Читать книгу "Стылая Топь. Школа Ловчих"

Глава 4

Яблоневые сады

Когда-то давно, ещё до прорыва тварей с Изнанки, эти места вполне можно было считать одной из достопримечательностей Лавернеи. Сотни, а то и тысячи яблоневых деревьев, выстроившихся ровными рядами, весной превращали этот район Стылой Топи в душистое облако белой и розовой пены. Любоваться на это зрелище, наслаждаясь непередаваемым ароматом, можно было часами, что, в общем-то, и делали съезжавшиеся посмотреть на это чудо жители страны. А осенью, когда созревали плоды, сюда начиналось паломничество торговцев, скупавших знаменитые яблоки телегами, а иногда и целыми обозами. Из каких-то делали сидр, какие-то шли на варенье и повидло, а какие-то погружали в стазис и хранили до весны, чтобы потом продавать втридорога. Но всё это осталось в прошлом, которое уже никогда не вернётся. Да и сады, если кто-нибудь и решит их возродить, придётся сажать заново. Яблони, оставшиеся от былого великолепия, погибли безвозвратно, это было понятно любому, кто их видел.

Кривые, исковерканные чужой тёмной магией стволы, скрученные и изогнутые самым причудливым образом, сплелись в непролазные заросли. Они встречали любого, кто решался приблизиться, длинными острыми шипами, кончики которых были тёмными от яда, а с некоторых отрава даже капала, прожигая в твёрдой земле дыры, в которых охотно селились всякие мелкие твари.

В переплетениях стволов и ветвей нашли прибежище десятки самых разных порождений Изнанки из числа тех, чья шкура была достаточно крепкой, чтобы шипы не могли её проколоть, или те, на кого не действовал никакой яд. Среди новых обитателей Яблоневых садов были и эспиры, одну из которых я благополучно завалил ещё до похода в Подземелья Желаний.

Сейчас кажется, что это было уже несколько десятилетий назад, в какой-то прошлой жизни. Она, эта жизнь, не была проще, но в ней была хоть какая-то определённость: нужно убивать тварей Изнанки, сражаясь вместе с братьями-Ловчими. Всё просто и ясно. А теперь, когда из всех Мастеров Ловчих остался я один, да и просто Ловчих можно было пересчитать по пальцам, будущее виделось мне крайне зыбким и неясным. И это однозначно беспокоило: я просто не понимал, за что мне хвататься. Как выполнить задание Первого Ловчего, если тварей всё больше, несмотря на то, что щель между мирами я закрыл, а тех, кто может держать в руках оружие, – по-прежнему катастрофически мало?

Но в любом случае сейчас следует сосредоточиться на том, чтобы проникнуть внутрь зарослей и спрятать артефакт, истинной силы которого я пока и сам не знал. Но ведь для чего-то он попал мне в руки? Значит, просто пока не пришло его время, и единственное, что я реально могу сделать, – это сохранить его.

Придя к этому решению, я тряхнул головой, выбрасывая лишние мысли, и внимательно огляделся. С места, где я прятался, граница садов была видна метров на сто в обе стороны: это достаточно много, значит, где-то тут наверняка есть лаз. Говорят, бывшие сады просто пронизаны ходами, норами и лазами, осталось только отыскать нужный.

Тут неподалёку справа послышался достаточно громкий треск, и я ещё глубже втиснулся в небольшую нишу, служившую мне временным укрытием. Сквозь ветки ломился явно кто-то достаточно крупный, чтобы не обращать внимания на жалящие ядовитые шипы. Теперь главное – чтобы этот кто-то не обратил внимания на прячущегося меня, а спокойно отправился по своим делам, даже не догадываясь о том, как ему повезло. Некогда мне сейчас затевать на него охоту, мне нужно спрятать артефакт, а вот потом я уже смогу заняться привычным делом – истреблением порождений Изнанки.

Не успел я додумать эту чрезвычайно правильную мысль, как из сплетения кривых и твёрдых, как камень, стволов высунулась отвратительная морда крахена – хищника свирепого, но, к счастью, не очень умного. Внешне взрослый крахен – а это был самец в полном расцвете силы – больше всего похож на доисторического монстра типа тиранозавра, во всяком случае, такого, каким его показывали в «Парке Юрского периода», который я смотрел когда-то давно, ещё будучи Костиком Храмцовым.

В Лавернее крахены появились одними из последних, но очень быстро заняли своё достаточно высокое положение в местной иерархии тварей Изнанки. Несмотря на не слишком высокий интеллект – в отличие от той же сомбры – крахены брали силой, мощью и какой-то совершенно нереальной живучестью.

Убить его было не просто сложно, это было практически нереально, так как единственная уязвимая точка находилась под массивной нижней челюстью, украшенной полным набором острейших зубов. Охотились на крахена обычно вдвоём: один отвлекал, а второй выбирал момент, чтобы вонзить копьё или меч в нужное место.

По этой причине я не стал с воинственными криками бросаться на тварь, а предпочёл подождать, пока она не скроется в тумане, а отзвук тяжёлых шагов не растворится в ночном безмолвии.

Чем хороши были жуткие лабиринты Яблоневых садов, так это тем, что пробраться сквозь них бесшумно могли только очень мелкие существа: остальные неизбежно ломали ветки и тем самым достаточно громко заявляли о своём присутствии. Прислушавшись и убедившись, что никого крупного поблизости нет, я покинул своё укрытие и короткими перебежками добрался до просеки, проложенное крахеном. Уже через час она начнёт заполняться стремительно растущими ядовитыми шипастыми ветками, поэтому мне однозначно следовало поторопиться.

На всякий случай нашарив на груди мешочек с артефактом, я ещё раз огляделся и, опустившись на четвереньки, осторожно скользнул внутрь лабиринта, понимая, что в случае чего могу и не выбраться обратно. Тут уж как повезёт…

Первый более или менее подходящий лаз я заметил минут через пять: от протоптанной крахеном тропы в сторону ответвлялся небольшой, толщиной примерно в руку, ход, скорее всего, проделанный мелким грызуном. Если в него запихнуть мешочек с изумрудом, его вряд ли сможет хоть кто-то найти. Мелким хищникам он без надобности – есть там нечего, я специально положит камень сначала в зачарованный касо, точно такой же, как тот, в котором хранились серебряные колокольчики, а уже потом – в мешочек. Даже если особо оголодавшие хищник попробует сгрызть материал, касо ему точно окажется не по зубам, недаром эти контейнеры стоили так дорого.

Но проблема совершенно в другом: конкретно это место ничем не отличается от миллиона других, и через пару часов я и сам ни за что не смогу найти этот лаз, следовательно, и артефакт тоже. Нужно место, которое обладало бы какой-нибудь отличительной чертой, приметностью. Иначе придётся мне потом обшаривать все сады, а это задача, увы, абсолютно нереальная.

Я поднял голову ровно настолько, чтобы оглядеться, не привлекая к себе внимания. Уже давно было известно, что передвигаться по садам лучше именно так, почти ползком, чтобы как можно дольше не выдать себя хрустом или шуршанием. Исключением были случаи, когда ты приходил сюда охотиться и тебе нужно было выманить тварь на простор. Именно так я поступил в прошлый раз с эспирой, потому что сражаться с ней среди ядовитых шипов – спасибо большое!

Но сегодня у меня была иная цель, и я пополз дальше, замирая, пережидая, прячась и стараясь поскорее отыскать требуемое. Чем глубже забирался я в лабиринт Яблоневых садов, тем страшнее мне было, потому что, насколько я знаю, ещё никто добровольно так далеко в этот рассадник тварей не залезал. А ещё я боялся, что пробуду здесь слишком долго и, следовательно, пробираться назад мне придётся уже через колючки, а я не крахен – у меня такой шкуры, как у него, нет.

Но судьба, видимо, решила, что я ещё недостаточно её развлёк, поэтому моя гибель откладывается. Прямо по ходу я увидел достаточно приметное дерево, толстенный ствол которого перекрутило самым невероятным образом. Было впечатление, что его выкручивали, как мокрую тряпку, а потом просто вертикально воткнули в землю. Но для меня главным было то, что на расстоянии примерно полуметра над землёй в стволе было узкое дупло, в которое с трудом пролезла бы моя рука. Практически идеальный тайник: и дерево приметное, и дупло не на уровне глаз, и расположено не у самого входа.

Я подобрался поближе и осторожно стукнул по стволу рукояткой стилета, опасаясь пихать руку в дупло. Там запросто может сидеть кто-нибудь, кто лихо оттяпает мою излишне любопытную конечность.

В общем-то, так и получилось, потому что после того, как я несколько раз аккуратно стукнул по дереву, из дупла выскользнула совершенно несимпатичного вида длинная серая змеюка и, сердито на меня зашипев, попробовала прокусить сапог. Поняв, что толстая пропитанная кожа ей не по зубам, она, к счастью, решила не исследовать остальную одежду и, прошипев явно что-то ругательное, скользнула между стволами. Я на всякий случай ещё немного подождал, а потом снял с шеи мешочек, стараясь не делать резких движений, да и вообще не привлекать к себе внимания. И без того в этом лабиринте я чувствовал себя ужасно неуютно, словно я находился под прицелом десятков ружей, готовых выстрелить в любой момент.

Сначала хотел открыть касо и убедиться, что изумруд на месте, но в последний момент передумал: мало ли как отреагируют Яблоневые сады на магию артефакта? Лучше не рисковать, у меня впереди ещё масса дел, которые я обязан завершить. Поэтому я очень аккуратно просунул в дупло руку, убедился, что оно имеет дно, выложенное какими-то не то листьями, не то обрывками коры, и бережно опустил внутрь мешочек с таинственным изумрудом.

Выполнив то, ради чего и полез в эти неприветливые джунгли, я потихоньку стал отползать назад, молясь всем существующим и несуществующим богам, чтобы просека, оставленная крахеном, ещё не заросла колючками.

В целом мне повезло, ветки уже начали заплетать пролом, но пока активно восстанавливались наверху, а снизу, ближе к земле, ещё можно было пробраться. Этим я и воспользовался, но выдохнул только тогда, когда отполз от границы садов на приличное расстояние и смог без ущерба для здоровья выпрямиться. Прислонившись к ближайшей стене, я решил немного передохнуть, а потом уже, сделав небольшой крюк, вернуться в лавку ювелира и забрать шкатулку.

Кстати, нужно будет подумать, где теперь жить, так как оставаться в «Гнутом медяке» мне не хотелось. Да, можно было бы простить Антонио его неосторожные слова, но, во-первых, они действительно задели меня, а во-вторых, не лишним будет напомнить людям, кому они обязаны тем, что до сих пор живы. Иначе будущим Ловчим придётся заново завоёвывать авторитет, а им в начале пути будет совершенно не до этого.

Встретить в лавке ювелира некрофагов я не опасался: не станут они ждать меня там. Проследить ход моих мыслей им не под силу, но не потому что это я такой очень умный, а потому что некрофаги, хоть и стали в последнее время проявлять нехарактерную для них сообразительность, до такого просто не додумаются. Они поняли, что я ушёл крышами, и наверняка почти сразу покинули тот дом, так что смело можно возвращаться.

Додумывал я всё это, уже пробираясь окольными путями на левую сторону канала. Но, словно в насмешку надо мной, судьба в очередной раз вмешалась и нарушила мои планы.

Я уже добрался до улицы Золотого горшка, с которой планировал, воспользовавшись сквозным входом в бывший трактир, пройти на Пиратскую, когда услышал какую-то возню и невнятные крики. Прислушавшись, я понял, что некрофаги кого-то загнали и теперь развлекаются. Это тоже было новым: раньше они просто загрызали жертву, а теперь им стало нравиться перед тем, как перегрызть горло, поглумиться над попавшимся им существом, кем бы оно ни было.

Скользнув вдоль стены, я осторожно выглянул в затянутый туманом промежуток между полуразвалившимися домами. Открывшаяся картина заставила меня замереть на месте. Два здоровенных некрофага загнали в угол парнишку лет десяти или одиннадцати и теперь обсуждали, что и как с ним будут делать. Мальчишка тяжело дышал и с ненавистью смотрел на монстров. В его взгляде было что угодно – злость, ярость, обида – но не страх.

Глава 5

Скажу честно – на одну короткую секунду мелькнула мысль о том, как не вовремя произошла эта встреча, но я сразу отогнал её как недопустимую и тут же почувствовал, как стыд на мгновение обжёг лицо. Да, конечно, мои дела тоже чрезвычайно важны, но оставить мальчишку на растерзание тварям? Да пропади они пропадом все заказы, если платить за них такой ценой.

Я выровнял дыхание и осторожно скользнул в переулок, пользуясь тем, что оба некрофага стояли ко мне спиной. Парнишка, естественно, меня заметил, но у него хватило выдержки и самообладания, чтобы не закричать, не позвать на помощь. Он быстро отвёл взгляд, чтобы некрофаги не поняли, что жертва кого-то увидела.

– Ты умрёшь, – прошипел один из них, демонстративно выпрямляя перед лицом мальчишки лапу с длинными когтями, – но умрёшь медленно, чтобы мы получили удовольствие от твоей крови и от твоей смерти…

Ты смотри, какими разговорчивыми стали эти порождения Изнанки! Прямо как по писаному чешут, хотя ещё недавно обычный некрофаг и двух слов связать не мог. Это что же такое странное происходит? Кто-то целенаправленно модифицирует этих тварей? Если это так, то у нас по-настоящему серьёзная проблема.

Между тем второй некрофаг сделал шаг вперёд и навис над парнишкой, явно наслаждаясь его страхом. На секунду мне показалось, что глаза пацана вспыхнули двумя сиреневыми огоньками, но присматриваться мне было некогда.

Возможно, кто-то скажет, что так поступать нельзя: это неблагородно, настоящие борцы со злом действуют в открытую. Но, значит, этот сторонник дуэльных правил никогда не видел растерзанных некрофагами на мелкие клочки людей. А я, к сожалению, видел, и не раз. Поэтому без малейших угрызений совести сделал несколько стремительных шагов вперёд и, до того, как твари меня услышали, вонзил меч в спину ближайшего урода. Вспыхнули золотистые искры, и некрофаг мешком рухнул на гнилые доски, оставшиеся от когда-то приличной мостовой.

Но до победы было ещё далеко, так как второй моментально развернулся и оскалился во всю пасть, демонстрируя омерзительные жёлтые клыки.

Выкрикнув что-то нечленораздельное, он прыгнул на меня, но я был готов к такому повороту событий и плавно ушёл в сторону, так как некрофаг был намного крупнее и, соответственно, сильнее меня. Ему не сразу удалось погасить инерцию, и несколько шагов вперёд он вынужденно сделал, благодаря чему я оказался у него за спиной. Но тварь очень быстро опомнилась и, резко развернувшись, ринулась в атаку, планируя если уж не задавить меня массой, то хотя бы задеть когтями. Развернуть крылья он не мог, так как переулок был недостаточно широким, и это давало нам с мальчишкой шанс.

В одной руке у меня был меч, а во второй – стилет, который чуть ли не приплясывал от нетерпения.

Мы с некрофагом оба прекрасно понимали, что долгого сражения не получится: для него здесь слишком тесно, значит, один из нас скоро допустит ошибку, которая будет стоить ему жизни. Мне очень хотелось верить, что это буду не я, но за прошедшее время я стал фаталистом: что приготовила судьба, то и произойдёт. Но, конечно, смерть от когтей и клыков некрофага – это не то, что подходит для последнего Мастера Ловчего.

Неожиданно в сторону примеривающегося к следующей атаке монстра юркой змейкой скользнул мальчишка, про которого я в пылу драки уже успел забыть. В руках он держал вполне приличный, но совершенно не годящийся для охоты на некрофага нож. Впрочем, держал он его вполне уверенно, и было видно, что не в первый раз.

Не знаю, что мной двигало в тот момент, наверное, та самая интуиция, которая несколько раз спасала мне жизнь, но, поймав взгляд мальчишки, я кивнул и бросил ему стилет. Парень поймал клинок, и на его губах мелькнула злая улыбка. Пользуясь тем, что некрофаг был сосредоточен на мне, он начал медленно подбираться к нему сзади. Я же не давал твари возможности оглянуться, постоянно атакуя и провоцируя на серьёзные выпады.

И вот когда некрофаг в очередной раз замер, следя за мной и пытаясь предугадать моё следующее движение, мальчишка прыгнул ему на спину и со всей силы всадил клинок в нужную точку. Тварь взревела и сумела таки последним усилием отшвырнуть мальчишку в сторону, но на этом всё и закончилось. Колени у некрофага подломились, и он рухнул на землю, чем я и не преминул воспользоваться. Подскочив, я одним движением вбил меч в то место, где у людей находится солнечное сплетение. Вспыхнули золотые искры, и, дёрнувшись в последний раз, порождение Изнанки замерло.

Я выпрямился и взглядом нашёл мальчишку, прижавшегося к каменной стене и исподлобья глядящего на меня. В руке он мёртвой хваткой сжимал стилет, явно не собираясь мне его отдавать. Прислушавшись и убедившись, что вокруг никого нет, во всяком случае, пока, я, слегка прихрамывая, направился к парню.

– Ты Ловчий? – спросил он, не дав мне самому начать разговор.

– Я Коста, Мастер Ловчий, – не стал скрывать я и увидел, как снова вспыхнули странным лиловыми огнями глаза мальчишки.

– Тот самый? Последний? – продемонстрировал он осведомлённость, и я молча кивнул.

– Стилет верни, – я протянул руку, но мальчишка шустро убрал свою за спину, всем видом показывая, что отдавать оружие не намерен, – он всё равно не станет тебя слушаться, мы с ним кровью повязаны, понимаешь?

– Мне тоже такой нужен, – насупившись, ответил пацан, – мой нож хорош, но не годится, я сам понимаю, чего уж… С ним на тварей не поохотишься.

– А ты хочешь убивать муэртос? – уточнил я, думая о том, не является ли встреча с этим воинственным подростком знаком судьбы? Может быть, хватит откладывать «на потом» то, что я обещал Первому Ловчему?

– Я уже убиваю, – с определённой гордостью заявил мальчишка, – просто я не думал, что этих будет двое.

– Ты не справился бы и с одним, – покачав головой, ответил я, – это какая-то новая модификация некрофагов, они более разумны и даже могут связно говорить. Да и бился он не на инстинктах, как это обычно у них бывает, а просчитывая ходы. И это мне очень, просто очень не нравится.

– Возьми меня в ученики, Коста! – вдруг с какой-то странной горячностью заговорил мальчишка. – Я буду всё-всё делать, что ты скажешь, только научи меня сражаться так, как это делают Ловчие!

– Ты думаешь, это так просто? Взял – и научился? – я очень серьёзно посмотрел на парня. – Быть Ловчим – это жить по иным законам, это оставить в стороне все обычные человеческие радости, перекроить свою жизнь в соответствии с законами мира Ловчих. И ещё… Никто из нас не умирает в своей постели, мы просто не доживаем до этого возраста, понимаешь? Судьба Ловчего – это долгая сложная подготовка, это кровавый путь воина, это отказ от семьи и от многого другого. Поэтому прежде чем просить, хорошо подумай. Обратного пути у тебя уже не будет, потому что бывших Ловчих не бывает.

– Я понимаю, – так же серьёзно ответил мальчишка, – я готов, Коста. Семьи у меня всё равно нет, всех убили, я один уцелел и то из-за того, что мать успела запихнуть меня в погреб, запереть и сундук сверху придвинуть, чтобы я не выбрался сразу. Я всё слышал… Как они оборонялись, родители и три старших брата, как гибли один за одним… Когда наконец-то выбрался, то сначала хотел догнать тех, кто это сделал, а потом понял, что не справлюсь, я ничего не умею, драться только. Ну и стал жить, где видел слабого или одинокого муэртос, то убивал…

– Как тебя зовут? – спросил я, уже понимая, что смотрю на своего первого будущего ученика.

– Алваро, – помолчав, отозвался мальчишка, – Алваро Санчес, учитель.

– Мастер, – поправил я его, – к наставнику принято обращаться «мастер» и никак иначе. И если ты станешь Ловчим, то будешь просто Алваро.

– Значит, ты… вы меня возьмёте, мастер? – в глазах мальчишки было столько надежды, что я не смог не улыбнуться, пусть улыбка и получилась не слишком весёлой.

– Только если ты окончательно уверен в своём решении, Алваро Санчес.

– Просто Алваро, мастер, – твёрдо ответил мальчишка, глядя мне прямо в глаза.

– Скажи, Алваро, у тебя есть какие-нибудь особые способности? Мне показалось, что твои глаза светятся. Прежде чем дать тебе слово, я должен знать, кого собираюсь взять в ученики.

Мальчишка какое-то время молчал, потом вздохнул и ответил:

– В нашей семье с давних пор были способности к ясновидению, ну не так чтобы прямо предсказывали будущее, но кое-что могли. Например, сказать почти точно, умер человек или жив. Поэтому я точно знаю, что никто из моей семьи не спасся…

– Полезный навык, – уважительно протянул я, – особенно для Ловчего. Думаю, если как следует потренироваться, то можно научиться чуять муэртос на достаточно большом расстоянии. Но это потребует долгой и кропотливой работы, даже если нам повезёт, и мы где-нибудь пересечёмся с тем, кто в этом действительно разбирается.

– Я буду очень стараться, мастер, – мальчишка протянул мне стилет, – вот ваш клинок, он ведь тоже непростой, как и меч, правда? Я видел искры, от обычного ножа таких не бывает.

Я забросил клинок в ножны и спросил:

– Скажи, Алваро, ты случайно не знаешь какого-нибудь места более или менее удалённого от города, но при этом такого, где можно укрыть человек десять-пятнадцать.

– Знаю, – тут же откликнулся мальчишка, – старый трактир «Подкова», что по дороге к Пяти Вязам, до него быстрым шагом минут сорок от города. Нормально? Только в нём, наверное, какие-нибудь твари уже обосновались. Они такие места любят…

– Это не проблема, – я старательно вспоминал тот путь, но трактир получалось вспомнить очень смутно: видимо, я там практически никогда не останавливался. – Если здание подходящее, то выбить их оттуда мы уж как-нибудь сумеем. Тогда у меня для тебя будет первое задание, Алваро.

– Что нужно сделать, мастер?

– Прогуляйся осторожно в сторону «Подковы» и посмотри, много ли там муэртос, какие, где гнездятся, насколько свободно вокруг и можно ли организовать оборону. Задача ясна? Но смотри только издали, внутрь не суйся.

– Будет выполнено, мастер, – обрадованно кивнул Алваро, – а где вас потом найти?

– Я пока не знаю, где остановлюсь, – задумался я, – давай встретимся возле фонтана на площади возле канала через два дня. Точное время не скажу, но во второй половине дня – это точно. И то, что до наступления темноты – тоже почти наверняка. Так что сообразишь, если что – подождёшь.

– Как скажете, мастер, – мальчишка радостно козырнул на манер гвардейца, а я подумал, что ради того, чтобы такие, как Алваро, мальчишки и девчонки могли беззаботно улыбаться и в любое время выходить на улицу, я готов пожертвовать всем. И это совершенно не преувеличение.

Давно стихли звуки торопливых шагов Алваро, а я всё сидел прямо на старой деревянной мостовой рядом с начинающим разлагаться трупом некрофага и думал. Да, соседство было не самое приятно, но зато ни одна тварь не сунется: такую отраву даже всеядный чимпис жрать отказывался.

Если получится обосноваться в бывшей «Подкове», то одним махом решится несколько проблем. Во-первых, я получу место, где можно жить, во-вторых, я начну выполнять волю Первого Ловчего, в-третьих, там можно будет устроить на первое время что-то вроде временной базы для будущих Ловчих. О создании полноценной школы говорить пока рано, слишком много нужно сделать. Но мысль, что я перестану рефлексировать и пытаться в одиночку уменьшить поголовье тварей, занявших Стылую Топь, несомненно, грела.

Нерешённым оставался вопрос: где ночевать сегодня, впрочем, об этом я подумаю после того, как наведаюсь уже наконец-то в лавку ювелира и заберу оттуда то, что должен передать Антонио. Как-то никак у меня не получается туда добраться: то некрофаги, то мальчишка и снова некрофаги…

Ворча про себя, как старый дед, я выбрался из переулка и наконец-то дошёл до лавки. Как ни странно, ни снаружи, ни внутри никого не было, и я преспокойно забрал из стола небольшую шкатулку, поборов секундное желание открыть её и посмотреть. Но потом передумал, потому как в наше беспокойное время мне со своими бы тайнами и секретами разобраться, потому чужие мне совершенно без надобности.

Обратный путь был на удивление спокойным, словно все твари Изнанки, обитающие в Стылой Топи, собрались и договорились дать мне перекурить перед очередным витком бесконечного и практически невыполнимого квеста под названием «Освободи Стылую Топь и возроди клан».