Текст книги "Свадьба Кречинского (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/svadba-krechinskogo-sbornik-21589.jpg)
Автор книги: Александр Сухово-Кобылин
Жанр: Драматургия, Поэзия и Драматургия
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Кречинский (вежливо). О чем это, Анна Антоновна?
Атуева. Что я немолода: право, я бы в вас влюбилась.
Кречинский. Ну, стало, мне надо жалеть, что я не стар.
Лидочка. Это только не комплимент мне.
Атуева. Лидочка! да ты ревнива?
Кречинский (берет у Лидочки руку и целует). За то, что вы ревнивы, целую вашу ручку; а несправедливой быть нехорошо.
Лидочка. Отчего же несправедливой?
Кречинский. Я сказал: мне надо жалеть; а между тем, что надо и что есть, – большая разница.
Лидочка (отходит в сторону и манит Кречинского). Михайло Васильич! послушайте.
Кречинский. Что такое?
Лидочка. Секрет. (Отводит его еще .) Вы меня любите?
Кречинский. Люблю.
Лидочка. Очень?
Кречинский. Очень.
Лидочка. Послушайте, Мишель; я хочу, чтоб вы меня ужасно любили… без меры, без ума (вполголоса), как я вас люблю.
Кречинский (берет ее за обе руки). И душою и сердцем.
Лидочка. Нет, я хочу сердцем.
Кречинский (в сторону). Да какая она миленькая бабеночка будет!
Атуева (подкрадываясь к ним). О чем вы тут советуетесь?
Лидочка. Так, одно дело есть.
Атуева. Пари держу, о платье.
Лидочка. Проиграете, тетенька!
Атуева. Так о чем же?
Кречинский (показывая на сердце). О том, что под платьем, Анна Антоновна!
Атуева. Как что под платьем? (Отводя Лидочку .) Что же это ты, матушка, с ним о белье-то говоришь?
Лидочка (смеется). Нет, тетенька, не о белье. (Говорит ей на ухо .)
Кречинский (подбегая к Муромскому). Петр Константиныч! что же вы не садитесь? сделайте одолжение! Какие вам кресла – с высокою спинкою или с низкой? Кресла, Иван Антоныч, кресла!
Расплюев тащит кресла.
Муромский. Нет, я вот здесь на диване: здесь вот хорошо. (Садится .)
Кречинский. Позвольте мне вам представить доброго приятеля и соседа, Ивана Антоновича Расплюева.
Расплюев (оставив кресла, раскланивается и конфузится). Честь… честь… имею…
Муромский (встав). Ах, очень приятно. (Жмет Расплюеву руку и садится на диван.)
Расплюев берет стул и садится на самый кончик, подле Муромского, Кречинский – с другой стороны сцены, с дамами. Подают чай. Молчание.
Муромский (берет чашку). В военной службе изволите служить или в статской?
Расплюев (берет чашку). В стс… в ст… в воен… в статской-с… в статской-с…
Муромский (очень вежливо). Жить изволите в Москве или в деревне?
Расплюев. В Москве-с, в Москве, то есть иногда… а то больше в деревне.
Муромский. Скажите, в какой губернии имеете поместье ваше?
Расплюев. В Симбирской-с, в Симбирской.
Муромский. А уезд какой?
Расплюев (скоро). Какой уезд?
Муромский (кивая головою). Да-с.
Расплюев. Как бишь его (нагибается и думает) того… то есть ох… как его?.. (В сторону .) Да я в этом захолустье ни одного уезда не знаю. (Вслух и пощелкивает пальцем.) Вот так на языке и вертится… Эх… господи… Михайло Васильич! да как его уезд-от?
Кречинский. Какой уезд?..
Расплюев. Да наш уезд.
Кречинский. А! в Ардатовском.
Расплюев (делает жест рукою Муромскому). Ну вот!..
Муромский. В Ардатовском?
Расплюев (прихлебывает чай и кивает утвердительно головою). Симбирской губернии, Ардатовского уезда-с.
Муромский. Да Ардатовский уезд в Нижегородской губернии.
Расплюев (фыркнув в чашку). В Нижегородской? Как в Нижегородской? Ха, ха, ха, ха!.. Михайло Васильич! что ж это такое? Они говорят, что Ардатовский уезд в Нижегородской губернии… ей-ей! ха, ха, хе, хе!..
Кречинский (нетерпеливо). Да нет! их два: один Ардатов Нижегородской губернии, другой Симбирской.
Расплюев (делает рукой к Муромскому). Ну вот!..
Муромский (делает рукою жест). Да, точно, именно: один Ардатов в Нижегородской, а другой в Симбирской.
Расплюев (делая также жест). Один-то Ардатов в Нижегородской, а другой – в Симбирской. (Оправляется.)
Муромский. Извините, извините, ваша правда. (Молчание .) Скажите, а предводителем у вас кто?
Расплюев. А? (В сторону .) Да это дурак какой-то навязался? Что ж это будет? (Махнув рукою .) Эх, была, не была!.. (Вслух .) Бревнов.
Муромский. Как-с?
Расплюев. Бррревнов-с!
Муромский. Не знаю… не имею чести знать…
Расплюев (в сторону). Я думаю, что не знает.
Муромский. И хороший человек?
Расплюев. Предостойнейший! мухе – и той зла не сделает.
Муромский. В наше время это редкость.
Расплюев. Гм! Редкость! нет, Петр Константиныч, решительно скажу, таких людей нет.
Муромский. Ну, однако…
Расплюев (горячо). Уверяю вас, нет. Поищите!..
Муромский (с участием). Вы, как заметно, имели от людей и огорчения в жизни.
Расплюев. Имел! (Поправляя на себе фрак .) Такие, могу сказать, задавались мне огорчения в жизни, что с иного, могу сказать, все бы обручи полетели, – и вот невредим, жив и…
Муромский (со вздохом). Бывает, все бывает в жизни… А как у вас земля?
Расплюев. А что земля! земля ничего.
Муромский. У вас там должен быть чернозем? точно: ведь Симбирская черноземная губерния.
Расплюев. Да, да, да, как же! чернозем, – удивительный чернозем, то есть черный, черный… у! вот какой!
Муромский. И, скажите, урожаи должны быть отличные?
Расплюев. Урожай? да я в этом захолустье обобрать хлеб не могу… (хохочет), ей-ей, не могу.
Муромский. Неужели?
Расплюев. Право, не могу. Да мне черт с ним! мне его даже не жалко… (Хохочет .)
Муромский (тоже смеется). А степные-то помещики каковы? Скажите: умолот как у вас бывает?..
Расплюев (в сторону). Да он нарочно… (Подняв глаза .) Господи, что ж это будет?.. (Обтирает пот .) Ну… об умолоте я вам не скажу ничего, потому…
Кречинский (оборачиваясь). Помилуйте, Петр Константиныч! да что вы его спрашиваете? Ведь он только по полям с собаками ездит; ведь он по хозяйству ни в зуб толкнуть…
Муромский. Скажите, Михайло Васильич, имение ваше в Симбирской губернии, а родственники ваши живут в Могилевской губернии.
Кречинский. Симбирское – это у меня материнское имение.
Муромский. А! понимаю. А матушка ваша как была урожденная?
Кречинский (протяжно). Колховская.
Муромский. А, старинный род.
Кречинский. Вот портрет моего старика деда, то есть отца моей матери.
Муромский (смотрит на портрет). А, да, вот.
Кречинский. Вот, Иван Антоныч его знал по соседству. (Подмаргивает Расплюеву и выходит с дамами в боковую дверь.)
ЯВЛЕНИЕ IV
Расплюев и Муромский.
Расплюев. А… да, да, как же, еще мальчиком… как теперь вижу: добрейший был старик, почтенный, – этакой, знаете, был тучный, и вот как две капли воды он. (Со вздохом .) Ах, ах, ах…
Муромский. Он уж умер?
Расплюев. Где ж, помилуйте! он… (показывая на портрет) да он давно умер.
Муромский (помолчав). Ну нет, милостивый государь, попробовали бы вы похозяйничать у нас в Ярославской губернии, так другое бы заговорили: у нас агрономия нужна; без агрономии ничего не сделаешь.
Расплюев. Неужели без агрономии ничего не сделаешь?
Муромский. Посудите сами: у нас, сударь, земля белая, холодная, без удобрения хлеба не дает.
Расплюев (с удовольствием). Неужели так-таки и не дает? Что ж это она?
Муромский. Да, не дает. Так тут уж поневоле примешься за всякие улучшения, да и в журналы-то заглянешь… Вот, пишут, какие урожаи у англичан, так – что ваши степные.
Расплюев (горячо). Англичане! хе, хе, хе! Помилуйте! да от кого вы это слышали? Какая там агрономия? все с голоду мрут – вот вам и агрономия. Ненавижу я, сударь, эту нацию…
Муромский. Неужели?
Расплюев. При одной мысли прихожу в содрогание! Судите: у них всякий человек приучен боксу. А вы знаете, милостивый государь, что такое бокс?
Муромский. Нет, не знаю.
Расплюев. А вот я так знаю… Да! у них нет никакой нравственности! любовь к ближнему… гм, гм, нет, уж как с малолетства вот этому научат (делает жест рукой), так тут этакого ближнего любить не будешь. (Поправляет на себе фрак .) Нет, уж тут любви нет. Впрочем, и извинить их надо; ведь они потому такими и стали, что у них теснота, духота, земли нет, по аршину на брата не приходится: так поневоле стали друг друга в зубы поталкивать.
Муромский. Однако все изобретения; теперь фабрики, машины, пароходы…
Расплюев. Да помилуйте! это голод, это, батюшка, голод: голодом все сделаешь. Не угодно ли вам какого ни есть дурня запереть в пустой чулан, да и пробрать добре голодом, – посмотрите, какие будет штуки строить! Петр Константиныч! посмотрите вы сами, да беспристрастно, батюшка, беспристрастно. Что у нас коровы едят, а они в суп… ей-ей! Теперь это…
ЯВЛЕНИЕ V
Те же и Нелькин, весьма расстроенный,
входит скоро и осматривается.
Муромский. А, Владимир Дмитрич, друг милый, насилу-то! (Расплюеву .) Честь имею представить: Владимир Дмитрич Нелькин, наш добрый сосед и друг нашего дома. (Оборачиваясь к Нелькину .) Иван Антоныч Расплюев.
Раскланиваются.
Расплюев. Я уже имел честь…
Нелькин. Имел эту честь и я…
Муромский. Что ж вы, Владимир Дмитрич, так поздно?
Нелькин. Задержало одно дело.
Муромский. Полно, батюшка, в восемь часов вечера какие дела!..
Нелькин. Петр Константиныч, такое дело, просто горит (осматривается), жжет – вот какое дело!
Расплюев. Да я вижу, Владимир Дмитрич деловой человек-с; а деловой человек – все равно что ртуть.
Муромский. Послушайте-ка, Владимир Дмитрич, как Иван-то Антоныч англичан режет.
Расплюев. Язвительная, язвительная-с нация, никакого благородства, никакого…
Нелькин. Вы? Вы находите?
Расплюев (весело). Нахожу-с, нахожу-с.
Нелькин. Ха, ха, ха!
Расплюев. Ха, ха, ха, ха, ха! Признаюсь!.. ха, ха, ха!
Нелькин. Как вас зовут?
Расплюев. Иван Антоныч.
Нелькин. Фамилия ваша?
Расплюев. Расплюев.
Нелькин (подходит к нему и берет его за пуговицу). Где нет зла, господин Расплюев? Где его нет?
Расплюев. О нет! я не этого мнения: зло надо искоренять, надо, непременно надо.
Нелькин (не замечая). Где и какое зло – вот вопрос. Вот, например, подлость и мошенничество в сермяге, в худом сюртучишке подьячего жалки, гадки, да неопасны. Вот страшно, когда подлость в тонком фраке… в белых перчатках… чужим добром сытая… катит на рысаках, раскланивается в обществе, входит в честный дом, на дуван подымает честь… спокойствие!.. все!.. Вот что страшно!
Расплюев. А что вы думаете, Петр Константиныч, ведь действительно это, как они говорят, бывалое дело, уверяю вас! Я вот вам расскажу: пример, сударь, был…
Нелькин. Да примеров много! Вот что страшно! Что мудреного, что под сермягою – черная рубаха; нет! вот как под фраком-то (показывая на фрак Расплюева) черная рубаха… грязь…
Расплюев (в сторону). Куда он воротит? все фрак да фрак… (Поправляет фрак, несколько сконфузясь.) А вот, скажу вам, этакие выходцы и часто с нами, барсуками, такие-то штуки отливали. Каторжник, сударь: уйдет он от себя да к нам перелетной пташкой и явится, – и куда тебе! таким фоном разгуливает, тон задает…
Нелькин (смотря на него пристально). Задает?
Расплюев. Задает-с.
Нелькин (указывая на него). Мошенник-то тоны задает. Ха, ха, ха!
Муромский весело смеется.
Расплюев (старается смеяться). Да, представьте себе, мошенник-с – и вдруг тоны задает, ведь потеха-с. ( В сторону, сжав губы .) Так бы тебя и перервал… (Встряхивается .)
Нелькин (говорит редко). Да, говорят, бывало. Ну, еще страшнее, Петр Константиныч, когда на нашей родной стороне свои бездельники, русские, своих родных братьев обкрадывают и грабят, как басурманов…
Муромский. Вот вопрос-то! эк он их цепляет!
Нелькин (в сторону). Что ж это такое? Он совсем ослеп! Что делать? (Муромскому, решительным тоном .) Петр Константиныч! мне надо вам два слова сказать.
Муромский (встает). Что, батюшка, что? (Отходит в сторону .)
Нелькин. Где вы?
Муромский. Что-о-о? Недослышу, братец!
Нелькин. Я спрашиваю, где вы?
Муромский. Как где? здесь, ну вот здесь.
Нелькин. Где здесь?
Муромский (рассердившись). Фу-ты, пропасть! ну, здесь! Да что это, братец, с тобою ладу нет? Ну разве ты не знаешь, что мы теперь у Кречинского, у Михайла Васильича, в его дому… Ну?
Нелькин. Вы в дому воров!
Муромский. У, у! что ты, спятил… с ума сошел!..
Нелькин. Не я с ума сошел, а вы ослепли!.. Ведь у вас крадут дочь; вы не видите?.. а?..
Муромский (отводит его в сторону). Ну послушай, Владимир Дмитрич, ведь этих слов говорить нельзя: про моего будущего зятя говоришь ты это. Опомнись, братец!
Нелькин. Опомнитесь вы! Ведь вы стоите на краю пропасти. Осмотритесь: вас подымают на фуфу! у вас крадут дочь… в вашу семью, в вашу честную семью, как змея, ползет картежник, разорившийся шулер и вор!..
Расплюев (вслушавшись). Шулер и вор? это не о нас ли?
Муромский. Однако послушайте, сударь! Какое вы имеете право?..
Нелькин. Стало имею… Слушайте меня…
Муромский. Что такое?
Нелькин. Где ваш солитер?
Муромский. Какой солитер? Это Лидочкина булавка?
Нелькин. Именно!
Муромский. У нее.
Нелькин. Верно вы знаете?
Муромский. Верно.
Нелькин. Ее у дочери вашей нет.
Муромский. Ну вот, вот и вышло вранье.
Нелькин. Стойте, Петр Константиныч, стойте! я вам говорю: солитера вашего в доме вашем нет. Он в других руках.
Муромский. Где ж он?
Нелькин. У ростовщика! в залоге!..
Муромский. Пустяки… Помилуйте!.. я его вчерашнего дня еще видел…
Нелькин. Вчера – не нынче.
Муромский. Послушай, Владимир Дмитрич…
Нелькин (перебивая его). А я вам говорю, что ваш солитер заложен Кречинским у ростовщика!..
Расплюев (вслушиваяс ь). Плоховато, плоховато! пойти шепнуть… (Уходит .)
Муромский. Как же он попал к Кречинскому?
Нелькин. Да разве вы не знаете, что нынче утром он его взял?
Муромский. Взял?.. Как взял?..
Нелькин. Да вот этот (указывает на Расплюева) за ним ездил.
Муромский. Кто это? Расплюев?
Нелькин. Да, Расплюев.
Муромский. Как так?
Нелькин. Нынче утром приезжаю я к вам, и уж он тут, сидит с Анной Антоновной. Смотрю, Лидия Петровна выносит ему вещь. Так меня и толкнуло… Ба! думаю, тут нет ли штуки: ну, как этакую вещь просить? да я бы, кажется, ее и в руки не взял… Он с нею в сани… Я за ним… туда, сюда… мотал, мотал по городу-то, и вот до сего часа…
Муромский. Ну… ну, что ж?..
Нелькин. Ну, я вам говорю: заложил ее ростовщику Беку.
Муромский. Да быть не может: тут что-нибудь не то.
Нелькин. Да я сейчас от него.
Муромский. От ростовщика?..
Нелькин. От ростовщика. Хотите, поедемте, он все скажет.
Муромский (в замешательстве). Что ж это такое?.. Господи!.. Что это такое? Лида! Лида! Лидочка!..
Лидочка (вбегает из соседней комнаты с кием в руках). Ах, папа, что вы?
Муромский. Поди сюда! (Вполголоса .) Скажи мне, Лида, твой солитер цел… а?..
Лидочка. Цел, папа, цел. Ах, папа, ну можно ли? зачем вы меня отрываете от партии? Я играю с Мишелем, и он мне все поддается… так весело, что чудо.
Нелькин. Вы ошибаетесь, Лидия Петровна: он пропал!..
Лидочка. Как пропал?
Нелькин. Ведь вы его отдали…
Лидочка. Так что же? (Смотрит на него с удивлением .) Нынче поутру, папа, я отослала его Мишелю: он держал о нем пари.
Муромский. Что?.. что?..
Лидочка. Он держал пари с князем Бельским, о каратах там, что ли, уж я не знаю.
Нелькин (Муромскому). Ложь!
Лидочка. Боже мой! да он у него: он мне сейчас говорил, что он у него!..
Муромский (с беспокойством). Ну?
Лидочка. Ну что же, папа? Он мне его и отдаст.
Нелькин. Ну, не думаю…
Лидочка (вспыхнув). Что вы говорите? Как вы, сударь, можете?..
Нелькин. Лидия Петровна! ради бога, не гневайтесь на меня. Что ж мне делать? Виноват ли я? Я готов умереть за вас… муки вынести… но я должен, честию моею клянусь, должен!..
Лидочка (в испуге). Боже мой! что это такое? Папенька! мне страшно! (Прижимаясь к Муромскому .) Папенька, папенька!
Муромский. Полно, мой друг, полно! Я сам не знаю, что это такое?
ЯВЛЕНИЕ VI
Атуева, за нею Кречинский и Расплюев выходят скоро.
Атуева. Что ты, дружок? что ты? что с тобой? (Нелькину.) Это вы, батюшка? Что вы тут плетете? Чего нанесли? Опять сплетни да рассказы.
Молчание. Все в замешательстве.
Кречинский смотрит на всех внимательно.
Муромский (нерешительно). Пожалуйста, Михайло Васильич, того… мы хотим… поговорить семейно, одну минуту.
Кречинский. Семейно? Ну что ж, извольте: я семье вашей не чужой.
Муромский. Да оно, конечно; только я бы попросил вас.
Нелькин. Да что тут, Петр Константиныч! начистоту так начистоту: милостивый государь! мы говорим о солитере.
Кречинский. О каком солитере, Петр Константиныч?
Муромский. Да о том солитере, что вы нам обделали в булавку. Вы его нынче… у дочери моей взяли?
Кречинский. Взял. Ведь она вам говорила, что взял.
Муромский. Ну, теперь он у вас или нет?
Кречинский. Ага… Вот что… (Обводит всех глазами и смотрит долго на Нелькина, потом повертывается к Муромскому.) Так вот что! Скажите мне, с кем я и где я?.. Скажите мне, какой глупец, какой враль… или какой бездельник…
Суматоха.
осмелился…
Нелькин порывается к Кречинскому,
Атуева его удерживает.
Дальше, говорю я вам, – я вам сорву голову!..
Нелькин (кричит). Нет, я вам ее сорву…
Кречинский (делает быстрое движение к Нелькину и вдруг удерживается; голос его дрожит). Петр Константиныч… солитер Лидии у меня… понимаете ли? я говорю вам: у ме-ня!..
Муромский. Да я никогда не имел мысли. Ну вот пришел он, говорит, что я дочь свою топлю, что вы нас обманываете, что солитер взят вами и заложен ростовщику… ну, судите сами…
Кречинский. А-а… теперь понимаю… Ну, а если он солгал… а?.. ну, а если он, как под… извините… сказал вам подлейшую ложь?.. что тогда?!
Муромский разводит руками в замешательстве.
Тогда: я хочу… Слышите, хочу!.. чтоб вы по шее выгнали его вон из дому… даете мне в этом слово?.. а?.. Возьмите же ее! (Берет из бюро булавку .) Возьмите ее! (Отдает Лидочке булавку, другую руку протягивает к Муромскому .) Петр Константиныч! Теперь ваше слово.
Лидочка (отталкивает булавку). Нет… не мне…
Булавку берет Атуева. Все кидаются к ней.
Общая суматоха, шум. Все говорят почти вместе.
Нелькин. Что это? Не может быть! я вам говорю! не может быть.
Атуева (показывает булавку Нелькину). Ну вот она! видите, батюшка, вот она!..
Кречинский. Петр Константиныч! ваше слово, говорю я; я требую, я хочу!..
Муромский (потерявшись и расставив руки). Даю! (Нелькину.) Вот, сударь, что значит вранье! (Смотрит на булавку .) И сомнения нет: она!
Нелькин (как бы опомнясь). Боже мой! где я? Кто это играет мною? (Подходит к Лидочке и берет ее за рукав .) Лидия Петровна! выслушайте!
Кречинский. Прочь! (Отряхивает Лидочке платье .) Ты ее мараешь!..
Нелькин (берет себя за голову). Боже мой! что же это? Боже мой!..
Муромский (Нелькину). Да кто же вам такой вздор сказал? где вы его слышали?..
Кречинский (перебивая его). Позвольте, позвольте! Теперь уж расспросам не место. Разговоры кончены. Здесь дело, сударь, а не рассказы… Ваша ли это вещь?
Муромский (оторопев). Моя.
Кречинский (указывая Нелькину на дверь). Вон!..
Муромский (Нелькину). Что ж вам больше здесь делать? Ступайте вон.
Нелькин (берет шляпу и подходит к Кречинскому). Я к вашим услугам…
Кречинский указывает на дверь.
Нелькин подступает к нему ближе и кричит.
Сию минуту… и насмерть!..
Суматоха. Муромский, Лидочка, Атуева, Расплюев обступают Кречинского, Нелькин стоит один.
Говорят почти вместе.
Лидочка. Нет, нет, никогда! я не хочу. (Нелькину.) Подите, подите!
Атуева. Подите, батюшка, господь с вами, подите.
Муромский. Оставьте, господа, прошу вас!
Кречинский (выходит из группы). Что-о-о-о? (Складывая руки .) А, вот что!.. Сатисфакция… Какая? В чем? В чем? я вас спрашиваю? Вы хотите драться… Ха, ха, ха, ха… Я же дам вам в руки пистолет, и в меня же будете целить?.. Впрочем, с одним условием извольте: что на всякий ваш выстрел я плюну вам в глаза. Вот мои кондиции. Коли хотите, хоть завтра; а нынче… гей! кто тут?
Расплюев. Гей! кто тут? Вот так-то лучше.
Входит Федор и за ним двое слуг.
Кречинский. Возьмите его за ворот и вышвырните за ворота.
Нелькин. Боже мой! Сон это? Жив я? (Щупает себя, горько .) Правда, правда! где ж твоя сила? (Растерянный выходит вон .)
Расплюев (затворяя за Нелькиным дверь). Адью!! хи-хи-хи! Вот чего захотел! (Отходит в сторону .) Помилуйте! Этак бы по миру идти! Поищи правду-то, милый; ты еще молод, поищи!
Молчание. Муромский в замешательстве;
Лидочка стоит недвижима;
Атуева посматривает на Муромского гневно.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же, кроме Нелькина.
Кречинский (помолчав). Ну, довольны вы, Петр Константиныч?
Муромский. Совершенно, совершенно доволен. Помилуйте! просто с ума сошел.
Кречинский. Ну и я доволен. Что ж, теперь и мы можем кончить.
Муромский (с недоумением). Как кончить?
Кречинский. Как кончают. У нас вышла пасквильная история; я вами же скомпрометирован. С этим пятном какой же я муж вашей дочери? Петр Константиныч! я должен возвратить вам ваше слово, а вам, Лидия, ваше сердце. Возьмите его, будьте счастливы и… забудьте меня…
Лидочка. Что вы хотите сказать?.. Мишель! что вы говорите? Я не понимаю вас. Сердце назад не отдается; мое сердце – ваше… Папенька! что же вы молчите? Ради бога! что же вы молчите? Виноваты мы. (В отчаянии.) Папенька! мы виноваты!..
Муромский (торопясь). Да, я… да помилуйте, Михайло Васильич, что вы? Я никогда… он совсем полоумный. Ну можно ли обращать внимание на его слова?
Кречинский. А как же вы-то поступаете? а? Если мог оскорбить меня этот сплетник, вы-то сами насколько меня оскорбили? Вам завтра придут сказать, что я картежник, что я шулер, и вы все это будете слушать, наводить справки.
Муромский. Михайло Васильич! что вы?
Кречинский. Знаю я эти мещанские правила. Но знайте и вы, что моя гордость их не допускает. Я или верю человеку, или не верю; середины тут нет. Не солитеры мне ваши нужны и не деньги ваши. Деньгами вашими я выхлестну всякому глаза.
Лидочка (берет его за руку). Мишель! ради бога! Если вы меня еще сколько-нибудь любите…
Муромский. Михайло Васильич! прошу вас, простите меня; простите меня, прошу вас…
Кречинский (задумывается, в сторону). Он бросился теперь к Беку.
Лидочка. Вы молчите? вы оскорблены? Я знаю, у вас в сердце нет ни прощенья, ни жалости… Чего хотите вы? мы на все готовы…
Кречинский (с движением берет ее за руки). Ах, какое у вас сердце, Лидия! какое доброе сердце!.. Стою ли я его?..
Лидочка. Мишель! не грешно ли вам?..
Кречинский. Ну, Петр Константиныч! давайте руку.
Муромский. Ну, вот так-то. (Жмет ему руку .) Ну вот так-то.
Кречинский. Слушайте: свадьбу делаем завтра, чтоб всем сплетням положить конец.
Муромский. Хоть завтра.
Кречинский. И сейчас в Стрешнево.
Муромский. Да, именно в Стрешнево.
Кречинский. Нелькина вы больше на глаза к себе не пустите.
Муромский. Бог с ним! что мне с ним теперь делать?
Кречинский. Даете мне слово, клятву?
Муромский. Что хотите, я на все согласен. У меня в голове вот что. (Показывает круговорот .) Мне ведь одно… вот она… (Изменившимся голосом .) У меня ведь только…
Кречинский (посмотрев на часы). Однако десять часов: вам пора домой. (К Лидочке .) Лидия, вы расстроены!
Лидочка. Нет, ничего. (Берет его за руку .) Вы все забыли… а? скажите – да!
Кречинский (держа ее руку). Да, сто раз да! Все забыл… помню одно только – вы принадлежите мне; завтра вы моя собственность… Вы моя…
Лидочка. Да, ваша, Мишель, ваша! Скажите мне еще раз, что вы меня любите!
Кречинский (смотрит на нее). Вы не верите?
Лидочка. Это не оттого; а мне хочется еще раз слышать это слово: в нем что-то особенное!.. я не знаю… страх и боль какая-то…
Кречинский (с беспокойством). Боль?.. Отчего же это?
Лидочка. Не бойтесь… эту боль не отдам я ни за какие радости. Ну что же? скажите: любите?..
Кречинский (шепотом). Люблю…
Лидочка (берет его за руку и другою закрывает глаза). Знаете, Мишель, вот у меня сердце совсем замерло… не бьется. Скажите: это любовь?
Кречинский. Нет, мой ангел, это ее половина.
Лидочка (улыбаясь). Половина?.. Какой вы обманщик… когда я теперь уж готова за нее все отдать…
Кречинский целует ее руку.
Да, все, все… (вполголоса) весь мир.
Кречинский (поцеловав еще руки у Лидочки, Муромскому). Ну, Петр Константиныч! вам пора домой.
Муромский. Ну что ж! мы хоть сейчас.
Кречинский. Ступайте, ступайте, да, пожалуйста, уложите Лидочку в постель: ей надо отдохнуть. Лидия! завтра вы будете свежи, румяны, хороши, как невеста… (Подумав .) Или нет: я лучше сам отвезу вас и все устрою.
Муромский, Атуева и Лидочка собираются.
Расплюев (Кречинскому). Именно, Михайло Васильич, вы все это сами лучше устройте.
Кречинский (отводит Расплюева в сторону). Ты смотри, останься здесь. Да коли этот Нелькин толкнется, ты его прими да хоть бревном навали… понимаешь?.. а покуда я вернусь, не выпускай… смотри!..
Расплюев. Будьте покойны, будьте покойны: я этого перепела накрою.
Кречинский. А там все в моих руках. У Муромских его не пустят. Я это улажу сам: он туда не влезет.
Муромский. Ну, Михайло Васильич, едемте; мы готовы.
Кречинский. Едемте, едемте. (Быстро берет шляпу. Порывистый удар звонка; все останавливаются как вкопанные.) А? что? что это? а? (Кричит.) Гей! люди! Кто это? Не принимать никого… слышите?
Шум, еще удар колокольчика. Голоса.
Гааа! Вот оно!
Входит слуга.
Что такое? Кто тут?
Федор. Господин Нелькин… с ним еще кто-то. Кричит, чтоб отперли двери.
Голоса: «Отоприте двери! отоприте двери…»
Еще несколько ударов в колокольчик.
Кречинский (порывисто). Так он хочет, чтоб я его убил на месте?
Отламывает ручку у кресла.
Муромский и Лидочка ухватывают его за руку.
Лидочка. Мишель! Мишель!..
Муромский. Михайло Васильич, ради бога, успокойтесь! Что вы?
Окружают Кречинского.
Кречинский (Расплюеву). Поди, выгони его по шее.
Расплюев (бежит к двери). Сию минуту. (Ворочается от двери, к Кречинскому.) Михайло Васильич! да он, пожалуй, там сам-пят! их, пожалуй, там пять человек!
Кречинский (наступая на него). Пошел! умри, когда приказываю.
Расплюев. Умри, умри! Михайло Васильич! помилуйте! Разве это легкое дело умирать?
Шум продолжается. Слышны голоса:
«Отоприте двери! ломи!..»
Кречинский (вырываясь от Муромского и Лидочки, бежит к двери). Пустите меня: без меня это не кончится. (Сжав зубы .) Я его убью, как собаку.
Федор. Михайло Васильич! частный пристав приказывает нам отпереть двери.
Кречинский (забывшись). Стой, не отпирать!! Первый, кто с места, я ему разнесу голову! (Держит в руках ручку, останавливается .) Полиция! (Глухим голосом .) А! (Кидает в угол ручку от кресла .) Сорвалось!!! (Отходит в сторону .) Отоприте…
Шум. Отпирают двери.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Те же и Нелькин вбегает и бросается к Лидочке;
Бек вбегает за ним в шубе, ищет глазами Кречинского, бросается к нему и становится против него, раскинув руки; в дверях показывается полицейский чиновник.
Бек. Вот он, разбойник! разбойник! Ох ты, разбойник; стекло заложил! под стекло деньги взял, разбойник! (Бегает .)
Кречинский стоит покойно, сложа руки.
Берите его: вот он! берите, берите же!
Лидочка (пронзительно взвизгивает). Ай!!!
Нелькин, Муромский и Атуева кидаются к ней. Кречинский хочет также к ней подойти.
Бек. Стой, стой! Куда, разбойник? ах, разбойник!
Расплюев прячется за Кречинского.
Полицейский чиновник. Никанор Савич, успокойте себя, сделайте одолжение, успокойте себя! (Кречинскому.) Позвольте узнать ваше имя и фамилию?
Кречинский. Михайло Васильевич Кречинский.
Полицейский чиновник (Расплюеву). Ваше имя и фамилия?
Расплюев (совершенно потерявшись). М…и…хайло Ва…ч…а? Михайло Васильич… а?
Кречинский смотрит ему в глаза.
Я… у… у… ме… ня… нет фамилии… я так… без фамилии.
Полицейский чиновник. Я у вас спрашиваю ваше имя и фамилию.
Расплюев. Да, помилуйте, когда я без фамилии…
Кречинский (спокойно). Его зовут Иван Антонов Расплюев.
Полицейский чиновник отходит к другой группе
и говорит тихо с Муромским почти до конца пьесы. Кречинский делает движение.
Бек (кричит). Стой, стой! Держи, держи его! Ай! ай! держи! (Становится пред ним, расставив руки .)
Полицейский чиновник. Никанор Савич! я вас прошу! успокойтесь!
Бек (кричит). Да ведь это зверь! ведь он зверь! уйдет! Держи! Моих шесть тысяч за стекло выдано, за фальшивую булавку! Подлог!.. В тюрьму его, в тюрьму!..
Лидочка (отделяется от группы, переходит всю сцену и подходит к Беку). Милостивый государь! оставьте его!.. Вот булавка… которая должна быть в залоге: возьмите ее… это была (заливается слезами) ошибка!
Муромский и Атуева. Лидочка, что ты? Лидочка!
Бек. А? что, сударыня? (Смотрит на булавку .) Она, она! а? Господи! девушка-то! доброта-то небесная! ангельская кротость…
Лидочка закрывает лицо руками и рыдает.
Кречинский (в сторону, стоя к публике). А ведь это хорошо! (Прикладывает руку ко лбу.) Опять женщина!
Атуева. Батюшка Петр Константиныч! что ж нам-то делать?
Муромский. Бежать, матушка, бежать! от срама бегут!
Лидочка стремительно выходит вон, за нею Нелькин, Муромский и Атуева.
ЗАНАВЕС ОПУСКАЕТСЯ.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.