Читать книгу "Дядя самых честных правил. Книга 9"

Глава 7 – Заместительница

– Я должен выступить против инквизиции, выпытать, где они прячут Павшую, и добраться до её логова?

– Да, именно так, – Хозяйка кивнула. – И ещё, доставь сюда кардинала, приказавшего убивать моих некромантов.

– Мне кажется, вы переоцениваете мои способности. Конгрегация священной канцелярии – не мальчики для битья. А гвардия Ватикана не будет просто стоять и смотреть, как я занимаюсь геноцидом инквизиторов.

Хозяйка рассмеялась, заставив туман дрогнуть и отступить на несколько шагов.

– Ах, Бродяга, ты веселишь меня с первого дня, как стал некромантом. Я не прошу тебя устраивать Жатву и косить инквизиторов направо и налево. Используй ум и хитрость, чтобы добраться до цели.

Я с сомнением покачал головой. В незнакомом городе? Без знакомств и связей? Сколько времени и денег потребуется, чтобы найти подходы к нужным людям?

Хозяйка читала меня, будто открытую книгу, и я видел, что мои мысли её забавляют. Она улыбнулась и лукаво прищурилась.

– Бродяга, я не ставлю невыполнимых задач. А ты недооцениваешь свои возможности. Во-первых, у тебя есть замечательная принцесса, умеющая подчинять своей воле. Разве нет?

Пришлось кивнуть: без сомнения, Таня может помочь. Но я не хотел тащить её в Рим, подвергая опасности.

– Во-вторых, ты научился накидывать «плащ мертвеца», позаимствовав приём у своего смешного покойника. Под ним ты сможешь проникнуть в любую цитадель и даже подсмотреть, чем занимается Папа Римский. Если, конечно, захочешь.

Я вздохнул, представив, сколько времени придётся сидеть под «плащом», подслушивая, подглядывая и пытаясь разобраться в делах инквизиции.

– В-третьих, я дам проводника, который знает твоих врагов изнутри.

Хозяйка вытянула руку в сторону тумана. Белая пелена разошлась, образовав узкий проход. В самом его конце, шагов через пятьдесят, застыла фигура, привязанная к столбу. Руки, скрученные за спиной, запрокинутая голова, застывший в безмолвном крике рот. С ног до головы человек был покрыт голубоватым инеем, превратившись в замороженную статую.

– Идём, – Хозяйка встала, – спросим, хочет ли он тебя сопровождать.

Чем ближе мы подходили, тем больше казалось знакомым лицо «проводника». И только оказавшись в десятке шагов от него, я внезапно понял, кто это. Диего!

– Да, это она, – подтвердила Хозяйка. – Очень упорная сударыня. Хитрая, расчётливая и злая. Станет тебе отличным помощником, если сумеешь её взнуздать.

Хозяйка коснулась пальцем ледяной фигуры, и тут же иней начал хлопьями опадать на траву. Секунда, другая – и привязанная к столбу женщина дёрнулась и застонала.

– А-а-а…

Вздрогнув всем телом, замотала головой из стороны в сторону.

– Нет, не знаю, не буду…

Её тело сотрясали судороги, отчего она извивалась, как червяк, насаженный на рыболовный крючок.

– Не надо, дайте мне умереть…

Хозяйка смотрела на Диего без жалости, будто на бездушную вещь.

– Ты меня слышишь, Мария де Кастро?

Диего наконец смогла унять дрожь и сфокусировать взгляд на Хозяйке.

– Внемлю тебе, Великая Уравнительница.

Она смотрела только на Хозяйку, не видя и не замечая меня. С нашей последней встречи её черты лица заострились, надменное выражение пропало, а в глазах осталась только боль и обречённость.

– Я хочу дать тебе шанс, Мария де Кастро. Как ты смотришь на то, чтобы вернуться в мир живых?

Испанка захрипела и опустила голову.

– Вернуться, пусть и не совсем живой, и заслужить моё прощение. И если ты окажешься полезна, я отпущу тебя в посмертие, и твоя душа освободится.

– Я буду вечно молиться за тебя…

– Оставь, – Хозяйка поморщилась, – мне не нужны твои молитвы. Ответь: да или нет.

– Да. Да!

Диего подняла голову, но в глаза Хозяйке смотреть не осмеливалась.

– Я сделаю всё, лишь бы уйти отсюда.

– Умница, девочка. – Хозяйка провела пальцами по её щеке, заставив вздрогнуть. – Я дам тебе шанс, но только один. Если ты захочешь обмануть меня или предать – вспомни, на твоей душе стоит моя печать. Ты вернёшься сюда и останешься здесь, пока стоит мир. А может быть, и ещё дольше. И поверь, эта вечность будет очень насыщенная!

– Нет! Я не обману, клянусь! Буду служить, выполняя любые твои приказы!

– Не мои, а его, – Хозяйка усмехнулась и указала на меня.

Взгляд Диего заметался из стороны в сторону. И только через несколько секунд она сумела увидеть меня.

– Ты?! – Диего выпучила глаза. – Ты!

Я уж думал, она сейчас откажется, но ошибся.

– Забери меня отсюда, Констан! Ты не пожалеешь! Выполню всё, слышишь, всё! Только забери! Клянусь, буду служить тебе!

Хозяйка вопросительно посмотрела на меня, и я кивнул в ответ.

– Я забираю её.

– Хорошо. Она останется здесь, пока ты не вернёшь ей тело.

Диего дёрнулась, разочарованно скривилась, но не сказала ни слова.

– Иди, – жестом отпустила меня Хозяйка, – у тебя теперь есть всё, чтобы выполнить моё задание.

– Я могу закончить свои дела?

– Все эти дела – лишь суета и бесполезная возня смертных. А ты – некромант. Ты будешь жить долгие века, и для тебя имеют значение только мои приказы. Ты понял? У тебя есть десять дней, чтобы отправиться в дорогу.

Я поклонился, закрыл глаза и вывалился из-за грани в привычный мир. С огромным облегчением, должен сказать.

* * *

– Дмитрий Иванович, ты помнишь, какого роста была Диего?

– Эээ… – Киж удивлённо уставился на меня. – Ну да, примерно. А вам зачем?

– Не мне, а тебе. Как приедем в Злобино, возьмёшь дормез и отправишься во Владимир. Найдёшь свежий труп девушки или женщины того же роста и комплекции, какие были у Диего. Если не обнаружишь ничего подходящего, езжай в Москву и поищи там.

– Простите, Константин Платонович, но что-то недоброе вы задумали. При чём здесь мёртвая испанка? Вы её что, хотите…

Я кивнул.

– Мы отправляемся в Рим, Дмитрий Иванович. В гости к бывшим начальникам нашей покойной «подруги». А чтобы мы не ошиблись, она сама проводит нас к ним.

– Вы уверены? – Киж с сомнением прищурился. – Она ведь хитрая бестия, выдаст нас инквизиторам и не поморщится.

– Вот ты и проследишь потом за ней, чтобы она вела себя как полагается. Считай, что ты её начальник и командир.

– Ка…

Киж открыл рот, собираясь возразить, но на полпути ему в голову пришла какая-то мысль, и он передумал.

– Начальником, Константин Платонович? Я могу делать всё что угодно, чтобы обеспечить её лояльность?

– Постарайся обойтись без членовредительства.

– Ни в коем случае, Константин Платонович. Скорее, наоборот, – Киж расплылся в улыбке.

– Можешь сказать, что я не собираюсь возвращать её за грань по окончании дела. Если будет верно служить, естественно.

– Не беспокойтесь, у меня есть аргументы для убеждения. Куда доставить тело?

– На то место, где ты последний раз видел нашу испанку. Там будет проще всего её вытащить. Постарайся уложиться дней в пять, не больше.

Мне не требовалась консультация Лукиана для поднятия Диего. Каким-то внутренним чутьём я знал, что именно нужно делать. А мелкие нюансы «воскрешения» подсказал Анубис, прекрасно разбиравшийся в таких ритуалах. Думаю, никаких проблем возникнуть не должно, только бы Киж нашёл подходящее тело и сумел его вовремя доставить.

* * *

В Злобино я не стал с порога сообщать о своём отъезде. Сначала обрадовал, что эпидемия в Москве пошла на спад, рассказал последние новости и сплетни из высшего света, которыми поделился Орлов. И только на следующий день собрал в кабинете Марью Алексевну, Таню и Лукиана.

Не вдаваясь в подробности и умолчав о делах в Риме, я только упомянул, что заеду туда. А основной целью путешествия назвал Египет и необходимость доставить некий груз.

– Тот ящик, что ты в подвале спрятал? – Марья Алексевна посмотрела на меня с подозрением. – Я почувствовала там что-то…

– Не будем об этом, – неожиданно влез Лукиан, – это не наше дело. Отрок всё верно сказал.

– Там что-то опасное? Может, вынести его в лес подальше?

– Не надо, – Лукиан усмехнулся, – пусть лежит. Это просто древность, которую надо вернуть хозяевам.

Марья Алексевна неодобрительно покачала головой.

– Знаю я, какие у вас, некромантов, древности. Ты, Костя, запри их покрепче, от греха подальше.

– Уже, Марья Алексевна. Никакого вреда они не причинят.

Уточнять, что ящик с мумией находится под надёжной охраной, я не стал. Зрелище получилось несколько фантасмагорическое – вокруг «саркофага» несли дозор мёртвые ручки Божедомского вертепа. И, честное слово, я даже видел, как они устраивали настоящий развод караулов.

– Когда думаешь ехать?

– Через девять дней, – снова влез Лукиан, – не позже.

– А ты откуда знаешь? – княгиня гневно посмотрела на монаха. – Что ты всё время вмешиваешься, когда я с Костей разговариваю?

– Не злись, Марьюшка, – Лукиан примирительно поднял ладони. – Косте сейчас лишние вопросы лучше не задавать. По делу он едет, подневольному и непростому.

– По вашим некромантским, что ли?

Лукиан тяжело вздохнул и развёл руками.

– Ладно, не говори, сама всё поняла. – Княгиня задумалась, а затем спросила: – Чем мы помочь тебе можем?

– Марья Алексевна, вы не могли бы приглядеть за моими делами, пока меня не будет?

– Я?!

– А кто ещё, Марья Алексевна?

– Костя, ты слишком хорошо обо мне думаешь. Старая я уже, мне о душе надо думать, грехи замаливать, место на кладбище выбрать. Куда мне делами-то заниматься?

– Марья Алексевна, вы на себя напраслину возводите.

– Нет, нет, нет, даже не уговаривай! Память у меня уже не та, обязательно что-нибудь забуду, пропущу, убытки будут.

– Бросьте! С вашими опытом и мудростью вы любому главе рода десять очков вперёд дадите. Только вам я имение и дела со спокойной душой оставлю.

– А если нападёт кто-нибудь? Силы у меня уже не те, колдовать с трудом могу…

– Я этот вопрос на себя возьму, – пробасил Лукиан. – И за опричниками присмотрю, и супостата, если появится, упокою.

– Денежными вопросами Лаврентий Палыч заниматься будет, вам только за ним приглядывать надо будет.

– Приглядывать, – княгиня хмыкнула. – Твоему лепрекону давно надо проверку провести, куда он деньги девает. А я в финансовых делах терпеть не могу разбираться.

– Марья Алексевна, я вас очень прошу! Кроме вас, никто не справится!

Пришлось ещё четверть часа упрашивать, пока она не согласилась. Лукиан в этом деле тоже помогал: обещал помощь, нахваливал её и ни разу не сказал ни единой колкости.

– Ладно, так и быть, – наконец сдалась княгиня. – Вижу, что и правда некому, кроме меня. Пригляжу, чтобы тебе не к пустому корыту вернуться.

Я принялся её благодарить, стараясь делать это со всей серьёзностью. Сложилось ощущение, что Марья Алексевна с самого начала была согласна. Но ей хотелось послушать, какая она незаменимая и расчудесная. Впрочем, у всех свои слабости.

С Лукианом у меня чуть позже состоялся отдельный разговор, совсем короткий.

– Даже не говори, что там у тебя за дела с Хозяйкой и зачем она тебя в Рим отправляет, – заявил он. – Ты некромант взрослый, сам разберёшься, а мне лишнее знать ни к чему. Да и Хозяйка не любит, когда о её задачах попусту треплют. Но совет я тебе дам: мумии, – монах указал вниз, – ни на вот столечко не верь. Все они хитрые твари, так и норовят обмануть. От подарков отказывайся, а то самого обкрадут.

– В смысле, обкрадут?

Лукиан поморщился.

– В самом прямом. Украдут у тебя то, о чём даже не думаешь. Пообещает тебе покойничек в бинтах награду, а сам у тебя стащит. В общем, я тебя предупредил, а там своей головой думай.

Мне показалось, что у монаха к мумиям что-то личное. Похоже, что его уже так обворовали, но признаваться в этом он ни за что не будет.

– Спасибо, отец Лукиан. Буду с покойником предельно осторожен.

– И ещё, – он пожевал губами, – в Риме когда будешь, в бутылку набери тамошний воздух, сургучом запечатай и мне привези. Хочу хоть запах родного дома вдохнуть.

Глава 8 – Хвосты

– Очень неосмотрительно с твоей стороны.

Таня дождалась, пока я закончу разговор с Лукианом, прошмыгнула в кабинет и заперла дверь изнутри.

– Что именно?

– Оставлять меня здесь на целый год в одиночестве.

Она подошла близко-близко, так что я почувствовал её дыхание, и положила руки мне на плечи.

– И очень жестоко, между прочим.

– Я…

– Молчи!

Таня запечатала мне губы поцелуем. Полным страсти и бурлящих в ней чувств.

– Ты как специально всё время пропадаешь. То на войну, то переворот в столице устраиваешь. Теперь и вовсе собрался в дальние дали. А я?! Мне без тебя хоть на стенку лезь.

И она снова поцеловала меня, прижимаясь всем телом.

– Нет, ничего не говори, сначала выслушай. – Таня приставила палец к моим губам. – Ты ведь едешь в Рим не просто так развлекаться. И я даже догадываюсь зачем – разобраться с теми, кто послал за тобой Диего. Ведь так? Я права?

Дождавшись моего кивка, Таня продолжила:

– Значит, тебе будет нужна моя помощь. У тебя ведь нет знакомых в Риме? А я могу внушить какому-нибудь герцогу, что ты его старый друг. Или прикажу нашему врагу рассказать всё, что он знает.

Посмотрев мне в глаза, она попросила:

– Возьми меня с собой. Я не готова расстаться на год, это слишком долго и больно.

Несколько секунд я держал паузу, будто раздумывая. Пожалуй, получилось даже лучше, чем я планировал: и так было желательно ехать вместе с Таней, но сейчас можно было поставить некоторые условия.

– Только если ты пообещаешь мне кое-что.

– Говори, – Таня чуть отстранилась и внимательно посмотрела на меня.

– Ты не станешь вмешиваться, если мне будет грозить опасность. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Ты должна спрятаться или сбежать, чтобы не попасть под удар.

– Это… неправильно.

– Наоборот, ты поможешь этим гораздо больше, чем ввязавшись в драку. У меня есть способы спастись даже от выстрела в упор. А если ты попытаешься вмешаться, то можешь погибнуть зря. Понимаешь?

Таня прикусила нижнюю губу, раздумывая над моими словами.

– Или придётся сделать тебе такую же татуировку, как у меня. Чтобы быть уверенным, что тебе ничего не угрожает.

Было видно, что она колеблется.

– Я согласна, – вздохнула девушка, – обещаю, что буду паинькой и при любой опасности сразу же спрячусь.

– Тогда собирайся, ты едешь со мной.

Радостно вскрикнув, Таня бросилась мне на шею.

– Спасибо, спасибо, спасибо!

Она осыпала меня поцелуями, а потом спросила:

– А можно я посмотрю на твою татуировку? Совсем забыла, как она выглядит…

Узкий диван в кабинете оказался не таким уж и тесным, а просмотр татуировки затянулся на целый час.

* * *

Совет Мышкина как нельзя кстати пришёлся во время сборов. Кто знает, когда я вернусь? Полгода, год? А случись какая-нибудь война, то возвращение может затянуться и дольше. Так что я взялся подбить все «хвосты» и оставить как можно меньше нерешённых вопросов.

Первым делом я занялся вовсе не распоряжениями и не улаживанием финансовых вопросов. Вместо этого я прошёлся по усадьбе, отсыпая чёрный песок дорогим мне людям и тем, кто важен для моих планов. Марье Алексевне, Настасье Филипповне, Кулибину и кузнецу Прохору, Светлячку и Разумнику с Аполлинарием. И Агнес и Ксюшке досталось от меня: первой в благодарность за отличную работу, а девочка просто подвернулась под руку и не ушла без «подарка». Ну и Тане, хоть она и ехала со мной, тоже перепало.

Лаврентию Палычу я ничего отдавать планировал. Этот пройдоха и на своём природном запасе может пережить всех и простудиться на похоронах Лукиана. Утрирую, конечно, но я так и не смог определить, сколько ему отпущено. Но точно больше двух веков. Даже страшно представить, сколько на такой дистанции он может скопить с помощью сложного процента.

Сыпал я не скупясь, лет по двадцать-тридцать каждому. И запасы в моих песочных часах, отмеряющих время жизни, уменьшились незначительно. Я даже не стал пересчитывать, сколько там набралось – не хочу превращаться в скрягу, чахнущего над своими драгоценностями.

Лукиан, заметив, чем я занимаюсь, ничего не сказал. Только покачал головой и отвернулся. У него дара делиться песком не было, и, кажется, он завидовал мне.

* * *

Все дела я передал Марье Алексевне. Имение, мастерские, эфирную дорогу, телеграф и Алеутское княжество. Естественно, что помогать ей должен был Лаврентий Палыч. У которого мы и устроили совещание «на троих» с разбором всех нюансов.

С имением всё было просто – мои сеялки, продвинутый плуг и прочие технические новинки уже прижились среди крестьян, и нужно было только поддерживать их использование. Кирпичный заводик, поставленный моими «деланными инженерами», работал на полную мощь, и деревни перестраивались силами самих крестьян.

– Если я не вернусь, всем моим крепостным дать вольную и отпустить вместе с землёй, которую они обрабатывают.

– Типун тебе на язык! – возмутилась княгиня и погрозила кулаком. – Чтобы я такого больше не слышала! Обязан вернуться – и вернёшься, точка.

Я пожал плечами: никаких гарантий возвращения не было. Мне, знаете ли, придётся лезть в логово Падшей, и ещё неизвестно, чем это закончится.

– Не вернётся он, – продолжала бурчать Марья Алексевна, – вот ещё выдумал. Твоего любимого бездельника Лукьяна отправлю за тобой, пусть достаёт откуда хочет.

– Что у нас дальше? – Я сделал вид, что не слышу, и продолжил передавать дела. – Мастерские? Особого контроля там не требуется. С Кулибиным я уже обсудил план работ, и он будет ему следовать.

– Посмотрим, – ворчливо ответила княгиня. – Муромское огниво дело хорошее, но другие товары тоже надо осваивать. Есть у меня некоторые идеи на этот счёт.

Подавив смешок, я передал Марье Алексевне бумаги с планом для мастерской. Может, стоило её раньше привлечь к своим делам? Сложилось впечатление, что княгиня неожиданно обнаружила в себе жажду деятельности и только ждала, куда приложить силы. Вот и посмотрим, что из этого выйдет за время моего отсутствия.

По телеграфу вопросов не возникло. Аппараты собирались в Павлово, проходили магическую оснастку в Злобино у «деланных инженеров» и отправлялись Шешковскому. Оставалось только приглядывать, чтобы производилось их определённое количество.

– Замочное производство в Павлово ты расширять не планировал? – просматривая документы, спросила Марья Алексевна. – Нет? Я взгляну, что можно сделать.

Я не стал развивать эту тему. Желает развлекаться, ну и пусть делает что хочет. Гораздо важнее была эфирная дорога и её строительство на Дальний Восток. И с этим вопросом нам пришлось просидеть несколько часов кряду, уточняя детали и разбираясь в накопившихся документах.

К Алеутскому княжеству мы перешли после обеда и обсуждали его до самого вечера. Тут Марья Алексевна проявила немалую въедливость и с настойчивостью палача выпытывала подробности. Но не текущих дел, которых и было-то совсем чуть-чуть, а моих планов и видения будущего своей вотчины.

– Я должна понимать, чего ты хочешь, – пояснила она, – без этого не смогу направить твоих людей. Так что давай рассказывай всё, что думаешь.

Мы взяли карту, очень неточную, составленную лет двадцать назад испанцами, и прошлись по всему западному побережью Америки. Я отметил, где имело смысл создавать остроги, чтобы застолбить за собой территорию.

– С испанцами столкнуться не боишься? Они, хитрецы, наверняка эту землю уже своей записали.

– Сомневаюсь, что они будут идти на обострение. Сил там у них меньше нашего, насколько я узнавал. В Мексике слишком мало населения, чтобы растягивать владения ещё дальше. Если столкнутся с нами, скорее будут жаловаться в метрополию и давить на Екатерину по дипломатическим каналам.

– Может быть, может быть… – Марья Алексевна, прищурившись, оглядывала карту. – Будь я моложе, сама бы поехала туда. Ух, поплясали бы у меня испанские гранды!

На следующий день мы продолжили обсуждение и подбили кое-что по финансам. Как ни старался Лаврентий Палыч прикидываться ветошью и услужливо отвечать на все вопросы, это ему не помогло. Уже в конце наших посиделок Марья Алексевна строго посмотрела на него и приказала:

– Подготовь учётные книги за последние три года. Как только Его Светлость изволит отправиться в путешествие, я желаю провести полный аудит движения финансов.

Лаврентий Палыч сдавленно пискнул и сложил руки на груди.

– Будет исполнено, Ваше Сиятельство!

У него даже кончики ушей побелели, а в глазах появилась вселенская тоска. Ничего, проверка пойдёт только на пользу, а княгине я потом скажу, чтобы не сильно его третировала. Если что и прилипло к рукам лже-лепрекона, то суммы на общем фоне незначительные. По сравнению с тем, что обычно творили управляющие, Лаврентия Палыча можно считать кристально честным существом.

* * *

За следующие дни я разобрал скопившиеся письма, приглашения на балы и прочую корреспонденцию. А заодно навёл порядок в своей тайной комнате. Документы, касающиеся деланной магии, я решил взять с собой, чтобы читать во время путешествия. А вот бумаги из Ябедного архива, после некоторого колебания, задумал сжечь.

Одни тайны прошлого царствования уже протухли: Голицын был мёртв, Иван Шестой таковым считался, а Бирон дряхлый старик. Так что я смело бросил документы в огонь.

Другие тайны могли доставить неприятности как мне, так и ни в чём не повинным людям. Никто не должен знать, что Таня дочь Елизаветы, да и доказательств там особых нет. А её сестра, другая дочь покойной императрицы, живёт в Италии, и я не хотел бы выдавать этот секрет Екатерине. Так что бумаги об этих тайнах полетели в пламя.

Последним документом из Ябедного архива оставался зашифрованный текст и ключ-сетка для его прочтения. Первым порывом было сжечь его сразу, но любопытство пересилило и я решил всё же узнать содержание. Битый час потратил, чтобы подобрать правильное положение ключа и получить осмысленный текст. Когда же удалось прочитать шифровку полностью, я только вздохнул. Разумовский! Фаворит Елизаветы оказался не просто любовником, а её законным мужем. Они тайно обвенчались через год после переворота и её восшествия на престол. Именно поэтому он и оставался подле императрицы долгие годы, несмотря на её новые увлечения. Верный соратник, помощник и хранитель её секретов. Даже стало жаль, что Елизавета не объявила об их браке и не сделала его императором. А ведь достойный правитель из него мог получиться! Получше многих и многих, усаживавшихся на трон.

Я сжёг и эти бумаги без сожалений и сомнений. Пусть личная жизнь Елизаветы и Разумовского так и останется скрытой по их желанию.

* * *

Последние дни перед отъездом я потратил на составление «Справочника деланного инженера». Взял за основу те записи, что делал для Сашки и Тани, свёл всё в единый стройный список, а затем добавил туда почти сотню Знаков и Печатей. Пришлось перелопатить несколько книг, выискивая и вспоминая интересные связки на разные случаи. Кое-что пришлось воспроизводить по памяти и проверять, верно ли вспомнил. Но результат того стоил: получилась очень толковая книга, по которой мои «деланные инженеры» смогут развивать навыки и без меня. Так сказать, наставления на вырост для самых способных. В первую очередь – для Черницына. Вот вернусь и вместе с ним и Таней возьмусь проектировать первый воздушный корабль. Если, конечно, Ломоносов сумеет разработать теоретические основы полёта с помощью эфира.