Текст книги "Sixty Years Behind"

Текст добавлен: 27 мая 2022, 05:57

Автор книги: Александр Толстиков

Жанр: Изобразительное искусство и фотография, Искусство

Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Авторские права соблюдены

Текущая страница: 1 (всего у книги 1 страниц)

Скачать книгу

Шрифт:

- 100% +

Александр Толстиков
Sixty Years Behind

«С чем вы смешиваете свои краски?»

– «Я смешиваю их с моими мозгами, сэр».

Ответ английского портретиста Джона Опи

Было время, когда в погоне за оригинальностью и признанием, в надежде заработать денег, я изучил многие стили, перелопатив практически всю историю изобразительного искусства. Я кривлялся и в этих кривляньях проходил то, что уже было давно освоено и пройдено другими. Меня ненадолго привлек сюрреализм, метафизический реализм, я пробовал силы в символизме, доведя его до абсурдных, самому непонятных крайностей, насыщенных эзотерикой, мистикой, каббалой и другими древними иудейскими текстами. Вскоре после этого меня бросило в сторону неореализма и неоклассицизма. Уходил я и в чистую коммерцию, делая парафразы и компиляции на основе композиций известных голландских художником 17 века – мастеров постановочных натюрмортов. Накрасил бесчисленное количество тромплёев – иллюзорных обманок с насекомыми и предметами быта. Потом вдруг решил окунуться в пастозную живопись русского импрессионизма, начал писать натюрморты с цветами, преимущественно с розами и сиренью а-ля Коровин и Кончаловский. Стал использовать мастихин как основной технический инструмент, укладывал краску килограммами на холст. Все эти опусы нравились зрителям и покупались, но в душе у меня было пусто и холодно.

Далее двинулся я в сторону беспредметной живописи и потерпел полную неудачу. Понял, не мое это! Нет меня ни в супрематизме, ни в кубизме, ни в лучизме, ни в каком другом направлении авангардизма. Мозги мои, дисциплинированные научными занятиями, это не воспринимали и не выдавали полезной информации. Не пытался я себя увидеть в рядах современных пейзажистов – левитанистов, шишкинистов и других истовых апологетов.

И вернулся я к тому, что всегда волновало больше всего – к человеку, к образу человеческому, к портрету. К тому, чему изначально был обучен, и обучен крепко. И так прикипел к жанру портрета, что не расстаюсь с ним последние 10 лет. В изображениях людей предпочтение отдаю молодым женщинам и мужчинам старшего поколения, старикам с интересной историей – известным ученым и деятелям культуры.

В качестве эталона живописного портрета для себя определяю работы глубокопочитаемого мной Эдуарда Мане, с его ясным решением композиционного пространства картины, лаконичным колоритом, подчиненным рисунку и форме. Высочайшими примерами портретной живописи Мане считаю «Флейтиста», «Лолу из Валенсии», «Олимпию», «Кружку пива». Стараясь усвоить уроки великого француза, компоную свои портреты так, чтобы ничто не отвлекало зрителя от визуального диалога с персонажами на холстах.

Самое ответственное – писать женские образы. Довольно часто я прошу своих моделей позировать нагими или полуобнаженными, так как женская одежда нередко работает только на внешнее – яркое и броское, уводя от истинной красоты, данной природой. Как правило, я пишу несколько картин с одной героини, дружу со своими моделями, возвращаюсь к работе над их образами через годы. Иногда выстраивается целый каскад настроений, связанных с одной героиней. Такое возможно только при полном доверии модели к художнику, её благосклонном отношении к результатам совместной работы, которую могут увидеть зрители с разными эстетическими воззрениями. Портрет дисциплинирует не только модель и художника, он влияет и на зрителя, особенно на женщин, которые, в отличие от мужчин, более любопытны, эмоциональны, восприимчивы и ревностно критичны. И чем больше ты как художник попал в образ женщины-модели, тем больше внимания и комментариев со стороны женщины-зрителя. Сложное дело – женский портрет, удач бывает не так много. Но куда деваться? Как говорил великий оригинал Дали: «Художник – рисуй!»

Александр Толстиков