Читать книгу "Тайновидец. Том 11: След мертвеца"

Глава 6

На рассвете меня разбудил дробный стук. Кто-то негромко, но очень настойчиво стучал в оконное стекло.

Я вылез из постели, набросил на себя халат и подошел к окну.

За окном, в сером зимнем сумраке, стремительно метались какие-то маленькие тени.

Вот одна из них спикировала на деревянный откос окна, и я с удивлением увидел, что это синица. Совершенно не боясь меня, она боком подпрыгнула к стеклу и весело забарабанила в него клювом.

Похоже, птица требовала, чтобы мы подсыпали семечек в кормушку, которую смастерил для них Фома.

– Потерпите, завтрак скоро будет, – рассмеялся я, прикрывая рот ладонью, чтобы не разбудить Лизу.

Кажется, птица меня поняла. Она строго сверкнула крохотным глазом, взмахнула крыльями и уселась на ветку старой вишни.

А я тихо оделся и вышел из спальни.

На кухне Прасковья Ивановна кормила Уголька. Она вытряхивала из глиняного горшочка рыбный паштет в чисто вымытую миску, а Уголек терся о ее ноги и громко урчал, как будто был самым обыкновенным домашним котом.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – поздоровалась Прасковья Ивановна, когда я вошел в кухню.

– Доброе утро! – улыбнулся я.

И тут же заметил, что кухарка озабоченно хмурится.

– У нас что-то случилось, Прасковья Ивановна?

– Случилось, – вздохнула кухарка. – Уж не знаю, как вам и сказать, Александр Васильевич.

– Говорите прямо, – предложил я. – Мне уже начинать беспокоиться?

– Серебряные ложки из дома пропали, – буркнула кухарка. – Две штуки.

– Ну, это небольшая беда, – рассмеялся я. – Может, просто завалились куда-нибудь на кухне?

– Не могли они никуда завалиться, – покачало головой Прасковья Ивановна. – Это Игната ложки. Он их в нашем домике хранит, в комоде. Вы разве про эти ложки не знаете, ваше сиятельство?

– Нет, – удивился я. – Расскажите, что это за особенная посуда и почему она так дорога Игнату?

– Ему покойные родители серебряный столовый набор подарили, когда он из деревни в город уезжал, – объяснила Прасковья Ивановна. – Больше-то у них ничего ценного не было, вот они и отдали сыну последнее. Дорогой набор, старинный. Там и серебряные ножи, и вилки, и ложки. Они хотели, чтобы Игнат этот набор в городе продал, а на вырученные деньги свое дело открыл, торговлей занялся. Но Игнат по другой дороге пошел, да вы знаете. Но родительский подарок сберег. И вот сегодня утром он пошел дорожки в саду чистить, а я решила серебро перед праздником в порядок привести. Открыла коробку, а двух ложек как не бывало. Не знаю, как теперь Игнату об этом сказать.

– Так, может быть, Игнат и взял ложки? – предположил я.

Но Прасковья Ивановна энергично замотала головой.

– Что вы, ваше сиятельство! Игнат их даже по праздникам из коробки не достает. Он их столько лет берег. И сберег все до единой.

– Так куда же они могли деться? – удивился я.

– Не знаю, – сердито вздохнула Прасковья Ивановна и отвела взгляд в сторону.

Магический дар чутко шевельнулся в моей груди. Я почувствовал, что кухарка что-то недоговаривает.

– Прасковья Ивановна, вы кого-то подозреваете? – нахмурился я. – Мы здесь одни, нас никто не слышит, так что давайте начистоту.

– Напраслину на своих не хочется возводить, – поворчала Прасковья Ивановна. – Но посудите сами, ваше сиятельство, кто мог их взять? Уж точно не вы и не Елизавета Федоровна. Игнат не брал, я тоже к ним не прикасалась. Так кто остается?