» » » онлайн чтение - страница 12

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 14 апреля 2017, 01:34


Автор книги: Станислав Чернявский


Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Шрифт:
- 100% +
5. Поход на Литву

Псковская летопись утверждает, что первым военным предприятием Довмонта стало вторжение в Литву. И снова вопросы: зачем, почему? Довольно странно, что почти сразу после своего избрания литвин отправляется в далекую страну на поиски приключений. Может быть, он испугался великого князя Ярослава Ярославича, который готовил полки для похода на Псков, и решил вернуться в Нальшанский край? Или перед нами – простой набег, поход «за зипунами», предпринятый князем, чтобы увеличить свой авторитет в псковской общине? Но тогда в нем должны были участвовать многие псковичи – те, что мечтали обогатиться.

Довмонт «помысли ехати с мужи Псковичи, 3-ми девяносты», – говорит летописец. Три девяноста – это псковский военный счет, надо полагать, не учитывавший младших командиров, то есть перед нами отряд в 300 бойцов. Цифра заставляет задуматься. По нашему мнению, эти «мужи Псковичи» – та же самая дружина Довмонта, с которой он явился из Нальшанского княжества в 1265 году. Действительно с ним было столько воинов или присоединился кто-то из псковского ополчения? Не исключено, что псковский летописец, дабы усилить впечатление от Довмонтовых подвигов, преуменьшает его силы. Но результат похода бесспорен: Довмонт одержал победу. Обратимся к деталям.

«Сказание о Довмонте», вошедшее в состав псковских летописей, повествует следующее. В 1266 году Довмонт вторгся в Литву «и плени землю Литовскую, и отечество свое повоева». Из «Сказания» явствует, что Довмонт бился с каким-то литовцем Герденем. Очевидно, что перед нами – не конфликт с Литвой в целом. Литвой в это время правит Войшелк. Отдельные области княжества подчиняются местным старейшинам. Одного из них зовут Гердине. В русской транскрипции – Гердень. Очевидно, он правит Нальшанским княжеством после эмиграции Довмонта.

На этого нальшанского князя Герденя и напали «псковичи», а вернее, литовцы-эмиграты, явившиеся во Псков вместе с Довмонтом. Последний хотел вернуть свои нальшанские земли, с которой связаны воспоминания юности и надежды на карьеру. Вместе с князем в набег отправились двое соратников, о которых мы упоминали выше: Давыд Якунович и Лува Литовник.

Поход завершился большим тактическим успехом. «Сказание о Довмонте» рисует нашего героя как славного рубаку, победившего всех врагов и разгромившего главного из них – Герденя. Согласно «Сказанию», псковский князь разорил Нальшанскую землю, взял в плен жену Герденя с детьми «и всё княжение его повоева». Герденеву жену, к слову сказать, звали Евпраксия, она была христианкой. Но большего достигнуть не удалось, хотя лично у Довмонта такие планы, скорее всего, были.

Где был сам Гердень во время набега Довмонта, неясно. Может быть, усобица в Литве еще продолжалась, и он воевал с врагами Войшелка, временно оставив Нальшанский край. Или сам ушел воевать куда-нибудь на Черниговщину или Смоленщину. «Герденю же съ своими князи дома не бывшю, – поясняет “Сказание”, – и приехаше в домы своя, аже домовѣ их и земля их вся пленена».

Узнав о нападении врага на край Нальшанский, Гердень поспешно вернулся и начал собирать силы. Против Довмонта выступили несколько литовских старейшин, в источнике приводятся их имена. Это «Гойтортъ и Люмби и Югайло» (Сказание о Довмонте. С. 51; в Псковской летописи, изданной Погодиным, Люмби и Югайло не упоминаются). «Сказание» говорит, что у Герденя имелось 700 воинов против 300 ратников Довмонта, но цифры вызывают сомнения.

Довмонт успел переправиться через Двину, когда Гердень его настиг. Две трети своего маленького войска и весь полон псковский князь оставил на опушке в бору в пяти верстах к северу от реки. Давыд Якунович и Лува Литовник сторожили переправу. Здесь было удобно сделать засаду.

Литовцы преследовали. Ненависть Герденя к Довмонту была велика. Так могут ненавидеть друга лишь родные люди, несущие груз взаимных обид. Литовцы хотели Довмонта

 
руками яти
и лютой смерти продати,
а мужи псковичи
мечи иссѣчи.
 

Таким игривым и неуклюжим стишком «Сказание» описывает сложившуюся непростую ситуацию.

Преследователи форсировали Двину «и сташа на брезѣ». Псковские разведчики донесли о передвижении противника. Довмонт сказал Давыду и Луве Литовнику: «Помоги вам Бог и Святая Троица за то, что устерегли войско великое, ступайте отсюда».

В этой фразе – важный подтекст. Довмонт изъясняется как убежденный христианин. Теперь он – борец с язычниками, а ведь еще несколько месяцев назад его самого едва не убили во Пскове за верования предков. Кроме того, в этой скупой фразе Довмонт четко расставляет приоритеты. Святая Троица – символ Пскова, и Довмонт клянется в верности новым землякам. Он выступает как «отец солдатам», бережет своих людей и готов сам положить голову в неравной битве, но спасти соратников.

Всё же было бы интересно узнать реальную численность тогдашних армий. Семьсот человек врагов для Довмонта – «войско великое». Каково же число тогдашних отрядов, сражавшихся в Прибалтике? Может, псковские местечки и вправду были столь слабо заселены, что рыцарское или литовское войско в несколько сотен человек считалось «великим»? Но тогда все предыдущие рассуждения Генриха Латвийского о громадных русских армиях в 15 000 и 20 000 человек – не более чем фантазия.

Равноправной может считаться и другая гипотеза: некоторые историки учитывают, по западному обычаю, только всадников, но не вспомогательные войска, не прислугу и не пехоту. В нашем случае это позволяет увеличить численность войск Довмонта и литвы в десять раз, из расчета 10 пехотинцев на каждого конника, что составляло «знамя», или «хоругвь», – небольшое военное подразделение. Тогда в описанном сражении между «псковичами» и дружиной Герденя могло участвовать 3000 первых и 7000 вторых, и это уже совсем другая ситуация.

Давыд и Лува ответили Довмонту на предложение уйти как настоящие витязи: «Не уйдем отсюда, хотим умереть со славой и кровь свою пролить с мужами-псковичами за святую Троицу и за все церкви святые. А ты, господин и князь, выступай вместе с мужами-псковичами против поганых литовцев».

В этом ответе – косвенное подтверждение нашей гипотезы о том, что 300 человек – это дружина Довмонта, а кроме нее в походе участвует псковское ополчение. Довмонт предлагает своим дружинникам оставить поле боя, испытывает их, говорит, что сразится с литвой во главе одних только мужей-псковичей.

Дружинники выдерживают проверку. Они, как видим, приняли христианство вместе с вождем, стали русичами и готовы постоять за Псков и Святую Троицу, то есть за новую веру и новую родину.

Но было бы со стороны Довмонта слишком надменно обратиться только к литовской дружине, а русскую проигнорировать. Потому автор «Сказания» вкладывает в уста нашего героя еще одну речь, обращенную к новым землякам.

«Братья мужи-псковичи! – говорит князь Довмонт. – Кто стар – тот отец мне, а кто млад – тот брат. Слышал я о мужестве вашем во всех странах, сейчас же, братья, нам предстоит жизнь или смерть. Братья мужи-псковичи, постоим за Святую Троицу и за святые церкви, за свое отечество!»

Конечно, перед нами – вовсе не подлинная речь Довмонта, а письменная похвальба самих псковичей, но очень странная. Они явились, чтобы ограбить Нальшанский край, а говорят с таким пафосом, будто враг вторгся в родную землю. Значит, это идеология, а не история. И еще: православный пафос псковичей, как ни курьезно, – прямое следствие общения с немцами. В X–XII веках русичи мирно уживались с язычниками, с теми же балтами. Но через несколько десятилетий после появления крестоносцев взгляды поменялись. Русским потребовалось доказать, что они истинные христиане. А ведь христиане (в западной версии) требовали истребления язычников. Таким образом католичество влияло даже на тех русичей, которые формально не были западниками, и влияние это отнюдь не было благотворным. Оно не способствовало толерантности и разрушало даже тот симбиоз между язычниками и православными, который сложился на Балтике до прихода немцев.

Вернемся к битве между «псковичами» и литовцами.

Довмонт атаковал врага на переправе или сразу после нее, из засады. «И ехав, князь Довмонтъ с мужи псковичи божиею силою и святого Христова мученика Леонтиа одиномъ девяностомъ 7 сот побѣди», – говорит легенда (Сказание о Довмонте. С. 52). Ни диспозиции боя, ни подробностей мы не видим. Главное – идейный подтекст: литовец Довмонт принял христианство и стал бить язычников: из побежденного превратился в победителя.

«Тогда же убиенъ бысть князь великий литовский Гойтортъ, и инѣхъ князей много избиша», – толкует «Сказание». Перед нами – беспорядочная схватка. Литовцы в погоне за Довмонтом, отступавшим с добычей, переправились через Двину, не успели построиться и вооружиться. Переправлялись они, скорее всего, без оружия, доспех везли с собой на плотах или во вьюках. В этом и кроется секрет блестящей победы Довмонта, описанной в «Сказании». Он напал на безоружных воинов, не готовых к драке. Литовцы гибли под мечами тяжеловооруженных «псковичей», облаченных в дощатый доспех, пытались спастись в реке, тонули. Много трупов прибило на острова, другие плыли вниз по течению. Потери самих «псковичей» были ничтожны. «Тогда же убиенъ бысть Онтонъ единъ псковитинъ, сынъ Лочков, брат Смолигов, а инии вси без веда съхранени быша молитвою святого Христова мученика Леонтиа» (Сказание о Довмонте. С. 52). То есть из «псковичей» погиб один человек, остальные возвратились домой. Дружина самого Довмонта вообще не понесла потерь, а у литовцев спасся Гердень. «Толко убѣжа одинъ князь Гердень в малѣ дружинѣ», – говорит Новгородская I летопись.

Как раз к этому времени относится попытка похода великого князя Ярослава Ярославича против Довмонта. Однако новгородцы, восхищенные набегом «псковичей» на литву, сообщают великому князю, что «уведались» с Довмонтом, и Ярослав отправляет свои «низовские» полки назад. Перед нами – тонкая игра Довмонта, который, чтобы удержаться на новой родине, держит в поле зрения все окрестные земли: договаривается с новгородцами, воюет с литвой и находит взаимопонимание с псковской общиной.

В то же время результаты битвы на реке имели немалое значение для всей Литвы. В сражении на Двине полегли верные сторонники Войшелка, и этот литовский князь испытал всю горечь потерь.

Но то было лишь начало войны между Довмонтом и Литвой, что снимает версию о случайном набеге псковского князя в эти края. Довмонт претендовал на литовские земли и мечтал их захватить. Зимой того же 1266 года он повторил вторжение. «Того же лѣта, на зиму, ходиша пакы пльсковичи на Литву съ княземъ Довмонтомь», – сообщается в Новгородской I летописи. В «Сказании о Довмонте» ничего этого нет. «Сказание» прославляет псковского князя и совсем не говорит о его политических комбинациях. Новгородский летописец более объективен и считает нужным дать немного больше подробностей.

Из Новгородской I летописи мы узнаем еще один факт, которого нет в «Сказании». В следующем, 1267 году Довмонт повторил поход на Литву. «Ходиша Новгородци с Елефѣрьемъ Сбыславичемь и с Доумонтомь съ пльсковичи на Литву, и много ихъ повоеваша, и приѣхаша вси здорови», – говорится в Новгородской I летописи. Перед нами – очередной поход на Литву, в необходимости которого Довмонт сумел убедить псковичей, новгородцев и самого великого князя Ярослава Ярославича. Это еще раз свидетельствует о таланте политика, которым обладал новый псковский князь-литвин. Но это не значит, что новгородцы и псковичи обмануты. Довмонт умеет выбрать направление для агрессии, отвечающее интересам его новой родины и этноса, который его принял, – русичей. Расширение Пскова и Новгорода за счет пассионарной Литвы было бы хорошим решением.

Нальшанский князь Гердень выступил против русичей в 1267 году, чтобы оборонить границу, но на сей раз ему исключительно не повезло: он пал в сражении, а его войско рассеялось. Судя по всему, именно об этих событиях и говорится в Хронике Быховца, хотя многие факты основательно перепутаны. «А паны литовские и жемайтские взяли себе великим князем Тройдена и правил великий князь Тройден, – пишет автор Хроники Быховца. – И князь великий Довмонт, придя из Пскова, взял город Полоцк, и начал княжить во Пскове и в Полоцке, и очень жаль ему было того, что брат его младший Тройден стал княжить в Литве; и начал думать о том, как бы его умертвить».

Нельзя ли заключить из этого невнятного известия, что после смерти Герденя литовский великий князь Войшелк отдал Нальшанскую землю Тройдену – младшему брату Довмонта? Разумеется, если хронист правильно понял степень родственных связей и перед нами – действительно младший брат, а не младший родич.

А сам Довмонт покоряет Полоцк. Это важное известие хорошо сопоставляется с логикой событий. Воюя Нальшанскую землю, Довмонт должен был пройти именно через Полоцк. Город признал свою зависимость от него, но сохранил особого князя. Возможно, им стал Изяслав. Подробнее мы поговорим об этом в шестой главе, когда еще раз вернемся к литовским делам и дойдем до правления Тройдена.

Констатируем главное. Довмонт не стал литовским князем, но существенно ослабил Литву. Верховный князь Войшелк растратил силы в борьбе, потерял верного Герденя, и всё это спровоцировало действия соседей против него. Алчными соседями были не только псковичи, но – галицкие и волынские князья. Посмотрим, что произошло.

6. Смерть Войшелка и ее последствия

В Литве, Галиче и на Волыни в эти годы сменилась власть. После смерти Даниила Галицкого его брат Василько остался правителем владимиро-волынским и старшим в роде, но его владения были сильно ограничены и окружены землями сыновей Даниила. Старший сын короля галицкого, Лев, обрел Перемышль с областью, называвшейся Подгорье. Это владение было издавна связано с Польшей и Венгрией. Младший отпрыск Даниила, Мстислав, сел в Луцке и Дубне. Эти города уступил ему Василько. Средний сын, Шварн (или Сваромир, как зовет его автор «Истории русского народа» Н. А. Полевой), получил Холм, Галич и Львов.

Еще продолжались репрессии в Литве: князь-инок Войшелк мстил за отца. Завершив расправы, он передал Литву Шварну, что взбесило Льва: тот сам претендовал на эту обширную страну, поскольку был недоволен перемышльским уделом.

Далее мы видим отвратительный поступок западных русских князей, который летописец пытается затушевать. Войшелка внезапно вызвали на переговоры во Владимир-Волынский, и Василько гарантировал князю-иноку личную безопасность. Предмет переговоров не освещается в летописи, но понятно, что Войшелка склоняли передать Литву не Шварну, а Льву. Инок в ходе переговоров отказался сделать это, и вся компания галицко-волынской знати поехала обедать к немцу «Маркольту» (Марквальду), который обладал огромным влиянием во времена Даниила и принадлежал к числу его ближайших советников. После обеда Войшелк уехал в монастырь, но Лев преследовал его, ворвался в келью вместе со своими дружинниками и зарубил.

Последствий убийства не было никаких. Возможно, Лев стал только орудием, а главными заговорщиками оказались Шварн и Василько? Тогда вся версия о передаче власти Шварну – не более чем вымысел.

Русичи вызвали Войшелка, чтобы как раз заставить отказаться от власти. Это не получилось, и заговорщики предложили Литву Льву, если тот уничтожит инока. Лев убил Войшелка, но… Василько и Шварн его обманули. Литвой стал править Шварн, а народу сказали, что таково завещание Войшелка. Соответствующую версию внесли в летопись.

Убийство впрок не пошло: Шварн умер при невыясненных обстоятельствах. Летописец просто говорит о смерти, не комментируя это событие (1268). Сыновей у Шварна не было, и его удел унаследовал Лев. Литовцы тотчас восстали и после войны отделились вместе с Черной Русью и Минском. Их князем сделался Тройден (1269 (?) – 1282), о котором мы говорили не раз и поговорим еще в своем месте. Аукшайтия отделилась от Руси, и в ней стала править собственная династия.

Зато Полоцк вновь получил русского князя, и этого князя, возможно, ставит или утверждает Довмонт после расправы с Герденем.

После гибели Товтивила здесь появляется некто Константин, его сменяет Изяслав, затем на княжении опять видим Константина, причем неясно, одно ли это лицо с Константином, который правил до Изяслава. Кто они такие? Смоленские Мономашичи или наследники древней династии – потомки Владимира Красное Солнышко и Рогнеды? Спорить по этому вопросу бессмысленно: доказательств нет. Но на одном эпизоде остановиться стоит. Иногда к числу полоцких князей относят Герденя, что неверно. Гердень ни разу не упомянут как полоцкий князь. В «Сказании о Довмонте» он назван просто литовским правителем. По нашему мнению, он правил только Нальшанской землей, а в Полоцке после короткого периода литовского засилья вновь властвовали русичи.

Будучи одним из лучших дипломатов своего века, Довмонт договорился с полочанами о взаимопомощи. Это значит, что он отделил Полоцк от Литвы, созданной Войшелком, и заключил с местными русичами союз. Благодаря Довмонту Полоцк обрел независимость. Не в этом ли – одна из целей походов Довмонта на литовские земли? Тогда многое становится понятно. В виде Полоцка создан буфер между Псковом и литовскими землями. Косвенным доказательством этой версии выступает Хроника Быховца с ее утверждением, что «князь великий Довмонт… начал княжить во Пскове и в Полоцке».

Вместе с тем хронист плохо информирован; складывается ощущение, что он пользовался народными преданиями и многое домысливал «на глазок». Литовского князя Тройдена он называет братом Довмонта. Другой брат нашего героя – Наримант-Наримунт, и он тоже успел побыть, по версии Хроники Быховца, великим князем Литвы. Довмонт, согласно быховецкому хронисту, отбирает у Нариманта жену, тот поднимает смуту, после чего Довмонт убегает во Псков. В общем, всё перепутано, введены неизвестные, по другим летописям, князья. Но возможно, что зерно истины тут есть: правители Литвы, пришедшие к власти после смерти Миндовга, могли быть из единого нальшанского рода – если не братьями, то близкими родственниками. А Полоцк, повторимся, после конфликта с Герденем попал под влияние Довмонта, что и было результатом его походов. Парадоксально, но факт: литовец Довмонт даже в усобицах приносил пользу Руси.

* * *

Между тем во Владимире-Волынском умер Василько (1269) – вождь умеренной «русской партии» (брат Василька – Даниил Галицкий – и Лев, сын Даниила, были западниками). Владимир-Волынский унаследовал сын Василька, названный по иронии судьбы тоже Владимиром, но он не обладал авторитетом отца. Это значит, что западническая партия получила перевес на Волыни.

Ситуация на Руси становилась с каждым годом сложнее. Литовцы Тройдена стали разорять набегами Брянщину и Смоленщину, то есть пошли по пути Миндовга. Одновременно они напали и на Волынь и разграбили Дрогичин (1274).

Это привело к неожиданным результатам. Лев Галицкий попросил помощи у татар и вторгся в Литву. Его союзниками стали Роман Брянский, который объединил значительную часть Черниговщины, и смоленские князья.

Лев развернул наступление на Литву с территории Волыни, но итоги его похода оказались скромны. Лев с союзниками разорил Черную Русь, а затем повернул назад, не добившись крупных успехов. Литва окончательно обрела свободу и стала единственным островком на Руси, который не признавал власть татар.

Довмонт внимательно наблюдал за событиями у соседей. Он не оставил былых амбиций и, больше того, претендовал на литовское княжение, где правил его «младший брат». Но Довмонта временно отвлекли другие дела.

Глава 2. Враг немцев
1. Сын Александра Невского

А в Северной Руси дела шли своим чередом.

Самым активным среди сыновей Александра Невского был князь Дмитрий. Он претендовал на Великий Новгород. Ярослав Ярославич побаивался племянника. Местом правления Дмитрия был Переяславль-Залесский. Его население было довольно велико; лишь впоследствии оно мигрировало к соседям, и Переяславль уступил Твери с Москвой, которые отделились от него как раз в эпоху Ярослава Ярославича.

Дмитрий Александрович добился от дяди наместничества в Новгороде в 1265 году, но уже через год, по догадке А. Е. Преснякова (см.: Образование Великорусского государства. С. 133, примеч. 2), оставил берега Волхова из-за тайного противодействия Ярослава и отбыл в Переяславль-Залесский. За время пребывания переяславского князя в Новгороде Довмонт успел познакомиться с Дмитрием и подружиться с ним. Литовец по-прежнему пытался поладить и с новгородской общиной.

Мы видели, что в 1267 году новгородцы и псковичи вместе идут на Литву. Войском командует свежеиспеченный новгородский наместник Елеферий Сбыславич. На посту нместника его сменяет родовитый князь Юрий Андреевич (суздальский), сын Андрея Ярославича и, значит, племянник Невского и Ярослава Ярославича. Возможно, Ярослав назначил его, чтобы уменьшить влияние Довмонта и Дмитрия Александровича в Новгороде.

Затем Довмонт и великий князь Ярослав Ярославич кардинально разошлись в стратегических планах по обороне и расширению Руси. Первый, сам литовец, намеревался захватить Литву для себя. Второй выступал за немедленное наступление против немцев. Довмонт опасался войны с рыцарями, ибо знал их силу и не хотел будить зверя. В новгородской и псковской общинах наступил раскол.

«Сдумаша новгородци с княземь своимь Юрьемь, хотѣша ити на Литву, а инии на Полтескъ, а инии за Нарову», – перечисляет Новгородская I летопись под 1268 годом. Полоцк то ли отпал от Руси, то ли на его территории вспыхнула борьба между князьями, то ли город был атакован литвой и с трудом отбивал атаки.

Но Ярослав Ярославич убежден, что воевать надо Прибалтику, а врага бить поодиночке; по приказу великого князя Юрий Новгородский форсирует Нарову и вторгается в северные районы Эстонии. Они принадлежат датчанам, из чего виден наивный замысел русских воевод. Русичи намерены отнять Эстонию у датского короля, надеясь на бездействие немцев. В этом последнем пункте и есть наивность. Русские не понимают еще, что Запад объединится против них. Дания, после того как приняла католичество, сделалась частью мира, во главе которого стоит государь Священной Римской империи германской нации. Она вправе рассчитывать на поддержку империи.

Наверняка походу русичей предшествовали дипломатические шаги в адрес Риги и «хитрые планы»; вернее, планы, которые сами князья считали хитрыми. Они в очередной раз провалились по всем статьям.

Зато удачное наступление на Литву было приостановлено и темп утрачен. Умер Шварн, случился переворот, власть перешла к Тройдену. Но и наступление на Эстонскую землю, утыканную замками с гарнизонами, завершилось для русичей бесславно. Следовательно, великий князь Ярослав принял несколько неверных стратегических решений. Русские государи будут принимать немало таких решений. Ливония станет для них роковой землей. Лишь Петру Великому после войны, продолжавшейся 21 год, удастся захватить Прибалтику. А пока усилия русских князей вели к неудачам или частным победам. Инициатива в этой борьбе принадлежала немцам, а наши предки оборонялись, и каждое выигранное ими сражение было сражением защищавшейся стороны, хотя иногда и создавалась иллюзия наступления на немецкие рубежи.

Юрий осадил североэстонский город Раковор (1268) во главе новгородской рати. Датчане и немцы звали это место Везенберг, эсты – Раквере. Он был ключевым пунктом по дороге к Ревелю.

Осада протекала неудачно для русских, они отступили. «И много в земли их потратиша, а города не взяша», – говорит Новгородская I летопись (статья под 1268 годом). Этот поход новгородцев вызвал скандал на Западе. Ливонские рыцари констатировали начало русской агрессии в Прибалтике, ибо воспринимали события, разумеется, не как отвоевание русскими утраченных земель, а как попытку захвата законных и исконных владений тевтонов.

Новгородцы были разочарованы действиями князя Юрия. Псковичи, в свою очередь, боялись остаться один на один против ордена и Литвы. Великий князь Ярослав Ярославич был просто разгневан. Тогда новгородские общинники вызвали храброго Дмитрия Александровича с дружиной, чтобы он переломил ситуацию в этой бестолковой войне и захватил хотя бы датскую Эстонию. На сына Александра Невского была вся надежда.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации