Читать книгу "Номер 13"

Татуировка на шее, пыталась перетянуть внимание на себя, но взгляд поплыл, как и всë, что было вокруг, вместе с образом моего личного дьявола, который все еще был жив и реален. Черные глаза выжигали во мне всë, что я пыталась донести до той точки, из которой мне уже не вернуться. Перед тем как отключиться, я увидела место, в котором скоро вновь окажусь, и с радостью нырнула в небытие, надеясь, что не смогу выбраться из него. Никогда.

– Прости за тряску, но мы опаздываем. Не хочу, чтобы ты пропустила прекрасный вид.

– Оставь меня, – то ли попросила, то ли умоляла, еле фокусируясь на мелькающей траве и шишках, свисая вниз головой.

Хватка на ягодице усилилась. Я ощутила, как его пальцы болезненно впиваются в кожу, и прикрыла глаза. Плечо, на котором я болталась, неприятно упиралось в живот, лишь усугубляя состояние. Тошнота убивала, а воспоминания о том, что произошло, казалось, пару минут назад, уничтожали меня. Он убил Майкла… обезглавленное тело парня лежало в комнате и заливало кровью пол, пока меня тащили по ночному лесу, всë дальше и дальше от шанса на спасение.

– Ты знаешь, что не могу. Попытался, как ты и просила, но понял, что это не мое, – отозвался.

– Что именно не твое? Человечность? – просипела, часто-часто заморгав в попытке отогнать сонливость.

Тело казалось ватным, как и разум. Хотелось биться в истерике, плакать и одновременно причинить боль тому, кто разрушил меня и мой мир, но сил не было ни на что.

– Жизнь без тебя. Я выполнил обещание. Попробовал отпустить, забыть и даже уехал подальше, но… понял, что совершил ошибку и вернулся.

– Зачем ты убил его? Ты и правда спятил? Выкрал бы меня и, дело с концом. Ты худшая ошибка в моей жизни, – выплюнула с ненавистью, но показать ее не смогла, так как попыталась поднять руку, но это оказалось практически невозможно.

Не знаю, сколько он нес меня, но кончики пальцев покалывало, и я практически не ощущала рук. Видимо, кровоток где-то перекрылся или это последствия моего недолгого сна.

– Ты знала, с кем связываешься. Я предупреждал о последствиях. О себе. Но ты заверила, меня в том, что любишь и готова принять таким, какой я есть. Что ж. Принимай.

– Я никогда не любила тебя! Все было ложью и помутнением рассудка.

– Повторяй себе это почаще, если так будет легче. Но мы оба знаем, что ты лжешь, – хмыкнул. – Скоро убедишься в этом.

Во мне вспыхнул гнев. Но не на него, а себя саму, так как я знала, что он прав и ненавидела это. Правду. Более того, не хотела принимать. Но это ничего не меняло. Мы не могли быть вместе и никогда не сможем. Это недопустимо.

– Как только вернусь домой… – хотела сообщить его будущее и то, что сдам его полиции, но он перебил меня.

– Ты не вернёшься домой, Ами. Отец мальчишки не будет долго разбираться. Повесит убийство сына на тебя и посадит за решётку. С твоим прошлым ему будет легко это сделать. Я больше не потеряю тебя. На этот раз точно. Мне помогут, – бормотал какую-то чушь.

– Что за бред? Никто не поверит в то, что я убила Майкла, – голос дрогнул, но я нашла в себе силы продолжить. – И в моём прошлом помимо тебя, нет ничего ужасного.

– Верно. Мы это знаем. А тем, кто прочитает дело об убийстве двухлетней давности, из которого тебе удалось выйти сухой, это не известно.

– Я взяла вину за убийство Джера, ради тебя, ублюдок! Ты его убил, я лишь спасала тебя! Да как ты… – кровь вскипела в жилах от ярости, и весь дурман как рукой сняло.

– Зачем спасала? – сбил меня с толку вопросом, пока я колотила его по спине.

– Потому что… – чуть не выпалила правду на эмоциях. – Была идиоткой, – сразу нашлась с ответом.

– Попытка засчитана, – хмыкнул, подбросив меня на плече. – Успокойся. Скоро все изменится. После ритуала мы уедем и начнём новую жизнь, – заверил меня.

– Что?! Я с тобой никуда не поеду. Отпусти меня уже! – вновь начала колотить его, но он будто и не замечал этого. Железобетонный! Козёл! Убийца! Урод! Ненав… – Какой к чёрту ритуал? – до меня только дошли его слова. – Ты ëбнулся? Совсем рехнулся?

Сил и желания удерживать маску милой и невинной лживой сучки уже не было, и я вырвала её с корнем.

– Неужели. С возвращением, Ами. Думал, как долго ты будешь строить из себя ту, кем не являешься. Ты не оставила мне выбора и, да. Я слегка рехнулся. Нашёл одну ведьму, и она обещала помочь. Ты и я навсегда вместе. Это то, о чем мы с тобой мечтали, пока ты не решила, что нормы морали важнее любви.

Я распахнула губы, чтобы сказать всё, что думаю о нем, но раздавшийся голос сковал голосовые связки ледяной удавкой.

– Давай быстрее. Через десять минут полночь. Не успеешь и больше шанса не будет.

Я начала дёргаться и вертеть головой, чтобы найти ту, которой захотелось выцарапать глаза. Но не смогла, так мой мир перевернулся, и я наконец-то ощутила землю под ногами. Спина врезалась в шершавую кору дерева, а одна рука молниеносно оказалась скована. Ощутив холодный металл кожей, бросила взгляд на запястье и онемела. Позволив себе заминку, упустила момент, когда и вторую руку обездвижили, нацепив кандалы.

Дернувшись, убедилась в том, что это не сон и не шутка. Цепи лязгнули, металл обжигал холодом, руки отведены назад, будто в попытке обнять ствол дерева. Повертев головой, поняла, что мне конец. Чтобы не задумал этот псих, цепь, обвитая вокруг толстенного ствола и удерживающая меня – не шутки.

Наткнувшись взглядом на предмет своей ненависти, позабыла о том, что обездвижена и дёрнулась вперед, желая задушить.

– Ами, я не верю во всю эту магическую хрень и даже не уверен в том, что она ведьма или колдунья, – кивнул куда-то в сторону, но я не сводила глаз с тех, которые были напротив.

Он всегда был импульсивным, но не дебилом. У него правда поехала крыша после моего бегства?

Грудь сдавило от боли. Я смотрела в когда-то любимое лицо и умирала оттого, что видела. Он не лгал…

– Не смотри на меня так, – заметив мой взгляд на себе, прохрипел умоляя.

– Что ты делаешь? Сайлас, одумайся, – мой голос дрогнул, но взгляд я не отвела.

В чёрных глазах бушевал океан эмоций. Боль, тоска, паника, любовь, одержимость. Я знала, что он прошёл через свой личный ад и именно из-за взгляда, который кричал об этом, называла его мужчиной, а не парнем. Ему двадцать четыре года, но когда смотришь в бездны его души, кажется, что все сто. Вековая усталость, боль и тьма. Вот на что я обратила внимание, впервые увидев его и… пропав.

– Помогаю нам. Ты попыталась сбежать от меня. Нас. Себя. У тебя был шанс, но ты поняла, что это невозможно. И дабы не тратит годы на твои метания от света к тьме, я обратился за помощью.

– Правда? И что она сделает? Зарежет петуха или козла, пошепчет над его кишками и я, что?

– И ты раскроешь в себе силы на поиски столь важного, но до скуки банального ответа на вопрос. Тьма или свет? Всё просто, Амика.

– Заткнись! – бросила мошеннице. – Ты воспользовалась его чувствами и хочешь просто содрать денег. Никакая ты не… – я подавилась воздухом, переведя гневный взгляд на появившуюся рядом особу.

Сбоку от меня стояла до жути красивая девушка, лет двадцати пяти. Каштановые волнистые волосы доходили до земли и выглядели плащом, а не растительностью на голове. Но это чëрт с ним. На миловидном до блевоты личике располагались глаза с двойными радужками. Два карих справа и два зелёных слева. Мои глаза распахнулись то ли от ужаса, то ли от восхищения. Было и жутко, и красиво одновременно. Проморгавшись, взяла себя в руки и, осмотрев белое платье в пол, хмыкнула.

– Дорогие линзы? – с насмешкой поинтересовалась. – И сколько ты ей отвалишь за этот спектакль? – перевела взгляд на Сайласа.

– Нисколько. Это акт доброй воли, – отозвалась девушка. – Раздевай её и приступай. По команде укусишь её до крови туда, куда я тебе показала.

У меня точно будет ряд новых морщин, так как мои брови взлетели вверх от услышанного, выражая тревогу и ужас.

– Не смей, – прорычала в сторону Сайласа, заметив движение.

– Прости, но я чисто физически не могу без тебя. Ты знаешь это. Не делай из меня злодея, Ами, – подойдя ко мне, вытащил нож. – Я просил тебя бежать от меня, но ты взяла мою руку и пообещала быть рядом. Всегда, – треск ткани привлёк внимание. Опустив взгляд, только сейчас поняла, что на мне была футболка на два размера больше. Его. – Потом ты сбежала, да. Но это не отменяет того, что ты моя. Как и я твой.

Стащив с меня лоскуты, обхватил обеими руками лицо и прижался лбом к моему, прикрыв глаза.

– Я и правда чувствую себя психом, – прошептал в губы. – Пожалуйста, скажи, что я нормальный. Умоляю.

На глазах выступили слезы. Зажмурившись, вспомнила сколько раз, подходя к грани, он просил меня спасти его от падения и не могла даже тогда поступить как-то иначе.

– Ты не псих и знаешь это. Как и я, – тихо отозвалась. – Твоя любовь это проклятье, Сайлас, – распахнув глаза, встретилась с тьмой, которая уже порабощала меня.

– Пусть так. Нерушимое проклятье, от которого не избавиться, – оставил поцелуй на моих пересохших губах. – Твоя любовь такая же. Так ведь?

– Так. Поэтому я и сбежала. Чтобы дать нам шанс на нормальную жизнь с кем-то другим.

– И что в итоге? Твоя попытка мертва, а ты всё так же пытаешься отказаться от себя. Меня. Нас.

– Майкл на моей совести, – кивнула. – Я эгоистично воспользовалась его любовью, чтобы взглянуть на нормальную версию. Ту, о которой пишут в книгах.

– Там, где бабочки в животе, сердце трепещет, дыхание сбивается и пение птиц на заднем фоне? – усмехнулся.

– Да.

– И как? – его руки блуждали по моему обнаженному телу, и я стойко приняла факт того, что уже мокрая. Лишь от его голоса и запаха.

– Рёв бушующей крови, признаки тахикардии, жадные вдохи любимого аромата и общие стоны удовольствия куда лучше, как по мне, – честно отозвалась, вызвав улыбку на губах Сайласа.

Его рука проскользнула мне между ног и обнаружив доказательства всего, что было перечислено, он шумно выдохнул.

– Как же ты течёшь, черт… А твой запах, – сжав челюсть, заглянул мне в глаза. – Я все равно проведу этот ритуал. Прости за свидетеля, но я сделаю всё, чтобы вернуть тебя.

Я запрокинула голову на ствол дерева и подалась бёдрами вперед, сгорая от желания большего.

– Проводи. А свидетель это не страшно. Не впервой.

Мне и правда было уже плевать на все, кроме чёрных глаз, мягких губ и пальцев, которые творили магию. Я тонула в аромате горького кофе и хвои и не желала быть спасённой.

– Минута, – сквозь гул в голове послышался голос.

– Будет немного больно, но я рядом, – лязгнул ремнем на штанах.

– Значит, не будет, – прошептала, поймав ту самую улыбку. Его.

Закинув мои ноги себе на бёдра, моментально вошёл в меня, так как я уже заливала землю под ногами и была готова. Всегда была. Для него. Из нас вырвался единый стон, разорванный надвое. С каждым толчком, вдохом и выдохом, мы умирали, получая куда больше, чем можно было желать. Глаза в глаза, одержимая страсть и голод на двоих. Одно удовольствие, накрывшее с головой. Безумие.

– Сейчас! – команда прозвучала где-то на периферии слуха.

Сайлас сделал финальный толчок, и мы взорвались искрами. Боль от укуса на шее даже не успела добраться до меня, утонув под толщей удовольствия и в оглушительном крике, вырвавшемся из двух душ.

По телу градом стекал пот, кожа горела от трения о шершавую кору, а безумная жажда, которую не утолили, а лишь разожгли, утаскивала разум на дно сознания. А жадный поцелуй сжигал дотла остатки самоконтроля. Мы в аду. Нашем личном.

Именно поэтому я и бежала без оглядки. Рядом с Сайласом я не жила, а умирала, но так красиво и желанно, что это пугало и манило одновременно. Мы оба психи, но навязанные нормы общества сбили меня с пути, и я оставила того, кого любила до потери сознания. Того, кто любил меня как пламя воздух.

– Не могу жить без тебя, – прошептал, оторвавшись от меня. В его глазах плясали удовлетворенные демоны. В моих могла поклясться, было то же самое.

– Мои попытки убедить себя в том, что могу и хочу жить без тебя – провалились, – отозвалась. – Прост… – хотела попросить прощение за то, что сбежала, но из меня вырвался оглушительный крик боли и я согнулась пополам.

– Получилось, – сквозь собственный крик услышала голос. – Уложи её на землю, вот сюда. Быстрее. Надо влить ей в пасть.

Ощутила, как меня прижали к груди, отчего стало чуть легче. Сделала вдох и, уловив запах, от которого так долго пыталась проветрить легкие, смогла разжать кулаки и челюсть. Сейчас он был моим спасением. Под кожей что-то шевелилось, причиняя адскую боль, плоть горела, и казалось, что у меня лихорадка. Зрение пропало, как и звуки. Я не слышала ничего и хваталась лишь за аромат, который удерживал меня в сознании.

Меня, кажется, потряхивало. Холод сменялся жаром и наоборот, отчего перепад температуры тела доводил меня до судорог. Я ничего не видела. Глаза, кажется были открыты, но лишены возможности видеть. Кругом тьма.

Я закричала от новой вспышки боли. Казалось, что мне ломают кости, а во рту появился тошнотворный привкус каких-то горьких трав. Желудок свело. Трахею сдавило или вырвало напрочь, так как я начала задыхаться. Больно. Как же больно. Челюсть вспыхнула болью, а затем и десна. Голень взорвалась острой болью. Затем и вторая. Взрыв. Кругом и всюду, по всему телу я ощущала мучительную боль, но казалось, что меня никто не слышит. Мой крик тонул во тьме, как и я. Боже… Я попыталась ощутить руки и хотела вцепиться себе в глотку, чтобы прекратить боль, но не смогла пошевелиться. Рывок в невесомости, от которого захотелось блевануть, а затем я с бешеной скоростью полетела куда-то вниз. Мозг не понимал, что происходит. Что со мной. Куда я падаю. Я же рядом с Сайласом. Он бы никогда не оставил меня и не скинул в пропасть. Сайлас…

– Прекрасна… – замерла, услышав его голос, но какой-то искаженный. – Вот так, Ами. Вот так. Дыши…

Перед глазами вспыхнул его образ. Он вдавливал коленом мои рёбра в лёгкие, лишая кислорода. Моё тело лежало на земле, вокруг тьма, и лишь Кровавая Луна смотрела на меня ярким пятном.

Я видела того, кому поверила и вновь позволила открыть врата в личный ад. Но не отвечала на его шепот. Не могла. Не хотела. Даже не пыталась. Поплывшим зрением, успела увидеть чью-то белую лапу, покрытую густым белым мехом, а затем взорвалась новым криком боли, который утонул в зверином рычании. Образ Сайласа, сидящего на мне, растворился, а затем я ощутила удар.

Моргнув, смогла увидеть сквозь приоткрытую щелочку век землю, траву и… спину Сайласа. Он уходил куда-то вглубь леса, а рядом с ним, держа его за руку, шла она. Подол белого платья, практически полностью скрытый под покровом волос – последнее из того, что я увидела, перед тем как умереть. Веки сомкнулись. Сердце пробило удар, а затем замерло. Последний вдох растворился в мучительной тишине. Меня не стало, как и боли. Вот так просто. Была, а затем исчезла. Привкус крови на языке, последнее из того, что осталось.

С днём рождения меня. С днём смерти. Единственная боль, застрявшая во мне – предательство Сайласа. Продолжая падать куда-то, поклялась себе в том, что найду его, и убью. Ради этого я выберусь даже из ада. Ради него.

Глава 1

Первое, что я ощутила, еще не открыв глаза – холодная земля, в которую впивались мои пальцы. Затем запах. Влажный, тяжелый, прелый. С легким оттенком хвои. Шумно выдохнула, поняла, что легкие работают, и распахнула глаза. В паре сантиметрах валялась шишка, и я сфокусировалась на ней, делая аккуратные вдохи и выдохи.

Темно, но я все вижу. Каждую травинку, россыпь упавших шишек, веток и листьев.

Тишина. Вокруг не было никого и ничего, кроме меня. Даже птицы не пели, заставив усомниться в том, что слух в норме. Если бы не собственное дыхание, подумала бы, что оглохла. Пальцы дрогнули, и я медленно, один за другим вытащила их из земли и положила поверх почвы перед глазами.

Холодно. Левая сторона лица и всё тело подавали сигнал о том, что я лежу на земле. Без одежды. Одежда… Ее нет. Точно.

Облизав пересохшие губы, ощутила во рту землистый привкус, но никак не отреагировала на то, что сглотнула грязную слюну. Меня больше беспокоила та грязь, которую не ощутить на языке, так как она осела куда глубже. Казалось, что не только тело, но и душа с сердцем были покрыты слоем дерьма.

Приложив неимоверное количество сил, оторвала взгляд от чешуйчатого коричневого домика для семян и посмотрела туда, где уже никого не было, но я помнила, так было не всегда. Перед глазами пронеслись события ночи до того, как я потерялась в боли и отключилась. Майкл. Кровь. Темнота. Сайлас. Девушка в белом. Секс. Принятие тьмы. Удовольствие. Любимый аромат. Губы. Руки. Глаза. Голос. Боль.

Пока я умирала, Сайлас удерживал меня, вдавливая в землю мою грудную клетку, а затем просто ушел с другой. Оставил одну.

Какая же я идиотка… Как я могла позволить ему прикоснуться к себе и желать этого? Поверила в то, что он вернулся за мной. Ждал воссоединения. Не смог продолжить существование без меня. Из приоткрытых губ вырвался звук, похожий на попытку рассмеяться, но он больше походил на шипение. Сайлас вернулся за мной ради мести. Я поняла это по наглядной демонстрации. Обманул, воспользовался тем, как действует на меня, поимел во всех смыслах и, насмехаясь, ушел под ручку с другой.

Пальцы ожили. Ногти начали чертить борозды в земле, а я представлять вместо почвы знакомое лицо, которое могла бы нарисовать с закрытыми глазами. Сладкой парочке следовало добить меня, но они оплошали. Сжалились? Не стали марать руки? Плевать… Они подарили мне шанс подняться и, набравшись сил, найти смертников и ответить им. Обычно маски сбрасывают в конце истории, но моя только начиналась. Лживый образ вдребезги разбит, и я не собиралась надевать новую личину. С меня хватит. Ложь, притворство, самообман. Со всем этим покончено. К чертям собачьим нормы и белую мораль. Я это я, и пора принять правду. Эгоистичная, в прошлом, лживая, ревнивая, озлобленная, всеми брошенная когда-то маленькая девочка.

Я прекрасно понимала, что больше не нуждаюсь ни в образе матери, чья оригинальная версия сбежала, бросив меня. Ни в отце, который как бы есть, но в то же время его и нет. Ни в том, без кого думала не смогу жить. На хрен не нужны. Спасибо. Из этой троицы отомстить я хочу лишь одному. Сайлас… Я найду его и выверну наизнанку как тело, так и душу, а затем брошу умирать. Одного. В точности повторю его действия и затем, наконец-то избавлюсь раз и навсегда. Я могла простить всё кроме измены и предательства. Дать нам шанс, возможно. Но он умудрился собрать “комплект мести”. Поздравлю при встрече.

Собрав все силы, которые были, оперлась о землю локтями и подняла голову. Успех. Попыталась выпрямить руки и сесть, но волна боли пронеслась по позвоночнику резкой вспышкой и хрустом позвонков, отчего я с криком рухнула обратно. Не обращая внимание на слезы, бегущие по щекам, впилась пальцами в землю и, стиснув зубы, резко оторвала от земли корпус. Замычав, начала слегка раскачиваться взад-вперёд, чтобы хоть как-то ослабить напряжение во всём теле.

Чем меня накачали эти двое? Я помню горький привкус трав в череде вспышек боли. Казалось, что я тону во тьме, но при этом все мои кости ломали и выворачивали, кожа трещала по швам в попытке выпустить что-то, что шевелилось под ней, словно рой мух, запертый в крохотной банке. Галлюцинации? Похоже, но почему я ощущала отголоски былых ощущений?

Убью! Обоих. Зарычав, встала на четвереньки и сделала глубокий вдох. Раз. Оторвала руки от земли и села. Два. Закусила губу до крови и вытащила из-под себя ногу. Три. С криком, резко оттолкнулась от земли и встала. Было здорово стоять на своих двоих, но порадоваться не успела. Меня повело в сторону. Каждый шаг, в попытке устоять, отдавал болью в поясницу, грудную клетку и колени. Подвернув ступню, полетела вниз, но лицом встретила ствол дерева толщиной с мою талию и ухватилась за него.

Только не падай. Только не падай.

Крутила в голове приказ самой себе. Уперевшись лбом в шершавую кору, до боли в пальцах, вцепилась в трещины на ней и дышала.

Не знаю, сколько простояла на месте, но как только тело стало подчиняться мне, а не боли, аккуратно оторвала себя от опоры и замерла. Взгляд упал на муравья, шустро бегущего по трещинам в коре, и я, наконец, пришла в движение. Развернувшись, осмотрела округу. Красноватый свет озарял лес, тишина так никуда и не исчезла. Никого. Даже птиц не слышно. Обняв себя руками, поморщилась от лёгкого отголоска боли в лопатках, но заметив лоскуты белой футболки, наметила цель и начала двигаться. Хватит стоять.

Шаг. Второй. На третьем ступня вновь подвернулась, но мне удалось устоять. Более того, продолжить двигаться. Мышцы горели, суставы скреблись друг о друга, вызывая неприятные ощущения, но я шла.

Аккуратно присев, схватила единственное, что походило на одежду, и осмотрела. Пойдёт. Всё лучше, чем возвращаться в город голой. Поднявшись, слегка дёрнула уголком губ. Не повело и не упала. Отлично. Я молодец. Смастерив из порезанной тряпки что-то похожее на укрытие для нагого тела, направилась по тропе, ведущей как можно дальше от места своего перерождения.

С каждым шагом босыми ногами по холодной, сырой земле я перестраивалась. Отныне никакого самообмана, масок, притворства и лжи. Я пыталась внушить себе слишком многое, но поняла, что это не работает. Роль милой девочки ботаника и всепрощающей дочери мне не подошла. Как и роль “нормальной”.

Пригнувшись под раскидистой ветвью ели, уловила вдали проблеск света и прибавила скорости. Повезло, что Сайлас не увёз меня на другой конец города, а лишь уволок в лес неподалеку от дома Мелиссы. Я знала его как свои пять пальцев и уже почти бодро, насколько могла с ломотой в коленях, шла к подруге. Дома меня ждал труп Майкла, и мне совершенно не хотелось возвращаться туда без полиции. Чёрта с два на меня смогут повесить убийство. Наоборот. Я укажу городским героям со значками служителей закона на верную цель. Пока они будут искать Сайласа, я попытаю удачу и сама наведаюсь к нему в гости. Надеюсь, он будет со своей новой бабой. Нет, я не супер убийца, но весьма агрессивна в порыве ярости. Плакать и надеяться на эффект бумеранга не намерена. Нет, поплачу, скорее всего, но в депрессию впадать не намерена.

Размяв шею, вновь уловила уже надоевший хруст позвонков и поморщилась. Меня избивали? Да вроде нет… Осмотрев руки и ноги, не заметила синяков. Под слоем грязи и непонятно откуда взявшейся крови была чистая кожа, не подверженная ничему такому. Ведьма или колдунья… ну да. Как же. Заставлю сожрать её лягушку и посмотрю в её восторженные глаза, как только выцарапаю из них линзы.

Коснувшись ствола дерева, остановилась и потянула носом воздух. Лёгкие перестало обжигать, а грудную клетку сдавливать, что не могло не радовать. Аромат хвойного леса уже был не столь чистым и приятным, так как деревья редели, сообщая о том, что город рядом. А значит, и вонь, выхлопы и грязь. Лес казался куда чище, чем знакомые улицы.

Уловив шорох где-то позади, обернулась, но никого не увидела среди деревьев и кустарников. Наверное, птица или старая, сухая ветка отвалилась от общей массы и рухнула на землю. Черт с ним. Вернув всё внимание вперёд, продолжила шагать к цели. Надеюсь, меня не увидят соседи Мелиссы и не вызовут копов раньше времени. Видок у меня наверняка жуткий.

Свет от фонаря у кромки леса становился всё ближе, тело слушалось все лучше, а о душе пока говорить не хотелось. В голую ступню в очередной раз впилось что-то острое, и я зашипела. Приподняв ногу, осмотрела кожу. Вот тебе и близость природы к людям. Вытащив мелкий осколок от валяющейся разбитой в паре метрах бутылки, поняла, что шипение так и не прекратилось, а рот у меня закрыт. Осознание того, что источник звука не я, а что-то или кто-то, разогнулась и бегло осмотрелась.

Взгляд скользнул по всей округе, ничего особого не заметив, но затем я нахмурилась и вернулась на пару метров назад и замерла. Из ночного леса на меня в упор смотрело два фонаря, как я подумала, но затем они моргнули раз. Затем второй, и я смогла разглядеть вертикальные чёрные зрачки по центру каждого…глаза…

Из меня вырвался приглушенный непонятный звук, похожий на писк. Уровень глаз был расположен слишком высоко для оленёнка или ещё кого безобидного и не устрашающего до усрачки. Шипение становилось громче, и я сделала медленный шаг назад, о чем пожалела в тот же миг. Раздался оглушительный хруст ветки, и то, что смотрело на меня, взвилось, и уровень глаз поднялся ещё выше. Когда мой мозг и зрение взялись за руки и сложили тёмный, толстый силуэт с глазами и шипеньем, губы распахнулись, и я с воплем развернулась и понеслась в сторону города.

Это долбаный василиск из Гарри Поттера, твою мать, а не змея!

Сердце подлетело к горлу, глаза распахнулись так широко, что было больно. Я неслась вперёд на пределе возможностей, вцепившись взглядом в просвет. Лес заканчивался, и я почти выбралась к людям. Пересмотрев кучу фильмов ужасов, вспомнила главное правило – не оборачиваться. Каждый раз, стоило герою оглянуться, и всё. Он падал, врезался куда-то или столбенел от ужаса. Ни один из вариантов мне не нравился, поэтому я неслась вперед в надежде на спасение.

Вырвавшись из лесного массива, вздрогнула и зажала уши руками. Резкий, пронзительный вой сирены, судя по звуку, сообщал о начавшейся войне или нашествии инопланетян. Опомнившись, сорвалась с места и рванула вниз с холма, выбрав, что угодно из вариантов, помимо огромной твари позади меня. Красную луну заволокло тучами, и если бы не фонари вдоль улицы, было бы совсем жутко. Дома были выстроены в два ряда по обеим сторонам и практически не отличались окрасом, походя на серые и черные островки спасения. Мой дом находился в начале улицы, а я была в её самой что ни на есть заднице. Бросив взгляд на дом Мелиссы, не заметила торчащей коряги из земли и с криком полетела вниз. С каждым ударом о землю и кувырком из меня вырывался стон или хрип. Чертовы кости вновь заныли, но грохот испуганного сердца напомнил о сбежавшей из какой-то лаборатории анаконде позади, и я даже не дала себе шанса отлежаться и прийти в себя. Быстро вскочив на ноги, побежала к дому подруги и только тогда уловила чьи-то крики сквозь неумолкающую серену. На бегу завертела головой, но никого не могла найти и понять в чём дело. Что вообще происходит?

Выскочив на проезжую часть, обогнула брошенную прямо посреди дороги машину и вскрикнула, зажав рот руками. Прямо за машиной, возле открытой водительской двери лежало тело мистера Корна. Его живот был вспорот, и я видела все внутренности и торчащие из груди ребра. Застывший взгляд соседа Мелиссы был устремлен на меня в попытке донести происходящее, но мозг клинило от обилия событий. В доме напротив зажегся свет, и эта яркая вспышка отвлекла меня от трупа стоматолога, у которого я пару лет назад лечила зуб. Раздались новые крики, и я ожила. Под оглушительный грохот сердца обернулась назад и сама закричала, обдирая горло. У дома напротив прямо за декоративным забором, бурый, живой, настоящий, твою мать, медведь неистово тряс тело Дорис.

Моя одноклассница не двигалась. Ее руки, ноги и голова, залитые кровью, болтались в такт рваных движений медведя. Животное размером с автомобиль вгрызлось в бок девушки и передними лапами пыталось помочь себе оторвать кусок мяса. Мой крик ужаса утонул в десятках других со всех сторон. Тошнота и паника подступили к горлу, и я закашлялась, чем привлекла к себе внимание. Схватившись за горло, встретилась взглядом с медведем, а затем проследила за полетом тела Дорис. Оно пролетело метров десять и врезалось в стену дома, оставив кровавый след, перед тем как безжизненно рухнуть вниз. Успев сделать вдох, вернула внимание на обезумевшее животное. Мы оба замерли. Я, так как не могла приказать ни одной своей части разума и тела – бежать, а хищник, видимо, решал не слишком ли я костлявая и грязная для него. Где-то в начале улицы раздался, слышимый сквозь вой сирены и крики, рев двигателей и дополнительных сирен. Проблесковые сине-красные маячки сверкнули в ночи и привлекли внимание медведя.

Мысленно пнув себя, воспользовалась моментом и понеслась к соседнему дому, где надеялась найти спасение и объяснение происходящего. Обжигающий холодом асфальт под ступнями придавал сил. Казалось, что я на грани обморока и то, что моего парня убили, меня вывезли в лес, опоили и бросили в глуши, ушло на второй план, так как я не могла поверить в то, что видела на тот момент. На улицу напало полчище животных, сбежавших откуда-то? Или они все выползли из леса, так как надвигался какой-то погодный катаклизм?

Я была готова думать о чем угодно, кроме вида кишок доктора и безжизненного тела одноклассницы с вырванным куском плоти.

Взлетев на крыльцо дома Лиссы, схватилась за ручку, но дверь оказалась закрыта. Обернувшись, поняла, что медведь потерял интерес и к Дорис и несущемся в нашу сторону полицейским. Он медленно начал двигаться ко мне. Ломанувшись в сторону, перепрыгнула через перила и приземлилась на корточки прямо возле калитки. Рванув к ней, распахнула ее и влетела на задний двор со скоростью света. Обогнув дом, подбежала к задней двери и судорожно втянула воздух в легкие от облегчения. Дверь оказалась открытой, и я ворвалась в столовую, затем молниеносно закрыв за собой дверь на щеколду. Прижавшись лбом к косяку, попыталась взять себя в руки, но мне не дали времени. Позади послышался грохот, затем шипение, крик, звук выстрела. Сердце рухнуло в пятки, и я не думая понеслась на шум, испугавшись за лучшую подругу. Какая-то тварь пробралась в дом и отец Мелиссы защищается? У подруги точно не было пистолета, я бы знала.

Выбежав из столовой, резко затормозила, увидев огромную змею, занимающую половину лестницы на второй этаж. Черные гладкие чешуйки сверкнули, отразив свет с потолка, когда змея резко повернула приплюснутую голову в мою сторону. Заглянув в зеленые большие глаза, задержала дыхание, так как перед моими вспыхнул образ Мелиссы. Сбоку что-то мелькнуло, и я перевела взгляд в сторону. Испуганный отец подруги, прятался в гостинной, перезаряжая пистолет. С улицы послышались новые крики и пробирающий дрожью до костей звук череды выстрелов. Переведя взгляд на входную дверь испытала долю облегчения. Полиция… Они заставят спятивших животных вернуться в лес и спасут нас.

– Ами-ка… – дрогнувший голос подруги привлек мое внимание, и я резко повернула голову в сторону.

Мелисса стояла на лестнице, вцепившись в перила пальцами до побеления, и смотрела на меня со слезами на глазах.