282 000 книг, 71 000 авторов


Электронная библиотека » Адалин Черно » » онлайн чтение - страница 1

Читать книгу "Страсть миллиардеров"


  • Текст добавлен: 18 ноября 2026, 13:20


Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Тома Глуб, Адалин Черно
Страсть миллиардеров

Санторини. Пять дней

Глава 1. Прилёт

Самолёт идёт на снижение. Я прижимаюсь лбом к иллюминатору и наконец-то вижу его.

Санторини.

Маленький, белый, рассыпанный по чёрной скале. Море под ним такое синее, что больно глазам. Сердце на секунду замирает. Красиво. До спазма в горле красиво.

Делаю первый кадр через стекло. Знаю, что испорчен бликами, но рука сама тянется к камере, когда внутри что-то дрожит.

– First time on Santorini? – улыбается сосед-немец.

– Yes.

– Lucky girl.

Если бы он знал. Я лечу сюда работать.

Свадьба года. Дочка крупного клиента моего агентства. Контракт – восемнадцать тысяч евро, отдельная строка про конфиденциальность. Четыре дня программы расписаны по минутам.

Самолёт мягко касается полосы. Туристы аплодируют, а я с предвкушением жду, когда все начнется.

В аэропорту меня встречает водитель с табличкой. Моё имя написано с двумя ошибками – «Аnnа Smjrnova». Смеюсь. Первый раз за месяц не из вежливости.

– Это уже Греция, – бормочу я себе под нос.

Чёрный «Мерседес» поднимается по серпантину. Я смотрю в окно так, словно мне снова двадцать. Дорога вьётся между белёных оградок и кактусов. Воздух пахнет солью, цветами и какой-то горячей пылью.

– First time на Санторини? – спрашивает водитель в зеркало.

– Да.

Он удовлетворённо хмыкает и больше не лезет. Хорошо. Я люблю людей, которые умеют молчать.

Отель белый – как и всё на этом острове. Имеровигли, северная часть, обрыв над кальдерой. Меня встречает Элени. Худая, лет сорока пяти, с короткой стрижкой и загорелыми руками. Пожимает руку крепко, по-мужски.

– Анна. Хорошо, что приехала заранее. Мне нужен фотограф, который понимает свет. Все остальные хотят только закат.

– Я тоже хочу закат, – говорю я. – Но не только.

Она впервые улыбается.

– Тогда поехали. Покажу площадку.

Площадка оказывается частной виллой на краю кальдеры. Целиком снята под свадьбу. Три уровня белых террас, бассейн с уходящим в бесконечность краем, кисея на спинках лежаков. Я хожу с камерой и тихо охреневаю.

Здесь будет церемония. Тут – приём. А вот тут…

– А вот тут, – голос Элени становится почти таинственным, – отдельное бунгало. Для первой брачной ночи. Полностью изолированное, со своим бассейном. Невеста очень просила.

Я захожу и невольно затаиваю дыхание.

Огромная кровать с белой кисеёй до пола. Маленький бассейн, выложенный синей мозаикой. Терраса, обрывающаяся прямо в небо. Лаванда. И какой-то цветок, название которого я никак не могу вспомнить.

– Бугенвиллия, – подсказывает Элени.

Снимаю несколько кадров пустого пространства. Странное ощущение – фотографировать декорации до того, как в них появятся живые люди.

К себе возвращаюсь только к закату и сразу распаковываю две сумки техники. Упакованной остается только одна дорожная. В чемодане лежат три платья: чёрное, синее и белое – на случай, если попросят соответствовать «дресс-коду гостей». Бывало.

Сажусь на балкон с бокалом местного вина. Смотрю, как Эгейское море медленно гасит солнце. Кальдера темнеет, домики начинают светиться изнутри.

И я ловлю себя на мысли.

Мне двадцать девять. Я снова одна, в чужой стране. Я фотографирую чужую любовь десять лет и забыла, как выглядит своя.

Где-то там, за тремя бухтами, ужинают мои завтрашние клиенты. Лера и Кирилл. Имена знаю наизусть, лица – пока только по фоткам. Там они оба смотрят в объектив одинаково красиво.

Делаю последний кадр заката – для себя, не для работы. Допиваю вино. Иду в постель одна.

Так начинается любая моя командировка. С тишины и одиночества, которые я научилась выдерживать.

В эту ночь – впервые за долгое время – я долго не могу заснуть. Без причины. Просто чувствую, что что-то начинается.

И, как назло, оказываюсь права.

Глава 2. Семья и свита

Утром просыпаюсь от солнца. В Греции оно другое. Не острое и сразу, как в Москве в июле, – медленное, тёплое, цепляющееся за ресницы.

Долго сижу у окна с чашкой кофе. Это последнее утро, когда я ещё ничего о них не знаю.

В двенадцать – встреча с заказчиками. Лёгкий обед в таверне у воды, в посёлке внизу. Спускаемся к нему по лестнице из шестисот ступеней. Можно на фуникулёре, но я иду пешком – нужно прогуляться, обжиться в свете.

Таверна старая, синие ставни, навесы из парусины. Узнаю их сразу – самый большой стол, самые громкие голоса.

Лера встаёт первой.

Высокая, тонкая, с тёмными волосами, уложенными так, словно она только что вышла от мастера. Скорее всего, так и есть. Платье цвета слоновой кости с открытыми плечами. Золотая цепочка с буквой «L» на шее. Духи плотные, дорогие. Я ловлю их за метр.

– Анна! Очень приятно. Папа сказал, ты лучшая в Москве.

– Папа щедр.

Улыбка у неё ровная, отрепетированная. Улыбка человека, который никогда никому не уступает на парковке.

Кирилл встаёт следом – и у меня внутри что-то ёкает.

Не потому, что красивый, а потому что настоящий.

Тёмные коротко стриженные волосы. Спокойные карие глаза. Белая футболка, льняные брюки. Высокий – на голову выше Леры. Бритый. Простой. И эта простота тут, среди всего золочёного, выглядит почти вызывающе.

– Кирилл. – Голос низкий, ровный. – Спасибо, что приехали заранее.

Жму его руку. Ладонь сухая, тёплая. Держит секундой дольше, чем требует приличие, – или мне кажется. Я не знаю.

– Это Макс, – кивает Кирилл на третьего.

Макс приподнимается. Светлые волосы, выгоревшие – наверняка он на острове уже несколько дней. Лёгкая щетина. Серые глаза с морщинками в уголках. Рукопожатие быстрое, тёплое, и тоже на секунду дольше, чем нужно.

– Шафер. Свидетель. Главный смутьян свадьбы, – представляется он. – На случай, если потребуется кого-то напоить, я тут.

– Учту, – улыбаюсь я.

Сажусь. Передо мной появляются салат с фетой, рыба-меч, белое вино.

Лера ведёт стол. Говорит много, быстро. Перескакивает с расписания на флористов, с флористов на тётю Веру с аллергией. Папа и мама прилетают завтра. Кирилл соглашается там, где она спрашивает: «Да, милый?» И каждый раз – с лёгким опозданием. Будто запаздывает на полтакта.

Я слышу этот пропуск кожей.

– Анна, – вдруг поворачивается ко мне Лера. – Мне очень важно, чтобы лав-стори была не как у всех. Понимаешь? Без этих банальных обнимашек на скалах.

– Поняла. Есть какие-то совместные привычки, ассоциации?

Лера задумывается на полсекунды.

– Ну… мы любим хорошие рестораны.

Кирилл фыркает в бокал.

– Я серьёзно, – Лера бросает на него быстрый острый взгляд.

– Я тоже, – спокойно отвечает он. – Мы любим хорошие рестораны.

Между ними проскакивает короткий, едва заметный укол. Я ловлю его краем глаза. Лера смеётся слишком звонко.

Макс перехватывает инициативу.

– У них есть фишка, – говорит он мне. – На каждую годовщину они ездят в одно и то же кафе на Чистых прудах. Где познакомились.

– Это я заказываю одно и то же, – поправляет Кирилл. – Лера каждый раз что-то новое.

– Потому что я не люблю топтаться на месте, – щебечет Лера. – Кирюш, не упрямься. Это и есть наша история.

Я делаю мысленный кадр.

Эти двое в кафе, друг напротив друга. Он – со своим эспрессо. Она – каждый раз с новым латте. И ни один не понимает, как они оказались за одним столом.

После обеда мы идём гулять по узким улочкам Фиры. Лера каждые пять минут что-то покупает. Кирилл несёт пакеты молча. Макс идёт со мной чуть позади.

– Кирилл правда такой серьёзный, или маска? – тихо спрашиваю я.

Макс смотрит на меня внимательнее.

– А ты, я смотрю, профессиональный наблюдатель.

– Иначе никак. Иначе фотки выходят как из «Икеи».

Он молчит немного.

– Он раньше был другой. Лет до тридцати – совсем другой. Мы с ним в общаге жили. На пятом курсе ехали автостопом в Грузию – у него были волосы до плеч и три аккорда на гитаре. Сейчас стал… собраннее.

– Собраннее – или закрытее?

Макс хмыкает.

– Анна, ты опасный человек.

– Я просто люблю клиентов снимать живыми.

Он смеётся. Хороший смех – низкий, не показной. И я замечаю, как он придерживает меня за локоть, когда мы переходим неровную мостовую. Совсем чуть-чуть.

Но достаточно, чтобы я это запомнила.

Вечером нас отпускают. Лера задерживается с координатором. Кирилл говорит, что ему нужно позвонить по работе. Макс предлагает мне выпить чего-нибудь на крыше. Отказываюсь – нужно ещё разобрать настройки.

– Тогда завтра, – говорит он. – На лав-стори.

– Тебя позвали на лав-стори?

– Я везде, – ухмыляется. – Я тут как третий жених.

Смеюсь и иду к себе.

В номере открываю ноутбук. Выгружаю утренние тесты. И долго смотрю на одну случайную фотографию, сделанную почти автоматически.

Кирилл смотрит в свой бокал. Лера в этот же момент – куда-то поверх его плеча, в телефон, лежащий экраном вверх на скатерти.

Два разных направления взгляда.

Я знаю эту композицию. Слишком хорошо знаю.

Глава 3. Лав-стори

Лав-стори – моя самая нелюбимая часть свадьбы. У хороших пар получается само, а у плохих – никогда.

В половину пятого мы встречаемся в Ойе. Самая туристическая часть острова – белые ступени, синие купола, миллион азиатов с дронами. Локацию выбрала сама Лера. Я её отговаривала, но она сказала, что у её подруги тут «получилось божественно».

Она приехала в платье. Длинном, белом, лёгком – не свадебном, но почти. Волосы распущены. На запястье – браслет, который стоит как мой годовой ипотечный платёж.

Кирилл – в светлой рубашке и тёмных брюках. Макс – в шортах и кедах, с моим вторым отражателем в руках.

– Аня, – командует Лера, едва выйдя из машины. – Сразу что-нибудь романтичное.

– Сначала разогреемся. Просто идите по улочке. Не позируйте.

Они идут. Лера сразу же берёт Кирилла под руку и поднимает подбородок чуть вверх – как будто рядом не он, а камера. Кирилл смотрит вперёд.

Я снимаю. Знаю, что эти кадры – мусор, но в мусоре иногда вылавливается единственная живая мимика.

– Кирилл, – кричу через десять минут, – посмотри на неё, будто видишь впервые.

Он останавливается. Думаю – поведётся, как ведутся все.

Не ведётся.

– Я не уверен, что хочу видеть её снова впервые, – говорит он ровно. – Один раз уже было.

Лера фыркает.

– Кирюш, перестань. Аня просит.

– Я не Кирюш сейчас. Я в кадре.

Между ними пролетает что-то острое. Маленький, тёмный момент.

Я успеваю – снимаю. Желвак на скуле, дрогнувшая бровь.

На таких кадрах потом видно всё. Просто никто не заказывает их в печать.

– Едем к скалам, – бодро говорю я. – Там разойдёмся.

На скалах ниже Ойи – маленькая часовенка с синим куполом. Здесь меньше людей. Свет становится медовым, плотным – тот самый, ради которого все летят на Санторини.

Расставляю их на двух валунах у самого моря. Внизу – тёмные камни и пена.

И тут у Леры звонит телефон.

– Подожди, мне очень надо, – отбегает в сторону, прижимая трубку к уху.

Кирилл садится прямо на камень. Расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки. Закрывает глаза.

– Можешь не торопиться, – говорит он, не открывая глаз. И тише: – Извини.

– За что?

– За всё это.

Я не отвечаю. Просто снимаю.

Его профиль на фоне моря. Светлый камень, далёкий горизонт, медовый свет на скуле. Он этого не видит.

На этих кадрах он впервые на острове выглядит человеком, а не ролью.

Лера возвращается через двадцать минут. Не две, не пять. Двадцать.

– Работа, – обрывает. – Прости, Аня, ну ты же понимаешь, как у меня сейчас всё горит. Кирюш, давай делаем.

Они снова на камнях. Она у него на коленях, рука на его шее. Смеётся в камеру очень убедительно.

Кирилл улыбается губами. Глаза не подтягивает.

Я снимаю и думаю, что эти кадры она пришлёт мне завтра с пометкой «эти в обработку».

Когда я отпускаю их пройтись по линии прибоя, ко мне подходит Макс.

– Ну как тебе пара?

Я молчу. Не должна отвечать. Первое правило профессии.

– Никак не пара, – выскакивает у меня изо рта быстрее, чем успеваю прикусить язык.

Макс долго молчит. Смотрит на воду. Свет на ней уже почти красный.

– Я тебе ничего не говорил, – тихо.

– Я знаю.

– И ты мне ничего не говорила.

– Тем более.

Он усмехается.

– Я ему другую желал, – вдруг говорит он, не глядя на меня. – Из тех, кто умеет замолчать вовремя. Лера не умеет. Никогда не училась – ей всю жизнь говорили, что её речь и есть самое ценное, что у неё есть.

– Ты её не любишь?

– Я её не уважаю. Это разные вещи.

Молчим. Кирилл и Лера идут вдалеке по линии прибоя. Со стороны – очень фотогеничная пара.

– А его – да? – тихо спрашиваю.

– А его – да. Поэтому я тут, на пляже, с тобой и твоей камерой, а не у себя в Питере в офисе, где я сейчас должен быть. Просто чтобы он не остался один.

Я смотрю на Макса по– другому.

До этой минуты он был для меня плоской фигурой – обаятельный шафер, который флиртует со всеми подряд. Сейчас в нём появилась глубина. Не очень удобная.

– Ты хороший друг.

– Я плохой друг, – отвечает он. – Если бы хороший, остановил бы его год назад.

Закат садится быстро. Снимаю Леру с Кириллом против света. Силуэты, ветер ловит её платье, всё как надо. Кадры будут роскошные. Лера будет в восторге.

В машине обратно она утыкается в телефон. Кирилл смотрит в окно. Макс сидит впереди, на пассажирском.

И когда он поворачивается ко мне через спинку сиденья что-то спросить – его рука случайно или нет на секунду касается моего колена в темноте салона.

Я не отстраняюсь.

Тоже не уверена, почему.

Глава 4. Подготовка

День до свадьбы – самый странный день. Все уже здесь, но ещё ничего не произошло. Гости знакомятся. Флористы расставляют цветы по три раза. Я хожу с камерой, как тень, которой разрешили шуметь только щелчком затвора.

Утром приезжают родители Леры.

Папа – тяжёлый, плотный мужчина с тем самым взглядом, который сразу даёт понять, кто здесь оплатил билеты. Мама – миниатюрная, в шёлковой блузе, с фарфоровой улыбкой.

И ещё одна свита – четверо «ближайших друзей семьи». Среди них – высокий мужчина лет сорока пяти. Антон. Юрист, шепчет мне Макс. Старый друг семьи, ещё со времён, когда Лера была школьницей.

Снимаю встречу в холле. На фотографиях все обнимаются.

Лера обнимает папу, маму, Антона почему-то на секунду чуть дольше остальных.

Я почти не замечаю. Почти.

Днём – последние приготовления на вилле. Снимаю декор: длинный стол, белые скатерти, оливковые ветви в керамических кувшинах, свечи в стекле. Флористы переставляют центральные композиции уже пятый раз. Лера ходит между ними и тыкает пальцем.

– Эти ниже. Эти выше. Не понимаешь? Я же показывала на мудборде.

Главный флорист Никос кивает так, словно вместо нее в уме считает, сколько ему заплатят.

У всех тут на лицах один и тот же расчёт.

Кирилл сидит в углу террасы, на низком белом диване. Листает телефон, но я вижу – экран потушен. Просто смотрит в чёрное стекло. Перед ним пепельница. В ней – две вмятых сигареты.

Я знаю от Макса, что Кирилл не курит. Бросил пять лет назад, перед тем как познакомился с Лерой.

Подхожу.

– Чай? – спрашиваю. – Я иду за чаем.

Поднимает глаза. Они у него сейчас совсем тёмные. Усталые.

– Спасибо. Зелёный, если можно.

Приношу ему чай. Сажусь рядом. Камеру кладу на стол. Это нерабочая минута, и он, кажется, понимает.

– Можно вопрос, который мне не положено задавать? – тихо.

– Можно.

– Вы оба этого хотите?

Он молчит долго. Очень долго.

– Я хотел, – наконец говорит он. – Полгода назад я очень хотел. Сейчас… сейчас уже не помню, чего я хотел тогда.

Сердце сжимается.

– Это нормально, – мягко говорю я. – На любой свадьбе у любого жениха в этот день начинается что-то такое.

Он усмехается. Не зло – измученно.

– Анна. Ты профессионально умеешь успокаивать клиентов.

– Я профессионально умею молчать. Успокаивать – не моя работа.

– Тогда помолчи рядом. Минуту.

Я молчу. Где-то за стеной Лера орёт на флористов уже на полтона выше прежнего. Море шуршит галькой невидимого внизу пляжа.

– Спасибо, – говорит Кирилл через минуту. Встаёт. Уходит.

А я ещё сижу. И зачем-то трогаю пальцами тёплую кружку, из которой он пил.

Вечером – ужин в маленьком ресторане для своих. Гостей человек пятьдесят. Снимаю общие планы, отдельных гостей.

Лера в центре стола. Между папой и Антоном.

Кирилл – на другом конце между Максом и своей мамой, тихой женщиной, которая весь вечер смотрит на сына встревоженным взглядом.

В какой-то момент официант проливает Лере на платье пару капель белого вина. Платье белое, капли почти не видны. Лера громко выдыхает.

– Серьёзно? – слышу я её через весь стол. – Ты понимаешь, что это платье стоит как ты за полгода?

Официант пытается извиниться по-английски. Лера переходит на быстрый русский. Папа Леры медленно поднимает руку – жест человека, который сейчас спокойно всё уладит деньгами.

Я смотрю на Кирилла.

Он сидит, сжав челюсть, но не вмешивается. Просто отворачивается и смотрит в окно.

И в эту секунду я понимаю – он уже всё про неё знает. Просто пока не позволяет себе это знать вслух.

После ужина выхожу на воздух. Не выдержала.

В сумке у меня валяется чья-то забытая пачка. Подхожу с ней к перилам террасы.

Макс уже там.

– О. Тоже сбежала?

– Подышать.

Протягивает мне зажигалку. Я неловко прикуриваю, кашляю с первой затяжки. Он смеётся.

– Анна, ну ты позоришь меня перед мирозданием. Дай сюда.

Забирает у меня сигарету. Тушит об бортик. Выбрасывает.

– Не куришь – не кури. Просто стой.

И мы стоим. Внизу бьётся море. Из ресторана доносится Лерин смех – слишком громкий.

– Макс, – говорю я. – Как ты живёшь с тем, что видишь всё это?

Внимание! Это не конец книги.

Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!

Страницы книги >> 1
  • 0 Оценок: 0


Популярные книги за неделю


Рекомендации