Читать книгу "Не снимай дорогу"
Автор книги: Алексей Корнелюк
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
Глава 3
Карту пришлось рисовать с обоих концов. От депо Ася уверенно дошла до зеленых ворот, дальше начались чужие пометки. Рина помнила насосную, жилой корпус и несколько переходов возле него. Между этими участками оставалось место, где линии никак не сходились.
– После лестницы был двор? – спросила Ася.
– Был.
– Вот этот?
Рина наклонилась над старой схемой.
– Не знаю. Здесь сарай нарисован, а там стена голая.
– Сарай могли разобрать.
– Могли. Только я не через сарай шла.
Ася отодвинула схему. На чистом листе нарисовала прямоугольник и положила карандаш поперек.
– Лестница с этой стороны?
Рина переставила карандаш.
– Здесь. Выходишь, справа труба. Между трубой и стеной проход. Сумку вперед надо протолкнуть, на плече цепляется.
Ася обвела трубу. Потом вернула карандаш Рине.
– Покажите, куда повернули.
Рина провела короткую линию и остановилась.
– Я сначала не туда пошла. Там еще дверь была, низкая. К ней дорожка натоптана. Думала, выход. А за ней комната и все. Пришлось назад.
– Вы везде смогли вернуться?
– Где не смогла, там меня провели.
Ася подняла глаза.
– Это где?
– За мастерскими. Люди у печи сидели. Я спросила, как к вам попасть. Они вывели к лестнице. Название своего места говорили, я забыла.
– Сколько их было?
– При мне трое. Еще кто-то за стеной разговаривал.
Ася записала рядом: «Трое. Со слов». На плане этот участок был заштрихован как нежилой. Она не стала менять штриховку, только поставила возле нее дату.
Рина вынула ноги из таза. Вода помутнела. Она вытерлась, дотянулась до ботинка и попробовала надеть его без носка. Пятка не вошла. Рина потянула язычок сильнее, потом сняла ботинок и поставила на пол.
– Вас фельдшер посмотрит, – сказала Ася.
– Посмотрит. Мне еще к снабженцу.
– Он сюда придет.
– Я бы сама дошла. Пока опять не ушел.
За дверью спросили, свободно ли. Диспетчер впустила Серова и подняла таз, чтобы ему было куда поставить ноги.
Он принес табурет, сел у торца стола. В руках у него была сложенная накладная. Серов положил ее рядом с Рининым списком и попросил показать, что требуется.
Рина развернула лист.
– Две канистры топлива. Большие. Тут мыло, крупа. Сухого хлеба, если есть. И двоих забрать надо. Я объясняла уже.
– Про двоих мне сказали. Что с ними?
Рина рассказала. Одна женщина почти не вставала после падения, вторая могла сесть с помощью, но идти не могла. Рина назвала их по имени. Серов записал, уточнил, есть ли на месте кто-нибудь, кто за ними ухаживает.
– Есть. Только сил у людей мало. Если на носилках, нужны ваши.
– По этому пути носилки проходят?
Рина посмотрела на Асю.
– Туда мы через прачечную ходили.
Серов развернул накладную и некоторое время разглаживал сгиб ладонью.
– Про снятие вам сказали?
– Сказали.
– Тогда сначала придется проверить обход. Двух людей на руках через неизвестные места я сейчас не пошлю.
– Топливо можно нести.
– Можно. Где у вас запас был, когда вы уходили?
– В малом баке оставалось. Миша утром посмотрел, сказал, надо пускать только на воду. Остальное выключили.
– На сколько рассчитывал?
– До конца недели, если беречь. Я потому и пошла.
Серов поднял голову.
– Это он три дня назад сказал?
– Да.
– А вы полагали, за сколько дойдете?
– Я не знала, за сколько дойду.
Он кивнул и сделал еще одну запись.
Ася смотрела на Ринины ботинки. На одном отставала подошва у носка. Щель забилась светлой грязью и высохла, удерживая ее открытой.
– Теперь дорогу знаете, – сказал Серов. – Назад быстрее получится?
– Если все на месте. Я ночь у мастерских провела, пока людей дождалась. И до них два раза возвращалась. Мне объясняли, я не сразу поняла.
– До вечера дошли бы? – спросила Ася.
Рина провела пальцем по карте.
– До этого места дошли бы. Дальше не обещаю. Ночевать там есть где.
Серов повернул лист к себе.
– Сегодня готовимся. Вы к фельдшеру, потом отдыхать. Утром Ася с вами пойдет. Глеб посмотрит груз.
Рина выпрямилась.
– Я могу и сегодня.
– В этих ботинках?
Она ничего не ответила.
– До темноты к этому месту вы не успеете, – сказала Ася. – Здесь еще дорогу искать.
Рина снова взялась за ботинок. Поднесла ближе к лицу, отогнула подошву.
– Тогда дайте, чем подклеить.
– Глеб сделает, – сказал Серов. – Скажите ему, что с пяткой. Сам ботинок может оказаться мал.
Он передвинул Рине ее список.
– На первый выход дадим меньше. Сколько они смогут нести. Большой груз – после проверки.
– Там сорок два человека.
– Я записал.
– Мало вы им принесете.
Серов подержал ладонь на бумаге, потом убрал.
– Да. Пока мало.
Диспетчер проводила Рину к фельдшеру. Та пошла в носках, неся ботинки за задники. Ася смотрела ей вслед, пока дверь не закрылась.
Серов повернул к ней план прачечной.
– Вчера ты сказала, что прошла.
– Я прошла пристройку.
– В подтверждении стоит весь участок.
Ася молчала.
Он постучал пальцем по обозначению дальнего двора.
– Здесь была?
– Нет.
– Глеб знал?
– Он спрашивал. Я сказала, что пусто.
Серов откинулся на табурете. Из прохода донесся скрип тяжелых колес. Кто-то велел убрать с дороги ведро.
– Что видела?
Ася вынула блокнот. Нашла страницу и прочла свою запись. Серов попросил дать ему посмотреть. Она положила блокнот перед ним.
Он прочитал, вернул.
– Исправление к акту напишешь сейчас. Что осмотрела, что нет, на чем основывалась.
– Хорошо.
– Отметку на общей карте дополни. Там живут. Про проход отдельно.
Она кивнула.
Серов потер переносицу. Под ногтем у него темнело машинное масло.
– Одна больше обследование не подтверждаешь. Глеб пишет свое, ты свое. Если разошлись, так и сдаете. Поняла?
– Поняла.
– По снятию вчера кто-то возражал?
– Глеб предлагал оставить скобу.
Серов посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Ася взяла лежавший на столе лист и начала писать исправление. Бумага была обрезана неровно; строчки уходили к нижнему краю, и она несколько раз меняла положение листа. Серов ждал. Когда она закончила, прочел, приписал время получения и убрал вместе с прежним актом.
– Мишу проверь, – сказал он. – Если там есть кому работать вместо него, забери. Здесь тоже люди нужны.
– Он может не уйти.
– Сначала доберись. Потом спрашивай.
Серов достал из накладной еще один лист, пожелтевший по краям. На нем была часть старой схемы с несколькими пометками.
– Это возле котельной. Если ваш путь здесь пройдет, посмотрите служебную галерею. Скоба там числится. В снабжении этот переход давно не используется.
Ася взяла лист.
– Снимать?
– Сейчас ничего не снимать. Установить, куда ведет, кто ходит, есть ли другой путь. Нам нужен резерв. Пока его нет, каждый обвал вот так и будем обходить – с чужой дороги металл тащить.
Он подвинул карандаш к отметке.
– Сведения старые. Не переписывай их в свое обследование как готовые.
Ася сложила схему по прежним сгибам.
– Рина знает галерею?
– Спроси. Может, знает людей, которые пользуются.
Серов поднялся, подхватил табурет. У двери обернулся.
– Идите налегке. Если Глеб скажет, что груз не проходит, оставляете. Проверенный проход мне нужен больше, чем потерянная канистра.
После его ухода Ася некоторое время сидела перед пустым местом на столе. Потом убрала старую схему в блокнот и пошла к Глебу.
Он работал у верстака. Одну руку просунул в рукав Рининого ботинка, другой зачищал край подошвы. Рядом лежали вынутые стельки, сухие носки и кусок мягкой ткани.
– Большие нужны, – сказал он, не поднимая головы. – Ноги отекли, в эти обратно не войдет.
Ася пододвинула ему табурет.
– Серов говорил?
– Говорил.
Она села.
Глеб отложил ботинок, вытер пальцы о тряпку.
– Я же тебя спросил.
– Знаю.
– Нет, не «знаю». Я у двери стоял. Ты из дома вышла. Я спросил, посмотрела ли дальше.
Ася смотрела на край верстака. На дереве были прорезаны неглубокие линии, одна поверх другой. Между ними застряли нитки.
– Я не прошла двор.
– Теперь знаю.
Он взял ботинок, примерил к нему вырезанную накладку и снова отложил.
– На этот раз сразу говори, где не была. Мне потом подписываться.
– Я исправление написала.
– Это про вчера. Я про завтра.
Глеб достал с полки две небольшие канистры. У одной крышка сидела на проволоке. Он налил в нее немного воды, закрутил и перевернул над ведром. По шву побежала тонкая струйка.
– Эту нельзя.
Он поставил канистру под верстак и пошел за другой.
Ася развернула карту. Когда Глеб вернулся, она показала ему участок возле зеленых ворот, лестницу и окно. Он попросил описать окно подробнее. Ася позвала Рину.
Та пришла в чужих больших ботинках. Правую шнуровку ослабили почти до конца. На плечах у нее лежал выданный в комнате мастеров свитер. Один рукав свисал, и Рина заправила его за воротник, чтобы не мешал.
– Вдоль труб площадка, – сказала она. – Там сумку вперед просовываешь, потом сама.
– Площадка широкая?
– Я стояла.
– Двое встанут?
– Друг за другом.
Глеб достал переноску, вынул из боковых карманов рукояти.
– А с человеком?
Рина долго смотрела на разложенную ткань.
– Не знаю.
– Понятно.
Он снова свернул переноску.
– Возьмем. На всякий случай. Но пока не увидим тех двух и всю дорогу, никому не говорить, что заберем.
– Я сказала, что попрошу, – ответила Рина.
– Вот и правильно.
Они начали раскладывать груз. Две малые канистры, еда на дорогу, отдельный пакет для насосной, вода, инструменты, веревка. Глеб убрал из Асиной сумки запасную рубаху, подержал ее и вернул.
– Эту сухой заверни. Остальное на себя наденешь.
Рине он оставил воду и ее вещи.
– Я тоже понесу, – сказала она.
– Донесешь себя. Нам достаточно.
Она посмотрела на него с неприязнью, но сумку отдала.
Подошла Лена. В руках у нее был мешочек из того же полотна, что переноска. Она поставила его рядом с отцовским рюкзаком.
– Это тебе.
Глеб заглянул внутрь.
– Откуда?
– Мое.
– На завтра оставь.
– У тебя тоже завтра будет.
Он вынул два ломтя хлеба, один вернул в мешочек и протянул дочери.
– Пополам.
Лена забрала мешочек. Постояла возле верстака.
– Когда обратно?
– Если нормально пройдем, послезавтра. Может, позже.
– Книгу у тебя оставить?
– На полке положи.
Она ушла, а Глеб завернул свой ломоть в бумагу и положил сверху, чтобы не раздавить.
Когда все было собрано, Рина спросила:
– Еще что вам поручили?
Ася закрыла блокнот.
– Уточнить проходы. Где люди ходят, где с грузом можно.
Рина кивнула на карту.
– Тут и так много уточнять.
– Да.
Схема служебной галереи лежала между страницами. Ася могла вынуть ее, показать отметку, спросить про скобу. Рина стояла совсем рядом. Ася уже приподняла обложку, но из комнаты мастеров позвали Глеба, и Рина повернулась к нему.
Ася убрала блокнот в сумку.
Вечером она внесла исправление на общую карту. Для надписи не хватало места. Пришлось прикрепить отдельный лист возле прачечной и провести от него линию. «Жилой участок. Сведения Р. Мальцевой». Ниже – число людей и дата.
Диспетчер прочла, попросила дописать, когда Рина вышла с насосной. Ася дописала. Теперь любой, кто смотрел на карту, мог увидеть, сколько времени прошло.
Ночь Рина провела в комнате рядом с раздачей. Асю туда не пустили: сказали, человек лег и уже спит. Она оставила у двери сложенный маршрут и вернулась к своему месту.
Куртка высохла. Манжета стянулась и стала жесткой. Ася размяла ее пальцами, проверила карманы и легла, не снимая свитера.
Вышли утром, до первой раздачи.
Глеб опустил ладонь на Асин рюкзак, прижал сверху и потянул ремень. Потом поправил свою канистру, чтобы не била по бедру. Металл он обернул тканью. Все равно при каждом шаге слышалось короткое глухое постукивание.
Рина шла медленно, стараясь ставить правую ногу ровно. У ворот она остановилась и подтянула носок внутри ботинка. Глеб ждал, отвернувшись, чтобы не торопить.
До цветочного павильона дошли молча. В стеклах еще держалась влага. Бумажная гирлянда висела под потолком, одна полоска отклеилась и легла на старую полку. Человек, открывавший проход, посмотрел на их рюкзаки и спросил, когда ждать назад. Глеб назвал тот же срок, что дочери.
За рынком пришлось свернуть с обычного грузового пути. Ася знала первые два прохода. Дальше повела Рина.
Дворы здесь были теснее. Между стенами тянулись навесы, под которыми стояли пустые ящики и рамы от тележек. На одном повороте Рина остановилась, посмотрела на деревянную дверь, потом на щель между сараями.
– Здесь я ошиблась.
Она показала на дверь.
– За ней тупик.
Ася отметила его. Глеб остался возле развилки, пока они с Риной проверяли нужный проход.
За сараями открылся двор мастерских. Зеленые ворота были распахнуты. На створках нарисовали по колесу с белыми спицами; рисунки почти сошлись, когда ветер качнул створки внутрь.
Рина вошла первой. Под навесом стояла печь из бочки. Рядом на доске лежали корки хлеба. Людей не было.
– Тут сидели, – сказала она.
Глеб потрогал край печи.
– Остыла.
Ася увидела три кружки и свежую щепу возле поленницы. Записала, что люди сейчас отсутствуют. Потом громко позвала. Под навесом отозвался только скрип жестянки.
Нужное окно находилось в задней стене цеха. Нижнюю половину заложили кирпичом, раму сняли. В верхней части оставили проем, через который взрослому приходилось пролезать согнувшись.
За ним виднелась площадка с железным настилом. Вдоль нее проходили две толстые трубы, а сбоку начиналась лестница. С улицы за стеной цеха этого места не было: там стоял глухой забор и росло кривое дерево.
Ася осмотрела края проема. Скобы не было.
Рина поставила сумку на подоконник.
– Я отсюда пришла. Вылезла и к печи пошла, у них спросить.
Ася посветила внутрь. На настиле лежали окурок и обрывок веревки. У нижнего края окна виднелся след подошвы.
– Сначала я, – сказал Глеб.
Он снял рюкзак, передал Асе, оперся руками о кладку и пролез боком. За окном пришлось сразу согнуть ноги. Противоположная труба мешала выпрямиться.
Глеб постоял, держась за верхний край проема, потом осторожно перенес вес на площадку.
– Подавай.
Ася передала рюкзак и одну канистру. Он убрал их к лестнице. Забрал вторую канистру, повернул ее боком между трубами.
Рина села на подоконник. Лицо у нее напряглось.
– Ногу сама, – сказала она, когда Ася потянулась помочь. – За сумку держи.
Они подождали, пока она перенесет ноги. Глеб принял ее с другой стороны, придержал за локоть. Рина встала на настил и отошла к рюкзакам.
– Теперь переноску дай, – сказал Глеб.
Ася вынула сверток. Глеб взял его через окно, расправил ткань, вставил рукояти. Попытался положить переноску поперек площадки. Один конец уперся в трубу, второй остался за рамой.
Он повернул ее наискось. Ткань смялась, рукоять стукнула о кирпич.
Рина смотрела, прижав ладонь к трубе.
– По частям можно? – спросила она.
– Ее можно.
Глеб вынул одну рукоять. Переноска сразу обмякла.
– Они сидеть могут?
– Одна может. Другую пробовали поднимать – от боли кричит. Лежа терпит.
Глеб еще раз посмотрел на окно, потом вдоль площадки.
– Здесь придется что-то делать. Или другой ход искать.
– Там дальше лестница шире, – сказала Рина.
– До нее еще надо донести.
Он свернул ткань, продел рукояти под ремень рюкзака и отодвинул груз, освобождая Асе место.
Она села на холодный кирпич. За спиной оставался цех с ровным бетонным полом, впереди Глеб стоял на узком настиле, прижавшись плечом к трубе. Он протянул руку.
Ася перенесла одну ногу, потом другую. Край кладки зацепил карман. Пришлось подняться на руках и податься вперед. Глеб придержал ее, пока она не нащупала ногой железо.
На площадке они стояли вплотную. Чтобы Ася могла повернуться, Глебу пришлось отступить на первую ступень.
Она подняла с настила свою канистру. Ручка легла на старый синяк у основания большого пальца. Ася перехватила ее другой рукой и пошла вниз следом за Риной.
Глава 4
Лестница вывела их в нижнюю часть котельной. Под ногами лежала угольная пыль, сбитая водой в плотные черные гребни. Там, где вода уходила в сток, пол побелел. Рина обошла это место вдоль стены. Глеб показал Асе на следы ее ботинок и велел держаться той же стороной.
В котельной было светло. Через высокие окна виднелись трубы соседнего корпуса и ветви дерева, росшего у самой кладки. Одно окно затянули полиэтиленом. Пленка надувалась внутрь, ложилась на остаток рамы и снова отходила.
Ася остановилась возле лестницы, чтобы отметить поворот. Рина прошла вперед, придерживая сумку у бедра.
– Через дверь в конце, – сказала она. – Там направо.
Глеб подождал, пока Ася допишет. Он все еще не снимал рюкзак. На нижних ступенях вода намочила ремни, и теперь канистра соскальзывала к боку. Глеб подтянул ее выше и вытер ладонь о штанину.
За дверью начинался широкий коридор. Вдоль стены стояли металлические шкафчики. Дверцы с них сняли, зато внутри сохранились полки, и на одной сушились носки. Рядом лежали две пары рабочих рукавиц, вывернутых большим пальцем наружу.
Рина посмотрела на них, потом на Асю.
– Здесь уже живут.
В дальнем конце коридора загремели колеса.
Мужчина в короткой ватной куртке пятился из открытой двери, вытягивая тележку. На ней лежали деревянные бруски. В дверях стояла невысокая женщина и придерживала верхний ряд, чтобы груз не зацепился за косяк.
– Стой, – сказала она. – Нижний вылез.
Мужчина остановился. Женщина нагнулась, задвинула брусок и снова взялась за тележку.
– Теперь.
Глеб поставил канистру и помог протащить колесо через порог. Тележка тяжело ударилась о пол. Мужчина выпрямился, потирая поясницу.
– Спасибо.
За дверью виднелся двор с низкими навесами. Под ближайшим сложили обрезки досок. В глубине стоял грузовик без кабины, кузов его до половины заполнили водой. По одному краю кузова тянулась зеленая полоса.
Ася посмотрела вниз.
Скоба охватывала край порога. Ее левый конец уходил в бетон, правый – в нижнюю часть косяка. На кладке рядом остался белый прямоугольник от снятой таблички. Номер выцарапали поверх краски.
Ася вынула из блокнота старую схему.
Рина уже повернула в боковой проход. Она оглянулась, увидела бумагу и остановилась.
Женщина у двери сняла с плеча узкую доску, которую придерживала отдельно, и поставила к стене.
– Кого ищете?
– На Северную идем, – ответил Глеб.
– Через водомерную?
Рина кивнула.
– Я отсюда выходила. Три дня назад.
– Я помню.
Женщина посмотрела на Асю.
Та сверяла номер на косяке с записью. Последнюю цифру разобрать не удавалось. Ася присела, стерла с нее налипшую грязь ребром карандаша.
– Ты что делаешь? – спросила Рина.
Ася поднялась.
– Проверяю переход. Он в старом перечне есть.
Мужчина отпустил ручки тележки.
– В каком перечне?
Ася подала женщине лист. Та не взяла, только наклонилась прочитать. Под чистым воротником у нее был повязан серый шарф, на конце шарфа чернело круглое пятно от чернил.
– Резерв, – произнесла она.
– Обследование для резерва, – сказала Ася. – Снимать ничего не поручено.
Рина подошла ближе.
– Ты вчера про проходы говорила.
– Да. Нужно установить, куда ведут. Кто пользуется.
– И где можно взять скобу.
Ася убрала карандаш.
– Да.
Женщина взяла лист. Прочла целиком, перевернула.
– А здесь у вас что?
Она ткнула в строку.
– Не используется в снабжении.
– В снабжении депо.
– Так и допишите.
Мужчина подвинул тележку к стене и встал возле порога. Руки у него были в заусеницах. На одном пальце вместо ногтя лежала темная неровная пластинка.
– Мы этим топимся, – сказал он, показав на бруски. – Через неделю обратно понесем железо. Там люди печь собирают.
Ася посмотрела во двор. У дальнего навеса двигался человек. Он остановился возле кузова, нагнулся к воде и снова выпрямился.
– Сколько вас здесь живет?
– Пятеро, – ответила женщина.
– Здесь, в корпусе?
– В сушильной. Хочешь посмотреть?
Она спросила без приглашения в голосе.
Ася свернула старую схему.
– Если покажете.
Женщина помолчала, потом кивнула в сторону боковой двери.
– Шилова. Вера. Чтоб было у кого спросить, когда будете переписывать.
Рина осталась возле тележки. Глеб пошел следом за Асей.
Сушильная занимала узкое помещение вдоль наружной стены. На старых кронштейнах висели одеяла. За ними стояли кровати, одна высокая, с надставленными ножками. У окна сушили ломтики хлеба. На подоконнике лежала открытая книга, придавленная чашкой.
Вера отвела край одного одеяла, показала постель и опустила ткань обратно.
– Двое сейчас в том дворе, один с утра ушел. Мы здесь.
Ася записала.
На стене возле кровати прикололи газетную вырезку. Объявление об обмене квартиры. Бумага пожелтела вокруг кнопок, но фотография кухни еще различалась: светлый стол, шкафчики, цветок между двумя окнами.
Вера заметила ее взгляд.
– Подпиши, что пятеро. Из-за этой двери живем.
– Я напишу со слов. Двоих видела.
Вера протянула руку.
Ася дала ей блокнот.
Женщина прочитала запись медленно, ведя пальцем по строчке. Потом нашла глазами название корпуса на соседней странице.
– Вот тут тоже поправь. Нежилой – это назначение здания. Квартир тут не было. Это ничего не говорит о том, есть ли здесь люди.
– Знаю.
Вера вернула блокнот.
– Тогда поправь.
Глеб вынул свой маленький листок и записал отдельно. Ася подождала, пока он закончит. В сушильной пахло нагретой тканью, хлебом и дымом, который просачивался через соединения трубы. Возле одной кровати стояли тапки. Их поставили пятками к стене, чтобы не искать в темноте.
Когда они вернулись в коридор, Рина сидела на краю перевернутого ящика. Мужчина привязывал груз к тележке.
– Мне это зачем надо? – спросила Рина у Аси.
Вера остановилась возле двери во двор.
– Кому?
– Мне. Я их на насосную веду, а они по дороге смотрят, что с кого снять.
– Снимать мы не будем, – сказал Глеб.
– Ты про это задание знал?
– Знал.
Рина провела ладонью по колену и посмотрела в сторону выхода.
Ася присела, чтобы говорить с ней на одной высоте.
– Я должна была сказать.
– Должна была.
– Здесь уже видно, что переход используется. Это будет в обоих отчетах. И кто здесь живет, тоже.
Рина молчала.
Вера забрала у мужчины свободный конец веревки. Он наклонил тележку, она подвела веревку под раму.
– Куда вам дальше? – спросила она.
Рина показала на боковой проход.
– Через галерею к водомерной.
– По верху?
– Там я шла.
– Верхний спуск мокрый. Вчера по нему со склада воду таскали, пролили. На нижних ступенях мох. С грузом по одному идите.
Глеб посмотрел на мужчину. Тот кивнул.
– У стены лучше держится. Только за ограждение не хватайтесь. Две стойки из пола вышли.
Ася достала карандаш, но Вера придержала блокнот.
– Подожди. Со складами у вас что? Говорили, связь оборвалась.
– Обход закрепили, – сказала Ася. – Через хлебозавод.
– С тележкой можно?
Глеб ответил, что можно, и объяснил поворот за печью. Вера слушала, не перебивая. Потом принесла из сушильной конверт, расправила и подала Асе.
– Начерти. От вашего входа.
На конверте было чужое имя. Ася перевернула его чистой стороной и нарисовала три прохода. Возле поворота подписала ширину груза, с которым прошли вчера.
– Это проверено, – сказала она. – Дальше старого склада я не была.
Вера свернула конверт, убрала в карман.
– В водомерной можно ночевать. Дверь изнутри запирается, крыша цела. Сами были там неделю назад.
– До ночи еще далеко, – сказала Рина.
– Знаю. Я про крышу.
Вера помогла мужчине поднять тележку и пошла с ним вдоль коридора. Перед поворотом остановилась.
– Если ваш снабженец захочет про эту дверь выяснить, пусть ко мне приходит.
Ася кивнула.
Они забрали канистры и вышли на галерею.
Снаружи оказалось холоднее. Ветер шел между корпусами, раскачивая сорванный лист жести над трубопроводом. Галерея тянулась вдоль стены. Под ней лежал двор, заваленный обломками перекрытия. Между плитами выросли тонкие деревья. На одной из плит стоял пластиковый стул с уцелевшими белыми ножками.
Ася шла за Риной. Та теперь почти не сгибала правую ногу.
У спуска Глеб поставил груз.
– Сначала пустыми.
Он спустился, проверяя ступени носком. Ограждение отошло от пола вместе с широким куском ржавчины. Глеб сразу убрал руку и пошел вдоль стены. Внизу обернулся, показал, куда ставить ноги.
Рина начала спускаться. На третьей ступени остановилась.
– Рюкзак сними, – сказал Глеб.
– Он легкий.
– Сними.
Ася приняла сумку. Рина прошла еще две ступени и села. Нижняя нога вытянулась вперед. Она попробовала согнуть ее, перехватилась за край площадки и осталась сидеть.
Глеб поднялся к ней. Вместе они спустились до сухого места.
Потом он вернулся за канистрами. Их опускали отдельно, обвязав веревкой. На одну ступень пролилось немного топлива из-под неплотно закрученной крышки. Глеб вытер металл, проверил резинку и затянул сильнее. Запах держался возле лестницы, пока они собирали груз.
На спуск ушло больше времени, чем Ася ожидала. Когда все оказались внизу, она посмотрела на часы и зачеркнула в блокноте прежний расчет.
Рина заметила.
– Я обратно дольше шла. Там, дальше, дважды поворачивала не туда.
– Где?
– Покажу.
Они прошли двор и остановились у двери с оторванной нижней петлей. Рина показала на нее: за дверью были две комнаты, а выхода не было. Она потеряла там время, пытаясь снять решетку с окна. На правой стене остался свежий след от инструмента.
Правильный путь шел через помещение без крыши. Вдоль одной стены натянули проволоку, на нее кто-то нанизал обрезки светлой ткани. Они шевелились над сухой полосой пола. Рина прошла под ними, свернула у перевернутой ванны и вывела их к короткому коридору, в конце которого была видна вода.
Это оказался канал. Вода стояла почти у порога. На противоположной стороне поднималась кирпичная стена, между окнами рос куст. Куст был ближе, чем полагалось по ширине канала на старой карте.
Вдоль воды оставался узкий проход. Рина остановилась, дождалась остальных и только потом пошла. Здесь она знала, куда ставить ноги. Сумку держала перед собой и временами прижималась плечом к стене. Глеб не пытался ее обогнать.
У следующего перехода отдыхали. Рина села на сухую плиту и сняла правый ботинок.
Ткань возле пятки промокла.
– Надо перемотать, – сказал Глеб.
– Сейчас.
Она потянула носок и замерла.
Ася отвернулась к каналу, пока Рина отмачивала прилипшую ткань. Вода у стены двигалась медленно. По ней плыл обломок ящика, зацепился за торчащий прут и начал поворачиваться на одном месте. Внизу, за темным отверстием стока, что-то глухо ударяло о бетон.
Глеб достал сухой кусок ткани. Рина вытерла ногу, взяла его и стала складывать. Пальцы плохо слушались, края не сходились.
– Дай, – сказал он.
Она отдала.
Пока Глеб работал, Ася развернула маршрут. До водомерной оставалось три участка. После нее Рина помнила длинный проход по дворам, здание с разобранной лестницей и низкий выход возле насосной.
– Сегодня успеем? – спросила Ася.
Рина посмотрела на карту, потом на часы у нее на руке.
– Не знаю.
Глеб поднял голову.
– До водомерной дойдем. Там посмотрим.
Рина натянула носок, надела ботинок. Встала, придерживаясь за Глебово плечо, и несколько раз перенесла вес с одной ноги на другую.
– Можно идти.
Они пошли.
К середине дня съели часть дорожного хлеба. Пакет для насосной Глеб убрал глубже в рюкзак, чтобы не перепутать. Воду пили понемногу, но Рине он каждый раз подавал бутылку первым.
На одном из дворов пришлось подождать. Женщина выносила через проем длинные листы кровельного железа. Их нельзя было развернуть у выхода, и она тянула каждый почти до середины двора, прежде чем освободить проход. Глеб помог с последним листом. Женщина предложила воды, показала, где стоит ведро.
Ася хотела спросить о дороге дальше. Женщина не знала. Сказала только, что по утрам здесь проходит человек с пустыми бидонами. Откуда приходит, она не спрашивала.
Ася записала про бидоны, но никакой линии на карте не добавила.
Водомерную будку нашли, когда свет уже начал тускнеть.
Она стояла на краю пустой площадки. Снаружи стены были мокрыми, под окном разрослась трава. Дверь держалась на двух тяжелых петлях. Рина потянула за ручку, толкнула плечом и вошла.
Внутри было сухо.
На полу лежали старые папки и несколько широких досок. Окно закрыли фанерой, оставив узкую щель под рамой. В углу стоял стул без спинки. Под ним Рина нашла пустую консервную банку.
– Я здесь ночевала.
Она подняла банку, посмотрела внутрь и поставила обратно.
Глеб снял рюкзак, прошел вдоль стен, проверил дверь. Засов двигался туго, но входил в скобу до конца.
– Останемся.
Ася остановилась посреди комнаты.
– Сколько от этого места?
Рина села на доски.
– Я до него за полдня дошла. Только без груза. И тогда нога еще не такая была.
Ася посмотрела в щель под рамой. Снаружи виднелась узкая полоса стены и край неба. Дальше им предстояло идти через участки, которые она знала лишь по рассказу.
Глеб достал воду и еду.
– На темноту не выйдем. Утром пойдем рано.
Ася опустила канистру возле стены. Ручка оставила на ладони глубокую красную полосу. Она разжала пальцы, подождала, пока вернется чувствительность, и начала сдвигать папки с пола.
Они уложили доски рядом. Под одну пришлось подложить обломок кирпича, чтобы не качалась. Глеб раздал сухую ткань, потом вышел посмотреть ближайший проход. Ася пошла с ним до двери.
– Далеко не ходи.
Он показал на невысокий проем за площадкой.
– Только туда. Рина сказала, следующий здесь.
Ася осталась у входа, пока он не вернулся. Он записал, что увидел, и показал ей листок: помещение цело, следы людей есть, дальнейший выход не осмотрен.
В будке Рина раскладывала еду на бумаге. На троих получилось по ломтю хлеба, немного крупы, сваренной еще в депо, и несколько кусочков сушеных овощей. Она подвинула Асину долю к краю.
– Ешь, пока не рассыпалось.
Ася села напротив.
Рина ела медленно. Сначала пыталась держать ботинок на ноге, потом нагнулась и развязала шнурки. Ботинок снялся вместе с носком. Она поставила его возле досок и больше к нему не прикасалась.
– Ты про Мишу у меня почти не спросила, – сказала она.
Ася подняла голову.
– Спросила, живой ли. Ест ли. Еще что?
Ася подержала хлеб в руках.
– Он спит?
– Где придется. У него кровать есть, но он все на станции остается. Там у одного старшего руки слабые стали, Миша за ним переделывает. А тому сказать не может, ругаются.
– Он со всеми ругается.
– Не со всеми. С женщиной одной у нас очень вежливый. Она ему штаны укорачивала, он потом три дня воду приносил.
Ася улыбнулась. Впервые с тех пор, как Рина пришла в депо, ей удалось представить Мишу занятым чем-то, что не требовало немедленно забирать его оттуда.
– Он ничего не терял?
– Ключ потерял. У меня, оказывается.
Рина полезла в карман, вынула ключ и положила рядом с хлебом.
– Забери. А то опять унесу.
Ася взяла его. Край головки был сточен, одна бороздка забита серой грязью. Она завернула ключ в чистый угол платка и убрала в карман.
После еды Глеб помог Рине устроить ногу на свернутой куртке. Света в будке оставалось мало. Он придвинулся к окну, посмотрел на ботинок.
– Утром надо задник раскрыть. Иначе не наденешь.