Текст книги "Башня рассвета"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bashnya-rassveta-165178.jpg)
Автор книги: Сара Маас
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 39 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Твой муж отсюда? – спросил он.
Могла быть и жена.
– Я не…
Ириана хмуро поглядела на кольцо, не договорив.
Значит, не замужем. Серебряное кольцо было простеньким, с маленьким гранатом. Возможно, носила, защищаясь от приставания мужчин. Так поступали многие женщины на улицах Рафтхола.
Ириана добралась до пальцев ноги. Ощупывая каждый, спрашивала:
– Чувствуешь что-нибудь?
– Нет.
Настал черед другой ноги. И снова Шаол пять раз ответил «нет».
Похожий осмотр он уже проходил в замке, с Рованом.
– Изначально у Шаола был поврежден весь позвоночник, – заговорила Несарина. Видно, и она вспомнила фэйского принца. – Наш друг, обладающий целительскими способностями, сделал все, что мог. Подвижность верхней части туловища вернулась, а вот с ногами у него ничего не получилось.
– При каких обстоятельствах господин Эстфол покалечился?
Руки Ирианы мяли ему лодыжку, постукивали по ноге, царапали кожу. Похоже, прицесса Хасара сказала правду и уроженке Фенхару уже приходилось врачевать схожие увечья.
Вопрос погрузил Шаола в поток воспоминаний. Он заново переживал ужас, боль и гнев. Несарина открыла было рот, но он ее опередил:
– Это произошло во время сражения. Я получил удар в спину. Магический удар.
Пальцы Ирианы поднимались выше, продолжая мять и постукивать по каждой ноге. Шаол ничего не чувствовал.
– Должно быть, твой друг был удивительным целителем, если сохранил тебе такую степень подвижности.
– Он сделал все, что в его силах. Затем велел мне ехать сюда.
Ее руки добрались до бедер Шаола. С нарастающим ужасом он следил, как они поднимаются все выше и выше. Он уже хотел спросить, не собирается ли она осматривать и его «мужскую снасть», когда Ириана подняла голову. Их глаза встретились.
Вблизи ее глаза были золотым пламенем. Не холодным металлом, как у Маноны Черноклювой, в чьих глазах запечатлелось столетие кровавых битв и хищных инстинктов… Глаза Ирианы больше напоминали пламя очага, горящего долгим зимним вечером.
– Мне нужно осмотреть твою спину, – сказала Ириана и отошла. – Ложись на ближайшую кровать.
Шаол не успел ей напомнить, что в его положении это не так-то просто сделать. Подскочив к его креслу, Несарина покатила Шаола в спальню. Каджа успела застелить кровать и поставить на столик букет оранжевых лилий. Ириана принюхалась и поморщила нос, словно запах был отталкивающим. Шаолу стало любопытно, но он воздержался от вопросов.
Несарина хотела ему помочь перебраться на кровать, но Шаол отмахнулся. Кровать была достаточно низкой. Сам справится.
Ириана стояла в проеме открытой двери и смотрела, как он, упершись одной рукой в кровать, а другой – в сиденье, сильным толчком переместился на мягкую поверхность кровати. Там Шаол расстегнул сверкающие застежки и сбросил с себя камзол. Потом и белую рубашку.
– Ничком ложиться?
Ириана кивнула.
Обхватив колени и сжав живот, Шаол распластал неощущаемые ноги вдоль матраса. Но лежал он не на животе, а на спине.
Ноги затряслись, будто сведенные судорогой. Правда, это внешне напоминало настоящие судороги. Впервые такое с ним случилось пару недель назад. Шаол и сейчас ощущал неимоверную тяжесть в груди. Он понимал: это каким-то образом связано с увечьем. Обычно подобные ощущения возникали, когда он несколько раз подряд перемещал тело.
– Судороги при таких увечьях бывают довольно часто, – пояснила Ириана, наблюдая, как слабеет и исчезает дрожь в ногах Шаола. – Со временем они пройдут.
Жестом она напомнила, что просила лечь на живот.
Шаол молча сел, положил одну ногу поверх другой, затем снова лег на спину и только тогда перевернулся на живот, увлекая за собой ноги.
Возможно, Ириану и впечатлила его способность управляться со своим телом. Вслух она не сказала ничего. Даже бровью не повела.
Уперев ладони в подбородок, Шаол смотрел, как Ириана неспешно идет к нему. По пути она махнула Несарине, велев той не расхаживать взад-вперед, а сесть.
Шаол внимательно следил за Ирианой, стараясь заметить проявление магии. Вот только какой? Он и сам не представлял. Магия Дорина повелевала льдом, ветром и вспышками света. Магия Аэлины была яростным, испепеляющим пламенем. Но исцеляющая магия… Ощутима ли она? Увидит ли он что-то сам, или же свидетелями будут только его кости и кровь?
В прошлом такие вопросы заставили бы его сердито нахмуриться. Возможно, он воспротивился бы самой затее отдаться во власть магии. В прошлом он отрицал магию и боялся ее. Но тот прежний человек остался погребенным под развалинами стеклянного замка, и нынешний Шаол этому радовался.
Некоторое время Ириана просто смотрела на его спину. Когда же ее ладони легли ему между лопатками, он ощутил тепло утреннего солнца.
– Удар по тебе пришелся сюда, – спокойно отметила она.
Кружок бледной кожи. Место, куда его ударил король. Перед отъездом Дорин с помощью двух зеркал показал ему эту отметину.
– Да, – коротко подтвердил Шаол.
Пальцы Ирианы медленно двинулись вниз по ложбинке между лопатками.
– Потом удар, как наконечник копья, пошел ниже, калеча и разрывая все на своем пути.
Она обращалась не к Шаолу. Казалось, Ириана как зачарованная говорила сама с собой.
Шаол гнал от себя воспоминания о боли, онемении тела и забытьи, куда он провалился.
– Это тебе сказала его спина? – удивилась Несарина.
– Это говорит мой дар. – Рука Ирианы достигла середины спины, надавливая и царапая кожу. – Твой противник был ужасающе силен.
– Да, – только и ответил Шаол.
Руки Ирианы опускались все ниже. Достигнув талии Шаола, они приспустили ему штаны, продолжая осмотр.
– Не увлекайся, – прошипел он сквозь сжатые зубы.
Равнодушная к его предостережению, Ириана достигла поясницы. Дальше начинались ягодицы. В этом месте Шаол ничего не чувствовал.
Тогда ее пальцы с паучьей легкостью скользнули вверх, словно считая позвонки…
– А здесь?
– Здесь чувствую.
Ириана надавила пониже:
– Здесь как?
– Опять ничего.
Ириана наморщила лоб, мысленно обозначая границу чувствительности. Потом ощупала его спину по краям, проверяя, где он перестает воспринимать надавливание ее пальцев. Через несколько минут руки Ирианы обхватили голову и шею Шаола. Она вертела его голову влево и вправо. Зачем – он не понимал. В этом месте у него было все в порядке.
Наконец Ириана велела ему передвинуться. Не подняться, а снова перевернуться на спину.
Шаол смотрел в расписной сводчатый потолок. Ириана тыкала и пощипывала его грудные мускулы, мышцы живота и пространство между ребрами. Ее рука снова опустилась ниже. Пальцы неутомимо мяли кожу. Никак она…
– Тебе это действительно нужно? – не выдержал Шаол.
Ириана встретила его вопрос недоуменным взглядом и тоже спросила:
– Ты боишься, что я увижу там нечто необычное?
Да, этой Ириане Торас из Фенхару палец в рот не клади. Шаол молчал, выдерживая ее дерзкий взгляд.
– Я совсем забыла, что мужчины Северного континента густо опутаны стыдливостью.
– А здешние мужчины – другие?
– Здесь тело почитают и не прячут под грудой одежды. Это касается мужчин и женщин.
Тогда понятно, почему служанка не стыдилась показываться ему голой. Намокший халатик не в счет.
– За обедом я что-то не видел полураздетых, – буркнул он.
– Дождись празднеств, – сухо возразила Ириана, но руки от приспущенных штанов убрала. – Если увечье никак не отразилось на твоей «мужской снасти», мне незачем проверять.
Шаолу вдруг почудилось, что ему снова тринадцать лет и он в первый раз пытается заговорить с понравившейся девчонкой, а язык мелет какую-то чушь.
– Вот и прекрасно, – пробубнил Шаол.
Ириана подала ему рубашку, и он надел ее, напрягши руки и живот.
– И что ты можешь сказать? – спросила Несарина, подходя к ним.
– Мне нужно подумать, – ответила Ириана, теребя крупный локон. – Поговорить с наставницей.
– А я думала, ты у них – самая лучшая, кому ни с кем советоваться не надо.
Чувствовалось, терпение Несарины подходит к концу.
– У нас много опытных целительниц. Я – одна из них, – без малейшей обиды пояснила Ириана. – Но верховная целительница превосходит нас опытом. Она поручила мне заняться этим делом. Естественно, я должна обсудить с нею свои наблюдения.
– У него все так плохо? – спросила Несарина.
Шаол был ей благодарен. Сам бы он не решился спрашивать.
Ириана лишь взглянула на него, искренне, без страха:
– Ты и сама знаешь. Да, так плохо.
– Но ты сможешь ему помочь? – уже резче спросила Несарина.
– Я исцеляла схожие увечья. Но это… пока ничего не могу сказать, – ответила Ириана, не сникая под ее колючим взглядом.
– А когда сможешь?
– Когда все тщательно обдумаю.
«Ей надо принять решение, – догадался Шаол. – Определиться, будет ли она мне помогать».
Он перехватил взгляд Ирианы, показывая, что понимает ее состояние. И хорошо, что Несарину воспитали в почтении к целительницам Торры-Кесме. Их она воспринимала едва ли не как богов. Она не смела усомниться в словах Ирианы. В противном случае она бы размазала Ириану по стенке.
– Когда ты вернешься? – спросила Несарина.
«Никогда», – едва не вырвалось у Шаола.
– Я сообщу. – Ириана засунула руки в карманы.
Не сказав больше ни слова, она покинула комнату.
Несарина смотрела ей вслед, затем принялась тереть себе лоб.
Шаол молчал.
Несарина вдруг выпрямилась и стрелой вылетела в гостиную. Оттуда донесся шелест пергамента. Через мгновение Несарина вернулась и застыла в дверях. Хмуря брови, она помахивала листом, оставленным Ирианой на письменном столе.
– Это как вообще понимать? – спросила Несарина, протягивая ему лист.
На листе торопливым, сбивчивым почерком были написаны четыре женских имени:
Ольния
Мэрта
Росана
Жозина
Последнее имя Ириана написала несколько раз и несколько раз подчеркнула.
Жозина. Жозина. Жозина.
– Наверное, это имена других целительниц из Торры, способных мне помочь, – соврал он. – Скорее всего, она боялась назвать их вслух, чтобы здешние шпионы не подслушали.
Несарина скривила губы:
– Послушаем, что́ она скажет, когда вернется. По крайней мере, мы знаем про ее знакомство с Хасарой. В случае чего принцесса подскажет, где ее искать.
Или Кашан. Одно упоминание его имени почему-то рассердило Ириану. Конечно, принц не может ее заставить исцелять Шаола, но такие сведения всегда полезны.
Шаол снова посмотрел на торопливо написанные имена. На жирную волнистую линию ниже последнего.
Похоже, находясь здесь, Ириана нуждалась в каком-то напоминании, и эта необходимость непонятным образом была связана с Шаолом. Выводя имена, Ириана убеждала себя, что знает этих женщин.
Шаолу вспомнилась другая искусная целительница из Фенхару. Дорин так в нее влюбился, что собирался бежать вместе с нею. Счастье с любимой было ему дороже королевской власти. Шаол знал, какие ужасы творились в Фенхару, когда они с Дорином были еще мальчишками. Судьба не благоволила к несчастной Сорше (так звали возлюбленную Дорина) ни в родном Фенхару, ни в Рафтхоле.
Несколько раз Шаолу довелось проехать по опаленным степям Фенхару. Ему встречались сожженные и покинутые дома с развороченными соломенными крышами. Жители их были убиты, порабощены или бежали куда глаза глядят. Подальше от своей истерзанной родины.
Он мял в руках пергамент с именами и все отчетливее понимал: Ириана Торас не вернется.
6
Ириана уже знала его возраст, но никак не ожидала, что бывший капитан выглядит настолько… молодым.
Она вообще старалась о нем не думать, пока не вошла в гостиную и не увидела его привлекательного лица. Открытого, со следами пережитого и смешанным чувством тревоги и надежды.
Из-за его надежды она и потеряла самообладание. Заметив тонкий косой шрам на его щеке, она вдруг захотела добавить второй.
Она вела себя на редкость неподобающим для целительницы образом. Никогда прежде она не была настолько грубой и черствой с пациентами.
К счастью, приход Хасары чуть охладил ее пыл. Но осмотр этого адарланца, размышление о том, как ему помочь…
Естественно, Ириана и не думала писать имена четырех поколений предков своей семьи по женской линии. Особенно имя матери, которое она писала снова и снова, делая вид, будто заносит сведения о пациенте. Это не помогло унять бурю в душе.
Где-то через час вспотевшая, покрытая уличной пылью Ириана добралась до кабинета Хазифы. Путь из дворца по людным узким улочкам, затем подъем по бесконечным ступенькам башни показались ей вечностью.
Начать с того, что она опоздала к назначенному времени. Ириана никогда не позволяла себе опаздывать. Однако ровно в десять часов утра она находилась не в покоях адарланских гостей, а в коридоре, напротив двери. Обхватив лицо ладонями, она дышала ртом, не находя сил постучаться и войти.
Вопреки ее ожиданиям, он оказался вовсе не чудовищем.
Говорил он гладко; скорее как придворный, а не как солдат. Но его тело было телом воина. Ириана врачевала достаточно любимых воинов хагана и знала эту крепость мышц под кожей. Шрамы, покрывавшие смуглую кожу господина Эстфола, весьма красноречиво рассказывали, ценой каких усилий он превосходно развил свое тело. Даже сейчас силы рук и верхней части туловища ему хватало, чтобы самому перебраться с кресла на кровать.
Что же касается позвоночника…
В кабинете Хазифы Ириана застала всхлипывающую и шмыгающую носом младшую ученицу.
– Мне нужно поговорить, – напряженным тоном произнесла Ириана, сжимая дверную ручку.
– Непременно поговорим, когда освобожусь, – спокойно ответила Хазифа, протягивая плачущей девчонке платок.
Целители-мужчины были редкостью. В основном дар Сильбы доставался женщинам. Ириана прикинула возраст этой плаксы. От силы четырнадцать… Она в ее годы вовсю работала у тетки, делая все, что скажут. Мечтала попасть сюда и никому не плакалась на свою тяжкую участь.
Но не ей судить о чужих горестях. Ириана вышла, тихо закрыла дверь и осталась ждать в узком коридоре, привалившись к стене.
Помимо двери кабинета, здесь были еще две: одна, запертая, вела в личную мастерскую Хазифы, вторая – в ее спальню. Первую дверь украшала резная сова, готовящаяся взмыть в небо. На двери спальни тоже была сова, но сонная. Символ Сильбы. Совы в башне встречались повсюду: в камне и дереве, вырезанные и нарисованные. Порою их находили в самых неожиданных местах: наивных и даже глуповатых, словно когда-то давно некая юная ученица решила пошутить. Но сова на двери личной мастерской верховной целительницы…
Эта сова восседала на скрюченной железной ветке, растянувшейся на всю ширину двери. Крылья птицы были широко разведены, словно она намеревалась взлететь. Однако необычность сове придавала отнюдь не поза. Она казалась живой. Зорко следящей за всеми, кто появлялся в коридоре, а особенно за теми, кто слишком долго смотрел на дверь мастерской. Ключ имелся только у Хазифы. Когда-то она получила его от своей предшественницы. Ученицы шептались, что в мастерской хранятся манускрипты с полузабытыми знаниями и странные, сверхъестественные предметы, которые лучше держать под замком, чем выпустить в мир.
Ириана всегда посмеивалась над их перешептываниями, но молчала о том, что ей, наряду с еще несколькими избранными ученицами, было даровано удовольствие помогать Хазифе в мастерской. Но там, если не считать некоторых старинных инструментов и такой же мебели, не было ничего, о чем болтали девчонки. Тайны мастерской верховной целительницы уже не один век входили в число любимых легенд Торры, передаваемых от ученицы к ученице.
Ириана обмахивала вспотевшее лицо. После подъема сюда она еще не отдышалась. Прислонившись затылком к прохладному камню стены, она опустила руку в карман и коснулась пергамента. Интересно, заметил ли адарланец, что она часто сует руку в карман и трогает записку незнакомки? Может, подумал, что у нее там спрятано оружие? В наблюдательности ему не откажешь. Он следил за каждым ее движением, подмечал каждый вздох.
Его этому учили. Иначе и быть не могло, если он служил прежнему королю. А теперь и Несарина Фелак – дитя этого континента – служила правителю государства, которое совсем не жаловало чужестранцев.
Ириана не понимала, что связывает Шаола и Несарину. Вряд ли любовь. Скорее, дружба соратников с примесью взаимной симпатии. Насколько сильной?.. Ей-то какое дело? Единственное, адарланцу потребуется не только телесное, но и душевное исцеление. Он не привык говорить о своих чувствах, страхах, надеждах и огорчениях. Ириане это стало понятно с первых же минут.
Наконец дверь кабинета Хазифы открылась, и оттуда вышла ученица – красноносая, с блестящими от слез глазами. Она виновато улыбнулась Ириане.
Ириана ответила девчонке улыбкой, но не устремилась в кабинет. При всей своей занятости, она всегда находила время для таких вот молоденьких учениц. Особенно тех, кто тосковал по дому.
Когда она только появилась в Торре, никто не подсаживался к ней в трапезной и не звал к своему столу.
Ириана и сейчас помнила те одинокие дни. Даже радость от обилия пищи и возможности наесться досыта не скрашивала ее одиночества. Через несколько дней она не выдержала и стала брать еду с собой в библиотеку. Обширная библиотека находилась в подземелье под башней. Ириане приходилось таиться от строгих библиотекарш, запрещавших есть в читальных залах. Ее спутниками были только совы, вырезанные в камне, и юркие бастинские кошки, которые внезапно появлялись, терлись о ее ноги и так же внезапно исчезали.
Потом Ириана втянулась в занятия, перезнакомилась с другими ученицами и как-то незаметно вернулась в трапезную, где теперь встречала много знакомых лиц. Большой зал перестал казаться ей чужим. Ей нравилось, когда ее окликали, она смеялась чужим шуткам и чувствовала себя все увереннее. А в библиотеку ходила, лишь когда требовалось что-то почитать к занятиям.
Она потрепала девчонку по плечу и шепотом сообщила:
– Утром Повариха пекла миндальное печенье. Я учуяла запах, когда выходила. Попроси у нее от моего имени шесть штук. Четыре возьмешь себе, а два отнесешь ко мне в комнату.
Она весело подмигнула ученице. Девчонка просияла и торопливо закивала. Повариха, пожалуй, стала первой здешней подругой Ирианы. У этой женщины, конечно же, было имя, но ее все звали Поварихой. Заметив, что Ириана ест в одиночестве, Повариха незаметно подкладывала ей дополнительные куски, приносила еду в комнату и даже в ее любимый тайный уголок в библиотеке. В прошлом году Ириана отплатила Поварихе за доброту, вылечив ее внучку от коварной болезни, вгрызавшейся в легкие. Теперь, увидев Ириану, Повариха не могла сдержать слез благодарности, а Ириана взяла за правило раз в месяц навещать и осматривать девочку.
Когда она уедет, нужно будет перепоручить внучку Поварихи заботам другой целительницы. Вырваться из жизни, которую она здесь построила… Это будет непросто и оставит после себя сильное чувство вины.
Продолжая шмыгать носом, ученица понеслась по винтовой лестнице вниз. Ириана проводила ее взглядом, затем поглубже вдохнула и пошла в кабинет Хазифы.
– Ну как, молодой адарланец будет снова ходить? – вместо приветствия спросила верховная целительница, вопросительно изогнув седые брови.
Ириана опустилась на знакомый стул, еще хранивший тепло юной ученицы.
– Будет. Его случай очень похож на то, что я врачевала минувшей зимой. Но без сложностей не обойдется.
– С чем они связаны? С особенностями увечья или с тобой?
– Я вела себя… отвратительно, – покраснев, призналась Ириана.
– Этого следовало ожидать.
Ириана отерла вспотевший лоб:
– Мне даже стыдно тебе рассказывать про свое поведение.
– Тогда не рассказывай. В следующий раз будешь держаться как надо, и мы сочтем урок усвоенным.
Ириана ссутулилась, вытянув саднящие ноги. Половину пола в кабинете Хазифы занимал вытершийся красно-зеленый ковер. Сколько бы служанки ни умоляли ее, верховная целительница отказывалась заменить его новым. Если ковер верно служил пяти ее предшественницам, послужит и ей.
Ириана уперлась затылком в мягкую спинку стула, глядя на безоблачное небо за окнами кабинета.
– Думаю, я смогу его исцелить, – сказала она не столько Хазифе, сколько себе самой. – Если он будет мне помогать, я поставлю его на ноги в полном смысле слова.
– А он готов тебе помогать?
– Сегодня и он вел себя не лучшим образом. Возможно, у адарланцев это в характере.
– Когда ты снова к нему пойдешь? – усмехнулась Хазифа.
Ириана мешкала с ответом.
– Но ты ведь пойдешь, правда? – напирала верховная целительница.
Ириана царапала ногтями выцветшую обивку подлокотников.
– Мне было тяжело. Тяжело смотреть на него. Слушать его речь и… – Ее рука замерла. – Но ты права. Я обязательно постараюсь. Хотя бы ради того, чтобы Адарлан не занес меня в число своих врагов.
– Думаешь, такое возможно?
– У этого адарланца могущественные друзья, которые могут оказаться злопамятными. И спутница, с которой он прибыл в Антику, – новый капитан королевских гвардейцев. Ее отец родом отсюда, а она служит Адарлану.
– И о чем это тебе говорит?
Хазифа учила ее во всем видеть урок, каждое событие воспринимать как испытание.
– О том… – Ириана шумно выдохнула. – О том, что я знаю меньше, чем предполагала. Но я вовсе не намерена прощать любые их злодеяния.
В жизни ей встречалось немало плохих людей. В Иннише она жила среди них, прислуживала им. Но господин Эстфол к таким не относился. Ириана поняла это интуитивно, заглянув в его карие глаза. Да и его угрюмая спутница не была злодейкой.
А учитывая возраст адарланца… Он был еще мальчишкой, когда прежний король творил те зверства. Конечно, потом, поступив на королевскую службу, Шаол мог внести и свою лепту, причем немалую. От этой мысли все внутри Ирианы переворачивалось, однако…
– Когда я осматривала его спину… Он утверждает, что ему нанесли магический удар.
Ириана вспомнила, как отметина на спине адарланца искривила и оттолкнула поток ее магической силы.
– Неужели?
Ириана вспомнила ощущение, и ее передернуло.
– С таким я еще не сталкивалась. Кажется, будто внутри… что-то гнилое и пустое. И холодом оттуда веет, как в самую длинную зимнюю ночь.
– Придется поверить тебе на слово.
Ириана хмыкнула, оценив шутку. Хазифа никогда не видела снега. В Антике было тепло круглый год. Правда, однажды произошло серьезное похолодание, и утром лимонные деревья и кусты лаванды покрылись сверкающей коркой инея.
– Это было…
Прикоснувшись к тому пятну, Ириана испытала еще одно, не менее странное ощущение: эхо. Казалось, что под пятном скрыта громадная полость. Говорить об этом Хазифе она не стала.
– Словом, с такими магическими ранами я никогда не сталкивалась.
– Это повлияет на исцеление его позвоночника?
– Не знаю. Я пока не прощупывала позвоночник магической силой… Я обязательно сообщу.
– Всегда готова тебе помочь.
– Даже если я прохожу свое последнее испытание?
– Хорошая целительница знает, когда нужно попросить о помощи, – улыбнулась Хазифа.
Ириана рассеянно кивала. А когда она поплывет домой, навстречу войне и кровопролитию, к кому она обратится за помощью?
– Когда ты продолжишь? – спросила Хазифа.
– Завтра. Вечером спущусь в библиотеку. Посмотрю, что́ там есть о повреждениях позвоночника и параличе нижних конечностей.
– Я скажу Поварихе, где тебя искать.
– Ничего-то от тебя не ускользает, – печально улыбнулась Ириана.
Ответный взгляд Хазифы не успокоил ее, а лишь сильнее взбудоражил. Как всегда, верховная целительница знала больше, чем говорила.
Несарина рассчитывала, что дерзкая целительница вернется. Она ждала час-другой. Шаол сидел в гостиной, коротая время за чтением. Поняв бесплодность дальнейших ожиданий, Несарина решила навестить родственников, о чем и сказала Шаолу.
Последний раз она видела своего дядю, его жену и их детей несколько лет назад. Несарина искренне надеялась, что они живут на прежнем месте.
Минувшую ночь она провела почти без сна. Ужасающие новости из Адарлана отбили у нее аппетит и даже прогнали усталость.
Да и приход целительницы не способствовал успокоению.
Никаких встреч с хаганом или его детьми сегодня не намечалось, а потому Несарина вполне могла распорядиться временем по своему усмотрению.
– Ты же знаешь, я умею себя занимать, – сказал Шаол, откладывая книгу. – Если бы мог, пошел бы вместе с тобой.
– Скоро сможешь, – пообещала ему Несарина.
Целительница не дала им ни крупицы надежды, но чувствовалось: она действительно искусна в своем ремесле.
Если же у этой Ирианы ничего не получится, Несарина найдет другую. Третью. Она была готова сама отправиться к верховной целительнице и просить о помощи.
– Навести своих, – сказал Шаол. Его слова звучали как приказ. – Ты ведь не успокоишься, пока не побываешь у них.
Несарина потерла шею, затем встала с золотистого диванчика и подошла к Шаолу. Его кресло стояло у открытой двери в сад. Несарина наклонилась к нему. Их лица почти соприкасались, чего давно уже не было. Глаза Шаола светились чуть ярче, чем вчера. Наверное, ему стало чуточку лучше.
– Я постараюсь не задерживаться.
– Не торопись. – Он слегка улыбнулся. – Посиди с ними.
Несарина знала: мать и брата Шаол не видел много лет. А отца… Об отце он почему-то вообще не говорил.
– Возможно, мы сумеем ответить на вопрос целительницы, – сказала Несарина.
– На какой? – не сразу понял Шаол.
– О полном удовлетворении, – прошептала она.
Блеск в глазах Шаола погас.
Несарина отпрянула. История повторялась. Шаол остановил ее на корабле, когда она буквально прыгнула на него. А сегодня, увидев его мускулистую спину и такой же мускулистый живот… Несарина была готова умолять целительницу, чтобы та позволила ей провести осмотр.
«Докатилась», – подумала она, хотя никогда не отличалась умением сдерживать всплески страсти. Ее близкие отношения с Шаолом начались летом. Несарина не видела смысла противиться влечению тела. Тогда он интересовал ее лишь в постели. Чувства к Шаолу появились уже потом.
– К обеду вернусь, – тряхнув волосами, сказала Несарина.
Шаол помахал ей рукой и вновь погрузился в чтение.
Они не давали друг другу никаких клятв и обещаний. Выйдя из покоев, Несарина напомнила себе об этом. Шаол не настаивал, не давил, оставляя решение за нею. Но когда стеклянный замок обрушился и Несарине подумалось, что Шаол погиб, все прежние страхи показались ей ерундой. Никогда еще Несарина не молилась так горячо, как в те минуты. Уцелев сама, она молила, чтобы магическое пламя Аэлины пощадило Шаола.
Волевым усилием Несарина отогнала мысли о минувших днях. Она шла по коридорам дворца. Путь к воротам она помнила, но смутно.
Все ее прежние желания потеряли смысл после вчерашних слов хагана о нападении на Рафтхол. Она покинула близких, чего ни в коем случае нельзя было делать. Кто защитит ее престарелого отца, взбалмошную сестру, племянников и племянниц?
– Капитан Фелак.
Услышав приятный мужской голос, Несарина остановилась. Для нее все еще было непривычно слышать упоминание ее должности. Она достигла перекрестка (их хватало в дворцовых коридорах). Место показалось ей знакомым. Вроде бы вчера они здесь проходили. Если идти прямо, доберешься до главных ворот. Вчера она по привычке пыталась запоминать все входы и выходы, но потом запуталась.
Ее окликнул принц Сартак. Он шел к перекрестку из другого коридора, перпендикулярного этому.
Вчерашнюю роскошную одежду он сменил на облегающие кожаные доспехи с металлическими накладками на запястьях, коленях и лодыжках. Нагрудника не было. Длинные черные волосы он заплел в косу и стянул тонким кожаным ремешком.
Несарина низко поклонилась. Ниже, чем поклонилась бы остальным детям хагана. Но если слухи верны, этот наследник может стать союзником Адарлана.
Если от Адарлана что-нибудь останется и они сумеют туда вернуться.
– Ты куда-то торопилась? – спросил Сартак. – Как понимаю, за пределы дворца.
– У меня в городе родственники. Собралась их навестить, – ответила Несарина и только из вежливости добавила: – Конечно, если у вашего высочества нет никаких дел ко мне.
Принц лукаво улыбнулся. Несарина сообразила, что отвечала ему на его языке. На их языке.
– Я собрался полетать на Кадаре. Это моя рукка, – пояснил он, тоже перейдя на родной язык.
– Знаю. Слышала истории про нее.
– Даже в Адарлане? – удивился Сартак.
Воин и обольститель. Опасное сочетание. Хотя никаких упоминаний о жене Сартака она не слышала. И кольца на его пальце тоже не было.
– Даже в Адарлане, – сказала Несарина, не вдаваясь в подробности.
Жители Рафтхола могли и не знать этих историй, но в ее семье… Сартака называли Крылатым Принцем.
– Тебя проводить? Здешние улицы – настоящий лабиринт. Порою и сам в них плутаю.
Ей делали великодушное предложение. Оказывали честь.
– Не посмею отвлекать вас от полета.
Почему она отказалась? Прежде всего потому, что не умела разговаривать с такими мужчинами, с рождения наделенными властью. Их приучали властвовать. Наверняка Сартак привык находиться среди прекрасных женщин и коварных политиков. Но его руккины происходили из всех слоев здешнего общества. Если верить легендам, там ценилось не происхождение.
– Кадара привыкла ждать, – сказал Сартак. – Я провожу тебя хотя бы до ворот. Там сменился караул. Я им скажу, чтобы запомнили твое лицо и не задерживали, когда будешь возвращаться.
Из-за одежды и волос, наскоро заплетенных в косу, караульные вполне могли ее не впустить. Объясняться с ними, рассказывать, откуда она на самом деле… Она могла попасть в унизительную ситуацию.
– Благодарю, ваше высочество, – ответила она и пошла рядом.
Они молча миновали белые траурные лоскуты, колышущиеся в открытых окнах. Шаол вчера пересказал ей слова Кашана. Принц допускал, что самая младшая из сестер умерла не по своей воле и к ее гибели могут быть причастны лазутчики Перангтона. Неужели и здесь? К тревогам за судьбу близких в Рафтхоле добавилась настороженность. Это заставляло Несарину всматриваться в лицо каждого, кто встречался им по пути к воротам. Каждый темный угол мог таить опасность.
Окна с лоскутами остались позади. Принцу встретились несколько мужчин и женщин в золотистых одеждах. Все низко кланялись Сартаку. Он отвечал легким кивком.
– А визирей действительно тридцать шесть? – полюбопытствовала Несарина.
– Да. Странное это число, – хмыкнул Сартак. Похоже, воин в нем был сильнее принца. – Отец одно время подумывал, не уменьшить ли их число вдвое, но убоялся не столько политических последствий, сколько гнева богов.
Слушать слова родного языка и говорить на нем было для Несарины как глоток прохладного осеннего воздуха. Никто не оборачивался и не глазел на нее. Это чувство посещало ее всякий раз, когда она попадала в Антику.
– Господин Эстфол уже встречался с целительницей?
Несарина решила, что ничем не повредит Шаолу, если скажет правду.
– Да. Утром к нему приходила Ириана Торас.
– А-а, знаменитая Золотая Дева.
– Что вы сказали?
– Согласись, она – яркая женщина.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?