мемуарах Николай Константинович не написал то, что рассказал в 94 года, когда ничего не нужно было скрывать, журналистке:

– Вот кого Джуна лечила, так это Брежнева. Леонид Ильич как-то попросил меня, чтобы я ее привел к нему.

Приводил Джуну к нему давний друг генерал армии Алексей Епишев, начальник Главного политического управления Советской Армии Военно-морского флота.


С великим артистом Аркадем Райкиным, сыгравшим важную роль в ее судьбе


Об этом я узнал от него, когда встречался с генералом у Джуны в квартире на улице Викторенко. Он лечился у нее в числе первых влиятельных пациентов.

* * *

Что еще тогда порадовало?

Джуна познакомилась с кандидатом медицинских наук Владимиром Вашкевичем, главным врачом Консультативного центра Фрунзенского района Москвы. Он с ведома своего руководства привлекал Джуну для диагностики и лечения. Числилась она в этом центре массажисткой.

Рядом с улицей Горького, недалеко от Белорусского вокзала, в старинном здании расположилась районная поликлиника № 36. На ее базе действовал Консультативный центр. Сюда свыше трех месяцев и являлась на работу Джуна. В течение ноября, декабря 1980 года и января 1981 года эта поликлиника была местом эксперимента. Так длилось до тех пор, пока руководители здравоохранения не положили этому конец.

Я побывал в центре один раз, в последний день работы Джуны.

У комнаты, где принимала Джуна, сидели на стульях несколько успевших перезнакомиться между собой людей. Кроме взрослых, были и дети.

Начали здесь с «простого» – диагностирования. Обычная комната поликлиники. Ширма, кушетка. Но и они не нужны для пациентов, потому что снимать одежду не требовалось и укладываться на кушетку тоже. Прием Джуна вела молча, без выслушивания и прочих процедур, испытанных каждым у врача. О пациентах, когда они являлись, ничего не знала. Находившиеся рядом врачи знали о каждом больном многое. На каждого имелась история болезни, все они находились под наблюдением в поликлинике, где шел эксперимент. За два-три часа проходило несколько десятков человек. Всего прошли курс лечения 102 пациента. Всех их предварительно обследовали.

Последним в прощальный день был десятилетний мальчик, страдавший пороком сердца. Вот что он сказал, а я записал, поскольку особенно дорожу свидетельством детей – ведь они говорят правду:

– Тетя Джуна, – говорил с волнением десятилетний страдалец, – когда я вчера шел к вам, у меня пульс был 110, а когда уходил – 64. И лицо стало румяное. А румяное лицо у меня бывает только по утрам, когда я делаю лечебную гимнастику.

Раскрою знакомую читателям книгу отзывов, где вплетен отчет на бланке «Городской поликлиники № 36 Фрунзенского района». Он охватывает период с 17 ноября по 31 декабря 1980 года. Обратите внимание – прием шел даже в канун Нового года!

За указанный период было принято с целью диагностики 43 человека, предварительно обследованных в различных лечебных учреждениях. Совпадение клинического диагноза и поставленного экстрасенсом Давиташвили составило 97,3 %. Необходимо отметить, что при этом у 40,7 % больных ею были определены дополнительные (сопутствовавшие) заболевания, что в дальнейшем при поликлиническом обследовании было подтверждено в 86,9 %.

Как явствует из справки, в 97 случаях из 100 Джуна называла именно те болезни, которые были определены врачами с помощью лабораторных анализов и приборов.

Разве это не интересный результат?

Этот вывод, касающийся диагностики. Но провели в поликлинике опыт и по лечению «биополем», то есть воздействием Джуны. Цитирую:

«Лечение биополем (коррекция биополя пациента) было проведено 31 больному с различными нозологическими формами, из них была выделена группа больных в количестве 16 человек с функциональными и начальными органическими поражениями нервной и сердечно-сосудистой систем».

В поликлинике сделали фотографии Джуны, которая «массирует» больных. Они, как космонавты, сидят в креслах, обвешанные множеством разных приборов. Датчики укреплены на голове, на руках…

Лечебно-диагностический центр имел обычную поликлиническую аппаратуру. Врачи вели запись состояния больного до контакта с Джуной, несколько раз во время, как они пишут, «биомассажа», а также через несколько минут после процедуры. Подробная полиграфическая запись велась также спустя три дня, некоторые приходили для записи через семь дней. Больные подобрались в возрасте от 16 лет до 65, то есть подростки, зрелые люди, старики…

Десятилетний мальчик с больным сердцем шел сверх программы. Для записи применялись аппараты, дающие электрокардиограммы, электроэнцефалограммы, пульсограммы и реограммы.

Что показали приборы? У сорока процентов больных выявились в результате воздействия «отчетливые изменения ЭКГ» в сторону улучшения: у одних ЭКГ нормализовалась, у других становилась реже частота сердечных сокращений. У 30 % больных результаты были, как пишут врачи, «умеренные».

У 25 % не обнаружены изменения ЭКГ.

Отчет или, как его назвали, «предварительное сообщение» подписали заведующий Консультативным лечебно-диагностическим центром Фрунзенского района В. Вашкевич и главный врач поликлиники А. Кулбасов. Они сделали выводы:

– существование биополя доказано;

– нет объяснения физической природы биополя;

– факт воздействия Джуны – реален, но необъясним;

– нужно продолжать исследования не на общественных началах, а имея специально созданную лабораторию и нужную аппаратуру.

Вот к такому мнению пришли практикующие врачи еще в конце 1980 года. Обратите внимание: в поликлиниках пришли к решительным выводам, установили – Джуна действительно диагностирует и лечит, ее феномен – реальный факт, требующий не только изучения, но и применения…

* * *

Когда я впервые увидел телекинез, когда под руками Нинель Кулагиной задвигались по столу спички, колпачок от ручки, стрелка компаса и сам компас с ремешком, то понял, этим предметам не под силу пробить стену скептицизма, опровергнуть мифы о «невидимых тончайших нитях» и спрятанных под одеждой магнитах. Не было ни теории, ни приборов для изучения таких явлений.

Вот если бы феномены могли на глазах у зрителей вырабатывать электричество, если бы они двигали колеса машин, они бы заинтересовали всех и давно. Но увы, увы, Нинель не всегда могла даже двигать спички, особенно если вокруг нее собирались опровергатели, в глаза, без тени смущения заявляющие женщине, что она шарлатан. Такой казус случился в МГУ на кафедре Рэма Хохлова. Приглашенный им декан биолого-почвенного факультета во время телекинеза заглянул под письменный стол, где сидела Нинель Кулагина, в поисках тончайшей проволоки и магнитов, а потом, ничего увидев, взорвался и закричал, что все происходящее – обман и фокус.

С ила, переполнявшая феноменов, искавших выход своей энергии, – а я познакомился и увидел многих, – в конце концов подвела их к черте, за которой перед ними открылись реальные перспективы. Нет, они не научились вырабатывать электроэнергию, двигать колеса машин. Но каждый своим путем приходил к одному и тому же объекту – человеку.

Их неведомая сила оказывала ЦЕЛЕБНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ. Поскольку каждый человек, будь то догматик или новатор, ценит здоровье больше всего на свете, то естественно, именно в этом направлении и произошел прорыв в общественном мнении.

Встреченная мною спустя десять лет после нашего знакомства Нинель Сергеевна имела на своем счету многих излеченных людей – родных и друзей. Всем другим, памятуя, что у нее нет права на медицинскую практику, она решительно отказывала. Делала редкие исключения для таких прославленных людей как Аркадий Райкин, фигуристы Белоусова и Протопопов. Из Швейцарии, куда они эмигрировали, прислали ей письмо со словами, что у них все теперь есть, не хватает только ее чудесных рук.

Феномены начинали публичные выступления с того, что демонстрировали отгадывание мыслей на расстоянии, «кожное зрение». Все это объяснялось как фокусы. Другое дело, когда феномен исцелял неизлечимого больного. Тут он приобретал в его лице друга, союзника. Многие исцеленные включались в борьбу за научное признание явления, писали письма в ЦК партии, Министерство здравоохранения СССР.

Джуна свой дар редко тратила на публичные выступления. Она день за днем, год за годом – лечила. Многие уходили от нее с радостью. Как установили исследователи, сорок процентов, то есть четыре человека из десяти полностью оставались довольными лечением. Треть покидала ее с «умеренными результатами», но тоже с чувством благодарности.

Большинство людей после встречи с Джуной становились ее поклонниками, друзьями, союзниками. Так было в Тбилиси, откуда она привезла массу доказательств ее дара от исцеленных.


С поэтами Андреем Дементьевым, Андреем Вознесенским и Ильей Резником


В Москве начинала с нуля и пошла тем же испытанным путем. Но параллельно с лечением начались физические опыты. Кто начал первым ее исследовать в этом направлении?

Этим человеком оказался кандидат технических наук Роберт Бархударов. Он заинтересовался «экстрасенсом» вначале как врачом, поскольку страдал язвой желудка, дважды помещался в стационар, проходил курсы терапевтического лечения. А за месяц до встречи с Джуной у него наступило очередное обострение, ему предложили снова лечь в больницу.

Прежде чем поступить в стационар, он решил на всякий случай побывать у Джуны. За минуту она установила диагноз, повторивший медицинский.

Роберт Бархударов поначалу ничего не чувствовал. Цитирую:

«И вдруг я четко ощутил непонятно чем вызванное давление на желудочную нишу, положение которой знал по болевым ощущениям и по результатам гастроскопии. Давление все усиливалось, ниша как бы прогибалась все сильнее и сильнее и неожиданно завибрировала. Впечатление было ошеломляющее, ведь между рукой и моим желудком расстояние было по крайней мере в один метр!

Джуна сказала:

– Что вы морочите мне голову, вы же старый язвенник. Я вас вылечу.

И произвела сеанс лечения. Ладонь левой руки плотно прижала к спине в области желудка, а правую расположила спереди на расстоянии десяти-пятнадцати сантиметров от тела. И начался прогрев. Ощущение было таким, как будто к телу приложили два утюга… Раздавался отчетливый треск электрических разрядов: Джуна создавала сильное электрическое поле».

Так повторялось пять раз. Цитируемые мною слова кандидат наук писал, имея отдаленные результаты:

«С момента моего окончания лечения прошло полтора года. Никаких ограничений я не придерживался, ни режимных, ни диетических. Время покажет, что будет дальше, но одно то, что по сей день я не испытываю никаких неудобств от болезни, говорит о многом».

Вскоре Роберт Бархударов провел несколько физических экспериментов. Он проверил реакцию на изменение проводимости среды. По его просьбе Джуна создала между большим и указательным пальцем правой руки некое силовое поле, и при этом стало отчетливо видимо даже при дневном свете желтоватое свечение. Ученый поднес к нему ИИИ – источник ионизирующего излучения, и свечение погасло в результате ионизации и резкого увеличения проводимости воздуха. Сама она при этом испытывала похолодание в пальцах и ладони.

Потом Джуна взяла в руки этот ИИИ, а он был в виде стеклянного шарика, где внутри находился тритий, испускающий бета-частицы низкой энергии. К удивлению испытателя, она как бы прозондировала шарик:

– Я чувствую, что внутри шарика находится котел с кипящей водой, а из него во все стороны вырываются пузырьки пара.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации