Читать книгу "Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время"

Александр Михайлович занял резко отрицательную позицию по отношению к попытке государственного переворота. В случае коронации Ольги Александр Михайлович и его три брата могли слишком много потерять. Нетрудно догадаться, что в случае смерти царя Черноморский флот взял бы под контроль всех заговорщиков. А по законам Российской империи даже попытка изменить порядок престолонаследия каралась смертной казнью.

Однако молодость и здоровье победили болезнь – Николай выздоровел. Зато императрица Александра Фёдоровна на всю жизнь возненавидела Александра Михайловича. Отношения же с царём у Александра Михайловича оставались хорошими, но о близкой дружбе, как раньше, уже и речи не было.

2 декабря император принял первый после болезни доклад графа Ламсдорфа. Через два дня был принят Витте, а 5 декабря – Куропаткин. Тогда же император общался с министром внутренних дел Д.С. Сипягиным, хотя в дневнике этот факт не упомянут.

9 декабря был принят военный министр, 11 декабря – Витте, 12 декабря – опять Куропаткин, 13 декабря – Ламсдорф. И так до конца декабря.

И лишь в 5 часов утра 10 января 1901 г. «Штандарт» вместе с Николаем II и его семьёй покинул Ялту и взял курс на Севастополь.

Замечу, что с начала октября 1900 г. и по 10 января 1901 г. все ведущие министры не покидали Ливадии, а точнее, ялтинских гостиниц. Ни Александр III, ни Николай II не приглашали министров жить в своих дворцах в Ливадии.

5 сентября 1909 г. Николай II в очередной раз приехал в Ливадию. И тут дипломаты попросили Николая II съездить в Италию, якобы, рутинная поездка – «отдать визит» итальянскому королю Виктору Эммануилу III. Царь, как всегда, решил поехать на «Штандарте».

Командир «Штандарта» Николай Саблин в своих мемуарах утверждал: «Дипломаты решили, что государь должен сделать визит султану, но наш посол в Турции, который как бы главенствовал над остальными нашими посланниками в Балканских странах, нашёл, что главе православной церкви, российскому императору, не подобает делать первый визит главе мусульманского мира, не посетив славянские страны. Поход в Италию морем отложили, да, кажется, государь и не думал идти на яхте, потому что семью почему-то взять было нельзя, ну а государыне и, особенно, княжнам очень не хотелось оставаться на берегу, когда государь шёл в такое интересное плавание.

Между тем отношения с Австрией сложились натянутые, и проехать через неё было не желательно, поэтому государь пошёл на „Штандарте“ в Одессу, а из неё поехал кругом, через Германию в своём поезде в Ракониджи, где на тот момент пребывал итальянский король»[8]8
  Саблин Н. Десять лет на императорской яхте «Штандарт». СПб.: Petronivs, 2008. С. 180.


[Закрыть].

И вот глубокой ночью «Штандарт» под конвоем четырёх миноносцев пошёл в Одессу. Оттуда поездом в Италию. 10 (23) октября 1909 г. в замке Раккониджи близ Турина состоялась встреча императора Николая II с итальянским королем Виктором-Эммануилом III.

Монархи крепко выпили, а на следующий день отправились охотиться в окрестностях замка. Наиболее яркое впечатление на царя произвёл королевский дворец, и он решил немедленно построить себе такой же в Ливадии. А тем временем их министры иностранных дел Томмазо Титтони и Александр Извольский составили секретное соглашение. Там было много пустой болтовни типа: «Россия и Италия должны в первую очередь стремиться к сохранению status quo на Балканском полуострове».

Суть же была в том, что Италия обязывалась «относиться благожелательно к русским интересам в вопросе о проливах». Со своей стороны, царская дипломатия обещала такую же «благожелательность» «к интересам Италии в Триполитании и Киренаике»[9]9
  Сборник договоров России с другими государствами (1856–1917). № 63. М.: Государственное издательство политической литературы, 1952. С. 402–403.


[Закрыть].

Фактически это было разрешением Италии оккупировать Ливию, а что получала взамен Россия? Пустые обещания.

И вот когда началась итало-турецкая война и итальянские броненосцы подошли к Дарданеллам, султан закрыл Проливы, и наша экономика понесла огромные убытки, благо, около 60 % экспорта шло через Проливы.

Вместо Италии Николай II мог поехать в Стамбул и заключить союз с султаном, гарантировавший территориальную неприкосновенность Оттоманской империи. А в случае агрессии против Ливии ввести Черноморский флот, по крайней мере, в Эгейское море для обеспечения безопасности русской торговли, да и с Балтики могла подойти эскадра, дабы урезонить «макаронников». Увы, Италия получила Ливию, Россия – огромные убытки. Затем начались Балканские войны.

Глава 5
Подготовка Босфорской операции

Берлинский конгресс не принес стабильности на Ближнем Востоке. В Турции по-прежнему волновались христиане, Британия захватила Кипр и всерьез рассматривала планы превращения Константинополя в «свободный порт под английской защитой».

Вследствие этого уже в сентябре 1879 г. в Ливадии состоялось совещание ряда высших сановников под председательством Александра II. Одним из вопросов, рассмотренных на совещании, было обсуждение возможной судьбы Проливов в случае распада Османской империи. Как писал участник совещания Сабуров, Россия не могла допустить двух вещей: расширения Австро-Венгрии на Балканах и «постоянной оккупации Проливов Англией». Была намечена задача – «овладение Проливами в случае, если обстоятельства приведут к уничтожению турецкого господства в Европе». Союзником России предполагалась Германия, которой взамен Россия могла гарантировать сохранение в её составе Эльзаса и Лотарингии.

В конце 70-х – начале 80-х гг. XIX века разрабатываются планы захвата Константинополя с моря, поскольку война 1877–1879 гг. показала, каких людских потерь и сколько времени стоит продвижение армии к Проливам сухим путем.

В 1883 г. в Николаеве и Севастополе закладываются три однотипных броненосца – «Екатерина II», «Чесма» и «Синоп». Это были первые крупные военные суда, заложенные на Черном море после Парижского мира. И это при том, что ограничения Парижского мира на строительство кораблей были отменены ещё в 1870 г. Несколько позже, в 1891 г., заложили близкий к ним по типу броненосец «Георгий Победоносец».

Все эти броненосцы отличало необычное расположение артиллерии. Шесть 305-мм пушек были расположены в трёх барбетных установках, две на носу и одна на корме. Броненосцы всех стран были спроектированы так, чтобы обеспечить максимальную мощь огня на борт. Кстати, корабли даже характеризовались весом бортового залпа (точнее, весом снарядов). У русских же броненосцев типа «Екатерина II» на борт могло стрелять только четыре из шести 305-мм орудий. Зато вперед могли вести огонь четыре 305-мм пушки. Дело в том, что эти броненосцы были специально спроектированы для встречного боя в Проливах. Во встречном бою огневая мощь «Екатерины II» была по меньшей мере в два раза больше, чем у любого английского, французского или немецкого броненосца.

Водоизмещение этих четырёх броненосцев было около 11 тысяч тонн, скорость хода 15 узлов. «Екатерина II» и «Синоп» имели на вооружении шесть 305-мм орудий длиной 30 калибров, а «Чесма» и «Георгий Победоносец» – шесть 305-мм орудий длиной в 35 калибров с лучшей баллистикой. Артиллерия среднего калибра состояла из семи 152/35-мм пушек. Артиллерия малого калибра состояла из двух 2,5-дюймовых десантных пушек Барановского и 12–20 – 37-мм и 47-мм пушек Гочкиса. Броненосец «Екатерина II» вошёл в строй в 1888 г., «Синоп» и «Чесма» – в 1889 г., а «Георгий Победоносец» – в 1893 г.

Остальные же броненосцы, поступившие на Черноморский флот в конце XIX века, представляли собой совершенно разнотипные конструкции. В 1889 г. был заложен и в 1892 г. вошёл в строй так называемые «малый» броненосец «Двенадцать апостолов». Водоизмещение его было 8433 тонны, скорость хода на пробе 15,7 узла. Вооружение его состояло из четырёх 305/30-мм пушек в двух барбетных установках и четырёх 152/35-мм пушек в бортовых казематах. Малокалиберная артиллерия представлена двумя пушками Барановского и 26–37-мм и 47-мм пушками Гочкиса.

В 1891 г. был заложен и в 1895 г. вошёл в строй броненосец «Три святителя» водоизмещением 13 318 тонн со скоростью хода 16 узлов. Главный калибр был представлен четырьмя новыми мощными 305/40-мм пушками в двух башенных установках, а средний калибр – новыми патронными пушками Канэ: 8 – 152/45-мм и 4 – 120/45-мм. Постановка на броненосец разнокалиберных орудий была явной глупостью наших адмиралов, которую исправили в 1912 г., когда 120-мм пушки были убраны и заменены 152-мм. Артиллерия малого калибра была приблизительно та же, что и на предшествующих броненосцах. Орудиям малого калибра мы уделяем мало внимания из-за того, что эффективность их была невелика, и к 1914 г. от пушек Барановского и Гочкиса во флоте почти избавились. Почти – потому, что часть 47-мм пушек Гочкиса была переделана в зенитные. Число и тип малокалиберных орудий менялись от кампании к кампании.

В 1895 г. был заложен и в 1899 г. вошёл в строй броненосец «Ростислав» водоизмещением 10140 тонн и со скоростью 15,4 узла. Вооружение броненосца состояло из четырёх 254/45-мм орудий, помещённых в двух башнях, и восьми 152/45-мм пушек Канэ в четырёх башнях, расположенных побортно. Артиллерия малого калибра состояла из стандартного набора: двух пушек Барановского и 26–37-мм и 47-мм пушек Гочкиса. В 1910 г. все орудия малого калибра убрали, установив взамен четыре 75/50-мм пушки Канэ.

В марте 1882 г. в строй Черноморского флота был введён крейсер «Память Меркурия», переоборудованный из парохода Добровольного флота «Ярославль». Пароход «Ярославль» был построен во Франции как коммерческое судно, что дало возможность провести его через Проливы на Черноморский флот. Водоизмещение крейсера составляло 3050 тонн, скорость хода 14–16 узлов (в зависимости от загрузки). Крейсер был вооружен шестью 152/28-мм пушками, четырьмя 9-фунтовыми пушками обр. 1877 г. и шестью малокалиберными пушками. Кроме того, имелось четыре поворотных однотрубных торпедных аппарата. В перегруз крейсер мог брать до 180 мин заграждения.

Аналогично в 1891 г. в Швеции были построены два транспорта – «Буг» и «Дунай».

Помимо этого в строй Черноморского флота были введены три минных крейсера (водоизмещением 400–742 т), 22 малых миноносца (50–120 т) и 6 канонерских лодок.

К концу века Черноморский флот по огневой мощи многократно превосходил турецкий флот. А корабельный состав флота показывал, что флот готовится к решительным наступательным задачам – высадке десанта и встречному бою в Проливах. Тем не менее, вероятный противник – британская Средиземноморская эскадра – превосходил Черноморский флот по числу броненосцев. Так, в 1896 г. британская эскадра на Мальте состояла из 11 броненосцев.

Чтобы компенсировать превосходство англичан в броненосцах, русское командование планировало внезапный захват Босфора, а если повезет, и Дарданелл. Затем следовало заграждение Проливов минами и установка на берегах тяжелых артиллерийских орудий.

Специально для этого был учреждён так называемый «особый запас». Он создавался в условиях полной секретности, и даже в закрытых документах для высших офицеров его назначение по возможности не раскрывалось. Первоначально в составе «особого запаса» были тяжелые береговые орудия (штатные для береговых крепостей) и некоторое количество полевых орудий. Так, в 1894 г. только в Одессе в «особом запасе» состояло:

11-дюймовый (280-мм) береговых пушек – 5;

9-дюймовых (229-мм) береговых пушек – 10;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом в 190 пудов – 7;

107-мм батарейных пушек – 20;

9-дюймовых (229-мм) береговых мортир – 36;

Итого: 78 орудий.

Весной 1895 г. решили исключить из «особого запаса» 11-дюймовые и 9-дюймовые береговые пушки, а иметь следующее число орудий меньших калибров:

9-дюймовых (229-мм) береговых мортир – 36;

9-дюймовых (229-мм) легких мортир – 20;

6-дюймовых (152/45-мм) пушек Канэ – 10;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом в 190 пудов – 20;

6-дюймовых (152-мм) пушек весом в 120 пудов – 20;

57-мм береговых пушек Норденфельда – 10;

Итого: 116 пушек и мортир и 24 пулемёта Максима.

В 1896 г. на изготовление недостающих сорока четырёх 9-дюймовых мортир, шести 6-дюймовых пушек Канэ, четырёх 57-мм пушек Норденфельда и 24 пулемётов Максима для «особого запаса» было отпущено сверх кредита 2 193 500 рублей. Вместо тяжелых 11-дюймовых пушек и 9-дюймовых береговых мортир, сборка и установка которых требовала больших временных затрат, в «особый запас» в середине 1890-х гг. стали поступать 9-дюймовые легкие мортиры. Такую мортиру можно было перевозить на двух повозках по десять лошадей каждая и установить на деревянном основании за несколько часов. Но длина канала 9-дюймовой легкой мортиры была всего 6 калибров, а дальность стрельбы 3 км (для сравнения, дальность стрельбы гранатой 87-мм полевой пушки обр. 1877 г. была 6,4 км). Тяжелое орудие с дальностью стрельбы 3 км не было пригодно ни для осадной, ни для крепостной артиллерии. Единственное место, где имело смысл применять такие орудия, – узкий пролив, где их 140-килограмовые снаряды, снаряженные 16,2 кг пироксилина, легко могли пробить палубы новейших английский броненосцев: 76-мм «Ройял Оука» или 65-мм «Центуриона».

Проводилась и другая «подготовительная работа». В середине 1881 г. капитан 2-го ранга Степан Осипович Макаров был отозван с Каспия, где он командовал флотилией, обеспечивавшей боевые действия в Закаспийском крае.

9 (22) февраля 1903 г. командующий Черноморским флотом Н.И. Скрыдлов в записке, составленной по результатам военно-морской стратегической игры, писал, что «особый запас» «находится в совершенном неустройстве. Часть орудий и станков находится на транспортах „Днестр“ и „Прут“ в Севастополе, а замки и основания для этих орудий – в Одессе в складе».

Игра показала, что даже в случае быстрой изготовки экспедиции и выхода её в 24-часовой срок после получения приказа появление её перед Босфором ни в коем случае не будет внезапным. Турецкие войска уже окажутся на выгодных позициях, а английская эскадра придёт на место гораздо раньше русской, и, следовательно, поставить минное заграждение не удастся, так же как и захватить турецкие плавсредства.

Опыты по погрузке и выгрузке орудий «особого запаса» решили провести в Балаклаве, с учётом рельефа местности, близкого к местности у входа в Босфор.

«Опыт в Балаклаве показал неготовность особого артиллерийского запаса, который не пригоден для защиты минных заграждений и едва ли будет установлен на место за 24 часа – в срок, необходимый для успеха операции. Батареи оказались не готовы даже и через 48 часов, при условии, что на место поставили лишь одну десятую часть предполагаемых орудий, а дорогу для укладки рельс подготовили заранее. Скрыдлов предполагал, что на Босфоре понадобится больше дорог и значительно больше людей для установки пушек. Поэтому военное ведомство разрабатывало варианты механической тяги, но, считал Скрыдлов, на прочность её рассчитывать нельзя и придётся использовать людскую, что и подтвердилось в Балаклаве»[10]10
  Рыбачёнок Н.С. Закат великой державы. Внешняя политика России на рубеже XIX – ХХ вв.: цели, задачи и методы. М.: РОССПЭН, 2012. С. 271.


[Закрыть].

В октябре 1881 г. С.О. Макарова определили командиром стационера «Тамань» в Константинополь. «Тамань» – маленький колёсный пароходик постройки 1849 г., вооружение его состояло из двух малокалиберных 4-фунтовых пушек. Офицер уже успел флотилией покомандовать, а ему под начало какую-то лайбу! Что это – опала?