154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 16

Текст книги "Спи ко мне"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 17 декабря 2014, 02:17


Автор книги: Ольга Лукас


Жанр: Современная русская литература, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Глава двадцать шестая. Ночные голоса


Наташа вернулась домой, словно из дальнего похода. Посмотрела на своё жилище чужим, пристрастным взглядом. Как всё запущено!

Раньше, когда в её жизни ещё не было Рыбы, она перед сном, для релаксации, чистила или драила какой-нибудь кусочек квартиры. По выходным – пылесосила, выбивала ковры, вытирала пыль, устраивала грандиозную стирку. Теперь она даже вещи по местам забывает раскладывать: на столе в гостиной, помимо скатерти – целая гора каких-то жестянок, книг, листков с записями, бесплатных газет, пустых пакетов.

«Вот бы Рыба не спал ко мне всего только один вечер – и я бы живо всё здесь привела в порядок!» – подумала она.

Разобрала сумку, заварила чай. После дневного сна тело было ватным, но не слабым. Мысли двигались в голове медленно, но по прямой линии. Просто взять тряпку, просто намочить её под краном, просто протереть стол на кухне. Потом отчистить плиту… Полночь. Спать не хочется совсем, в стопах и кистях рук – как будто маленькие моторчики.

Не стоило спать днём, да ещё в этом здании, надо было перетерпеть – или уж честно ехать домой. Права Снусмумра – там какая-то зачумлённая атмосфера. Вон и скелеты приснились, которые чуть не заманили её в своё чумное царство.

Думая о скелетах, перегладила ворох постельного белья. В следующий раз Рыба не узнает эту квартиру. Час ночи. Тело стало лёгким, ловким и послушным, как после двух месяцев спортивных тренировок.

Повесила новые занавески, старые замочила. Открыла окно в гостиной – пусть проветрится комната. Отодвинула холодильник, нашла прошлогодний счёт за телефон, магнит, привезённый из Барселоны, и упаковку зубочисток. Вымыла пол, вымыла холодильник. Вымыла магнит. Пересчитала зубочистки.

Без четверти два. Хотела закрыть окно – услышала женский крик на улице. Накинула пальто, вышла на балкон. Может быть, она не спит сейчас для того, чтобы спасти чью-то жизнь?

Внизу, возле самого дома, начиналась возня. Женский крик повторился, его сменило совсем уж нечеловеческое мычание.

Наташа откашлялась и приготовилась грубым боцманским голосом гаркнуть: «В чём дело? Милицию вызвать?» Но тут бормотание стало более разборчивым: «Чего нажимать, ты говори, я нажму», и женщина закричала снова:

– Я тебе говорю! Восемь! Девять-ноль-три! Ноль, я тебе говорю! Потом – три!

На улице тихо. Кто-то неуверенно жмёт на кнопки телефона с тональным набором, кнопки послушно попискивают – «Пиу! Пиу-пиу!» – и снова тихо. Слышно, как где-то вдалеке, должно быть, в районе Киевского вокзала, проносится с воем пожарная машина.

– Ну… Чё ты спишь. Дальше диктуй, – пробасил тот, кто набирал номер.

Ветер пронёсся по скверу, зашелестели деревья. Опять тишина. Какая-то возня.

– Дай мне сюда, я сама наберу!

– Пиу! Пиу-пиу! Пиу! – послушно откликается тональный набор.

– Ой, нет, не могу, у меня цифры раздваиваются. Набирай давай ты!

– Э… диктуй.

– Я же говорю – восемь! Девять! Там чего-то ещё пять… А сам ты не помнишь?

– Откуда?

– Надо тебе записать. Ну, чё он так взял и разрядился? Набирай – восемь…

С третьей попытки барышне удалось побороть опьянение, и она вспомнила нужный номер. Зато её спутника, видимо, развезло окончательно.

– У… Угу… – ухал он.

– Не угу! Не угу, а набирай давай! Восемь! Ну! Жми восемь! Я сейчас тебя ударю!

– Пиу… – обречённо сказал аппарат. И затих. Затихли и полуночники под балконом.

Наташа тяжело вздохнула, сходила в комнату за своим телефоном. Набрала подслушанный номер. Тут же откликнулся встревоженный женский голос:

– Ну, где тебя носит, проститутка?

– Здравствуйте, вы только не волнуйтесь, – начала Наташа, – но под моим балконом…

– Убили? – ахнула женщина. – Изнасиловали? Шубу сняли?

– Да нет, там вроде живы пока все. Пытаются набрать ваш номер, но не попадают по кнопкам. Возможно, потому, что пьяные. С ними всё в порядке. Они, должно быть, заблудились.

– Я так и знала. Так я и знала, когда она мне ещё днём звонила. Мерзавка! Ну ничего, отец с ней поговорит. Где? Я сейчас на такси за ней приеду.

– Записывайте, – Наташа продиктовала адрес.

– Так это же наш дом! Мы недавно сюда переехали, она не запомнила ещё, где тут у вас подъезды. Крикните им, чтоб обошли, а то я в ночной рубашке сижу у окна, все глаза проглядела.

– Эй! – крикнула вниз Наташа. – Вы, двое, которые номер набирают! Обойдите дом! Подъезды во дворе!

– Чего эта дура орёт? – возмутилась девушка. – Ночь, а она орёт.

– Эй, дама! Спать надо! – гаркнул из темноты её спутник.

– Ага, слышу, жива, – отозвалась трубка. – Ну, хороша же. Сейчас я к ним выйду.

– Пиу… Пиу… Пиу… – печально откликнулся телефон.

– Не помню. Как вышибло, – сказала девушка. – Наверное, от «Текилы-бум». Бум – и всё вышибло.

– А была «Текила-бум»? Я только виски помню.

– А я не помню виски. А вместе мы помним всё!

– Да, – неожиданно внятным голосом сказал мужчина, – потому что вместе мы – сила. А пошли вон туда!

– Зачем?

– Пошли, говорю! Там метро! Мы до него дойдём. И пойдём обратно. И ты вспомнишь дорогу.

– Зачетно мыслишь! Пошли.

Пара отлепилась от стены и шагнула в темноту. Всё стихло.

Наташа вернулась в комнату. Два часа, десять минут. Через некоторое время раздался звонок телефона. Знакомый, чуть запыхавшийся женский голос строго спросил:

– Ну, где они? Я под балконами всё облазила!

– Да они ушли. Он её куда-то повёл, к метро вроде.

– А почему вы их не задержали?

– Как вы себе это представляете? Кинуть сеть с четвёртого этажа?

– А ну спускайтесь!

– С какой стати?

– Спускайтесь, я вам говорю. Я ваш телефон в милицию на прослушку сдам.

– Лучше дочь свою в вытрезвитель на просушку пошлите. Они тут так орали – полрайона перебудили.

– Спускайтесь по-хорошему! Все спят, а мне их надо как-то искать! А тут такой район, днём кошельки вырывают. Вот соседка шла вчера… Вы в каком подъезде? Давайте, спускайтесь, я вас подожду. Вместе поищем. Хотите я вам заплачу? К кому я в такое время пойду, я тут не знаю никого! Муж на дежурстве.

– Ладно, ждите. Платить не надо.

Наташа оделась, вышла на лестницу. Лампочки гудели как осы. Осы-кокосы. Днём этого не слышно. Днём вообще много чего не слышно, а ночью каждый звук заявляет о себе во весь голос.

Около подъезда стояла невысокая женщина в потрёпанном сером пальто, с усталым, ненакрашенным лицом.

– Ну, где вы там ходите? – резко спросила она. – Я уже вся испереживалась, пока тут стояла, столько всего передумала! Дети у вас есть? Нет? Тогда вам не понять. Вот будут свои…

– Вы ей звонить пробовали?

– Отключен мобильный! С восьми вечера звоню! Либо украли! Либо потеряла, лахудра! Либо батарейка села. Я думала – убили её, морги собиралась обзванивать. Давайте так – вы туда, я сюда! Встречаемся здесь.

– Нет. Я готова вас сопровождать, потому что страшно одной, я понимаю. Но разделяться не будем.

– Почему это?

– Потому что одной – страшно. Не только вам, но и мне. Если они пошли к метро – предлагаю идти к метро. Метро закрыто – там они наверняка и сидят. Потому что силы на то, чтобы идти назад, у них не будет.

– Ох, как я не подумала! Отец в ночную смену работает, а она вот… гуляет она!

– Я понимаю. Я сама такой была в её возрасте.

– Ой, нет! – испуганно отшатнулась женщина. – Не наговаривайте!

– И вы такой были.

– Никогда! Училась, работала. А у этой же всё есть. Всё, что ни захочет – ей покупают! Шубу – пожалуйста! Телефон последней модели – пожалуйста.

– Пиу… – раздалось из темноты.

– Уже весь ум за разум зашел с этой засранкой, нервы ни к чёрту…

– Пиу! – послышалось чуть увереннее.

– Тсс! – Наташа приложила палец к губам.

– Что вы мне циркаете?

– Пиу-пиу! – заявили о себе пропавшие детки.

– Там! – прошептала Наташа и пошла на звук.

Девушка в розовой шубке из искусственного меха и увалень в кожаной куртке, обтягивающей его упитанный животик, обессиленные бесплодными поисками нужного подъезда или хотя бы метро, сидели на скамейке запасных, которую днём занимает совет старейшин. Увалень то всхрапывал, то просыпался и последним усилием воли пытался набрать номер телефона. Девушка сопела, доверчиво привалившись к его надёжному округлому плечу.

«Ой, попали вы, ребята. Сейчас вам будет «пиу-пиу» по полной программе!» – с сочувствием подумала Наташа и поспешила скрыться в подъезде.

Дома она быстро разделась и плюхнулась на кровать: после прогулки на свежем воздухе сон должен был явиться незамедлительно. Усталость приятно убаюкивала, убаюкивала, убаюкивала… и отступила. Поплыла комната, всё смешалось и начало приходить в движение, чешуйки реальности отслаивались, под ними нарастали новые чешуйки иных реальностей. И снова Наташа лежит на спине и глядит в потолок. Сон если и приходил – то ненадолго, и уже ушел.

Наташа с завистью вспомнила девушку в розовой шубке: вот молодец! Подняла на ноги двух взрослых людей, а сама напилась пьяная и уснула прямо на улице. Напилась…

Наташа пошла на кухню, открыла шкафчик, в котором хранился стратегический запас алкоголя. Вытащила привезённую Аней бутылку с надписью «Läckö Slotts Aquavit». Налила, выпила, поморщилась. Водка-водкой. Так не пойдёт. Без закуски, одна, ночью – это уже совсем стыдобища.

Достала сухие хлебцы, нарезала сыр, огурец. Беззвучно включила телевизор. Шел какой-то фильм про самураев-мутантов.

– Ну, за самураев! – сказала Наташа и чокнулась с главным злодеем. Злодей упал и треснул ровно пополам. Из разлома полезли мутанты размером поменьше.

– Здравья желаю, граждане мутанты! – сказала им Наташа и потянулась к закуске.

Сон, тяжелый, плотный, без сновидений, дарующий расслабление мышцам, но не отдых нервам, накрыл её уже после третьей рюмки. Наташа задремала в кресле.

Уже через мгновение в этот сон ворвался будильник, хотя прошло не менее четырёх часов. Самураев-мутантов на экране сменили дикторы утренней программы.

В следующие несколько дней Наташа влила в себя больше алкоголя, чем за весь прошедший год. Но эффекта не было. Ни от пива, ни от портвейна, ни от водки. Вернее, кое-какой эффект всё-таки был. Наташа хотя бы засыпала вместо того, чтобы всю ночь ворочаться с боку на бок. Но не видела снов, разве что скакали где-то на периферии сознания самураи-мутанты, пробегала туда-сюда девушка в розовой шубке, за ней на четвереньках полз её упитанный кавалер с телефонной трубкой в зубах, да изредка возникало усталое, ненакрашенное женское лицо. «Работала, – грустно говорила женщина, – училась. В два ровно встреча по новому проекту. Утвердить у смишников список журналистов. Отчёты сдать до вечера. Дизайн пригласительных подогнать под общую концепцию, которой нет. Карамарабура! Мурамара! Шаравара!» «Пиу! Пиу-Пиу!» – вторил ей телефон с тональным набором. Потом, без предупреждения, наступало утро.


Глава двадцать седьмая. Бессонница



Каждый вечер Наташа ждала, что Рыба прорвёт блокаду бессонницы и вернётся. Она не понимала, что произошло: как будто хрупкий и жесткий миры встали под таким углом, под которым невозможны путешествия друг к другу – даже во сне. Может быть, переход появляется раз в сто лет, ненадолго? Как тогда, когда отец Рыбы увидел во сне этот дурацкий телефон.

Через сто лет Рыба, скорее всего, ещё будет жив. Однажды он заснёт и окажется здесь. Увидит Новодевичий монастырь, узнает его. Вспомнит свои старые сны. Подойдёт к знакомому дому. Но дома уже не будет. И Наташи не будет. А может быть, вообще ничего не будет. Рыба окажется на пустой дымящейся планете, не узнает её, не вспомнит Наташу – и больше никогда-никогда не заснёт в этот мир.

Бессонница – чепуха по сравнению с вечностью. Наташа швырнула на прилавок эзотерического магазина двенадцать ловушек для снов.

– Посчитайте и заверните! – приказала она.

Продавец посмотрел с интересом:

– В подарок партнёрам по бизнесу? Можем упаковать в экологичные, но праздничные пакеты. Бумага ручной работы, вторсырьё. С рисунками слепых детей-сирот из Мьянмы.

– Это всё мне.

– Вам? Насмотрелись ужастиков и видите кошмары? Просто перестаньте есть мясо и обливайтесь по утрам холодной водой. А перед сном – прогулка.

– И медитировать? – усмехнулась Наташа.

– Можно не медитировать. Для того чтобы искренне пребывать в состоянии медитации, надо…

– Спасибо. Положите мои покупки в обычный пакет из вредного полиэтилена, – перебила продавца Наташа, – и ещё вот это.

В последний момент она заметила на прилавке маленькую зелёную стеклянную рыбку.

Дома она натянула над изголовьем кровати три верёвки и прикрепила к ним двенадцать ловушек для снов. Самая первая, тринадцатая, из суеверных соображений перекочевала на работу. В итоге получилось очень красиво – Рыба оценил бы. Но сон не пришел даже под такой полог. И Рыба не пришел тоже.

Бессонница – это неоправданное ожидание сна. Лежишь в темноте и ждёшь, когда он придёт. Но его всё нет, и ты оказываешься в глупом положении. Иногда вздрагиваешь, просыпаешься – значит, сон всё-таки приходил? Приходил и ушел? Где он сейчас, пусть вернётся, я буду вести себя хорошо!

Сон, как солнце – может принадлежать всем сразу, никого не обделяя. Где-то сейчас полярная ночь. Спят медведи, спят тюлени, спят олени. Солнца нет, и они спят. А если нет ни солнца, ни сна – то что остаётся?

Под утро сон сжалился и принёс успокоение и отдых. Но в семь часов этажом выше начали сверлить стены. Наташу разбудил дребезжащий, дробящий звук. Как будто в огромную кофемолку одну за одной кидали паркетные доски.

Работа – тот же сон. Весёлый приехал из очередного духовного путешествия, привёз здоровенный мешок какао-бобов. Ходил по этажам, отмеривал каждому сотруднику в соответствии со своими представлениями о справедливости определённую дозу.

Вбежал в кабинет и, не глядя на Кэт и Мару, простёр над Наташей длани:

– Я чувствую! Твоё тело изнурено. Твой дух витает где-то. Здесь остался только твой пламенный ум!

Он без спроса начал рыться в шкафу, достал небольшую круглую вазочку для цветов. Дунул – в лицо ему вылетело облачко пыли. Тщательно протёр посудину краем футболки, обнажив загорелый живот. Полюбовался своей работой и насыпал в вазочку щедрую меру какао-бобов.

– Прими этот кубок, душа моя, – сказал он, водружая ёмкость с бобами на Наташин рабочий стол. – Мне рассказали, как ты всех сделала в Питере.

– Они сами себя сделали. Пётр Петрович не дал мне слова сказать.

– Это высшая форма влияния на людей! Получать своё, не прилагая к этому усилий. Отведай всё-таки бобов, золотце. В них заключены солнце, сила и мудрость древних майя. С ними ты не уснёшь даже на наших увлекательных совещаниях. Как приехал в Москву – жую их несколько раз в день, и видишь – бодрости духа не теряю.

– А от бессонницы у древних майя ничего нет?

– Бессонница – это крик о помощи. Знак того, что ты неправильно живёшь, – полуприкрыв веки, начал вещать Весёлый. – Твой дух не может соединиться с духом сна. А всё почему?

– Почему? – почти закричала Наташа.

– Что-то мешает ему сделать это! – торжественно произнёс Весёлый и открыл глаза. – Ты сама должна понять, что тебе мешает.

– Спасибо, – кисло ответила Наташа, – вы просто очень мне помогли.

Дома она попробовала проанализировать, что мешает ей заснуть. И даже немножко заснула. Ей приснилась, что она Рыба. Но она понимала, что на самом деле она Наташа, которой снится, что она – Рыба. Проснулась не в себе. Чтобы прийти в себя, долго ходила по квартире.

В кого – в себя? Кто она на самом деле? Наташа, которая немножко Рыба? Или Рыба, которому кажется, что он – Наташа? Скорей бы этому «кому-то» приснился хотя бы выходной, что ли.

– Я где-то прочитала, что режиссёром, по мнению Станиславского, надо становиться после сорока пяти, – вещала Кэт откуда-то с другой планеты, – и подумала, что у меня не всё потеряно. Не то чтобы я хотела стать режиссёром. Но это ведь впереди куча времени, и на подумать, и на поучиться, и на стать – если вдруг припрёт! А не то, что жизнь кончена и умениями, которыми не овладел – уже не овладеешь. А ещё вы заметили, что умные женщины с годами становятся всё красивее и красивее? А это что значит? Что лет через пятьдесят я вообще стану богиней.

– За эти пятьдесят лет ты вряд ли успеешь поумнеть, – механически отозвалась Наташа. – Умной надо было родиться.

– Барыня не в духе, – определила Кэт. – Ну, тогда мне терять нечего. Поделюсь очередным своим глупым открытием. Знаете, откуда берутся все эти левые люди с офигевшими лицами, которых мы встречаем в метро и на улице, а потом больше никогда не увидим?

– Ну? – подняла голову Наташа. Ей бы тоже хотелось узнать, откуда возникают толпы в час-пик.

– Им только снится, что они здесь.

– Что?

– Им снится, говорю, что они здесь. А на самом деле они инопланетяне какие-нибудь с Альдебарана. Уснул – и ему приснилось, что он прохожий на улицах Москвы.

– Ты откуда это знаешь? – строго спросила Наташа.

– Да так… Сама вот придумала. А что?

– Не пиши только нигде такую глупость, – сквозь зубы ответила Наташа.

Кэт пожала плечами:

– Ладно. Я всё равно записать не успела, так что не буду. Хотя, по-моему, смешно.

– Ничего смешного, – отрезала Наташа.

Каждый вечер она заходила в магазин эзотерических товаров и покупала рыбку, маленькую стеклянную рыбку. Так она отсчитывала дни от начала бессонницы.

Наташа не ела мяса, утром обливалась холодной водой, вечером принимала тёплый душ. Выходила на «Парке Культуры» и две остановки шла до дома пешком. Не смотрела телевизор, не включала домашний компьютер. Проветривала комнату, пила ромашковый чай с мёдом. Все эти усилия помогали ей уснуть на два, на три часа – но это был всего лишь сон-отдых, сон-избавление. Иногда ей снились сны. Бессвязные – как когда-то давно, до встречи с Рыбой.

Например, приснилось, что она слон, которому на ногу упало яйцо. Яйцо дракона, должно быть – такое оно было большое и тяжелое. Ох и отдавило же оно ногу слону-Наташе. А ещё верёвка, наброшенная на бивень, очень тяготила и унижала. Как будто привязали нитку к правому верхнему клыку и тянут за неё, ведут по улице на потеху толпе.

На работе какао-бобы помогали собраться с силами. Отчёты, совещания, переговоры. Вот только Кэт и Мара, почувствовав слабину, совсем распустились.

Наташа без предупреждения решила проверить их работу. Придраться было не к чему. Но хороший начальник всегда знает, как улучшить вверенное ему дело. Даже если сам не очень разбирается в сути вопроса.

– Я только одного не понимаю, – драматическим шепотом произнесла Наташа, – почему на главную страницу нашей сети вынесены такие персонажи, как Ничейная Чаинка, Полоумный Архидьякон и Фрекен Фрик? Одни только имена говорят об одиночестве и психической неадекватности. Нельзя ли предложить нашим читателям более позитивную модель? Клубничка, Карамелька какая-нибудь. Я не знаю, Василиса Премудрая. Молодец, Победитель, Супермачо. Ну, придумайте сами и рекламируйте их.

– Мы никого не рекламируем, – ответила Мара, – это честный список самых популярных пользователей. Их читают особенно активно.

– Но имена-то вы им придумали! Ничейная Чаинка! Вообще безысходность какая-то! И что, её больше всего читают?

– Представь себе, – кивнула Мара. – Более того. Эта Чаинка – живой человек. Не мы её придумали. Она сама пришла в сеть, назвалась Чаинкой и пишет.

– Да? Тогда объясните мне, почему человек, который пишет бесплатно, оказался популярнее ваших полоумных фриков и архидьяконов?

– Потому что она пишет только от имени Чаинки, – попыталась объяснить Мара, – а мы за целую сотню персонажей отдуваемся.

– А мне кажется, что вы просто халтурите. Вот я не пожалею времени вечером и прочитаю всё, что вы понаписали!

Но вечером Наташа не пожалела времени на поход в парикмахерскую: решила осветлить свою красную шевелюру, а если не получится – то побриться наголо. Как говорила бабушка: «Выкрасить и выбросить».

Несмотря на все усилия мастера, блондинки из Наташи не вышло. Цвет волос стал светло-розовым. Это было нормально для хрупкого мира и даже для рекламного агентства «Прямой и Весёлый». Но на улице и в метро на Наташу теперь смотрели с подозрением – как на фрекен Фрик. И только юные поклонницы аниме видели в ней свою в доску тётку – слегка престарелую, но нашенскую.

Наташа навела в квартире идеальный порядок. Хотела получить немного времени на хозяйственные нужды? Получила. Теперь-то дом блестит и сияет. Только принимать в этом доме некого. Уж лучше жить в свинарнике, но каждый день видеть Рыбу.

Наташа задремала, и ей приснилось, что она – свинка. Хорошенькая мохнатая домашняя карликовая свинка, живущая в персональном свинарнике. Напротив её загончика – аквариум с рыбами. Она видит их каждый день.

Какао-бобы. Кофе. Ненависть ко всем, кто может спать больше трёх часов в сутки. Мара. Сидит довольная, попивает чай, сочиняет очередную пургу.

Наташа неслышно подошла к ней, резко заглянула через плечо, чтобы уличить в разгильдяйстве. Нет, похоже, она в самом деле работает.

Мара вопросительно посмотрела на руководителя проекта.

– Ты не оправдываешь моих ожиданий! – резко сказала Наташа.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это твоя, а не моя ошибка… – возвращаясь к работе, спокойно произнесла Мара.

– Что?!

– Ты ожидала от меня чего-то. Чего именно – я, увы, не знаю. Меня никто не поставил об этом в известность. Иными словами, ты неверно спрогнозировала ситуацию. Виновата ли в этом ситуация – то есть я?

– Я просто сказала, что я тобой недовольна, – растерялась Наташа, – не надо меня сейчас грузить!

– Нет, – вмешалась Кэт, – я свидетель. Разговор был о неоправданных ожиданиях. Очень грубая манипуляция. С нами надо тоньше.

– А ты-то что выступаешь? – зло спросила Наташа. – К тебе у меня пока что претензий нет. Радуйся и молчи.

– Ещё одна грубая манипуляция и попытка посеять раздор в рядах рабочего класса, – как бы в сторону сказала Кэт.

Прибежал Гогога и словно нарочно подставился – приволок очередную картинку и потребовал угадать, что на ней изображено. Наташа накричала на него, и ей стало легче. Гогога с сочувствием посмотрел на Кэт и Мару, подмигнул им – и умчался.

Метро, вечер. Пересадка с Таганско-Краснопресненской на Сокольническую линию. Станция «Кузнецкий мост», Наташе надо выходить. Сколько раз она слышала эту запись, но сегодня там что-то щёлкнуло, перемкнуло, пропал первый слог и диктор объявил: «Станция “Невский мост”. Переход на станцию “Лубянка”». На какое-то мгновение Наташа вернулась обратно в Питер. Невский мост. А на мосту стоит, раскинув руки, Рыба и ловит ветер. Хоть мост это никакой не Невский, а Фонтанский. Но Рыба там был. Он был, он настоящий – его даже какая-то тётенька увидела.

Наташа вышла из метро и увидела на тёмной стене дома серовато-бурый плакат с ослепительно-белой надписью «Рыба ждёт!». Это было так внезапно, так нелепо и неожиданно, что она с надеждой огляделась по сторонам – может быть, пришел долгожданный сон? Но вокруг было слишком много людей. Их вид не оставлял сомнений в том, что дело происходит в нашем мире.

Наташа снова перевела взгляд на плакат, и под крупной яркой надписью «Рыба ждёт!» разобрала комментарий, написанный мелким серым шрифтом. Он гласил: «Поддержи отечественного производителя!» Наташе очень захотелось поддержать отечественного производителя рекламы и рассказать ему о том, как лучше делать подобные плакаты, но вместо этого она зашла в ближайший магазин и на две тысячи четыреста восемьдесят три рубля поддержала отечественного производителя продуктов. Дома положила купленное в холодильник и поскорее легла в кровать. Но Рыба не пришел и не приснился. Видимо он, так же, как и она, лежал без сна, глядел в потолок и ждал.

Бессонница. Можно ходить, а можно лечь. Когда ты ходишь – ты сдался. Когда лежишь – ты делаешь всё возможное, чтобы уснуть. Ты выполнил свои обязательства: расслабился, лёг, закрыл глаза, а до того – проветрил комнату, принял тёплый душ, выпил успокаивающий чай и настойку пиона уклоняющегося. Теперь Морфей должен сделать ответный ход и утащить тебя в мир грёз.

«Бессонница, Морфей. Мор фей. Феи вымирают от бессонницы. Как нейроны головного мозга – от алкоголя. Выпиваешь литр бессонницы, и феи падают замертво в густую траву. И когда-нибудь у тебя вовсе не останется собственных фей. Но пока что их много. И хорошо бы иметь под рукой список их имён, и читать его хотя бы до середины…»

Наташа уснула, не додумав эту мысль. Она сидела на скамейке, склёпанной из стальных пластин. Всё вокруг – стены, стол, дверные проёмы – было в заклёпках, как Крымский мост. Мир вокруг готовился к войне. И одновременно с этим ждал наступления праздника – вроде новогоднего.

Туда-сюда сновали девушки в ситцевых платьях с заклёпками вместо цветочков и юноши в деловых костюмах, тоже крепко проклёпанных.

Внезапно праздник, которого все ждали, наступил. Никто не открывал бутылок с шампанским, не включал телевизор, не слушал бой курантов. Все кинулись к мобильным телефонам – а телефонов почему-то было меньше, чем людей. Это были самые обыкновенные, дешевые телефоны, без прикрас. И каждый, кому удавалось дорваться до трубки, звонил, писал, рассылал поздравления, а другие – те, которым не хватило телефонов – торопили везунчиков, подсказывали удачные фразы, шутили, смеялись. Наташе было некого поздравлять, и она стояла в стороне.

– У меня мама на другой планете, у них уже два дня назад Новый год наступил! Пустите меня, собаки, дайте ей написать, она обидится! – кричал юноша с серебряными кудрями.

Наташа присмотрелась – его волосы были не седыми, не белыми, не платиновыми. Действительно серебряными, как парик, сделанный из тонкой металлической проволоки.

Обладатель серебряных кудряшек дорвался до трубки, отправил сообщение маме и, довольный, отошел в сторону.

– А что, с этого телефона можно написать и на другую планету? – спросила у него Наташа.

– Конечно. В этом весь смысл. Ты не забыла, что мы на военной базе на астероиде? Много спишь очень.

Наташа встала в очередь. Просто так, чтобы вопросов не задавали.

Очередь двигалась. Молодые люди заигрывали с девушками – невинно, как в советских фильмах пятидесятых годов. Девушки в ответ смеялись мелодично. Все они были крепкие, спортивные, красивые.

Подошла Наташина очередь. Как глупо. Она даже не подумала о том, что будет ему писать. И поймёт ли он кириллицу? Наверное, поймёт – она же понимает надписи в хрупком мире. Должно быть, любой алфавит, оказавшись в реальности сна, адаптируется к ней. Наташа вертела в руках трубку.

– Ну, пиши, звони, чего стоишь? – поторапливали её.

Наташа вздохнула и, ощущая полную абсурдность ситуации, набрала сообщение:

«Дорогой Рыба. Я скучаю по тебе и по твоим чашкам. Не забывай меня, пожалуйста. Я верю, что мы встретимся. Наташа».

Теперь осталось только набрать номер. Она помнила комбинацию цифр, начертанную над входом в его мастерскую: так часто смотрела на них, пока он был занят работой, что они отпечатались в голове. Но нужен ли какой-то код для того, чтобы сообщение ушло в хрупкий мир, а не на другую планету?

Наташа ещё раз внимательно рассмотрела телефон и увидела на клавиатуре, под рядами цифр, дополнительные кнопки с непонятными знаками. Какие-то литеры, каббалистические символы, изображение солнца и полумесяца. Наташа выбрала полумесяц. А что ещё ассоциируется со сном?

Она нажала на кнопку с полумесяцем. На экране телефона появилась надпись: «Введите номер абонента». Она набрала. «Номер верный. Нажмите кнопку “0”, чтобы отправить сообщение», – подсказала трубка. Наташа нажала «ноль». «Сообщение доставлено», – отчитался телефон.

Что ж, если кто-то другой получил её послание – пусть не удивляется. Предпраздничная суета. Так бывает.

Наконец все поздравили своих далёких близких и стали спокойнее. Сели на пол, принесли какую-то настольную игру, раздали кубики, фишки и карты. Юноша с серебряными кудрями сгрёб все телефоны себе и время от времени выкрикивал: «Юки, где Юки? Тебе пишет брат!» И Юки подходила, читала сообщение от брата, улыбалась, что-то ему отвечала и возвращалась на своё место.

– Наташа! Кто тут Наташа? – крикнул серебрянокудрый.

– Я.

– Тебе пишут.

Наташа отложила карты и фишки. Подошла и взяла трубку – ту самую, с которой писала Рыбе. И прочитала ответ. «Наташа. Я стараюсь. Жди. Р.»

Сердце забилось часто-часто, кровь прилила к лицу.

За окном светало. Наташа потянулась за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени можно ещё поваляться в постели, и обнаружила одно непрочитанное сообщение. Откуда? Из сна?

Дрожали руки, и не с первого раза она открыла послание. Нет. Это всего лишь «Такси Вперёд!» с утра пораньше сообщает постоянным клиентам о появлении новой услуги «Пьяный водитель».

Зато Наташа, кажется, выспалась. Мир стал реальным, потом – сносным, потом – уютным. Кофе – вкусным. Завтрак – питательным. Люди в метро – симпатичными. Совещания… нет, совещания в агентстве «Прямой и Весёлый» всегда были и останутся скучной и бессмысленной тратой времени.

Невзирая даже на бессонницу, Наташа регулярно заглядывала в социальную сеть и любовалась приростом пользователей. Но на этот раз её встретила табличка «Часть контента доступна только после авторизации. Чтобы зарегистрироваться, получите пригласительный код у кого-либо из своих друзей и присоединяйтесь к нашему клубу».

– Та-а-ак. Это ещё что за новости? – строго спросила Наташа. – Какая такая авторизация? Мы должны привлекать людей, а не отталкивать!

– Мы их так привлекаем, – пояснила Мара. – Потом, по просьбе трудящихся, отменим приглашения. А сейчас эти приглашения работают на нас.

– Не понимаю. Как они на нас работают, если я ничего не могу прочитать?

– Ну, смотри, – вмешалась Кэт, – просто так никому не нужно заводить ещё один аккаунт в ещё одной сети. А если там вход только по приглашениям – совсем другое дело. Элитный клуб! Кого попало с улицы не пустят. Иллюзия собственной избранности. Сейчас как раз ЖЖ упал, хомячки в панике. А мы им – раз! – и инвайты в новую, свободную от рекламы сеть.

– Что вы им – раз? – не поняла Наташа.

– Приглашения мы им. Код доступа для создания собственной странички. Все скорее спешат застолбить место. А вдруг здесь лучше? Ну и вообще. А ЖЖ лежит. А к нам можно импортировать весь контент.

– Всё! – остановила её Наташа. – Мне не важно, как это работает. Мне важно, что это звучит солидно. Для отчёта мне эти слова напишите, ну и продолжайте свою партизанщину.

Потом она собралась с силами и перечитала письмо от Игоря, которое пришло ещё неделю назад. Оказалось, что он не умоляет о новой встрече, не пытается запоздало выяснять отношения и ничего не требует. В письме он сообщал, что сдержал слово и зарегистрировал в сети всех, до кого дотянулся. К письму прилагался список почти из трёхсот душ. Всё сплошь имена и фамилии, никакой выдумки. Выделялись на этом фоне трое вольнодумцев: Эффективный Лидер (должно быть, сам Игорь), Манюнька76 и Lich – по всей видимости, Светка.

Внимание! Это ознакомительный фрагмент книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента ООО "ЛитРес".
Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации