Текст книги "Новый год и прочие неприятности"

Глава 3

– Долго ехать? – Обращаю внимание на дорожные указатели, мелькающие по пути следования.

– Нет.

На беседу он не настроен: собран и даже напряжён. То и дело посматривает на телефон, который закреплён на подставке, а когда громкий звук оповещает о входящем звонке, бросаю взгляд, прочитав «Мама».

– Да, мам. Еду, скоро буду. Нет, не один. – Косится в мою сторону. – С девушкой. Её Вика зовут. Да, останется. На пару дней точно. И я тоже останусь. Обещаю.

Короткие ответы, дающие понимание, что не очень-то Максиму доверяют, особенно мама.

– Ты не предупреждал семью, что приедешь не один?

– Я вообще не собирался ехать. Первоначально планировал заступить на смену, как в прошлом году. И в позапрошлом тоже.

– Не получилось?

– Оказывается, не у меня одного были такие планы. Не все люди мечтают в Новый год оказаться в обществе своей семьи.

– Это ужасно. Бежать на работу от родных, потому что… А почему?

– Может, люди в ссоре, может, не ладят друг с другом, а может, в гости приедут те, с кем не хочется контактировать. Или как у меня – ни минуты покоя.

С мамой он говорил спокойно, но о родственниках отзывается не совсем позитивно. Что это: невозможность не контактировать, или же двуличность? Я знаю его несколько часов, за которые он произнёс несколько фраз, а после перешёл на шантаж. Но угрозы с его стороны я не чувствую, скорее, наоборот: зная, что Максим работает в правоохранительных органах, испытываю спокойствие.

Но что меня ждёт в его доме? Я приеду и… Как общаться с незнакомыми людьми, которых, как я поняла, много. Кто они? Точно есть мама, а кто ещё?

– Насколько большая у тебя семья?

– Человек пятнадцать. А если родня приехала в гости, то все двадцать.

– А ты один ребёнок?

– Нас четверо.

– Ты один холостой?

– Да.

– А сколько тебе лет?

– Тридцать четыре.

– Расскажи что-нибудь о себе: предпочтения, привычки, особые нюансы.

– Нет времени. Тебе всё расскажут. Даже если ты не спросишь.

Вот и поговорили. Видимо, он не планирует вдаваться в подробности, бросив меня на растерзание родственникам и спокойно удалившись спать. Зачем вообще в таком случае ехать туда, куда ехать не желаешь?

– Зачем ты едешь к своим? То есть ты ведь мог сказать, что у тебя другие планы. С той же девушкой, например. Или с компанией друзей.

– Несколько лет так и было. Мама обижается, отец вкидывает претензии, сёстры недовольны, что отдаляюсь от семьи.

– А сам не хочешь с ними пообщаться?

– Хочу, но в пределах разумного. А познакомившись с ними, ты поймёшь, что границы для них пустой звук, а неудобные вопросы – норма.

– А как мне отвечать? На эти неудобные вопросы.

– Как хочешь. Хочешь – ври, хочешь – говори правду. Мне всё равно.

– А если спросят о тебе и наших отношениях? Как познакомились и когда.

– Скажи…  – замолкает, видимо, обдумывая ложь, которая уже скоро должна быть озвучена. – Познакомились месяц назад. В каком-нибудь ночном клубе.

– Я по таким заведениям не хожу. Моя зарплата подобные траты не переживёт.

– Поэтому подрабатываешь в праздники? – Недобро усмехается, намекая на заработок собственным телом.

– Я не проститутка. – Мне кажется или за несколько часов я произнесла это слово больше раз, чем за все двадцать шесть лет? – Я воспитатель в детском саду. Да, у меня есть двоюродная сестра, у которой агентство праздников. И да, я не против провести несколько мероприятий для детей в канун Нового года, если это достойно оплачивается. Так что оставь грязные намёки при себе.

– Ну знаешь, увиденная сцена говорила сама за себя. Мужик со спущенными штанами и ты на диване. Плюс ты единственная женщина в доме. Я бы в последнюю очередь подумал о проведении праздника для толпы мужиков.

– А о чём подумал?

– О том, что в протоколе написано.

– Тогда почему предложил притвориться твоей девушкой? Ты ведь сомневаешься в правдивости моих слов.

– Поэтому исключил из списка условий секс.

Ого, даже так… С одной стороны, мерзко от его слов, с другой – он не прикоснётся ко мне. Так даже лучше. Пусть думает что хочет, главное, по итогу никто на работе не узнает, чем я занималась в период выходных. А на какого-то Максима мне плевать. И на его догадки особенно.

Вижу вывеску с названием «Новое гнездо». Интересно и необычно. Похоже на коттеджный посёлок, в котором мы сегодня были: несколько длинных улиц и преимущественно двухэтажные дома. Но каждый оформлен мигающими фонариками и новогодним декором. Даже ёлки, растущие во дворах, переливаются разноцветными гирляндами.

Глядя на праздничную иллюминацию, восхищаюсь и понимаю, что новогоднее настроение, упорно не желающее ко мне приходить, становится осязаемым. И, несмотря на почти незнакомого человека рядом, события сегодняшнего дня, необоснованные обвинения и мою усталость, я в предвкушении волшебства.

Мне кажется, я его заслужила. Но ведь должно же случиться что-то хорошее? Иначе я вовсе перестану верить в праздник, который несёт в себе надежду на изменения. Мне не на что жаловаться, но ведь желать большего никто не запрещает.

– Приехали.

Максим останавливается у большого дома. Два этажа и высокая мансарда, видимо, жилая. Огоньки по всему периметру: окна, крыша и даже забор. А ещё светящиеся фигурки Деда Мороза и оленей, а также ёлочных шаров, видимо, сделанных из проволоки и обтянутых светодиодной лентой. Сразу видно, в этом доме ждут праздника и готовятся к его приходу.

– Как красиво… – изумлённо вздыхаю, почему-то уверенная, что внутри тёплая и радостная атмосфера.

– Каждый год мама соревнуется с соседями, у кого лучше наружный декор.

Слова Максима заставляют обратить внимание на соседние строения, отметив, что украшения не менее яркие и привлекательные, но значительно уступают дому передо мной.

– Мне кажется, она выиграла.

– Скажешь ей об этом и сразу заработаешь сто очков.

– Каких очков? Мне будут выставлять оценки?

– Расслабься, – улыбается, изображая доброжелательность, но его слова я помню и вряд ли теперь поверю в искренность. – Просто отвечай на вопросы и задавай свои. Всё.

– А о чём спрашивать?

– Например, обо мне. Ты моя девушка и хочешь узнать больше.

– Я не хочу, – произношу серьёзно. – Теперь не хочу.

Не знаю, понимает ли Максим, что его слова разрушили зародившуюся симпатию. А она была, когда я, словно загипнотизированная, тонула в серой дымке, обрамлённой густыми ресницами, и прижималась к нему, ощущая тепло и защиту.

– Пошли. – Открывает дверь, собираясь выйти.

– Подожди. – Откидываю солнцезащитный козырёк в поисках зеркала, а когда смотрю в него, не могу сдержаться. – Какой ужас!

Тушь размазана после рыданий, волосы на макушке торчат в разные стороны, а на подбородке грязное пятно. Его я и пытаюсь стереть пальцами, когда Максим протягивает влажные салфетки. Привожу себя в порядок, насколько возможно. Быстро нахожу в сумке расчёску, расплетаю косу и замечаю, что бант отсутствует. Потеряла. Видимо, когда лысый схватил меня за волосы и дёрнул на себя.

– Чёрт, бантик потеряла… – бросаю в пустоту, не надеясь на его сочувствие.