Читать книгу "Стажировка в Северной Академии. Часть 1"

Так мы и замерли. Они – сканируя взглядами молоденькую стажёрку, я – моих изощрённых мучителей. А то, что мучить они меня будут, понятно и без подсказок – в глазах почти каждого затаилось предвкушение.

Первой в себя пришла я:

– Светлого дня, уважаемые студенты! – что удивительно, голос не дрогнул, в отличие от рук, которые я сцепила на коленях под столом.

– Светлого! – нестройным хором отозвались они, и, наконец–то, рассредоточились по аудитории.

«Спокойно, Аделия, спокойно» – как мантру повторяла для самой себя, раскладывая на столе подготовленный материал.

Второй курс, география, и, судя по записям профессора Диам, досконально они изучили лишь северные земли.

– Профессор Лоусон? – перекладывая листы с места на место не заметила, как ко мне подошла хрупкая девушка, невысокого роста.

– Да?

– Вы просили составить списки, – она протянула мне тонкую папку и журнал группы, – вот.

Списки… Точно.

– Благодарю, а ты?

– Лили Эртон, – смутившись, прошептала староста группы.

И не дожидаясь моих слов, быстрым шагом направилась на своё место.

Девушка постаралась на славу – в списках было подробно описано кто из группы и на каком факультете учится, а самое главное она не поленилась указать уровень магии каждого студента.

Последнее не так важно, но…

Довольно странно, что у большинства силовиков уровень уже, несмотря на второй курс, достиг единицы, а то и полутора, в то время как у целителей и зельеваров, которых насчитывалось чуть меньше десяти – в основном нулевой. Даже у трёх студентов правового факультета уровень чуть не дотянул до единицы, что куда лучше подопечных сестёр–близняшек, видимо профессор Диам к своим предметам относится гораздо внимательнее.

Печально, но слова Винсента находят подтверждение – факультет силовиков более популярен.

– Профессор, а у вас индивидуальные занятия будут? – мысли прервал мальчишеский голос – насмешливый, дерзкий.

А следом за вопросом грянул взрыв хохота.

Я медленно отложила список в сторону, взяла журнал и открыла на первой попавшейся странице. При этом лихорадочно пыталась придумать достойный ответ.

– Вы настолько плохо усваиваете материал?

Вчера, готовясь к лекции, я забыла попрактиковаться в остроумии, а ведь стоило бы, судя по весёлому настрою студентов.

Посмотрела на смельчака. Высокий, пожалуй, для своего возраста даже слишком, широкоплечий, с короткими чёрными волосами и нахальной улыбкой.

Стоит, прислонившись к стене у окна, и разглядывает меня, как подопытную зверушку. Уверенный в своей безнаказанности.

– Отчего же? – наигранно удивился, и сделал пару шагов к преподавательскому столу. – Материал усваиваю не плохо, а вот от практики не отказался бы, тем более с вами.

Смеяться или плакать? Хотя ни то, и не другое. Что бы я сейчас ни ответила, он вывернет так, как ему это нужно. На моё счастье повисшую паузу разорвала трель звонка.

Парень коротко хмыкнул и прошёл к своему месту.

Ну что же, Аделия, война началась.

– Уважаемые студенты, прежде, чем мы продолжим изучать географию, я хотела бы познакомиться с вами поближе, – поднялась из–за стола и встала за кафедру. Ноги дрожали, будто я до этого пробежала огромное расстояние.

– Прямо здесь? – выкрикнул кто–то из парней.

Хотела спросить, а где же ещё, как осознала, в каком именно контексте они восприняли мои слова.

Снова смех, вот только одной мне совсем не смешно.

– Естественно, – процедила сквозь зубы, когда веселье стихло.

– О, да вы любительница экспериментов!

Я даже не стала смотреть, кто именно бросил эту реплику.

Схватила журнал и что было сил, треснула им по кафедре:

– Молчать! – переживания, усталость и злость смешались в одном флаконе.

Опасное сочетание.

Аудитория притихла, вот только ухмылки никуда не пропали.

Постаралась взять себя в руки и спокойно продолжила:

– Я буду называть вас по именам, а вы поднимайтесь со своих мест, хорошо?

– А подниматься куда? Прямо на кафедру?

Волна смеха заглушила окончание фразы.

Я бессильно огляделась. Как ещё их заставить слушать меня и не выворачивать каждое слово наизнанку?

Они бы так и веселились, если бы дверь не открылась, и на пороге не показался профессор Райт. Хмурый, собранный, злой.

Воцарилась тишина.

– Что здесь происходит?

Голос прозвучал обманчиво спокойно, а за напускным спокойствием скрывалась буря, того и гляди грянет гром.

Ребята, в основном те, что из боевиков, вытянулись по струнке и сложили руки на столах, всем своим видом выражая – смех вам почудился, профессор Райт, мы вот сидим, внимательно слушаем лекцию по географии.

– Мне повторить вопрос?

По всей видимости, Винсент верить этим невинным мордашкам был не намерен.

В ответ вновь тишина – смельчаков не нашлось.

– Хорошо, тогда накажу весь курс…

Тяжело вздохнув, решила вмешаться:

– Профессор Райт, всё хорошо, не беспокойтесь, я просто рассказывала студентам забавный случай.

Выдохнула. Тоскливо подумала, что наказать этих выскочек не мешало бы, но не такой ценой.

Винсент медленно обернулся ко мне, окинул внимательным взглядом и растянул губы в скептической ухмылке:

– Да? Может быть, и мне расскажете? Знаете ли, давненько я не веселился!

Издевается… Печально, а я ведь ему действительно благодарна за попытку помочь.

Пришлось выкручиваться:

– Думаю, во время обеда расскажу.

Прозвучало двусмысленно, как будто я его на обед пригласила. Почувствовала, как по щекам расплылся жар.

Выдавила слабую улыбку:

– Так мы продолжим лекцию?

Мужчина ничего не ответил, лишь посмотрел на студентов так, что они буквально застыли истуканами и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Так вот оно что, – лениво протянул зачинщик прежнего разговора. – Ничего нам, парни, не обломится, она уже на душку Райта запала.

Впервые за свою жизнь мне захотелось кого–то ударить, но сдержалась.

Да и с чего он взял, что я на Винсента «запала»? Ничего подобного, его всего лишь назначили моей нянькой. И между этим определением и симпатией очень большая разница.

– Итак, продолжим, – ответила, ни на что не обращая внимание. – Шион Гард?

Удивительно, но ребята прекратили отпускать неуместные шуточки, и послушно поднимались со своих мест. Больше, чем уверена, в этом не моя заслуга, уж больно они профессора Райта испугались.

Хотя идеальная тишина, всё же, в аудитории так и не воцарилась. Студенты тихо переговаривались между собой, посмеивались, но срывать лекцию больше не стремились. Достижение.

А как только мы разобрались со знакомством, я приступила к материалу по географии.

На самом деле, наша страна, хоть и не большая по площади, очень богатая и разнообразная. От жаркой южной границы, до северных гор – красивая природа, неисчерпаемые ресурсы и довольно дружелюбные соседи. Правда с последним на севере не так всё гладко, как того хотелось бы, но до открытых конфликтов не доходит уже давно, что радует.

Благодаря халатности профессора Диам, ребята о южных и западных землях не знали практически ничего. И самое неприятное, что узнавать и не стремились, просто отмахнувшись от моей лекции несколькими фразами – «Зачем нам это? Мы живём здесь, на севере, и куда важнее знать географию этой местности, чем всего остального».

Такое ощущение, что в Северной Академии, в отличие от столичной, студенты напрочь лишены жажды знаний, и желания узнать что–то новое.

Когда я вновь осталась в аудитории одна, бессильно опустилась на стул и прикрыла глаза. А это только первая лекция, сегодня меня ждёт ещё одна, и завтра, и послезавтра тоже. Нет, всё же готовиться ночами к экзаменам, и писать рефераты, куда проще, чем отбиваться от пошлых шуточек и пытаться доказать, что каждый предмет по–своему важен.

Небольшая передышка закончилась, как мне кажется, слишком быстро. Дверь распахнулась и в аудиторию вошла блондинка, Мика, кажется, в окружении стайки девушек. Молча окинула меня взглядом и растянула губы в улыбке.

Судя по всему, первая лекция была ещё ничего, в отличие от той, что начнётся с минуты на минуту.

Хотя это не все сюрпризы. Самым последним в аудиторию вошёл блондин, на защиту которого вчера бросилась мышка.

В отличие от Мики, на меня он посмотрел хмуро, но без злобы или ехидства.

– Светлого дня, уважаемые студенты! – первой поприветствовала ребят, пока не посыпался град глупых шуток.

На удивление в ответ прозвучало лишь приветствие, даже белокурая девица не осталась в стороне, но её ехидная усмешка мне совсем не понравилась.

– Пожалуй, начнём со знакомства.

На это раз я постаралась избегать двусмысленных фраз.

– Кто из вас староста? – обвела взглядом собравшихся.

Никто не отозвался.

– Она заболела, – поднимаясь со своего места, произнесла Мика. – Я приготовила список за неё.

Скажи это кто другой, я бы обязательно поверила в искренность и желание помочь, но эта девица доверия у меня не вызывала.

– Да? – постаралась не выдать своих сомнений. – Тогда давайте его мне.

Кажется, она только этих слов и ждала.

Вальяжной походкой, прошла вдоль столов. Скрыть торжествующую улыбку даже не постаралась.

У моего стола остановилась и протянула тонкую папку:

– Вот, тут всё, что вы просили.

Холёные кисти рук, украшенные звонкими браслетами, на длинных пальцах драгоценные кольца. По всей видимости, девушка из богатой семьи.

– Благодарю, – взяла список с опаской, ожидая какой–то подлянки, но ничего не произошло.

Мика едва слышно хмыкнула и, круто развернувшись, направилась к своему месту.

Открыла папку, бегло просматривая аккуратно выведенные слова.

И на этом курсе основная масса студентов относится к боевому факультету, включая саму Мику. Уровни магии девушка писать не стала, хотя почему–то я уверена, что ничего нового не увижу.

Перевернула лист, чтобы дочитать список до конца и тут же отдёрнула руку. В кончики пальцев будто вонзились тысячи иголок, чтобы следом превратиться в нестерпимый зуд.

«Чесоточный порошок» – забилась лихорадочная мысль, а смешки, что стали раздаваться в аудитории, только подтвердили мою догадку.

Если срочно не обработать пальцы розовой водой, то уже через десять минут я буду кататься по полу, пытаясь унять этот противный зуд.

– Прошу меня простить, я сейчас вернусь, – стараясь не терять самообладание, поднялась с места и ровным шагом направилась к двери.

И только оказавшись в коридоре, слушая оглушающий хохот студентов за моей спиной, бросилась со всех ног в лазарет.

ГЛАВА 8

Когда я вбежала во владения доктора Аттэ, зудели уже не только пальцы, но и кисти рук. Ощущения, нужно признать, незабываемые.

– О, профессор, я не ждал, что вы вспомните просьбу старика так скоро… – на последнем слове он подпрыгнул со стула, на котором сидел, и кинулся ко мне. – Что с вами?

Пришлось вытянуть руки перед собой.

– Чесоточный порошок, – прошипела сквозь зубы, борясь с желанием расчесать кожу до крови, лишь бы избавиться от этого зуда.

– Вот паразиты! – в сердцах сплюнул доктор.

Он подошёл к шкафу, и, гремя склянками, достал большую бутыль с розовой водой.

– Идёмте, вот сюда, над раковиной.

В таком состоянии я готова была бежать за этой водой на край света.

Закатала рукава блузки повыше, и со стоном прикрыла глаза, стоило первым каплям попасть на кожу.

– Не представляете, как я вам благодарна!

Когда от шутки Мики не осталось и следа, я, наконец, смогла внятно изъясняться.

– Да что там, – отмахнулся мужчина. – Вы лучше скажите, кто решился на такую подлость?

В прозрачных старческих глазах горело искреннее сочувствие.

– У студентов чувство юмора довольно специфическое, – ушла от прямого ответа и сделала пару шагов к выходу. – Если вы меня извините, то…

Не договорила, доктор перебил меня:

– Идите, конечно, а то кто знает, что ещё они учинят!

Послав благодарную улыбку, взялась за ручку, но вовремя вспомнила:

– А как ваша пациентка?

Стыдно признаться, но имя мышки я так и не спросила.

– О, с Одри всё прекрасно, сегодня утром я отпустил её в общежитие.

Кивнула и поторопилась уйти, хотя будь моя воля, я бы предпочла остаться здесь, а не возвращаться к «дружелюбным» студентам.

Но спешила напрасно – аудитория оказалась пуста. Третий курс самовольно покинул лекцию, да и папка с чесоточным порошком на листах пропала.

С этим нужно что–то делать, оставлять без внимания такие выходки нельзя.

***

Обед, неудачно назначенный мной же профессору Райту, пропустила. Попросила сердобольную повариху собрать перекусить и ушла в комнату.

Немногочисленные студенты, встретившиеся по пути в преподавательский корпус, с любопытством поглядывали на мои руки, видимо, пытаясь найти следы от чесоточного порошка. Ничего удивительного – обычно такие вести разносятся по академии так же быстро, как действует этот самый порошок.

Внешне я оставалась спокойной, хотя внутри клокотала злость и обида. Совсем не так я представляла себе преподавательскую деятельность.

И как мне быть? Опуститься до уровня вредной студентки и мстить так же подло и мелко? Сомнительное удовольствие, да и не достойно звания профессора, коим я теперь являюсь.

Здесь нужно подумать, и решить, что предпринять, чтобы не выставить себя посмешищем, и в тоже время показать Мике и подобным ей, как можно поступать, а как лучше не стоит.

Никого из преподавателей в корпусе ещё не было. Я не торопясь заварила себе чай, благо в столовой меня снабдили и заваркой, и кусочками сахара, и заперлась в своей комнате.

Что же, первый рабочий день вряд ли можно отнести к тем, которые я буду с блаженной улыбкой на губах вспоминать в глубокой старости. Да и второй, скорее всего, будет точно таким же.

Студенты прекрасно понимают, что мои предметы, это всего лишь дань одобренной в Министерстве программе, и я никак не могу повлиять на их отношение. Пока не выдвину ректору предложение одобрить по вводному курсу тестирование в конце каждого семестра и годовые экзамены. Тогда учащимся придётся серьёзнее относиться и ко мне, и к лекциям.

А пока этого не случилось, буду вызывать у ребят интерес к географии, мировой истории и другим предметам умением виртуозно рассказывать.

Оставшееся время до вечера пролетело почти незаметно. Я готовилась к завтрашнему «бою», тщательно подбирая факты из истории и из справочника по расам. Наплевав на порядок параграфов, выписывала в тетрадь самые невероятные и даже абсурдные происшествия, которые точно будут интересны. Во всяком случае, надеюсь на это.

Профессора давно вернулись в корпус. Я слышала звонкие голоса сестёр и грузные шаги Проса, тихое ворчание Диам и хмыканье Винсента. Сидя за закрытой дверью, мне показалось, что моё появление здесь ошибка. Что эти люди не готовы впустить в свой сложившийся коллектив какую–то выскочку из столицы. Видимо, я зря надеюсь на добрые отношения, которые могли бы появиться между мной и преподавательским составом.

Если бы только можно было вернуться назад и исправить всё. Но, увы, несмотря на десятую степень, управлять временем я не умела. Да и в принципе магов, способных на подобное не существует. Так что стоит оставить глупые мечты и принять реальность такой, какая она есть.

Я уже складывала книги, собираясь лечь спать пораньше, как одна из них упала на пол, открывшись на предпоследних страницах. Этот сборник достижений и нововведений в области целительства я прихватила случайно, точно так же как книгу об истории академии. И на мою беду на белоснежном листе жирным шрифтом были напечатано:

«Выдающийся учёный, магистр биологических наук, профессор Шинару совершил прорыв в области целительства. Согласно его докладу перед собранием кандидатов, теперь целители могут возвращать выгоревшим магам их силу…»

Дальше читать не смогла – отвращение, боль и ярость сплелись в единый клубок, мешая вдохнуть полной грудью. Очертания предметов смазались, превращаясь в калейдоскоп воспоминаний из обрывков фраз и картинок.

Когда–то я верила в собственное блестящее будущее…

Открытия, лабораторные исследования, доклады…

Возможность помочь тем, кто уже ни на что не надеется…

На деле вышло так, что мне достались лишь мечты – пустые и бестолковые.

Захлопнула книгу и швырнула её на стол. Послышался звон – пустая чашка упала на пол и разбилась, оставив после себя множество мелких осколков. Символично…

Слёз не было, только в глазах пекло, да дыхание вырывалось с хрипом. Сколько я так просидела, насильно вырывая себя из омута воспоминаний – не знаю. С трудом поднялась на ноги, собрала остатки некогда любимой чашки и вышла из комнаты.

В коридоре было тихо, и на кухне не горел свет. Я на ощупь прошла к раковине, выбросила осколки в мусорное ведро. Возвращаться в комнату не хотелось, и если быть откровенной с самой собой, хотелось, как минимум, сбежать отсюда и неважно куда. Словно от воспоминаний можно убежать.

– Не спится? – вопрос Винсента разрезал ночную тишину.

– Нет.

Надломленный голос вызывал жалость, даже у меня самой. Прокашлялась, обернулась и уже довольно бодро повторила:

– Нет, но уже собираюсь уходить.

Мужчина зажёг лампу. Проморгавшись, обошла стол, и оказалась лицом к лицу с профессором. Уступать дорогу он не собирался.

– Как прошли лекции? – особенное ударение сделал на последнем слове.

Судя по тону, и насмешливой ухмылке на лице, этот день не исчерпал неприятные сюрпризы для меня.

Вспомнилась шутка Мики, да и то, что курс сбежал с лекции. Винсент наверняка об этом знает.

– Я бы сказала не плохо.

Не говорить же ему о том, что меня студенты ни во что не ставят? Это моя проблема. Да и решаема она, пусть не сразу, но всё же.

– Не плохо, значит… – сделал вид, что задумался.

Вдохнул глубокого, будто собираясь что–то сказать, и передумал. Только усмехнулся, да покачал головой. Повисшее между нами молчание показалось неуютным, и я предприняла ещё одну попытку обойти мужчину. Вот только следующий вопрос заставил вспыхнуть от стыда:

– Я ждал тебя в столовой на обед, очень хотел послушать «забавную» историю, а ты так и не пришла.

И в голосе звучит обманчивое расстройство. Издевается. И испытывает при этом удовольствие.

– Я… – замялась, растерянно теребя в руках край кофты, – была занята.

Действительно, чем не оправдание? Уважительная причина, между прочим! Или почти уважительная.

– И чем же?

Винсент явно не желает мне уступать. Будто специально выводил из себя, чтобы я сорвалась и высказала ему что думаю и о студенческих выходках, да и о его тоже. Но я промолчала – с большим трудом, должна заметить, это мне удалось.

– Не думаю, что обязана перед вами отчитываться! – проговорила сдержанно, намеренно подчеркнув официальный тон.

Опять усмехнулся, отступил, давая пройти, но в спину всё же бросил:

– Если станет совсем худо, обращайся, помогу.

А вот это вряд ли. В конце концов, пора бы мне уже повзрослеть, и научится самой решать свои проблемы. Эта мысль мне настолько понравилась, что в комнату я входила, улыбаясь, совсем позабыв о злости.

ГЛАВА 9

В эту ночь я спала сном младенца – переживания и напряжённое ожидание неизбежного отошло на второй план. Здраво рассудила – если уж всё так плохо, то к чему эти мучения?

А утром всё пошло совсем не так, как я рассчитывала. Впервые в жизни проспала! Семь лет в качестве студентки ни разу не опаздывала ни на одну лекцию, а тут второй день в качестве преподавателя и такой конфуз.

Неслась по коридорам, сбиваясь с шага, несколько раз роняя исписанные листы. Остановилась только перед дверью, чтобы отдышаться и войти к ребятам, как ни в чём не бывало. Пригладила волосы, одёрнула блузку и юбку, досчитала до десяти. В конце концов, что это я разволновалась? Десять минут – это не так много на самом–то деле.

В аудитории, ожидаемо, было шумно, и первый курс не сразу заметил, что больше не предоставлены сами себе. Пришлось прокашляться и громко произнести:

– Светлого утра, уважаемые студенты!

Гомон голосов стих. Наступившая тишина показалась оглушающей – попросту не ожидала, что моё появление произведёт такое сильное впечатление. Собственно, они и ответили мне с заминкой, но довольно слаженно:

– Светлого утра, профессор Лоусон.

Ожидая какой–нибудь гадости, шуточек и чего–то подобного, прошла к своему столу, но молчание нарушало разве что тиканье минутной стрелки на старых часах над идеально чистой доской. Хм… Или это затишье перед бурей?

Опустилась на стул, разложила подготовленный материал по истории, подняла голову. Притихли, наблюдают за мной исподлобья. Не позволяют себе ничего лишнего, разве что явного любопытства в глазах скрыть им не удавалось. То ли боги смилостивились надо мной, то ли первокурсники ещё не успели обнаглеть настолько, чтобы издеваться над преподавателем. Во всяком случае, буря так и не грянула.

– Кто из вас староста курса? – прервала затянувшееся молчание, подарив ребятам дружелюбную улыбку.

С первого ряда поднялся долговязый парень. На тощем лице с острыми скулами расцветали лихорадочные красные пятна, да и походка дёрганая, нервная. А стоило опустить взгляд на папку, которую он протянул мне дрожащей рукой, догадалась о причине его нервозности.

Посмотрела на него, и спросила напрямую:

– Мика?

Парень кивнул, вжал голову в плечи, будто желая испариться, или ещё лучше – провалиться под пол аудитории, лишь бы не видеть страшного профессора, то есть меня.

– Садись, – небрежно махнула одно рукой, другой отодвинула папку на угол стола. Второй раз на эту уловку не попадусь.

– Что же, я думаю, мы с вами познакомимся и без списка.

Староста шумно выдохнул, и первым подскочил с места:

– Я Грегори Шат, факультет целительства, третий уровень магии.

Ничего себе! На первом курсе и уже третий уровень? У парня богатый потенциал, если не забросит учёбу в угоду таким, как Мика.

Записала его в свой собственный список, и стала поочерёдно поднимать остальных студентов. На саму лекцию осталось совсем немного времени – радовало только то, что они заинтересованно слушали краткие заметки из истории нашего государства. Воодушевившись маленькой победой, попытала счастье:

– Если у кого–то появится желание написать небольшой доклад на тему самых курьёзных случаев из прошлого, я была бы рада его послушать.

Стимул так себе – куда бы весомее звучало «тому поставила бы зачёт автоматом», но, увы, такой властью я не наделена. Пока что.

Когда аудитория опустела, и я осталась одна, не смогла сдержать довольную улыбку. Пожалуй, впервые за последние дни у меня появился весомый повод для радости – искренней и незамутнённой. Правда, улыбка тут же померкла, стоило вспомнить про папку, что сиротливо лежала на столе.

Чем же я так не угодила Мике, что она подговорила Грегори на подлость? Или она за мой счёт решила устроить себе бесплатное развлечение? Что же, сама напросилась.

***

К тому моменту, когда двери распахнулись, и в мои владения стали подтягиваться студенты третьего курса, я хорошенько обдумала план действий. Как бы там ни было – чесоточный порошок, это слишком жестоко. Бывали случаи, что пострадавшие раздирали кожу в кровь, но куда опаснее, если хотя бы капля этого порошка попадёт на слизистую глаза. Можно ослепнуть и никакое магическое лечение не способно исправить это.

Вряд ли Мика думала о том, что делает. Да что там, студенты редко отдают отчёт в собственных действиях, особенно когда это касается пресловутых шуток. Главное ведь повеселиться, остальное не имеет значения.

Ребята, заходя в аудиторию, бросали на меня кто любопытные, кто насмешливые, кто жалостливые взгляды. Последних было меньше всего, но радует, что они вообще присутствуют. Значит, не все безгранично преданы Мике.

Девушка явилась со своей свитой после трели звонка. Окинула меня злорадным взглядом, потом, не стесняясь и не таясь, произнесла:

– Профессор, что же вы среди лекции бросаете своих студентов? – голос полон притворного сожаления.

Позволила себе холодную усмешку:

– Уверяю вас, такого больше не повторится.

Фыркнула в ответ, недовольно передёрнула плечами. Она же, наверняка ждала, что я буду бледнеть и краснеть, вспоминая её шутку, но тут ей не повезло.

Все студенты на месте, можно начинать. И только я собралась озвучить, чем сегодня мы будем заниматься, как в дверь робко постучали. Не дожидаясь моего разрешения, в аудиторию заглянула та самая мышка – Одри.

– Извините, профессор, можно войти?

Так значит, все виновники той драки, за исключением темноволосого парня, учатся на третьем курсе? По внешнему виду мышки и не скажешь – худая, невысокая, с огромными очками на пол лица и детскими ямочками на щеках, я подумала, что она первогодка.

– Можно.

Девушка прошмыгнула мимо меня, уселась на своё место и приготовилась слушать.

– Светлого дня, уважаемые студенты! – сделала небольшую паузу. – Так как наша первая встреча не удалась, – особый акцент на последнем слове, – предлагаю следующее – я буду вызывать каждого к доске, а вы блеснёте накопленными знаниями.

И не дав возможности никому возразить, посмотрела на Мику:

– Вы первая.

В её глазах промелькнуло недовольство, правда, всего на мгновение.

– Как скажете, – холодно усмехнулась, уверенная в своих силах.

Ну–ну, сейчас посмотрим.

Я долго думала, как именно «наказать» девушку за выходку. Вряд ли мой способ окажется таким уж действенным, но попытать счастье стоит.

Походкой от бедра, пытаясь выставить себя в выгодном свете, девушка поднялась на кафедру и замерла, всем своим видом демонстрируя наплевательское отношение.

– Итак, расскажите мне, как нужно приветствовать представителей агорской расы?

Такого вопроса Мика не ожидала. Недовольно вспыхнула:

– Вы не забыли, что у нас лекция по истории? – голос полон ехидства.

– Совсем нет, – прошла к столу и опустилась на слегка скрипнувший стул. – Я изменила расписание, поэтому сейчас хочу от вас услышать, как нужно приветствовать представителей агорской расы.

Если судить по записям профессора Диам, то ответ на этот вопрос студентка не знает.

Девушка молчала не долго. Она быстро смекнула – искать что–то в своей памяти бесполезно, поэтому перешла в нападение:

– Профессор Лоусон, я считаю, что не стоит забивать себе голову всякой ерундой.

И смотрит на меня, словно выиграла сражение. Пропустила её реплику:

– То есть, вы не знаете? – уточнила для вида.

– Не считаю нужным это знать! – дёрнула изящным плечиком.

– Очень опрометчиво, – спокойно заметила и обратилась к аудитории. – Представители агорской расы живут обособленно, не привечая чужаков. Но, тем не менее, некоторые из обычаев их страны известны нам. К примеру, если вы поприветствуете подданного Агоры традиционным поклоном, то вполне заслуженно можете получить кулаком по лицу.

Студенты недовольно зашептались, а один из парней возмущенно спросил:

– Это почему ещё заслуженно?

– Потому что в их стране поклон считается оскорбительным жестом.

Раздались смешки. Я посмотрела на Мику – девушка чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке. А уж когда кто–то из ребят выкрикнул – «Эй, Мика, ходить тебе с фингалом!», вовсе покрылась красными пятнами и недовольно засопела.

– Так вот, иногда стоит знать азы, чтобы не расплачиваться собственной красотой и здоровьем.

Обернулась и поймала улыбку Одри – удивительное дело, но эта самая улыбка преобразила её до неузнаваемости. От неё будто теплом повеяло – родным и знакомым.

– А как же их нужно приветствовать? – робко спросила рыжеволосая девушка с последнего ряда. – Я Далика Гоур, – поспешила представиться, что я посчитала хорошим знаком.

– Думаю, на этот вопрос вы ответите мне сами, на следующей лекции, – я старалась быть дружелюбной, спокойной, уверенной. И самое приятное, что у меня это получалось.

– Можете занять своё место, Мика, – бросила, не оборачиваясь, а когда она проходила мимо, зло чеканя шаг, остановила: – Я думаю это ваше? – и пододвинула папку к краю.

Смешки в её адрес стали куда громче.

Прежде, чем взять папку со стола, она подняла на меня глаза и скривила губы в подобие усмешки. Я и не надеялась, что наше милое «противостояние» завершится так просто.

***

После лекции, которая в оставшееся время прошла вполне спокойно, ко мне подошла Одри. Точнее девушка нерешительно мялась у стола, пока я делала в журнале пометки.

– Ты что–то хотела? – подняла на неё взгляд.

Худенькая, того и гляди, сломается. И глаза – огромные, серые, вроде бы и безликие, но в то же время удивительно выразительные. Сочетание несочетаемого.

От моего вроде бы простого ответа она покраснела, побледнела и еле слышно пролепетала:

– Я хотела вас поблагодарить, – запнулась, перевела дыхание, – спасибо, что помогли тогда.

Стоило вспомнить это «тогда», как девушка скривилась. Хотела прочитать ей нотацию на тему «не стоит лезть в гущу событий», но передумала. Судя по всему Одри и сама не рада, что оказалась в такой ситуации. Потому ограничилась мягкой улыбкой:

– Не за что. Рука не беспокоит?

Улыбнулась в ответ и призналась:

– Ночью болит немного, но это не страшно, – добавила, будто я могу обидеться на её признание.

Усмехнулась, по–доброму. Вот ведь, и правда, мышка. Всего боится! Хотя под раздачу вот попала.

– Не переживай, это нормальное явление. Из–за того, что кости сращивали магией, будет такой побочный эффект. Ты главное руку не перенапрягай в течение дня, а на вечер втирай обезболивающую мазь.

На каждую мою фразу девушка неистово кивала, мне даже показалось, что у неё вот–вот шея сломается, но нет, всё обошлось благополучно.

– Хорошо, спасибо, – повторила ещё раз и сделала шаг к двери.

Вернулась к бумагам. Сегодня лекция не имела ничего общего с основными темами, хотя и произвела на ребят неизгладимое впечатление. Остаётся надеяться, что дальше я смогу придерживаться этой стратегии.

– Профессор? – не заметила, оказывается, Одри уходить не торопилась.

– Что?

– Мика так просто не успокоится, будьте осторожны.

Уголки губ дрогнули:

– Спасибо, Одри! – девушка неуверенно переступила с ноги на ногу, и, наконец, ушла.

Не успокоится. Посмотрим, на что ещё она осмелится.

***

Я заполнила журнала, набросала план для завтрашних лекций и решила уважить посещением доктора Аттэ. Вчера он мне здорово помог, а я даже толком не поблагодарила его, всё на бегу и на бегу.

По пути зашла в столовую, выбрала пирожные, сдобные булочки, фруктовые конфеты и пошла в «гости».

В лазарете никого не оказалось. Вошла в палату и увидела старика. Он лежал на койке, укрывшись одеялом, и беззвучно что–то бормотал потрескавшимися губами.

Коробку со сладостями бросила на подвернувшийся стул и подбежала к нему:

– Доктор Аттэ, вам плохо? – хотя глупый вопрос, конечно же, ему плохо. Чем же ещё объяснить неестественно белый цвет лица и испарину на лбу?

– Доктор? – потрясла по плечу, лихорадочно соображая, с чего лучше начать. Проверить ауру, пульс и… Только протянула руку к его запястью, как он открыл глаза и недоумённо нахмурился:

– Профессор, что–то случилось? – и это он меня спрашивает? Да у меня–то ничего не случилось, в отличие от него.