Текст книги "Танино счастье"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tanino-schaste-153485.jpg)
Автор книги: Александр Симатов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)
1
У Таньки было отзывчивое сердце, неразвитая грудь и звонкий голос. Она носила очки, лифчики на толстом поролоне и свободные свитера. Волосы собирала разноцветными резинками в хвостик на затылке.
В лица людей Танька смотрела чуть пристально; в ее серо-голубых глазах легко угадывалось стремление к общению, близкое к навязчивости; невидимым внутренним движением навстречу окружающим она словно кричала: «Граждане, поговорите же со мной!» Она с удовольствием составила бы вам компанию в туристическом походе, бродила с вами по музеям, провела вечер в кафе на любом перекрестке города – само занятие не имело для нее особого значения. Главное, чтобы ей предложили провести время вместе, а значит, обратили бы на нее внимание, которого ей крайне не хватало.
Когда она говорила своим высоким голосом, то немного наклоняла голову вперед к собеседнику, будто сомневалась, что ее услышат. Иногда ее спрашивали: «Танька, ты зачем кричишь?» Она не обижалась и отвечала в пафосной манере: «Я не кричу, я выплескиваю свои мысли наружу!»; она любила выражаться образно, даже писала стихи в тайный блокнотик, но никому их не показывала.
В компаниях Танька непременно старалась обозначиться и спешила с громкими высказываниями, боясь потеряться среди приятелей и подружек; учитывая ее небольшой рост и незапоминающуюся внешность, потеряться ей было несложно.
Но так разговаривала она не всегда. Когда она плакала, свернувшись на кровати в комочек и обхватив подушку, то после, наплакавшись вволю, жаловалась своим соседкам по институтскому общежитию тихим детским голосом. Плакала она без всхлипов и рыданий, беззвучно, будто теряла ко времени плача всякие силы. И только слезы беспрепятственно катились из ее глаз. В такие минуты, глядя на ее покрасневший нос, на беспомощные близорукие глаза и на блестящие от слез бледные щеки, кажется, сердце любого человека могло бы наполниться жалостью. Подружки утешали ее: «С чего ты взяла, что ты никому не нравишься?» – но безучастливо и неискренне. Танька не чувствовала в их словах фальши и была им благодарна. В отличие от них ей хватило бы малой толики мужского внимания, но и такой малости ей не перепадало.
Отчаявшись встретить кого-нибудь сколько-нибудь надолго, она решила, что надо что-то с собой делать, надо что-то менять, и начала вносить в свою жизнь коррективы, смело и без оглядки: то без устали жевала резинку, то с узких обтягивающих джинсов переходила на клеш. Или отказывалась от хвостика, распускала волосы и ежедневно мыла их, добиваясь большего объема. Или меняла шариковые дезодоранты на спрей. Сделала себе пирсинг пупка. На плече нарисовала татуировку в виде ящерицы. Меняла тени для век, перепробовав всю цветовую гамму. Наконец решила, что одних внешних перемен недостаточно, увлеклась чтением модных авторов и пыталась заводить о прочитанных романах беседы, вызывая у собеседников зевоту.
Танька менялась, но отношение к ней молодых людей оставалось прежним. Так и не выбравшись из одиночества, она поставила окончательный нелицеприятный диагноз противному полу и перестала обращать на его представителей внимание. Потом начала пропускать лекции в институте, нарочито нецензурно выражаться и отдавать предпочтение крепким спиртным напиткам. Потом научилась курить и добила себя окончательно.
Много позже, вспоминая те полгода, когда она вела себя так, что даже видавшие виды компании сторонились ее, Танька сама себе удивлялась.
После полугода падения маятник достиг, наконец, нижней точки, и его, согласно ученому закону, потащило наверх. С какого-то солнечного апрельского дня Танька замкнулась в себе, на лекциях начала вести конспекты, а по вечерам задерживаться в институтской библиотеке. Там же, в библиотеке, в первый день новой жизни, она смяла пачку сигарет и выбросила в корзину. Шумные пьяные компании более ее не интересовали. Институтские подружки недоумевали: Танька перестала плакать и жаловаться.
2
В один из теплых майских дней Таня в одиночестве гуляла по городу. Ей не хотелось ни с кем общаться, с некоторых пор одиночество перестало ее тяготить.
Невольно попадая в разные его уголки, она обнаружила однажды, что плохо знает областной город и за два года учебы в нем мало где побывала. Вот и это старое здание больницы с ярко-зеленой крышей и белыми колоннами, и этот больничный парк с покосившимися беседками и вековыми липами, вдоль которого она сейчас шла, повстречались ей впервые. Она рассеянно глядела на молодую зелень парка и думала о том, что будет делать после сессии. Отправиться куда-нибудь на отдых не было возможности. Оставалось либо поехать домой в райцентр, либо на лето устроиться на работу. Первый вариант прельщал относительным бездельем, но под контролем матери, второй – относительной свободой и заработком. В действительности ее размышления были сродни фантазиям. Она понимала это, но все равно фантазировала: ей хотелось думать, что у нее есть выбор. Она знала, что останется в городе и пойдет работать.
Неожиданно ее размышления были прерваны.
– Девушка, возьмите ветку сирени! – раздался вдруг чей-то веселый голос.
Таня остановилась и посмотрела сквозь частокол прутьев больничного забора. Рядом с большим кустом цветущей сирени в инвалидной коляске сидел коротко подстриженный молодой человек лет тридцати. У него были мощные бицепсы, выпирающие из рукавов тенниски. Он держал в руке ветку сирени и улыбался.
Таня растерялась.
– Вы не любите сирень? – не дождавшись Таниной реакции на его предложение, поинтересовался молодой человек.
– Люблю… А почему мне? – удивилась она.
– А почему не вам? – удивился молодой человек.
Таня насторожилась и принялась разглядывать незнакомца, ища какой-нибудь подвох в его поведении или что-нибудь в этом роде, но ничего странного не находила. Разве что казалось, что молодой человек атлетического телосложения сел в инвалидную коляску ради забавы. На его добродушном круглом лице прищуренные от вечернего солнца глаза светились озорством.
«Что он ко мне прицепился?» – подумала Таня и сказала с упреком:
– Вы, между прочим, не очень-то щедры.
Молодой человек Таню не понял.
– Что вы имеете в виду? – спросил он.
– При таком богатстве, – сказала Таня и махнула рукой в сторону куста с шапкой пышных махровых цветов.
– Вы об этом, о моей одинокой ветке, – догадался молодой человек. – К сожалению, внизу все уже обломали, а выше мне не достать.
Он грустно улыбнулся, но вдруг, осененный идеей, потянулся рукой за спину, вытащил из багажной сетки трость с закругленной ручкой и победно поднял ее над головой.
– Не зря же все время с собой вожу! Сейчас будет у вас приличный букет.
Таня опомнилась и заговорила торопливо, пытаясь остановить незнакомца.
– Не надо, что вы. Я просто так сказала. Не надо, говорю же вам! – повысила она голос, надеясь избежать неловкой ситуации.
Но молодой человек не обращал внимания на ее слова. Он въехал в самую гущу куста и начал тростью притягивать к себе верхние ветки с цветами, обламывать их и складывать на колени. Вскоре он показался с букетом в руке.
– Что вы теперь скажете, я щедр или нет? – спросил он.
– Я же вас просила, зачем вы. Извините.
– Вам не за что извиняться, – подъезжая к забору, успокоил Таню молодой человек, – ваше замечание было справедливым.
Приблизиться вплотную ему мешала рыхлая земля. Тогда он зацепился тростью за металлический прут, подтянул себя к ограде и оказался в двух шагах от Тани. У него были васильковые глаза и полные губы. Улыбаясь, он смотрел на Таню без тени смущения, которое обычно сопровождает первые минуты знакомства. От охватившего ее волнения Таня растерялась и не знала, что сказать. Видя ее состояние, молодой человек поспешил ей на помощь.
– Вы не переживайте, это всего лишь букет… для вас… от Дениса, – сказал он и между прутьев протянул Тане первую ветку. – Возьмите, пожалуйста.
– Спасибо, – не глядя на молодого человека, непривычным для себя тихим голосом сказала Таня, принимая цветы.
Когда букет перекочевал из рук в руки, Таня решилась представиться:
– Меня зовут Таня.
– Очень приятно, – ответил Денис.
Как вести себя дальше, Таня не знала. Наступила неловкая пауза. Чтобы как-то заполнить ее, она стала нюхать сирень. Денис, не имея подходящего занятия, попытался отъехать от забора, помогая себе костылем. Наконец ему это удалось, и он вернулся на твердое травяное покрытие.
Таня подняла на Дениса глаза, их взгляды встретились. Сквозь бледную кожу Таниных щек пробился легкий румянец.
– Запах необыкновенный, – преодолевая смущение, сказала она. – А для кого вы приготовили ветку сирени?
– Для вазы… на посту дежурной медсестры.
– Почему же вы передумали?
– Требуете признания? – улыбнулся Денис.
– Вы спрашиваете, будто я прокурор, – сказала Таня.
Она подумала, не уйти ли ей, хотя уходить не хотелось. Да и букет в руках не позволял так просто расстаться.
– Я заметил вас, когда вы показались из-за угла парка, – начал объяснять Денис.
– И решили, что медсестра обойдется, – засмеялась Таня.
– Вы шли как-то странно, ничего не видя, вся в себе, что называется.
Таня закивала ему в ответ:
– И вам захотелось меня пожалеть.
– Почему вы так решили? – спросил Денис. – Прежде чем жалеть человека, надо знать, что ему это необходимо.
– Разве не всем это надо? – искренне удивилась Таня.
– Конечно, не всем. Мне, например, не надо.
– Совсем-совсем? – с
...
конец ознакомительного фрагмента
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?