Читать книгу "Викинг. Книга 1. Бахмут"

В год из казны полка офицеру положено тридцать восемь рублей на закупку мундира, оружия и боеприпасов, а унтер-офицеру на аналогичные нужды – шестнадцать рубликов. Всё остальное обеспечение лежало на плечах самих гусар и осуществлялось за счет наделов земли. По которой корнет посоветовал вначале разобраться на месте, а как оформить бумаги он после обещал подсказать.

Став обладателем приличной суммы в семьдесят рублей серебром и комплекта разнообразных документов, я тепло попрощался с Николичем и вышел из штаб-квартиры на улицу. Хотя в штабе усилиями корнета всё прошло, практически, без волокиты, солнце уже начинало клониться к закату. Поэтому узнав у часового, где находится постоялый двор, мы двинули устраиваться на ночлег, чтобы завтра с утра выехать на место дальнейшего прохождения службы.

Во время ужина мы, само собой, слегка вспрыснули новенькие воинские звания парней. Хотя, по иронии судьбы (в моём лице), Доброму снова присвоили прапора, поскольку вахмистр в кавалерии или фельдфебель в пехоте этого времени являлись аналогами прапорщиков из прошлого мира, зато Гнома мы поздравляли с самым настоящим почином – срочку22[1]21
  Военная служба по призыву.


[Закрыть] он не служил, а в «Оркестре» званиями не заморачивались, обходясь только должностями.

***

Утром двадцать первого мая мы выехали из Серебрянки в направлении Бахмута в превосходном настроении. Причем это касалось не только нас, но и Архипа, что вполне объяснимо. С момента «расставания» с разбойниками он стал денщиком у барона, его переодели в отличную (по сравнению с прошлой) одежду и обувь, кормили от пуза, не били и не издевались. Прошлый Архип из пещеры и этот – гордо едущий позади нас на лошади с ружьем за спиной, являлись двумя совершенно разными людьми. Ну, а нашу радость даже объяснять не требовалось, поскольку легализация прошла более чем успешно, и мы направляемся заниматься тем, что умеем лучше всего на свете – отправлять бармалеев в их бармалейский ад.

Судя по карте района, расстояние от Серебрянки до Луганского составляло километров под шестьдесят почти строго на юг, по дороге вдоль реки Бахмутка, по совместительству являвшейся западной границей Славяносербии. И дорога эта, конечно же, проходила через сам Бахмут, находящийся примерно на полпути между Серебрянкой и Луганским. Учитывая, что в седле мы уже вполне освоились (если не сравнивать нас с кочевниками), то за один переход до Луганского доберемся спокойно, поскольку в Бахмут во избежание проблем с трофейными лошадьми я заезжать не собирался.

Часов через пять, обнаружив на горизонте город (который мог быть только Бахмутом), сделали короткий привал у небольшого ручья, затем миновали «опасное место» по восточной окраине и продолжили путь дальше. Ещё через пару-тройку километров местность показалась знакомой и слева, невдалеке от дороги, мы, наконец, обнаружили приметный (для нас) холм с нашей «телепортационной» пещерой – треугольник пути замкнулся. Проверять пещеру мы не стали и проследовали транзитом, а когда до Луганского оставалось еще километров двенадцать-пятнадцать, впереди вдруг послышались выстрелы.

Дав команду остановиться, я достал из сумки бинокль и начал осматривать местность, а Добрый быстро установил на винтовку оптику. Картина, обнаруженная на горизонте, меня не обрадовала. В паре километров от нас две группы всадников-степняков вели загонную охоту на двух гусар в уже знакомой нам ярко-синей форме, исход которой без нашего вмешательства виделся мне предрешённым.

Встретив банду, которая могла прийти только с юга, гусары наверняка попытались уйти в направлении Бахмута на север, однако степняки, видимо, разгадали их маневр, разделились и охватили гусар справа, отжав их тем самым от дороги и заставив повернуть налево к реке. Решение нужно принимать незамедлительно, иначе станет поздно, сделал я вывод, окончив молниеносную оценку обстановки.

– Добрый, занимай огневую позицию, ковыль уже высокий, поэтому лучше стоя, с плеча Архипа. Мы с Гномом приманка, постараемся развернуть банду на тебя фронтом, огонь по готовности. Ты Архип стоишь и не дергаешься, держишь лошадей, рот открой. Гном, мы работаем из пистолетов, из револьверов в крайнем случае. Если вопросов нет, вперед! – махнул я рукой и дал коню шенкелей.

Неспешная верховая езда в течение нескольких суток и отсутствие видимых проблем в управлении лошадьми зародили в нас ложную уверенность в том, что мы стали настоящими всадниками. Уверен, что по сравнению со стремительными точками, которыми перемещались по горизонту степняки, мы выглядели бегунами, пытающимися соревноваться с привязанными за спиной автомобильными покрышками. Усилий много, а скорости всё равно нет. Через пару минут езды я, кажется, немного приноровился, однако переходить в настоящий, отчаянный галоп всё же пока не спешил.

Степняки, сосредоточившие все внимание на погоне за гусарами, обращать на нас внимание никак не собирались, а разряжать пистолеты в воздух, оставаясь «официально» безоружными, пока не хотелось. Однако ещё через несколько минут скачки стало понятно, что с нашей «черепашьей» скоростью мы никуда не успеваем, и я выстрелил поочередно из кремневых пистолетов в сторону противника.

Наконец то нас заметили. Группа, отжимавшая гусар от дороги, повернула в нашу сторону, что дало возможность гусарам тоже начать доворот в сторону Бахмута. Прекрасно, обрадовался я, наши усилия не пропали даром, и дал команду на разворот. Мы с Гномом, естественно, потратили на маневрирование огромное количество времени, поэтому первая группа степняков очень быстро стала нас настигать.

Вооружены они были луками, но никто из них не стрелял, поскольку рабы нужны живыми, да и ответного огня они, видимо, тоже не опасались. И я даже понимаю почему. Наши шансы на попадание на ходу из пистолета в другую движущуюся цель гарантированно стремились к нулю. Ведь чтобы хоть немного рассчитывать на положительный результат подобной эквилибристики требовалось вырасти в седле и выпустить на скаку не одну сотню стрел.

***

В догоняющей нас группе насчитывалось чуть более десятка всадников, начавших при виде двух «инвалидов» на лошадях что-то орать и улюлюкать на своём. Видимо, угорали с наших навыков верховой езды, вполне обоснованно считая нас своей законной добычей. Но, как это частенько и происходит на войне, стоит лишь подумать, что держишь «Бога за бороду» и слегка расслабился, так сразу прилетает «нежданчик». Для преследователей подобным «нежданчиком» сегодня выступил Добрый.

Патрон «Лапуа Магнум» обладает сумасшедшей дульной энергией, поэтому пули просто вышибали всадников из седел, как вышибает в фильмах мотоциклистов, цепляющих натянутую поперек дороги веревку, и все это почти в полной тишине. Добрый начал работать с замыкающих и стремительное сокращение поголовья разбойников проходило незамеченным для головных, которые в этой «мизансцене» умерли последними. Однако оставалась еще вторая группа.

Отсутствие выстрелов в нашей стороне позволяло степнякам считать, что у их подельников все идет «по плану», и они продолжали методично нагонять гусар, двигаясь по небольшой дуге вокруг позиции Доброго, приступившего к переносу огня. Здесь работа оказалась не в пример сложнее, поскольку требовалось вести фланговый огонь по высокоскоростным целям, поэтому Добрый начал работать по лошадям. Лошадок, конечно, жалко терять, но ничего не попишешь, зато появлялся теоретический шанс захватить языка и потолковать с ним по душам (если гусары поработают толмачами).

К тому моменту, когда мы не спеша подъехали к позиции, вторая группа уже заканчивалась, а Архип, у которого над ухом глухо щелкала винтовка, стоял непоколебимо, словно скала.

Сделав еще два выстрела, Добрый оторвался от прицела и доложил:

– Готово Командир, принимай работу!

***

Вскоре мы оказались у места, где предполагали обнаружить тело последнего остановленного разбойника, к которому уже приближались гусары на взмыленных лошадях. Спешившись и передав поводья Архипу, Добрый с Гномом начали поиск тела, а я оставался в седле, пытаясь высмотреть его сверху.

Гусары же остановились метрах в двадцати от нас, и один из них, который помоложе, заговорил:

– Благодарю за помощь господа, корнет Стоянович, помощник штаб-офицера Бахмутского гусарского полка к вашим услугам!

– Не стоит благодарностей корнет, одно дело делаем. Я новый командир пятнадцатой роты поручик фон Штоффельн, – кивнул я в ответ и показал рукой в сторону парней, – господа, здесь могут быть раненые разбойники, присоединяйтесь к поискам, давайте закончим дело!

Учитывая, что жить нам в дальнейшем предстояло на «подножном корму», к сбору трофеев я подошел самым тщательным образом. Поэтому получив помощь в виде пары гусар, тут же отправил Гнома с Архипом собирать по полю добро и лошадей первой группы степняков. На наше счастье, первую группу Добрый отработал достаточно кучно, поэтому через час парни привели на импровизированную стоянку десяток лошадей, нагруженных трофеями.