Читать книгу "Страсть Лютого"

Глава 5

Я возвращаюсь домой на следующий день. Предупреждаю родителей, что останусь у Марьям, выслушиваю в ответ много вопросов и недопонимания, слышу разговор моей мамы с мамой подруги. Видимо, мама не поверила, что ночую я у Марьям и решила убедиться в этом, позвонив ее матери.

Когда поднимаюсь по лестнице утром, сердце разгоняется, как после пробежки. Тихо открыв дверь ключом, очень надеюсь тихо проскользнуть, ведь только раннее утро, но к сожалению, мне не везет. При чем не везет очень сильно, потому что первый, кого я встречаю по возвращению – отец.

Он стоит в прихожей и куда-то собирается, а когда я захожу, сразу же спрашивает:

– И где же ты была?

– У Марьям. Я ведь говорила, что останусь у нее.

– А это? – он кивает на спортивный костюм, который я стащила у Марьям. – Это ведь не твое.

И нет, папа не разбирается в одежде и не знает все мои вещи, просто никаких спортивных костюмов я не ношу. И штанов в принципе не ношу. Только платья, юбки и закрытые блузки. Так что папа безошибочно понимает, что домой я пришла не в своей одежде.

– Я… переоделась. Свое платье испачкала, когда готовили.

Папа подходит ближе, и я инстинктивно отступаю. Чувствую его давление, внимательный взгляд, и мне к собственному ужасу, хочется тут же во всем признаться. Сказать, как все было, где я была и как так вышло, но мне нельзя. Ни при каких обстоятельствах нельзя, иначе папа тут же начнет искать, за кого выдать меня замуж.

– Испачкала? И где же? Чем?

Я молчу, закусывая губу. Сейчас мне не менее страшно, чем было там, в раздевалке, потому что от отца тоже можно ждать, чего угодно.

Он у нас с мамой строгий. Непреклонный. Сколько раз я объясняла ему, что ничего ужасного не сделала и не собираюсь, но он… постоянно мне не верит! Требует доказательств, давит авторитетом.

Прямо как сейчас. Когда папа начинает свой допрос, я хочу сдаться и все ему выдать, потому что в душе понимаю – врать родителям нехорошо. Нельзя. Но и не врать не получается.

Я не хочу замуж. Я хочу учиться. Закончить университет, найти работу, хотя с последним отец так и не согласился.

– Какая работа, Амина? Видит Аллах, сразу после университета ты выйдешь замуж, – вспоминаются его слова. – Жениха, если к тому времени тебе никто не приглянется, я найду.

И это значит, что именно так отец и сделает, потому что мне за все это время никто не приглянулся. Да и шансов особо не было. Я почти не выхожу из дома, не считая университет, с парнями не общаюсь, а тех, кого знаю… за них не то, что замуж… я даже думать о них не хочу.

– Ты где была, Амина?

Я слышу голос мамы, которая подходит к нам и что-то говорит, но папа ее не слушает. Отмахивается, потому что сейчас в поле его зрения только я. Оступившаяся, провинившаяся дочь, которую он мечтает выдать замуж, чтобы она не опозорила семью.

– Ты знаешь, что означает опозорить семью? Или ты решила, что можешь ходить где хочешь, с кем хочешь, возвращаться, когда вздумается?

Я сжимаю пальцы в кулаки и прячу руки за спиной. Слышать эти слова больно, потому что я никогда… никогда до вчерашнего дня не позволяла себе ничего лишнего. Да и то, что случилось вчера, скоро забудется. И мной и тем мужланом, который решил, что ему все можно. Моя жизнь вернется в прежнее русло.

– Ничего не случилось.

– Пока, – прищуривается он. – Пока ничего не случилось. Если продолжишь себя так вести, то однажды точно придешь и скажешь “Извините, я оступилась”.

Мне хочется закатить глаза, но я упрямо держусь. Если сделаю это, отец точно что-то заподозрит, потому что даже здесь, даже в этом я примерная дочь.

– Ты уже оступилась, Амина? – вкрадчиво спрашивает отец и внимательно на меня смотрит.

Мы словно на допросе в наглухо закрытом помещении. Мама пытается вмешаться, но он не обращает на нее никакого внимания. Его взгляд сосредоточен на мне. Он ждет ответа.

– Нет, – выдыхаю. – Я была у подруги. Мы сидели, разговаривали, готовили, пап. Я прожгла платье. Вчера было поздно возвращаться домой.

– Уже прожгла платье?

– Что?

– Показания у тебя очень часто меняются.

– Пап, я… ну что мне еще сделать, чтобы ты мне поверил?

– Что там? – скашивает взгляд на пакет, в котором лежит мужская одежда. Я не нашла в себе духу выбросить, а оставлять у Марьям не рискнула.

Отец протягивает руку, чтобы забрать пакет, и мысленно прощаюсь со своей прежней жизнью.

Глава 6

– Карим, – мама мягко приобнимает его за плечо. – Ну ты чего завелся? Все в порядке, Амина была у подруги, я вчера звонила ей, ты же знаешь.

Он поджимает губы, но к счастью, в этот момент звонит его телефон и вместо того, чтобы схватить пакет, который я держу, он отвечает на звонок.

А я быстро прошмыгиваю к себе по команде мамы. Она меня отпускает, и я с таким счастьем несусь в свою комнату – не передать.

Закрыв за собой дверь, замираю.

Стою с пакетом в руках и не верю, что все закончилось. Пока что.

Пока отец на телефоне, а мама отпустила, но я знаю, что они в любой момент могут обо мне вспомнить. И о пакете тоже.

Я осматриваюсь. Думаю, куда можно запихнуть мужские вещи и не нахожу ничего лучше, как затолкать их под постельное белье в ящик под кроватью.

Мама меня спасла. Вряд ли потому что понимает, просто не хочет скандала и ссор. И всеми силами пытается избежать возможного позора. Но, какой позор? Я ничего себе не позволяла до прошлой ночи. А вчера… это помутнение было, не иначе. Я не подумала. Не знала, что там может быть опасно.

Вытаскиваю из пакета свитшот. Он пахнет им. Запах крови, табака, кожи и чего-то, едва уловимого. Мужского, терпкого. У меня от этого запаха почему-то слюна во рту собирается.

Не понимаю, зачем я держу его одежду. Зачем я вообще притащила ее домой, рискуя всем.

Это глупо. Безрассудно.

И совершенно необъяснимо мне самой.

С дико колотящимся сердцем запихиваю свитшот под постельное. Туда же – штаны. Захлопываю ящик.

Кажется, что вся комната пропахла его одеждой. Я распахиваю окно, проветриваю.

И быстро переодеваюсь, достаю учебники. Если родители зайдут, будет лучше, если они найдут здесь прилежную ученицу.

Удивительно, но там, в раздевалке злачного подпольного клуба я нервничала меньше, чем в собственном доме.

У меня очень строгая семья. Отец давно грозится выдать меня замуж, ищет кандидатуру. И от меня тоже ждет поиска! А где мне их искать, если мне никто не нравится?

Задача не из простых. Молодые ребята еще не хотят жениться, а папа… кажется, что он просто перестанет искать и выдаст меня за первого, кто предложит. А я замуж не хочу. Совсем.

От стука в дверь вздрагиваю, подскакиваю на месте.

– Малыш, тут к тебе Дария пришла, – говорит мама, впуская мою самую лучшую подругу.

С Мадиной мы тоже долго дружим, но именно Дария стала второй половинкой моей души. А еще ее любят мои родители.

Наверное, потому что ее семья такая же консервативная, как и моя.

Мы с ней с трудом выбивали у отцов возможность ходить в университет и учиться, а не выйти замуж. Я до сих пор не знаю, как нам это удалось.

– Амина, – Дария виснет у меня на шее. – Через полчаса мы с мамой едем в торговый центр. Хочешь с нами? У родителей я тебя уже отпросила.

– Я… хочу, – соглашаюсь без раздумий.

Если отец позволил уйти из дома – я только за. Быстро собираюсь. Выхожу.

Папа действительно спокойно реагирует. Денег дает, отпускает. Но это может быть потому что Дари вместе с мамой пришла, а уж кто-кто, а ее мать Мадина, умеет уговаривать.

Она всегда хорошо на моих родителей влияет. Всегда правильные вещи говорит, но при этом…

Постоянно позволяет нам погулять в торговом центре одним. Узнал бы мой папа – не представляю даже, что бы со всеми нами сделал.

На улице сразу становится легче. Свежий воздух, свобода.

Дари без умолку болтает, ее мама тоже что-то говорит, но я будто зависаю.

Не понимаю, почему так нервничаю? Ничего ведь не произошло. Подумаешь, заметил меня в клубе. Да он в жизни меня не найдет. Как? Это невозможно. Он даже имени моего не знает.

А если найдет, папа быстро ему укажет его место. С теми, кто не принадлежит к нашей вере у отца разговор всегда короткий. Даже такому бугаю, как Лютый, не понравится.

Я так расслабляюсь, что в какой-то момент едва не перехожу дорогу в торговый центр на красный. Дари меня тянет назад. Как раз от огромного черного внедорожника спасает.

– Ты что это? – спрашивает обеспокоено. – Случилось что-то?

– Нет. Нет.

Я смотрю вслед умчавшейся машине. Вздрагиваю от внезапно возникающего ощущения слежки.

Нет-нет-нет. Это невозможно.

Вдох-выдох. Приказываю себе успокоиться.

И успокаиваюсь.

Правда, ровно до тех пор, пока не вижу у входа в торговый центр того, для кого меня вчера привели в раздевалку.

Лютый. Он стоит в паре метров. Курит и смотрит на меня. Словно знал, что я буду здесь!

Глава 7

Я замираю. Останавливаюсь на полпути и вполне серьезно думаю, куда бежать.

То, что бежать нужно, не сомневаюсь.

Его лицо невозможно с кем-то перепутать. Как и тело, татуировки на руках, которые он не скрывает. Он стоит, расслабленно привалившись к стене. Выдыхает струю сизого дыма в воздух.

Ни одной попытки приблизится не делает, но мне достаточно того, что он с меня взгляда не сводит. Ощущение, что в самую душу смотрит и что-то там изучает.

– Амина? – Дария трогает меня за плечо. – Ты в порядке? Что-то не так?

Я медленно отвожу взгляд. Отворачиваюсь, чтобы не выдать себя. Делаю вид, что он – обычный прохожий. Просто мужчина. Совпадение. И меня совершенно не касается, почему он на меня смотрит.

Но вместе с тем мне кажется, что все очевидно. Мы не так далеко, он изучает явно меня, а не здание за нашими спинами.

Дышать становится труднее, но я все же делаю над собой усилие и отвечаю:

– Все хорошо. Задумалась просто.

Не знаю, кого в этом больше убеждаю, себя или Дари, но она с подозрением на меня смотрит. А потом переводит взгляд туда, куда я смотрела в страхе.

– Дари, – отвлекаю ее, пока не произошло непоправимое.

Никому… никому нельзя знать о том, что со мной произошло, даже лучшей подруге. Марьям узнала, потому что я за ней поехала, а Дари… в такие злачные места не сунется и меня не поймет. Тем более ради Марьям, с которой они не особо ладят.

Мы входим в торговый центр, проходя всего в паре метров от него.

Я не вижу, но чувствую, что он на меня смотрит. Мочка уха, шея, плечи, спина, все жжет от того, что он смотрит. Я чувствую его физически.

Внутри торгового центра светло и шумно, пахнет свежесваренным кофе из кафе у входа и духами на разлив, которые продают на островке.

Люди совершенно спокойно снуют туда-сюда. Кто-то говорит по телефону. Кто-то – целуется у фонтана, другие пытаются отказать ребенку в новой игрушке.

На мгновение меня окутывает безопасностью. Я здесь не одна, со мной здесь невозможно пересечься. Думаю, он не собирается разговаривать со мной при свидетелях, иначе бы уже подошел.

И мне, о Аллах, даже страшно представить, как бы отреагировала Мадина.

Мы ходим по торговому центру около двух часов. Все это время я оборачиваюсь, оглядываюсь, дергаюсь от простых прикосновений. Это наверняка замечает и Дари и ее мама, но я по-другому не могу, хоть и стараюсь. Нервничаю.

Зачем он сюда приехал? Почему смотрел на меня? Как узнал, что я буду тут?

Здравый смысл вопит о том, что это совпадение. Что он не мог знать, где я и с кем, но паника медленно, но уверенно, подбирается ко мне.

– Ну что, девочки? Сами походите? – предлагает, как обычно, Мадина.

Она часто так делает. Вызволяет меня из лап строгих родителей и отпускает нас вместе гулять по торговому центру. Она, в отличие от моей мамы, более современна и не так строга. Но в этот раз мне хочется ее остановить. Попросить, чтобы никуда не уходила. С ней мне спокойнее, чем с Дарией наедине. Я успеваю накрутить себя до того, что этот Лютый может выкрасть нас вместе с ней.

– Что с тобой? – спрашивает Дари, как только ее мама оставляет нас одних.

– Ничего.

– Ты выглядишь так, словно привидение увидела. Все хорошо?

– Да просто… с папой сегодня утром был неприятный инцидент. Я у Марьям вчера осталась, вернулась сегодня. Ему это, конечно же, не понравилось. Ну и… сама понимаешь. Вы меня спасли, но я все равно не нахожу себе места. Уверена, папа ничего не забыл и как только приду домой, начнет свои нравоучения. Я задумалась просто, Дари.

– У меня все то же самое, – пожимает плечами Дария. – Не обращай внимания. Главное, что замуж не выдают.

– Пока.

– Сплюнь, – смеется Дари и утаскивает меня по магазинам.

Я отвлекаюсь, позволяю себе расслабиться и насладиться шопингом. Мы примеряем пару платьев, я даже одно покупаю, ведь папа все-таки выделил неплохую сумму, чтобы купила себе что-то. После всего идем в кафе выпить кофе. Садимся. И только сейчас я вспоминаю, что видела того мужчину у входа. Видела же? Или мне показалось?

Сейчас так кажется. Может, мне и правда привиделся он? Марьям столько вчера про него наговорила, я испугалась, вот и…

Да, так и есть. Я уверена. Видимо, я обладаю каким-то даром убеждения, потому что я действительно себя в этом убеждаю и окончательно расслабляюсь. Настолько, что когда мы уже собираемся уходить, я буквально перед выходом вручаю пакеты Дарии и прошу их с ее мамой меня подождать, чтобы сбегать в туалет.

И вот там…

Стоит мне только зайти внутрь, как дверь за моей спиной захлопывается. Я даже зайти в кабинку не успеваю. Разворачиваюсь. Смотрю на Лютого, который, оторвавшись от двери, надвигается на меня.

Глава 8

Он проверяет все кабинки. Открывает их одна за одной и, убедившись, что внутри никого нет, поворачивается ко мне.

Внимательно скользит по моему лицу, по шее, по груди. Возвращает взгляд назад к лицу.

– Бегаешь от меня?

– Это женский туалет, – говорю вместо ответа.

Тактику выбираю сиюминутно. Мы с ним не виделись, он меня не выбирал, ничего не было. Перепутал, такое тоже бывает.

– Какой это туалет я в курсе. Тебе кто сбежать разрешил вчера?

– Не понимаю.

О том, что я, вообще-то, хотела в туалет, сиюминутно забываю. Единственное, чего я сейчас хочу – сбежать отсюда. Перенестись куда-нибудь далеко-далеко и не стоять перед пытливым взглядом. Он явно ждет ответа. Которого, конечно же, не получит.

– Все ты понимаешь, Амина, – неожиданно произносит мое имя.

Я в шоке распахиваю глаза, смотрю на него в ужасе.

Откуда он знает мое имя?

– Не ожидала, да? – хмыкает. – А я вот все о тебе узнал. Где живешь, сколько лет, место учебы, семью твою…

– Зачем?

Играть дальше не имеет смысла. Он все знает. Если не поговорю с ним сейчас, иди знай, он может и домой прийти. И вот после этого моя жизнь будет кончена. Завершена позорной свадьбой с кем-нибудь, кто все-таки согласится жениться на девушке, опозорившей семью. А ведь именно такой я автоматически стану для отца.

– Понравилась. Хотел тебя вчера, а ты… убежала.

Подходит ближе. В два шага преодолевает разделяющее нас расстояние. Буквально в нескольких сантиметрах от меня оказывается. И мне приходится задирать голову, чтобы смотреть на него, а не на его грудь и плечи.

Я ударяюсь спиной о стену, вжимаюсь в нее, мечтая с ней слиться. Он меня пугает. И близость его так опасна. Для меня – очень.

– Послушайте, вы не можете. Нельзя вам… так близко стоять ко мне.

– И почему же?

Тяну по плечам хиджаб, натягиваю на волосы. Сразу так сделать нужно было. Просто мы… не носим вне дома. Папа разрешает надевать только по праздникам, но с собой мы всегда носим, на плечах висит ткань. И я ее сейчас надеваю на голову, покрываю.

– У вас… другая вера. Я… простите, но вы не можете.

– Вера, значит, другая, – хмыкает. – А в клубе ты вчера что делала?

– Я… подругу искала. Она туда пришла, но когда я приехала, она уже с парнем ушла. Это было недоразумение.

– Недоразумение, – повторяет за мной и все-таки подходит еще ближе.

Мы почти соприкасаемся телами. Я от страха ищу, чем защищаться, но здесь даже дозаторы мыла прикреплены к стене.

В итоге – зажмуриваюсь. Не хочу видеть. Если не буду, значит, и не было ничего, правда ведь? Это не я и происходит все не со мной.

– Ты чего? – спрашивает, но к моему удивлению, не прикасается.

– Оставьте меня, пожалуйста.

– Нет.

– Нет?

Распахиваю глаза от удивления.

– Я не меняю своих решений.

Снова вклинивается в мое личное пространство, нарушая все возможные границы. Его лицо оказывается в паре сантиметров от моего. Я зажмуриваюсь. И вдруг понимаю, что не могу пошевелиться в его присутствии. Так и стою, чувствуя его дыхание на своих губах. Прерывистое и сбитое, а еще – безумно приятное. Алогично абсолютно.

В себя прихожу, только когда вижу, как он на меня смотрит, каким взглядом прожигает. И как на губах моих концентрируется, словно зависает. Я отворачиваюсь поспешно, подставляя под обозрение только ткань хиджаба.

За что мне все это? Почему я? Почему меня выбрал вчера? Я другая, это сразу было видно, хоть и на мне лишней одежды не было, я максимально обычно была одета, но он не мог не понимать. И все равно настоял.

И сейчас… продолжает настаивать.

– Оставьте меня, – прошу жалобно.

Кажется, на него действует, потому что жара его тела больше не чувствую.

– По-другому попробуем, – заключает, действительно отходя от меня на несколько шагов. – Со встреч начнем, хочешь?

– Я… не могу я. Ничего не могу, понимаете?

– Нет, – высекает. – Не могу я тебя забыть. Все остальное мы с тобой “могу”, скромная, понимаешь?

Глава 9

– Ты где так долго? – Дари перехватывает меня у выхода из туалета.

Я мямлю что-то нечленораздельное и старательно избегаю ее взгляда. А затем и взгляда ее матери. Не знаю, что им сказать. И в глаза как смотреть тоже не знаю.

Меня только что трогал мужчина. Он находился непозволительно близко. Дышал на меня и говорил такие слова, которые таким, как я, не говорят.

Я не должна была давать повода. Напоминаю себе это каждый раз и понимаю, что он все равно бы поступил по своему. Моя вина лишь в том, что я пошла в этот клуб. И в том, в каком виде. Отец бы сказал, что вырядилась, как женщина легкого поведения. И был бы прав! Сколько раз он напутствовал меня, а я все слушала вполуха и вот…

Если кто-то узнает… если дойдет до отца, кто был со мной в туалете, не избежать позора.

– Там что-то случилось? На тебе лица нет. Ты бледная вся.

Дари что-то еще говорит, но я ее не слушаю, освобождаюсь от ее рук и иду вперед, к ее матери. Она стоит чуть дальше, а я… наверное, и правда плохо выгляжу, потому что на ее лице тут же отражается беспокойство.

– Все хорошо, Ами?

– Я… да… просто что-то, видимо, не то съела. Живот болит.

– Ох… сейчас.

Она роется в сумке, что-то ищет, потом протягивает мне блистер.

– Выпей. Станет легче.

– Хорошо.

Я, как послушная кукла, выдавливаю таблетку, запихиваю ее в рот и запиваю водой. Озираться страшно. Здесь, в окружении подруги и ее матери, я чувствую мнимую безопасность. Мне кажется, здесь меня никто не достанет. Здесь меня не достанет он.

“А я вот все о тебе узнал. Где живешь, сколько лет, место учебы, семью твою…”

Его слова резко возникают в памяти. “Семью твою…”. Он все знает. Каждую мелочь. Где живу, кто родители. Что, если заявится к нам? Скажет что-то.