154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 12

Текст книги "Синий лабиринт"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 7 ноября 2018, 11:20


Автор книги: Линкольн Чайлд


Жанр: Современные детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

35

Пендергаст, полностью одетый, лежал на огромной кровати в номере отеля «Копакабана-палас». Свет был выключен, и, хотя стоял полдень, в комнате было очень темно. Сквозь закрытые окна и жалюзи в номер доносился приглушенный шум прибоя с пляжа Копакабана.

Он лежал совершенно неподвижно, как вдруг его охватила дрожь, настоящий приступ, сила которого все нарастала. Пендергаст плотно сжал веки и кулаки, стараясь усилием воли прогнать этот неожиданный, внезапный припадок. Несколько минут спустя дрожь стала стихать. Но полностью не прошла.

– Я справлюсь с этим, – еле слышно прошептал Пендергаст.

Поначалу, когда симптомы только начали проявляться, Пендергаст лелеял надежду, что есть способ дать им обратный ход. Не найдя ответа в прошлом, он начал искать в настоящем, в надежде найти способ борьбы со своим мучителем. Но чем яснее он понимал дьявольскую сложность заговора с целью отравить его, чем больше размышлял над историей своего предка Езекии и его погибшей жены, тем яснее ему становилось, что все его надежды – жестокое заблуждение. Им двигало теперь одно желание: пока у него еще есть время, продвинуть расследование, которое, судя по всему, должно было стать его последним расследованием.

Он заставил себя мысленно вернуться к утренней встрече и к словам бразильского полковника. «Есть только два места, где он мог прятаться, – сказал он про Альбана. – Джунгли… или фавелы».

Вдруг иные слова непрошено возникли в мозгу Пендергаста. Это были слова, которые сказал ему Альбан при расставании, в тот день полтора года назад, когда он с почти дерзкой неторопливостью уходил в бразильский лес. «У меня впереди долгая и увлекательная жизнь. Как говорится, весь мир теперь – моя устрица, и я обещаю, что в нем станет гораздо интереснее, когда я вскрою его»[35]35
  Намек на фразу из пьесы У. Шекспира «Виндзорские насмешницы» (акт II, сцена 2): «Пусть устрицей мне будет этот мир, / Его мечом я вскрою!» (перевод С. Маршака и М. Морозова).


[Закрыть]
.

Пендергаст держал в голове эту сцену прощания, напрягая все свои интеллектуальные способности, чтобы вспомнить ее во всех подробностях.

Он, конечно, знал, что для сына эти восемнадцать месяцев начались в бразильских джунглях. Пендергаст своими глазами видел, как его фигура скрылась в плотных зарослях. Но он был уверен в том, что Альбан не остался в джунглях. Там не было ничего такого, что могло бы занять его, увлечь, а самое главное, там он не мог воплотить в жизнь задуманные им многочисленные махинации. Он не вернулся и в город своего рождения Нова-Годой – город был теперь в руках бразильского правительства, под своего рода военным управлением. И потом, Альбану там больше нечего было делать: комплекс был уничтожен, его ученые, солдаты и молодые вожди убиты, получили сроки, реабилитированы или разбежались кто куда. Нет, чем больше Пендергаст размышлял об этом, тем больше он утверждался в мысли, что скорее раньше, чем позже Альбан вышел из джунглей и… скрылся в фавеле.

Для него это было бы идеальным местом: никакой полиции, никаких камер наблюдения, никакой слежки и никаких агентов разведки, следующих за ним по пятам. При его остром интеллекте, выдающихся криминальных способностях и социопатических наклонностях он, безусловно, был находкой для наркобаронов, заправлявших в фавеле. Все это должно было дать Альбану необходимое время и пространство для обдумывания планов.

«Весь мир теперь – моя устрица, и я обещаю, что в нем станет гораздо интереснее, когда я вскрою его».

Пендергаст не сомневался и в том, какую фавелу выбрал бы Альбан. Всегда самую большую и лучшую для него.

Но эти ответы всего лишь вели к новым вопросам. Что случилось с Альбаном в Городе Ангелов? Что за странное путешествие привело Альбана из фавелы к дверям особняка на Риверсайд-драйв? И что связывало его и нападение, которому подвергся Пендергаст у Солтон-Си.

«Мне даже страшно представить, каким будет ваш следующий шаг». Следующий шаг был, конечно, очевиден.

Пендергаст несколько раз глубоко, с дрожью, вздохнул. Потом сел на кровати и поставил ноги на пол. Комната вокруг него закачалась, и дрожь обернулась мучительной мышечной судорогой, которая медленно, но все же отпустила его. Он стал принимать целый комплекс лекарств, которые прописал сам себе: атропин, хелаты, глюкагон и анальгетики, чтобы продержаться во время приступов, случавшихся все чаще. Но все это было как стрельба наугад в темноте и никакой пользы не приносило.

Пендергаст почувствовал, что его тело готовится к новой судороге. Это его совсем не устраивало.

Он дождался, когда вторая судорога отпустит его, и направился к столу у дальней стены. На столе лежал его дорожный несессер и служебная кобура с «лес-баером» сорок пятого калибра. Рядом – несколько пустых магазинов.

Он сел за стол и вытащил оружие из кобуры. В Бразилию он провез его без труда. Зарегистрировался по стандартному протоколу в Службе безопасности на транспорте и получил разрешение носить оружие в нескольких странах. Через смотровой сканер пистолет не проходил.

Впрочем, если бы и проходил, это не имело бы значения.

Пытаясь унять дрожь в пальцах, Пендергаст поднял пистолет и ногтем вытащил из ствола резиновую заглушку, потом перевернул пистолет стволом вниз, и из него на столешницу упали маленький шприц и несколько игл для внутривенных инъекций. Он взял шприц, надел на него одну из игл, отложил в сторону.

Затем занялся одним из магазинов. Вытащил из него верхний патрон, достал из кармана миниатюрные плоскогубцы и осторожно извлек пулю из гильзы. Из стола взял лист бумаги, повернул над ним гильзу, высыпал ее содержимое. Это был не порох, а мелко толченный белый порошок.

Пустую гильзу и бесполезную пулю Пендергаст отодвинул в сторону тыльной стороной ладони. Придвинув к себе несессер, он вытащил оттуда два пузырька рецептурных лекарств. В одном находился полусинтетический опиоид (для смягчения боли) из второго списка[36]36
  Список 2 – перечень химических соединений, приведенный в приложении к Конвенции о запрете химического оружия. Согласно Конвенции, это химические вещества, которые можно использовать как химическое оружие или которые могут быть использованы для получения химического оружия, но имеют ограниченное мирное применение и поэтому могут легально производиться в небольших количествах.


[Закрыть]
. В другом пузырьке были таблетки мышечного релаксанта. Он положил по две таблетки из каждого пузырька на лист бумаги и при помощи столовой ложки истолок их в мелкий порошок. Теперь на листе бумаги лежали три маленькие горки. Пендергаст тщательно смешал их и высыпал в ложку. Взяв зажигалку, он щелкнул ею под ложкой. Смесь под воздействием температуры начала темнеть, пузыриться, сжижаться.

Пендергаст уронил зажигалку на столешницу и ухватил ложку обеими руками, когда новая мучительная судорога сотрясла его тело. Он подождал минуту, чтобы опасная токсичная смесь остыла, потом погрузил иглу в жидкость и наполнил шприц.

Тихо вздохнув, Пендергаст опустил ложку на стол; с самым трудным было покончено. Он вытащил из несессера последний нужный ему предмет – отрезок жгута. Закатав рукав, он обмотал жгутом руку над локтем, сжал кулак и затянул жгут потуже зубами.

На его руке ниже локтя появилась вена.

Осторожно держа жгут зубами, Пендергаст свободной рукой взял шприц. Координируя движения так, чтобы они не совпали с очередной судорогой, он направил шприц в вену, подождал немного, потом немного разжал зубы, приотпуская жгут. Медленно и аккуратно он вдавил поршень до упора.

Потом позволил глазам закрыться и сидел так несколько минут. Игла со шприцем торчала из его руки. Открыв глаза, Пендергаст вытащил шприц с иглой из вены, отложил в сторону. Сделал неглубокий пробный вздох, как купальщик, проверяющий температуру воды пальцами ног.

Боль отпустила его. Судороги смягчились. Он был слаб и дезориентирован, но мог функционировать.

Медленно, словно проснувшийся старик, он встал со стула, надел кобуру и пиджак. Вынул из бумажника удостоверение ФБР и значок, запер их в сейфе. В бумажнике у него остался только паспорт. Оглядевшись в последний раз, Пендергаст вышел из номера.

36

Вход в Город Ангелов располагался в северной части Рио, в конце узкой улочки, делавшей в этом месте крутой поворот. На первый взгляд начинавшаяся здесь фавела не очень отличалась от соседнего района Тижука. Над лабиринтом почти средневековых по своей запутанности и кривизне улочек тесно стояли унылые бетонные коробки в три или четыре этажа. Ближайшие здания имели серый цвет, но по мере того, как эти трущобы карабкались выше по крутым склонам, простирающимся на север, цвет менялся на зеленый, а еще дальше – на красный с коричневым отливом. Над фавелой стояли тысячи мглистых, подрагивающих на жарком солнце дымков, поднимающихся над костерками, на которых готовили еду. И только когда Пендергаст заметил двух праздно восседающих на пустых бензиновых бочках парней в шортах и гавайских сандалиях, с автоматами, ремни которых были наброшены на голые плечи (это были дозорные, проверяющие всех входящих в фавелу), он понял, что оказался у ворот в совершенно иной Рио-де-Жанейро.

Слегка покачиваясь, он постоял в проулке. Средства, которые он принял, хотя и необходимые для его физического функционирования, притупляли мыслительную способность и замедляли реакцию. В его состоянии было бы слишком рискованно пытаться выдавать себя за какого-то другого человека. Пендергаст знал по-португальски всего несколько слов и уж точно не смог бы общаться на местном говоре, который разнился от фавелы к фавеле. Если наркодилеры или их охранники в Cidade dos Anjos примут его за копа, работающего под прикрытием, то убьют немедленно. У него был единственный выбор: вообще ничего не скрывать, выставить себя напоказ.

Он подошел к парням, которые сидели не двигаясь и смотрели на него прищуренными глазами. Провода наверху – электрические и кабельного телевидения – были проложены густой сетью, провисающей под собственной тяжестью, и улица была постоянно погружена в сумерки. На душной улице было жарко, как в духовке, в воздухе стояла вонь отходов, собачьих фекалий и едкого дыма. Пендергаст подошел ближе, и парни, не слезая со своих бочек, приспустили автоматы с плеч и взяли их на изготовку. Пендергаст не делал попытки пройти мимо, напротив, он направился к старшему из двоих.

Парень – судя по виду, ему было не больше шестнадцати – оглядел агента с ног до головы со смешанным чувством любопытства, враждебности и презрения. В такую жару Пендергаст в черном костюме, белой рубашке и шелковом галстуке казался пришельцем с другой планеты.

– Onde você vai, gringo?[37]37
  Ты куда идешь, гринго? (порт.)


[Закрыть]
 – спросил парень угрожающим тоном.

В это время другой парень – более высокий, с бритой головой – спрыгнул со своей бочки и небрежно прицелился в Пендергаста.

– Meu filho, – сказал Пендергаст. – Мой сын.

Парень хмыкнул и переглянулся с приятелем. Такая ситуация явно была обычной: отец ищет заблудшего сына. Бритоголовый предпочел бы без дальнейших разговоров прикончить Пендергаста. Но тот, что пониже (он, похоже, был здесь главным), решил иначе. Поведя стволом автомата, он приказал Пендергасту поднять руки. Когда Пендергаст сделал это, тот, что помоложе, обыскал его. Вытащил его паспорт, бумажник. Немного денег, что лежали в бумажнике, были извлечены и тут же поделены. Когда парень обнаружил «лес-баер», между дозорными начался спор. Тот, что пониже, отобрал пистолет Пендергаста у бритоголового, задавая сердитые вопросы на португальском.

Пендергаст пожал плечами.

– Meu filho, – повторил он.

Спор продолжился, вокруг собралась небольшая группка любопытных. Казалось, что бритоголовый в конечном счете возьмет верх в споре. Из потайного кармана пиджака Пендергаст извлек пачку денег – тысячу реалов – и предложил тому, что пониже.

– Meu filho, – сказал он еще раз спокойным, без малейшей угрозы голосом.

Парень посмотрел на деньги, но не взял их.

Пендергаст вытащил из кармана еще пачку в тысячу реалов и добавил к первой. Две тысячи реалов – тысяча долларов – это была целая куча денег в таком районе.

– Por favor, – сказал он, слабо помахивая деньгами перед дозорным. – Deixe-me entrar[38]38
  Пожалуйста. Позвольте мне пройти (смесь исп. и порт.).


[Закрыть]
.

На лице парня неожиданно появилась гримаса, и он выхватил деньги.

– Porra[39]39
  Черт с тобой (порт.).


[Закрыть]
, – пробормотал он.

Это вызвало новый взрыв протестов со стороны его бритоголового товарища, который явно горел желанием прикончить Пендергаста и забрать деньги. Но коренастый пресек его возражения залпом ругательств. Он вернул Пендергасту паспорт и бумажник, оставив себе пистолет.

– Sai da aqui, – сказал он, снисходительно махнув Пендергасту. – Fila da puta[40]40
  Проходи. Сукин сын (порт.)


[Закрыть]
.

– Obrigado[41]41
  Спасибо (порт.).


[Закрыть]
.

Проходя через этот импровизированный пропускной пункт, Пендергаст краем глаза заметил, что бритоголовый отделился от собравшейся группки и исчез в проулке.

Пендергаст двинулся по главной улице фавелы, быстро разделившейся на путаный лабиринт все более узких дорожек, которые снова и снова пересекались друг с другом, поворачивали под странными углами, а иногда неожиданно заканчивались тупиками. Люди молча поглядывали на него, некоторые с любопытством, другие подозрительно. Он время от времени останавливался и спрашивал у кого-нибудь «meu filho», но ответом ему было быстрое, безмолвное покачивание головой и ускорение шага, словно чтобы не слышать бормотания сумасшедшего.

Преодолевая отупляющее действие наркотика, Пендергаст старался запоминать все, что видел. Ему необходимо было понять. Улицы здесь были относительно чисты, лишь иногда попадались на глаза курица или тощая бездомная собака. Кроме как у двоих дозорных, он ни у кого не видел оружия, не был свидетелем продажи наркотиков или явных преступлений. Да что говорить, в фавеле, похоже, было больше порядка, чем в городе за ее границами. Здания были в изобилии украшены яркими постерами и афишами, большая часть которых частично отклеилась и трепыхалась на ветру. Изобилие звуков давило на уши. Из открытых окон доносилась бразильская фанк-музыка, разговоры или громкие споры, а порой и крепкое ругательство вроде «Caralho!»[42]42
  Португальское ругательство.


[Закрыть]
. В воздухе стоял ошеломительный запах жареного мяса. Время от времени мимо проносились мопеды и ржавые велосипеды, машин почти не было. На каждом перекрестке находилось не меньше одного barzinho – бара с грубыми пластиковыми столиками и десятком клиентов, сгрудившихся у древнего телевизора с бутылками «Cerveja Skol»[43]43
  Название марки пива.


[Закрыть]
в руках и созерцающих неизбежный футбол. После каждого гола они вопили, не жалея глоток.

Пендергаст остановился и попытался сориентироваться, потом стал взбираться по склону горы, на котором расположился Город Ангелов. Поднимаясь по петляющим улочкам, он отмечал, что характер зданий меняется. Трехэтажные бетонные дома уступали место лачугам и хибарам удручающего убожества, сляпанным из досок и бревен, скрепленных проводом или веревками, и покрытым (если вообще покрытым) гофрированными металлическими листами. Здесь повсюду был разбросан мусор, в воздухе витали запахи протухшего мяса и гнилой картошки. Соседние дома опирались друг на друга, видимо, чтобы не упасть. Куда ни глянь, на веревках, образующих невероятную путаницу, висело белье, безвольно колышущееся на этой невыносимой жаре. Проходя мимо импровизированного футбольного поля на пустующем участке, окруженном остатками сеточного ограждения, Пендергаст далеко внизу увидел величественные очертания высоток в северной части Рио. Отсюда до них была всего миля-другая, но казалось, что их разделяет тысяча миль.

Чем круче становился склон, тем больше изменялся окружающий ландшафт, превратившись в путаницу террас, жалких уличных лестниц из плохо залитого бетона с деревянными перилами и узких серпантинных дорожек. Из-за колючей проволоки и ломаных реек на Пендергаста глазели грязные дети. Здесь было меньше музыки, меньше криков, меньше жизни. Спертый воздух был насыщен бациллами бедности и отчаяния. Всюду ползли вверх связанные между собой постройки, каждая на своем уровне и под своим углом, никак не согласуясь с соседними, – трехмерный лабиринт закоулков, проходов, общих пространств и крохотных площадей. Пендергаст продолжал бормотать всем прохожим одну и ту же нелепую фразу: «Meu filho. Por favor. Meu filho».

Когда он проходил мимо лавочки, торговавшей обивочными материалами, перед ним, заскрежетав тормозами, остановился помятый и поцарапанный четырехдверный пикап «тойота-хайлакс». Водитель остался за рулем, а три парня в брюках защитного цвета и ярких рубашках выскочили из трех других дверей. У каждого была винтовка АР-15, и все они были нацелены на Пендергаста.

Один из парней быстро встал перед ним, а двое других остались сзади.

– Pare! – приказал первый парень. – Стой!

Пендергаст остановился. Возникло напряженное мгновение бездействия. Пендергаст сделал шаг вперед, и один из парней остановил его тычком приклада в спину. Двое других встали рядом, направив оружие в голову Пендергасту.

– Coloque suas maos no carro![44]44
  Положи руки на машину! (порт.)


[Закрыть]
 – прокричал первый, развернул Пендергаста и прижал его к пикапу.

Пока двое других держали его на прицеле, первый обыскал его, проверяя, не спрятано ли где оружия. Потом он открыл ближайшую заднюю дверь пикапа.

– Entre[45]45
  Садись (порт.).


[Закрыть]
, – грубо сказал он.

Пендергаст никак не прореагировал, только заморгал на ярком солнце, и тогда парень схватил его за плечи и усадил на заднее сиденье. Двое других уселись по бокам от Пендергаста. Первый расположился на переднем сиденье, водитель включил передачу, и они рванулись с грязной улочки, подняв облако пыли, в котором целиком скрылась машина.

37

В дверь кабинета д’Агосты просунул голову дежурный:

– Лейтенант, вам звонят. Некто по имени Шпандау.

– Прими сообщение. Я сейчас занят.

– Он говорит, это важно.

Д’Агоста посмотрел на сержанта Слейда, сидевшего на стуле для посетителей. Он-то был бы рад перерыву. Слейд, мальчик на побегушках у Энглера, по просьбе начальника разговаривал с д’Агостой, пытаясь нащупать связи между двумя убийствами – в музее и на пороге дома Пендергаста. Д’Агоста не знал, насколько Энглер в курсе того, что объединяет эти дела, Энглер своих карт не раскрывал. Как и Слейд. Но они хотели заполучить копии всех материалов дела – всего-всего, – и причем немедленно. Слейд не нравился д’Агосте, и дело было не только в лакричных конфетах, к которым пристрастился сержант. По какой-то причине он напоминал д’Агосте школьного ябедника, который, если увидит, где что не так, сразу спешит сообщить учителю, чтобы подлизаться. Д’Агоста знал, что Слейд – парень умный и предприимчивый, и это только ухудшало ситуацию.

Д’Агоста поднял трубку:

– Извини. Нужно ответить. Это может занять несколько минут. Я тебя позову.

Слейд посмотрел на него, на дежурного и встал:

– Конечно. – Он вышел из кабинета, оставив за собой ароматный лакричный шлейф.

Д’Агоста проводил его взглядом и поднес трубку к уху:

– Что случилось? Неужели у нашего парня крыша на место встала?

– Не совсем, – раздался сухой голос Шпандау в трубке.

– Так что же тогда?

– Он умер.

– Умер? Как? Ну, то есть парень и в самом деле был болен. Но не настолько же!

– Охранник нашел его в камере меньше получаса назад. Самоубийство.

Самоубийство. Это было не расследование, а чистый геморрой.

– Господи, да что ж такое? – В голос д’Агосты вкралась нотка растерянности, а это его ни в коей мере не устраивало. – Разве у него не было антисуицидного обеспечения?

– Было, конечно. Все по полной программе. Камера с мягкими стенами, кожаные фиксаторы. Но он сразу после проверки высвободился из фиксаторов, сломав при этом ключицу, откусил себе большой палец на ноге, а потом… подавился им.

Пораженный д’Агоста молчал.

– Я пытался дозвониться до агента Пендергаста, – продолжал Шпандау. – Но его не застать, вот я и звоню вам.

Так оно и было: Пендергаст снова исчез. Это выводило д’Агосту из себя, но он выкинул мысли о Пендергасте из головы.

– Ясно. А просветление у него какое-нибудь было?

– Совсем наоборот. После вашего отъезда дела пошли совсем плохо. Он бредил, все время повторял одно и то же.

– Что именно?

– Вы это отчасти слышали. Все время говорил о запахе – о гниющих цветах. Спать перестал, днем и ночью галдел. Жаловался на боли. Говорил, что у него все тело болит. После вашего отъезда все стало еще хуже. Тюремный доктор давал ему лекарства, но, похоже, ему ничего не помогало. Диагноз так и не удалось поставить. А в последние двадцать четыре часа он вообще слетел с катушек. Бредил без конца, стонал, плакал. Я договаривался о его переводе в тюремную больницу, но тут сообщили о его смерти.

Д’Агоста набрал в грудь побольше воздуха и долго, медленно выпускал его.

– Вскрытие назначено на сегодня, на вторую половину дня. Я пришлю вам отчет, когда будет готов. Чем еще я могу вам помочь?

– Если что-то возникнет, я вам позвоню. – И с запозданием: – Спасибо.

– Мне жаль, что я принес плохие новости. – Шпандау отключился.

Д’Агоста откинулся на спинку стула. При этом его взгляд медленно, неохотно скользнул по кипе бумаг на столе, которые нужно было копировать для Слейда.

Здорово. Ну просто лучше не бывает.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации