Читать книгу "Избранница темного короля"

– Подожди.

Я замерла.

– Прибыл гонец короля. С минуты на минуту он будет здесь.

– Зачем?

Как же много я все-таки не знаю об этом мире! Бесит и раздражает!

– Мы должны сообщить, кто именно приедет от нашей семьи. С тобой отправятся служанка и компаньонка.

Про компаньонку я слышала впервые. Что за…

Внутри появилось нехорошее предчувствие. Отец избегал моего взгляда, и это не сулило ничего хорошего.

– И кто будет меня сопровождать помимо Айсир? – с опаской уточнила я, уже догадываясь об ответе.

В воздухе повисло тягостное молчание.

– Кова, ты меня звал?

Голос за спиной заставил меня напрячься. Медленно обернувшись, я поняла, что моя догадка подтвердилась.

– О нет… – простонала я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Вот кто – беременная женщина, та самая, с которой жила Юсиль. В романе, который я читала на Земле, ее имя не упоминалось – видимо, слишком незначительный персонаж. Но для меня она очень даже значимая. С характером Инеи, в ее положении и ко двору?! Немыслимо.

– Дочь… – начал отец предостерегающе, но я уже не слушала.

Мысли метались, цепляясь за обрывки воспоминаний. Как же я могла не догадаться? Все сходилось…

В этот момент дверь в комнату распахнулась, и быстрым, решительным шагом вошел незнакомый мне мужчина. Высокий, с лицом, изрезанным шрамами, его черные глаза – холодные и бездонные, как ночное небо над пустошью, – медленно скользнули по присутствующим. И тут же в воздухе повисло нечто невидимое, но ощутимое, словно густой дым, обволакивающее разум и заставляющее кожу покрываться мурашками.

Запах корицы – сладкий, пряный, почти удушающий – смешался с едким дымом углей, будто где-то рядом тлела древняя книга заклятий.

Темная магия. Да, это точно она.

– Арх, – почтительно склонил голову отец, но в его голосе не было ни капли раболепия. Только признание статуса.

Мужчина ответил поклоном чуть глубже – значит, ниже по положению.

Но я-то знала: не всегда власть у тех, кто знатнее.

Бросив взгляд на мачеху, я едва сдержала вздох. Она сжалась, будто пытаясь стать меньше, незаметнее; ее пальцы впились в подол платья, а глаза, широкие от ужаса, не отрывались от гостя.

Он обладал темной магией. А мачеха, в которой преобладала светлая, видимо, была слишком хрупкой для такого соседства и переносила его присутствие с трудом.

Отец тревожно посмотрел на жену, но не двинулся с места.

Не бросился защищать. Это было бы… неуважением. Он – мужчина. А в этом мире только женщинам прощалось многое, но и то не все.

Что ж…

Стиснув зубы, я сделала то, чего не мог он. Подошла к мачехе, мягко, но твердо усадила ее в кресло, а затем села рядом, закрывая собой.

Потоки силы все еще наполняли комнату, но теперь Инея была дальше, и за моей спиной ей стало легче переносить темную магию. Конечно, гость заметил мои манипуляции, но сделал вид, что все так и задумано.

– Могу я узнать, кого пошлет от себя семья Интару? – спросил незнакомец, сохраняя невозмутимость.

Вопрос риторический, но он должен быть задан.

Ответ отца прозвучал как приговор:

– Мою дочь. Юсиль Интару.

Гость повернулся ко мне. Его взгляд, тяжелый и проницательный, будто проникал в самую душу. Но на работе я встречала и более тяжелых людей – и осталась равнодушной и к испытующему взгляду, и к темной магии.

Арх – формально всего лишь один из королевских охранников. Но я-то читала книгу. Я знала, что этот человек – доверенное лицо монарха. Близкий друг, насколько это вообще возможно для нашего холодного, расчетливого короля.

– Догар Лорк, – представился он и склонился в почтительном поклоне.

Я не обязана была кланяться в ответ – его титул не требовал такого почтения. Но я встала и ответила тем же. Не из страха. Из расчета.

– Кто поедет с вами? – спросил он.

– Моя служанка – Айсир. И сопровождающая дама – Изора Рар.

Лицо гостя осталось непроницаемым, но я-то помнила: в книге между моей тетей и Лорком в прошлом был страстный роман. Занятно – оба незаконнорожденные. Он – побочный сын короля. Она – сестра моего отца, но никогда не жившая в нашем доме.

– Юсиль? – Отец повернулся ко мне, в его голосе звучала нерешительность.

– Это будет лучший вариант. Инея плохо переносит беременность, она не доедет.

Лорк приподнял брови, бросив мимолетный взгляд на женщину.

– Могу поздравить вас с появлением наследника? – уточнил он, слегка кашлянув.

Отец проскрипел сквозь зубы:

– Да. Если роды пройдут удачно.

– Тогда юная госпожа права, – неожиданно встал на мою сторону посланник.

Я скользнула по нему взглядом. У него личный интерес? Или он действительно забыл мою тетку и был к ней равнодушен?

Впрочем, неважно. Поехать могла либо она, либо мачеха. Других близких родственниц у нас не было.

– Я… – мачеха порывисто вскинулась, но тут же замолчала, встретив мой взгляд.

Она помнила наш разговор насчет отца и то, чего я от нее жду. Опустила глаза. Спорить не стала – и то хорошо.

– Ваша дочь пошла в отца, – на губах Лорка дрогнула едва уловимая улыбка.

– Да уж, – пробормотал глава семейства, явно не ожидавший такого поворота.

– Тогда его величество будет ждать госпожу Интару в оговоренное время у себя в резиденции.

Мы снова обменялись поклонами – на этот раз равными. И гость ушел, оставив за собой шлейф корицы и углей. Дверь закрылась.

Но напряжение не исчезло. Оно висело в воздухе, как предчувствие бури.

– Когда ты это задумала?

Отец пристально смотрел на меня, его глаза – острые, как сталь – буравили, пытаясь прочитать то, что я тщательно скрывала.

– Прямо сейчас. До этого я не знала, что меня должна сопровождать дама, – пояснила я очевидное.

В романе традиции были прописаны весьма размыто – видимо, автор не счел нужным вдаваться в такие мелочи. А мне теперь расхлебывать!

– Ты терпеть не можешь Изору, – приподнял бровь отец, и в его голосе прозвучало едкое понимание.

Память подсказала: да, Юсиль презирала ту – за плебейское происхождение и острый язык. Но мне… мне было все равно.

– И что? Хочешь отправить со мной Инею? – спросила прямо, не позволяя себе мягкости. – Она не доедет, особенно с ребенком. А если и доедет… ты видел, как она реагирует на силу темных магов?

Отец замер.

– Ты ощутила силу Лорка?

Его голос понизился, став опасно тихим. Я не дрогнула.

– Ее сложно было не заметить. Ты и сам ее чувствовал.

Тут я сама замерла. В голове мелькнула догадка. Неужели это часть моего дара? Того самого, который до сих пор не проявлялся – и я даже не знала, где его искать. Судя по реакции отца – достался он мне от него.

Видимо, не все чувствуют магию. Не все замечают ее следы. Но я – да.

– Значит, дар проявился, – подытожил отец, и в его глазах вспыхнуло что-то между гордостью и тревогой. – Что ж… Ты хотела знаний, дочь моя? Ты их получишь.

Он выпрямился, и его голос прозвучал как приказ:

– До отъезда у тебя девять лун. За это время тебе сошьют новые платья. И у тебя будет учитель. Он поможет освоить дар шамана… и остальное.

– Благодарю, – пробормотала я, но в горле пересохло.

Отец смотрел на меня с такой суровой серьезностью, что стало не по себе.

– Не благодари.

Его слова ударили, как обухом:

– Даром нужно уметь пользоваться.

Пауза.

– Иначе он убьет.

Ледяная тишина.

– А я тоже хочу, чтобы моя дочь вернулась домой живой.

Мамочки!

* * *

Всегда есть какой-то подвох.

Даже когда кажется, что все просчитал, все держишь под контролем, жизнь внезапно подкидывает камень под ноги. И ты летишь вниз, осознавая, что никогда не был хозяином положения.

И сейчас этот дар… Он ведь может убить меня в любой момент. Значит, необходимо срочно что-то предпринять. Я металась по комнате, чувствуя, как тревога сжимает горло. В углу стояла Айсир – ее темные глаза следили за мной с тихим недоумением.

Завтра начинаются занятия – может, все окажется не так страшно, как я думаю. Необходимо отвлечься. Да и сегодня нужно успеть кое-что важное.

Я резко остановилась и повернулась к девушке:

– Мы отправляемся в город. Собери меня.

Та сразу засуетилась. Сообразительная. Когда она поняла, что хозяйка после болезни изменилась, то стала спокойнее, а когда услышала от меня, что я не собираюсь ее гнать, перестала трястись от каждого моего недовольного взгляда. Я также приказала на кухне хорошо кормить мою служанку и предупредила, что, если ослушаются, я приду за их душами. Кажется, окружающие стали бояться меня даже больше, чем настоящую Юсиль.

Может, характер у меня и правда скверный, но в этом мире слабость – роскошь, которую я не могу себе позволить. Я выживу. И для этого мне нужен хотя бы один человек, который будет безоговорочно предан.

Конечно, я стремилась достичь своих целей и не лишиться головы, но нужно было понимать: план может не сработать. Такой вариант тоже возможен, хоть и не хотелось об этом думать. Но я обязана подготовиться ко всему. Подумать о многом. И об Айсир тоже.

В этом мире женщина, занимающая привилегированное положение, не может покидать дом без охраны. Такова правда жизни, поэтому даже простой выход превращается в целый ритуал. Но мне хотелось увидеть этот мир своими глазами. Ярмарки было мало, были мы на ней недолго и смотрела я в основном на прилавки.

Поселок оказался необычным, но по-своему красивым. Главный дом – резиденция моего отца – располагался в центре огромного поселения. От него во все стороны расходились постройки, и чем ближе к окраине, тем беднее жили люди. Там было очень опасно.

А еще дома в этом мире были разных цветов. Черный и красный принадлежали королю, синий – знати. Остальные цвета распределялись между ремесленниками, учеными, бедняками и прочими. Оттенков оказалось так много, что город казался ярким, красочным и даже позитивным… если не заглядывать за заборы и в окна.

Семья Айсир ютилась на самой окраине, в сером, облупленном доме – какая неожиданность в этом мире, где бедность давно стала обыденностью. Их жилище больше походило на развалину: покосившиеся ставни, трещины в стенах, крыша, прохудившаяся в нескольких местах. Сами они выглядели жалкими и неопрятными.

Дети – их было пятеро, если не считать старшую дочь – оказались бледными, исхудавшими. Самый старший, мальчик лет десяти, уже работал. Мать, худая, с потухшим взглядом, пыталась успокоить младших, двое из которых были так малы, что даже пол их было трудно определить. Они жались к ее юбке, словно испуганные птенцы.

Глава семейства… Он стоял, опираясь на палку, с перевязанной рукой и неестественно вывернутой ногой. Его лицо было изможденным, но в глазах еще теплилась искра – может, надежда, а может, просто привычка терпеть.

Когда в книге казнили Айсир вместе с госпожой, скорее всего, их судьба была не лучше. А может, и хуже. Тогда они лишились поддержки старшей дочери, и их ждала смерть от голода. Как много трагедий, которых мы не видим и о которых не знаем…

Когда я переступила за калитку, воздух словно застыл, и все уставились на меня широко открытыми глазами. А потом семейная пара очнулась и склонилась в глубоком поклоне. Мужчине тяжело было это делать из-за травмированной руки и ноги, но он старался выразить почтение.

Между нами повисла тишина. Я не спешила говорить, осматриваясь. Охранники переглянулись в немом вопросе: что здесь делает дочь господина этих земель? Зачем ей эти жалкие люди?

Ответа ни у кого не было. А я делиться своими мыслями ни с кем не собиралась.

– Ты, – я указала на главу семейства, – идешь со мной.

– Госпожа… – служанка робко попыталась вмешаться, но я лишь холодно взглянула на нее.

– Не переживай. Я верну его обратно. А пока пообщайся с семьей. Скоро мы уезжаем, и это ваш последний шанс попрощаться.

Никто не осмелился возразить. Охрана молчала – их нанимали не для того, чтобы перечить хозяйке. Платили им за защиту, а какая может быть угроза для меня от калеки, который и ходил с трудом?

Я шла неспешно, с высоко поднятой головой, но краем глаза следила, поспевает ли мужчина. Его дыхание было тяжелым, шаги – неровными. От бедного квартала до дома лекаря путь был неблизкий, особенно для человека, едва способного передвигаться.

– Госпожа… – он хрипло выдохнул, когда мы наконец остановились у ворот лекаря.

Охрана сразу поняла в чем дело, и решительно подтолкнула мужчину вперед. Он споткнулся, но удержался. В глазах отца Айсир мелькнуло что-то – может, страх, может, стыд. Войти в дом зажиточного лекаря… Для таких, как он, это было все равно что переступить порог другого мира.

Внутри прислуга сразу засуетилась, увидев меня, а я, не теряя времени, направилась в приемную. Планировка здесь была знакомой – все дома зажиточных людей строились по одному образцу.

– Госпожа! Что-то случилось? – влетел в приемную лекарь, осматривая меня широко открытыми глазами.

– Я хочу, чтобы ты вылечил этого мужчину, – кивнула я на отца Айсир.

Еще с института я усвоила непреложную правду: самые лучшие инвестиции – это вложения в здоровье и образование. Они всегда окупаются. Поэтому я решила, что нет смысла помогать деньгами – это бессмысленно.

– Госпожа? – озадаченно переспросил лекарь, брови его дрогнули, будто он не расслышал или не поверил.

Я медленно повернулась к нему, и солнечный луч скользнул по золотому шитью моего платья. Достав из скрытых карманов кошель, я поставила его на стол с глухим стуком.

– Еще столько же, если исцеление будет полным.

Теперь лекарь взглянул на пациента не просто заинтересованно, а хищно, словно голодный волк, учуявший добычу. Отец Айсир невольно отступил.

– Жду на улице. Мне полезен свежий воздух, – бросила я и вышла, даже не взглянув на них.

С телохранителями мы расположились в саду, в тени раскидистых деревьев. Я почти задремала, убаюканная шепотом листьев и щебетанием птиц. Охранники, чьих имен я не запомнила, сидели прямо на траве и играли в какую-то игру, правила которой понимали лишь они. Их смех доносился приглушенно, словно сквозь толщу воды.

Первым вышел лекарь, его лицо сияло самодовольством. Следом шел мужчина – уже не сгорбленный калека, а человек, твердо стоящий на ногах, с изумлением разглядывающий свою теперь здоровую руку.

Вот вам и «отсталый» средневековый мир. У нас такое не смогли бы. Особенно с учетом, что раны были старыми. Хорошая работа.

Протянув второй кошель склонившемуся в поклоне лекарю, я промолвила:

– Вы невероятно талантливы.

– Благодарю, госпожа, – его голос дрогнул от удовольствия. Похвала, видимо, была ему дороже золота.

Развернувшись, я направилась обратно к дому, где меня ждала Айсир. Конечно, я знала, что придется давать объяснения, но делать этого не хотелось. Слабость этот мир не прощал, благотворительности не терпел. А охранники и лекарь видели, что лечение бедняка оплатила я.

– Госпожа, как я могу вас отблагодарить?

Резко обернувшись, я встретила взгляд отца Айсир. Его глаза, еще недавно потухшие, теперь горели благодарностью и… страхом.

– Это я плачу тебе, – холодно пояснила я.

Охранники делали вид, что не слушают, но их позы выдавали – уши были на макушке.

– Что? За что? – прошептал он.

– За Айсир. Я заберу у тебя дочь. Ты же понимаешь это?

Его лицо побелело, как мел.

– Вы… Она… С ней что-то случилось?

Мое сердце дрогнуло. Даже в нищете, даже на краю гибели – он любил дочь. Как бы ни сложилась дальше моя судьба, об этом поступке я не пожалею.

– Это больше не твоя забота, – отрезала я и резко зашагала к дому.

Семья, увидевшая главу семьи здоровым, вытаращилась на него еще больше, чем на меня, когда я появилась перед ними.

– Айсир, мы уходим, – бросила я, даже не глядя на потрясенную девушку, и направилась прочь.

За спиной раздались торопливые шаги – она догоняла.

Несомненно, сейчас мне предстоит душещипательная беседа. Однако девушка меня удивила: шла молча, лишь косилась. Да и в целом она была ничего. Полностью меня устраивала. Охрана оставалась невозмутимой. Видимо, они решили, что я купила себе служанку.

Рабства в этом мире не существовало, зато была долговая яма. Впрочем, как и на Земле.

Когда мы вернулись домой и я отмокала в лохани с горячей водой, девушка решила заговорить.

– Спасибо, госпожа.

– Это плата твоей семье за тебя, – уточнила я, взглянув на нее. – Ты знаешь, в какое место со мной отправляешься? Понимаешь, что можешь оттуда не вернуться?

Айсир криво улыбнулась.

– Зато я умру, служа своей госпоже, а не в вонючей канаве от голода, оставив семью на погибель. То, что вы сделали, для меня очень много значит. Я буду предана вам до смерти.

Лицо исказила гримаса, и я закрыла глаза. Этот мир… Он убивает меня. Как же тяжело это выносить. Вздохнув, я погрузилась в воду с головой. Пора было мыть голову.

* * *

На следующий день пришел учитель, и я наконец поняла, почему мой дар так и не проявил себя до сих пор.

В нашем роду рождались шаманы.

Не маги в привычном понимании. Мы не повелеваем стихиями, не создаем иллюзий и не разбрасываемся огненными шарами. Наша сила – в другом. Мы чувствуем чужую магию, общаемся с потусторонним миром, можем вызывать духов и изгонять их. Видим проклятия – ведь все они проходят через иной мир, цепляются за души, словно когти демонов.

Но если нужна обычная магия – заговоры, обереги – это к лекарям и магам. Шаманы работают с другой материей.

Теперь я понимала, почему король возвысил моего отца, как и нескольких других вассалов, после своего восшествия на трон. Резиденция его величества находилась в центре королевства, а остальные земли были разделены между его вассалами. Но у короля на все есть свои резоны. В нашем случае дело было не только в поддержке наследника во время восстания. Отец был сильным шаманом.

Теперь эти преданные королю люди отправляли ко двору своих дочерей и сестер. Его величество подыскивал себе жену, и первыми претендентками стали знатные девушки королевства.

Учитель, которого нашел отец, оказался невзрачным мужичонкой – низкорослым, тщедушным, с жидкой бороденкой и вечно прищуренными глазами. Звали его Ауз. В его взгляде сквозила неприятная самоуверенность, будто он уже знал все обо всех. Такие люди мне не нравились.

Он сразу заявил, что я – сильная шаманка, но если буду плохо учиться, то могу умереть. Как он смеет?

Дал мне свитки и велел выучить. Я прочла и запомнила – память у меня отличная. На прошлой работе без этого было не обойтись: за день приходилось перерабатывать столько информации, что сейчас даже страшно подумать. А тут – всего несколько свитков с крупным почерком да примитивными знаниями. Он что, шутит?

А теперь этот мелкий противный мужичонка сидел, щурился и смотрел на меня свысока, разжевывая каждый пункт медленно, словно душевнобольной. А я сидела, слушала и кивала. Назревал скандал.

– Мы немного изучили теорию, пора подкрепиться, – поднялся ученый муж.

Вместе с ним поднялась и я.

– Ты останешься здесь и никуда не пойдешь, – процедила холодно.

– Уважаемая госпожа грубит? – неприятно усмехнулся Ауз.

– Ученый муж этой страны, видимо, не позаботился узнать слухи о характере своей ученицы. Или позаботился – потому и запросил у отца втрое больше положенного? – криво усмехнулась я в ответ.

– Да как вы смеете?!

– Деньги нужно отрабатывать.

– Я не собираюсь это терпеть! – И он направился к выходу, но там стояли мои охранники.

– Связать, – коротко приказала я.

Несмотря на крики и угрозы мужчины, ослушаться меня они не посмели.

Когда через несколько часов отец заглянул к нам проверить, как идут дела, в комнате висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь злобным сопением связанного веревками ученого мужа. Его взгляд, полный ненависти, сверлил меня, но я лишь холодно улыбалась в ответ. И осваивала материал.

– Что у вас происходит? – спросил мой обычно невозмутимый отец, бросив на меня тяжелый, испытующий взгляд.

– Работаем, – коротко бросила я, скрестив руки на груди.

– Он может подать жалобу королю, – усмехнулся родитель, но в его голосе прозвучало предостережение.

– Тогда я приду по его душу, и он очень об этом пожалеет, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как гнев снова подкатывает к горлу. Ненавижу такие методы, но тут моя жизнь на кону. – А если со мной что-то случится, я как более сильный шаман достану с того света его и весь его род до пятого колена.

Ауз побледнел, его пальцы судорожно сжались на подлокотниках кресла. Отец нахмурился, его брови сдвинулись в жесткой складке.

– Юсиль!

– Ты знаешь, что Инея с утра себя плохо чувствовала? – резко сменила я тему, наблюдая, как отец мгновенно теряет уверенность.

– Нет… – сбился он. – Пригласить лекаря?

– Было бы неплохо.

– Тебе нужно поесть, уже обед. А то лекаря придется звать и тебе, – проворчал он, но в его голосе уже звучала забота.

– И я бы с радостью откушал, – встрепенулся Ауз, пытаясь хоть как-то улучшить свое положение.

– Пусть принесут сюда, у нас нет времени на перерывы, – отрезала я. – Мы только закончили с теорией, а мне бы еще практикой заняться. Мало ли что.

Отец еще раз бросил взгляд на ученого, потом на меня, полный неодобрения, но не стал спорить и ретировался. Как только дверь закрылась, ученый муж затравленно перевел на меня взгляд.

– Ауз, после обеда все, что ты мне тут рассказал, я буду под твоим руководством проверять. Если что-то пойдет не так…

– Не смейте мне угрожать! – вырвалось у него, но голос дрогнул. – Я подам жалобу королю!

– А я скажу, что ты плохой учитель и ничего не знаешь, – парировала я. Мне нужно было получить результат.

– Да кто поверит женщине, – хмыкнул он, но в его глазах мелькнул страх.

– Я умею быть убедительной, – усмехнулась я.

Перегибала ли я палку? Особенно учитывая реалии этого мира.

Может, и так, но мне было все равно. Я ужасно боялась умереть. Такого всепоглощающего ужаса я не испытывала никогда в жизни.

Мой неосвоенный дар мог меня убить. Король, к которому я ехала, мог меня убить. А если я выживу и останусь в этом мире навсегда… Эта мысль пугала еще больше, заставляя нутро сжиматься в холодный ком.

– Когда вы выпустите меня? – Голос Ауза звучал нетерпеливо, и в то же время в нем слышалась неподдельная тревога.

– Перед отъездом. И давай без истерик, – мой взгляд был твердым. – Если наши отношения ухудшатся, я допускаю, что ты можешь нечаянно коснуться меня…

Этикет этого мира я уже выучила и знала: мужчинам, чье положение ниже, чем у женщины, запрещено ее касаться. Нарушителям отрубают руки. Если кто-то увидит ее голой – выколют глаза. Меня имеет право касаться только член семьи, жених после официальной помолвки и… король. Лекарь – лишь в перчатках. Такие вот дела.

Ужасный, варварский мир, пропитанный жестокостью, прикрытой благородными традициями.

– Я бы никогда не пошел на такую подлость! – Ауз вспыхнул, его голос прозвучал резко, с искренним возмущением.

Я наблюдала, как его скулы напряглись, а в глазах вспыхнул огонь праведного гнева. Эти законы, казавшиеся мне дикостью, здесь имели свою логику. Жестокую, неумолимую, но логику. Они могли ослепить человека, сделать калекой, и все равно возводились в канон непреложных правил.

– Не хотела тебя обидеть, – тихо сказала я, отступая.

Мое извинение, пусть и невольное, но искреннее, от женщины, стоящей выше по положению, подействовало. Он замер, его дыхание стало ровнее, но внутри Ауза явно бушевала буря. Его взгляд сверлил меня, щеки надулись, он тяжело вздохнул… А потом сдался.

– Развяжите меня. Я не стану противиться и научу вас всему, что пожелаете узнать.

– Даже если придется мало спать? – недоверчиво прищурилась я.

– Да. Но кормить меня должны по расписанию!

– Договорились, – я не смогла сдержать легкую улыбку. – Слово?

– Даю слово!

– Эй! – позвала я охранника, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. – Развяжи его.

И работа пошла.

* * *

Мы с Аузом вышли только к ужину. Отец, сидя во главе стола, пристально осмотрел мужчину, видимо, проверяя его состояние – насколько ученый муж пострадал при общении со мной, – и пригласил присесть.

Мачеха, подперев ладонью подбородок, смотрела на нас с любопытством, а в уголках ее губ играла умиленная улыбка. Родитель же покосился на меня, словно спрашивая, как обстоят дела.

– Мы с мастером достигли взаимопонимания, – заметила я, накладывая себе еду и стараясь говорить как можно спокойнее.

Ученый муж не возражал – он лишь торопливо кивнул, навалил себе гору еды и тут же принялся есть, словно боялся, что ее у него отнимут. Отец перевел на меня тяжелый взгляд, полный неодобрения, но я сделала вид, что не замечаю.

– Учеба продолжится и после ужина, – пробормотала я с набитым ртом, жестом указывая в сад, где висела полная луна. – Нам нужно место, где есть злые духи. Как раз ночь светлая, теплая… идеально.

– Ты не перегибаешь палку? – устало спросил глава семейства, потирая переносицу. В его голосе звучала привычная невозмутимость, но теперь к ней добавилась и тревога.

Я намеренно медленно прожевала кусок мяса, давая себе время подобрать слова.

– Ты учился владеть своей силой с детства. А у меня – девять лун. Есть причина поторопиться. – Сделав глоток воды, добавила: – Кстати, я бы еще ознакомилась с законами королевства.

Все за столом замерли. Даже Ауз, заглатывающий ужин, словно удав, оторвался от еды и уставился на меня. Мачеха прикрыла рот рукой, отец напрягся.

Потом раздался его тяжелый вздох.

– Юсиль, его величество – милостивый правитель.

Это он намекает, что я типа перегибаю. Угу.

Ауз усердно закивал, поддерживая главу дома, а потом снова уткнулся в тарелку, стараясь есть еще быстрее – будто боялся, что его вот-вот вытащат из-за стола за такие разговоры. Я тоже кивнула, изобразив почтительное выражение.

Король, конечно, очень милостивый, кто ж спорит. Я-то знала его историю – ту, что читала в книге.

Когда ему было четырнадцать, его отца предали. Предала его же супруга – мать наследного принца. Тогда реки крови затопили дворцовые залы, а юный король, вырвав власть из рук заговорщиков, отстоял свое право на трон огнем и мечом. С тех пор он выиграл несколько войн, укрепил королевство, периодически проводил показательные казни и правил кнутом и мечом. Не знал снисхождения – ни к женщинам, ни к детям.

Чудный мужчина. Филантроп. Помогает людям подняться вверх… чаще всего держа их за горло.

– Его величество – мудрый и справедливый правитель, – провозгласила я с искренним усердием и вгрызлась в кусок мяса. Оно сегодня было нежным, пропитанным ароматом трав и соком.

Услышав мой тон, отец возвел глаза к небу, будто прося у богов терпения. Мачеха же, улыбаясь, мягко вмешалась:

– Юной девушке свойственно волноваться.

– Да, – поддакнула я.

– Женщины… – пробормотал Ауз под нос, но тут же смутился, словно осознав, что сказал это вслух.

Ну, он в принципе не ценил в женщинах ум и не признавал их за равных. Отец… Он редко бывал у короля, а тот без нужды не давил на своих вассалов, пока те знали свое место. Король сосредоточил власть, деньги и знания в своей резиденции, но его величеству нужны были пастухи, которые следили бы за его овцами в королевстве.

На Земле ему психиатр, несомненно, поставил бы не один интересный диагноз. Травмы детства, сложная жизнь. А здесь… Он просто хороший правитель. К тому же сильный темный маг.

Что еще интересно – наш материк был соединен с другим перешейком, который находился на землях отца, а также мостом с еще одним материком на противоположной стороне континента. Это давало двум вассалам особое положение среди остальных. Они были богаче и контролировали торговые артерии королевства.

– Нам пора, – встала я из-за стола. – Сегодня у нас знакомство с потусторонними силами.

И направилась в свою комнату – мне требовалось переодеться в более удобную одежду.

* * *

Женщинам в этом мире, будь они одарены магией или другими познаниями, не возбранялось работать. По крайней мере, в нашем королевстве. Его величество славился практичностью – зачем отказываться от талантов, если они приносят пользу? Но высокородные дамы редко снисходили до службы за жалкие монеты. Это считалось унизительным, почти постыдным. А вот для более бедного, но одаренного населения это был выход – можно сказать, социальный лифт.

Кто-то учился ремеслу или магии долго, кто-то – не очень. Шаманизм на самом деле был не очень сложным даром. Тридцать четыре ритуала для связи с потусторонним миром, одиннадцать – для уничтожения незваных духов, девять – чтобы обезвредить чужое колдовство и семь – для снятия проклятий. Из них по-настоящему сложных было не больше шести. Тех, что требовали долгой подготовки и риска. Остальные можно было провести за полчаса, если знать порядок действий.

Но «просто» не значит «неинтересно».

Каждый ритуал, даже самый элементарный, завораживал. Дрожащее пламя свечей, выписывающее таинственные узоры в воздухе. Шепот духов, проникающий прямо в душу, будто ледяные пальцы пробегают по позвоночнику. Мурашки, холодный пот на спине, странная слабость в коленях после особенно удачного обряда… Это было волшебство в его чистом виде – грубое, неотшлифованное, но живое.

И мне хотелось больше. Больше знаний, больше практики, больше этой странной близости с тем, что в этом мире называлось магией. Но на это не было времени. Да и незачем, если я собираюсь вернуться домой.

А еще у шаманов был один неоспоримый плюс, который выгодно выделял их среди остальных магов.

Обычные люди в этом мире редко жили более ста двадцати лет. Маги, если не погибали не своей смертью, часто обращались к лекарям, дотягивали и до ста пятидесяти – в зависимости от силы дара и того, насколько бережно обращались со своей энергией.

А шаманы жили дольше двухсот.

Иногда – гораздо дольше.

Мы умели договариваться с духами, выторговывать у них время, здоровье, силу. Если, конечно, не забывали платить по счетам. С доступом к хорошим лекарям и хоть каплей дисциплины перспективы были… заманчивые.

Но что самое интересное, мы могли продлевать жизнь своим супругам.

Правда, только если проходили полный обряд единения – сливали магические потоки, связывали души. Крайне редко в этом мире делали подобное. Вот, например, мой отец. Оба его брака были светскими, без единого ритуала.

Потому что, если один умрет – второй последует за ним без вариантов.

Все-таки варварский мир!

Все, что хотела, я успела изучить примерно за день до отбытия. Тогда же прибыла незаконнорожденная сестра отца – Изора. Ауз, получив щедрое вознаграждение (куда большее, чем мы договаривались), сбежал от меня, роняя тапки. А я с Айсир как раз перебирала и складывала новые платья, когда меня позвали в кабинет главы семейства.

Ну что ж, сейчас посмотрим, что из себя представляет моя дама для сопровождения.

Когда я вошла, тетушка стояла у окна, ее стройный силуэт резко выделялся на фоне закатного неба. Еще молодая, но возраст уже начал подкрадываться к ней. Очень эффектная. Темные волосы были заплетены в толстую косу и уложены в замысловатую прическу. Она не красавица, но симпатичная, хотя и не располагающая к себе женщина. Сейчас ее лицо было напряжено, брови сведены в едва заметную, но знакомую складку недовольства.