Читать книгу "Теорема любви для непокорной Звезды"

– Это старший курс, – поясняет ректор. – Как я и говорил раньше, у нас нет разделения на факультеты. Они сами-то, конечно, существуют, но вот деление студентов происходит именно по годам обучения.

– И что означает мой оранжево-зелёный цвет? – Вскидываю бровь. – Разве я не должна ходить в стильном чёрно-золотом.

– Ты у нас желторотик, звёздочка, – снисходительно заявляет Итан. – Первый курс.

– Что? Да почему?!

– А много ли ты знаешь о Демастате и Драгрисе? – откровенно подтрунивает ректор.

– О-о-о, меня неплохо просветили! – фыркаю я, одновременно радуясь, что в проклятой академии могу спокойно выражать эмоции без оглядки на этикет и статус. – Айрис рассказала мне об особенностях высших и низших драконов. О роли высших дракониц. О том, что, как и альвы, они для мужчин вашей касты запасной резерв магии, не нуждающийся в подпитке…

Мой энергичный спич заканчивается в тот момент, когда я вижу, как одна из студенток – совершенно точно высшая драконица – подходит к панели с цветком. Девушка прикладывает руку к растению и тот сжимается, жухнет на глазах. Радужные нити устремляются от цветка к студентке, окутывают её сиянием и проникают под кожу. Всё происходит за доли секунд, а затем драконица отходит от панели. На её лице сияет блаженная улыбка, а по тому, как остальные не обращают внимания на произошедшее, я понимаю: подобное тут в порядке вещей.

– А-а-а это что? – в шоке тяну я.

– А говорила, что тебя достаточно проинформировали, – хмыкает Итан. – Видимо, Айрис не уточнила, что высшие драконицы хоть и самодостаточны, но магическая подпитка им изредка всё же нужна. Закон равновесия для всех един. Энергия не берётся из ниоткуда и в никуда не уходит. Без фракиса от мужа высшим драконицам приходится брать эту подпитку, как и всем остальным, от окружения. Нечасто. Обычно после повышенных нагрузок.

– Цветы?

– Не только, – уклончиво отвечает Итан, и у меня внутри резко холодеет.

Не стоит забываться, Миррали. Ты среди тех, кто живёт за счёт чужой жизненной силы. И пускай тот же Итан вызывает незнакомый ранее трепет в душе, он всё же проклятый. Он тоже питается чем-то. Или кем-то.

Мысль, что у ректора есть пара, внезапно острой иглой пронзает сердце. Мне почему-то обидно. И эгоистично хочется, чтобы у него никого не было.

– Миррали, не стоит думать об этом, – вкрадчиво произносит ректор, пристально следя за эмоциями на моём лице. – Я не горжусь нашим образом жизни, но и скрывать его не стану. Сейчас мы такие, какие есть. В твоих силах исправить это. Помочь нам перестать уничтожать всё вокруг.

Он тянет меня дальше, а я только сейчас понимаю, что мы стояли на месте. Итан давал мне время переварить увиденное.

– Уничтожать? – непонимающе спрашиваю я.

Чувствую себя глупой пичужкой, но ничего с собой поделать не могу. Каждое прикосновение к обыденной жизни проклятых драконов выбивает меня из равновесия.

– Я тебе чуть позже покажу, – снова уклоняется от прямого ответа ректор. – А пока давай пройдёмся по твоему обучению. Его величество дал строгие указания. Поэтому у тебя в программе есть основы истории Демастата, наши традиции и правила этикета.

– И? – Я удивлённо вскидываю бровь. – Это всё?

– Он посчитал это достаточным.

– А я – нет! – Резко вздёрнув подбородок, я с вызовом смотрю на Итана. – Ты говорил, что ваши студенты сами выбирают предметы для изучения.

– Говорил, – легко соглашается ректор.

– Тогда я желаю расширить перечень наук! Если уж Аммиталь так хочет, чтобы я завершила ритуал, пускай идёт мне навстречу.

Смотрю на оппонента со всей свирепостью, которую могу найти в душе. Пускай поймёт, что я не отступлюсь. И судя по глазам ректора, моя настойчивость его впечатляет.

– Хорошо. – Итан внезапно ухмыляется. – Но есть один нюанс.

– Какой?

– Я не могу подвергать моих преподавателей риску быть наказанными за ослушание. Поэтому выбранным тобой предметам учить тебя буду я. Готова терпеть моё общество? Могу заверить: как преподаватель я невыносим.

Он испытующие смотрит на меня. Будто даёт мне выбор, но подсказывает: надо отказаться. Я знаю, как на моём месте поступила бы Кара, моя бедовая подруга. А как поступлю я? Бросаться в омут с головой нельзя, надо действовать осмотрительно. Могу ли я доверять Итану, учитывая все странности, что происходят между нами?

Растерявшись, замолкаю, и в молчании мы делаем несколько шагов. Заворачиваем в очередной коридор, и тут мне в живот влетает маленький черноволосый снаряд.

– Ой, – выдыхаю я, чуть отстраняя от себя девчушку. А та и не думает отлипать от меня, обхватывает талию руками. – Ты не пострадала?

– Лейла! – возмущённо выговаривает Итан, но малышка не обращает на него внимания.

Смотрит на меня с откровенным восторгом в янтарных глазах. Мне даже становится неловко от такой тёплой встречи. Но затем меня цепляет схожесть черт между девчушкой и Итаном. Неужели дочь? По возрасту подходит.

– Лейла Райнхарт, немедленно вернись на урок!

От мыслей меня отвлекает суровый окрик с другого конца коридора. Поднимаю взгляд и обнаруживаю спешащую к нам рогатую женщину. Крылья за её спиной выглядят серым плащом, цвет которого гармонично сочетается с седыми волосами драконицы. Крупную фигуру скрывает просторное одеяние тёмно-коричневого цвета.

– Простите, господин ректор, не успела её поймать, – извиняясь, тянет работница, подойдя к нам. – Лейла сегодня весь день какая-то заведённая. Даже медитации не помогают.

– Я просто хотела увидеть Искру! – воодушевлённо произносит Лейла, ещё сильнее прижимаясь ко мне. – Ты такая красивая!

Щёки неконтролируемо вспыхивают. Сколько раз я слышала подобные комплименты, но из уст Лейлы эта похвала как-то по-особенному приятна. В груди разливается тепло, будто там разгорается солнышко. Золотистые нити проступают под кожей, поток энергии устремляется к малышке. Я не успеваю отпрянуть, как моя магия касается Лейлы.

– Ва-а-а-у, – заворожённо выдыхает малышка, а её глаза вспыхивают янтарными искрами. – Спасибо!

– Я-а-а… – в лёгкой панике тяну я, поднимая взгляд на Итана. Его лицо каменеет, отчего разливающееся внутри тепло гаснет, будто задутый огонёк свечи. – Я не специально. Честно.

– Лейла, вернись на урок, – не ответив мне, произносит ректор.

В его голосе нет привычной мягкости, и это не на шутку пугает меня. Видимо, не только меня, потому что малышка тут же отходит в сторону, опасливо косясь на мужчину. Пришедшая вслед за ней работница хватает Лейлу за плечо, но та и не думает возмущаться.

– Тётка Агация, присмотрите сегодня за ней. Если с резервом будет что-то не так, сообщите сразу. Безотлагательно, – сурово просит Итан и, дождавшись, когда драконица кивнёт, берёт меня за руку и тащит вперёд.

Причём именно тащит, откровенно наплевав на то, что у нас экскурсия и что вокруг очень много любопытствующих глаз.

– Итан, я правда не хотела. Да я даже не поняла, что произошло, – чувствуя вину, пытаюсь оправдаться я. – С твоей дочерью всё будет хорошо?

Ректор совершенно точно не вникает в мой лепет, потому что, прежде чем он ответил, мы успеваем пройти ещё несколько стремительно пролетевших метров. Останавливаемся, только зайдя в небольшое помещение, потолок и пол которого пронизывает стеклянная труба.

– Дочерью? – Во взгляде Итана сквозит непонимание. А потом он позволяет себе скупую улыбку. – Нет, Лейла – моя племянница.

Его слова ненадолго прогоняют тревогу из сердца. Внутри загорается неуместная радость оттого, что, возможно, у ректора нет семьи. Усилием воли гашу эту эмоцию. Мне не стоит привязываться к Итану, ведь в моих планах первым пунктом значится возвращение домой: выполнить ритуал и вернуться в Алерат.

– Моя магия могла навредить вашей племяннице? – любопытствую я, наблюдая за тем, как ректор открывает стеклянную перегородку трубы.

– Лейла – сирота, – не оборачиваясь, отвечает Итан. – Резерв детей очень зависит от родителей. Скажем так, он связан с матерью. У Лейлы эта связь разорвана, а потому она очень чувствительна к стороннему воздействию. Понимаешь, к чему я клоню?

– Э-э-э… – Пытаясь собрать мысли, я снова превращаюсь в словесного инвалида. – Я поделилась с Лейлой энергией – и теперь она привяжется ко мне?

– Умница. – Итан кивает. Заходит в трубу и подаёт мне руку. – Она может начать воспринимать тебя как собственную маму. Не психологически, а энергетически. И это вряд ли понравится его величеству.

– Шестеро, Итан, я не знала! – Хватаюсь за голову, понимая, какие проблемы может принести мой спонтанный выплеск энергии. Аммиталь совершенно точно не из тех, кто щадит детей, если они стоят на его пути. – Прости, пожалуйста!

– Ты всё правильно сказала: ты не знала, – спокойно отвечает ректор и снова манит меня к себе. – Иди сюда.

В полной прострации я делаю шаг к нему. И теряюсь ещё больше, когда за спиной закрывается стеклянная дверца, а вокруг талии смыкаются крепкие объятия. Кажется, от близости к Итану я даже забываю, как дышать. Но в сложившейся ситуации есть несомненный плюс: тревоги за Лейлу отходят на задний план.

– Но теперь мы в первую очередь займёмся управлением магическими потоками, – склонив голову, доверительно сообщает Итан. – В моём расписании не так много свободного времени, чтобы отгонять от тебя каждого, кому понравится твоя магия.

Его дыхание касается волос. А я вот своё снова задерживаю. Под ладонями, крепко прижатыми к мощной груди, учащённо бьётся сердце. И я не могу понять, это моё так оглушает или ректор тоже взволнован?

– А вам она нравится? – зажмурившись от собственной смелости, спрашиваю я.

Ответом мне становится прерывистый вздох и тихое: «Держись». Не успеваю уточнить, за что именно держаться, как пол под нами исчезает. Взвизгнув, я цепляюсь в широкие плечи Итана и в панике смотрю ему в глаза. И захлёбываюсь от негодования, когда вижу мальчишескую улыбку на губах ректора. Ему нравится мой испуг! И нравится, как я хватаюсь за него.

– Полетели, – произносит он.

И мы действительно взлетаем. Подчиняясь неведомой силе, стремимся куда-то наверх. Глаза ректора разгораются демоническим огнём. Кожу покалывает от окутывающего нас магического вихря. Я уже открываю рот, чтобы спросить, куда нас несёт, как мир вокруг меняется.

Нас выносит на открытую площадку на вершине башни. Подлетев на несколько метров в небо, мы мягко планируем вниз. Я судорожно прижимаю разлетающуюся юбку к бёдрам и успокаиваюсь, только когда ноги касаются каменного пола.

– Что это было? – спрашиваю я у довольно улыбающегося Итана.

Если у меня до сих пор сердце стучит где-то в горле, то ректор, кажется, вполне удовлетворён произведённым впечатлением.

– Кинетик-труба, – бросает Итан, проходя мимо, и утягивает меня с собой к парапету. – Усиливает способности высших драконов к телекинезу и позволяет летать без крыльев. Очень удобно. Драгрис окутан сетью таких труб.

– И зачем мы здесь? – спрашиваю я.

Ветер швыряет мои волосы в лицо, и я, пытаясь справиться с их копной, отвлекаюсь от окружающей картинки.

– Для этого.

Итан подталкивает меня к зубцам башни, а сам встаёт за моей спиной. Не прижимается, но меня окутывает теплом его присутствия. Да и противный ветер, будто испугавшись массивной фигуры ректора, отступает, оставляя меня в покое.

Отвожу последние прядки за уши и замираю. Потому что мир вокруг вызывает крайне противоречивые чувства. Труба вынесла нас на одну из самых высоких башен Драгриса. Выше только центральная. Я узнаю её по Светочу, прошивающему здание насквозь. Итан не врал. Драгрис и впрямь почти круглый. К нему через мосты-переходы стыкуется несколько десятков зданий помельче. Одни из них каменные, другие – со стеклянными крышами. Я вижу множество драконов, гуляющих по мостам. Вижу странные вышки, испускающие ощутимые магические импульсы.

– Это обелиски, – заметив направление моего взгляда, поясняет Итан. – Они транслируют магию Аштара и подпитывают простое население Демастата. Чтобы снизить нагрузку на окружающий мир, обелиски устанавливают на любой захваченной территории.

– Тогда зачем вам в принципе подпитка, если у вас есть эти вышки? – спрашиваю я, рассматривая обстановку вокруг.

Что-то не нравится мне в этой картинке. Со стороны Драгрис кажется наполненным жизнью, но что-то не складывается.

– Обелиски лишь тень Светоча. Высшие драконы всё равно вынуждены время от времени брать дополнительную силу из окружения. Да и количество вышек ограничено. Сердечники для них мы берём в святилище Камалисс, позже я провожу тебя туда.

– Вы поклоняетесь той, что по вашим легендам обрекла ваш народ на вечные муки? – Я, слегка повернувшись, заглядываю в лицо Итана.

В лучах заходящего солнца его черты кажутся ещё более острыми, словно из камня высеченными. Но меня это странным образом завораживает. От ректора идёт ощущение надёжности, и, похоже, это то, чего мне всегда не хватало.

– Не все верят в официальную версию. – Итан криво улыбается и кивком просит меня смотреть вниз. – Ничего не настораживает?

Мгновение я молчу, давая себе возможность переварить слова ректора. Значит, и в Демастате есть свои заговорщики?

– Есть что-то, но понять не могу, – отвечаю на вопрос Итана, вглядываясь в стремительно темнеющие улочки-мосты.

– Посмотри в перспективе.

– Почему не сказать прямо? – не удерживаюсь от сарказма.

– Гораздо приятнее самому разгадать загадку.

Выдохнув и мысленно поругавшись с ректором, я делаю так, как он просит. И спустя долгие несколько минут я понимаю, что не так. Природа вокруг Драгриса мертва. Деревья тянут в небо иссушенные ветки, пожухшая трава стелется по полю на северной стороне. В воздухе не видно ни единой птицы. Уверена: в лесу живности тоже нет. И эта безжизненность резко контрастирует с жизнью внутри Драгриса. Выглядит как пир во время чумы.

– Мы уничтожаем всё, к чему прикасаемся, – холодно констатирует Итан, прекрасно поняв причины моего подавленного молчания. – А высшие драконы – тем более. Мы не можем жить без подпитки, и даже энергии Светоча нам мало. Девушки нашей касты – единственное спасение, но их рождается всё меньше. Чтобы выжить, мы вынуждены захватывать всё новые территории. Но даже не это страшно, Миррали. Страшно то, что всё больше драконов не видит в этом ничего ужасного.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Чтобы ты не обольщалась. Нас не зря называют демонами. Если я хорошо отношусь к тебе, это не означает, что все такие. Я понимаю, что ты хочешь домой, Миррали. Что тебе не нужны ни мы, ни наши проблемы. Но ты тут. Ты можешь спасти тысячи хороших драконов. Таких, как Айрис, Дерек и моя Лейла. И чтобы противостоять императору, тебе нужны козыри. Ты должна представлять ценность. А для этого – научиться управлять магическими потоками, заставить его фракис пробудиться. И только после этого, имея возможность завершить ритуал, что-то требовать от императора. Пока ты для него просто игрушка с большим магическим потенциалом. Если ты не та самая Искра, то тебя ждёт цветник. Станешь одной из десятка его персональных цветочков. А я очень не хочу тебе такой судьбы, звёздочка.

Обернувшись, я смотрю прямо в глаза Итана. Встречаю взгляд, эмоции в котором не поддаются объяснению. На меня так никто и никогда не смотрел. Там и тепло, и желание защитить, и полное бессилие. Я тону в этой открытости и бесконечно благодарна Итану за такую искренность.

– Будь осторожна, звёздочка, – произносит ректор, прежде чем сделать шаг назад.

Мне хочется возмутиться, потребовать, чтобы он вернулся. Но шум внизу привлекает моё внимание. Заглянув за зубцы, я обнаруживаю перед парадным входом Драгриса целую делегацию. Помпезно разодетые аристократы, облачённые в тяжёлые доспехи низшие драконы и Аммиталь, как глава всей этой шайки. Перед императором открывается портал, в который ныряют закованные в броню бойцы. Из-под козырька к Аммиталю бросается та самая Далила и разве что на голову императору не лезет. Почему-то эта картина вызывает отвращение.

Будто поняв, что на него смотрят, Аммиталь вскидывает голову. Безошибочно находит меня, и в этот же момент его губы изгибаются в снисходительной улыбке. Не зная, чего от меня ждут, я всего лишь киваю в ответ.

Прежде чем отправиться в портал, Аммиталь шлёт мне воздушный поцелуй. Все присутствующие вскидывают головы, следя за моей реакцией. И мне каким-то чудом удаётся сохранить доброжелательное выражение на лице, а не шарахнуться в сторону.

– Теперь придворные будут знать, что ты проявила уважение и проводила императора в его поход, – тихо произносит Итан.

– Судя по присутствию Далилы, я на ответное уважение могу не рассчитывать? – хмыкаю я.

Вопрос остаётся без ответа. Но мне это и неважно. Сам факт того, что императора нет в академии, дарит мне чувство свободы. У меня появилось время, чтобы придумать, как выбраться из сложившейся ситуации. А главное – понять, как выполнить свою часть ритуала.