Читать книгу "Детективное агентство «Утюг». Тайны в Переделкино"

Алексей Олейников
Детективное агентство «Утюг». Тайны в Переделкино

Художник

Яна Варфоламеева

© Олейников А., текст, 2023;

© Варфоламеева Я., иллюстрации, 2023

© Оформление. Строки, 2023

– И что мы забыли в этом Переделкине? – пробурчал Гриша, пнув ногой яркий одуванчик, который чудом остался целым на подстриженном газоне.

– Мы здесь хорошо проводим время, – пропела сестра, оглядывая парк широко раскрытыми глазами.

В Переделкине пахло летом и солнцем. Аня раньше не знала, как пахнет солнце, но сегодня поняла: это был запах влажного тепла, свежести и дорожек из красного гравия, умытых ночным дождём. Мягкий аромат шёл от земли и от сосен, которые мерно качались над головой. И даже химически яркая зелень выкрашенной ограды радовала глаз.

Всё было прекрасно, всё было замечательно у Ани Алтыновой – и лето, и каникулы, и поездка в Переделкино с мамой, тётей Ксенией и её маленьким сыном Маркушей. Всё, кроме брата-нытика, которого, видите ли, оторвали от ценного онлайн-курса по биологии. У него имелись другие планы на выходные: он собирался исследовать особенности гнездования синиц в Москве, или проблемы общения крякв, или схемы передвижения зелёных лягушек – Аня не в силах запомнить всю эту биологическую чушь. Но в планы вмешалась семья, решившая посетить дурацкую просветительскую экскурсию в писательском посёлке, где проходил книжный фестиваль.

«Поедем, Гришенька, там Чуковский, Барто, Пастернак, литература!»

Уж как только мама перед Гришей ни распиналась – и жаворонком в небесах, и серым волком на земле, и юркой белочкой на веточке, – уж какие блага ему ни обещала, Григорий оставался капризным и непреклонным. Его жабо-улитки были ему важнее семейного выезда. Так что мама в конце концов просто поставила его перед фактом: они едут в Переделкино с тётей Ксю, и точка. Кому не нравится – тот едет не с хорошим настроением, а с плохим.

И здорово же! Красиво! Дорожки, дорожки, а вдалеке – домики, в которых, как сказала мама, самые настоящие писатели живут и пишут, наверное, какие-нибудь очень интересные книги. И пруд. И загадочные сооружения из палок. Люди ходят, музыка играет – и летит, летит, и воздух от неё словно светлеет. А Гриша идёт с таким лицом, будто ему вместо кряквы брюкву предложили.

– Хорошо проводим время? Вот с ним? – Гриша мрачно кивнул на мальчика двух с половиной лет. Тот сосредоточенно грыз веточку, которой перед тем столь же сосредоточенно ковырялся в земле. – Мама с Ксю его на нас повесили, а сами пошли книжки изучать и кофе пить. А может, и не кофе.

Острый глаз Григория, отточенный наблюдениями за живой природой, был беспощаден к взрослым.

– Тёте Ксю нельзя кофе, она говорила, что Агате это вредно, – заметила Аня.

– Откуда мы знаем, что ей вредно, если она ещё не родилась, – сказал Гриша. – А вот землю есть действительно вредно.

– Ну и что? – отмахнулась Аня. – Марик природу изучает. Я вообще не понимаю, как человек, у которого дома живут попугай, черепаха и слизняк, может осуждать другого за интерес к окружающему миру.

– Я всё по науке делаю, а не просто жру… – Тут Гриша потерял дар речи, замахал руками и бросился к Маркуше, который спустился в канаву и полез в трубу под пешеходным мостиком. – А ну назад! – Он ухватил малыша за джинсовые шорты и потянул. Марик протестующе зарычал. Из трубы донеслось жуткое эхо. Проходящая по мостику пожилая дама в необъятной шляпе от солнца вздрогнула и ускорила шаг.

– Это там ёжик! Дикий! Рычит! – крикнул ей вслед Гриша. – Не пугайтесь!

«Дикий ёжик» Марик продолжал лезть вглубь трубы и рычать. На мостике начали останавливаться прохожие.

– Мальчик, ты зачем мучаешь собачку? – спросила девушка в широком полосатом комбинезоне.

– Пацан, отпусти енота! – подключился парень в шароварах, похожих на штаны мультяшного Аладдина.

– Да не собака это! – отбивался Гриша. – Не енот! Это мой брат, блин!

– Не издевайся над козочкой, – строго заметил старичок с острой бородкой, одетый в светлый льняной костюм.

Изумлённый Гриша разжал руки, и Марик с восторженным гоготом скрылся в трубе.

Спустя долгие две минуты с другой стороны показалась его чумазая, но счастливая физиономия. Прохожие тут же разошлись – немного разочарованные, как показалось Ане.

– Вот! – сказал Григорий и принялся энергичными шлепками отряхивать Марка, который по пути собрал всю грязь и паутину. – Подкинули нам кукушонка, Аня! Если бы это чудовище хотя бы говорить умело!

– Да ты сам только после трёх заговорил! – парировала сестра. – Бабушка вообще думала, что ты немой, и радовалась – мол, тихо в доме будет. Зато теперь не заткнёшь. Пойдём гулять, Марик?

Марик пролепетал что-то одобрительное на своём инопланетянском языке, и они пошли по боковой дорожке. Гриша, остолбенев от открывшихся ему тайн прошлого, догнал их не сразу. Аня купила мороженое и вручила его Марику. Тот цапнул вафельный рожок пухлой рукой.

«Интересно, за какие-такие заслуги? – подумал Гриша. – За скоростное прохождение трубы?» И загрустил, вспомнив, что когда он был маленьким, они с Аней ладили куда лучше. «В какой именно момент очаровательный малыш становится противным младшим братцем?» – задался он вопросом.

Гриша шёл рядом, шаркая ногами. Настроение, и без того нерадостное, совсем испортилось. Гравий разлетался в стороны – так, что пробегающая мимо такса испуганно отскочила. Но Аня не обращала на него никакого внимания.

– Смотри, Марик, белочка! – говорила сестра, и Марик радостно гукал – мол, да, ничего так белочка.

– А вот стрекоза! Смотри, как летает! – И Марик соглашался, что стрекоза – чума. Он глядел на Аню чуть раскосыми глазами, и ей казалось, что он видит и её, и весь парк, и небо, и солнечный свет, как та самая стрекоза, – сотней фасеток сразу, будто обнимая взглядом весь мир.

Вдруг Марик затормозил, чтобы изучить здоровенную сосну. Уж непонятно, что в этой сосне его заинтересовало, однако он сунулся к ней и принялся черкать по рыжеватой коре красным мелком, который достал из кармана. Так, с мороженым в одной руке и мелком в другой, мальчик постепенно зашёл за дерево и застрял там. Было слышно, как он шебуршит и что-то рисует.

Гриша присел на скамейку рядом с сестрой. Помолчал. Аня поглядывала в телефон: Ева что-то писала в чат о своей поездке в Питер.

– Что, бабушка правда так обо мне думала? – выдавил он наконец.

Аня подняла на него глаза и хихикнула.

– Обманула, да? – помрачнел Григорий.

– Гришенька, ты же любишь дикую природу, – сказала сестра. – А её тут полно. Наслаждайся жизнью. Найди какого-нибудь червячка, помучай его. Я пригляжу за Марком.

– Да тут всё пластиковое! – возмутился Григорий. Он свирепо оглядел аккуратно подстриженные кусты, ровные лужайки, где на покрывалах расположилась праздная публика, беседки, сосны, столбики фонарей вдоль дорожек, заборчики вокруг дощатых домиков, сверкавших на солнце умытыми стёклами окон. – Все местные червяки небось ещё Фета помнят, наверняка каждый из них на учёте стоит и имеет этот… ну, номер… – Он в негодовании посмотрел на сестру.

– Инвентарный? – подсказала Аня.

– Именно. На пузе.

– А где у червяка пузо?

Гриша открыл рот, потом закрыл его и ещё сильнее запыхтел от гнева. Сестра принялась разглядывать облака.

– Зависит от ситуации и ориентации, – нашёлся он.

– А какая у червяков ориентация? – поинтересовалась Аня.

– Горизонтальная, – буркнул Гриша и переключился на двоюродного брата – во избежание следующих вопросов. Он поднялся со скамейки. – Марик, ты там жить собрался, что ли? Давай, вылезай, у нас ещё не все кусты осмотрены. – Он постучал по дереву.

Раздалось весёлое гавканье, и из-за сосны высунулась острая морда таксы. Гриша оторопел, зато Аня не растерялась – подбежала и заглянула за дерево с призывным «Марик, ты где там?»

– Его нет! – Она выскочила, как ошпаренная.

– То есть как нет?! – Гриша забежал за сосну. – Марик, ты где?

Бесполезно. Сосна и соседние чахлые кустики кишели самыми разными обитателями – и мелкими чёрными муравьями, и тлёй, и вонючими клопами-солдатиками, одного из которых Гриша чуть не проглотил, и гусеницами; засохшие бабочки, шёлковая трава, чёрная землица с червяками – всего было много вокруг сосны, велика она была и обильна, одного только рядом с ней не хватало: Марка Колыванова двух лет и десяти месяцев от роду, двоюродного брата Ани и Гриши Алтыновых.

Григорий выбрался на дорожку. Григорий был удручён. Григорий был расстроен.

– Одно из двух, – сказал он, отлепляя от щеки ломкое крыло бабочки. – Или это волшебная сосна, которая превратила Марика в таксу… Или он убежал.

– Это ты в идиота превратился! – разозлилась Аня. – Конечно, он убежал! Нам надо… – Звонок телефона оборвал её на полуслове. Аня нажала на «приём». – Да, мам, привет! – радостно ответила она. – Мы тут гуляем! Где? Ну, в парке. С Мариком всё хорошо! Нет, он очень послушный! Куда приходить? Сейчас?

Гриша яростно замотал головой.

– Можно, мы ещё немного поиграем? Марику тут весело.

Гриша закивал – ещё как весело, просто умереть не встать!

– Ага, ага. Куда прийти? К Дому творчества? Через полчаса? Конечно, всё поняла! Будем! – Она закончила разговор и в ужасе посмотрела на брата. – У нас есть полчаса. Потом мы должны подойти к центральному входу Дома творчества. Мама говорит, они книжек накупили. По биологии тоже!

– О, это круто! – воссиял Гриша, но тут же угас. – А как мы без Марка к ним придём? Давай всё-таки скажем, что он потерялся?

– С ума сошёл? Тётя Ксю на девятом месяце, а мы звоним такие: «Вы знаете, ваш сын немного пропал без вести. Ушёл в куст и не вернулся».

– Значит, у нас полчаса на поиски? – прикинул Гриша. – Найдём! Вряд ли он ушёл далеко. Ножки-то короткие ещё.

– Зато резвые, – заметила сестра. – Чем больше болтаем, тем дальше Марик уходит.

Они переглянулись.

– Ева сказала бы, что дело о пропаже Марка Колыванова объявляется открытым, – сказала Аня.

– Мы сами его найдём. Мы тоже агентство «Утюг»! – Гриша снова зашёл за сосну и присел на корточки. – Да мы его лучшая половина! «Утюга», в смысле. Конечно, Клим пригодился бы с его дроном. Но и без него справимся.

– И что ты делаешь, лучшая половина?

– Чтобы найти Марика, надо мыслить как Марик. – Гриша припал к земле, словно почуявший утку охотничий пёс. – Смотреть его глазами, с высоты его роста. И сейчас я вижу очень привлекательную деревяшку, которую так и хочется поковырять, пообдирать кору, поискать муравьёв… – Он вприпрыжку двинулся по газону к бревну, лежавшему в низинке.

– Так, Марик не муравьед, заканчивай играть в Николая Дроздова!

– Смотри! Следы на земле! След совпадает с сандалиями Марика!

– Как будто ты помнишь, как они выглядят, – фыркнула Аня. – Давай по парку лучше пробежим, наверняка его увидим.

Гриша оскорбился. Даром он что ли брал след, как кокер-спаниель, даром рылся в опавших листьях и искал улики? Родная сестра пренебрегает его доказательствами!

– Кора! Кто-то её обдирал! Она свежая! – Гриша торжествующе потряс оторванной полоской коры, сунул её Ане в руку. Та даже не взглянула, внимательно всматриваясь вдаль.

– Он там! Вон его панамка! – Она бросилась бежать, и Гриша, отшвырнув древесную улику, припустил следом. Пулей они пролетели по дорожкам, лавируя между посетителями фестиваля, огибая людей на самокатах и передвижные тележки с мороженым.

– Тут… – Аня, задыхаясь, остановилась. – Он тут был. Панамка. Я панамку его видела. Сиреневую.

– Вот эту? – Гриша указал на воду.

Аня в ужасе посмотрела на пруд. Небольшой овальный прудик в центре парка огибало множество дорожек. По дорожкам прохаживалась публика. Люди смеялись, целовались, ели мороженое, и никому не было дело до того, что на тёмной воде покачивалась сиреневая детская панамка.

– Он же… Гриша… он же не там… – пролепетала Аня. – Он же не мог… Марик…

Гриша исчез и вскоре прибежал с палкой. Спустился, дотянулся до панамки.

– Он же не мог… – Аня глядела на безмолвную гладь, потом полезла к воде, ломая сухие прутья.

– Аня, стой, стой! – Гриша подтянул к себе панамку, поднял на палке. – Это, кажется не его…

С сиреневой тряпочки грустно падали крупные капли.

– Не е

...

конец ознакомительного фрагмента